Текст книги "Мой. Дикий. Бывший (СИ)"
Автор книги: Аня Истомина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
6. Пытка
Он вальяжно сидит на диване, широко расставив свои бесконечно длинные ноги и смотрит на меня с усмешкой во взгляде. Одет в джинсы и футболку.
– Touch me, feel me, make me whatever you want, – вставая, подпевает колонке с будоражащей хрипотцой в голосе. – Отличная песня для утреннего секса.
– Не подходи, – пячусь я. – Я буду кричать.
– Думаю, соседи в состоянии отличить крики от оргазма и побоев, – приподнимает бровь Медведь, все же притормаживая.
– Зачем ты пришел? Как ты попал сюда? Как ты нашел меня, блин?! – начинаю на панике сыпать вопросами.
– Горшочек... не вари! – усмехается он и в два коротких шага настигает меня.
Прижимает к стене за плечи, отчего я коротко вскрикиваю, а затем ведёт носом по шее, жадно втягивая воздух. Шумно выдыхает, с кайфом, а затем ещё раз глубоко вдыхает, уткнувшись мне в волосы.
О, нет, пожалуйста! Это невыносимая пытка!
– Прекрати меня нюхать! – взвизгиваю, толкая в грудь. Хрен там! Как каменный!
– Не могу. Ты как наркота... И тебе нравится, когда я тебя нюхаю.
В том-то и дело, блин!!! Тело ничего не забыло!
– Не нравится! – выкручиваюсь из-под него, отскакивая в сторону, но он тут же хватает за руку и дёргает к себе, подхватывает под бедра, с интересом вглядывается в лицо.
– Врешь, – расплывается довольной улыбкой, сжимает мои ягодицы сильными пальцами, обжигает кожу прикосновениями.
– Не надейся даже! – со стоном выдыхаю я.
Медведь усмехается, возвращается в гостиную, плюхается на диван, сажая меня сверху. И даже через плотную ткань джинс я чувствую, как сильно он возбуждён.
– Что тебе нужно? – вздыхаю, закусив губу.
– Ммм... – жмурится он, прижимая меня сильнее к своему стояку. – Назовем это, закрыть гештальт.
– Тебе что, проститутки не дают?
Он широко распахивает глаза, яростно глядя на меня.
– Не режут мои вещи, – Миша берет себя в руки, усмехается мне в губы, скользя по ним жадным взглядом, но не прикасается. Будто брезгует.
Я слышу, как звякает пряжка ремня и молния на ширинке, не отвожу от него глаз.
– Не сбегают... из номера, не выпив таблетку, – смотрит он зло в ответ, ерзая подо мной, чтобы приспустить штаны.
Я не вырываюсь. Бесполезно.
– Не швыряются чаевыми, – шипит он возбуждённо, приподнимая меня и медленно насаживая на вздрагивающий горячий член. – Ммм, какая ты мокренькая.
Я шумно выдыхаю, сжимая его плечи, но сижу и не двигаюсь. И он сидит с закрытыми глазами и не двигается, только дышит тяжело, запрокинув голову.
С эрекцией у него все настолько хорошо, что, я знаю, мы будем сидеть так долго. Пока кто-то не сдастся. Я чувствую, как моя смазка течет по бёдрам и закусываю губу изнутри.
Пытка.
– Что застыла, как резиновая? Отрабатывай давай. – ухмыляется он лениво.
– Пошел к черту, – усмехаюсь в ответ.
Тут же получаю болезненный шлепок по ягодице, вскрикиваю, сжимаясь внутри, а он морщится от удовольствия и, наконец, открывает глаза.
Весело тебе, сволочь?!
Я резко прижимаюсь к нему, хватая пальцами за скулы и, как можно более слюняво, быстро облизываю его губы и щеки.
Медведь ошарашенно смотрит на меня.
– Все?! – со злым весельем хохочу я, отстраняясь. – Сдохнешь теперь от всех проституточьих болезней, мудак!
А его будто срывает в ту же секунду.
– Иди ко мне, тварь моя бешеная! – хрипит Миша и жадно впивается мне в губы, одновременно начиная медленно, с оттяжкой, вдалбливаться в меня снизу. – Выстанывать извинения будешь!
Я взмокшая, как из ада вернулась. И податливая, как пластилин. Дышу громко, жарко. Губы трескаются от сухого дыхания. Живот как тугой узел, болит от напряжения.
А он все так же медленно и неторопливо двигает бедрами, будто покачивает на волнах.
– Стони, сучка вредная, – шепчет Медведь, сгребая мои волосы в кулак, прогибает меня назад, чтобы острее его член чувствовала.
Я коротко всхлипываю от яркой вспышки.
– Громче, – требует он, прижимается губами к груди, находит сосок и начинает кусать и посасывать его прямо через ткань футболки.
7. Власть
Это так остро, что я вскрикиваю и пытаюсь отстраниться, но Миша лишь больнее сжимает его, заставляя громко ахнуть.
Теряя волю, умирая от желания разрядки, я начинаю подаваться навстречу его бёдрам.
Кажется, ещё немного и я взорвусь сотнями искр, как вдруг Миша останавливается. Он приподнимает меня с члена и ухмыляется, с удовольствием разглядывая мое лицо.
– Красивая... Немножко не хватило, да? Не переживай, сейчас продолжим.
– Спид, сифилис, хламидиоз, – выдыхаю я рвано. – Сюрприз!
– Обожаю сюрпризы! – усмехается он, нагло затыкая мне рот языком.
Я мычу ему в рот, что он сука, но понять можно только интонацию.
Царапая плечи, пытаюсь отлепить его от себя. Я дышать не могу!
Медведь на это тоже что-то мычит. По-моему, тоже "сука", и отлепляется. Морщась, отрывает мои руки от себя, стискивает их мне за спиной в своей огромной лапище, другой шарит по талии. Нащупав резинку трусиков, накручивает ее на кулак и резко тянет в сторону.
Ткань трещит.
– Больно! – взвизгиваю я, дергаясь.
– Мне тоже было больно... Маша, – выдыхает зло, но отпускает ткань.
И интонация такая, будто он сейчас не о царапинах.
Затем отпускает мои руки, стаскивает сначала с себя футболку, затем с меня.
Жадно шарит глазами по груди, облизывает губы в предвкушении. Снова берет мои руки и гладит ими свою мощную грудь.
– Вот так, поняла? – хмуро бросает мне, отпуская запястья. – Кошка дикая.
– Пошел к черту, – шепчу я, медленно проглаживая рельефные мышцы идеального пресса, возвращаюсь к груди, обвожу твердые соски. Наслаждаюсь мурашками, вмиг покрывающими его кожу.
Не один ты умеешь обламывать, Миша.
Когда-то я имела власть над этим телом и изучила каждый сантиметр.
Соски – его самая эрогенная зона. Не считая члена, конечно же.
Горячие руки ложатся мне на талию и притягивают ближе к себе, упирая лобком в пульсирующий от напряжения орган.
Я склоняюсь лицом к груди и, коротко лизнув твердый сосок, дую на него, играя со вторым пальцами.
Слышу довольный смешок над макушкой, возбужденное дыхание в волосы. Одной рукой Миша массирует мне затылок, прижимая лицом ещё ближе к себе, другой рукой кладет мою руку на скользкий от смазки член и крепко сжимает ее.
Даже несмотря на это, я не могу сомкнуть пальцы вокруг его ствола. Очень толстый. Твердый.
Глубоко вздохнув, я прижимаюсь языком и губами к груди, жадно лаская сначала один сосок, потом другой.
Над волосами раздается едва различимый стон и Медведь начинает двигать моей рукой вверх-вниз, быстро набирая темп.
Когда его стоны становятся чуть громче, я отдергиваю руку, прерывая ласку и отстраняюсь, тяжело дыша.
– Гадина, – усмехается Миша, морщась и откидываясь на спинку дивана. – Один-один.
– Одевайся и проваливай, – усмехаюсь ему в ответ, пытаясь слезть. – Мне на работу пора собираться. Время вышло. Проститутошная закрывается.
– Из борделя в бордель? – щурится он, не отпуская. – На вторую смену?
Понимаю, что на мою же шуточку отвечает, но все равно коробит. Хмурюсь, выворачиваюсь.
Медведь встаёт на ноги, не выпуская меня из рук. Штаны спадают с него, звякая ремнем об пол. Он перешагивает через них, ловит мое рваное дыхание губами. Опускает мои ягодицы чуть ниже, дразнит, поглаживая головкой вход во влагалище.
Я сначала пытаюсь увернуться, а потом беспомощно хныкаю, потому что желание накрывает с новой силой. Наверное, Мишу накрывает тоже, потому что он, коротко ругнувшись, валит меня на диван, накрывает собой сверху. Просто входит, уже без игр. Просто берет меня жестко, животно, доводя до полуобморочного состояния.
Я даже не понимаю, кричу ли я, потому что только и делаю, что вдыхаю, вдыхаю, вдыхаю, не успевая выдохнуть. Ощущения настолько острые, что мне уже скорее невыносимо, чем хорошо. И вот тут-то я взрываюсь несколько раз подряд сильнее сверхновой. Так ярко, что вырубаюсь, лишь отдаленно слыша невероятно сексуальное, утробное рычание над ухом.
Я прихожу в себя на кровати, лёжа в объятиях миллиардера. И моего бывшего по совместительству.
Какое-то время лежу, делая вид, что сплю, а сама впитываю в себя его запах. Запоминаю, хочу, чтобы въелся в кожу и легкие.
Я понимаю, что крыть будет уже в любом случае. Так почему бы не насладиться моментом?
Вдруг слышу щелчки фотоаппарата, удивлённо поднимаю голову и вижу себя в экране его телефона.
8. Случайность
Миша ещё раз нажимает на экран, запечатлевая нас: его, расслабленного и меня, с охреневшим взглядом.
– Ты что делаешь? – отстраняюсь я, но он притягивает меня на грудь и откладывает телефон.
– Фотографирую на память исторический момент.
– Сдурел, что ли?! Только попробуй куда-нибудь выложить!
– Я что, дебил? – усмехается он и поворачивается ко мне. – Это так, на случай, если приспичит подрочить... А вы снимаетесь голенькими на своих фотосессиях? Я бы купил парочку твоих фото.
– Я – нет. – коротко бросаю, прячась от его лукавого взгляда. – Уходи, мне на работу пора собираться.
– Собирайся. А я, пожалуй, кофе выпью. Тебе сварить?
Он говорит, а меня переполняют противоречивые эмоции. С одной стороны, какой же наглец и самоуверенный павлин! С другой – вроде как даже заботу проявляет.
А кофе он варит очень вкусно.
Я молча киваю, встаю с кровати и быстро ухожу в ванную, чувствуя кожей, что его взгляд сейчас лапает мои ягодицы.
Привожу себя в порядок. За несколько лет работы моделью уже знаю, как просто и быстро сделать дорогой образ. Принимаю душ снова. Покрываю тело мерцающим молочком, наношу хайлайтер на скулы и кончик носа. Тени натуральных оттенков на веки, блеск – на губы.
Ресницы и брови у меня от природы густые и темные, так что даже подкрашивать не приходится, лишь гелем придаю чуть влажный эффект. Подкручиваю волосы плойкой, создавая крупные естественные локоны.
Выхожу в коридор и чувствую волшебный аромат кофе. В груди немного скребёт, а память отбрасывает в те воспоминания, где я частенько просыпалась по утрам от такого же аромата.
Отгоняю от себя образы, беру из шкафа одежду. Все мои наряды выглядят люксори. Сегодня это свободная черная футболка, заправленная в бежевые зауженные брюки, тонкий чокер на шею. Лаконично и стильно.
Я надеваю маску сильной и независимой, иду на кухню.
Миша закрывает холодильник, быстро окидывает меня взглядом, приподнимает бровь.
– Хороший ошейник. Намордник где?
– Я не бросаюсь на людей, – усмехаюсь ему в ответ, забираюсь с ногами на стул и беру в руки чашку, вдыхая чарующий запах напитка.
– У тебя нет нормальной еды, – Медведь садится напротив, вальяжно откидывается на стуле и продолжает разглядывать меня без особого восторга. – Я есть хочу.
– Купи себе ресторан, – тоже равнодушно пожимаю плечами.
Бывший усмехается.
– Ты злишься, что я стал богатым?
– Ты серьезно? – удивлённо вскидываю я брови. – Единственное, на что я злюсь – на то, что ты без разрешения ворвался в мою жизнь.
– Это случайность.
– Отлично. Я могу надеяться, что мы больше не встретимся?
Медведь усмехается с каменным лицом и, хмуря свои невероятные брови вразлет, кладет на стол пачку таблеток и пододвигает ко мне.
– Мне не нужны незапланированные наследники. Пей. При мне.
Я задумчиво смотрю на такие же таблетки, какие купила я, а во рту начинает горчить.
И кофе уже не кажется таким вкусным.
– Маша, пей. – нетерпеливо постукивает он пальцами по столу. – Если решишь родить, это будет худшим твоим выбором за всю жизнь.
Ого! Это что, угроза?
– Я видел тесты на тумбочке. Если ты решишь шантажировать меня беременностью...
Меня подрывает с места. Встаю резко, иду в коридор, достаю из сумочки пачку, несу на кухню. Достаю при Мише блистер, в котором нет одной таблетки и смотрю ему в глаза, вкладывая во взгляд все то презрение, что испытываю сейчас.
– Не переживай. От меня у тебя не будет детей. И дружеский совет: не трахайся без защиты, если не уверен, что готов стать отцом. Не все шлюхи такие порядочные. А сейчас катись отсюда!
Медведь так смотрит на меня в ответ, что, кажется, вот-вот разорвет на куски. В его взгляде вспыхивают ярость и... ещё что-то неуловимое. Удивление? Обида? Смесь каких-то эмоций.
Что, мистер миллиардер, успел привыкнуть, что теперь перед тобой все на цыпочках ходят и в глаза заглядывают?!
Он молча встаёт, выходит из кухни, надевает кроссовки и, не глядя в мою сторону, уходит из квартиры, хлопнув дверью. Но, если честно, как-то плевать. Внутри холодно и пусто. Я устало опускаюсь обратно на стул и просто смотрю перед собой какое-то время.
Очнувшись, встаю, надеваю уточнённые туфли-лодочки, смотрюсь в зеркало – ноги кажутся бесконечными, улыбаюсь себе. Получается вымученно.
Нет, так дело не пойдет.
9. Месть за месть
Садясь в машину, включаю драйвовую музыку на всю громкость, вытягиваю себя из унылого состояния, подпевая и пританцовывая за рулём. Ввожу себя в состояние какого-то злого веселья. Веду машину резко, обгоняю, торможу. Улыбаюсь на светофорах симпатичным парням. Получаю улыбочки и подмигивания в ответ.
Теперь лучше. Моя самооценка больше не зависит от того, кто мог когда-то ее растоптать. Сейчас все иначе. Захочу – у меня толпа мужиков будет. Мое одиночество – это выбор, а не стечение обстоятельств.
Приезжаю на работу в приподнятом настроении. Фоном скребёт где-то на задворках души, но я не позволяю себе на этом зацикливаться.
– Мария, – улыбается мне Агата, владелица нашего агентства. – Какая ты сегодня воздушная!
– Спасибо, – широко улыбаюсь я, мы целуемся в щеку.
Агата в свои пятьдесят выглядит на тридцать пять от силы. Не скрывает, что делала пластику, но в нас ценит естественную красоту. Очень приятная женщина. Порядочная. Всегда поддерживает нас с девочками. Сама бывшая модель, прошедшая все тернии этого бизнеса, всегда встаёт на нашу сторону и отстаивает в спорных ситуациях.
Иду в светлый большой кабинет, где уже собираются девчонки и парни. Ребят всего трое и они уже привыкли, что «девочки» – это обращение и к ним тоже. Смеемся над этим периодически.
По утрам у нас всегда планерка. Обсуждаем рабочие вопросы, новые тренды, ну и сплетни, куда же без них.
Наконец, заходит Агата.
– Итак, всем ещё раз доброе утро. Начнем с новостей. Маша и Виола вчера были на конференции у молодого миллиардера Михаила Медведева. Он остался доволен. Виолу приглашает сегодня ещё на одно дневное мероприятие.
Виолетта сияет. Все одобряюще шепчутся. Я улыбаюсь.
Месть? Я знаю Мишу как облупленного. Сказать, что мне стало обидно, я не могу. Но понимаю, что последнее слово опять осталось за ним. Ну, пусть, что уж? Закроет ещё один гештальт.
– Но это ещё не всё. – продолжает Агата. – Михаил посмотрел ваши портфолио. У него будет ещё мероприятие на днях. Он хочет оформить его как картинную галерею с фотоснимками в стиле "ню". Гонорар – очень щедрый. Но, как обычно, есть одно "но". Маша у нас не снимается в обнаженке, а он хочет, чтобы все модели принимали участие.
Я выныриваю из раздумий и понимаю, что все молчат и смотрят на меня.
Вот сволочь! Он же просчитал, что, если я откажусь, то подведу всю команду! Грёбаный манипулятор!
– Машуль, я объяснила ему, что ты у нас девочка с определенными моральными принципами. Он непреклонен. Единственное, что, узнав о тебе подробнее, предложил в качестве бонуса, сделать благотворительный взнос в ту организацию, которой ты помогаешь. Размер суммы сама назовешь.
Я чувствую, как меня начинает бить дрожь. Нервный смешок вырывается из груди, но я сжимаю пальцы в замок и стараюсь быстро взять себя в руки.
Шах и мат.
– Условия фотосессии? – бросаю, медитируя на стол.
– Дословно: фотосессия, обнаженка. Полным составом. Все.
Я щурюсь, глядя в окно. В голове будто что-то щелкает.
– Хорошо, – выдыхаю я, – но раз уж жёстких рамок нет, то я хочу обговорить с вами кое-какие моменты.
Месть за месть, Медведев.
Так как времени на выполнение заказа всего ничего, мы сразу включаемся в работу. Агата привлекает дополнительных визажистов и внештатного фотографа.
В суете я чуть не забываю выпить вторую таблетку. Вовремя спохватившись, украдкой лезу в сумочку и быстро исправляю все, что мы успели натворить с этим ненормальным.
Все. Теперь точно все.
Целый день кипит работа, мы даже на обед не уходим, – Агата заказывает ланч в офис.
Я выборочно таскаю из греческого салата овощи, запивая водой без газа. Есть ещё мясо, но от усталости есть совсем не хочется.
– Машу и Серёжу нужно переснять, – заглядывает фотограф.
Иду на второй круг.
Уже вечером выхожу на улицу, вдыхаю свежий прохладный воздух. Лето в этом году не очень теплое. Особенно вечера – дует ветер, без кофты не погуляешь.
Сажусь в машину, грею двигатель. Ещё спустя час захожу в квартиру и, проверив, что точно закрыла замки, раздеваюсь и падаю на кровать. На душ и перекус не остаётся сил. Даже завести будильник кажется чем-то непосильным.
К счастью, Агата разрешила нам завтра прийти позже, к обеду.
Надеюсь, что, когда проснусь, посторонних в квартире не окажется.
Как он попал? Надеюсь, я просто забыла закрыть дверь на замок...
Мысли путаются. Кадрами проносится наша близость с Медведем, обнаженные съемки, какие-то обрывки из прошлого.
Утром просыпаюсь от звука перфоратора. Голова просто разрывается на части.
Первым делом встаю и прохожусь по квартире. К счастью – пусто. Время уже десять утра. Нужно приводить себя в порядок и выезжать на работу.
Ставлю кофе и ползу в душ, чувствуя себя абсолютно разбитой.
Голова болит так сильно, что не выдерживаю и выпиваю таблетку обезболивающего.
По дороге на работу головная боль немного притупляется, но ощущение тяжести никуда не уходит. Виски горят огнем.
Прокатилась на эмоциональных качелях, называется.
Когда захожу в офис, первым делом натыкаюсь на Серёжу.
Сережа красивый. И совсем не похож на Медведя. Высокий, аскетично худой, но покрыт рельефом. Кучерявые темные волосы до плеч. Огромные карие глаза. Очень утонченный парень. Будто эльф из фэнтези. Не в моем вкусе, но очень популярный у женщин. Именно поэтому вчера я фотографировалась с ним в паре.
Хочешь меня голенькую, Медведь? Получай. Но, так как четких требований ты не предъявил, получай ко мне в придачу голенького Серёжу и наши чувственные фотографии, где мои прелести умело прикрыты телом и руками партнёра.
10. Притвориться мертвым
Думаю, Миша очень удивится.
Судя по Сережиному заинтересованному взгляду, он тоже впечатлён нашей работой. Несмотря на то, что все интимные места во время фотосессии были прикрыты телесного цвета стиками и бельем, а потом успешно отфотошоплены, это было… довольно интимно.
Сказать, что я была готова к такой близости, я не могу, поэтому чувствую смущение. Вчера отработала довольно бойко, умудряясь даже обмениваться шуточками с партнером, а сегодня стараюсь не смотреть ему в глаза. Неловко.
– Привет, – улыбаюсь я дружелюбно и притормаживаю, так как он идёт мне навстречу.
– Привет, – мы целуемся в щеку и Сережа, закидывая мне руку на плечо, провожает меня в сторону зала для совещаний. – Ты чего так покраснела? Стесняешься?
– Голова болит. – отвечаю ему через силу, потому что голова реально трещит по швам.
Мы проходим мимо кабинета Агаты. Дверь в него широко распахнута.
Я машинально поворачиваю голову и вижу, как они с Мишей разглядывают фотографии. Он, оперевшись руками на стол, хмуро усмехается и перелистывает снимки, а Агата что-то щебечет с невозмутимым видом.
Будто почувствовав мое внимание, Медведь поднимает голову и провожает меня полыхающим взглядом.
Я делаю самое дружелюбное лицо, на которое способна, и коротко ему киваю. Сердце начинает биться чаще от волнения. В носу почему-то начинает хлюпать.
– А я хотел тебе предложить сходить в кино, – доносится как сквозь вату.
– А? – поднимаю я глаза на Серёжу и вдруг чувствую, что меня ведёт куда-то в сторону.
– Маша! – ловит меня Сережа. – Маша, очнись! Скорую!
Перед глазами все плывет. Я сижу на полу и отрешённо смотрю, как мне на светлые брюки капает кровь.
– Положи ее! – доносится рядом грозный рык, затем я вижу потолок и через секунду взволнованное лицо Медведя.
Чувствую, как по горлу начинает течь неприятая теплая жидкость, закашливаюсь. Меня тут же переворачивают на бок. Я чувствую на языке неприятный привкус железа.
– Скорая за углом, – слышу голос Агаты. – Сейчас вызовем.
– Сам справлюсь, так быстрее. – Медведь подхватывает меня на руки и быстро идёт к выходу.
Я цепляюсь за его рубашку и с ужасом смотрю, как пачкаю окровавленной рукой белую дорогую ткань, прикрываю глаза.
– Маша, открой глаза!
Он требует, а у меня совсем нет сил.
– Смотри на меня, кому сказал?! – орет Медведь и я с трудом разлепляю веки. – Не спи, поняла? Вон уже скорая помощь виднеется... Посмотри, облака на небе. Ворона летит, видишь?
Что он несёт? Какая ворона? Бред какой-то. Слушать смешно.
Я усмехаюсь и снова закрываю глаза.
– Маша, смотри на меня! – слышу крик и чувствую, как меня требовательно потряхивают, но глаз не открываю.
Пошел ты.
Прихожу в себя, когда чувствую боль в руке.
– Очнулась, отлично! – вижу над собой незнакомое лицо.
Человек отстраняется, выкидывая шприц. Меня тошнит и шумит в голове. – Голова болела сегодня?
– Да.
– Раньше с давлением мучалась?
– Никогда.
– Заболевания сердца?
– Нет.
– Беременность?
– Нет.
– Так... Гормоны в норме? – приподнимает бровь доктор, задумчиво глядя на меня.
– Вроде да.
– Какие лекарственные препараты принимала в ближайшее время?
– Обезболивающее утром.
– Все?
– Да.
– Экстренную контрацепцию вчера, – слышится откуда-то из-за моей головы голос Миши.
– Что за препарат? – заинтересованно реагирует на него мужчина, затем, прищурившись, смотрит в сторону и кивает. – На него могло быть. Побочка не частая, но, из-за гормонального всплеска, вполне вероятная. До этого пили такие таблетки?
– Никогда. – облизываю пересохшие губы.
– Хорошо, что сосуды не выдержали и пошла кровь. Обошлось без последствий. А мог развиться инсульт. Рекомендую лечь в стационар на несколько дней, понаблюдать.
– Нет, – категорично заявляю я. – Домой поеду.
– Смотрите сами.
– Да, Агата. – Медведь отвечает на внезапный звонок и выходит из палаты. – Все нормально. Сейчас давление спадет и я отвезу Марию домой. Сказали соблюдать постельный режим несколько дней и наблюдать... Про мероприятие решим позже.
Голос удаляется, а я чувствую дичайшую слабость.
Минут десять спустя Миша возвращается. Мне измеряют давление и разрешают уехать домой. Я сажусь при помощи врача и ловлю пристальный ревнивый взгляд Медведя.
– Встать сможете? – обхватывает меня мужчина за плечи.
– Дальше я сам, – Миша нетерпеливо подходит и берет меня на руки. – Спасибо за помощь, доктор. На столе благодарность.
Я снова смотрю на подсохшее кровавое пятно и устало прижимаюсь к крепкому телу.
Машина Медведя припаркована практически у входа. Он аккуратно сажает меня внутрь и пристегивает ремнем безопасности. Молчит, глядит отрешённо, будто задумался о чем-то. Садится за руль.
Я откидываю козырек, чтобы посмотреть на себя в зеркало, но резким движением Медведь тут же захлопывает его обратно, включает спокойную музыку.
Я не спорю, устраиваюсь поудобнее и расслабленно гляжу в окно.
Сегодня он повел себя очень достойно. Хотя, если бы не он, то ничего и не произошло бы. Надеюсь, он довезёт меня домой и просто оставит одну.
Когда Миша паркует машину, открываю дверь, чтобы выйти, но он разворачивает меня за плечо к себе и смотрит так, что мурашки бегут по коже.
– Завалиться хочешь по дороге?
Как нас учили в школе? Если встретил в лесу медведя, нужно упасть и притвориться мертвым. Так вот, с Медведем это тоже работает. Сейчас от него исходят такие волны едва сдерживаемого гнева, что спорить совершенно не хочется. Лучше прикинуться ветошью.
Спустя минуту я снова еду на ручках. На ручищах точнее. Миша ковыряется в моей сумке, находит ключ, открывает замок, при этом без видимого усилия держит меня одной рукой.
Заходит в квартиру, скидывает туфли и небрежно бросает мою сумку на пол, стряхивает с меня лоферы.
Целенаправленно идёт в ванную, ставит меня в чашу, молча начинает раздевать. Аккуратно расстёгивает и снимает окровавленную блузку. Все это делает с таким каменным лицом, будто я его отвлекла от какого-то важного дела и заставила заниматься собой.
– Миша, не надо, я сама, – слабо сопротивляюсь я, но его руки сильнее. Он снимает с меня брюки, трусики, эластичные носки.
Включает теплый душ и я наблюдаю, как с моих волос по телу бегут розовые струи.
Поднимаю глаза на Медведя и вижу, что он яростно стаскивает с себя рубашку и швыряет ее в сторону.
Злится. Не понимаю, за что. За пятно крови?
– Миша, извини, я не специально. – хмурюсь я.
– С тобой, блядь, надо не ресторан, а магазин одежды покупать, – зло усмехается он и, скидывая оставшуюся одежду, залезает ко мне в ванну, смотрит на кучу бутылочек на полке. – Где шампунь?
Я смотрю на него круглыми глазами и молча протягиваю шампунь.
Он что, собирается меня… мыть?
