Текст книги "Мой. Дикий. Бывший (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

27. Экспонат

– Помнишь?.. Эээ, ты чего? – толкает меня в бок Макс, видя, что я его не слушаю. – Спишь уже? Может, тебе такси вызвать?

Выныриваю из воспоминаний, усмехаюсь. Ощущение, будто из горячего источника на морозный воздух вышел. Замерзнуть сразу не успеваю, но контраст ощущается.

Вздыхаю. Много чего хорошего с Машкой было. Так много, что до сих пор не отпускает. Пиздец потом как-то неожиданно настал и глаза открылись.

– Сдурел, что ли? У нас еще девочки по плану, – усмехаюсь и чокаюсь с друзьями. – Привезут с минуты на минуту.

Хочу пройтись до бара, размяться. Встаю и чувствую, что я в говно.

В голове еще как-то более-менее, – алкоголь качественный, – а ноги вообще пиздец. Как чужие.

Сажусь обратно за стол, машу рукой, подзывая официанта, заказываю кофе.

Что-то я давно не набухивался до такого состояния, что меня ноги не держат.

По юности бывало не часто, но бывало. Машка ржала с меня.

Сука. Опять она. Написать бы ей, что она коза…

И еще чего-нибудь отвратительного сверху. Что Сереже башку откручу, например. Неплохая идея, м?

Тянусь к телефону и уже даже начинаю набирать сообщение, но в випку заходят люди. Сначала официант приносит несколько чашек крепкого эспрессо. Следом за официантом заходят шлюхи. Ребята оживляются и начинают ухаживать за девочками.

Я заказал элитных.

Ухоженные, стильно одетые, в дорогих украшениях. Красивые невероятно.

Себе выбираю высокую, с длинными каштановыми кудрями, вздернутым курносым носом и голубыми глазами. Кое-кого напоминает, да.

Хлопаю по колену, она покорно садится на руки. Обнимаю за талию, поглаживая открытую спину через прорези в платье. Вдыхаю аромат волос. Приятно пахнет.

*

– Чем ты пахнешь? Какой-нибудь дорогущий шампунь? – нюхаю Машкины волосы и улыбаюсь. Непередаваемый аромат. И гладкие настолько, что похожи на шелк.

– Лопухом и крапивой, – смеется она, – бабушка мне все детство ими голову мыла.

*

Морщусь оттого, что прошлое опять лезет в башку не вовремя.

– Чем ты пахнешь? – прижимаю девчонку плотнее к своим бедрам и чокаюсь чашкой кофе с ее бокалом шампанского.

– Это Шанель, – кокетничает она и скромно опускает ресницы.

– Как тебя зовут? – дотрагиваюсь до ее подбородка и она снова поднимает на меня взгляд испуганного олененка. Принимаю эту игру. Мне нравится.

Ассоциации с прошлым. Снова.

– Милана.

– Красивое имя, – улыбаюсь. – Ты любишь танцевать?

– Люблю.

– Когда поужинаем, станцуешь для меня?

– Я не голодная, – пристально смотрит мне в глаза моя “скромная девочка” и я уважительно хмыкаю. Видимо, профессионалка.

Мы перемещаемся в небольшой приват. Я сижу на низком мягком диване в темном помещении. Из освещения – лишь несколько тусклых ламп вдоль стен. Очень интимно. Атмосфера здесь расслабляющая, созданная специально для таких моментов.

Играет чувственная композиция. Милана очень пластично двигается. Ее движения плавные и соблазнительные, каждая поза продумана до мелочей. Двигается, но не отводит от меня взгляда. Гипнотизирует. В этот момент мир вокруг перестает существовать.

Ее глаза – глубокие и темные в полумраке, будто затягивают меня в свой водоворот, и я уже не могу отвести от них взгляд. Она медленно покачивает бедрами, её руки нежно касаются лица, шеи, спускаются ниже, к талии. Будто призывают меня ласкать ее нежное тело.

Вся ее фигура – воплощение элегантности и сексуальности.

Милана подходит ближе, ее руки скользят по низкому столу передо мной. Она наклоняется вперед, ее глаза – на одном уровне с моими. В этот момент между нами словно пролетают искры. Я подаюсь ей навстречу, но она снова отстраняется и продолжает танцевать, не разрывая зрительного контакта.

Горячая…

Это очень красиво. Чувствую прилив возбуждения.

Музыка меняется, становится более страстной, и её движения становятся ещё более откровенными. Платье медленно сползает с плеч, обнажая гладкую кожу. Я тяжело сглатываю и не могу оторвать глаз. Она танцует, не отрывая от меня взгляда, и я ощущаю, как мое тело реагирует на ее призыв. Член напрягается, желая эту малышку.

Расстегиваю ремень и ногой отодвигаю стол в сторону. Хлопаю себе по колену и девочка послушно опускается передо мной на пол.

Ее руки ложатся на мою ширинку. Сжимают член через ткань, проводят вверх-вниз, поглаживают по кругу в районе головки. Закидываю голову на спинку дивана и прикрываю глаза.

*

– Миш, я пьяная в сосиску!

Машка скользит к кровати по стеночке, вернувшись из бара после встречи с подружками.

– Ты охренела? Время видела? – рычу я, наблюдая пьяную возлюбленную под утро.

– Не злись, – шепчет она, пошатываясь на каблуках. – Мы просто танцевали.

– И бухали, – фыркаю сердито, но она так комично выглядит, что я только делаю вид, что злюсь.

– И бухали, – покорно соглашается Маша.

– Ложись спать, алкаш.

– Ну, не ругайся, пожалуйста. Мы же диплом защитили. Хочешь, я тебе станцую приватный танец?

– А ты что, умеешь? – прищуриваюсь подозрительно.

– А чего там уметь-то? – отмахивается пьяная звезда. – Смотри!..

Так я еще никогда не ржал. Но, зато понял, что Маша точно приват никогда и никому не танцевала.

*

– Блядь, – выдыхаю, когда чувствую, что член падает, несмотря на возбуждение. Проститутка не смущается и начинает поглаживать активнее, забирается ко мне на колени. Покрывает поцелуями шею. Я усмехаюсь, не открывая глаз. – Иди к девочкам, Милана. Я перепил. Можешь не стараться.

– Может, минет? – чувствую робкие поглаживания по груди, открываю глаза.

– Милана, – начинаю поглаживать пальцами ее шею. Спускаюсь ниже, сжимаю увесистую пятерочку в ладонях, мну упругие полушария. – Ложись. Я хочу посмотреть, как ты ласкаешь себя.

– Может, ты поможешь мне? – тянет она мою руку вниз, но я скидываю ее со своих коленей и пересаживаюсь на стол.

– Давай. Я жду.

Смотрю, как она ласкает себя. Красиво, призывно. Как в фильме для взрослых. Побуждает к действию. Стонет мелодично, шипит. Поза, ракурс – все выглядит великолепно. Как экспонат в музее.

Встаю, ухожу молча.

Эмоций хочу. Не наигранных, настоящих. Поэтому и от своей ведьмы отлипнуть не могу.

Видимо, девку нужно нормальную себе найти и трахать ее ежедневно. Тогда дуру эту забуду.

Захожу в нашу випку. Ребята активно развлекаются. Макс сидит в обнимку сразу с двумя.

Беру остывший кофе, выпиваю залпом и направляюсь к бару. Оплачиваю счет и, ни с кем не прощаясь, ухожу из клуба.

Чувствую, что после кофе меня заносит уже гораздо меньше. Решаюсь ехать на машине.

Выруливаю со стоянки “Марко”, устало потираю лицо и зеваю. До отеля добираться далеко. Гораздо дольше, чем до дома одной ядовитой сучки.

Этот вариант мне кажется вполне приемлемым. Потерпит еще одну ночку. Во имя нашей угасшей любви. Наверное, даже умершей. Погибшей.

Снова протяжно зеваю. Глаза слезятся от усталости, свет фар встречных машин слепит яркими полосами. Я с силой зажмуриваюсь и пытаюсь проморгаться. Наезжаю колесом на тротуар. Вздрагиваю от встряски и выравниваю машину. Нужно стараться поаккуратнее. А то спалюсь. Если тормознут, это до утра продлится. А я уже спать хочу пиздец просто.

Сознание меркнет и я то и дело вздрагиваю, проваливаясь в сон и тут же вырываясь из его лап.

Наконец, торможу прямо на дороге во дворе нужного дома. Пытаюсь пихнуться между машин, но они все встали через жопу, не пролезешь.

– Да и хуй с ним! – психую, бросая корыто прямо посередине двора. Выхожу из машины. Нахожу окна машкиной спальни. Темные. Спишь, гадина?

Расставляю ноги пошире, чтобы удержать равновесие, складываю руки рупором.

– Ма-ша! – ору, вкладывая в крик всю мощь легких и связок. – Миронова! Маш, ты спишь?.. Ма-ша!

Свет в комнате не загорается.

– Блядь, – бубню себе под нос, шатнувшись и споткнувшись об бордюр и чуть не растянувшись на асфальте. – Все из-за тебя, сука.

А, может, и не спит вовсе, а шароебится где-то со своим Сереженькой. Меня коробит от одной только мысли об этом.

– Миронова, ты дура! – снова громко ору. – Ты могла быть женой миллиардера! А ты кто?! Ну и хуй с тобой!

Иду к машине, падаю за руль, завожу двигатель.

– Не больно-то и хотелось, – сплевываю на асфальт вязкую слюну. Пить хочется, капец. Захлопываю дверь и стараюсь как можно аккуратнее выпрямить машину, но в узком дворе старого жилого фонда это и по трезвяку-то сделать тяжело.

– Блядь, – тыркаюсь туда-сюда.

В порыве ярости бью по рулю, с психом переключаю ручку и вдавив газ оборачиваюсь назад, но машина дергается и с рыком делает рывок вперед.

Чувствую удар. Слышу скрежет. Майбах врезается мордой в низкий кованный забор и я вижу, как мне на капот наваливается Машка.

28. Близкий человек

– Маша! – выскакиваю из машины и, кажется, что вмиг трезвею.

Машка отталкивается ладонями от капота и смотрит на меня ошалелыми глазами. Она медленно выпрямляется, потирая рукой живот.

– Дура! – выдыхаю испуганно и тяну ее к себе в объятия. – Сдурела что ли под колеса бросаться?

Вместо того, чтобы растечься в моих руках, она толкает меня в грудь и зло смотрит.

– Ты – пьяный идиот! – шипит, как змея, щуря глаза. – Что ты тут устроил за представление?

– В смысле? – улыбаюсь, разводя руки в стороны. Смотрю на ядовитую гадину и не понимаю, как с ней дальше разговаривать так, чтобы не отравила меня своим ядом. Кобра. Королевская. – Мириться приехал.

– В жопу иди со своим миром. – усмехается Маша. – Отойди, я машину припаркую.

– Да пусть так стоит, – отмахиваюсь и снова пытаюсь притянуть девчонку к себе.

Она уклоняется, когда я пытаюсь поймать ее за руку, обходит машину, садится и захлопывает дверь.

Вздыхаю, отхожу в сторону.

Маша аккуратно выезжает из узкой ловушки и уезжает к другому подъезду, паркуя машину на пустом пятачке.

Плетусь следом.

Машка выходит из машины, ставит ее на сигнализацию. Тяну руку, чтобы забрать ключ, но мартышка прячет его себе в карман.

– Завтра придешь и заберешь. А сейчас проваливай, пока соседи полицию не вызвали.

– В смысле? – охреневаю от ее дерзости. – И даже на кофе не пригласишь?

– Нет. Скажи спасибо, что нахер не пошлю.

– Спасибо, – усмехаюсь, сквозь сжатые зубы. Заслужил, наверное. – Вызови мне такси тогда. Мой телефон в машине остался.

Она закатывает глаза, открывает машину и достает смартфон, пихает его мне в руку.

– Пока, – коротко бросает и уходит. – Иди домой.

Бросаю в небо тяжелый вздох, сажусь на лавку.

Некуда мне сейчас идти. Старая квартира продана, новая на стадии ремонта. А в отель… не хочу.

Я только вернулся и вообще не планировал здесь задерживаться. А теперь не знаю, как заставить себя уехать.

Собираюсь вызвать машину, но, пока скачиваю приложение, телефон садится.

Усмехаюсь, прячу его в карман и, устроившись поудобнее, разглядываю звездный купол.

Вот сейчас бы покурить… Мечтательно прикрываю веки.

Открываю глаза и первое, что вижу, – бутылка минералки. Тут же тянусь к ней и жадно пью прямо из горла.

Пиздец я накидался вчера. Ничего не помню. Помню только, как вышел из “Марко”, а дальше просто провал в памяти.

А сейчас нахожусь в квартире Маши. Лежу на диване в зале, одетый. Приперся к ней. Снова. Из башки вообще не выходит, получается. Даже под анестезией все дороги к ней ведут.

Тру лицо, со стоном поднимаю ватное тело с кровати. В голове стоит колокольный звон.

Морщусь, тихо иду в спальню. Хочу посмотреть на то, как Маша спит. Если спит еще, конечно. Я даже не знаю, сколько сейчас время. Бросаю взгляд на запястье.

Часы на руке показывают полдень. Зашибись поспал.

Маши ожидаемо нет в спальне.

Нет в ванной и на кухне. В квартире только я. И у меня складывается ощущение, что я где-то снова знатно накосячил.

Ставлю телефон на зарядку и иду в душ.

Выхожу голодный и злой. Как медведь-шатун. С похмелья у меня всегда так. Депрессуха на ровном месте может накатить. А тут еще как бы и повод есть.

Сварив себе кофе, включаю телефон. Тут же начинают сыпаться сообщения по работе.

Разгребаюсь с этим в первую очередь, потому что бизнес не терпит проебов, а я и так, если честно, подзабил слегка на этой неделе.

Назовем это, выгорел. И устроил себе ретрит. От которого, к сожалению, легче не становится. А, наоборот, засасывает куда-то глубже, в бездну больного прошлого.

Ретрит наоборот.

Когда работа с неотложными вопросами закончена, набираю Машку и слушаю долгие безответные гудки.

Да блять.

Чувствую, что назревает какой-то пиздец просто. Хотя, куда уж пиздецовее, представить не просто. Надеюсь, я не натворил вчера ничего.

Оставляю кулон на тумбочке возле кровати. Выхожу из квартиры и захлопываю дверь.

Возле подъезда наблюдаю свою машину. Получается, я еще и приехал на синем коне. Вот идиот!

Достаю ключ из кармана, завожу через автозапуск пока иду. В удивлении замираю возле водительской двери и разглядываю разбитую левую фару и покорябанный бампер. Прошу одного из сотрудников отследить по камерам мой вчерашний маршрут и скинуть мне видеоотчет. А пока сажусь в машину и еду в сторону модельного агентства.

Когда подъезжаю, вижу, как из дверей выходит Агата.

– Здравствуйте, – подхожу к ней, – а я за фотографиями. Вы уходите? Смогут мне их отдать ваши девочки?

– Ой, Михаил, – Агата широко улыбается, – никого нет. Все уехали на показ мод. Я тоже вот опаздываю. Но, давайте, сейчас отдам, если больше никаких вопросов решать не нужно.

– Да стойте, – придерживаю засуетившуюся женщину за локоть. – Возьмите меня с собой на показ? С фотографиями потом разберемся.

– Конечно! – воодушевляется она. – С удовольствием, Михаил. Посмотрите на нашу кухню. Девочки постоянно готовятся. Сегодня будет очень красивый показ.

– Перья, золото-бриллианты? – усмехаюсь, открывая Агате дверь в машину.

– О, нет. Свадебные наряды. Будет очень красиво.

Молчу какое-то время.

Маша в свадебном платье… Красиво, наверное. Когда мы встречались, я не особо торопился предлагать жениться, а когда расстались… сто раз думал об этом.

– Как ваша Мария? – уточняю, будто невзначай. – Все еще на больничном?

– Нет, что вы! Маша сегодня наша главная невеста, – мило улыбается мне Агата. – Она бы ни за что не пропустила этот показ.

– Скажите, Агата, – все же решаюсь я на вопрос, – от знакомых девушек, моделей, я слышал много историй про то, что их покупают богатые папики для сопровождения и чего-то большего. Некоторым предлагают стать содержанками и многие охотно соглашаются. Это так?

– Да, так бывает, – вздыхает Агата. – Я вам больше скажу, многие девушки и идут работать моделями исключительно ради того, чтобы найти себе богатого покровителя. Но, это не про наше агентство. Я строго слежу, чтобы на работе девушки вели себя прилично. Если вам кто-то понравился, попробуйте договориться о встрече в нерабочее время. Например, Виола…

– Нет, не Виола, – морщусь, вспоминая, как она, не теряя времени, начала кадрить Богатырева на фуршете и чуть ли не вешаться ему на шею. Я как раз подошел промочить горло после того, как Машка сбежала из номера, устроив там погром, и со стороны успел посмотреть на это представление. Не про ваше агенство, ну как же! Виолу бы я больше никогда не позвал, если бы не желание позлить Машку. – Я вообще никого конкретного не имею ввиду… А что бывает с теми, кто начинает вести себя как-то вызывающе?

– Предупреждение, потом увольнение. Или сразу увольнение. Все зависит от того, насколько сильный ущерб репутации нанес сотрудник.

“Один клеился к гостю, второй трахался на балконе с миллиардером” – вертится на языке. Но, положа руку на сердце, Машу я взял силой. Она не была готова ко встрече со мной, а я не дал ей опомниться. Сама она ко мне интереса не проявляла. И шарахалась так, как будто между нами было что-то такое, что она безумно боится вспоминать. Чем и выбесила.

– А есть агентства, которые прям заставляют девушек спать с клиентами?

– Насильно? Ну, нет. Это уже даже не бордель и не агентство, а какой-то притон тогда. Я про такие не слышала… Михаил, у вас что-то случилось? Может, кому-то нужна помощь? Я знаю изнанку модельного бизнеса, прошла многое ради успешной карьеры, но ни разу ни с кем не ложилась ради этого в кровать. Так что, возможность вырост и без покровителя у моделей имеется. Просто путь этот менее быстрый. А ждать, как известно, мало кто любит.

– Модельное агентство “Мagic of forms”.

– Знаю такое. Даже работала в нем в качестве инструктора. Точно ни в чем не замешано и никого насильно в раство не продавало. Если вы об этом. Но на подработки девушек, если такие намечались, закрывало глаза. Не знаю, как сейчас.

Вздыхаю. Где-то меня хорошенько так наебали. И Маша, к сожалению, все еще среди подозреваемых.

– Агата… Мне очень нужна ваша помощь. Взамен готов оказать любую, какая потребуется вам.

– Михаил, – женщина улыбается мне как-то так душевно, что по нутру разливается тепло вперемешку с горечью, – да за одно спасение нашей Маши я обязана вас отблагодарить. Все, что угодно, просите.

– Возьмите, пожалуйста, на работу одну девушку. Если потребуется, я готов финансировать ее зарплату.

– Это близкий вам человек?

Пожимаю плечами. Не знаю даже, как объяснить…

29. Границы

Я паркуюсь на стоянке возле здания большого шоурума в центре столицы. В нем собраны бутики самых именитых дизайнеров. Нормальный такой показ. Для богатеньких. Простому смертному сюда даже близко не подступиться. Тут пара носков стоит больше, чем зарплата в регионе. Даже я не заморачиваюсь такими дорогими вещами, одеваясь в торговых центрах. И лишь деловые костюмы и рубашки стоят как крыло от самолета. Потому что имидж.

Усмехаюсь, вспоминая, как обнаружил в номере несколько истерзанных сервировочным ножом классических адски дорогущих комплектов. При должном настрое, можно было у Марии машину отжать за такую дерзость, но, вместо этого, я еще ей чаевые сверху закинул. Повеселила.

Выхожу из машины и открываю дверь Агате, галантно подаю руку. Маша, наверное, удивится, если увидит меня. Даже интересно посмотреть на ее работу вживую.

Мы проходим с Агатой в большой темный зал, где уже сидят люди, и занимаем кресла на первом ряду. Практически сразу выключается свет и помещение погружается во мрак, а потом начинает играть свадебная музыка и над подиумом загораются яркие софиты.

– Дорогие дамы и господа, представляю вашему вниманию невероятно воздушную и нежную коллекцию свадебных платьев и аксессуаров непревзойденной Алены Старичевой! – объявляет ведущий.

Зал взрывается аплодисментами, классика сменяется ритмичной джазовой композицией, а на сцену выходит серьезная Маша…

Я ловлю челюсть, потому что ее наряд, прямо скажем, слегка экстравагантен. Мини-платье из кружева спереди, которое закрывает все настолько мало, насколько вообще это возможно, чтобы назвать эту тряпочку платьем, и огромного длинного шлейфа из прозрачных рюшей сзади. Все вместе это выглядит довольно воздушно и гармонично. Да и Маша со своими длинными ногами довольно хорошо туда вписывается. Только мне пиздец как не нравится. Если она наклонится или присядет, то сиськи и жопа будут видны всем окружающим. К счастью, Маша не присаживается, а останавливается на краю подиума в какой-то своеобразной позе, несколько секунд стоит, замерев. Скользит по залу взглядом, разворачивается и идет обратно.

– Как вам? – тихо шепчет Агата. – Старичева – молодой дизайнер, но ее коллекции уже очень популярны. Если соберетесь жениться, я бы на вашем месте рассмотрела ее платья.

– Мне не идут платья, – шепчу ей в ответ и вижу ироничную усмешку в уголках губ. – Платье красивое, но мне кажется чересчур открытым. Я ценю в девушках скромность на людях.

– Вы придерживаетесь восточной модели поведения?

– Нет, я просто очень ревнивый.

Агата понимающе кивает и снова переключает внимание на сцену.

Атмосфера модного показа завораживает. Чувствуется драйв от всего происходящего. Энергетика.

Девушки идут одна за одной. Платья на них – самого разного кроя и фасона.

Красивые и не очень, как по мне, но они мало меня волнуют, если уж положить руку на сердце. Потому что я приехал сюда ради Маши и ищу ее взглядом. Жду ее очередного выхода, если он будет.

И вот, наконец, снова выходит она. Я цепляюсь пальцами в подлокотники, потому что мне хочется вскочить с кресла и стащить ее со сцены, присвоить, просто украсть с показа.

Платье на Маше уже другое. Невероятно пышное и нежное, полностью закрытое. Строгое сверху и покрытое нежнейшим бисером и вышивкой снизу. Невинное, но почему-то вызывающее еще большее желание и возбуждение.

– Вот это в вашем вкусе, наверное? – слышу голос Агаты и киваю, не отрываясь.

Будто услышав нас, Маша скользит взглядом по присутствующим и, запнувшись глазами об меня, подворачивает ногу и едва заметно теряет равновесие. Быстро берет свое тело под контроль и продолжает движение вперед как ни в чем не бывало. Снова останавливается на краю подиума, вскинув голову и позируя на камеры, разворачивается и уходит обратно, больше не взглянув на меня.

Смотрю на нее, такую строго уложенную в тугой пучок с легким макияжем и беспристрастным выражением лица, и не узнаю.

– А почему они не улыбаются? – склоняюсь к Агате.

– Это называется “нейтральное выражение лица”, – шепчет мне женщина. – Зритель не должен отвлекаться на внешность моделей, на их мимику. Они для него – живые вешалки, буквально. Манекены, дающие возможность посмотреть, как конкретная вещь будет смотреться в движении и представить ее на себе.

– Никогда бы не подумал, – усмехаюсь я, начиная аплодировать, так как все вокруг встают и начинают делать то же самое.

Модели стройным рядом идут друг за другом по подиуму и уходят обратно. Последней выходит Маша снова в своем невероятно изысканном платье и останавливается на краю, в этот раз уже улыбаясь.

Вдруг я вижу, как к ней по подиуму спешит Сережа, блять. В смокинге и с зализанными назад кудрями. Он подхватывает Машку на руки, кружит и, счастливо улыбаясь, уносит ее под бурные овации. А она машет зрителям.

Я смотрю им вслед, вижу светящиеся счастьем глаза и перестаю хлопать, складывая руки на груди. Меня не то, чтобы коробит эта сцена. Меня просто разрывает от ревности. Я чувствую, что глаза застилает ярость и очень хорошо, что меня и Сережу сейчас разделяет стена.

Разорву. На куски.

– Куда вы теперь? – уточняю у Агаты спокойно, хотя внутри все дрожит от напряжения.

– Обратно в офис. Обсудим показ с ребятами, выпьем шампанского и по домам. Поедете с нами?

– Давайте, я вас подвезу, а потом решу, смогу присутствовать или нет.

Дела я все порешал по телефону. И, вроде как, можно назло отраве помозолить глаза, но я не уверен, что потом из модельного агентства все выйдут живыми.

Когда доезжаем до офиса, туда же потихоньку стягиваются все работники.

– Ну так что? Присоединитесь? – уточняет Агата, отдавая мне увесистую пачку фотографий. Провожаю взглядом Машу.

К ее счастью, она идет с двумя девушками и весело щебечет о чем-то. Все на эмоциональном подъеме, радостные. И я со своим восхитительным постпохмельным депрессивным синдромом в эту компанию совершенно не вписываюсь.

Впору взять пиво и умотать куда-нибудь на рыбалку в одиночестве. Думать мысли. А их в голове все больше и больше. Даже работа сейчас ушла на задний план. Я так и не назначил дату новой конференции, которую изначально хотел провести спустя несколько дней после первой. Не могу переключиться, как закоротило. Незакрытый гештальт, мать его.

Маша мажет по мне равнодушным взглядом. Наверное, увидь она таракана, на ее лице изобразилось бы на порядок больше эмоций, чем я сейчас наблюдаю. Ее подруги поглядывают более заинтересованно, смущенно краснея и опуская глазки в пол. Интересно, сколько бы сотрудниц агентства Агаты согласилось со мной переспать сразу же, несмотря на запрет, а сколько после первого свидания?

Усмехаюсь своим мыслям и понимаю, что в данной ситуации я не хочу ни одну из них. Кроме одной-единственной. Я одержим. И как эту дурь выбить из головы, еще не придумал.

– Спасибо за приглашение, Агата, но мне нужно ехать, – отказываюсь и покидаю модельное агентство.

Колешу по городу, не зная, куда себя деть. В отель не хочется. Меня задолбали эти безликие помещения, в которых нет ни грамма домашнего тепла и уюта. Комфорт – да, безусловно. Но даже у ненавидящей меня Маши дома атмосфера теплее.

Вспоминаю о своей просьбе и захожу в переписку с сотрудником. Вижу от него нарезку из видео. Паркуюсь возле кофейни. Беру большой американо и возвращаюсь в машину, включая их по очереди.

Сказать, что это пиздец, – не сказать ничего. Как я доехал до машкиного дома и не попал в аварию, одному богу известно. Я реально ехал зигзагами и ловил полосу. А кадры с камер на доме добивают меня окончательно. Я бортанул Машу и если бы скорость была посильнее, мог размазать ее по забору.

То, что я потом засыпаю на лавке и Маша будит меня, а потом я нагло прусь к ней домой, уже кажется мелочью. Стыдно, конечно, но хотя бы без вреда для окружающих. Второй раз подряд повел себя как конченный идиот.Понимаю, что перешел уже все границы. Нужно попытаться хотя бы немного исправить ситуацию. Я бы не хотел все заканчивать так.

Изначально-то, конечно, хотел. Растоптать, оскорбить, унизить. А сейчас что-то надломилось внутри. Пытаюсь относиться к ней, как к твари. И не могу. А если вдруг в момент ссоры что-то проскальзывает, то от этого становится только хуже на душе. Вижу ее глаза и самого себя разорвать хочу.

Пару секунд раздумываю, затем завожу двигатель и отъезжаю от кофейни.