Текст книги "Мой. Дикий. Бывший (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

23. Прошлое. Выходные

Маша мне так и не перезвонила.

Первые несколько дней я с уверенностью ждал ее звонка, поэтому не расставался с телефоном.

Потом решил, что девчонка вся в учебе и позвонит на выходных. Всю вторую неделю я боролся с собой, чтобы не попросить у Пашки найти ее номер телефона.

Мне двадцать пять лет. Я работаю в крутой фирме. Я не бегаю за женщинами. Я могу получить секс практически в любое время, а если он качественный, то и потерпеть после какое-то время, сконцентрировавшись на работе, тоже могу.

А еще, я точно знаю, что я хочу. Свое дело, бизнес. Я знаю, что могу хорошо подняться. И для этого всего мне нужно много работать. Изучать, анализировать.

Страдания по женщинам и уж тем более отношения в мои ближайшие планы вообще не входят.

Пусть и для меня, и для Маши наша встреча останется красивым воспоминанием. Может, она поняла, что секс – это классно и уже себе и парня нашла. Ровесника. Подходящего по габаритам.

Эта мысль царапает меня. Понимаю, что не имею права ревновать, но ревную свое короткое приключение. Да, я ревнивый собственник. Пиздец какой! Не повезет моей избраннице, однозначно.

Но Маша… Маша – не моя. И ревновать я ее не имею права. И появляться в ее жизни тоже. Хотела бы – разрешила подвезти, дала свой номер, написала бы… Но, она решила для себя все еще там, в походе. Может, даже использовала меня, чтобы развлечься. Я же не знаю ничего о ней…

Постепенно я начинаю отпускать Машу. Эротические сны с ее участием становятся все реже, взгляды на других женщин все заинтересованнее. Только появляется один крайне тревожащий меня факт – по сравнению с Машей, все мои новые знакомые кажутся пресными. И на вкус, и на запах, и на эмоции. Так,.. как в руку подрочить… Поэтому, при потребности, я все чаще выбираю последнее…

Незаметно проходит лето. Буквально, еще неделя, и снова начнутся разговоры о школе, уроках, оценках. А еще зарядил дождь. Осенний, затяжной дождь. Хмурое небо и сырость вообще не мотивируют выходить из своей берлоги, поэтому я все чаще задумываюсь о том, чтобы сменить офис на домашний уют и перейти на удаленку.

В очередной выходной валяюсь в кровати и посматриваю объявления, как вдруг приходит сообщение от незнакомого абонента.

“Привет. Ты обещал взять меня за грибами. Я слышала, сейчас сезон.”

Я аж подскакиваю на кровати и первым делом делаю скрин экрана, чтобы не потерять этот контакт.

Сердце колотится в области горла. Набираю номер и с нетерпением жду ответа.

– Привет, – слышу беззаботный звонкий голос и жмурюсь от колючего чувства обиды. Пока я думал о тебе, ты там беззаботно время проводила? Зачем вспомнила тогда?

– Привет, Маша, – беру себя в руки и отвечаю ей так же весело. – Я очень рад тебя слышать.

– Не забыл? – судя по интонации, она улыбается.

– Тебя… очень трудно забыть. – тоже начинаю улыбаться.

– Я про грибы, – смеется она заливисто.

– И про грибы помню, – усмехаюсь. – Когда поедем?

– У меня сегодня и завтра выходной, потом я учусь и работаю.

– Тогда поехали прямо сейчас. Адрес пиши.

И вот спустя час я жду Машу возле метро. Она почему-то принципиально не дает мне свой адрес.

Курю. Вижу, как она выходит из перехода. В пору бы цветы, но мы же собрались за грибами.

К счастью, Маша одета в этот раз в спортивный костюм, а на плече – спортивная сумка. Кепка на голове. Я смотрю на нее и стараюсь дышать медленнее, не позволяя сердцу колотиться в эйфории. Но в мыслях тут же ярко вспыхивают образы, вкусы и запахи, вызывая, как минимум, тахикардию.

Иду навстречу, раскрываю объятия и первым делом снимаю Маше сумку с плеча.

Мы очень сдержанно обнимаемся и я галантно открываю ей дверь в машину.

Пытаюсь поймать на себе восторженный или заинтересованный взгляд, как тогда, на природе, но Маша ведет себя отстраненно.

Общается прохладно, хоть и дружелюбно.

Недоумеваю, но принимаю правила игры.

Говорим ни о чем. По большей степени молчим, слушая музыку.

Спустя часа два приезжаем на турбазу в Подмосковье. Тут есть водохранилище, уединенные домики и огромные хвойные леса, в которых в сезон бывает много грибов.

Моросит дождь.

Мы часа два ходим по лесу. Грибов не много, но для новых впечатлений Маше за глаза. Одни опята чего стоят.

– Ты не торопишься? – уточняю, когда, сделав круг, неспеша идем в обратную сторону.

– Нет, я сегодня свободна. – пожимает Маша плечами.

– Хочешь, приведем себя в порядок и погуляем здесь? Или посидим возле камина?

Маша останавливается и я оборачиваюсь к ней, смотрю, как она красиво хмурится.

– Ты не искал меня. – вырывается с ее губ претензия. Вздыхаю.

– Ты тоже не искала встречи со мной. Хотя, у тебя был мой номер.

– Я устроилась на работу.

– Могла бы хотя бы написать. Я ждал.

– Мог бы узнать у Паши мой телефон.

– Мог бы. Но, судя по тому, как ты со мной попрощалась, решил, что дальнейшее общение тебе не интересно. Чисто мальчик на одну ночь. Для опыта.

Маша покрывается равномерным пунцовым румянцем и, пытаясь выглядеть как можно свирепее, проходит мимо меня.

Хватаю ее за руку и притягиваю к себе в объятия, утыкаюсь носом в ароматную шею и вдыхаю до головокружения. Тихо стону и чувствую, как Маша крепко прижимается ко мне.

– Я очень сильно скучал, – признаюсь ей честно. – Останься со мной хотя бы до вечера.

Мысленно умоляю сказать “да”. Кажется, это “да” будет самым долгожданным за всю мою жизнь.

– Хорошо. Но ты меня накормишь грибами, – шепчет мне в щеку Маша. – Ты умеешь готовить?

– Умею. И люблю. Я вообще идеальный мужчина, если ты еще не догадалась.

Маша смеется, а я наслаждаюсь ей, ловя каждую эмоцию. И четко осознаю, что, похоже, влюбился по уши.

Наклоняюсь поцеловать. И понимаю, что я не только поцеловать, я и дышать-то на нее сейчас боюсь. Ощущение нереальности.

– Целуй уже, – хмурится Маша и я прикасаюсь к нежным, чуть обветренным губам.

Мы целуемся под шум усиливающегося дождя. Я едва держу себя в руках, и, кажется, готов сейчас же сожрать Машу. Потребность сжимать ее, гладить, прикусывать нежную кожу усиливается с каждой секундой.

– Поехали до магазина, – с трудом отпускаю ее от себя и трогаю рукой прохладный нос. – Купим еды и чего-нибудь алкогольного, чтобы согреться. Буду тебя кормить, поить и целовать.

– Договоришься, я замуж за тебя захочу, – шмыгает Маша холодным носом и смущенно отводит глаза. Улыбаюсь.

Пока идем, держу ее за руку, то и дело поглаживая бархатную кожу на тыльной стороне ладони. Вся такая маленькая, нежная. А в постели – ураган. Покрываюсь мурашками от воспоминаний и меня передергивает от нахлынувших ощущений. А ведь секса не было даже.

Представляю, что будет, когда он будет… А он будет, конечно же, потому что теперь я эту девочку со вкусом земляники от себя надолго отпускать не планирую.

И плевать мне, что у нас там с размерами. Разберемся.

24. Прошлое. Греемся

Вернувшись из магазина, разбираем сумки. Я прикуриваю сигарету, открывая окно и выдыхая дым.

– Ничего, что я курю в комнате? – уточняю. Маша отмахивается и кладет овощи в мойку. Смотрю на нее, одетую в обычный спортивный костюм, с волосами, завязанными в простой хвост, и кажется, что красивее женщины в жизни не видел.

Докурив, выбрасываю сигарету и разливаю красное крепкое вино по бокалам.

– Не будем ждать ужина, – тяну Маше бокал. – Нужно согреться сейчас, чтобы не заболеть.

Чокаемся, пьем. Маша молча поглядывает на меня, то и дело краснея. Отставляю бокал, подхожу к ней.

– Ты очень голодная? – уточняю, притягивая ее к себе в объятия. – Или больше замерзшая? Погреть тебя?

– Погрей, – Маша первая тянется к моим губам. Чувствую, как вся дрожит от волнения.

Отставляю ее бокал тоже, подхватываю под бедра и несу в соседнюю комнату, где стоит большая массивная кровать. Целуемся на ходу. Уже не сдерживаюсь, терзаю ее губы, сжимаю в руках ягодицы. Маша то и дело поскуливает от моих неосторожных ласк.

Швыряю ее на кровать, нависая сверху. Отстраняюсь, стаскивая с себя футболку. Расстегиваю олимпийку на взволнованно вздымающейся груди и вижу под ней отсутствие футболки и очень красивое эротическое белье. Красное, полупрозрачное. Провожу пальцами по нежному кружеву, опускаюсь руками вниз по плоскому животику и сдергиваю свободные штаны. Трусики такие же, как и верх, – прозрачные и тончайшие, как паутинка.

– Ты отлично подготовилась к походу в лес, – усмехаюсь, припадая губами к коже над резинкой трусов. Чуть покусываю, оставляя красноватую дорожку. Маша шумно выдыхает и машинально поджимает ноги, а я развожу их в стороны, опускаясь ниже.

От Маши пахнет сладко, нежно, очень приятно. Довожу ее ласками до хриплых стонов. Она мечется по кровати, сминая в руках простыни. Я довожу ее до края и в который раз отступаю, не давая разрядиться.

– Ты часто вспоминала меня? – отстраняюсь, поглаживая ее бедра и ластовицу трусиков.

– Каждый день, – шепчет Маша, не открывая глаз.

– А когда ты ласкала себя, ты тоже думала обо мне? – усиливаю давление пальцев на клитор.

– Да, – выдыхает она, подаваясь бедрами мне навстречу.

– Покажи, как ты ласкала себя, – убираю руки от чувствительного местечка и глажу колени, спускаюсь вниз, массирую холодные ступни.

– Миша, мне стыдно, – хнычет маленькая вредина. Тяну ее за руку, кладу на лобок.

– Можешь не показывать. Тогда я буду мучить тебя до вечера, – бодро сообщаю и с замиранием сердца наблюдаю, как тонкие пальчики скользят ниже и ныряют под кружево. Во все глаза смотрю на лицо Маши.

Нет, ее пальцы на клиторе выглядят очень возбуждающе, но то, как она хмурится, сжимает зубы и стонет, выдыхая мое имя, – выглядит просто невероятно! Дыхание перехватывает от этого зрелища и сердце стучит так бешено, что можно сваи им забивать.

Ложусь рядом с кончившей нимфой. Глажу ее раскрасневшиеся щеки. Обвожу пальцем овал лица, волевой подбородок. Пропускаю сквозь пальцы волосы.

Когда Маша немного приходит в себя, стаскиваю с себя штаны и кладу ее руку на член.

Она впервые трогает его не поверх одежды, поэтому вздрагивает и краснеет еще больше. Смотрит мне в лицо, широко распахнув глаза. Вижу, как дрожат расширенные зрачки.

– Помнишь, что нужно делать? Или помочь? – толкаюсь бедрами в ее ладонь.

– Подожди, – шепчет и облизывает пересохшие губы. – Мне нужно в ванную.

Лежу уже полчаса, жду, пока Маша накупается. Слушаю журчание воды. Наконец, не выдерживаю, встаю и стучу ей.

– Еще пять минут, – раздается из-за двери.

Я раздраженно выдыхаю.

– Маш,.. что за детский сад? Открывай давай.

Слышу тяжелый вздох и щелчок замка. Открываю. Маша отступает. Сухая. В раковину льется вода.

– Ты не мылась? – доходит до меня. Кивает. – Спряталась?

– Я… не знаю, что мне с тобой делать. – с обидой в голосе рычит девчонка и сердито плюхается на унитаз.

Удивительно. ОНА не знает, что со мной делать. Сдерживая смех, присаживаюсь перед ней на корточки, обнимаю голые коленки, целую их и утыкаюсь лбом.

– Ну, уж не бояться меня точно. – хмыкаю тихонько. – Спасибо, что не слиняла из дома!

– Рассматривала такой вариант, – чувствую, как Маша кончиками пальцев поглаживает мне волосы. – Но ты бы заметил. А в туалете окно маленькое.

– Маш, – поднимаюсь, укоризненно смотрю на нее. – Ну мы же взрослые люди. Можно поговорить о том, что тебя волнует.

– Я тебя хочу… Но ты большой. И мне страшно.

– Это я уже понял. – тяну ее за руку, поднимая к себе в объятия. – Но, ни одна женщина, с которой я спал, не пострадала. А, значит, либо не все так страшно, либо я очень талантливый… Давай вместе душ примем? Без интима. Полюбуюсь на тебя. Белье, конечно, шикарное, но без него ты еще красивее. Разорвал бы его на тебе. – перехожу на шепот и чувствую мурашки под пальцами.

– Нет! – возмущенно пищит Маша, вызывая у меня веселье. – Я, между прочим, на него почти месяц работала!

Глажу тонкое кружево, сжимаю и тяну немного. Чувствуется, что дорогое.

– Я тебе сколько скажешь таких куплю.

– Нет! – возмущается она, вытаскивая из моей руки ткань. – Оно мне нравится!

Вздыхаю и делаю грустные глаза. Маша хмурится, разглядывая меня, покусывает губу. Сомневается.

– Да ладно, не буду, – усмехаюсь и запихиваю ее в душевую кабину. – Буду тебя медленно раздевать. Раз уж ты ради меня такое купила.

– Не ради тебя! – окусывается мартышка.

– А ради кого? – мурчу ей в шею.

– Ради себя!

Вжимаю Машу в стеклянную стенку, сжимаю ее руки над головой и опускаюсь поцелуями к груди. Через ткань дразню соски, вырывая тихие вздохи. Опускаюсь ниже, целуя ребра, пупок. Сажусь на корточки. Сжимаю ягодицы, прикусываю через трусики кожу на лобке и, вздохнув, встаю.

– Ну, ладно, – чмокаю Машу в губы. Вижу, что ее ведет не по-детски. – Раз не ради меня, мойся. Не буду мешать.

– В смысле? – доносится в спину, когда я открываю дверцу душевой. – Ты уходишь?

Замираю, но не оборачиваюсь.

– Приходится. Нужно держать себя в руках. Пойду сделаю тебе ужин.

– Рви, – выдыхает Маша. Я оборачиваюсь.

– А?

– Можешь разорвать белье, если тебе очень хочется, – выдыхает девчонка, отводя взгляд. – Я купила его для тебя. И если тебе нравится рвать на женщинах трусы, рви.

Улыбаюсь, пока она не видит. Подхожу обратно. Опираюсь локтем на стенку рядом с головой моей маленькой наивной девочки. Трусь носом о ее шею, бугром в штанах – о бедро.

Веду ладонью по груди. Задеваю возбужденный сосок. Скольжу пальцами по ребрам, талии. Останавливаюсь на резинке трусиков и сжимаю ее в руке, оттягиваю до напряжения.

И отпускаю.

– Не буду, – упрямо шепчу ей в ухо и прикусываю мочку. – Не хочу уже. Хочу… чтобы ты раздела меня.

25. Прошлое. Скучал

Маша вскидывает на меня быстрый взгляд и смущенно опускает ресницы, но в этот раз не перечит. Медленно кользит руками мне по груди, прессу, бокам. Берется за края штанов, тянет их вниз вместе с трусами. Стаскивает до колен, смущенно отводя глаза от члена, что маячит у нее на уровне лица.

Снимаю штаны до конца, вышвыриваю из душа и, включив воду, опираюсь спиной на стенку напротив.

– Видишь, я совсем не страшный. И не набрасываюсь на женщин, если они не готовы.

– Но… тебе же хочется? – Маша быстро мажет глазами по возбужденному члену.

– Хочется. – соглашаюсь. – Но я потерплю. Если же тебе хочется меня изучить детальнее – я не буду сопротивляться.

– Я снова могу делать все, что хочу?

– Конечно. Со мной ты всегда можешь делать то, что хочешь. И... я очень хочу, чтобы ты делала со мной все, что только можешь себе представить.

Надеюсь, что фантазия моей маленькой нимфы испорчена в пределах разумного.

Маша пару секунд мешкает, потом делает шаг ко мне на встречу и утыкается лбом в грудь. Я тут же чувствую нежные прикосновения ее губ к коже и невесомое движение пальцев по стволу члена. Покрываюсь мурашками и вздрагиваю от острых ощущений.

Маша поднимает на меня взгляд, сжимает руку крепче и я стону сквозь сжатые зубы.

– Девочка моя, – выдыхаю, аккуратно сжимая ее волосы на затылке. – Мне очень приятно.

– Ты такой красивый, – шепчет она и начинает двигать рукой, наблюдая за мной. Шиплю от возбуждения. Стараюсь не толкаться ей навстречу, чтобы продлить момент близости, но не могу удержаться. Однако, в тот момент, когда я уже почти готов кончить, Маша убирает руку.

– Маша, – выдыхаю, облизывая пересохшие губы, – мне немножко не хватило.

– Я знаю, – Маша вдруг тянется к гелю для душа. – Я хочу попробовать… сделать минет. Но боюсь, что вырвет. Потому что меня тошнит даже от зубной щетки. Обещай, что не будешь шевелиться.

Моментально даю обещание, которое не знаю как буду сдерживать. Ну как возможно не шевелиться, когда у тебя мозги в отключке?

Маша намыливает мой член, споласкивает пену из душа и, поглаживая нежную головку, снова начинает с медленных поцелуев груди.

Кажется, я вот-вот сдохну от того, насколько сдерживаю себя. Хочется опустить ее на колени, сжать волосы на затылке, ворваться в нежный рот! Мммм!..

Хочется, но глажу ее волосы аккуратно и наблюдаю, как поцелуи опускаются все ниже.

– Машенька, – выдыхаю, прикрывая глаза, когда чувствую горячий язык на головке, – ты невероятная.

Маша сначала осторожничает, а потом потихоньку увлекается процессом, лаская меня более глубоко. Вздрагиваю все чаще, но продолжаю сдерживаться. От бессилия рычу и сжимаю кулаки, откидывая голову назад. Я сдохну сейчас.

Будто понимая, в чем дело, Маша отстраняется и встает на ноги.

– А теперь ты мне покажи, как ласкал себя, когда думал обо мне, – просит она, глядя на меня так жадно, будто это она воздерживалась уже хуй знает сколько.

Притягиваю Машу к себе в объятия со стоном.

Сжимаю член и закрываю глаза, представляя, как вхожу в нее, тугую и влажную от возбуждения.

Хрипло рычу, подставляя лицо под струи воды. Достаточно всего нескольких резких толчков, чтобы закончить. Вздрагиваю всем телом, обессиленно вжимаясь в стекло, опускаю руку и дышу тяжело, судорожно втягивая воздух.

– Ты и правда скучал? – Маша прижимается ко мне, уткнувшись носом в шею.

– Очень скучал, Маш. – признаюсь ей честно.

***

На плите жарится картошка с грибами. Я курю в окно. Голый торс то и дело покрывается мурашками от порывов холодного влажного ветра. Чувствуя объятия сзади, выкидываю сигарету и разворачиваюсь. Маша снова в моей футболке. Обнимает меня, жмется к груди доверчиво.

– Заболеешь, – шепчет, глядя снизу вверх. – Одевайся.

– Не ругайся, тёть Маш, – усмехаюсь и жадно сминаю ее губы. Они уже распухли от поцелуев и выглядят ещё сексуальнее. Хочу ее снова. Но теперь я держу себя в руках и готовлю есть. Впереди у нас камин, прогулка вдоль берега и посиделки у костра. Все, что серьезнее поцелуя, на потом. Боюсь переборщить со своим напором и снова напугать Машу. А мне не нравится, когда она боится.

Весь оставшийся день проводим в неспешных прогулках, объятиях и редких разговорах. Я Маше рассказываю о своей юности, она мне о учебе. Делимся мечтами и планами. Ничего особенного, но очень уютно.

А вечером, пропахнув костром и влажностью, едим печеную в углях картошку и сосиски, жареные на огне, пьем пиво. И я испытываю невероятный кайф. Вот стану богатым, куплю дом в уединенном месте и уеду из города…

– Маш, – зову девчонку хитро.

– М? – отзывается она, вытирая перепачканные сажей губы.

– А ты пойдешь со мной, если позову? – повторяю ее слова на речке.

– Пойду, – улыбается Маша. – Куда?

– Потом придумаем.

Целую ее, пахнущую сосисками и пивом. Все равно вкусная.

Посидев у костра, собираемся ложиться спать. Пока Маша принимает душ, пишу Пашке требование предоставить мне о ней конфиденциальную информацию любой ценой. Золотом, шубой, кунилингусом – любыми пытками заставить Ольгу выложить адрес и хоть что-нибудь о жизни этой малышки, потому что я не уверен, что завтра она разрешит мне довезти себя до дома. Телефон можно сменить и тогда я снова останусь ни с чем.

После нашей новой встречи у меня стойкое ощущение, что я поеду кукухой, если потеряю ее. Моя. Все. Одержимость, любовь или зависимость – плевать. Просто моя и точка.

Моя догадка о том, что меня слегка закоротило подтверждается тогда, когда я утром подрываюсь на кровати и понимаю, что вырубился, пока ждал Машу из ванной. А сейчас лежу один и девчонки нет рядом. Все внутренние вибриссы орут от тревоги.

Блядь, пиздец! Сто пудово сбежала!

26. Прошлое. Домой

Я вскакиваю с кровати и, хлопнув дверью, выбегаю из спальни. Тут же торможу, потому что вижу Машу. Она что-то увлеченно готовит. Маша вздрагивает от шума, резко оборачивается и смотрит на меня испуганно. Взъерошенная. Снова в моей футболке. Видно, что проснулась совсем недавно. Такая сонная, домашняя и сексуальная.

– Что случилось? – она отставляет в сторону банку с кофе и быстро подходит ко мне. Остававливается на расстоянии вытянутой руки и замирает в нерешительности. – Нужно ехать?

– Нет, – облегченно выдыхаю, притягивая ее к себе. Сердце колотится как бешенное. – Сон просто… забей.

– Я приготовила горячие бутерброды. Будешь кофе? – чувствую, как Маша нюхает мою шею. У меня научилась что ли?

Уворачиваюсь, потому что немного щекотно. Улыбка непроизвольно растягивает губы.

– Буду, – подхватываю ее под бедра и несу к столу, сажаю прямо на него. – Ешь, я сам налью.

Завтракаем в обнимку. Она читает модных блогеров, я новости. А еще...

Не знаю, чем Пашка пытал свою девушку, но у меня есть адрес Маши, а еще короткий рассказ о том, что живет она в коммуналке с теткой и ее мужем. Соседние комнаты занимают рабочие, таджики. Маша учится и получает повышенную стипендию, почти все отдает за проживание родственникам. Ну, где учится я и до них уже узнал. Вся эта информация меня не радует. Машка красивая. Ей опасно жить рядом с такими соседями.

– Миш, ну ты чего? – зовет меня Маша и я отвисаю. Залип на ней неожиданно.

– Ты очень красивая девочка, – улыбаюсь ей и целую в висок.

После завтрака иду в душ, затем тискаю девчонку на кровати, а потом предлагаю собираться домой. В воскресенье в сторону Москвы многочасовые пробки. Ехать долго. Маша покорно вздыхает. Вижу в ее глазах грусть.

– Ты чего? – шепчу ей в губы.

– Может, еще как-нибудь встретимся? – шепчет в ответ она, опуская ресницы. – Хотя бы на новогодние праздники, если ты занят.

– А хочешь, – щурюсь хитро, – новогодние каникулы вместе проведем?

– Хочу, – смотрит на меня по-щенячьи преданно Маша.

– А дождешься? Четыре месяца все-таки ждать. – подшучиваю, с удовольствием глядя, как она искренне на все реагирует. Думает, что я отпущу ее.

– Дождусь, – она прячет лицо у меня на груди и я слышу, как тяжело вздыхает. Сердце кровью обливается от ее вздоха.

Собираемся быстро, по-деловому. Загружаемся в машину и снова едем молча, слушаем музыку. Каждый думает о чем-то своем. Я – о том, что было бы, если бы родственники с севера к Ленке решили приехать в другой день. Я бы ведь тогда и не узнал, что есть на свете такая чудесная Маша.

Ближе к Москве заезжаем на заправку, берем по кофе и хот-догу. Маша кормит меня, пока я лавирую в потоке.

На мое удивление, адрес, по которому живет моя нимфа, находится в центре. Никакой “жопы мира”. Маша сначала ничего не замечает, а потом вдруг напрягается.

– Куда ты меня везешь? – уточняет аккуратно.

– На Новокузнецкую, – отвечаю продуманными заранее фразами, чтобы не спугнуть. – Уточнил у Ольги станцию метро, чтобы ты не таскалась далеко с тяжелой сумкой.

– Упрямый, – усмехается Маша, отворачиваясь к окну. Торможу на светофоре.

– Еще какой! А еще ревнивый до ужаса! Выдержишь меня?

Маша оборачивается, явно веселясь.

– О, это же так весело – бесить ревнивого мужчину.

– Гадкая девчонка, – тяну ее за руку. – Поцелуй меня.

Мы целуемся до тех пор, пока нам не начинают сигналить.

Мы уже практически на месте. Стараюсь отвлечь Машу от того, что проезжаю мимо метро. Заставляю ее смотреть погоду в телефоне, расписание футбольных матчей и выбирать ресторан, в который бы она хотела сходить.

Когда она вдруг спохватывается и озирается, я уже въезжаю во двор старой трехэтажки. Даже с первого взгляда явно видно, что здание аварийное. Да, не всегда то, что ты живешь в центре Москвы означает, что ты богатенький человечек.

– Не стоило, – хмуро выдыхает Маша и открывает дверь. Быстро вылезаю следом, иду к багажнику, где лежит ее спортивная сумка. Маша уже достает свой баул. Перехватываю его.

– Не нужно меня провожать, – холодно фыркает девчонка, пытаясь забрать сумку, но я закидываю ее обратно в машину. – Ты что?

– Ты обещала, что пойдешь со мной, если позову. – улыбаюсь.

– И? – вздыхает Маша устало.

– Собирай свои вещи и поехали. Я забираю тебя к себе.

Маша закатывает глаза и снова тянется за сумкой, но я перехватываю ее руки и сжимаю в объятиях, прижимаясь лбом к лбу.

– Я на полном серьезе. Ты моя, Маш. Хочешь, ничего не забирай, так поехали. Я, конечно, не в центре Москвы живу, – девчонка усмехается и снова закатывает глаза, – а в жопе, да и ходить придется пешком на пятый этаж, но зато, мы будем вместе проводить не только новогодние праздники.

– Миша, – выкручивается Маша, но я ее не отпускаю, – мы с тобой даже еще не переспали. А вдруг я бревно?

– Обожаю бревна. Будем устраивать ролевые игры. "Дровосек в лесу". – шепчу и ловлю ее губы. Подавляю сопротивление. Целую так, будто это мой воздух. Немного надышавшись им, отстраняюсь. – Поехали без вещей, все. Нахер. Купим.

– Нет! – пищит Маша. – У меня же там конспекты!

– Тогда бегом собирать вещи, – рычу. – И поехали домой. И имей ввиду, я без тебя отсюда не уеду. Год буду тут тебя ждать, если потребуется.

Маша смущенно опускает глаза, идет в сторону дома, но, спустя пару метров, оборачивается.

– Миша… зачем тебе это все? – возвращается обратно и гладит меня по щеке.

– Потому что я тебя люблю.