Текст книги "В походе с Фиделем. 1959"
Автор книги: Антонио Родригес Хименес
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)
Глава XIII
НОВАЯ ПОЕЗДКА В ЛАГУНА-ДЕЛЬ-ТЕСОРО
Еще до принятия закона об аграрной реформе начинается ее постепенное претворение в жизнь. Премьер-министр Революционного правительства пешком, в джипе и на вертолете посещает различные, самые удаленные уголки Кубы, чтобы лично сообщить крестьянам об этой важной мере революции, которую сам он поэтически называл «столь же присущей Кубе, как пальмы».
В конце марта 1959 года мы вновь посетили восточную часть Сьенага-де-Сапата, бухту Кочинос и Лагуна-дель-Тесоро. Местные жители узнали о прибытии Фиделя в поселок Педро Бетанкур и окружили наш автомобиль. Они просят, чтобы вождь выступил перед ними, и скандируют: «Аграрная реформа идет вперед, и пусть идет, и пусть идет!»
Когда Фидель прибыл на сахарный завод «Аустралия», рабочие устроили ему восторженную встречу, они остановили машины. Оглушительно ревет заводской гудок, звучат гудки паровозов, и все рабочие, собравшись на заводском дворе, скандируют: «Вива Фидель!», «Вива революция!», «Да здравствует рабочее единство!» К нам приближается какая-то старушка и вручает три песо в фонд аграрной реформы. Рабочие завода передали для этого фонда банковский чек, к которому приложен большой список с именами тех, кто внес свои сбережения, для того чтобы их братья в деревне жили лучше и счастливее.
Затем, на этот раз по железнодорожной ветке, проложенной от завода «Аустралия» до бухты Кочинос, мы направились к побережью, пересекая Сьенага-де-Сапата. Проехав немного, мы остановились, так как местные жители с самодельными флагами в руках приветствовали Фиделя.
Затем на вертолете мы летим к хутору Соплильяр, затерявшемуся среди саванн и зарослей полуострова. Здесь живут угольщики. У них почти нет денег, ибо они осуществляют прямой обмен угля на продукты питания. Они нашли способ внести свой вклад в фонд аграрной реформы: они ловили в болотах крокодилов и продавали их кожу. Вырученные деньги вносили на аграрную реформу.
– Даже крокодилы на Кубе вносят вклад в аграрную реформу! – шутя заметил Фидель, когда ему рассказали об этом факте, отражающем твердое стремление народа к продолжению революции.
От Соплильяра мы направились к бухте Кочинос. В этом скалистом известняковом районе необходимо прорыть искусственные каналы. Стоячие воды болот получат сток в море, и таким образом этот район превратится в зону, пригодную для земледелия.
По мере того как мы продвигались к югу, нам лучше был виден этот большой морской залив, образующий бухту Кочинос с ее скалистыми берегами, окаймленными песчаными отмелями, с прекрасными, но почти безлюдными естественными пляжами. В одном из наиболее обжитых поселков – Калетоне, расположенном на берегу бухты в самой дальней ее части, нас ожидала большая группа людей, среди которых находились трое голландских и несколько кубинских специалистов по осушению болот. Им помогал в работе один из отрядов Повстанческой армии.
На окраине этого поселка со скалистого берега в море ниспадает подземная речка, каких много в этой зоне.
Этот район побережья вскоре станет туристским центром, для чего уже начато строительство шоссе от завода «Аустралия» до Калетона. Одновременно идет строительство другого шоссе – от Агуада-де-Пасахерос, а также от причалов для спортивных судов на побережье бухты и небольших аэродромов, как, например, в Соплильяре, на котором уже совершают взлеты и посадки авиетки и вертолеты.
От бухты Кочинос мы направились к Лагуна-дель-Тесоро – месту, которое в скором будущем станет центром работ по окультивации болот Сапата.
Результатом этих первых поездок Фиделя на полуостров Сапата стало создание туристских центров на Плая-Хирон, Плая-Ларга, в Лагуна-дель-Тесоро с современными прекрасными зданиями, мотелями, водопроводом, аэродромами, медицинскими учреждениями, больницами и школами.
Кроме того, в этом районе были созданы кооперативы угольщиков, рыбаков и лесорубов, было проложено шоссе от Хагуэн-Гранде до Плая-Ларга и асфальтированная дорога, проходящая параллельно побережью от Плая-Ларга до Плая-Хирон, а также шоссе от Плая-Хирон до Ягуарамас.
Сверху, из окна вертолета, Лагуна-дель-Тесоро кажется прекрасным огромным бриллиантом, обрамленным пышно растущей зеленью болот. По своим очертаниям это озеро почти круглое, и от него отходят ответвления, напоминающие русла рек. На этом пресноводном озере имеется несколько островков, на одном из которых видна одинокая хижина – единственное жилище в районе.
Она была построена для американских туристов – любителей рыбной ловли с расчетом, что за проживание в этом домике, стоящем посреди озера на железных сваях, они будут платить другим американцам – хозяевам хижины – по сто песо в день.
Это озеро, практически неизвестное кубинцам, являлось одним из самых излюбленных американцами мест рыбной ловли, ибо именно здесь была поймана одна из крупнейших на земле форелей. Возьмем только три примера из туристической рекламы в США. Газета «Атланта» сообщала: «Лагуна-дель-Тесоро – одно из немногих привлекательных для любителей рыбной ловли мест в мире, где можно выловить столько форели, что ее просто невозможно сосчитать». В журнале «Аутдор Вэкейшнс», издающемся в штате Миссури, можно прочесть: «Любители ловли форели найдут здесь для себя райские возможности. На Кубе есть прекрасное озеро, где была выловлена самая крупная форель – весом более чем 30 фунтов (предыдущий зарегистрированный рекорд составлял 22 фунта)». А Уолтон Лаури в «Бирмингэм ньюс» писал: «Мы рыбачим на знаменитой Лагуна-дель-Тесоро, и это – такое чудо, которого мы не видели ни разу в жизни».
Лагуна-дель-Тесоро представляет собой около 16 квадратных километров водной поверхности, и максимальная ширина озера около четырех километров. В середине озера глубина достигает шести метров. Болотистое дно, расположенное на четыре метра ниже уровня моря, покрыто слоем мягкой вязкой почвы, глубина которой неизвестна. В отдельных местах дно озера заполнено огромным количеством ила и помета тысяч водоплавающих птиц, обитающих в этом районе. Это ценное богатство, созданное самой природой, до сих пор никем не принималось в расчет.
В самом озере и вокруг него богатейшая фауна. Здесь водятся дикие утки, ибисы, цапли. Берега озера покрыты пышными луговыми травами, которые порой выглядят как ярко-зеленые оазисы среди болотной растительности. Кустики полевой гвоздики и местами густые заросли. На поверхности вод озера, порой спокойных, порой бушующих, видны цветы лотоса. С ними соперничают цветущие орхидеи, похожие на яркие драгоценности.
В озере водятся не только крокодилы, но и различные породы рыб: хикотеа, форель, бешенка, бьяхака и одна из самых редких рыб на земле – манхуари, достигающая в длину метр с лишним. Она представляет собой удивительное сочетание рыбы и рептилии. На первый взгляд ее голова напоминает голову крокодила, но в то же время тело ее покрыто жесткими клиньями, напоминающими чешую. На самом же деле это – доисторическое животное, сохранившееся до наших времен. Наш известный зоолог Фелине Поэй после длительного исследования этого вида пришел к выводу, что манхуари – «исключительное явление в мире рыб: они не принадлежат к нашему времени, и мы можем найти определенное сходство их только с подобными существами на начальной стадии развития Земли, когда рыбы и рептилии еще не отграничились друг от друга».
Мы смогли убедиться, что в Лагуна-дель-Тесоро и в небольших озерцах по побережью бухты Кочинос водится огромное количество манхуари. Защита от уничтожения этого редкого вида рыбы, обитающего только в кубинских водах, наравне с заботой обо всей флоре и фауне Сьенага-де-Сапата стала важнейшей задачей плана по возрождению природы Кубы, принятого революцией.
Существует две противоположных версии по поводу возникновения названия Лагуна-дель-Тесоро (озеро Сокровищ). Одни говорят, что индейцы из Ягуарамас и Анабаны, на севере данной болотистой местности, погрузили в него свои золотые сокровища, точно так же как ото сделал индейский вождь Атуэй на востоке страны в связи с нашествием испанцев. Другие же утверждают, что речь идет о спрятанных в озере сокровищах, награбленных пиратами.
В первой четверти нашего столетия инженер Хуан А. Коскулюэла обнаружил на островке Эстакадас в Лагуна-дель-Тесоро остатки поселка, все здания которого стояли на сваях.
Это открытие приобретает сегодня особое значение в связи с замыслами Фиделя о туристическом освоении озера, где планируется построить отдельные домики на сваях, подобные тем, которые строили индейцы-тапиос в районе Сан-Хосе-дель-Лаго. И я хочу процитировать наблюдения этого первооткрывателя из его книги «Четыре года в Сьенага-де-Сапата».
«Островок Эстакадас невелик, невысоко выдается над водой, в настоящее время почти полностью затоплен; по всей его поверхности, а также в прилегающей протоке, отделяющей его от островка Кокодрило, мы обнаружили многочисленные ряды вбитых в землю свай, достаточно высоко поднимающихся над поверхностью. Все ряды были расположены в строгом порядке. Это свидетельствовало о том, что это – дело рук человека. Расстояние между ними составляет около трех метров. Все напоминало отличную шахматную доску со строго прочерченными симметричными линиями. Одним словом, все свидетельствовало о том, что их постройка не была случайной. О ее древности можно было судить по состоянию свай. Эти сваи служили опорой для большого количества домов, стоявших на них в отдаленные времена. Гипотеза получила свое подтверждение, когда на поверхности островка, ныне залитой водой, мы нашли большое количество обломанных раковин. Рядом с ними мы обнаружили несколько небольших обработанных камней, имевших в центре специальное отверстие, что указывает на их употребление в качестве грузила для сетей, использовавшихся давними жителями свайных построек для рыбной ловли».
Предварительные исследования в Лагуна-дель-Тесоро и в зоне болот не оставили нам времени для проведения некоторых археологических изысканий, но, выполняя впоследствии функции директора плана по освоению Сьенага-Де-Сапата, я всегда с особой тщательностью следил за тем, чтобы сохранить для истории любой предмет, связанный с жизнью аборигенов, который попадался в процессе осушения болот.[11]
В одной из поездок с Фиделем к югу от Лагуна-дель-Тесоро, где находится скала под названием «Собачий клык», мы познакомились с местным жителем Франсиско Альсугараем, которого соседи знают по прозвищу Кико.
Стоя почти по пояс в воде, Кико с огромной силой тянет за себя веревку, которая, кажется, вот-вот лопнет.
Увидев нас и не отпуская веревки, он приветствует премьер-министра и сообщает:
– Вот так и таскаем этого зверя.
– А что это за зверь? – с любопытством спрашивает Фидель.
– Знаете, это такой крокодил, который на всех нагоняет страх, но я его вытащу. Здесь у нас все вносят деньги на аграрную реформу. У меня денег нет, но я подарю в фонд реформы этого крокодила.
Вскоре из болота показалась голова крокодила. Его шея перевязана веревкой, и тут же Кико ловким движением набрасывает аркан на его пасть и с силой бросает его на дно лодки. Фидель беседует с Кико о его жизни и опасной профессии.
– Было бы хорошо, если бы в будущем туристском центре Лагуна-дель-Тесоро был свой крокодилий питомник. Как вы думаете, Кико, вы не могли бы помочь нам поймать несколько крокодилов, чтобы начать создание питомника?
И, не дожидаясь ответа, Фидель продолжает:
– Конечно, это факт, что количество крокодилов в этих болотах уменьшается, но ведь факт также, что если мы создадим питомник, то сможем спасти от вымирания этот кубинский вид фауны, использовать его в туристических целях, не говоря уже о выделке изделий из крокодиловой кожи.
Кико загорается этой идеей и уже на следующий день начинает отлавливать по всей округе крокодилов для питомника.[12]
Некоторое время спустя, когда питомник был уже почти готов, мы с Фиделем снова приезжаем в этот район. Нас встречает Роландо Эскардо, поэт, ставший руководителем зоны сельскохозяйственного развития в районе Сапата. Эскардо жалуется нам на Кико, который порой злоупотребляет алкоголем. Фидель, полумертвый от усталости из-за огромной работы, которой он был занят целые дни в Гаване, задает лишь один вопрос:
– А как, по-твоему, должен вести себя человек, который ни разу в жизни не вылезал из этих болот и чьей профессией является охота на крокодилов?
Глава XIV
ПОДПИСАНИЕ В ЛА-ПЛАТЕ ЗАКОНА ОБ АГРАРНОЙ РЕФОРМЕ
Важнейшим завоеванием Кубинской революции является аграрная реформа.
Следуя своему обычаю вначале убедить народ, а затем уже проводить в жизнь крупные революционные преобразования, Фидель Кастро закон об аграрной реформе решает не принимать сразу после установления революционной власти, а развернуть вначале тщательно продуманную кампанию, которая проводилась в течение четырех с половиной месяцев и в ходе которой мобилизовалась вся сила народа. И только тогда, когда все будут убеждены в исторической необходимости этих мер, можно начать действовать.
В этих целях по всей стране широко рекламировались статистические данные, из которых видно, что полтора процента владельцев поместий иа Кубе имели в своих руках почти половину всей обрабатываемой земли; что существуют латифундии, занимающие до 18 тысяч кабальерий; что большинство крестьян вынуждены либо платить деньги помещикам за пользование землей в качестве арендаторов, либо, будучи издольщиками, отдавать третью часть, а то и половину урожая латифундистам за право обрабатывать небольшой надел земли. Постоянно подчеркивалось, что из шести миллионов жителей страны 160 тысяч составляли безработные, не считая еще нескольких сот тысяч человек, которые оказывались безработными во время «мертвого сезона». Это увеличивало число безработных до 647 тысяч человек, К ним следовало прибавить 40 тысяч молодых людей, ежегодно вступающих иа путь поиска работы. Период сафры на Кубе занимал лишь от 77 до 131 дня в году. В результате использование сезонных сельскохозяйственных рабочих в среднем за год не превышало четырех месяцев.
Перепись 1953 года показала, что из каждых 100 кубинцев 62 не принадлежали к самодеятельному населению.
Средний заработок сельскохозяйственных рабочих составлял менее 50 сентаво в день, в то время как среднее количество членов семьи превышало пять человек.
Крупным сахарным компаниям принадлежало 200 тысяч кабальорий земли, из которых обрабатывалось максимум 90 тысяч кабальерий; пустовало более 100 тысяч кабальерпй лучших земель Кубы.
Несколько американских сахарных компаний – «Атлантика дель Гольфо», «Америкэн шугар рпфайнннг», «Вертьентес-Камагуэй франсиско шугар К0» и «Кьюбан америкэн шугар К0» – владели в провинции Камагуэй 40 825 кабальериями земли, что составляло 20,9 процента площади этой провинции.
Проводя кампанию в пользу аграрной реформы, Фидель Кастро и его соратники для доказательства ее необходимости приводили данные о плачевном состоянии здравоохранения в сельской местности, об отсутствии в сельских районах дорог, электричества и элементарных санитарных удобств. Обо всем этом широко говорилось по радио, телевидению, в газетах и журналах, во всех организациях и учреждениях страны.
Некоторые революционеры не до конца понимали, что прежде, чем принять закон об аграрной реформе, нужно было убедить народ в необходимости ее проведения. Они хотели опередить осуществление планов Фиделя и даже начали переходить к захвату и перераспределению земель, что могло нанести большой вред организованному проведению аграрной реформы. Фиделю отнюдь не хотелось гасить энтузиазм этих товарищей, хотя к ним в таком случае, как всегда, присоединялись и оппортунисты, но все же необходимо было остановить процесс анархического захвата земель.
В упоминавшемся выступлении в Мантуа Фидель обращается к крестьянам с просьбой, чтобы они верили революции и не захватывали земли в стихийном порядке, потому что это могло дезорганизовать весь процесс. Он говорит:
«Хочу сказать совершенно определенно, что я полностью на стороне крестьян и против латифундистов. С латифундистами надо покончить. Не следует распределять земли стихийно, а нужно подождать принятия соответствующих законов, нужно дождаться действий правительства. Но это вовсе не значит, что мы сохраним латифундии. Ни один латифундист не должен питать никаких иллюзий. Система латифундий в нашей стране уже не имеет ни малейших шансов на сохранение. Я лишь говорю крестьянам, что стихийно, беспорядочно нельзя распределять землю, ибо это контрреволюционные действия, ибо землю не может захватывать всякий, кто пришел первым, а другим оставил худшие участки, это несправедливо».
В выступлении Фиделя содержится длинный перечень бед и несправедливостей, от которых страдает Куба, и разъясняются меры по их искоренению.
В те начальные дни революции первой задачей, которую поставил передо мной Фидель, было создание Отдела революционных планов и координации действий, который мне поручено возглавлять. Было дано указание создать комиссию для подготовки закона об аграрной реформе. Выдающуюся роль в ее работе сыграли майор Эрнесто Че Гевара, Вильма Эспин, доктор Сегудно Себальос, Альфредо Гевара и Оскар Пино Сантос. В течение двух месяцев по вечерам мы проводили наши встречи и обсуждения в местечке Тарара, где находился на лечении Че.
Фидель Кастро постоянно интересовался ходом подготовки закона, выдвигал свои идеи и предложения. Он координировал нашу работу, которая проводилась в закрытом порядке до тех пор, пока Фидель не представил проект закона на изучение в Министерство революционного законодательства.
В начале мая я спросил, где и когда должен быть подписан закон об аграрной реформе.
«В Ла-Плате, там, где располагался штаб Повстанческой армии во время партизанских действий в Сьерра-Маэстре. Что касается даты, то это следует сделать 17 мая, в годовщину гибели крестьянского руководителя Нисето Переса», – ответил Фидель.
В этот день мы направились на вертолете из Гаваны в Мансанильо. Во время полета Фидель еще раз внимательно перечитывает текст закона об аграрной реформе. Он проводит окончательную правку, а затем беседует с товарищами о создании кооперативов. О них не упоминалось в проекте. После беседы он добавляет в проект положение о том, что максимальные размеры земельных владений, предусмотренные статьями 1 и 3, не распространяются на «не подлежащие разделу земли, переданные производственным сельскохозяйственным кооперативам, создающимся ИНРА, для использования государственных или экспроприированных по этому закону земель». Он изменяет также статью 43, которая стала звучать так:
«Всегда, когда это будет возможно, Национальный институт аграрной реформы будет содействовать созданию сельскохозяйственных кооперативов. Сельскохозяйственные кооперативы, организуемые ИНРА на землях, которыми он располагает в силу действия этого закона, будут находиться под его руководством, и ему будет предоставлено право назначать администраторов кооперативов в целях оптимального развития на начальном этапе такого рода социально-экономических организаций до тех пор, пока соответствующим законом им не будет предоставлена большая автономия».
В проект закона премьер-министр вносит и другие добавления относительно кооперативов.
Пролетев над первыми отрогами Сьерра-Маэстры, над рекой Яра, мы увидели очертания горы Ла-Плата, а за ней остроконечный пик Туркино. Когда вертолет приблизился к вершине этой горы, господствующей над окружающей местностью и имеющей стратегическое значение, Фидель дал указание снижаться. На импровизированной площадке для посадки вертолета посреди густого леса с крупными древовидными папоротниками нас ожидала группа журналистов, фотографов и местных крестьян. Когда Фидель вышел из вертолета, его обступили крестьяне.
Первым его приветствовал Сантаклареро, крестьянин, который активно помогал партизанам, а теперь гостеприимно приглашает Фиделя к себе в дом, стены которого сделаны из пальмовых досок, крыша – из пальмовых листьев, а пол земляной. Его жилище расположено всего в нескольких метрах от того места, где находился главный командный пункт Повстанческой армии.
Именно в скромном доме Сантаклареро через несколько часов был подписан самый важный закон революционной Кубы – закон об аграрной реформе.
Сантаклареро предлагает нам завтрак. В этот момент появляется высокий и крепкий крестьянин-негр, который принес два куриных яйца. Сняв с головы сомбреро, сплетенное из пальмовых волокон, он говорит премьер-министру Революционного правительства:
– Берите, майор. Они от тех же кур, от которых я приносил вам яйца во время войны.
Находящаяся здесь же Селия пошла в скромную кухню, чтобы приготовить яичницу.
Шло время, и к хижине Сантаклареро стали прибывать президент республики, министры правительства и местные крестьяне, живущие в этом горном районе.
Окончив завтрак, Фидель обвел взглядом собравшихся и спросил:
– Все хорошо, но теперь встает вопрос: как накормить обедом столько людей?
– Майор, вон на том склоне за рекой пасется корова. Если она увидит всю эту толпу, она наверняка бросится «бечь», но я думаю, прежде чем она «убегет», мы сможем пустить ее на обед, – отвечает один из крестьян.
Фидель приглашает к себе несколько товарищей и вносит последние исправления в текст статей закона об аграрной реформе. Он вновь возвращается к теме о необходимости создания сельскохозяйственных кооперативов.
Через несколько минут члены Совета Министров подписывают исторический закон, а президент республики – два декрета, в соответствии с которыми Фидель Кастро Рус назначается председателем Национального института аграрной реформы, а автор этих строк – его исполнительным директором.
По окончании церемонии подписания закона Фидель поднимается по лесистому склону к передатчикам «Радио Ребельде», откуда капитан Хорхе Энрике Мендоса, Виолета Касал и другие товарищи транслировали на всю страну подробности этого исторического события.
«Говорит „Радио Ребельде“!» – вещает на всю страну небольшая радиостанция – так же, как это было в героические годы войны.
Торжественным голосом Мендоса обращается к слушателям:
«Народ Кубы!
Мы, кому выпала историческая честь в самом разгаре войны представить слушателям доктора Фиделя Кастро, сегодня имеем возможность вновь пригласить его к микрофону „Радио Ребельде“ на том же самом месте, откуда к Кубе были обращены слова надежды на лучшее будущее, ожидающее ее в самое ближайшее время. Эти мечты превратились в действительность, и сегодня, после победы революции, к этому микрофону, откуда мы столько раз обращались к народу Кубы, вновь подходит человек, который не забыл ни славных мест партизанских боев, ни чаяний тех крестьян, которые так помогли ему в борьбе за свободу Кубы. Он подходит сюда, чтобы сообщить нашему народу о самом замечательном достижении, о самом прекрасном успехе революции – об аграрной реформе. Кубинцы, к вам, как и в дни войны, отсюда, из Ла-Платы в Сьерра-Маэстре, по „Радио Ребельде“ вновь обращается доктор Фидель Кастро».
Главнокомандующий начал говорить о тех чувствах, которые переполняли его в эти минуты:
«Могу заверить вас сейчас, после этого утомительного дня, что наше возвращение в Сьерра-Маэстру явилось для нас счастливейшими минутами в жизни, поскольку мы прибыли, чтобы именно здесь, в центре Сьерра-Маэстры, принять закон об аграрной реформе. II если было какое-то чувство, которое мы постоянно испытывали, которое овладевало всем нашим существом ежеминутно, ежесекундно, когда мы вспоминали о нашем пребывании в Сьерра-Маэстре, – а эти воспоминания были приятными, с одной стороны, и горькими – с другой, когда мы думали о павших здесь товарищах, – то это было чувство счастья в связи с выполнением нашего обещания, ибо на самом деле наше возвращение в Сьерра-Маэстру представляет собой как бы исполнение долгожданной надежды.
Прибыв на место, откуда вещало „Радио Ребельде“, чтобы вновь обратиться к народу Кубы из этого партизанского укрытия на вершине одной из самых высоких гор Сьерры, где была обеспечена – если не полностью, то хоть частично – противовоздушная оборона, трудно не отдаться воспоминаниям о тех днях, когда победа была лишь надеждой, лишь целью, радн которой нужно было много бороться. Чувствуешь огромное удовлетворение, видя, как выполняются наши обещания, что потери, понесенные в этих горах, были не напрасны, что наши усилия уже дают результаты, о которых мы мечтали.
В такие редкие по своей значимости моменты, как нынешний, лучше всего говорить максимально просто. Принятие закона об аграрной реформе останется одним из самых важных событий в истории Кубы.
Мы понимаем, что этот закон открывает абсолютно новый этап в нашей экономическом жизни и что нашу родину ожидает блестящее будущее, если мы все посвятим себя упорному труду.
Мы не закрываем глаза на то, что этот закон ущемляет чьи-то интересы. Закон вызовет естественную оппозицию, как это всегда бывает при принятии революционных мер такого масштаба. Иными словами, мы вполне понимаем меру своей ответственности перед нашими соотечественниками, мы понимаем также те огромные преимущества, которые представляет закон для страны, не закрывая при этом глаза на то, что он ущемит чьи-то интересы.
Все мы знаем, какой была жизнь нашей республики с первых дней ее возникновения. Все мы помним эту атмосферу коррупции, лицемерия, фальши, аморальности, отсутствия патриотизма, отсутствия здравого смысла, равнодушия к судьбам страны, отсутствия сознания. Все мы знаем, что именно в такой обстановке жил наш народ, и именно эту обстановку мы хотим коренным образом изменить во всех отношениях.
Законом об аграрной реформе ущемляются интересы незначительной части населения, при этом их вовсе не заставляют умирать с голоду, так как им сохраняется определенная часть земель для обработки, чтобы они могли получать свои доходы и сохранять более или менее привычный для них уровень жизни. Но, с другой стороны, теперь окончательно решается проблема улучшения условий жизни для огромной части нашего народа, которая на сегодня является самой нуждающейся, самой бедной и требующей самой срочной помощи от Революционного правительства. Это именно та часть народа, которая до сих пор была лишена доходов; это двести тысяч семей, то есть более миллиона человек, по самым скромным подсчетам. Я говорю о тех двухстах тысячах семей, которые впервые получат землю по этому закону, не считая еще 150 тысяч семей, которые владели землей, но лишь в качестве издольщиков, арендаторов или прекаристов, колонов – одним словом, всех тех, кто, владея землей, не являлся ее собственником и кто до сих пор составлял часть народа, живущую в вечном страхе перед завтрашним днем и не имея уверенности в своих доходах.
Говоря конкретно, я могу сказать, что, когда будет проведена аграрная реформа, около двух миллионов человек существенно увеличат свои доходы, а это повысит их покупательную способность на внутреннем рынке, что явится вкладом в промышленное развитие страны. Развитие нашего сельского хозяйства, нашей промышленности и торговли позволит решить экономические проблемы Кубы».
Далее Фидель говорит о «Радио Ребельде» и о той роли, которую оно сыграло во время освободительной войны:
«Хочу выразить свое удовлетворение возможностью сказать о „Радио Ребельде“ с того места, где в годы войны располагались главное командование Повстанческой армии и передатчики „Радио Ребельде“. Это был голос свободы, который нес народу, окруженному атмосферой враждебности, надежду. Этот голос начал звучать в самом разгаре войны там, где произошло первое победоносное сражение 17 января 1957 года, там, где год с лишним спустя развернулось решающее сражение войны, когда в те трудные дни апреля 1958 года тирания бросила против нас свои лучшие войска с лучшим вооружением и наиболее способными офицерами, задачей которых было захватить эту территорию и уничтожить эту радиостанцию. Тогда мы, отказавшись от тактики постоянных перемещений, свойственной партизанской борьбе, построили здесь оборонительные линии, чтобы защитить эту территорию, ибо мы понимали все значение, которое имело для народа „Радио Ребельде“. И мы не только с успехом отстояли эту территорию, но добились полного разгрома врага, отступившего из Сьерра-Маэстры, оставив здесь более тысячи убитых и большое количество оружия, что дало возможность начать продвижение наших колонн в различных направлениях. И именно отсюда вышла Колонна № 1, начав свое решающее наступление, которое вместе с действиями других колонн способствовало полной победе Первого января. Поэтому возможность говорить по „Радио Ребельде“ глубоко волнует нас, и эти чувства соединяются со многими другими чувствами, которыми мы были охвачены сегодня. Поэтому мы, покидая „Радио Ребельде“, ощущаем бесконечное удовлетворение в связи с тем, что мы псполпили еще одно обещание, что мы способствовали благосостоянию всех наших соотечественников, которые страдали в нужде и заброшенности».
К вечеру Ла-Плату покинули и министры, и местные жители, присутствовавшие на церемонии подписания закона об аграрной реформе. Остались лишь Фидель, Селия, Мендоса, Лупе, я и охрана.
Через лес мы направились к небольшому домику, где находилось Главное командование во время освободительной войны.
Спустя несколько минут Фидель расположился на кровати, которая сохранилась здесь со времен партизанской войны, и еще раз стал перечитывать принятый сегодня закон перед тем как отправить текст для публикации в «Гасета офисиаль». Он вновь говорит, что в ходе реформы необходимо обратить особое внимание на создание сельскохозяйственных кооперативов.
«История 1895 года не повторится! На этот раз повстанцы войдут в Сантьяго-де-Куба» говорит Главнокомандующий Фидель Кастро. (Фото архива «Гранмы»)
В триумфальном марше от Сантьяго-де – Куба до Гаваны Фиделя Кастро приветствует народ. (Фото архива «Гранмы»)
В январе 1959 года наследники мамби вступили в Гавану. (Фото Луиса Корды)
Селия Санчес и Вильма Эспин в Сьерра-Маэстре. (Фото «Пари матч»)
Народ требует изгнать контрреволюционеров. (Фото Рауля Корралеса)
Майор Гильермо Гарсия Фриас – первый крестьянин, вступивший в партизанский отряд Фиделя Кастро. (Фото автора)
Майор Рамиро Вальдес. (Фото сделано автором в декабре 1958 года в местечке Кабальете-де-Касас в Эскамбрае)
«Один из лучших капитанов… верный товарищ, храбрый товарищ», – сказал Фидель Кастро о майоре Хуане Альмейде Боске. (Фото Рауля Корралеса)
