Текст книги "Я и баб(к)а, я и маг (СИ)"

Автор книги: Антонина Циль

Соавторы: Дарья Гусина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 30

Глава 30

Когда я проснулась, обнаружила, что так и лежу на полу в лавке, заботливо укрытая одеялом. За витринными окнами вовсю светило солнце. Дождь закончился.

Я подняла голову и обнаружила, что Мильхе тоже здесь. Родители не стали его забирать без моего разрешения. Вот и хорошо.

Мальчик спокойно спал. Длины и ширины кушетки ему вполне хватило, чтобы вытянуться в комфортную позу. Я прищурилась и проверила его ауру. На первый взгляд всё было хорошо. Каналы и оболочки ауры обрели насыщенный цвет. Энергия циркулировала именно с той скоростью, которую я, опираясь на открывшийся навык Вель, определила как нормальную.

Но кое-что привлекло моё особое внимание. Ночью при свете ламп я не заметила, что из сердечного сплетения Мильхе в буквальном смысле торчит какая-то дрянь. Я подвинулась ближе и принялась её разглядывать.

Это было похоже на полый шнур из грязной серой паутины. Я поежилась от омерзения – ну и гадость! Кадр из фильма ужасов об инопланетянах, пытающих землян. Но самым неприятным было то, что шнур тянулся от тела мальчика через всю комнату, проходил через стекло и исчезал снаружи.

Каждые пять-шесть секунд по трубке проходила слабая пульсация. Каналы отвечали почти незаметным глазу сбоем пульсации. Я осторожно проверила артефакт. Энергия в нём по-прежнему оставалась плотной, концентрированной… однако он был наполовину пуст.

Я немного посидела на полу, рассматривая странную трубку, ошарашенно переваривая новую информацию: Мильхе высасывали – в прямом смысле этого слова. Кто-то или что-то выкачивало из него энергию.

Естественно, мне стало очень любопытно, кто, настолько наглый и бесцеремонный, присосался к малышу. Вспомнился таинственный шёпот с улицы. Несомненно, уязвимость Мильхе позволила кому-то практически его выпить. И, полагаю, вампирили его уже давно – до тех пор, пока существенно не пострадало тонкое тело.

К сожалению, я по-прежнему не могла воспользоваться навыком слежения. Но силу ветра у меня никто не отбирал.

С моих ладоней сорвалось два смерчика. Подумав, я добавила ещё три. Как показал опыт со стиркой, расход вита наблюдался только в момент создания потоков. Управляя ими, я почти ничего не тратила.

Смерчики устремились наружу вдоль серой нити. И снова, как тогда в школьном кабинете, я скорее угадывала силуэты. Однако улица была полна людей. Внимания на смерчики они не обращали – мои ветерки в основном крутились у самой земли. Но толпа критически мешала мне отслеживать вампирскую нить.

Я попросила ветер следовать за паутиной. Однако чем дальше отходили смерчики, тем хуже я «видела». Пришлось сдаться, но я была уверена, что с вампиром ещё познакомлюсь. Что-то подсказывало, что от Мильхе не отстанут. Что рано или поздно «мафия» проявится.

Из кухни вышла Лисбет. Увидев меня, она просияла:

– Ух, Вельта! С тобой все в порядке? Ты нас тоже очень испугала ночью. Заснула, прямо как Мильхе, и спишь. Даже Молька не смогла тебя разбудить.

– Я знала, что всё под контролем, и позволила себе немного передохнуть, – зевнув, пояснила я. – А где Молли?

– Ушла в школу.

– Хм… ребёнок не выспался, но отважно отправился на баррикады, – с улыбкой констатировала я. – Узнаю свою Молли.

– Нам очень жаль, что вас мы побеспокоили ночью, – комкая в руках полотенце, сказала Лисбет.

– Вы всё правильно сделали. К тому же эта ситуация с доктором Форфензее сложилась не без моего участия. Впрочем, он бы вам всё равно ничем не помог. А чем так вкусно пахнет?

– Я запекла сладкий картофель и поджарила куриную печень. Тебе нужно подкрепиться.

– А Курт?

– Он уже поел. Копается в огороде. Сказал, что так ему легче успокоиться. Он всё ещё переживает за Мильхе. Конечно, мы привыкли к болезни сына и понимали, что однажды он… возможно, нас покинет, – слова давались Лисбет нелегко. – Но в последние дни Мильхе был так счастлив… Скажи мне прямо, Вельда. Ночью ты отвела беду, но это ведь передышка, да? Лишь передышка. Рано или поздно проклятие его… погубит?

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого не случилось.

Но Лисбет продолжала настаивать.

– Я очень уважаю тебя, Вель, – женщина даже зажмурилась от избытка чувств, – но ты всего лишь артефакторша. Скажи правду. Нам слишком долго лгали. Мильхе взрослеет. Он не сможет всю жизнь ходить с магическим предметом на животе.

– Не сможет, – согласилась я, понимая боль матери, которая устала от того, что все её надежды рано или поздно рушатся. Уж лучше ни на что не надеяться, чем каждый раз вновь и вновь падать в пучину отчаяния. – Артефакт – временная мера, пока я не разберусь с проклятием и не найду того, кто его навёл. Но с сегодняшнего дня твой сын полностью под моим наблюдением. Тут дело даже не в проклятии, а в…

Я не договорила. Встала с пола и сделала вид, что осматриваю Мильхе. Курту и Лисбет не нужно сейчас знать, что за мальчиком следят. Курт может начать искать неизвестного вампира, а добром такое не кончится. У нас слишком мало информации. Как только добуду больше, сразу всё расскажу.

– Лисбет, ты говорила, что немного владеешь огнём, – внезапно вспомнила я, снова сосредоточив внимание на спящем Мильхе.

– Да, могу создать небольшой огонёк. Но это всё, на что я способна.

– Но ведь твой огонёк – это необычное пламя? У него магическая природа, так ведь?

Лисбет кивнула:

– Его не гасит дождь, не задувает ветер. Он может обжечь, но не меня и не моих близких. Вчера, когда мы шли к тебе с Мильхе на руках, я немного подсвечивала им дорогу.

– Подойди сюда, – попросила я, действуя абсолютно наугад.

А сама расстегнула рубашку на груди ребёнка и опустила палец в то место, где из тела выходил серый канал.

– Ты сказала, что контролируешь свой огонь. Мильхе он не обожжёт?

Лисбет покачала головой, не совсем понимая, к чему я веду.

– Ты что-нибудь видишь? Там, где я держу палец.

– Нет.

– Можешь прижечь вот здесь? Нужно сделать это очень близко к коже.

– Сделаю. Но…

– Это такая методика, – соврала я. – Восточная. Определённые точки прижигаются горящими палочками. Но твой дар намного лучше.

Лисбет протянула руку к сыну. По её пальцам сбежал крошечный огонёк. Он разгорелся сильнее именно в том месте, на которое я указала, – там, где из тела выходила паутина.

Я ни на что особо не рассчитывала, просто решила проверить свою версию: всё-таки стихии, доступные магам через дар, имеют в некотором смысле высшее, если не божественное, происхождение. А эта паутинная штука – явное проявление тёмной магии, основанной на… как его там, я же помнила… антивите, вот! Одно должно уничтожать другое, иначе в чём смысл?

И я не ошиблась. Пламя, созданное Лисбет, перекинулось на паутину и побежало вдоль неё, превращая вампирический канал в пепел.

Кое-что увидела и Лисбет.

– Что это? – ошеломлённо спросила она, следя за тем, как по лавке носятся сначала оранжевые, а затем чёрные, обугленные искры. – Это оно? Проклятие?

– К сожалению, пока нет. Но ты только что спалила частицу плохой энергии.

– Это поможет Мильхе?

– Несомненно.

Ветер принёс откуда-то клокочущий крик… Женский… Хриплый и бессвязный. Кому-то только что было очень больно – на другом конце серого канала. Но я на этом не остановлюсь. Увы, тот, кто высасывал Мильхе, тоже не остановится. Паутина сгорела до самого основания, но следы от нити остались на теле ребёнка. Мальчишку пометили, а от дармовой «пищи» отказаться сложно.

Мильхе продолжал спать. Мы с Лисбет ушли на кухню и подкрепились. Курт копался в огороде. Он успел вскопать широкую полосу у забора. Когда я вышла в сад, он показал свои руки:

– Смотри, почти не дрожат.

– Вообще не дрожат, – удивилась я. – Это… хорошо! Курт, ты выздоравливаешь!

– Больше к бутылке не прикоснусь, – сдавленно проговорил Бренц. – Я клятву дал… вчера. Поклялся, что не вернусь к старому. Пусть только мой сын останется жив.

Да уж. Это клятва посерьёзнее той, что Курт принёс Эйрину.

Бренц благодарил меня в своей скупой манере, но этого было достаточно. Я всё понимала по его глазам. В них мне только нимба не хватало.

Мильхе отнесли на кровать Мольки. Рядом прикорнула уставшая Лисбет.

Но как выяснилось, мой день только начался. И проблемы никуда не делись.

Во-первых, эгрегор молчал. Очевидно, спасение Мильхе не принесло мне никаких баллов или же это снова были какие-нибудь сотые процента.

Во-вторых, стоило мне привести себя в порядок и прибраться в лавке, в дверь постучали.

– Безграмотные, что ли? – ворчала я, направляясь к двери.

На вывеске большими буквами было написано, что лавка закрыта. Однако неизвестного гостя это не смутило – он продолжал молотить в дверь кулаком.

Когда я открыла, то увидела перед собой высокого худощавого господина, одетого довольно непривычно и не по погоде – в длинный плащ, высокие сапоги и широкополую шляпу. Причём как сапоги, так и низ плаща были густо заляпаны грязью. Было совершенно непонятно, где сей господин успел так изгваздаться. Разве что скакал всю ночь. Он что, скакал всю ночь⁈ В моей душе зашевелились нехорошие предчувствия.

– Лавка закрыта, – попытка не пытка.

– Почему? – нахмурился гость.

– Э-э-э… санитарный час, – ничего лучше я придумать не смогла.

– Мне нужно срочно поговорить с госпожой Вельтой Брандт. Могу я её видеть?

Сказать, чтобы приходил завтра? Уж очень подозрительное у него лицо. С такими лицами обычно разгуливают всякие… типы из санэпиднадзора и пожарной безопасности.

– Входите, – поразмыслив, я шагнула в сторону. В чем смысл прятаться? Все равно достанут.

Впустив гостя в лавку, устремила на него напряжённый взгляд, под которым тот немного смутился. Однако тут же требовательно повторил:

– Мне нужно видеть Вельту Брандт. Меня зовут Хайнер Бок, высокочтимый Хайнер Бок.

– Впечатлена. И что вам от меня нужно, герн Бок?

Гость вынул какой-то свёрток из кожаной сумки, похожей на те, с которыми ходят почтальоны. Поморщившись, он выложил его на прилавок и аккуратно, двумя пальцами, развернул кусок ткани, в которую был завёрнут плоский предмет. Причина такого бережного отношения сразу же стала мне понятна: по лавке поплыл специфический душок канализации.

– Этот артефакт – ваших рук дело, фрава Брандт?

В свёртке действительно лежал «бублик». Вроде мой. Но очень вонючий.

– Он похож на мою работу, – гнусаво призналась я, поскольку, чтобы рассмотреть артефакт, пришлось зажать нос. – Но я не уверена…

– Зато ваш заказчик уверен, – удовлетворённо кивнул гость. – Да, я забыл упомянуть, что являюсь официальным представителем адвокатской конторы «Бок и сыновья», а также лицензированным инспектором по правам пострадавших от некачественной магии.

Кажется, я снова попала. Причём стараниями Вельты.

– Что произошло? – спросила я, малодушно отойдя от прилавка.

– Вы продали этот артефакт моему клиенту, герну Петеру Гуссэ, ровно два месяца назад. Припоминаете?

– Что-то… вроде…

– Сам герн Гуссэ родом из Минляндии. Поэтому он обратился в наше агентство в городе Шильд. Данный предмет, как вы утверждали, – артефакт невероятной силы, способный очищать от отходов жизнедеятельности… хм… сельские нужники.

Так вот откуда такой запах.

– Подозреваю, – почесала в затылке я, – у моего клиента что-то пошло не так… в процессе эксплуатации.

– Мягко сказано. Я не буду описывать подробности, но вместо того чтобы нейтрализовать… отходы… артефакт раскидал их по участку герна Гуссэ и территории соседей, к слову довольно… густо.

– Э-э-э… мне очень жаль, – честно сообщила я, понимая, что этим не отделаюсь.

– Герну Гуссэ тоже очень жаль, – говорил господин инспектор несколько пафосно, но границ вежливости не пересекал. – Поэтому он обратился в контору моего отца. Мы подали бумаги в Управление пресечения… и вот…

Мне был подан документ, прочитав который, я поняла: заработанные в ближайшее время деньги (и не в ближайшее тоже) я потрачу на возврат штрафа в сто золотых.

– Мы тоже понимаем, что быстро вы означенную сумму не соберёте, – многозначительно поведал герн Бок. – Хотя первоначально Управление собиралось ограничить срок выплаты до одного месяца, мы настояли на трёх. Клиент готов подождать. Поверьте, мы с трудом его уговорили.

– Наверное, мне нужно вас поблагодарить, – кисло признала я.

– Это наша работа, – кивнул Бок. – Мы не заинтересованы в банкротстве ответчиков. Распишитесь вот здесь, фрава Брандт. С этого момента начался отсчёт времени.

– А если я не успею собрать сто золотых?

– Тогда… – герн Бок обвёл лавку оценивающим взглядом. – Полагаю, стоимость ваших движимых и недвижимых активов покроет сумму штрафа. В противном случае вы будете приговорены к принудительным работам в пользу истца. Позвольте раскланяться, меня в городе ждут несколько дел.

После ухода инспектора я ещё раз перечитала бумаги, пытаясь найти в них какие-нибудь ошибки или несоответствия, которые позволили бы мне опротестовать иск. Однако факт был налицо: Вельта начудила – то ли по неумению, то ли в нетрезвом состоянии. Артефакт уничтожения дерьма сработал в противоположную сторону.

– Ветер? – привычно обратилась к стихии я. – Поможешь?

– … Чем больше энергии вкладывается в магический предмет, тем активнее должен быть контур, тем больше стихий мы закладываем. Предположим, некий архитектор приобрёл артефакт разрушения, предполагая снести с его помощью каменную стену. Вычислить векторы взрыва, направить их правильно в нужную сторону – это задача мага. Клиент покупает готовое решение. И если вы не способны его проконтролировать, подобные артефакты – не ваша сфера деятельности.

– А Вельте с деревенским сортиром возиться не захотелось, – протянула я скорбно. – И как же мне заработать эти сто золотых? Эгрегор, дашь подсказку?

Но вместо этого ментальный интерфейс показал мне следующее.

До полного слияния души и тела – 7%. Вы оштрафованы. Срок выполнения задачи по слиянию души и тела сокращен до 24 часов.

– Что⁈ Я, между прочим, только что, рискуя жизнью, спасла ребёнка! Обнаружила утечку вита! А перед этим практически раскрыла заговор! Я это сделала не ради каких-то процентов! Но учесть-то как-то можно! Не штрафовать, а помочь! И это не я бед натворила, а Вель! У меня столько планов! Столько всего нужно сделать! Выяснить, кто пожирает энергию Мильхе, кому потребовались одарённые дети, как снять проклятие с Эйрина! Но за сутки я никогда не добьюсь полного слияния, даже если костьми лягу!

Заслуги экстрактора учтены. До полной гармонии души и тела осталось 6%. У вас сутки, чтобы решить задачу.

– Нет, это просто издевательство какое-то!

По согласованию с экстрактором созданы необходимые условия для форсирования задачи. Альтернативная линия жизни экстрактора сформирована. Вы можете закрыть свой гештальт. Начать процедуру перехода?

– Куда? Какая ещё линия? Стоп, речь об альтернативной жизни? Если я правильно поняла слово «альтернативная», то… Я опять куда-то попаду? Да я…!

Ваше согласие зафиксировано. Переход начат…