Текст книги "Я и баб(к)а, я и маг (СИ)"

Автор книги: Антонина Циль

Соавторы: Дарья Гусина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 24

Глава 24

Но оказавшись в коридоре, я остановилась и оглянулась. Пока дверь за мной закрывалась, я заметила, что секретарь проскользнула в кабинет директора.

Врагов надо знать в лицо.

Или на слух.

Поэтому я сделала вид, что ищу что-то в сумке. Мимо чинно прошагали маленькие дети, в ряд и в сопровождении учительницы. Как только они прошли, я осторожно выдохнула, мысленно направив элемент воздуха в приёмную через замочную скважину. До сих пор шёпот, который приносил мне ветер, никак мной не контролировался, но сейчас я целенаправленно управляла потоками.

Мало того что я слышала, я ещё и видела… Нет, не своими глазами – взором ветра. Силуэтами. Вот ветерок покружил по приёмной, осторожно поднимая бумагу на столе секретаря. Вот он всосался в приоткрытую дверь в кабинет директора. Частицы воздуха окружили две фигуры, передав мне мерцающие образы.

Ветер пошевелил волосы на голове секретаря, девушки молодой, но уже с отпечатком профессии на внешности – с лицом, надевшим маску холодного пренебрежения и скуки. Директриса прошлась к окну и остановилась там, скрестив руки на груди.

– Ты тоже пойдёшь, Цинна, от школы, – обратилась она к секретарю.

Я почувствовала недовольство девушки, но перечить она не стала.

– Когда? – спросила она.

– Сегодня вечером.

– Что от меня требуется?

– Наблюдать. Делать выводы.

– Не слишком ли много суеты вокруг самой обычной девчонки? – усомнилась Цинна. – И так… неожиданно.

– Я делаю то, что велено, – дёрнула плечом госпожа Томаз. – Будем считать, что мы услышали фравину Ромм. Она столько раз жаловалась на фраву Брандт, дескать, та морит племянницу голодом. Важно продемонстрировать общественности: несмотря на то, что мы принимаем всех детей без исключения, мы не только обучаем, а ещё и покровительствуем. И после того как к нам с жалобами обратилось несколько достопочтенных граждан, мы не можем и дальше игнорировать вопиющие факты нарушения правил школы. Так и напишешь в своём отчёте.

– А если я… не найду ничего предосудительного? – осторожно поинтересовалась фравина Цинна.

– Только наблюдать и записывать факты, – строго повторила директриса. От её фигуры повеяло раздражением. Мой ветерок передал его прямо в моё сознание: как будто я прочитала субтитры к фильму. – Слишком усердствовать тоже не стоит. Я ведь и сама не в восторге от этого поручения. Прежний бургомистр просто затянул бы рассмотрение жалобы, а потом отправил её в архив. Нынешнему важно завоевать доверие достопочтенных и высокочтимых кругов Бергхайма, выполняя их повседневные требования. Но это не значит, что мы должны принять удар на себя. Иди. Составь список вопросов к госпоже Брандт.

Фравина Цинна кивнула и вышла из кабинета.

Я незамедлительно вернулась в приёмную. Ласково улыбнулась вытаращившейся на меня секретарше и сказала, невинно похлопав глазами:

– Совсем забыла. Давненько не перечитывала устав школы. Можно мне копию, почитать на сон грядущий?

Лицо Цинны приняло непередаваемое выражение.

– Какой копии? – пролепетала она. – Устав… это книга.

– Тогда я почитаю прямо здесь, – «обрадовалась» я. – А то ведь знаете… всякое случается. И не заметишь, как что-нибудь нарушишь по незнанию.

Очевидно, как и в других уставных заведениях, отказать мне секретарша не могла. Она вытащила кожаную папку. На аккуратно подшитых плотных листах были напечатаны мелкие столбцы положений.

Я уселась на скамью напротив стола Цинны с уставом на коленях. Цинна хотела было зайти к директору, но я с задумчивым видом взвесила книгу на ладони, и секретарь, поскрипывая зубами и бросая на меня негодующие взгляды, осталась в приёмной.

Понятное дело, утаскивать ценную книгу с собой я не собиралась. Но, оценив объём информации, пожалела, что не обладаю даром гарпии Птусса – способностью делать мысленный оттиск текста и переносить его, скажем так, на другие «носители».

Получен запрос на новый навык

Так-так-так! Никакого запроса я, разумеется, не посылала, но эгрегор отреагировал на невысказанное желание.

Навык: доступ к хранилищу в теле эгрегора. Открыть доступ?

– Условия есть какие-нибудь? – мысленно спросила я.

До достижения гармонии души и тела доступ к хранилищу ограничен до восемнадцати дейнов объёма

– И это сколько?

Ответ недоступен. Нет возможности провести аналогию с мерами хранения информации мира экстрактора души

Ладно. Будем двигаться методом проб и нащупывания. Что здесь самое важное?

Я открыла устав. Так, попечительский совет. Список обновлён совсем недавно – лист в папке свежий. Ба, кого я в нем вижу! Оттилия эр Розенблюм, майстерина с пантерой! Как она всё успевает?

Идём дальше. Так, общие положения, организация учебного процесса, финансы и имущество, права и обязанности сторон… – всё стандартно.

«Хочу сохранить всю информацию в хранилище», – пожелала я.

Перед моим мысленным взглядом замелькали крошечные изображения листов устава. Сначала они складывались в стопку, затем свернулись свитком и исчезли в изображении облака. Вроде бы древняя магия, а анимация, как у современного компьютера или смартфона. Я попросила извлечь устав из хранилища – стопка листов была распакована и выложена рядами на терминале эгрегора. Стоило навести взгляд на любой из них, и страница разворачивалась настолько широко, насколько это было удобно для комфортного чтения.

Вот бы загрузить в память пару тысяч книг из моего мира! Неплохая такая читалка получится. Главное, на ходу не читать: зачитаешься и во что-нибудь врежешься.

Из приёмной я вышла с чувством глубокого удовлетворения. Не просто сохранила где-то, в виртуальном магическом пространстве, информацию, а успела кое-что запомнить по старинке – мозгами.

На крыльце школы я столкнулась с Маттиасом Кляйном. Буквально два часа назад мне рассказывала о нём Клара – и вот он собственной персоной. От неожиданности чуть не брякнула вслух:

– Лёгок на помине!

А вот капрал Кляйн был явно встрече не удивлён.

– Госпожа Брандт, – он приподнял свою фуражку. – Доброго дня.

– И вам.

– Вы здесь по делу?

– Проводила племянницу. Заодно заглянула в учительскую. А вы?

– Доставил к месту работы дочь нашего капитана, она здесь преподаёт. А теперь у меня небольшое дело… к госпоже Томаз.

– Вот как? Тогда удачи.

Я уже хотела пойти дальше, но капрал остановил меня, коснувшись моего локтя.

– Фрава Брандт. Подождите, – сказал он, понизив голос и обведя взглядом школьный двор. – Хотел кое-что вам сказать.

– По поводу похищенного ребёнка? – оживилась я. На фоне всех этих интриг как-то из головы выпало поинтересоваться насчёт маленькой эльфийки.

– Нет… То есть малютку Ниэль забрали родители. Мама. Приехала и забрала. Думаю, у девочки всё хорошо. Дело касается вас. К сожалению, магия моей гильдии не позволяет мне рассказать подробности…

– Понимаю. Тайна следствия, – улыбнулась я.

– Да, что-то в этом роде, – ответил мне слабой улыбкой капрал. – Но я могу вас предупредить. Не все в городе относятся к вам благожелательно. Будьте осторожны.

– Спасибо за предупреждение, – кивнула я.

Правда, оно немного опоздало. Сегодня буду ждать гостей. Надо как следует подготовиться.

Мы с капралом распрощались, и я пошла домой. Ниэль – так зовут спасенного нами эльфийского ребенка. Интересно, запомнила ли она нас с капралом.

По рассеянности я пропустила один из поворотов и остановилась, пытаясь понять, куда попала. «Улица Магических пчёл», – гласила табличка на фасаде ближайшего здания. Здесь тоже шла бойкая торговля. Правда, мёдом здесь и не пахло. Зато пахло свежим деревом, лаком и краской. Лавки здесь специализировались на мебели и предметах интерьера.

Это меня удачно занесло, учитывая, что сегодня у меня в доме планировался светский приём.

Мебель на улице Магических пчёл продавалась на любой вкус и кошелёк. От простых табуретов до садовых беседок из ивовых прутьев. Моё внимание привлекла вывеска с изображением кресел и кушеток. Заглянув вовнутрь, убедилась, что чутьё меня не подвело. В лавке продавалась мебель как раз на наш с Молькой скромный бюджет.

– Выбирайте! – ко мне подскочил приказчик. – Мягкие, немаркие стулья мастера Крюгве! Пуфы! Восточные диваны с подушками – новинка сезона! Полки и бюро! Столы и чайные столики! А также всё необходимое для уюта: бархатные шторы, кружевные занавески, ковры и коврики, вазы…

– Вот эти, козетка и два пуфа, – ткнула я в угол. – Они мягкие?

– Можете присесть, госпожа! – взвыл от энтузиазма молодой человек. – Убедитесь, какие они мягкие! Наполнение – конский волос, мягче не бывает.

– Да мне как раз мягкие и не нужны, – сказала я. – Мне бы крепкие и чтобы обивка долго не изнашивалась.

– Как раз то, что вам нужно! – не моргнув глазом переключился приказчик. Сразу стало понятно, что от каждой продажи ему капают неплохие проценты, а то и весь заработок от них зависит. – Присядьте, не стесняйтесь! Почувствовали? Износостойкие сиденья, есть отдельные чехлы. Конский волос – он дает упругость и плотность.

– Чехлы? Покажите, – решилась я.

На некоторых предметах имелись ценники, так что я успела немного сориентироваться. Были в магазине и, так сказать, люксовые вещи, но их отличали дорогие ткани, вышивки, серебряная и золотая гарнитура.

Набор, который присмотрела я, был обит практичной серой рогожкой. Сверху надевались чехлы изо льна с узором из незабудок. Приказчик с многозначительным видом сообщил, что мастер тканей вплёл в лён магию от усадки и истирания.

«А ну-ка, ну-ка, как там мой навык системного видения поживает?» – внезапно вспомнила я.

Расслабленно и отстранённо посмотрела на гарнитур. А вот и тоненькие золотистые нити вдоль основы ткани – видимо, та самая гильдейская магия.

– Сколько? – напустив на себя скептический вид, спросила я.

– Шестьдесят серебрушек. И это очень выгодная цена, – с удвоенной энергией защебетал приказчик, – учитывая магическое усиление.

Я фыркнула, приблизительно пересчитав стоимость мебели на рубли. Дороговато. С другой стороны, применение бытовой магии зачастую повышает цену предмета на треть. Как объяснила мне Клара, защита от износа, воровства и порчи продлевает жизнь изделия на порядок. Бытовая магия выветривается, но происходит это очень медленно. Даже средней руки обувной мастер может заколдовать сапоги так, что их смогут носить внуки покупателя.

– За пятьдесят я бы взяла… – протянула я, задумчиво глядя на гарнитур.

Приказчик тоже призадумался.

– Пятьдесят пять серебрушек и отличный лакированный чайный столик, – наконец выдал он.

Столик мне понравился. Теперь мой туманный проект принял чёткие очертания. Я договорилась о доставке (выбив заодно бесплатную сборку и дополнительный комплект чехлов) и отправилась домой.

У Бренца теперь имелся собственный ключ от лавки. Он не стал ждать меня и занялся уборкой.

– К плитке на кухне сегодня и не подойду, там точность нужна, – буркнул он, показав мне трясущиеся руки. – Пойду огород перекопаю.

Я не отпустила его во двор, пока не напоила травами и солевым раствором. Курт с удивлением отметил, что ему стало намного лучше. Но тут же помрачнел и рассказал, что Мильхе себя плохо чувствует.

– Может, устал после прогулки? – предположила я.

– Нет, – покачал головой Бренц. – Спал он хорошо, позавтракал неплохо, а потом начал жаловаться, что голова болит. Так болит, что тошнит. Лисбет тоже заварила травы. Заснул. Вельда, ты говорила, мы найдём врача.

– Обязательно найдём, – заверила я приятеля. – Я Клару попросила. У неё связи в Белом городе. Пусть поспрашивает.

Пока Курт занимался огородом, я замочила бельё в мыльной стружке. Со вздохом оценила объём работ. Постельное, скатерти, салфетки, полотенца – в кладовке Вель обнаружился мешок с грязными вещами из небелёного льна. Судя по запаху, копились они там минимум полгода. Получилось полное корыто. С горкой.

Придётся стереть руки до костей, прежде чем это всё отстирается. Может, здесь и имеются какие-нибудь стиральные агрегаты, но в арсенале Вель была лишь рассохшаяся стиральная доска, напоминающая орудие пыток.

Попробовала отстирать наволочку от жёлтых пятен. Недюжинная сила позволила стереть ткань чуть ли не до дыр, но пятна оказались стойкими. Нет, так дело не пойдёт. Выварка? Потрачу все горельные камни, ведь кипятить бельё придётся часами. Нет, сэкономить на домашней стирке не получится. Нужно искать прачечную, а там, возможно, применяется какой-нибудь особенный гильдейский фокус. По цене – то на то и выйдет.

С другой стороны, я сама… начинающий маг, если учитывать, что от Вельды особых знаний мне не перепало. Но у меня есть навыки. Физическая сила не помогла, системное видение – ну увижу я структуру пятен, а как на них воздействовать? Внимание к деталям – это вообще не про то. Остаётся… ветер?

– Бренц! – раскрыв окно в постирочной, крикнула я Курту. – В сарае есть бочка. Посмотри, пожалуйста. Если она в хорошем состоянии, то принеси.

Курт вкатил бочку через дверь на кухне. Я думала, выход в сад намертво закрашен, но Бренц соскрёб старую краску и смазал петли. Бочка оказалась годной, без щелей. Курт как следует отмыл её и залил водой, чтобы постояла. Когда-то Вельда держала в ней воду для питья и хозяйства, но потом, ещё при жизни мужа, разорилась на водопровод.

«Документы, свидетельства – не забыть», – поставила я пометку в памяти. Вот как раз если сумею организовать магическую стирку, освобожу время для поиска бумаг. Да и доставщики мебели должны скоро подъехать. Приказчик обещал организовать телегу как можно быстрее.

Провожая Мольку, я убедилась, что дорога домой вполне безопасна, главное, не слишком отставать от толпы школьников, что спускаются по улице Девятихвостых лис до самой нашей лавки. Так и организуем: в школу со мной, из школы – с ребятнёй. Слишком уж много у меня домашних хлопот. Молька – девочка самостоятельная. Ей – я мысленно содрогнулась – тётушку ночью из трактира забирать приходилось, а дорога в школу – людная, оживлённая. Изнутри сразу пробилась тревога: осталось семь дней. А я всё пытаюсь наладить быт. Может, не этим заниматься нужно?

Однако если сегодня к нам заявятся проверяющие, а я буду не готова их встретить, жизнь моя, и без того непростая, ещё больше осложнится. Так что будем решать проблемы по мере их проявления.

Переложив бельё из корыта в бочку, я залила его мыльной водой. Добавила кипятка. Так, структуру пятен я вижу, осталось сделать так, чтобы всё это крутилось, вертелось и тёрлось (без фанатизма) о закреплённую внутри проволокой ребристую доску. Я уже привычно выдохнула небольшой ветерок. Одного смерчика мне показалось мало, и я создала второй. И третий. Запустила их в воду – и о чудо – та принялась вращаться, переворачивая бельё. Немного ещё силы ветра… Стоп, убавить! Вытерла лицо от мыльной пены. Блузу придётся сменить на сухую, заодно пусть тоже покрутится.

Ветер не только вращал бельё. Пузырьки воздуха выбивали из ткани загрязнения. У меня ушло некоторое время, чтобы отрегулировать силу потоков. Но главное: магия работала без моего постоянного присутствия.

Конечно, временами нужно было заменять затихающие смерчики, но, к моему удивлению, это никак не сказывалось на моём магическом резерве. Ветер просто подчинялся, не требуя дополнительных расходов моей ауры. В голове у меня начала формироваться какая-то мысль, связанная с зарядкой артефактов. Но тут приехали доставщики, и я отвлеклась.

Грузчики расставили мебель в отмытой до блеска лавке: кушетку, два пуфа по бокам и стол посередине. Получился эдакий уголок покупателя. На столик я расставила чашки из нового набора. Насыпала мелкого печенья в вазочку. Чайник бы ещё, электрический. Или какой-нибудь артефакт для постоянного подогрева ёмкости с водой. Пока покупатели будут пить чай, у меня будет дополнительное время, чтобы разобраться в ассортименте. Если он будет, этот ассортимент.

А теперь – за поиск документов. К счастью, этот сектор памяти Вельды сохранился. Вель хранила бумаги в секретном ящичке стола в своей комнате.

Я уселась на кровать и разложила на ней содержимое старой папки. Не сразу удалось найти то, что касалось Мольки. Под руку лезли какие-то письма, списки и расписки. А ведь среди них могли оказаться и долговые обещания. Ладно, с ними я потом разберусь.

А вот и переписка с сестрой, полагаю, больше односторонняя. Надушенные конвертики и в них – квадратики плотной бумаги с розовыми завитушками.

Почти на всех пара коротких фраз: «Дорогая сестра, передаю 30 серебрушек с посыльным. Надеюсь, у вас всё в порядке».

И внизу приписка с обозначением месяца: «первый месяц зимы года 789 от Принесения даров», «второй зимы года 789 от Принесения даров» и так далее за несколько лет подряд. Точнее, за пять лет, по двенадцать штук каждый год.

Однако за два последних года таких конвертиков собралось всего девять. Сестра Вельды начала пропускать переводы. В каких-то записках имелось стандартное объяснение: «Дорогая сестра, непердвиденные расходы лишили меня возможности отправить тебе оговоренную сумму…», в некоторых и этого не было, лишь цифры. «10 серебрушек», «15 серебрушек».

Уф! Вот и доверенность! Полная, убедилась я, на двенадцать лет. Я – официальный опекун Амалии Мольвейн фоль Аалейнрэй по разрешению Корделии Лионеллы фоль Аалейнрэйн.

Итак, между мамой Мольки и Вельтой имелась договорённость. Корделия сбагрила сестре своё чадо, обещав каждый месяц присылать деньги. Теперь понятно, за чей счёт Вельда каждый день ужинала в трактире. И почему с каждым годом она всё больше озлоблялась по отношению к племяннице – денег меньше становилось.

Глава 25

Глава 25

Молька запаздывала, и я начала нервничать. По моим подсчетам, уроки в школе закончились полчаса назад.

Я позволила ветру в бочке истощиться, тем самым завершив полоскание. В принципе, вопрос с организацией стирки был практически решен.

В сарае Бренц нашел два каучуковых шланга. Один из них он подсоединил к крану на кухне – через него я заливала воду. С помощью второго шланга я сливала грязную мыльную воду в отверстие в постирочной, благо Курт отыскал слив под слоями краски. Не автоматика, конечно, да и воду придется греть вручную, но гораздо лучше, чем руками, и дешевле, чем в городской прачечной.

Бренц пошел домой, я привела себя в порядок и спустилась. На мне была красивая юбка из муслина, новая блуза и нарядная косынка. В волосы я вплела несколько медных украшений, подаренных Кларой. Не стала сооружать сложную прическу – просто перекинула косы на спину. Здесь многие так ходят: и замужние дамы, и юные фравины, и вдовы. Последним даже платок не обязательно надевать, но Вельма его носила, и я ношу.

Но где же Молька? Может, осталась на дополнительные занятия для отстающих? Но за них нужно платить. Если да, то нужно решить этот вопрос, а то сейчас я в таком положении, что всё, что ни делаю, может быть использовано против меня самой.

Наконец, в дверь лавки постучались, громко и требовательно.

Не успела я подойти к двери, как та открылась и в лавку без приглашения начали заходить люди.

Первой вошла фравина Цинна, секретарь директора школы. Свой длинный подбородок она задрала так высоко, что я испугалась за целостность ее многострадальной шеи.

Вслед за ней в лавку просочилась дама неопределенного возраста, очень худая и носатая. Нос на ее лице жил отдельной жизнью. На миг мне показалось, что эта выдающаяся часть тела управляла худой фравой, а не наоборот: куда поворачивался нос, словно флюгер, туда двигалась и дама.

Где-то я такой шнобель уже видела. Вспомнила где! У господина доктора! Значит, особа, помеченная столь заметной семейной чертой, – госпожа Янна Форфензее, сестра лекаря. Так-так-так, чего же мне от нее ожидать? Явно ничего хорошего. Особенно если, кроме носа, она унаследовала от родителей тот же характер, что у брата.

Третьей вошла симпатичная молодая дама, одетая в платье с высокой талией, длинный жакет и шляпку с кокетливым пером. Она была явной представительницей Белого города. В руке дама держала кожаную папку. Она поздоровалась, аккуратно сняла шляпку и жакет, и я поспешила определить вещи на вешалку.

Эта милая на первый взгляд девушка меня заинтересовала. В ней я не наблюдала ни высокомерия, ни заранее выстроенного на слухах и недомолвках предубеждения, вроде неприязни. Она с любопытством оглядывалась в лавке. Особенно ее заинтересовали мелкие предметы вроде вазочек, аромаламп и лампад.

Последними вошли капрал Кляйн в форме и высокий, плотного телосложения герн в дорогом на вид облачении, состоящем из длинного фрака, тонкой сорочки, бриджей и высоких сапог. Оба, в отличие от первых двух дам, поклонились.

– Меня зовут герн Гюстав Моллер, – представился мужчина в костюме. – Могу ли я засвидетельствовать своё почтение фраве Вельтеции Брандт?

– Она перед вами, – представилась я, немного удивленная вежливостью герна Моллера.

Возможно, это была лишь уловка. Однако мой ветер, слегка коснувшись господина Моллера, вернулся с ощущением расслабленности и нейтрального наблюдения.

К навыку «ветряной слух» добавлен модуль удаленной эмпатии.

Способность ощущать настрой человека открыта на 4%.

Очень кстати. Я сразу проверила остальных членов комиссии. Четыре процента оказались недостаточными для создания полной картины, но они подтверждали мои собственные предположения. Я уже, в принципе, сама сформулировала «профили» гостей. В этом мне помог навык «внимательности к деталям». Теперь он работал автоматически, не тратил вит и активировался без моего запроса.

Фрава Цинна меня презирала. Она была недовольна поручением госпожи Томаз и только искала повод, чтобы отыграться на мне. Янна Форфензее была насторожена, нетерпелива, полна желания отомстить (за что интересно?) и нейтрализовать меня как… раздражающую помеху. Так, разберемся.

Молодая дама, которая представилась как фрава Лотта Биттер, была настроена скорее доброжелательно. Она тоже была лишь наблюдателем и не собиралась глубоко погружаться в происходящее.

Герн Моллер, представитель попечительского совета школы, просто выполнял свою работу. Он не собирался делать выводы наперед результата.

Капрал Кляйн просто… был. Он старался абстрагироваться от происходящего, но через панцирь невозмутимости пробивались ростки сочувствия.

Весь анализ занял всего несколько секунд.

– Господа, – вежливо начала я. – Чем обязана столь приятному визиту… доселе незнакомых мне особ?

– Сразу в несколько инстанций города поступила жалоба, – не стал ходить вокруг да около герн Моллер. – И мы обязаны проверить, соответствуют ли указанные в ней факты реальности.

– Жалобы на меня?

– Да, госпожа Брандт. Было отмечено, что вы пренебрегаете обязанностями опекуна. И первое, что я намерен проверить, – это документы, удостоверяющие опеку над несовершеннолетней фравиной, – герн Моллер сверился с какими-то бумагами, извлеченными из папки, такой же, как у фравы Биттер, и почти без запинки прочитал имя Мольки.

– Аалейнрэй, – с непонятной гримасой вдруг вмешалась в разговор Янна Форфензее. – Это ведь эльфийское имя?

Я впала в некоторый ступор. Свидетельство о рождении Молли я нашла, но её отец не был в него вписан. Впрочем, имя действительно прозвучало как эльфийское, даже на мой слух.

– Полукровка, – вставила свои злорадные пять копеек фрава Цинна. – Когда девочка поступала в школу, ее мать записала фравину Молли полукровкой. Потомком фэйри и эльфа.

Герн Моллер и фрава Биттер быстро переглянулись, что не осталось мной незамеченным. Хм, что-то здесь не так. Ветер принес ощущение напряженности и досады. Кажется, Цинна выболтала что-то, к данной ситуации не совсем подходящее.

Фрава Биттер вынула из своей папки деревянную планшетку и вслед за ней… сразу две артефакта. Они отличались от всех магических устройств, попадавшихся мне на глаза в этом мире. Оба представляли плоские пластины зеленоватого самоцвета. Нефрит, определила я. Как-то раз видела по телевизору, как его добывают.

На артефактах была видна гравировка – что-то на Лунной вязи. Одну из пластин фрава Биттер активировала сразу же. Судя по тому, как пергамент на планшетке стал быстро покрываться стенограммой происходящего, это был такой же артефакт записи, как у капрала Кляйна, примененный им во время поимки похитительницы детей.

– Я, майстерина Лотта Биттер, представитель Отдела опеки и попечительства при Магистрате Белого города, осуществляю запись процесса проверки Вельтеции Брандт, жительницы Серого города, опекуна несовершеннолетней Амалии Мольвейн фоль Аалейнрэй. К записи прилагаются следующие документы… – Биттер начала монотонно перечислять номера свидетельства и доверенности.

– Хотите чаю? – тихонько предложила я герну Моллеру.

– Не откажусь, – встрепенулся тот. – Весь день, знаете ли, на ногах.

– Начнем? – чуть ли не перебив Лотту, нетерпеливо воскликнула фрава Цинна. – Откуда? Господа, предлагайте.

– Проверьте кухню, – проскрипела Янна Форфензее. – Нужно выяснить, как ребенок питается. Кстати, где сама девочка? Она должна была уже вернуться из школы. Насколько я помню, фравина Молли учится в том же классе, что и мой племянник. Я хорошо знаю его расписание. Занятия уже закончились.

– Молли могла остаться на дополнительные, – косясь в сторону секретарши, предположила я.

К моему облегчению, Цинна просто пожала плечами. Значит, я могла угадать. Однако секретарша тут же впилась в меня взглядом и ядовито поинтересовалась:

– А вот мне любопытно, почему ребенок так часто пропускает школу?

– Насколько я знаю ваш устав, – не моргнув глазом парировала я, – посещение школы обязательно лишь для учеников от первого до четвертого класса. Молли учится в пятом. Устав позволяет ученикам старше четвертого класса посещать занятия выборочно, если образование ребенка осуществляется в домашних условиях.

– То есть вы утверждаете, что сами учите ребенка? – спросила фрава Биттер, одновременно закрепляя и активируя на планшете вторую нефритовую пластину.

– Мы занимаемся историей и литературой, – заявила я, горячо веря в то, что говорю.

Чем рассказы о пиратах не история, а стихи из моего мира – не литература.

– Для протокола. Госпожа Брандт говорит правду, – едва заметно улыбнулась фрава Лотта. – На это указывает артефакт истины.

Вот же… Чуть не попалась! Нужно быть осторожнее, ведь вторая пластина – это самый настоящий магический детектор лжи!

Цинна поджала губы:

– Мы созовем комиссию, чтобы проверить знания ребенка, и если выяснится, что домашнего обучения недостаточно…

– Тогда мы станем чаще посещать школу, – ласково улыбнулась я.

Эгрегор уже развернул у меня в голове соответствующий пункт из устава. Ничего страшного нам не грозило. Просто классная дама начнет контролировать посещение. А мы и так не собираемся больше пропускать. К тому же Молька умная и любит учиться.

Правда, с математикой у нее не всё гладко. Наверное, нужно поискать репетитора. Раньше мелкой помогал Мильхе, но недавно состояние его здоровья ухудшилось. Эх, Мильхе! Лучше бы я сейчас сидела в мастерской и экспериментировала с энергиями, чем тратила время на высосанные из пальца обвинения.

– Итак, питание, – напомнила фрава Лотта. – Что у вас сегодня на обед?

Я провела гостей на кухню. С порога окинула ее тревожным взглядом. Выдохнула. Чисто, пахнет вкусным. В миске подходит тесто на капустный пирог. За окном полощется на ветерке чистое белье. Вид немного портит отколотая от стены плитка. Но это издержки ремонта. С кем не бывает?

– Тефтели. Каша. Тушеные овощи, яблочный компот, – я продемонстрировала содержимое сковородок и кастрюль.

Капрал задержался в лавке, а Янна Форфензее осталась стоять на пороге. Видимо, огромный нос позволил ей оценить меню на расстоянии. От нее веяло разочарованием.

– Выглядит очень аппетитно, – констатировала фрава Биттер. – Для протокола: описание стандартного меню несовершеннолетней…

Чайник был еще горячим. Я ополоснула небольшой медный заварник и всыпала туда свежий чай. Герн Моллер предвкушающе заулыбался.

А комиссия решила отправиться наверх и проверить спальню Молли и ее рабочее место.

– Вы, пожалуй, побудьте здесь, – ехидно сообщила фрава Цинна, поднявшись до середины лестницы. – С вами мы там не… поместимся.

Я пожала плечами. Наверху тоже было чисто. Игрушки Молли выстроились на полке. Учебники ровными стопками лежали на столе. Выстиранная одежда была развешена в шкафу. И я еще раз порадовалась, что неугомонная Клара, оказавшаяся к тому же отличной швеей, привезла новые вещи раньше договоренности.

– Герн Моллер! – услышала я голос фравы Биттер. – Взгляните, какая чудесная кукла!

Я немного насторожилась (уж больно восторженным был тон майстерины) и активировала ветряной слух. И точно – герн Моллер и фрава Биттер решили посекретничать в комнате Мольки, тогда как Цинна и Янна бестактно сунулись в мою спальню.

– Вы понимаете, что ребенок – полуэльф? – ветер принес шепот герна Моллера. – Все знают, как трепетно этот народ относится к своему потомству. Это чревато проблемами на дипломатическом уровне.

– Я сама не знала, – оправдывалась фрава Биттер. – И поверьте, очень удивилась, когда меня направили в Серый город по такому, на первый взгляд, заурядному делу. Подумаешь, какая-то жалоба, пусть даже уважаемой дамы из достопочтенных. Я такими делами вообще не занимаюсь. А тут еще господин Кляйн… так неудобно было! Я ведь сотрудничала с Отделом магического сыска, когда он был его начальником. Я к его разжалованию отношения не имею, а стыдно почему-то мне.

– Н-да, – протянул герн Моллер. – Дело явно перехватили наверху.

– Вы считаете…? – испуганно прошептала Лотта.

– Сами подумайте, – хмыкнул Моллер. – Если ребенок – полукровка двух одаренных рас, им могли заинтересоваться весьма опасные силы. Впрочем, не будем делать выводы… пока. А лучше их вообще не делать. И без нас разберутся.

В душе моей тревожно ёкнуло. Еще бы пару фраз… Но разговор оборвался. Представители комиссии начали спускаться по лестнице.