Текст книги "Последний путь (СИ)"

Автор книги: Антон Ярыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14

Мы все вышли в коридор, который был довольно узким. Куда идти – неизвестно. Однако грохот в коридоре справа от двери в камеру намекнул, что туда. Мы дружной толпой ломанулись. Какого же было удивление, когда увидели ту самую троицу палачей. Те тоже удивились не меньше нас. Да, одеты и вооружены были качественно. Но их это не спасло: как выяснилось, в рукопашке они никакие. Сначала палачи пытались оказать сопротивление. Однако после пропуска нескольких ударов дубиной особо ретивых беглецов они уже молили о пощаде. Но никто их щадить не собирался. Этот Город – город смерти. И он собирает свою жатву. Ему неважно кто – свой или чужой. После с трупов сняли броню. Оказывается, они всё же были вооружены для ближнего боя – ножи, пистолеты.

– Живём, – говорит Желябов.

После чего идём налево – там виден свет. Однако каково было наше удивление, когда мы оказались на арене. Сначала зрители орали что-то типа «Порвите их, негодяев!». И тут вместо «нарядных» палачей вышли мы… Человек эдак сто. И стоило нам выйти, как тут же толпа замолчала. Да, это было для всех неожиданностью. Мы бегом бежим через стадион. И теперь начинается обратная реакция:

– Это что за…? Где стрельба, кровь? – и, кажется, кто-то в нас что-то кинул…

Хочешь стрельбы и крови? Беру у рядом бегущего бойца автомат и стреляю очередью поверх голов зрителей. С криками, визгами люди запаниковали и побежали. Паника… Это гораздо страшнее, чем-то, что если бы я реально кого-нибудь из них убил. Люди сначала столпились возле выходов. А затем началась самая натуральная давка. И, что-то мне так кажется, что кого-то всё же затоптали насмерть. Но нас это уже не касается: на вип-трибунах, как оказалось, была вооружённая охрана. Они начали по нам стрелять. Кого-то из наших успели даже ранить. Кто-то выстрелил в ответ по трибуне. И ответным огнём с нашей стороны их удалось хотя бы задавить. Охрана вип-трибун присела, тем самым подарив нашему табору время уйти со стадиона.

На другой стороне нас уже дожидалась вооружённая охрана. Они бегом выскочили из ворот, совершенно не заботясь о собственной безопасности. За что поплатились своими жизнями. Короткими очередями из трёх автоматов и тремя выстрелами из каждого пистолета удалось их уложить.

– Антон! Хватай! – крикнул мне Михалыч.

Он быстро снял с трупа автомат, а затем кинул его мне. Затем быстро прошерстил карманы, и мне достались ещё пара магазинов с патронами. Затем кинул таким же образом автомат Коляну, который до сих пор хромал. Что, в принципе, не удивительно: неделя прошла, он ещё не восстановился толком.

Из-за вынужденной задержки охрана вип-трибун вылезла. Однако выстрелить не успела – их уже ожидали наши бойцы. Меткими выстрелами все трое охранников были убиты.

– Скорее! – закричал Желябов, забежав предварительно в ворота.

У нас вооружённых бойцов стало больше, поэтому часть из них побежала вперёд. Остальные прикрывали отход. И весьма вовремя – на другом конце стадиона, с той стороны, откуда мы пришли, появились вооружённые охранники. Я и ещё пара бойцов открыли по ним огонь до того, как те начали палить по нам. Однако ввиду большого расстояния, мы не сумели их перебить. Но одного-двоих ранили. Нам тоже досталось: кого-то из убегающих успели ранить. У нас, так-то, не стояла цель их убить – мы лишь помогли нашим, выиграли время. И как только в ворота зашёл последний, невооружённый человек, мы забежали внутрь, закрыв за собой ворота. Вовремя – в створки ворот, едва стоило нам их закрыть, застучали пули. Накинули засов и побежали за остальными. На улице, как это было обычно в Городе, царила летняя погода. Как и почему – не спрашивайте. Возможно, что рядом находящиеся изотопы греют землю. Нас вёл Желябов – он знал, где стоит самолёт. Прохожие от нас шарахались в испуге. Внезапно завыла сирена. А женский голос сообщил:

– Код: чёрный!

Когда я работал в полиции, ни разу не слышал этот код. И от этого ещё страшнее – скорее всего, это приказ на наше уничтожение. И вот только так подумал, как позади нашего табора появился броневик.

– Врассыпную! – ору всем, а сам прыгаю влево.

Хорошо, что меня послушались все: броневик открыл стрельбу с пулемёта. Только благодаря своевременно поданной команде плотная толпа рассосалась. Но жертв избежать не удалось – кого-то ранило, а кое-кто и погиб. С криком «Твари!» бегу на броневик. Прыгаю на броню и понимаю: уничтожить тех, кто внутри с тем, что есть, не получится. Сначала была мысль расстрелять в смотровое окно, но вспомнил, что там – видеокамеры. Попытаться сломать механизм поворота башни или поворота пулемёта – тоже не вариант. Открыть ручки, чтобы попасть в десантный отсек – проблема: машина едет.

– Твари!!! – начал колотить прикладом автомата по окулярам водителя.

Зачем – не знаю. Наверное, нервы успокоить. Однако это возымело эффект – они ничего не могли со мной поделать. И поэтому остановились, открыли люк и попытались меня утихомирить. Зря… Потому что тут же первый желающий словил пулю от одного из наших бойцов. Следом за ним и другие начали стрелять. К нашему счастью, погиб у них водитель. Броневик встал. После чего уже толпа ломанулась к нему. И ворвалась внутрь транспортёра. Где не пощадила никого. Однако тут же, на фоне этого крика слышу рокот моторов… Как минимум – два броневика.

– Шухер! Сюда ещё едут!!! – кричу им.

Бо́льшая часть людей, будучи не вооружёнными, спрятались в глубине близлежащих улиц. И тут кто-то проявил смекалку: выкинул труп водителя и сел за управление. Ещё один переместился на место стрелка. Прыгаю с брони, а БТР поворачивается в сторону шума. Из-за угла выехали ещё двое. Но они не начали палить по броневику. Вместо этого из них выскочили четырнадцать человек десанта.

– Ой, ребятки, зря… – думаю о них.

И в итоге началась стрельба. Было ли мне жалко их, своих бывших коллег? Нет: это были те самые Хомо Постапокалиптик. Они не ведали жалости к тем, с кем прибежала настоящая мама моего Мишки. Теперь пусть почувствуют на себе! Короткая очередь – один упал, но он ещё жив: у него высококлассная броня. Вот её действительно жалко. Однако нас стали дополнять как раз те люди, у которых не было стрелкового вооружения. Они аккуратно прокрались до позиций обороняющихся, а потом вступили с ними врукопашную. Ну как вступили? Одного-двух огрели дубиной, а потом – понеслась заруба! Ну или замес – кто этих мясников с пекарями разберёт?

Стрелять стало опасно – можно своих же убить. Но это и не пришлось – пять минут, и весь десант был растоптан толпой. БТРы были захвачены. Не без потерь, но это будет потом. Я, Колян и Желябов уселись на броне разных транспортёров. Показали направление на резиденцию Союза. Больше негде построить аэропорт.

Пока ехали, обратил внимание на уличных прохожих: возле «Колизея» начался шухер – гражданская война в разгаре. Магазины стали закрываться, но толку от этого было мало: народ начал бить витрины, выхватывать оттуда всё, что можно. Звон стекла, рёв сирен! Какие-то мужики стали хватать женщин. Те от ужаса кричат, но им вряд ли кто поможет.

– Ай! В пень! – взвожу автомат и прицеливаюсь.

Три одиночных выстрела – три трупа неудавшихся насильников. И одна ошарашенная несостоявшаяся жертва.

– Ловко ты этих уродов, – похвалил меня один из бойцов.

– А-а-а-а! Я бы просто не выдержал этого!!! – говорю ему, отходя от адреналина.

Почему пока есть жёсткий, даже местами жестокий контроль, люди ещё люди? Стоило пропасть контролю – всё, как будто бесы в них вселяются! Это мне, или, может, ещё кому удалось предотвратить. Пусть и ценой трёх жизней. А сколько таких ещё?

– Эй, с тобой всё нормально? – спросил меня, положив руку на плечо тот же парень, что и похвалил.

– А? Да, – отвечаю ему.

– На первое убийство не похоже, – ответил он. – Или ты из-за бабы?

– Нет, – говорю ему. – Позже.

Мы подъезжали к резиденции Союза. Все, кто был на броне, спрыгнули. И вовремя: стража, охранявшая ворота, начала пальбу по нам. Но что могут три человека против почти сотни? Их, можно сказать, разорвали: пока отстреливались от одних, другие уже бежали к ним. И начинали дубасить. Итог: меньше минуты, и по нам никто не пытается стрелять. Но ворота от этого не открылись. Один из водителей БТРа отъехал назад.

– Эй! – ору в его сторону и машу руками. – Они выдержат таран!

Однако он меня не слышал – разгонял броневик чуть ли не до максимальной скорости. Двигатель ревел, как раненый носорог, и в этот момент БТР врезался в ворота. Которые ничуть не пострадали. В отличие от водителя – его вынесли из салона. На него было страшно глядеть – вся голова была красная от крови.

– И как быть? – спросил один из бойцов.

– Ждём! – ответил Николаич.

Стоило только отогнать броневик, как ворота тут же начали открываться.

– Николаич, – спрашиваю Желябова, – а откуда ты знал?

– Пуня и его подельнички там уже давно промышляют, – ответил спокойно он.

Мы все зашли внутрь, а затем загнали все три броневика и закрыли ворота. После всех манипуляций к нам подошёл Пуня.

– Приветствую вас, – начал он.

Но договорить ему не дали – он упал на землю с дыркой в черепе. Все разом разбежались, и вовремя: со всех сторон открыли огонь. Защитники были на стенах. Мы оказались как на ладони. Огромный пустой плацдарм. И всё же кто-то успели сесть в броневики. И они открыли огонь по стенкам. Защитники если и погибали, то делали это тихо. Броневики поехали, осложняя задачу обороняющимся. Наши вооружённые бойцы также отстреливались от защитников. Остальные, кто без оружия, шли под прикрытием брони транспортёров. И им удалось добраться до дверей, ведущих внутрь стены. Вовремя – стоило последнему зайти внутрь, как по одному БТРу ударили из гранатомётов. Не выжил никто. До защитников добрались наши бойцы, и двор стал безопаснее. Стоит обороняющимся отдать честь – гибли они молча. Чего не скажешь о тех, кто погиб на площади.

– Плохо, – когда всё ненадолго утихло, сказал Николаич. – Они Пуню убили. Без него не сориентируемся.

– У нас вон чиновник есть, – махнул рукой на того Михалыч.

Чиновник повернулся к ним:

– Я так понимаю, вы не знаете, куда дальше?

– Да, – хором ответили вояки.

– Нам надо… – чиновник полностью расписал маршрут.

* * *

После падения охраны периметра «дворца» Союза Правителей СБшники, к удивлению, не рвались защищать элиту. Хотя пытались: иногда постреливали откуда-то из-за угла. Но мы сумели найти в их гарнизонной оружейке несколько щитов. И на провокации особо не велись – стрелять по ним бессмысленно: маловероятно, что кого-нибудь зацепит. Только патроны зря потратим. Чтобы их прикончить, нужно бежать в их сторону. Но малочисленную группу они разобьют очень легко. А терять людей как-то не хочется. По-хорошему бы туда гранатку…

Мы до сих пор не нашли Катю. Потому, недолго думая, толпой вламываемся в зал заседаний. Там сидят восемь человек. Которые нас не ожидали – одеты были все по-разному: кто-то в рубашке, а кто – в халате.

– Вы по какому праву сюда вломились? – с вызовом спросил один из них.

– Ты кто такой, недалёкий? – спрашиваю его в ответ.

– Ах ты щенок! Дерзить правителю вздумал??? – возмутился он.

Как вы меня достали, старпёры. Стреляю рядом с ним в пол.

– Ещё раз оскорбишь – челюсть сломаю, – даю ему понять.

Но до того, похоже, не дошло. Ну или внезапное появление охраны его воодушевило. Наверное, второе, потому как после того, как нас окружили, его рожа расплылась в ехидной лыбе.

– А что теперь скажешь, сопляк? – он даже нашёл в себе храбрости подойти к нам на шаг ближе.

Внезапно он очень сильно удивился, когда один СБшник за другим стали падать. Мы предвидели такой сценарий и разделились. Потому, после снятия окружения, спокойно выхожу, глядя ему в грудную клетку. И молча бью правой рукой в челюсть. Удар получается немного смазанный. Однако тому хватило: его рот был открыт. И именно это, в сочетании с ударом чуть ниже сустава, повлияло на целостность нижней челюсти. От боли старичок упал на пол без сознания. Но живой.

– Кто ещё хочет оказаться рядом с ним, а? – не выпуская автомат из рук, обращаюсь к главам.

– Что вы от нас хотите? – спросил тот, что в халате.

– Куда девчонку дели? – вышел с другой стороны Михалыч.

– Какую девчонку? – спросил другой глава Города.

– Ой, вот не надо, – мотая головой говорю ему. – Ту, за которой охотитесь.

– А, вы про Екатерину Красикову? – спросил уже четвёртый глава.

– Красикова? – переспрашиваю его в непонятках.

– А что не так? – не понимает Михалыч, глядя на меня.

– Да, она – Екатерина Красикова, – кивает глава. После говорит: – Где-то в подвале, скорее всего.

Мы уже собираемся уходить, как этот глава нас спрашивает:

– А вам она зачем?

– А вам она зачем? – переспрашиваю его.

Тот оторопело на меня уставился своими вытаращенными от удивления глазами. Кто-то из глав, вижу, хохочет.

– Как зачем? – не понял тот, который сказал спускаться в подвал. – Она может спасти Город! А вам она зачем?

– Мы её спасаем от участи, которая накроет Город в любом случае, – объясняю ему.

– Но позвольте! – попытался он меня перебить.

И именно в этот момент у СБшников, которых группа Михалыча вырубила, заговорила рация:

– Группа Бета! Доложите обстановку!

Потом ещё получили сообщение:

– Говорит Вектор, в Городе бунт. Скоро будут у цитадели.

– Говорит Альфа! Что они требуют? – говорит тот, что спрашивал Бету.

– Отставки Глав! – ответил «Вектор».

– Народ бунтует, – смотрю на испуганного главу. – Он жаждет крови.

– Вы понимаете, что вы отсюда не выберетесь, если нас убьёте? – возмутился он.

– Вы уверены? – слегка наклонив голову, на полном серьёзе спрашиваю у него.

На что тот только испуганно вертел глазами. Пока его взгляд не уткнулся на бывшего чиновника. Который был с нами в «Колизее».

– А! Это ты их привёл сюда! – он злобно ткнул пальцем в его сторону.

– Нет, – спокойно ответил ему тот. – Они хотят на волю.

– Слышь, ты! – он перевёл взгляд на меня. – А ты хоть в курсе, кто он?

– Говори! – прошу его.

– Он был девятым главой!!! – ответил мне действующий глава.

И вот тут чувствую, что выпадаю в осадок. Кто же знал, что рядом с нами будет не просто чиновник. А тот, который раньше решал судьбу всего Города.

– Вы сами меня отправили на смерть, – спокойно ответил он. – Теперь – не удивляйтесь!

– Ты идёшь против тех, кто был рядом с тобой столько времени??? – взвизгнул тот, с которым до этого общались.

– Вы… – начал говорить тому бывший заключённый.

Однако договорить ему не дал взрыв во дворе. Что там бахнуло – неясно. В это же время мне приходит на инфолинк сообщение от Николаича:

– «Антон! Мы нашли самолёт! Его надо дозаправить! Требуется полчаса, но я не уверен, что у нас есть столько времени. Толпа за забором беснуется – уже прилетело несколько бутылок с зажигательной смесью. Поторопитесь!!!»

– Попали… – говорю вслух.

– Что? – спрашивает Михалыч.

– Нужно полчаса на заправку самолёта. А толпа вот-вот ворвётся, – говорю ему.

Затем обращаюсь к бывшему главе:

– Знаете, где держат пленницу?

– Да, могу провести, – говорит он.

– Михалыч, освободите Катю, – прошу его.

Он лишь коротко кивнул, и его отряд вместе с экс-главой пошли вниз.

– Схватить их! – говорю своим подчинённым, указывая на глав.

Они молча схватили всех за шкирку. Кто-то пытался оказать сопротивление. Но эти попытки были пресечены: нас было почти в три раза больше.

– За мной! – говорю им.

* * *

Через пять минут мы были на стене над воротами. Толпа скандировала что-то антиполитическое. Потому, когда парни вывели глав на обозрение толпы, нас сначала встретили улюлюканьем. Однако пара выстрелов в воздух – толпа заткнулась.

– Народ! – как можно громче кричу я. – Вы хотели увидеть глав? Вот они!

Толпа одобрительно заревела.

– Они правили десять лет! – ору в их сторону. – Они довели Город до того состояния, в котором он сейчас!

Опять рёв толпы. Смотрю в их лица… Нет, это уже не лица – морды. Злые, жаждущие крови, с оскалом звериные морды. Глянул мельком на инфолинк – у нас ещё двадцать минут до окончания заправки самолёта.

– Какое наказание вы видите для них? – задаю вопрос, который, пожалуй, был риторический.

– Смерть! Смерть! Смерть! – скандировала толпа.

– Подумай о том, что делаешь, – сказал тот, который в халате.

– Я сожалею об этом, – говорю ему, закрыв глаза.

Мне и самому не нравится это решение.

– Поверьте – вы будете убиты в любом случае, – говорю ему. – От моей руки, или толпа вас растерзает.

Оборачиваюсь к толпе:

– А может, помилуете их?

– Смерть! Смерть! Смерть! – скандируют они, как заведённые.

– Уважаемые главы, – оборачиваюсь в их сторону, – ваша участь предрешена.

Подхожу к первому – как раз тому, который в халате. Его ставят на колени, а его воля – сломлена.

– Зря ты идёшь у них на поводу, – говорит он мне.

– Один ради многих, – говорю ему, приставляя дуло автомата к затылку.

Выстрел! С простреленной головой труп бывшего главы Города падает со стены. Толпа одобрительно орёт. Подхожу ко второму. Он, опускаясь на колени, злобно смотрит на меня.

– Ты даже не знаешь, что с тобой будет! – говорит он мне.

– Начиная войну, готовься сам умереть, – с неким спокойствием приставляю автомат к его голове.

Выстрел, ещё один труп падает со стены. Толпа одобрительно орёт. Подхожу к тому, который в пиджаке.

– Делай, как считаешь нужным, – с абсолютной безразличностью в голосе произносит он.

– И вы меня простите, – говорю ему.

Выстрел, труп падает, толпа орёт, подхожу к следующему.

– Не надо! Я хочу с вами! Я могу оказаться полезен! – в его глазах ужас от происходящего.

Его ставят на колени, но он тут же пытается уронить бойцов, а потом – бежать. Выстрел в него. Но он жив. Понимаю, что по канонам смертной казни я обязан оставить его в живых. Но мне не нужны проблемы в будущем. Потому его просто сталкивают вниз. Он полетел вниз головой. Не знаю, в какой момент он умер, но радость у толпы была безумная. Переходим к следующему. И так до тех пор, пока не остаётся тот, которому сломал челюсть. Он лишь злобно смотрит на меня и держится за челюсть.

– Я вас прощаю, – говорю ему, когда его ставят на колени.

Ствол автомата в затылок, выстрел. Звенит упавшая поблизости гильза, а затем тело последнего главы Города падает на площадь. Толпа разъярённо радуется. Смотрю инфолинк – нам ещё десять минут надо её держать. В этот же момент к нам подходит бывший глава.

– Вы их всё? – спрашивает он меня.

– Да, – говорю ему, опустив глаза в пол.

К нему подходит…

– Ах ты ж падаль! – кидаюсь с ножом на Петровича.

– Гражданин Мягков! – тормозит меня чиновник. – Успокойтесь!

– Антон, – начал он, – так было надо. Без вас власть в городе не сменилась бы.

Он развёл руки, а я схватился за автомат. Но чиновник мне перекрыл линию огня.

– Оставь его! – говорит он. – Он нужен живым!

– То есть??? – я не понял.

Остальные бойцы, что были со мной, поначалу были готовы убить их всех. Однако и они остановились в нерешительности.

– Понимаешь, Герасимович решил таким образом избавиться от ненужных ему бойцов, – начал чиновник.

– И отправил их на таких редких машинах? Не верю! – говорю ему.

– Приказа возвращаться у нас не было, – начал Петрович. – Транспорт, который вызвал Петренко, забрал бы вас, а нас – прикончил. Мне об этом мои ребята рассказали.

– Что здесь творится, глава? – спрашиваю его.

– Зовите меня Толиком, – ответил он. – Но только неофициально.

– Понял, не дурак, – махнул рукой в его сторону.

– Так вот, – начал Толик. – Город начал умирать давно. И когда возник вопрос пищи, то такие, как вы с Николаем, могли стать нашим спасением. Но таких сенсов, как Николай, нет. Думаете, мы не отправляли машины за пределы Периметра?

– Я так понимаю – безуспешно? – опираясь спиной на стену и сложив руки на груди, говорю ему.

– Да, – коротко ответил он. – Поэтому то, что вы привозили, мы готовы были у вас забирать. Но ваш начальник… Да и вы – тоже молодцы. В общем – Городу нужна была еда и продовольствие.

– Ну мы с Коляном понятно, – говорю ему. – Могли бы выйти напрямую. Возможно, договорились бы.

– Нет, – отрицательно замотал он головой. – По закону это – контрабанда. Даже несмотря на то, что не фонила. Вот потому и не было сбыта.

– Ладно, – пытаюсь вернуться к изначальной теме. – Катя вам зачем?

– Ты ведь в курсе её способностей? – спросил чиновник.

– Ну, – жду его ответа.

– Мы хотели с её помощью создать своих сенсов-искателей, – ответил он.

– А может, надо было просто свалить отсюда? – спрашиваю его.

– Куда? – задаёт он в ответ мне вопрос. – Вы ещё долго будете ехать?

– Да, – отвечаю ему. Затем, немного подумав, всё же задаю ещё один вопрос: – А я вам зачем?

– В тебе потенциал предсказателя, – ответил Толик. – Если его развить, то ты мог давать направления искателям.

– И всё??? – удивился я. – Это же, по сути, всё равно, что микроскопом гвозди забивать!

– Согласен, – кивает он. – Но не только – если предвидеть будущее, его можно корректировать. Во благо Города. Но теперь, после этих событий, всё будет по-другому.

В этот момент на инфолинк приходит сообщение от Николаича: «Михалыч освободил девочку. Они на борту. Залили всё, что было. Пилоты говорят, что может и не хватить. Толпа беснуется – поторопитесь!».

– Ладно, пожелаю вам удачи, – говорю новому главе. Обращаюсь к Петровичу: – А ты…

– Мы больше не увидимся, – с кивком говорит он мне. – Я в этом уверен.

– Ладно, – отлепляюсь от стены и командую бойцам: – Мужики, на борт!

Мы побежали. Благо бежать было недалеко. Нас ждали – погрузочный пандус был опущен. Самолёт гудел всеми четырьмя двигателями – он был готов к старту. Мы поднялись, и Михалыч закрыл пандус.

– Фуф, успели, – сказал один из бежавших со мной бойцов и смахнул пот со лба.

Самолёт натужно закряхтел – мы поехали. Подхожу к пилотам:

– Что у нас?

– Перегруз, – отвечает мне тот, который по-русски может говорить.

– Долетим? – спрашиваю его.

– Не знаю, – честно ответил он.

Они вывели двигатели на взлётный режим. В этот момент ворота Цитадели не выдерживают, и разгорячённая толпа врывается внутрь. Одни бегут к самолёту, другие – к оставшимся бронетранспортёрам.

– Жаль, что мы их не уничтожили, – говорит Николаич, который внезапно появился в двери кабины пилотов.

– Очень жаль, – говорю ему.

В этот момент пилоты изменили шаг винтов, и самолёт начал разгоняться. Бунтарей сдуло, а мы начали набирать скорость.

– Из-за перегруза не может взлететь! – говорит мне пилот.

– Блин! – хлопнул рукой по бедру. – Выпускайте флапероны и элероны на подъём!

После чего выбегаю в салон:

– Народ! Все в хвост!

Слышно было, как работают механизмы на фоне топота ног. Дисбаланс помог задрать нос, тем самым увеличив количество воздуха под крыльями.

– А теперь осторожно – рассаживайтесь, как раньше, – говорю им.

Самолёт, сумев задрать нос, уже не опускал его. Слышу в кабине крик пилотов – впереди была стена. Однако «амеру» хватило запаса мощности, чтобы поднять самолёт вверх. В это же время по нам начали стрелять.

– Они добрались до БТРов! – крикнул кто-то из пассажиров.

Но нас это уже мало беспокоило – самолёт набирал высоту.

– Эй, как вас там, Антон? Подойдите! – пригласил меня за собой один из пассажиров.

– Что случилось? – спрашиваю его.

– Они, похоже, пробили топливный бак, – он указал на тонкую струйку керосина, льющуюся с крыла.

– Да что за день сегодня? – возмущаюсь и иду к пилотам.

Надо обрадовать их…

– Плохие новости, – говорю тому, кто по-русски понимает.

– Бак? – спросил он.

– Заметно? – спрашиваю его.

– Пока не особо, – говорит он, но в голосе сквозит напряжение. – Не знаю – получится ли долететь.

– Взлетайте на максимально возможную высоту, – кого я учу? – Там расход будет меньше.

– Вэр ар ю фром, со мач смартер? – спрашивает второй.

– Ай воз борнд ин ЮЭсЭсАр, – спокойно отвечаю ему, наслаждаясь его удивлением.