Текст книги "Сын империи. Чароплет. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Алексей Шурыгин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Волховец тоже был здесь и с озабоченным лицом разглядывал пришедших.

Завидев нас, он поспешил подойти:

– Ну наконец-то вы дома! – он с облегчением и радостью сгрёб нас с Зеваной в свои медвежьи объятия.

Кстати, о косолапых…

– Где Топтыгин?

– Готовится к сражению. Боровик ходил к Полудницам и те подсказали откуда будет нанесён удар.

Я поморщился, вспомнив свою встречу с этими загадочными существами.

– Понял, – кивнул я. – Илья с людьми отправится на защиту стен со стороны Черепаново. Мы с Зеваной поможем с Безымянным. В конце концов именно он всё это затеял и, уничтожив его армию, мы остановим войну. Кстати, люди Мары ещё здесь?

– Уже уехали, – мотнул головой Волховец. – Ещё три дня назад они проиграли и ушли восвояси.

– Тогда скоро нам вновь придётся с ними встретится.

– Ты так уверен в её причастности? – Волховец мрачно посмотрел на меня.

– Более чем, – кивнул я. – Огнелюды, что напали на вас, работали именно на неё. Она сначала заполонила горы тварями, а затем отправила своих слуг, чтобы те предложили огнелюдам убежище, взамен на рабскую службу.

– Это… – он помотал головой, – возможно сестра просто хотела им помочь.

Я покачал головой. Наивность – непозволительная роскошь для того, кто наделён властью.

Глава 24

С Ильёй осталась гигантская сова, на которую люди посматривали с удивлением и некоторой опаской. Как, собственно, и на всё вокруг. Слишком уж непривычно было для них оказаться не просто на волшебной территории, а в самом её сердце – в Святом лесу.

До сих пор они максимум стояли на границе и следили, чтобы твари не прорвались в мир людей. А тут получалось, что они должны воевать за… за кого?

Но тут сработало несколько факторов. Во-первых, им всё объяснил Бельский ещё когда собирал войско. Во-вторых, моя речь вдохновила и подтвердила слова Бельского. А в-третьих, рядом стоял Илья, и он был спокоен. А они доверяли богатырю.

Вот и получалось, что они посматривали по сторонам и на сову, но спокойно ждали распоряжений.

Дед Антип и Багратион тоже остались с Ильёй. Зевана же не отходила от меня ни на шаг.

– Что известно о противнике? – спросил я, шагая за Волховцом, который направился к самоходной волшебной телеге.

– Немного, – поморщился Волховец. – Они продвигаются к нам, всё живое, даже сильные твари от них разбегаются. Разведчики тоже не могут подобраться близко. Мы планируем организовать засаду на их пути.

– Какого характера?

– Несколько сильных чародеев согласились умереть за Святой лес, – помрачнел тесть.

– Нет! – отрезал я. – Надеюсь они ещё не отправились?

– Собираются, – качнул головой Волховец, когда наш волшебный транспорт покатился по пустынным улочкам Святого леса.

– Отменяй операцию! – приказал я, вглядываясь в дома внутри деревьев, которые на деле не сильно отличались от человеческих.

По мере продвижения передо мной мелькали разумные, что сейчас обнимали своих детей и молились всем богам.

Я, конечно, не древний бог из легенд, но сделаю всё и даже больше, чтобы сохранить их дома и жизни.

Штаб принятия решений оказался просторным шатром у городской высоченной стены.

Когда я вошёл внутрь, то оказался посреди спора Топтыгина и Боровика Иваныча.

Сильвестр здесь тоже был, мелкий гриб забился в угол и с ужасом смотрел то на начальника, то на обожаемого наставника, видимо не понимая на чьей стороне должен находится.

– Это пустая трата ресурса! – рычал проклятый человеческой сутью медведь. – Если там козлоногий, а судя по всему, он там есть, ему не составит труда обнаружить засаду и уничтожить её без урона войску.

– Я может и уступлю в чистой магической силе этому предателю, но никогда в искусстве волшбы! Он ничего не заметит! – настаивал на своём Боровик Иванович.

– А теперь подробнее, – подал голос я.

В шатре сквозь несколько клапанов лился солнечный свет. Стульев здесь не было, зато по центру стоял круглый деревянный стол с волшебной картой. Там, в формате три дэ, изображался Святой лес в небольшом масштабе, зоны, разделённые по плотности волшебной энергии, и две группы, что с разных сторон приближались к стенам. Маленькие фигурки, больше похожие на чёрных муравьёв, неспеша ползли через мизерные объёмные заросли кустарников и деревьев и вмятины оврагов.

Топтыгин и Боровик Иванович, раздражённые предыдущим спором, посмотрели на меня.

– Он хочет рискнуть разведчиками и ценными артефактами, чтобы устроить засаду с учётом твоей последней корректировки, – с возмущением в голосе отчитался Топтыгин.

– Я сделаю так, что артефакты сами сработают, без прямого воздействия мага! – с жаром произнёс Боровик Иванович. – Ты же мой ученик, – решил он надавить на нашу с ним связь, – ты знаешь мои возможности! У меня получится!

Я оглядел взбудораженных соратников и попросил:

– Расскажи подробно о своей затее.

– Мы установим три разрушительных смерча жизни и камень ледяного шторма. Если в авангарде, а это вероятнее всего, пойдёт нежить и приравненные к ним существа, то жизнь их сотрёт. А потом ударит шторм, уничтожив всех за ними последовавших. Плюс радиация жизни, что во льду, усилится многократно.

– Хорошая идея, – кивнул я и перевёл взгляд на терпеливо ожидавшего своей очереди Топтыгина. Тот, правильно поняв ситуацию, заговорил:

– Это не сработает! Даже если нежить поляжет, то Козлоногий устроит массовый распад и артефакт не переживёт атаки. Нужен кто-то, кто примет на себя первый удар и активирует камень. Изначально на это вызвалось несколько отчаянных ребят, но ты запретил действовать.

– И вы не знаете, как быть дальше, – кивнул я.

– Мы пойдём с Топтыгиным, – внезапно произнёс молчавший до этого Волховец.

– Можем все вместе пойти, – с азартом подхватила Зевана.

– Тогда они ударят сразу по нам, – мрачно покачал головой Боровик Иванович. – Любого из нас козлоногий определит по количеству волшебства.

– Не любого, – широко улыбнулся я. – Среди нас есть тот, чей источник силы небольшой, но он вполне не плохо плетёт чары.

– Я знал, что к этому придёт, – Волховец закрыл лицо ладонью.

– Ты приказал нам отменить операцию, чтобы отправиться лично? – выпучил глаза Топтыгин.

– Это самоубийство, – нахмурился Боровик Иваныч.

– Только если вы мне не дадите нормальный защитный артефакт. А после я телепортируюсь, – высказался я.

– После распада козлоногого реальность будет разорвана, и у тебя не получится создать даже элементарный микропортал. И тут либо ты погибнешь от ледяного камня, либо они тебя уничтожат. Либо поймают, что гораздо хуже.

Выслушав Боровика Ивановича, я с любопытством спросил:

– А что это за ледяной камень? Случайно не брат огненного?

– Верно, – нечеловеческие глаза Боровика Ивановича с удивлением расширились. – Такие камни стихий рождаются там, где магия обретает выраженный окрас определённой природной силы.

– Я недавно поглотил такой, – кивнул я и усилием воли вызвал жгучую саламандру, состоящую из голубого пламени.

– Мой муж! – с гордостью воскликнула Зевана, радостно чмокнула меня в щеку и принялась гладить духа по голове, а тот стал мурчать словно кошка.

– Уже четвёртый аспект! – восхищённо пробормотал Боровик Иванович, считая на пальцах все мои положительные стороны.

– Тогда нужно заменить камень другим артефактом, а этот отдать мне, – произнёс я и бескомпромиссным тоном спросил: – Есть ещё какие-то варианты?

– Есть, но это однозначная смерть, – покачал головой Топтыгин.

– И?

– Защитный артефакт – крыло ангела, имеет режим самопожертвования, – вступил в разговор Волховец, а его голос был сникшим, словно он меня уже похоронил.

– Именно так, – согласно кивнул Топтыгин. – Его нельзя взорвать на расстоянии или отложив на время. – Только лично.

Я на некоторое время задумался, глядя перед собой, а голос внутри уже начал беспокойно шептать, что враг всё ближе и времени на размышления и подготовку больше нет.

– Давайте мне все артефакты. И камень, и крыло ангела.

– Смерчи жизни уже установлены, – взял слово Боровик Иванович. – Вот здесь и здесь. – На пути муравьёв возникло несколько зелёных точек. – Тебе придётся встать сразу после них и активировать артефакт.

После этого он вытащил из воздуха бело-голубой камень, от которого в шатре понизилась температура воздуха. Следом точно так же достал светящуюся солнечным светом небольшую деревянную безделушку в виде сложенного крыла птицы.

– Покажи, как взорвать оба, – посмотрел я в фасетчатые глаза Боровика Ивановича.

– Но…

– Оба! – надавил я, и то чувство снова наполнило меня.

Теперь, после речи на площади, я лучше стал его понимать и кажется стал догадываться, что оно из себя представляет.

Помолчали.

– Муж выживет! – уверенно произнесла Зевана, не прекращая гладить моего нового питомца.

– Вот, – хмыкнул я, – послушайте мудрую женщину и больше веры в меня. Или вы думаете, что я просто так решил стать главой Святого Леса?

Я обвёл взглядом молчавших соратников и удовлетворённо кивнул, не встретив в глазах сопротивления.

– Время не ждёт, – поторопил я Боровика Ивановича.

– Хорошо, – тяжело вздохнул наставник. Инструктаж был коротким и простым. – Вот сюда заливаешь энергию, и – большой бум. А если в другое место, то абсолютный щит на минуту, может две, а если повезёт – три. Сбежать всё равно не получится за такое время ни от козлоногого, ни от ледяного ада, что создаст камень.

– Я всё понял, а теперь мне пора. Доставь меня недалеко от точки засады.

Боровик Иванович тяжело вздохнул и несколькими пассами открыл портал. А я ведь даже руны ни одной не заметил – такие быстрые и точные были у него движения.

– Всем пока, я скоро вернусь, – улыбнулся я и без лишних прощаний, которых никогда не любил, шагнул в арку.

Однажды я уже умирал, так что особого страха не было.

Небольшая роща встретила меня пением птиц и солнцем, что легко пробивалось сквозь жидкую листву.

Я улыбнулся и сел в позу лотоса. Нужно было полностью восстановиться после переброски такой толпы сильных одарённых.

* * *

Иванушка, братец Аленушки, как он себя часто мысленно называл, ненавидел Мару, как и своего хозяина.

Ненависть его была чистой, незамутнённой, как слеза ярости от бессилия и осознания собственной ничтожности.

А ещё, ему придётся вновь совершить ужасное, убивая тех, кого его любимая сестра всю жизнь оберегала.

Его группа, усиленная потоком нежити от Мары, маршем шла по полю, преодолевая последние километры до стен Святого леса. Атака была продумана и скоординирована с княжеской дружиной, потому всё должно было пройти легко. Разве что с самим богом охоты придётся повозиться, но на этот случай Безымянный дал Иванушке несколько сильных артефактов, настроенных специально против Волховеца.

Внезапно, его чутьё что-то уловило.

Козлоногий поднял когтистую, покрытою белой шерстью руку и замер.

Остальные последовали его примеру.

Неужели засада? Но они не могли устроить что-то действительно опасное для такой внушительной армии. Значит лишь несколько отрядов, не более.

– Меееертвяки, вперёд, – протянул козлоногий, отправляя вперёд тех, кого было не жалко.

Слуги Мары резво потопали вперёд. Большинство из них выживет при любой атаке, если так можно сказать о тех, кто уже мёртв и поднят проклятой волшбой.

А ещё, среди них не было сильных бойцов, лишь слабосилки и середнячки. Но их было много, очень много.

Отряд неупокоенных прошёл несколько десятков метров, после чего Иванушка ощутил резкий всплеск волшебства и сразу же растянул перед основными силами защитный барьер.

Впереди завыли мертвяки, словно могли испытывать боль, а после пришло объяснение такому нетипичному поведению.

Громадные изумрудные вихри возникли на том месте, где ещё мгновение назад бодро шагали слуги Мары.

– Откуда они… – удивлённо посмотрел он на бушевавший аспект жизни, который не оставил от мертвяков и воспоминаний.

Затем его глаза налились тьмой, силой ради которой он предал самого себя, и он ударил своей самой сильной площадной атакой.

* * *

Я, конечно, предполагал, что будет интересно. И про армию мертвяков не до конца верилось, скорее, что это вроде отряда самоубийц, которых так обозвали. Но реальность, как часто это бывает, превзошла все мои ожидания.

Толпа разномастных существ, у которых, всех как один, была серая кожа, вывалились на полянку и начали уверенно продвигаться в мою сторону. И если бы не ощущение замогильного холода от них и бодро бегущего впереди ушастого гоблина, который по всем законам должен был быть зелёным, а был серым… В общем, никогда бы не подумал, что на меня наступала нежить.

Когда последний из неупокоенных ступил на зелёную траву открытой местности, раздался еле слышимый щелчок. Мертвецы замерли, после чего завыли.

Реальность же поплыла, словно воск от огня, постепенно, во всяком случае мне так казалось, окрашиваясь в изумрудный.

Спустя какое-то время вой, полный боли и ужаса, стих. Но вихри зелёной силы, появление которых я упустил, ещё бушевали. Потом сила успокоилась, и воздух над полянкой засветился светло-зелёным.

Я резко рванул вверх. В несколько прыжков телепорта, я оказался на высоте птичьего полёта, где раскрыл свой плащ.

В этот миг внизу бахнуло так, что волна негативной энергии, которая несла в себе концентрированный ужас, донеслась и до меня.

Удар был мощным, даже слишком. И если бы не броня, которая, как и при нырянии в раскалённую лаву, покрыла всё моё тело, возможно я бы и не выжил.

Несколько минут меня несло куда-то вверх, будто осенний ветер – сухой лист. Я же не сопротивлялся, используя это время для создания защитной магии, всей какую знал.

Правда уверенности в целесообразности этих действий у меня не было, но и проигнорировать малейший шанс на выживание я тоже не мог.

Когда всё было готово, я взял в одну руку ледяной камень, а в другую крыло ангела и на всей возможной скорости рванул вниз.

Руну скрытия я тоже применил, сделавшись невидимым для глаз и магических сенсоров.

Конечно, это бы не сработало в обычной обстановке, но сейчас, когда на несколько квадратных километров в округе бушует распад козлоногого, шанс того, что меня не заметят был, и не нулевой.

Распад же выглядел как тёмный туман, который пропитывал всё и вся, искажая и разрушая.

Краем глаза я приметил скрюченные деревья, которые осыпались, превращаясь в угольную пыль.

Я сосредоточился на быстро приближающейся земле, где особняком от группы бойцов стоял антропоморфный козел с белой шерстью и в чёрном доспехе, чем-то похожем на мой.

«Иванушка… » – узнала своего братца Алёна.

Если именно козлоногий устроил тот распад, а судя по давящей даже на расстоянии темной ауре, что в разы плотнее и объёмнее той, которую имел Безымянный в теле волколака, это точно он. Тогда нужно убрать его в первую очередь. С остальными разберутся мои люди. А возможно без своего генерала армия врага обратится в бегство.

Осталась сущая мелочь – победить этого монстра в козлином обличии.

Я подкорректировал свою траекторию и сжал оба артефакта.

«Алексей, – с тревогой отозвалась в голове Алена. – Он очень силен. За эти годы он так много ненавидел и боялся, что стал настоящим чудовищем. Я не могу увидеть даже отблеска его былой сущности».

«Если будет возможность, то я оставлю ему жизнь», – пообещал я, прекрасно понимая за кого именно она переживает, и ничуть не осуждая.

«Но я…», – попыталась возразить ведунья, но козлоногий уже развернулся ко мне и выставил перед собой иссиня-чёрный щит.

Всё же почуял, вот же. Значит, придётся рисковать, хотя что это я, иначе и быть не могло! Я знал это с самого начала.

Я резко, на лету переместился и опустился ему за спину и…

Козлоногий мгновенно среагировал, развернувшись в мою сторону.

Наши глаза встретились, и в его прямоугольных животных глазах промелькнуло нечто:

– Ты! – взревел козлоногий и мир погрузился во тьму.

Оказывается, он может мгновенно создать зону распада вокруг себя. Неприятное открытие, особенно с учётом того, что в моей руке ярко светилось крыло ангела.

– За твою смерть хозяин даст мне свободу, – изменённый голос донёсся отовсюду сразу. – Хорошо, что ты сам пришёл. Не надо искать тебя по всему миру.

В голосе гремело довольство и радость.

Светлая зона, около метра, горела вокруг меня, не позволяя тьме проникнуть внутрь. Но вскоре эффект закончится. Нужно что-то делать и срочно. Я прямо физически ощущал, как время утекает сквозь пальцы, но в голову ничего не приходило.

Я раскрыл ладонь, в которой светился синим холодом камень. Если я сейчас активирую его, то точно умру, что нельзя сказать о козлоногом, а если попытаюсь поглотить для пробуждения аспекта, то неизвестно чем всё это закончится.

Неизвестность или гарантированная смерть?

Недолго думая, я сжал камень в кулак, ощутив, как минерал затрещал и начал крошиться, больно впиваясь в кожу. В ладони стало мокро от крови, а потом пришёл холод. Но не такой, от которого немеют конечности и клонит в сон. Этот был другим. Казалось, что в груди возникла ледышка, стало трудно дышать.

Рядом возник Аспид.

– Так много льда! – с восхищением воскликнул он и стал расти, словно на дрожжах.

Секунда, две, и он перестал вмещаться в защитный барьер.

– Стреляй со всей силы в этого козла! – крикнул я, и мой фамильяр поспешил выполнить команду.

Луч абсолютного мороза разорвал тьму и вонзился в черный щит перед козлоногим.

«Камня надолго не хватит», – донеслась до меня мысль Аспида. Видимо, ледяная суть Аспида среагировала с камнем и, пройдя через меня, влилась в него.

Я выхватил косу и, покрыв тело и духовное оружие своей бронёй, телепортировался за спину козлоногому.

«Вжух».

Козлоногий резко обернулся и поймал одной рукой лезвие, что почти достигло его шеи, не хватило какого-то миллиметра.

Вокруг всё так же царила тьма распада, давя и пытаясь пробраться сквозь доспехи. Поэтому жгучая ящерица появилась лишь на мгновение. Она дохнула огнём в волосатую козью морду, которая мгновенно вспыхнула, и тут же растворилась, с жалобным «шшш».

– Рааааа!!! – взревел козлоногий, на миг ослабив железную хватку, и коса продолжила свой путь, насквозь пронзив его шею.

После чего я получил прямой удар волосатой руки. Плащ успел сформировать передо мной щит, но от самой сокрушительной атаки это не спасло.

В момент, когда кулак разорвал плащ и вонзился в грудную клетку, я отчётливо услышал, как что-то хрустнуло внутри.

Потом в ушах засвистел воздух, и я на бешеной скорости спиной полетел куда-то.

Усилием воли я раскрыл свой плащ и остановился.

Я уже находился вне зоны действия распада, а потому пришлось экстренно телепортироваться обратно к Аспиду, так как в меня тут же полетело несколько десятков заклинаний разного вида, по ощущениям одинаково опасные. Ну, конечно, его бойцы не спят и готовы прийти на помощь командиру.

Аспид всё так же стрелял в козлоногого своим лучом, а вот защита крыла ангела уже начала мерцать, готовая вот-вот испарится.

Тупик. Я ещё разок выругался, не понимая, что делать, а затем до меня вдруг дошло.

Глава 25

* * *

Иванушка вцепился обеими руками в проклятую косу, но никак не мог её вытащить из своей шеи.

Дышать с каждой секундой становилось всё труднее, а волшебство отчего-то отказывалась повиноваться, словно духовное оружие перерезало какую-то важную магическую артерию.

Затем он вспомнил, что парень является убийцей богов, возможно, именно так работает эта способность?

Если маг не может пользоваться своей силой, то чем он отличается от смертного? И пусть этот убийца богов ещё совсем слабый, но если он сможет вырасти в силе, то станет поистине ужасающим противником!

Мысли неслись со скоростью ветра.

Внезапно Иванушка ощутил всплеск энергии холода и давление луча заметно усилилось.

В следующий миг он почувствовал движение, и тьму развеял свет от защитного барьера, за которым показался Алексей верхом на… Аспиде. Сын Чернобога, а Иван его не раз видел на многих картинах, бил в него, в Ивана, из пасти синим лучом мороза, и стремительно приближался.

Спустя мгновение светящийся барьер врезался в черный щит, сотканный из страха Безымянного, отчего раздался хлопок, и обе защиты испарились, освободив путь для холода Аспида.

* * *

– Алена, – призвал я ведунью, пряча в броню Аспида. – Как и обещал, я не убил твоего брата, но боюсь, это ненадолго.

Внутри всё болело, особенно в грудной клетке, которая хоть и быстро восстанавливалась под действием аспекта жизни, но увы, это не было мгновенной регенерацией.

Но пока адреналин бурлил в крови, всё ощущалось терпимо.

На мой зов явилась размытая фигура ведуньи:

– Пока он запечатан, мы должны успеть провести ритуал.

– Какой?

– Изгнание Безымянного!

– Но ведь твой брат сам пошёл по этому пути? – не понял я логики.

– Мы отрежем его от силы той твари, и тогда сможем пленить. Быстрее, лёд скоро начнет таять.

И действительно, от замороженного в глыбу льда козлоногого разбегались мелкие трещинки, которых с каждым мгновением становилось всё больше.

– Хорошо, давай.

Я напитал Алёну силой, и мы создали купол гармонии, но в этот раз не для целого поселения, а для конкретного существа. Получилось значительно быстрее и легче.

Уже через минуту из козлоногого, будто из осьминога чернила, брызнула во все стороны тьма, в которой мне послышались крики ужаса.

Энергия заполнила до этого прозрачный лёд, после чего тот треснул и рассыпался, освобождая светло-русого мужчину с широкими плечами и голубыми глазами.

– Иванушка… – с болью произнесла Алена, глядя на своего брата.

– Алёнушка⁈ – в полном шоке расширились его глаза.

– Спи, братец, – подошла к нему моя фамильяр и нежно погладила по голове.

– Алёнушка… – протянул он, а его глаза медленно начали смыкаться.

– Спи…

Сработало. Иван закрыл глаза и как подкошенный рухнул на землю. И в тот же миг распад вокруг начал рассеиваться.

Надо бы валить отсюда по-хорошему, но…

Я ощутил, как губы сами по себе расползаются в улыбке, а рядом, будто почуяв мои мысли, появился Аспид.

– Что дальше? – мысленно уже рисуя дальнейшие события, спросил я у Алены.

Я его запечатала, но как только сознание вернётся, козлиный облик вернётся тоже.

– Тогда, – я схватил брата моего фамильяра и, открыв небольшой портал на десяток километров отсюда, скомандовал: – Держи его в таком состоянии до моего прихода.

Проще было бы прикончить его здесь и сейчас, но враг уже повержен, да и кто знает, может получится что-то узнать, особенно меня волновал вопрос, где прячется Безымянный.

Алена кивнула и нырнула в портал вслед за братом. А я запрыгнул на Аспида, благо мой фамильяр получил достаточно силы, чтобы нести меня.

– Вперёд, мой зубастик, давай покажем им, где раки зимуют!

Аспид мой посыл понял, и мы рванули в рассеивающуюся тьму распада.

Я бы назвал наше появление триумфальным!

Я на лету создавал для себя и Аспида защитные руны, а мой фамильяр поливал головы врагов потоками ледяной силы.

«Зевана, пора!», – я отправил жене сообщение по мыслесвязи, которую мы наладили после моего возвращения с алтайских гор, чтобы больше не попадать в ситуации, когда кто-то «вне зоны доступа».

В ответ пришла волна теплоты и переживания, и через пару секунд внизу стали открываться порталы, из которых в солдат Безымянного отправились боевые заклинания. А затем появились и сами бойцы Святого Леса.

Враги огрызались, ставили щиты, использовали распад, но, скажем так, без огонька. Без козлоногого создать что-то по-настоящему сильное у них не получалось. Да и моральный дух несколько поугас.

Наши уверенно их давили, всё же не зря говорят, что без командира армия – это лишь плохо организованная вооружённая толпа.

«Смотри внимательно, скоро он появится», – послал я мысль Аспиду, получив в ответ эмоцию решимости.

Но Безымянный не торопился появляться лично, видимо, с последней нашей встречи ещё не рассеялась память. Им же хуже.

«Любимый, – в голове раздался голос супруги. – Лети к Илье, там что-то случилось. Никто не может до них достучаться, и порталы не открываются. Но будь осторожен, возможно это ловушка».

«Молодец, что сказала», – похвалил я жену, ведь могла решить за меня и умолчать. Тогда бы нам предстоял крайне неприятный разговор, чего не хотелось бы.

«Люблю тебя».

«Не бойся. Я вернусь, – постарался я передать ей свою уверенность. – Ты же помнишь, я немного пророк».

И это не было пустой болтовнёй. С тех пор, как я осознал, что во мне есть аспект времени, тот самый голос, что был на самом дне души, стал отчётливее, пусть и оставался на уровне предчувствий и кратких озарений.

«Я тебе верю», – ответила супруга.

Развернув своего ездового дракона, я помчался на помощь к Илье. Неужели Безымянный сделал ставку на людей, а не на своих рабов? Или же наёмников не жалко, и он там устроил массовое жертвоприношение? Или же это Мара самолично вмешалась? Чисто технически, воюя именно с людьми, она не нарушает никаких договорённостей с Волховецом, даже наоборот, «помогает» своим собратьям, уничтожая на их территории человеческое войско.

Я не злился ни на Безымянного, ни на Мару, так как не видел в этом никакого смысла. Даже наоборот, я был им благодарен за то, что в сражении с ними смогу стать сильнее куда быстрее, чем если бы мне пришлось постоянно самому искать битв. Но это совсем не значит, что я не разорву их на мелкие кусочки, когда доберусь.

Ветер закладывал уши, пейзажи вокруг смазывались от скорости полёта. А потом мы внезапно остановились.

Перед нами стояла гигантская, метров двести в высоту, стена тьмы. Но не такая как это было от атаки козлоногого. Там можно было разглядеть внутри умирающие деревья и гниющую землю. Эта тьма была непроницаемой. Но я отчётливо ощущал, как внутри творится нечто…

* * *

Илья смотрел как из жидкого подлеска на поле с высокой, по грудь взрослому мужчине, пшеницы выходили княжеские наёмники.

– Они сильны, – произнес дед Антип, который, как и Бельский с Багратионом, стоял сейчас рядом и наблюдал за противником.

В каждом из этих троих, явно военных, Илья чувствовал выучку и сильную волю, подкрепленную магическими способностями. И как Алексей собрал их всех? А ведь, судя по всему, они пришли сюда по своей воле, без какого-либо подкупа.

Илья ухмыльнулся про себя. Кто бы говорил! Он и сам пошёл за мальчишкой, которого лишь пару раз в жизни видел.И не важно каких он кровей, царских или боярских. Муромец ощущал потенциал и просто океан воли, что скрывались в худом тельце подростка, который стремительно становился взрослым.

– Кажется, они что-то задумали, – едва слышно пробормотал дед Антип, будто обращаясь не к стоящим рядом соратникам, а к себе самому. Затем он огляделся, хлопнул себя по лбу и заговорил уже обычно: – Дурацкая привычка с самим собой разговаривать, будто я до сих пор в лесу отшельником живу, – он провёл по гладко выбритой шеи и подбородку, и продолжил: – Кровь предков чует опасность. Если мы не приготовимся к обороне, то жди беды.

– Эх, братьев бы моих сейчас, да где же они, сгинули вместе с богами древности, – выдохнул Илья, разминая мощные плечи, и скомандовал раскатистым басом. – Защиту на максимум, сейчас! Быстро!

Казалось, от богатырского голоса дрожала сама ткань реальности, а потому ни один в войске не ослушался. Зажглись щиты, абсолютно разные, никак не сочетающиеся друг с другом.

– Добровольцы, – с тенью вины, проворчал Бельский.

– Начинается! – напряжённо произнёс Багратион, который переливался перенасыщенным энергией личным куполом.

У него всё ещё были проблемы с контролем магии, он оставался сильным физиком, но пока толком не владел чарами и с трудом обучался, то и дело пуская силу в тело, а не выпуская наружу.

– Алексей, – раздался над полем красивый женский голос, исполненный силой и властью. – Ты тут?

– Его здесь нет, – грохнуло от Ильи.

– Как жаль! – притворно расстроилась женщина. – Значит, придётся начать развлекаться без него.

И тут Илья ощутил такую угрозу, которой в жизни своей не чувствовал, а подлесок с вражеской армией наполнился душераздирающими криками умирающих.

– Что это? – севшим голосом прошептал Бельский.

– Смерть, – апатично произнёс дед Антип. – Кажется, план по сдерживанию провалился, не успев начаться.

– Тогда план «Б», – хрустнул пальцами Муромец.

– Это какой?

– Стоим до конца, – хмыкнул он и выпустил свою ауру, что тут же придавила стоящих рядом мужчин. – И даст бог, не помрём.

– Звучит оптимистично, – шагнул следом Багратион, а воздух вокруг него начал искажаться от испускаемой телом силы.

– Я уже и так на этом свете задержался, – по-стариковски прокряхтел дед Антип, нагоняя остальных.

– Безумие, – качнул головой Бельский. – Но для меня честь погибнуть в бою бок о бок с такими людьми.

Тем временем крики стихли, и из подлеска хлынула всепоглощающая тьма, которая, ударившись о щиты воинов, не попыталась сломать их. Вместо этого потекла, огибая и погружая в себя, словно полноводная река, добравшаяся до пересохшего русла.

На войско Ильи обрушилась ночь. Послышалисьвстревоженные крики людей, которые не видели друг друга, причём и чувство магии тоже оказалось недоступным. Начала расти безнадёга.

И тут, в этой безнадёжности, раздался гулкий басовитый смех, а затем командирский голос пророкотал:

– Я – Илья Муромец, тот кто бился с Чернобогом и его армией, покажу вам, супостатам, как топтать землю русскую!

После чего полыхнул ослепительный свет. Он развеял тьму над войском.И тогда все увидели то, чего никто не мог ожидать.

* * *

Я стоял перед стеной тьмы.

Спрятав своего ездового змея, я расправил плащ и покрыл всё тело чёрной бронёй.

Позади повеяло знакомой аурой, а через секунду рядом повисло в воздухе несколько десятков огнелюдов.

– Мы – народ живого огня, пришли сразиться с мёртвой тьмой Мары, в которой нет ничего кроме холода. За наш народ, за всех тех, кто погиб от ее рук или обратился в рабов, – произнесла Жела.

Я оглядел живых факелов на реактивной тяге. Вот ведь отморозки огненные!

– Вы не обязаны это делать, – не мог не сказать я. – Велика вероятность, что вы все умрёте там.

– Мы готовы, великий Ифрит.

Я кивнул и в это время ощутил внутри тьмы резкий импульс, будто гигантское сердце сделало свой первый удар, оповещая всех о рождении титана.

– Поехали! – бросил я и рванул вперёд, прямо на стену тьмы.

Пелена тьмы поддалась легко, словно это была не плотная энергия, а невесомая дымка. Скорее всего эта штука работала как ловушка для храбрецов, что могли только войти и уже никогда не выйти.

Оказавшись внутри, я стал свидетелем эпичной битвы.

Перед кучкой бойцов возвышался массивный великан. Он здоровенным кулаком со всей мощи бил по солнечному щиту, что возникал каждый раз перед его атакой.

В ответ мои люди осыпали монстра градом атак, к сожалению, не причиняя значительного ущерба. От особо мощных слитных заклинаний гигант отшатывался, но потом вновь принимался долбить световую защиту.