Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

– Не так быстро! – капитан нахмурился. – Для начала поясните, что вы вообще нахрен имеете в виду? Зачем нам уметь попадать «не туда»? Чтобы что?

– Ты серьёзно? – Кори посмотрела на него с лёгким подозрением. – У нас какая главная цель, ты помнишь?

– Главная цель? – капитан явно слегка растерялся. – Эм… Ну, раз с «Потерянными братьями» не выгорело, то… починить корабль? Чтобы не развалиться где-то по пути?

Настал черед Кори растерянно глядеть по сторонам в поисках непонятно какой поддержки.

Я поймал её взгляд и слегка пожал плечами – в общем-то, всё закономерно. Кори, конечно же, под главной целью имела в виду «найти хардспейс и проникнуть в него»… Но это ЕЁ главная цель, это она бредит затерянными звёздами и стремится разгадать все их тайны.

У капитана же желания и цели лежат совсем в другой плоскости. Он, конечно, поддерживает стремления и желания дочери, но явно не разделяет их, по крайней мере, не всецело. Его цели скорее имеют отношение к таким аспектам, как безопасность и предсказуемость всего этого мероприятия, или, проще говоря – как сделать так, чтобы путь в хардспейс не оказался смертельным тупиком. Поэтому сейчас он и думает в первую очередь о том, как превратить нашу многострадальную консервную банку обратно в космический корабль, который не будет пытаться развалиться на куски от того, что внутри кто-то слишком громко чихнёт.

Естественно, при таком раскладе ему даже в голову не пришло что нужно рискнуть кораблём.

– Она про хардспейс… – тихим свистящим шёпотом подсказал Кайто.

– А… – капитан на мгновение потупился. – Ну да, хардспейс. И что с ним?

– Как что? – Кори развела руками. – Тут же всё очевидно, разве нет?

– Не особо, – поддержала капитана Пиявка. – Я тоже не очень понимаю, к чему ты ведёшь.

– Да чтоб вас… – вздохнула Кори. – Ну смотрите, вибрация заставила наш корабль прыгнуть не туда, куда надо!..

– Вероятно… – вставил Кайто, на что Кори лишь поморщилась, махнула рукой и продолжила:

– Так вот, вибрация заставила нас прыгнуть не туда, куда надо… А разве хардспейс это не квинтэссенция понятия «не туда, куда не надо»? Разве это не самое «куда не надо» во всем космосе?

– А, вот ты о чём… – протянула Пиявка и задумалась. – С такой стороны я об этом не думала.

– Так никто не думал! – Кори тряхнула головой. – Бьюсь об заклад, никто не думал о том, что разгадка хардспейса может быть так проста и одновременно – невероятна! Корабли, они же… ну, они не должны вибрировать по идее! Вибрации это то, с чем боролись на протяжении всего развития космоплавания. Да половина узлов держится на всяких демпферах и виброразвязках, чтобы исключить воздействие вибрации! Корабль – это же куча чувствительной электроники, гироскопы всякие, вычислительные модули! Миллион резьбовых соединений, которые тоже так и норовят раскрутиться от вибрации!

Кори раскраснелась, пытаясь донести до всех свою точку зрения. Она была в этот момент настолько милой, что я решил поддержать её.

– Я тебе больше скажу, – усмехнулся я. – Даже алгоритмы работы двигателей и подачи плазмы в пушки учитывают возникающие вибрации и отрабатывают их, делая потоки энергии равномерными… Ну, насколько это вообще возможно с сегодняшними технологиями.

– Вот! – Кори указала на меня пальцем. – А я о чём! Вибрирующий корабль – это плохо, это, прямо скажем, хреново, и уважающий себя пилот никогда не покинет структуру, если почувствует, что его птичку трясёт, как в приступе «звёздочки»! А если так получилось, что корабль начал трястись уже в пути – обязательно постарается куда-нибудь пристать как можно скорее, чтобы выявить и устранить источник паразитной вибрации! Иначе вполне может случиться так, что прямо в пути отвалится какой-нибудь стабилизатор магнитного поля в двигателе, и всё то, что должно толкать корабль вперёд, рванёт во все стороны разом!

– Ну, для протокола… Вибрации всё же допустимы, – вмешался Кайто, поднимая глаза от своего поста. – Когда корабль входит в атмосферу, без них никак.

– Ага, а теперь вспомни, как давно перестали выпускать корабли, способные одновременно и к спейс-прыжкам, и к атмосферным полётам, – усмехнулся я.

– Туше! – согласился Кайто, и обратно вернул взгляд к дисплею.

– Ладно, вибраций быть не должно, это мы уже поняли, – капитан кивнул. – Но почему ты думаешь, что именно они виноваты в том, что произошло с нами? Я всё ещё склоняюсь к варианту, что всё случившееся – это результат сбоя систем корабля.

– Позвольте мне ответить на этот вопрос, – через динамики корабля вмешалась Вики. – И для начала, хочу сказать, что с очень высокой долей вероятности Кори права. Именно вибрация заставила наш корабль выйти из спейса раньше, и слегка не там, где это должно было произойти. И я даже больше вам скажу – с ещё более высокой долей вероятности именно вибрация сделала так, что все пропавшие корабли… Собственно, пропали.

– Так-так-так… – капитан подался вперёд, явно заинтересовавшись новой информацией. – С этого места поподробнее!

– Да, конечно! – легко согласилась Вики, и на лобовике тут же появилось то, что я уже видел – список всех пропавших, предположительно в хардспейсе, кораблей и карта с их маршрутами передвижений.

– Это мы всё уже видели! – Пиявка нетерпеливо качнула ножкой. – Что-нибудь посвежее есть?

– Смотря насколько свежее нужно! – хихикнула Вики. – Бортовые журналы двадцати семи из этих кораблей устроят?

– Что⁈ – Пиявка аж скинула ноги с подлокотника и села как полагается – прямо. – Откуда⁈

– Из всех пропавших кораблей двадцать семь принадлежали к различным объединениям, – пояснила Вики. – В основном, конечно, корпорациям, но была и парочка администратских. Разумеется, такие корабли постоянно находились на связи со своим руководствам и передавали всё, что касалось их, в режиме реального времени. Можно сказать, что их бортовые журналы автоматически дублировались на серверах организации, к которым они принадлежали… Ну, оттуда я их, собственно, и взяла.

– Взломала, – констатировал Магнус таким тоном, что непонятно было – этот тон удовлетворённый или укоризненный.

– Взломала, – легко подтвердила Вики. – Можно подумать, кто-то стал бы такую информацию выкладывать в свободный доступ!

– Ну что узнала-то, не томи! – жарко выдохнула Пиявка, одновременно махая руками на Магнуса, чтобы тот заткнулся и не мешал.

– Давайте по порядку, – довольным голосом ответила Вики, и в выведенном на лобовик списке одна строчка окрасилась красным. – Начнём с этого. «Гиперион», сухогруз корпорации «Мальвар». На половине пути до спейсера отправления сообщил о перегреве одного из драйверов излучателей магнитного поля в реакторе. Перегрев был незначительным, и капитан решил не возвращаться обратно на структуру, с которой они только что улетели, а сначала прыгнуть через спейсер, и только по прибытии в точку назначения заняться ремонтом.

– Ага… – глубокомысленно протянул Кайто. – А перегрев драйвера это однозначно пульсации в магнитном поле, и, как следствие – общая пульсация выдаваемой энергии. А где пульсация, там возможна и вибрация!

– Точно! – отозвалась Вики. – Общая пульсация, конечно, и так присутствует в любом реакторе, и её обычно стабилизирует блок выпрямления, но у «Гипериона» блок выпрямления как раз вырабатывал последние дни своего срока эксплуатации и с такими сильными колебаниями, вероятнее всего, не справился.

– Какое интересное совпадение… – Пиявка склонила голову к плечу. – И это вызвало вибрации?

– Возможно, да. Вероятнее всего, да, – на мгновение замешкалась Вики. – Сообщений конкретно о вибрации от экипажа «Гипериона» не поступало, но тому есть очевидная причина – «Гиперион» был огромным грузовиком, в половину «Джавелина», если кто-то не знает. Даже если какие-то вибрации общей конструкции у него присутствовали, экипаж всё равно бы их не ощутил – они все неизбежно затухли по пути из-за сопротивления материалов.

– Но ты полагаешь, что вибрация была, – не отставала Пиявка. – Может, ещё и можешь рассчитать на какой частоте?

– Увы, нет, – огорчённо ответила Вики. – Слишком много переменных, слишком много условностей. Разбег возможных значений просто огромен.

– А ты давай следующий корабль! – азартно велела Пиявка. – Может, там найдётся подсказка?

– Ах, если бы всё было так легко! – протянула Вики, и следующая строчка в списке пропавших кораблей замерцала красным. – Мобильная лаборатория Администрации «Кристалл». Перед роковым прыжком в системе был зафиксирован кратковременный сбой в работе генератора гравитации, который сместил гравитационный центр корабля на несколько сантиметров. Сообщений о вибрации так же не поступало, но её не могло не быть из-за неравномерной и нерасчётной деформации материалов конструкции. И да, в этот раз я тоже не могу даже примерно рассчитать, вибрация какой частоты воздействовала на «Кристалл» – очень многое зависит от загрузки и заполненности корабля, а также от степени укомплектованности его экипажа.

– А дальше? Следующие корабли? – не отставала Пиявка.

– Курьер корпорации «Каргон» под звучным названием «Левиафан», – послушно продолжила Вики. – Экипаж всего в два человека, в момент входа в спейсер пожаловались на лёгкую вибрацию корпуса. Источник её определить не смогли, в результате чего корпорация сочла это несущественным фактом, и велела продолжать прыжок – слишком уж ценным и важным был груз, чтобы терять время на диагностику и ремонт такой мелкой неисправности. В итоге, корпорация лишилась этого груза полностью, а вместе с ним – ещё и самого корабля.

– Ну тут-то известна частота вибрации наверняка! – обрадовалась Пиявка.

– Увы, нет, – Вики отчётливо вздохнула. – Я же сказала – причина вибрации осталась неизвестна, а раз неизвестна причина, то неизвестна и частота.

– А дальше⁈

Все слушали Вики с интересом и даже с каким-то азартом, словно вот сейчас она даст ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего остального.

– Буксир «Шмель», корпорация «Кракен». Пилот, предположительно пьяный, заводил корабль на прыжок вручную, в результате чего допустил столкновение со спейсером. Мало того, что прыгнул не туда, сбив курс прыжка, так ещё и в итоге не выпрыгнул вовсе, пропав вместе с кораблём. Логично, что после столкновения, корабль какое-то время вибрировал, гася энергию удара, но на какой частоте и как долго – сообщений нет. От экипажа вообще не было никаких сообщений, о столкновении догадались уже постфактум, когда подняли логи перемещения пропавшего корабля со спейсера, и выяснили, что его итоговый курс не совпадает с тем, что должен был быть. А также убедились в том, что спейсер приобрёл мизерное, но всё же угловое вращение от предполагаемого столкновения.

– Замечательно… – пробормотал капитан себе под нос. – Хорошо хоть люди не пострадали… За исключением экипажа, конечно…

– Сухогруз «Катерпи», – невозмутимо продолжила Вики. – Перед самым прыжком подвергся бомбардировке целым роем мелких метеоритов, которые были сбиты корабельной противометеоритной системой. Данных о вибрации нет, но одновременная работа такого количества пушек, которые на тот момент были сугубо кинетическими, просто не могла её не вызвать.

– Что? – изумился Кайто, поднимая голову. – Кинетические пушки⁈ Это когда вообще было⁈

– Давно, – призналась Вики. – Двести семьдесят два года тому назад. Даже корпорация, к которой принадлежал «Катерпи» больше не существует, её семьдесят два года назад поглотил «Хабитат» и превратил в один из своих филиалов. Я начала с конца списка, чтобы ситуации, которые я описываю, были более понятны. Но, чем дальше мы уходим, тем ближе оказываемся к моменту, когда зарегистрировали пропажу самого первого корабля.

– И что, по нему тоже есть информация? – подозрительно скосилась Пиявка.

– Не того плана, что нам нужна, – честно ответила Вики. – Просто – «пропал». Самое первое упоминание о том, что корабль входил в спейсер в состоянии предполагаемой вибрации, оставлено много позже. И ни в одном из них нет даже намёков на то, на какой частоте происходила вибрация пропавших кораблей. Разбег буквально в десятки тысяч герц.

– Двадцать семь кораблей… – Кори покачала головой. – Двадцать семь кораблей пропало, и ни один из них не может дать нам подсказку! Как так⁈

– Пропало намного больше кораблей, – возразил я. – А эти двадцать семь как раз подсказку нам дали, ты не права.

– И какую же? – Кори невесело усмехнулась, глядя на меня.

– Самую нужную. Они, или, вернее, их пример, доказывает, что мы правы в своих теориях. Вибрация действительно способна повлиять на то, как корабль ведёт себя в спейсе. Теперь это факт, с которым уже не имеет смысла спорить.

– Но погодите! – Магнус нахмурился. – Если это так, то должно быть множество сообщений о том, что корабли выходили из спейса не там, где положено! Как это произошло с нами!

– Эх ты, молодо-зелено! – усмехнулся капитан, глядя на здоровяка. – Сразу видно салагу, который не слышал космоплавательских легенд о заплутавших в трёх спейсерах кораблях! Вики, найди информацию об этом!

– Один момент… – озадаченно произнесла Вики, и мостик ненадолго погрузился в полную тишину. Все ждали, когда электронная умница сделает какие-то свои электронные дела, и снова заговорит.

– Да, так и есть! – спустя минуту заговорила она. – Такие случаи действительно зафиксированы, я насчитала двести семнадцать упоминаний этого феномена.

– Двести семнадцать⁈ – вырвалось у Кори. – Так это же даже меньше, чем кораблей, пропавших в хардспейсе! Как это может быть⁈

– Очень просто! – хладнокровно ответила Вики. – Это только те упоминания, которые есть в сети. Могу предположить, что существует ещё как минимум столько же случаев, которые в сети не упоминаются. Возможно, даже больше.

– Просто до этого момента все эти истории воспринимались как байки на уровне космических китов, – пояснил капитан в ответ на удивлённые взгляды. – Или, вернее, одна и та же байка, перевратая тысячу раз на разные лады, с разными действующими лицами, разными кораблями и разными спейсерами отбытия и назначения. Однако сейчас выходит, что никакая это не легенда! В очередной раз…

Вот именно – в очередной раз. В очередной раз, то, что считалось полупьяными байками, выдуманными, чтобы слупить с очередного простака юнит-другой на выпивку, оказывалось правдой. Почему-то сразу вспомнился старый пьяница на станции «Единорог», который целых десять минут вдохновенно врал мне о том, что впоследствии оказалось чистейшей правдой. Вспомнил – и внутренне поёжился от ощущения, что всё наше путешествие чем дальше, тем больше становится похожим на рассказы того старика. Точно так же становится реальностью.

Так, глядишь, скоро и до космических китов доберёмся и увидим их своими собственными глазами!

– Давайте подведём итоги, – стряхивая непонятное оцепенение, заговорил я. – Мы практически удостоверились, что вибрация корабля в процессе прыжка способна нарушить этот самый прыжок. Но как именно это происходит – мы пока не знаем. Какая частота для этого нужна – мы пока не знаем. Как понять, где окажешься в конечном итоге – мы пока не знаем. Всё верно?

– Вроде да! – радостно кивнул Кайто, как будто это были хорошие новости.

Но хорошие новости действительно были. И заключались они в том, что…

– Так у нас есть прекрасная возможность ответить на все эти вопросы! – я пожал плечами и улыбнулся.

– Можно подробнее? – капитан скосился на меня и хмуро добавил: – Хотя почему-то мне кажется, что подробности мне не понравятся!

– О, тут вообще всё просто! – улыбнулся я. – Раз кораблю нужна вибрация… Давайте дадим ему вибрацию! Где тут ближайшая станция⁈

Глава 17

– Сделать… что⁈ – ужаснулся капитан. – Сделать… Как⁈

– Ну в теории возможность есть, – задумчиво произнёс Кайто, ползая пальцами по дисплею своего технического поста. – Если взять наш генератор гравитации и как-то заставить его смещать туда-сюда гравитационный центр, то тогда…

– Что сделать⁈ Ты хоть представляешь, чем это чревато⁈

Капитан аж всплеснул руками, и такое поведение для него вообще-то было нехарактерно. В последний раз таким потерянным я его видел ещё возле Роки-младшей, и, собственно, что тогда, что сейчас – ситуации довольно схожи. Капитан явно не ожидал моего предложения, и оно выбило его из колеи. Ещё бы – своими руками сделать с кораблём то, чего на протяжении всей истории космоплавания пытались всеми силами избегать!

Генератор вибрации. Неважно какой. Всё, что угодно, механизм любой конструкции, лишь бы он только заставил наш корабль снова вибрировать. В идеале – чтобы он при этом ещё и умел менять частоту этой вибрации, и тогда перед нами откроется огромное поле для экспериментов… Но для начала сойдёт и простой, способный работать лишь на одной частоте. В конце концов, пока ещё нет никаких гарантий, что случившееся с нами при последнем переходе – это не банальная случайность, или стечение обстоятельств… Что, в общем-то, тоже случайность.

И вот сейчас эту самую штуку, которая делает то самое, чего всеми силами всегда пытались избежать все капитаны всех космических кораблей, предлагают поставить на посудину, которая и так едва держится в относительной целостности и хрен знает сколько ещё сможет пробыть в таком состоянии без ремонта. И предлагают не абы кому – а самому капитану этой самой посудины!

Кори, конечно, тоже явно была не в восторге от этой идеи, судя по её лицу, но с ней всё было ещё интереснее. В ней явно боролись два волка, один – это экзистенциальное, вбитое многими годами пилотирования корабля, отвращение к вибрации и даже в некотором смысле страх перед ней, а с другой…

А с другой – надежда на то, что это поможет приблизиться к раскрытию тайн затерянных звёзд ещё на шажок. А то и на два.

А то и на целый десяток сразу.

Поэтому Кори ничего не говорила. Она сидела, сжав губы так плотно, что вообще будто бы лишилась рта, и смотрела на меня с какой-то испуганной просьбой в глазах, будто отдавала в мои руки собственную надежду на удачный исход. И умоляла не потерять её.

– Это… Я даже не знаю, как это назвать… – вздохнул капитан, запуская пятерню в волосы. – Ну…

– Да не надо это никак называть, – я пожал плечами. – Надо просто попробовать, и всё!

– Попробовать… – медленно пробормотал капитан, словно это слово было новым, незнакомым ему, и он пытался распробовать его вкус. – Легко сказать…

Он поднял глаза и обвёл экипаж взглядом, но явно не нашёл поддержки. Даже в глазах Кори.

– Давайте хотя бы починимся сначала! – капитан развёл руками, понимая, что в этой битве он в одиночестве, и что она уже всё равно что проиграна. – Мы же не можем заниматься этой чушью в таком состоянии! Нас просто растрясёт по винтикам, и всё на этом закончится!

– Нельзя чиниться, – негромко произнёс я, покачав головой.

Негромко – потому что уже понимал, как отреагирует капитан на такие новости.

И он именно так и отреагировал. Глухо застонал и снова вцепился в волосы, на сей раз сразу двумя руками.

– Это-то почему ещё⁈ – с надрывом произнёс он спустя несколько секунд.

– Полагаю, что знаю ответ, – несмело вмешался Кайто. – Нам необходимо по максимуму восстановить те условия, в которых мы находились в момент перехода через спейсер. Для этого нужно, чтобы корабль оставался в том же техническом состоянии, что и тогда… И даже желательно чтобы он имел точно такую же массу. Так что нам надо не просто доработать генератор гравитации, нам надо ещё и избавиться от чего-то соразмерной массы.

– Найдём! – я махнул рукой. – Уж выкинуть всегда найдётся что… А что до остального ты совершенно прав – надо чтобы корабль в точности соответствовал самому себе, каким он был в момент последнего прыжка. Поэтому чиниться… Нельзя.

Я сказал это, глядя в глаза капитана, который только-только поднял взгляд, и его пальцы снова сжались на седых волосах.

– Вы меня в гроб вгоните… – прошептал капитан. – И себя заодно! Вы хоть понимаете, что вы хотите сделать⁈ Нас же… Растрясёт! Я не шучу, у нас корабль держится на соплях и аварийной пене! Вибрация вполне может растрясти всё это, да так, что нас давлением атмосферы внутри просто разорвёт пополам!

– Мы всё понимаем, – Кайто покачал головой. – Но, судя по моим расчётам и симуляции, которую построила Вики, вероятность такого исхода крайне мала – около пяти процентов.

– Мала⁈ – вырвалось у Магнуса даже раньше, чем капитан удивлённо выпучил глаза. – Это ты называешь «мала»⁈ Это же один шанс из двадцати!

– Ну да, – Кайто глупо посмотрел на него. – Не из двух же!

– Кайто, дружочек, давай я попробую по-другому, – Магнус перешёл на нежный и ласковый тон. – Давай представим, что перед тобой стоит двадцать коробок, в одной из которых адреналиновый скарабей.

– Кто такой? – тут же заинтересовался Кайто.

– Так, ладно… – Магнус на мгновение задумался. – Другой пример. Двадцать дверей. И за одной из них – автоматическая турель вроде той, что были на «Василиске-33», только на сей раз никто не придёт и не отключит её. Ты откроешь одну из двадцати дверей – и умрёшь. В других девятнадцати случаях не умрёшь, но в одном – умрёшь. Ты станешь открывать какую-то дверь?

– Ну… да, – Кайто моргнул. – А что?

Магнус вздохнул и развёл руками – мол, я сделал всё, что мог. Он то ли не понимал, что Кайто действительно относится к вопросам смерти и её вероятности весьма инфантильно, то ли наоборот – понимал слишком хорошо, но постоянно надеялся на то, что голос разума возьмёт в нём верх.

И прямо сейчас в очередной раз убедился – нет, не возьмёт.

– Пять процентов – это действительно немного, – произнёс я. – Сами понимаете. Если уж на то пошло, то мы можем вообще уйти все с корабля, а в нём оставить одного лишь Жи, чтобы в случае чего… Ну, вы поняли.

– Ни в коем разе! – одновременно вскинулись Кори и Кайто. И, если с последним всё было понятно, то вот Кори меня удивила.

– Я пошутил, – улыбнулся я, и кивнул ей. – Но всё же интересно, почему против ты?

– Ну… – Кори смутилась. – А вдруг он… А вдруг всё сработает, и он действительно окажется в хардспейсе? А мы нет…

Такой вариант, конечно, тоже существовал, но его вероятность, думаю, не смогла бы просчитать даже Вики. Может, тут речь шла о процентах, а может – о тысячных долях процента, но Кори даже в этом случае не готова была идти на риск.

Что характерно, риск долгой смерти в размере пяти процентов её не пугал… Уже не пугал.

– Голосовать будем? – я обвёл экипаж взглядом. – Или сделаем проще, и все те, кто считает пять процентов слишком большой вероятностью, просто спишутся с корабля от греха подальше?

– Не дождёшься! – уверенно заявила Кори и подняла руку. – Я за то, чтобы попробовать.

Кайто тоже вскинул лапку, и, само собой, я тоже это сделал.

– Поддерживаю Кара, – раздалось из динамиков голосом Вики, а в комлинке послышался голос Жи:

– Аналогично.

– А они считаются? – Кайто бросил неуверенный взгляд на капитана, но тот ничего не ответил, погруженный в молчание и в свои собственные мысли.

Собственно, он и Магнус остались единственными, кто никак не проголосовал. Ну, ещё Пиявка и Кирсана, конечно, но у последней вообще никто не собирался спрашивать мнения. Всё равно она будет высажена с борта на первой же станции, к которой мы пристыкуемся. Хватит ей с нами мотаться, и так задержалась сверх меры.

– Ладно… – медленно произнёс капитан, поднимая взгляд. – Пробовать так пробовать. Магнус?

– Я как все, – здоровяк пожал плечами. – Что я, буду отделяться от коллектива, что ли? Сдохнем, так все вместе, оно может и не так жутко будет…

Да уж, от здоровяка прямо веяло «оптимизмом»… Впрочем, Кайто своей сияющей рожей всё равно нивелировал мрачный настрой Магнуса, да причём вдвое, если не втрое.

– Значит, решено! – капитан приподнял ладони над коленями и резко их опустил, отчего раздался его любимый хлопок. – Кайто, тогда ты занимаешься перестройкой генератора гравитации…

– Э, не так быстро! – азиат назидательно поднял палец. – Его недостаточно просто «перестроить», понадобятся некоторые… модификации. И перепрошивка, конечно. По большому счету нам надо «сломать» генератор, и при этом – заставить его думать, что он работает в нормальном расчётном режиме.

– Кайто, избавь меня от подробностей! – капитан поморщился. – Просто дай Магнусу список всего, что нужно купить! Магнус, ты ищи ближайшую базу, на которой мы смогли бы закупиться нужным железом! Кори, как только будет курс – полный вперёд!

– А мы с Кайто пока проверим корабль и выявим самые проблемные места. – добавил я. – Укрепим их хотя бы изнутри, если таковые найдутся.

– Отличная идея! – капитан кивнул. – Тогда все за дело!

Станция, на которой имелось нужное нам «железо» нашлась почти сразу, и, – наконец-то повезло! – оказалась даже близко, всего-то четырнадцать часов полёта на маршевых, и один прыжок.

Когда корабль входил в спейсер, я внутренне напрягся, ожидая, вдруг сейчас пол под ногами снова завибрирует, и мы опять окажемся где-то не там, куда собирались, но нет… В отсутствие вибрации спейсер сработал как надо, исправно выплюнул нас в нужном секторе, без каких-то сюрпризов. Мы с Кайто лишь переглянулись, синхронно кивнули, подтверждая ещё одну гипотезу в сложной теории, и вернулись к диагностике корабля.

Хотя, говоря откровенно, диагностировать было особенно нечего. Умница Вики, пользуясь тем, что Кирсана не появлялась из лазарета, быстро обследовала весь корабль и отметила все проблемные зоны, которых набралось всего три и которые мы без проблем усилили уже знакомым методом сварки лазерным резаком. После этого Вики пересчитала вероятность развалиться от вибрации, правда процент изменился не сильно – вместо пяти стал четыре целых двадцать восемь сотых. Ну что поделать, для того чтобы свести его хотя бы к единице, а лучше к нулю, придётся реально менять четверть корабля, возвращая ему первоначальный вид и техническое состояние.

На серой станции «Африка» действительно нашлось всё необходимое, что было нужно Кайто для того, чтобы реализовать план. Потрачено на эту груду микросхем и модулей было немало – почти четыреста тысяч, и, когда я задумывался, какую часть корабля можно было починить на эти деньги, становилось немного грустно.

– Да вы не думайте, тут не всё нужно! – оправдывался Кайто, видя, что не у меня одного грустная рожа от таких трат. – Почти половину из этого всё равно потом выкинем!

– Кайто, ты… не помогаешь, – честно признался я, и до азиата, кажется, дошло, что он что-то сказал не так. По крайней мере, он сразу же забрал всё своё барахло и юркнул в брюхо корабля шаманить с генератором.

А вот кто никуда не делся, несмотря на то что вроде как должен был – так это Кирсана. Пиявка, узнав о наших планах провибрировать в другой сектор, сразу же согласилась – ну, в ней я и не сомневался…

А вот когда речь зашла о том, чтобы высадить на станции Кирсану, танталка внезапно встала в позу. Натурально в позу – подбоченилась, вся выпрямилась, и принялась тыкать мне в грудь острым красным когтем:

– Даже! Не! Думай! Девочка совсем слаба, уже десять часов подряд спит, выспаться никак не может! Думаешь, ей легко дались все эти прыжки по пиратским флагманам сразу же после ранения⁈ Да она всё это время держалась только на силе воли! Даже не думай, что я отправлю её на эту грязную серую станцию с её раной! Явно не раньше, чем она поправится или хотя бы проснётся!

Спорить с Пиявкой не хотелось. Можно было, конечно, позвать капитана, он бы свирепо свёл брови, и заставил её всё равно выполнить приказ… Можно было надавить самому и сделать то же самое… Но не хотелось. Над нашими шеями и так завис призрачный топор пятипроцентного шанса, и портить гипотетические последние совместные часы ссорами не хотелось.

Тем более, что нам же нельзя менять массу корабля для чистоты эксперимента, так что списывать Кирсану с борта тем более не с руки. Она не уравновесила бы ту небольшую кучку железа, что Кайто принёс на борт. Тем более, что половину он всё равно собирался потом выкинуть – хватит и пустого огнетушителя, чтобы уравновесить всё это.

«Африку» мы покинули через восемь часов, наслушавшись от всех встречных и поперечных «Лучше бы эти деньги на ремонт потратили» так, что уже в кишках сидело. Кирсана за это время даже успела прийти в себя и немного поесть, но по её внешнему виду, по бледному лицу и по тому, как она ёжилась, было понятно, что чувствует себя она, мягко говоря, хреново. Так что и про наш план мы ей рассказывать не стали – ещё переволнуется, чего доброго, давление упадёт, и привет, обморок. А она и так похожа на обморок.

– Куда летим? – поинтересовалась она, впервые за всё время с последнего разговора добравшись до мостика.

А мы и сами не знали, куда летим. Магнус собрал все возможные курсы, которыми можно было отправиться из здешнего спейсера, и мы долго спорили, какой из них надо выбрать. С одной стороны, для проверки теории хотелось выбрать вектор, который вообще никуда бы не вёл, ни к одному другому спейсеру, а просто пронзал бесконечность космоса… С другой стороны, было страшно. Ведь если спейсера нет, то что нас затормозит и выдернет из спейса?

В конечном итоге, после серьёзного мозгового штурма, выбрали вектор, который проходил сразу через две звёздные системы. На самом деле, как и в случае с нашим предыдущим прыжком «не туда», это только в маленьком масштабе казалось, что это один и тот же вектор, на самом деле между ними было расхождение. Крошечное, буквально в две угловых минуты, но оно всё же было, и расчёт был на то, что если мы не долетим до дальнего спейсера, то вывалимся в ближнем. Как это работает, пока что было непонятно, но один раз же сработало.

Когда мы подошли к спейсеру, воздух на мостике будто сгустился. Напряжение было таким, что, казалось, возьми эту всю энергию, и мы без всякого спейсера сможем разогнаться и выйти в спейс, сугубо на этих огромных мощностях.

– Ну что… – вздохнул капитан. – Поехали?

– Поехали… – одними губами подтвердила Кори, подавая тягу вперёд.

Корабль двинулся вперёд, а стальные кольца спейсера слегка засветились, начиная накачку. Через тридцать секунд свечение пропало, и одно из колец спейсера заморгало зелёным – всё готово. Одно нажатие на кнопку – и мы там…

Где-то.

– Включаю генератор! – произнёс Кайто, и корабль ощутимо завибрировал – это чувствовалось даже через обувь.

– Эй! – Кирсана переполошилась. – Что происходит? Это нормально?

– Всё хорошо, – поспешил ответить ей Кайто. – Всё в порядке, всё расчётное! Кори!

– Приготовиться к прыжку! – сквозь зубы процедила Кори. – Три! Два! Один!

– Из двадцати! – напомнил Магнус, на что Кори злобно выругалась:

– Шрап! Заткнись!

И спейсер сработал.

Мгновение темноты в глазах, потеря ориентации на секунду – и я снова существую.