Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Шрап, опять не получится спросить, кто послал Жи, по крайней мере, так, чтобы не вызвать вопросов у Кирсаны. Впрочем, ладно… Главное – что мы живы, здоровы и свободны, а всё остальное приложится.

– Что уставились как на призрака? – улыбнулся я. – Что-что вы говорите? «Спасибо, Кар, что в очередной раз нас спас?» Ой, как мило, что вы заметили!

– Пф… – Пиявка зевнула. – Как будто был смысл ожидать от тебя чего-то другого.

– Вот! – я указал на неё пальцем. – Никакой благодарности! Вот так и спасай всех из раза в раз, самая неблагодарная работа в мире!

– Даже неблагодарнее, чем врекером? – ухмыльнулась Кирсана.

– Это дискутабельно! – я поднял палец вверх. – Аргумент принимается. А теперь помогите мне наконец снять этот грёбаный скафандр, видеть его уже не могу! А носить – тем более!

Глава 24

Сбежать из Солнечной системы оказалось даже проще, чем в неё заявиться – ну оно и понятно, теперь-то никакой эсминец у нас на хвосте не висел и всё, что требовалось – это просто разогнать спейсер, и прыгнуть через него в ближайшую систему, уходя от Фариды, от каракатицы, от Солнца, и от, будем надеяться, всех опасностей.

Конечно же, в этот раз «генератор вибрации» мы включать даже не собирались – в последний (он же первый) раз это настолько плохо закончилось, что выжили мы только лишь чудом. И зовут это чудо – Кирсана Блок, вернее её знания о Солнечной системе и сам факт её нахождения у нас на борту.

Правда эта же самая Кирсана Блок сейчас как никто другой казалась на борту лишней. Потому что даже по одному лишь только взгляду её было нетрудно догадаться, что она ждёт от нас объяснений, как мы (а вместе с нами и она тоже) оказались в таком щекотливом положении.

А когда она заговорила об этом, то деваться и вовсе стало некуда.

– Никто не хочет рассказать мне, что это такое было? – спросила она, когда мы наконец прыгнули через спейсер и оказались в первой попавшейся системе – той, для прыжка в которую надо было совершить минимум действий и повернуться на минимальный угол. Конечно, в логах спейсера останется запись о нашем прыжке, но это не столь важно, ведь мы сразу же после прыжка затормозили и начали разворот, чтобы прыгнуть ещё раз и запутать следы.

И вот в этот момент, пока мы разворачивались, собираясь прыгнуть, Кирсана и задала свой каверзный вопрос. До этого момента она сидела тише воды, ниже травы, словно боялась что-то сломать или нарушить в отлаженном механизме работы экипажа, но теперь её прорвало.

– О чём конкретно твой вопрос? – вместо ответа спросила Кори, явно в расчёте на то, что она не сможет конкретно сформулировать тему обсуждения, и без этого не будет и обсуждения тоже.

– О Солнечной системе, конечно! – Кирсана пожала плечами. – Как мы в ней оказались? И зачем? Я сначала подумала, что вы специально туда прыгнули, чтобы сдать меня Администрации, но тут же поняла, что это глупость.

– Ещё какая! – хмыкнул капитан. – Зачем лететь в Солнечную систему, чтобы сдать тебя Администрации? Мы могли тебя просто не спасать. Просто не лечить после ранения. Сунуть в капсулу и выбросить обратно в космос. Ну или на крайний случай просто обратиться к любому кораблю или любой станции Администрации, чтобы они тебя забрали. Провернуть это можно было запросто, причём так, что ты даже не узнала бы об этом, зачем для этого лететь в Солнечную систему?

– Вот и я о том! – Кирсана повела плечом. – Не было ни единой причины лететь для этого в Солнечную систему, просто я не сразу это поняла. Да и по лицам вашим, и по действиям тоже было хорошо видно, что для вас попадание именно туда стало полной неожиданностью, то есть, вы, образно говоря, туда и не «целились». Так почему и как же мы там оказались?

Мда, не вышло у Кори запутать администратку. Было бы странно, если бы вышло – это же не просто какая-то случайная женщина, и даже не просто какой-то случайный офицер, это капитан целого эсминца, человек, у которого и мысли должны быть остры как опасная бритва, и формулировки этих мыслей – тоже. Она всегда знает, что хочет сказать и как хочет это сказать, тут дешевые демагогические приёмы не сработают. Кирсана знает, что хочет услышать, и даже увести её в сторону от этой темы будет непросто, если не невозможно.

Однако, и рассказывать ей всю правду тоже нет никакого резона. Наши пути временно пересеклись, но это не будет продолжаться вечно. Когда-то мы разойдёмся, и куда после этого попадет Кирсана, и что вообще с ней будет – большой вопрос. Вполне возможно, что она сразу же начнёт всем вокруг трепаться о том, как судьба свела её со странными ребятами, которые развлекаются тем, что на еле живом корабле прыгают вслепую, не зная, куда в итоге попадут, закономерно попадают в итоге в какую-нибудь задницу, и потом коллегиально ищут из этой самой задницы выход.

Я не Вики и даже не Жи и вероятность подобного исхода просчитать не способен, но логика подсказывает, что вероятность эта крайне мала, всё же и она не тот человек, чтобы заниматься такими вещами, и мы, даже при взгляде со стороны – не те люди, о которых захочется трепаться направо и налево. Такой человек, как Кирсана, обязательно будет это понимать.

Однако то, что эта вероятность мала, не означает, что её нет совсем. В конце концов, Кирсану может выследить Администрация, и она, в надежде выкупить свою жизнь, расскажет о нас, о наших планах и обо всём, что мы уже успели достичь. Выкупит или нет – ещё большой вопрос, но вот проблем это нам добавит прилично.

Так что выкладывать ей всё как есть никто не собирался. Даже «не всё» – никто не собирался. В идеале было бы вообще сказать: «Не твое дело», и, судя по взгляду Магнуса, примерно так он и собирался поступить, но только-только открыл рот, как Кирсана продолжила:

– Хотя, если уж на то пошло, это не все странности, которые я заметила. Ведь перед самым прыжком в Солнечную систему корабль вёл себя явно не так, как ему положено, я тогда ещё обратила на это внимание, однако, вы сказали, что всё происходит именно так, как должно происходить. Так что же получается – не происходило? Не так, как должно? Вы меня обманывали?

В голосе бывшей администратки явственно послышался укор, но такой наивный, что было понятно – она и сама не надеется на откровенный ответ.

И тем не менее она его получила. Что его скрывать, если правда тут очевидна?

– Никто тебя не обманывал, – вздохнул капитан. – Успокойся.

– Значит, вибрации корабля, которых всеми силами будет стремиться избежать любой адекватный пилот – это было расчетное явление? – продолжала размышлять вслух Кирсана. – Или, по крайней мере, ожидаемое… Но вот результат нашего прыжка – вот он оказался для вас неожиданностью. Остаётся только один вопрос – что должно располагаться между вибрацией и выходом из спейсера? Ответ опять же напрашивается сам собой – вы пытались совершить какой-то особый прыжок, необычный, потому что для обычного никакая вибрация не требуется. Прыжок типа того, который мы уже совершали после сброса капсулы с королем пиратов… Сейчас вы это сделали намеренно, но результат вас смутил и, прямо скажем, огорошил. Так что пошло не по плану? Или… Плана не было вовсе?

Она обвела нас долгим взглядом, словно надеялась, что он достаточно проницателен для того, чтобы вытащить из нас правду… Но хрен там плавал брассом.

Даже Кайто не сломался под этим взглядом, а капитан так и вовсе невзначай заметил:

– Пиявка, а нашей гостье случайно не нужно какие-то медицинские процедуры проходить? Ты вроде говорила, что её рана пока ещё далека от заживления.

– А случайно нужно! – ответила Пиявка, скидывая с подлокотника ноги. – Идём, душечка, тетя Пиявка накормит тебя вкусными таблеточками.

Кирсана, конечно, не была дурой, и прекрасно поняла, что медицинские процедуры тут ни при чём. Или вернее, при чём, но где-то в самом конце списка всех причин. На самом же деле мы просто не хотели раскрывать ей всю правду о нашей деятельности, и она это понимала. Понимала, и принимала. Как ни крути, а мы пока ещё не друзья, и даже скорее всего никогда этими друзьями не станем. Слишком мы разные, и слишком мало времени нам предстоит провести друг с другом для того, чтобы это случилось. Может, в какой-то другой ситуации это и могло бы произойти, но сейчас…

Сейчас Кирсана с понимающим, но от того не менее недовольным лицом вышла с мостика в сопровождении Пиявки, и мы наконец получили возможность поговорить о произошедшем начистоту.

Поэтому я обвел всех взглядом и повторил вопрос Кирсаны, с которого всё и началось:

– Ну и что это нахрен было? Как мы оказались в Солнечной системе? Магнус!

– Типа ты думаешь, что это я нас туда завел⁈ – тут же вспыхнул здоровяк.

– Нет, дубина! – я махнул рукой. – Выведи на лобовик карту космоса с нашим маршрутом, которым мы должны были пролететь!

– А, ты об этом… – Магнус моментально смягчился. – Сейчас…

И на лобовике снова появилась карта космоса, на которую мы ориентировались, когда рассчитывали этот необычный вибро-прыжок.

– Так, вот мы были тут… – Магнус пометил систему нашего старта ярко-зелёной точкой. – Планировали оказаться вот тут… Ну, или хотя бы вот тут.

И еще две точки он пометил желтым – точку предполагаемого финиша и точку «запасного» финиша, в которой мы уже точно должны были остановиться.

– А остановились где? – спросила Кори, внимательно следящая за манипуляциями.

– А вот тут! – ответил Магнус и отметил красным Солнечную систему.

Для этого ему сначала пришлось уменьшить масштаб карты в три или даже четыре раза – настолько, что зелёная и жёлтые точки слились практически воедино, и на расстоянии сантиметров сорока от них появилась красная.

– Чего⁈ – Кайто выпучил глаза. – Сколько тут между ними⁈

– Много, братик, много! – заверил его Магнус. – Если бы мы летели обычным способом, нам пришлось бы… Сейчас посчитаю… Ага, совершить тридцать четыре прыжка минимум, и потратить почти полтора месяца на это путешествие… В смысле, при исправном корабле, сейчас нам бы все полгода понадобились.

Кайто зажмурился и помотал головой, словно отказывался принимать подобные ужасные числа и просто не хотел верить в сказанное.

– Так, момент! – внезапно произнесла Пиявка, вошедшая на мостик. – Почему тридцать четыре прыжка?

– В смысле «почему»? – не понял Магнус. – Потому что тридцать три не хватит.

– Ты чего тут забыла? – нахмурился капитан.

– А я всё! – она развела руками, садясь в свое кресло. – Вкатила нашей пациентке седативный коктейль, пусть отдыхает, ей полезно. Так что там с прыжками?

– А что именно непонятно? – Магнус развел руками.

– Ну типа… – Пиявка на мгновение задумалась. – Ну вот же он, спейсер Солнечной системы, прямо на линии нашего движения… Ну, почти на линии. Почему из нашего спейсера отправления мы не могли прыгнуть сразу туда?

– А, вон ты о чём!.. – капитан улыбнулся. – Ну да, откуда тебе знать… Расстояние видишь какое? А спейсеры могут запасать в себе только определенное количество энергии, так что и расстояние, на которое они могут «кинуть», скажем так, корабль, тоже ограничено. Поэтому нельзя просто так взять и прыгнуть на нужное тебе расстояние, это не так работает.

– Ну, видимо, работает! – Пиявка пожала плечами. – Раз мы это как-то сделали!

– Похоже, что работает, – согласился с ней капитан. – Остается лишь только понять, как именно оно работает.

– Я знаю! – заговорщицки прошептал Кайто, и его глаза загорелись хорошо знакомым мне фанатичным огнем. – Мы просто перешли в над-спейс состояние!

– Кого? – не понял Магнус. – Ты опять придумываешь новые слова?

– Да, и что⁈ – нагло ответил ему Кайто. – А как ты ещё назовешь это состояние⁈

– Какое состояние⁈ – Магнус развел руками. – Я даже не понимаю, о чём ты говоришь!

– Спейс это же такое… состояние как бы «над» физическим миром! – Кайто для иллюстрации расположил ладошки одна над другой. – А мы, перейдя в спейс в состоянии вибрации, перешли в «над-над» состояние, даже над спейсом!

Его ладошки поменялись местами, явственно иллюстрируя, что он хотел сказать, а Магнус потряс головой:

– Чушь какая-то! Хочешь сказать, что есть ещё какой-то спейс для спейса⁈

– Я думаю, что есть даже спейс для спейса для спейса! – восхищенно ответила ему Кайто. – И вообще измерений в этой истории бесконечное количество, лишь бы была энергия, чтобы в них проникнуть! Вот мы перешли не просто в нематериальное состояние, а в мета-нематериальное состояние, если вам интересно! И той самой энергии, которую нам придал спейсер, оказалось достаточно для того, чтобы пролететь намного, намного больше расстояния!

– Ладно, тогда почему этого не случилось в первый раз? – резонно спросила Пиявка, и Кайто тут же стушевался:

– А, ну… Этого я уже не знаю.

– Эх, а такая теория была! – философски заметила Пиявка.

– Погоди-погоди, теория действительно имеет смысл! – я поднял ладонь. – Мы же где оказались в итоге? В Солнечной системе. А в Солнечной системе у нас что?

– Что? – тупо спросил Магнус. – Фарида Малик и куча мин?

– Дурак ты, Магнус! – вздохнул я. – В Солнечной системе у нас самый первый спейсер. И не только он, а вообще в принципе колыбель спейс-технологии. Система, в которой она родилась, развивались и выросла. В которой было поставлено бесчисленное количество экспериментов над ней!

– Всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, – нахмурился Магнус.

– Давай предположим – всего лишь предположим! – я поднял палец вверх. – Что спейс это не просто удобная изнанка мира, по которой можно путешествовать, а… Некий эфирный план, что ли? В общем нечто реактивное, что-то такое, на чём различные издевательства оставляют свой след. И десятки и сотни экспериментов со спейсом – отличный пример такого следа, как по мне!

– Хочешь сказать, Солнечная система это такая себе спейс-аномалия? – нахмурился Магнус. – Типа… простите, хардспейса?

– Не утверждаю! – я развел руками. – Но это единственное объяснение, которое приходит мне на ум прямо сейчас. Мы вывалились в Солнечной системе именно потому, что там… Да, аномалия. Она нас, если можно так сказать, притянула, а спейсер – затормозил и вытащил из спейса!

– А в первый прыжок? – не сдавался Магнус. – Там же не было никакой аномалии!

На это я лишь развел руками, показывая, что мне нечего ответить, и на мостике повисла пауза.

Но уже через секунду её неуверенно нарушил Кайто:

– А с чего вы взяли, что не было?

Взгляды всех присутствующих скрестились на нём, он чуть поежился, но поднял указательный палец, и принялся второй рукой стучать по своему рабочему посту. Спустя несколько секунд он радостно улыбнулся, и указал пальцем на лобовик, на котором снова появился уже знакомый нам список. Список экспериментов «Кракена».

И один из пунктов в этом списке был выделен ярко-красным.

– Так я и думал! – довольно произнёс Кайто, открывая сводку по эксперименту. – Система Марипоса. Испытание портативного спейсера. Обратите внимание – эксперимент не был саботирован, то есть, его довели до конца. Не особо удачно, судя по описанию, но мы же сейчас не об успехе говорим… Мы говорим об аномалии. Если Кар прав, и такие действия действительно оставляют на спейсе… «шрамы», назовем их так, то подобные эксперименты – чуть ли не главное, почему они там появляются!

– Точно! – я кивнул. – Примерно это я и имел в виду. В космосе есть аномалии, почему бы не предположить, что в спейсе тоже есть какие-то аномалии? А если предположить, что они есть, то почему бы не предположить, что часть этих аномалий – рукотворные? Может быть, созданные и не специально, но всё равно – созданные!

– А хардспейс? – подала голос Кори. – Получается это тоже аномалия?

– Мало того, это именно та самая аномалия, с которой вся эта теория и начинается! – я кивнул. – Именно так в него корабли и попадают. Вибрация на определенной частоте заставляет корабли перейти в «над-спейс» состояние, в котором они становятся подвержены влиянию спейсовых аномалий. И эти аномалии тормозят корабли, выдергивая их из «над-спейса». Но так как большая часть этих аномалий созданы человечеством, как мы уже поняли, то нет ничего удивительного, что попавшие в них корабли выходят и из обычного спейса, как бы это странно ни звучало, тоже. Причём – в местах обитания людей.

– А хардспейс, получается, нерукотворный… – пробормотал капитан. – И там никакого спейсера нет, который мог бы вытащить корабль из над-спейса.

– Это всё наводит меня на странные мысли… – Магнус задумчиво подпер голову рукой. – Хардспейс тормозит корабль в состоянии над-спейса, но не выводит из него… И корабль остается в состоянии над-спейса… И при этом – остается в хардспейсе… Мне начинает казаться, что хардспейс и «над-спейс» – это… не знаю… одно и то же?

– Если судить по этой теории, да, примерно так и получается, – я улыбнулся. – Получается, что всё это время все искатели хардспейса искали совершенно не то, что нужно было искать. Все они, да и мы тоже, чего греха таить, думали, что хардспейс – это такое место… А на самом деле хардспейс – это уникальное, сложившееся из целой кучи различных факторов, физическое состояние…

Глава 25

– Уа-а-ау! – с присвистом прошептал Кайто, глядя на меня глазами, полными восхищения. – Это так…

– Бредово? – усмехнулся Магнус.

– Что? – Кайто моментально сменил взгляд на удивлённый и уставился на здоровяка. – Нет! Это гениально! Это… Это настолько гениально, что вполне может оказаться правдой!

– Неужели? – Магнус погасил улыбочку, хотя было очевидно, что он не верит азиату без доказательств. – И почему же?

– Так по М-теории же!

– Ты мне будешь рассказывать про М-теорию⁈ – криво ухмыльнулся Магнус. – Я потратил сто двадцать часов своей жизни на её изучение, так что не надо мне тут сейчас!..

– Эй, эй! – Кори пощёлкала пальцами, привлекая к себе внимание. – А можно немного поподробнее, для тех, кто не тратил сто двадцать часов? Что ещё за М-теория? И при чём тут она вообще?

– М-теория – это теория… – медленно начал Магнус, подняв взгляд к потолку, словно читал с него. – Которая описывает… Как бы это… назвать…

– Ну не томи уже! – Пиявка поморщилась и махнула рукой. – Назови уже как-нибудь, хватит мычать! Что она описывает?

– Да всё! – Кайто ворвался в диалог так стремительно, что аж сам всплеснул руками. – Она описывает всё, в этом её прелесть! Она всё описывает, и на все вопросы отвечает!

– Ага, есть только один минус – она всё ещё остается лишь теорией. – Магнус помотал головой.

– Да, и что⁈ – во взгляде Кайто откровенно проскользнула агрессия. – Всё когда-то было теорией! Но разве сейчас мы не получаем буквально подтверждения этим теориям!

– Разве что очень косвенные, – Магнус пожал плечами.

– Да о чём вы⁈ – не выдержав, Кори аж прикрикнула. – Можно не забывать о наличии здесь ещё и тупых тоже⁈

– Поддерживаю! – Пиявка лениво подняла руку. – Хоть я и не тупая… Если что…

– Короче! – Кайто моментально повернулся к ней. – Помните, я рассказывал про браны? Многомерные пространства?

– Ага, было, – Пиявка кивнула. – Три-брана, четыре-брана, что-то такое…

– Ну так вот, никто тогда не задал самый логичный вопрос – а сколько вообще измерений может быть у пространства? Ну, максимум…

– А тут есть предел? – удивилась Пиявка. – Я думала, что тут всё бесконечно, как и в случае с самим космосом.

– А вот и нет! – Кайто аж просиял. – Когда начались первые попытки математически объяснить всю материю на свете, родилась теория струн, которая допустила… Хотя ладно, это к делу не особо относится, просто представьте, что появилась такая вот теория, которая, если окажется верной, математическим языком ответит на все вопросы человечества, на которые до сих пор ответов не нашли! Что такое элементарные частицы? Как взаимосвязаны фундаментальные физические силы вроде электромагнетизма и гравитации, и самое главное – из чего состоит и как появляется пространство и время!

– А можно вопрос – какое именно человечество интересуют ответы на эти вопросы? – зевнула Пиявка. – Потому что меня вот, например, это не особенно интересует…

– Так ты биологически не совсем и человек. – обиженно поддел её Кайто.

Пиявка, однако, совершенно не обиделась. Она склонила голову к плечу, секунду подумала и кивнула:

– Справедливо. Продолжай.

– Ага.,– Кайто моментально вернулся в возбуждённое состояние. – Так вот эта теория струн объясняла вообще всё, но было одно «но» – эти самые струны, о которых идет речь, должны колебаться не в трёх измерениях, к которым привыкли мы, а в целых десяти! То есть они, выражаясь простым языком, должны быть натянуты в десятимерном пространстве! И наше трехмерное пространство – это просто частный случай вибрации этих самых струн, при этом «дополнительные», скажем так, шесть измерений компактно свёрнуты в… э-э-э… такие образования, назовём их так, которые называются «многообразия Калаби-Яу». И каждая математическая точка пространство содержит в себе такое многообразие, то есть потенциально содержит в себе все десять нужных для работы теории струн измерений!

– То есть, итоговое количество измерений – десять? – уточнила Корим.

– Нет! – Кайто радостно тряхнул головой. – В этом и вся штука! Потому что теория струн была создана не одна, их было создано целых пять, и все разные! Они не сочетались друг с другом, но при этом с точки зрения безэмоциональной математики все они были идеальны! Как такое может быть, спросите вы?

Пиявка вздохнула, закатила глаза и послушно спросила:

– Как такое может быть?

– Как я рад, что вы спросили! – Кайто хлопнул в ладоши. – Ещё бы! Ведь этот вопрос автоматом напрашивается в такой ситуации у любого здравомыслящего человека! Так вот, ответ на него – одиннадцать. Одиннадцать измерений на самом деле является пределом. И десятимерное пространство, нужное для работы теории струн, которому даже придумали свое собственное название – булк, – вложено в это одиннадцатимерное! Поначалу оно не имело своего особенного названия, но потом придумали и его – структурион, поскольку предполагается, что это пространство, в котором определяются сами законы физики и структура измерений… Ну, как если бы законы физики тоже стали одним из измерений, например!

– «Если бы»? – капитан усмехнулся. – Кайто, дружочек, я бесконечно далек от науки, поэтому скажу честно – точка зрения Магнуса по этому вопросу пока что выглядит более убедительной. То, что рассказываешь ты, звучит как… Ну, примерно, как Кори в детстве украла конфету из вазочки на столе…

– Эй! – возмущенно завопила Кори, моментально заливаясь краской.

– … а потом, чтобы не признаваться, начала придумывать, что приходили воры, и украли эту самую конфету, но не тронули всё остальное. В том смысле, что это звучит, как будто учёные придумали какую-то хрень, а когда в ней нашли кучу дыр – придумали ещё более невероятную хрень, чтобы эти дыры закрыть!

– Точно! – Кайто тряхнул головой. – Именно так и было! Именно что хрень, и именно что дыры, именно! Но есть одно очень важное «но», и заключается оно в том, что на данный момент не придумано не то что более правдоподобной теории, что объединяла бы гравитацию и квантовую физику без очевидных противоречий… А вообще никаких не придумано! Если представить, что мы играем в шахматы с законами физики, то М-теория – это ход, который потенциально может вести к проигрышу в будущем, но не приводит к нему прямо сейчас! И, что намного более важно – это единственный такой ход!

– Ну то, что он не ведёт к проигрышу, ещё не означает, что он приведёт и к выигрышу тоже. – резонно заметил капитан.

– Безусловно! Но я же о том и говорю – предположение, которое высказал Кар пять минут назад, становится ещё одним кирпичиком в доказательстве верности М-теории!

– Чего⁈ – я даже не стал скрывать изумления. – О каком доказательстве речь⁈ Да я это слово впервые услышал от тебя минуту назад!

– А это не столь важно, – Кайто махнул рукой. – Я сейчас все объясню. Начнём с классики – лист бумаги… У меня его под рукой сейчас нет, но все представляют, что такое… А, вот!

Он махнул рукой, ткнул пару раз в экран своего рабочего поста и вывел на лобовик его проекцию. И я со всё растущим изумлением наблюдал, как на белом фоне возникает криво нарисованный прямо пальцем человечек, состоящий из пяти палочек и кругляша.

– Вот. Классика! – Кайто указал обеими руками на лобовик с таким лицом, как будто там какой-то шедевр мирового изобразительного искусства показывали, а не рисунок, выполненный хуже, чем сделал бы первоклашка. – Представим, что экран – это двумерный мир, два-брана. И на ней живут двумерные существа, плоские, не знающие о том, что существует такая штука, как высота. Если двумерное существо в процессе перемещения наткнется на линию, которая будет, предположим, бесконечной длины, то всё – дальше пути нет. Остается только развернуться и идти в другом направлении. Однако если мы предположим, что двумерное существо каким-то образом умудрится «оторваться» от своего двумерного пространства и выйти в трехмерное, то всё категорическим образом меняется. Для него начинает существовать высота, и пользуясь ею он может просто перелететь, или, если угодно, перепрыгнуть через эту нарисованную линию. И для нас, в нашем трехмерном пространстве, скорость света – это та самая линия, которую нам надо перепрыгнуть!

И, иллюстрируя сказанное, Кайто начертил перед человечком линию, а потом – стрелочку, показывающую как именно он её перепрыгнет.

– Значит, спейс это переход в четырехмерное пространство? – тут же спросила Пиявка.

– Нет! – лучась радостью, ответил Кайто. – Скорее всего, нет!

– Да чтоб… Ты меня специально бесишь, что ли⁈ – оскорбленно завопила Пиявка, скидывая ноги с кресла. – Почему нет⁈

– Ну потому! – Кайто развел руками и снова показал на экран. – Смотри, дополнительное измерение оно как бы добавляет возможность двигаться в нём, но не облегчает это движение! Наше двумерное существо может подняться над нарисованной линией, ему для этого достаточно всего на микрон оторваться от своей два-браны, но для того, чтобы оказаться на другой стороне ему всё равно придется преодолеть то же расстояние, что он преодолел бы в двух плоскостях. А в переложении на наш мир и на космические расстояние – это миллиарды гигаметров!

– Ага, – уже спокойнее произнесла Пиявка. – Так, вроде понятно. И в чём решение?

– В дополнительных измерениях! – Кайто важно поднял палец. – Ведь если третье измерение даёт нам возможность перемещаться так, как двумерное существо всегда считало невозможным, то четвёртое даёт возможность перемещаться так, как считается невозможно перемещаться в трёхмерном пространстве! Так же работает и пятое измерение, и шестое, и седьмое – каждое из них становится новой возможностью преодоления расстояния в нашем, трёхмерном, пространстве. Представь, что весь этот рисунок с двумерным существом нарисован на бумаге, и скомкай её в плотный твердый шарик. Каждая складка становится как бы дополнительным измерением, и где-то в их переплетении оказывается наш двумерный человек и линия, которая для него уже гарантированно не является препятствием, потому что просто не лежит с ним в одной плоскости. А если переложить это на нас, на трёхмерных существ, и вместо линии думать о космических расстояниях, то станет очевидно, что в таком «скомканном» пространстве эта точка станет гораздо, гораздо, невообразимо ближе к нам, чем в натуральном пространстве!

– И как ты собрался комкать пространство в шарик? – ухмыльнулась Пиявка, снова закидывая ноги на подлокотник.

– А это и есть самое главное! По М-теории нам и не надо сминать пространство в этот шарик, этих шариков вокруг нас и так бесконечное множество – те самые пространства Калаби-Яу, существующие в каждой точке натурального пространства! Спейсер, а вернее, как я понимаю, Н-двигатель в нём как бы разворачивает эти компактификации, активируя свёрнутые измерения и перенося корабль в десятимерный булк, как мы умозрительно перенесли человечка в третье измерение! Плюс к тому сворачивание пространства фактически совмещает точки отбытия и прибытия, поскольку для десятимерного пространства они всё равно что в одном и том же месте существуют, и вуаля – спейс-эфффект! Полное ощущение того, что корабль перешёл в нематериальную форму и со скоростью в миллионы световых скоростей преодолел за мгновение всю изведанную вселенную! Примерно, как если бы мы вместо того, чтобы путешествовать на другой конец планеты на гравикаре поднялись в космос в состоянии гибернации, подождали, когда планета повернется под нами на нужное расстояние, и сели в нужной точке! Если в таком примере предположить, что время это четвёртое измерение, которым мы воспользовались для преодоления расстояния, то получится, что мы преодолели наше расстояние мгновенно. Ну, это если совсем просто, потому что тут миллион оговорок, само собой!

– Ну, теперь хотя бы стало понятнее, – Пиявка кивнула. – А что там насчет «над-спейса»? При чём тут он?

– А при том! – Кайто снова тряхнул головой. – Что над-спейс это переход не в булк, а в сам структурион! Для которого расстояние в трёхмерном пространстве вообще не существует как явление, да и трёхмерное пространство – что-то настолько же эфемерное, насколько для нас эфемерно понятие математической точки, то есть ноль-мерного объекта.

– Как⁈ – Пиявка всплеснула руками. – И почему⁈ Как и почему это происходит⁈

– А вот это правильный вопрос. Тут что-то утверждать сложно, даже теории строить сложно, потому что… Ну, будем честны, когда я говорил про измерения, вложенные друг в друга, это было так, очень сильное упрощение, потому что конечно же они друг в друга не вложены, точно так же как не вложены друг в друга грани трёхмерного куба, каждая из которых представляет собой двумерное измерение – они существуют под разными, скажем так, углами… А представить какие именно там измерения и как они работают – та ещё задачка, скажу я вам, может быть, там напряжение электромагнитного поля тоже является измерением, или, не знаю, сила гравитации… Или! – Кайто важно поднял палец. – Частота вибрации! Почему нет⁈ И мы нащупали эту самую частоту вибрации и это помогло нам провалиться не в булк, а именно что в структурион!

– Вибрация как измерение… – пробормотал капитан и почесал в затылке. – Я вообще перестаю что-то понимать.

– Ничего удивительного! – хохотнул Кайто. – Потому что сейчас я пытаюсь человеческими словами объяснить то, для чего в человеческом языке слов нет! Человек никогда этого не видел, не испытывал и только предполагает, что оно существует, а значит и в его языке тоже нет слов, которыми это можно правильно описать. Эти измерения – это не длина, ширина и высота объекта, которые можно пощупать и измерить, это даже не время, которое, объективно говоря, тоже до сих пор точно не известно, что такое. Поэтому понять, что такое даже пятимерное пространство… Если не невозможно, то близко к этому. А одиннадцатимерное – так же более!