Текст книги "Суетящийся демон. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Гусев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20
В такие моменты я улыбаюсь

Киллуб присела и достала кисет со смесью ярко розового цвета. В трубку посыпались мелкие гранулы, которые при поднесении пламени резко вспыхнули и наполнили нишу, в которой восседали присутствующие, ярким, сладким ароматом.

– М-м… Ваниль… Напоминает о доме… – Слава жадно втягивал ноздрями облачка дыма.

– Знаешь что это, человек? Очень-очень редкий и ценный продукт. Мая Дхули, «Пыль иллюзий». Её добывают на кухне из поверженных демонов. Но далеко не все существа подходят. Только самые алчные, честолюбивые, стремящиеся к вершинам демоны. Воины, учёные, творческие сущности. Последних у нас весьма немного, к сожалению. Когда такой демон попадает на арену мы заранее знаем об этом. Зовём специалиста, который и добывает эту смесь до того, как поверженное тело попадёт в общий распределитель. Действовать надо быстро, продукт быстро портится, несмотря на все усилия. Очень жаль, что такие демоны вообще погибают, но такова их воля, я не планирую нарушать законы, которые сама же и создала много лет назад.

– Можно попробовать? – робко попросил Слава.

– Ты же человек, думаешь, что способен вместить в свои лёгкие стремление демона? Тебя просто разорвёт изнутри. Хочешь рискнуть? – Жаба медленно поднесла трубку к губам паренька.

Слава отрицательно помотал головой и на всякий случай задержал дыхание.

– Мудрое решение, – жаба забулькала. – Может Суетящийся демон вдохнёт разик?

– Почему бы и нет, – синеволосый аккуратно взял в руки ржавую трубку, подарок Закхарда.

«Тимофей, ты нужен мне для защиты, не переборщи с благовониями».

«Не переживай, хозяин, мозгач гораздо вреднее. Что только не приходилось мне пропустить через себя за свою долгую жизнь».

Тимофей сделал глубокую затяжку под пристальными взглядами собравшихся.

Тело сделалось лёгким. Энергия пульсировала в нём, как в момент, когда молельный отряд поддерживал его. Чувства были сравнимы с эйфорией выполненного контракта. Эйфория сменялась расслабленностью. Как будто маленький мощный насос выкачивал из него всю энергию и тогда ему хотелось развалиться на полу, превратившись в камень, а потом закачивал под напором назад и тогда он был готов ударом раскрошить каменную стену любой толщины.

– Качает? – растянулась в улыбке Киллуб. – Останешься со мной будет перепадать иногда.

Жаба подползла к краю и с интересом выглянула вниз:

– Хехе, первый бой будет интересным. Сегодня Иник опять дерётся. Знают, лизоблюды, что нравится старухе. Иник чёрной породы. Такие в пещерах нечасто встречаются. Приходит сюда как деньги заканчиваются, работать не хочет. Да и зачем ему, мало кто способен превзойти его, хотя, признаюсь, пытаются многие. За его голову назначена хорошая награда, дерзкий он. Дерзкий, да границы знает.

Ведущий вспорхнул над ареной и его громкий и чёткий, почти неотличимый от человеческого, голос, объявил первого участника:

– Ведомые безмолвным зовом Нор! Кухня готова принять новую порции яств! Бессменный участник Кухни, чья плоть ещё ни разу не была сильно повреждена! Герой, кормящий Норы регулярно уже два долгих года. Признаюсь, я до сих пор не понимаю, почему он до сих пор не правит Хаосумом, а загнивает в пещерах! Неприкасаемый И-и-и-н-и-и-к!!!

В свете фонарей появилась фигура, похожая на человекоподобный манекен. Он словно в невесомости, пружинящей походкой вплыл на арену и замер у края.

– Он что колючей проволокой обмотался? – удивился Евклид. – Выглядит словно восставший из ада монстр фильма тридцатилетней давности.

– Она для него что-то вроде кольчуги. Таскает на себе постоянно. Все спорят какой она длины. Ладно, хватит болтовни, лучше наслаждайся зрелищем.

– Его противник, не знающий страха, трижды приносящий! Во всех трёх предыдущих поединках, он продемонстрировал регенерацию, сродни самым мощным демонам внешнего мира. Пока никто так и не смог подобрать ключ к его слабостям! Агур Пожира-а-а-а-т-е-е-е-ель!

Соперником Иника в смертельной битве на арене Кухни был демон, напоминающий крупного зомби, размером с лошадь, стоящий на четвереньках. С тела свисали лохмотья ткани, а на стыках мышц и костей сочилась красная жидкость, впитывающаяся едва успев выделиться.

– Слава, на кого ставишь? – от хлопка по спине, товарищ по парте вздрогнул. – Смотри его кровеносная система снаружи, нам бы в школе такой экспонат, да? Все бы анатомию выучили.

– Знаешь, Евклид, – шепнул тот в ответ. – Может мы с тобой всё-таки умерли, идя на то самое собеседование? Сначала прошли распределение в школе, а теперь вот сидим здесь и мучаемся в аду. Некоторые говорят, что ад не горячий, а холодный, совсем как та лестница, по которой мы только что ползли. И у каждого свой надсмотрщик, у тебя Тимофей, а у меня Эннор.

– Что за чушь, дружище?

– Я когда смотрю на всё это, вроде привыкаю, а потом находит на меня ощущение… Безнадёга какая-то. Что можем сделать мы, люди против этих существ? Любая из них, не обладай мы собственными сатанами или кучкой артефактов, могла бы разорвать нас на куски. Взгляни на них! Порождения тьмы…

Раздался гонг и от манекена отделилось два конца шипастой проволоки, которые поползли по сторонам, огибая арену с двух сторон. Сражение на арене никто не судил, после гонга разрешалось использовать любые способности, чтобы прикончить оппонента. Зомби, в свою очередь изрыгнул из себя мясистый кокон, который с хлопком взорвался, забрызгав всё вокруг красной жижей.

– Знаешь, Слава, ведь там откуда мы родом, мы бы тоже не справились ни со львом, ни с носорогом голыми руками, верно? Однако это не отменило безраздельное господство человечества на территории. А звери, даже самые опасные, остались в заповедниках или выставлялись в зоопарках на потеху толпе. Обвешаемся артефактами, поставим на службу пару десятков демонов и приведём этот чёртов мир в порядок! Или отыщем реликвию размером с Хаосум и твари сами передохнут. Хочешь? – Он протянул товарищу пузырёк с мозгачом. – Классное средство от плохого настроения.

– В другой раз как-нибудь… Там тебе и самому мало, но спасибо…

Агур Пожиратель что-то прорычал и его челюсти и когти засочились чем-то зелёным. На всех четырёх лапах он бросился на Иника. От манекена отделилось ещё несколько отростков проволоки, которые попытались опутать противника, но только один достиг цели, остальные с шипением растворились, коснувшись зомби в местах, где тот выделил мутно-зелёную жижу. Одного отростка оказалось недостаточно, чтобы сдержать натиск и зомби сомкнул челюсти под рукой манекена, оторвав от того солидный кусок металла.

– Евклид, – продолжал Слава. – Как ты собираешься притащить в Норы сотню человек? Или ты специально для Киллуб так сказал? Да и если притащишь, здесь же жизнь – сплошное страдание: темно, узко, полным полно чудовищ, которые лишь самую малость отличаются от тех диких, снаружи.

– Есть план, Слава, ты всё узнаешь чуть позже. А насчёт Нор… Мы сделаем это место пригодным для жизни. Какой у нас выбор? Я сейчас самый разыскиваемый, а возможно и самый ненавидимый человек в Юдоли и возможно всём Хаосуме. В любом другом месте мне скорее всего отрубят ноги и приговорят к нормализации всего подряд до самой смерти. Норы – мой единственный шанс. С каждым днём я становлюсь сильнее. Посмотри на меня, на мою руку, на моё новое оружие. На то какие демоны нас поддерживают. Всё складывается наилучшим образом, друг мой, мне иногда кажется, что я избран богом для того, чтобы навести здесь порядок! Хочу обратиться к Бракусу, может он сможет сделать так, чтобы я смог видеть в темноте, а ещё может сделать тело более крепким. Столько возможностей!

– Честно говоря, меня дрожь берёт от одного вида анатома… И совершенно не хочется видеть ночью. Поменяет он твои глаза на глаза какого-нибудь несчастного создания и будешь каждое утро глядеть на себя в зеркало с отвращением. К чему такая жизнь?

– Твоя жизнь лучше, да, Слав? Таскать вываливающийся из штанов живот и задыхаться от десяти шагов вверх по лестнице. Очнись, взгляни где мы.!

Толпа взревела, заглушив слова Евклида. Зомби, уже разорванный на добрый десяток частей, словно шашлык болтался на растянутых по арене кусках проволоки. Каждый кусок дрожал, источая водопады разноцветных жидкостей, словно в раковину сливающихся в центральную дыру Кухни. Некоторые куски умудрялись соединяться между собой, испуская полупрозрачные липкие нити, но тут же разделялись очередным ударом тонкого металлического кнута.

Сатан, избавленный от своего колючего наряда, разглядывал поле боя, контролируя, чтобы его противник не смог собраться воедино. Каждый отдельный кусок постепенно увеличивался в размерах, постепенно превращаясь в мясистые мясные шматы.

– Это что, девчонка? – удивился Евклид.

– Иник – сатан, тяготеющий к мужскому началу, просто сложен так. – Пояснила Киллуб. – Без своей защиты он словно слизень без скорлупы. Совсем беззащитный. Но таким его видят, как правило, уже мёртвые противники.

Иник встал в стойку, готовясь произнести заклинание:

– Пылающим веером изрыгнётся пламя… Испепели!

«Ого! Тимофей, ты слышал? Таким же заклинанием ты уничтожил Вагунту, верно?»

«Да, хозяин. – Суетящийся демон, внимательно наблюдающий за боем, улыбнулся. – Это существо обладает магией довольно высокого уровня, а его способность владеть этой проволокой с шипами, удивляет. Явно живёт здесь недавно. Надо будет подумать как возможно справится с подобным существом».

– … И жаркое отправляется на кухню! – Объявил таракан-ведущий, наворачивая круги по арене. Голодным жителем Нор повезло, на этот раз порции будут что надо!

Кусок за куском мясо отправлялось в воронку, а проволока возвращалась на своё место, гирляндой опутывая хозяина, восстанавливая утраченный слой защиты.

– Иник потрясающий! Госпожа Киллуб, как считаете, он пойдёт служить в мой боевой отряд?

– К каждому можно найти свой подход, чтобы заставить делать то, что тебе нужно. Жители Нор не мои рабы, Евклид, тебе придётся договариваться лично с каждым. Конечно, после того, как исполнишь наш уговор. До тех пор не смей переманивать никого на свою сторону. Мне хватает Бракуса, который только и грезит о том, чтобы открыть свой пыточный центр или чего он там хочет. Безумец.

– Разумеется! Можно ещё вопрос? Неужели рационально так расходовать личный состав потенциальной армии? Норы нуждаются в сильных демонах, а только что один из них отправился на корм остальным, куда более слабым, разве это разумно?

Кухонные уборщики уже вовсю оттирали арену, готовясь к следующему поединку и Киллуб удостоила Евклида вниманием сразу обеих своих голов:

– Я расскажу тебе историю, во время перерыва, а заодно пусть твои друзья послушают. Садитесь ближе, снаружи шумно.

Она ещё раз забила свою трубку и крепко затянулась. Её большая голова непрерывно курила, в то время как меньшая, говорила, с воодушевлением и доброжелательностью:

– Впервые осознавшись как сущность, я обнаружила себя в гуще событий, которые никак не изменились с тех пор: два очень крупных чудовища крошили друг друга на мелкие части, а уже за эти части, в свою очередь, шла борьба уровнем пониже, а потом ещё ниже. Я не знаю как произошло моё пробуждение, может моя, до того дремлющая основа, впитала в себя частицы пищи, может что-то ещё, речь сейчас не об этом.

Уворачиваясь от голодных тварей вокруг, которые меня не замечали, ведь я была почти прозрачной, малютка Киллуб умудрилась попасть в одну из этих пещер и забиться в самый дальний угол, пытаясь разобраться, что произошло.

Пещеры в те дни, надо сказать, представляли собой нечто иное. Никто из демонов не жил здесь постоянно. Людей не было совсем. Однако у всех жителей была общая черта – зачатки осознанности. Никто не получил их внутри пещер, все сущности с такими зачатками стекались извне.

Но осознанность не делала демонов менее жестокими. Если в лабиринтах встречались двое, то выходил, как правило, только один. Все голодали, никто не хотел развоплотиться. Лабиринтов тогда было не так много как сейчас и они не были такими удобными. Самые умные демоны объединялись в группы и бродили по ходам, выискивая себе жертв.

Я же нашла для себя иной способ выжить. В одном из ходов обнаружился странный демон. Это был червь, большой, с мощными зубастыми челюстями. Случилось так, что он застрял в одном из малодоступных ходов, где совсем никто не появлялся, и непременно бы развоплотился, если бы не я. Мы договорились, что я буду питаться частью его добычи, если буду приводить к нему на растерзание других демонов. Наша задумка прекрасно сработала.

Я служила приманкой долгие годы. Обустроила себе жилище недалеко от этого зверя, постепенно рисовала карту пещер. На моём пути попадались порой весьма интересные сущности и я оставляла их при себе. Червь требовал пожертвовать их ему, говорил, что я нарушаю договорённости, однако моя любознательность мешала мне выполнять их так как прежде.

Я была единственной, кто знал о пещере с застрявшим демоном. К нему в чрево отправлялись неугодные мне противники, а также бывшие союзники, с которыми мне было не по пути. Со временем слава о моей силе разнеслась даже за пределы моей обители. Признаться уже тогда я могла расправиться почти с любым заблудшим демоном, полагаясь исключительно на собственные силы, так я окрепла.

Выходить наружу мне не очень хотелось, слишком много работы было внутри. Тогда мне в голову и пришла идея приручать глифусов. Небольших червей, с очень мощными челюстями, способными прогрызать породу. Тогда же и появились мои личные Норы – сеть скрытых ходов, которые позволяли мне видеть и слышать больше, чем другие.

Когда во внешнем мире развилась магия, а это произошло невероятно быстро, лет за двадцать-тридцать, некоторые демоны специально добирались сюда, чтобы сразиться со мной. Если они были слишком сильны, то я отступала на мой секретный уровень и атаковала незаметно. Никто из противников не выдерживал долгого пребывания в Норах. Все уходили, живыми или мёртвыми.

Решив плотно заняться магией, я ушла в свои личные Норы на добрую сотню лет, оставшись лишь в легендах. Думали, что Киллуб умерла. Тем кто изредка соприкасался со мной просто не верили. Порой, чтобы развлечься, я помогала загнанным в угол сущностям, избавляясь от преследователей. Так зародилась легенда о духе жабы, помогающем обречённым в Норах. В занятиях магией я обрела свою окончательную форму, которая мало отличалась от той, которую вы наблюдаете сейчас. И вышла на свет, став единоличной правительницей этого места.

– Потрясающе! – Благоговейно пролепетал Слава. – Чувствую себя бесполезной пылинкойв сравнении с вами, госпожа Киллуб.

Евклид, привыкший к историям Суетящегося демона, лишь уважительно покачал головой:

– А где сейчас этот червь, госпожа? Он жив?

– О местонахождении червя знает только одно существо и это существо Владыка Нор. То есть Владычица. Ходят разные легенды. Кто-то предполагает, что он давно уже сдох, кто-то уверяет, что его и не было никогда. Некоторые шепчут, что я прикончила червя собственноручно, а потом сожрала, заполучив могущество. Большинство же верит, что он всё ещё жив. Что к его пасти ведёт один единственный незаметный проход и что с каждой смерти в Кухне он получает свою маленькую долю. Стань Владыкой и я поведаю тебе правду.

– Скажи, уважаемая Киллуб, в итоге существование Кухни всё же смогло навести порядок в Норах? Может следовало бы отлавливать чудовищ снаружи и притаскивать в Норы, как скот у людей? Ну или разводить кого-то рядышком?

– А сам-то как думаешь, человек? Много ли демонов пыталось сожрать тебя на пути к Гелиодору? Здесь царит порядок. Кухня предоставляет возможность выбора тем, кто уже на пределе. Кухня – волшебная вращающаяся монетка, падающая всегда одной из сторон. Чёрное и белое, вход и выход. Я нахожу её великолепным решением! Да и ты, верно, уже успел заметить, главное подтверждение её необходимости?

– Какое?

– Неиссякаемые очереди желающих попасть сюда и разрешить давно наболевшие вопросы. У меня есть специальное скрытое местечко в которое я отправляюсь поразмыслить, когда требуется принять сложное решение. В этом месте, находясь под тяжестью дум, я гляжу в щёлочку, как в конец пристраиваются всё новые жители Нор и понимаю, что если я на своём месте, а не в конце этой очереди, то всё не так уж и плохо. В такие моменты я улыбаюсь.

Глава 21
Дипломатия

Одним из главных вопросов, который постоянно беспокоит меня, является вопрос зарождения жизни у созданий бездны. Я вёл беседы с несколькими разумными сатанами на этот счёт и все они осознавались будучи полупрозрачными слабыми сущностями с небольшим количеством энергии. Далее, поглотив чужую энергию, как правило вследствие счастливого стечения обстоятельств, вновь родившийся сатан начинает развиваться и в конце концов принимает одну из форм: хищную или разумную. (Примечание: Даже хищные сатаны высокого класса имеют разум значительно превышающий разум животных старого мира).

Очень важным фактором для развития является именно счастливый случай, ведь зародившаяся сущность не способна убить кого-либо и поглотить самостоятельно. Но может съесть, например, случайную порцию пищи или заключить контракт с человеком, который одарит сатана своим вниманием. Последний случай крайне маловероятен, но именно он произошёл с моим Суетящимся демоном. Какая ирония.

Невозможно представить какое количество сущностей воплощается и в скором врмени развоплощается так и не получив своего «счастливого билета». Я могу лишь гадать об этом. Как люди могут помнить прошедшие события только с возраста трёх-четырёх лет, так сатаны помнят себя только в момент осознания, когда могут уже размышлять почти как взрослые особи, самостоятельно передвигаться и питаться. Я могу опираться лишь на «ошибки выжившего», то есть анализировать лишь те особи, которые дожили до момента моего анализа. Этот факт существенно замедляет исследования.

Евклид отложил дневник Павла в сторону и сладко потянулся. Спать в каменной нише было неудобно, но самым главным было то, что ему впервые за много дней всё же удалось выспаться, да ещё и вернуться к дневнику своего учителя и врага. Дверей внутри номера не было, но это его совершенно не смущало. Он слышал, как на кухне копошился Слава, стараясь не шуметь. Тимофей бродил неподалёку, а Эннор всё ещё возилась с кораблём, параллельно выполняя задания. Способность демонов к постоянному бодрствованию была удобна. Они были вдвое эффективнее, когда дело доходило до временных затрат, а с учётом скорости перемещения и того больше.

Евклид присел, взял ручку и решил, наконец, занести в дневник то, что произошло с ним самим за последнее время.

– Доброе утро, Эф! Что пишешь? Пойдём завтракать, я бутербродов наделал. У меня такое странное чувство, будто есть хочется меньше, чем раньше. Ясно, что это из-за контракта с Эннор, но всё равно необычное ощущение! – Слава говорил непрерывно что-то пережёвывая.

– Доброе. Решил записать, наконец, кое-какие мысли, столько накопилось всего. Чёрт! Этой рукой так тяжело держать ручку, а левой и того хуже!

– Ты дневник начал вести? Вот уж не думал!

– Скорее продолжил. Это наследство, доставшееся от Павла, предыдущего хозяина моего сатана. Помнишь такого?

– Тот безглазый? Со шрамом и красным посохом? Конечно помню! Мне он часто снится после того случая в школе. Будто мы стоим с ним вдвоём в тёмной комнате и он тыкает в меня своим оружием… Я пытаюсь уворачиваться, но двигаюсь очень медленно… А он хохочет и в конце концов его Алая Спица попадаёт мне прямо в щёку или бедро и я прямо подскакиваю на постели, просыпаясь. Жуткий тип.

– Он много исследовал сатанов, да и продолжает, я думаю. Странно, несмотря на его поступки я испытываю к его целеустремлённости некоторое уважение.

– Уважение? А у меня кровь в жилах стынет от всей их компании. Ещё и Майю с собой утащили, интересно, как она там? Хорошая девушка была.

Евклид не ответил, а лишь нахмурился:

– Слава, принеси, пожалуйста учебник с первой и второй аксиомами, «О жизни и смерти» и о «Возможном и невозможном». Я тут так удобно устроился, вставать совершенно не хочется. Хочу проверить одну догадку о том, как появляются демоны…

– Мы часто это обсуждали в молельном! – Слава рылся в соседней комнате, отыскивая среди груды захваченных в школе вещей, необходимую книгу, а заодно с интересом присматривался к пищевым запасам. – До конца этого никто не понимает! Потому что кто-то сразу спрашивает откуда появились люди, а заканчивается всё тем, что если бог есть, то как он всё это допустил. Личное это! Я потому туда и не лезу! А вот и книжица!

– Спасибо…

Евклид положил рядом книгу и погрузился в записи, всем своим видом давая понять, что занят. Слава пожал плечами и побрёл на кухню, с воодушевлением размышляя чем бы полакомиться до того, как его товарищу приспичит ещё куда-нибудь отправиться.

И часа не прошло, как дверь в помещение свернулась, впустив Суетящегося демона.

– У нас гости, хозяин. Золотой утёс прислал посланника…

– Лилана? – молодой человек отбросил ручку и поправил волосы, стараясь пригладить растрепавшиеся во время сна пряди.

– Размечтался, – раздался знакомый голос. – Лилана, скорее всего, тут бы и осталась. У неё сейчас проблемы, кстати, из-за… связей с тобой. – На пороге стоял Гуо, в сопровождении неизменного четырёхрукого сатана.

– Святой Евклид, я привёл этот человека из внешних пещер прямо к вам! – Лори заискивающе глядел на Евклида. – Он сказал, что дружит с вами и хочет увидеться. Принёс сообщение с самой Нулевой земли! Я спросил разрешения у Эннор, а та у Бракуса. Решили вас не будить преждевременно. Если хотите я его уведу…

– Спасибо, Лори, оставь нас, пожалуйста и закрой дверь.

– Святой Евклид? – усмехнулся глава школьного совета, разглядывая номер. – Так тебя теперь величают в Норах? Решил возглавить местное отребье?

– Выбирай слова, Гуо. Всё не так как раньше. На мне теперь ответственность, я помогаю созданиям принявшим меня здесь. Кого ты представляешь, явившись сюда без приглашения?

– Всё действительно не так как раньше, Евклид. Ты хоть представляешь что наделал? Зачем ты прикончил тех несчастных на планете молчальников? А потом ещё их дипломата с сопровождением?

– Дипломата? Ты о Николасе? Об этом рехнувшимся фанатике с головорезами, которые ворвались в Норы, чтобы схватить меня? По пути как минимум два десятка местных пострадали или погибли. Ублюдок получил по заслугам. А что касается той пустынной планеты… Они сами напросились, я пытался уладить всё мирно. Но эти люди не умеют слушать.

– Пытался, а когда не получилось, решил всех прикончить? Как ты вообще умудрился это проделать с твоими-то способностями?

– Показать? – прищурился Евклид.

– Это я сделал, – вмешался Тимофей. – Тебя там не было, Гуо. Они лишили меня ног и хотели превратить в покорную тварь, а хозяина распяли на кресте и чуть не сожгли. Вы с Ричардом поступили бы также, если бы, конечно, смогли. Ричард, ты же сможешь перемещаться на руках, если потеряешь ноги? У тебя же их четыре. – синеволосый улыбался.

Паукообразный промолчал, скрывая лицо под капюшоном.

– Не хочу разбираться в частностях, Евклид. Давай сразу к делу. Цель моего визита донести позицию Нулевой Земли касательно твоего пребывания здесь.

– С каких это пор ты высказываешь позицию нулёвки, Гуо? Неужто тебе уже жаловали титул, потенциальный аристократ? – Евклид демонстративно поднял руку, с зажатым оружием.

– Жалуют. Когда я здесь закончу. Этим ты уничтожил отряд Братства?

– Этим.

– Признаюсь, это впечатляет. Ещё и руку умудрился модифицировать… Через месяц в Норах на тебе живого места не останется, бывший ученик, станешь выглядеть как одна из этих тварей. Может даже с нашей Майей найдёшь общий язык. – Его рот подёрнула наглая усмешка, – Я столько разных существ увидел, пока одноглазый бесёныш вёл меня сюда. Вас тут много, словно муравьёв в муравейнике. Скажи, что ты ждёшь от этого места? Дай угадаю, тут даже магов достойных нет. Одно отребье. Некому изучать твои аксиомы. Да они, наверняка и слов-то таких не знают.

– Угадал, Гуо. Ты как всегда проницателен. Говори зачем пришёл? Какие условия?

– Нулевая Земля и Братство теперь вместе. Там, снаружи, не прекращаются споры насчёт того, что с тобой делать. Томас потерял много людей и не готов терять ещё, но он снабдит, как ты выразился, нулёвку, боевыми машинами с реликвиями. Я видел одну такую, Евклид. Ты был в Ватикане? Там есть такая скульптура из металла «Шар в шаре». Очень похоже на то, что я видел вчера на демонстрации. Большой металлический шар, а внутри реликвия. Они закатят несколько таких прямо сюда и все здешние жители поползут наружу, словно черти от ладана. Там, снаружи, мы и прикончим всех до одного за укрывательство преступника. А тебя заберём с собой.

– Мы? Значит ты теперь окончательно с ними, Гуо? Я думал, что мы с тобой старые школьные друзья. Я, ты, Директор… Соперничали за одну девчонку, играли в разных командах в баскетбол… – молодой человек прошёлся по комнате, подхватывая и натягивая брюки.

Дверь неожиданно раскрылась и в комнату влетела возбуждённая Эннор:

– Евклид! Два вида военной формы, одна совсем просторная, вторая имеет более приталенный силуэт, тебе какая больше…

Она заметила гостей и осеклась. В руках она держала два образца белоснежной формы, украшенной жёлтыми смайликами с демонами, повешанными на галстуке.

– Военная форма⁈ Ты кем себя возомнил, повстанец недоделанный? Ты здесь без году неделя! Решил собрать себе армию и бросить вызов всему Хаосуму⁈

– Ты чего завёлся, глава школьного совета? Тебе самому на это смелости не хватило? Послушно машешь хвостиком, взбираясь по корпоративной лестнице? Так у меня теперь свой стартап, Гуо. С большим потенциалом, как видишь.

Гуо взял себя, а руки и произнёс уже спокойнее:

– В общем, тебе предлагают титул в Нулевой земле. Постоянное гражданство. Будешь жить за мощнейшими реликвиями в Хаосуме и ни о чём не беспокоиться. Почти как раньше жил, до Смешения. Представь, там даже районы есть, куда демонам запрещён вход. Как будто за границу поехал.

Евклид снял ночную рубашку и медленно повернулся, демонстрируя ожоги по всему телу, ссадины и подсохшие корочки крови на локтях.

– Посмотри на меня внимательно, Гуо. Разве похоже, что я желаю жить и ни о чём не беспокоиться? Посмотри на мою руку. Потрогай вот здесь, вот эти, будто лакированные, кости. Они мои, как и весь металл, который их обрамляет. И металл у меня теперь не только в руке, Гуо. – Он похлопал себя кулаком по груди. – Сколько существует Нулевая Земля, Гуо? Десять лет? Сто? Почему Хаосум всё ещё похож на ад? Почему вы бездействуете?

– Ты думаешь тебе по силам сделать из него рай? Ты что Бог⁈ Ты никто, мы с тобой в одной школе учились!

– Раньше бы я ответил тебе, что нет, точно не Бог. Теперь отвечу – не знаю, возможно. Time will tell, как говорят англичане, время покажет.

Он накинул на себя свежую белую рубашку и обратился к Эннор, медленно застёгивая пуговицы:

– Вариант с просторной мне больше нравится. Более универсальный вариант. Вроде японского кимоно. Добавь жёлтую ленту с опознавательными знаками. Чтобы командиры отличались от рядовых воинов…

– Что мне передать руководству, Евклид? У меня мало времени.

– Передать руководству? Ты не покинешь Норы, Гуо. Останешься здесь на какое-то время.

– Ты хочешь взять меня в заложники, Евклид? Ричард…

– Не стоит, Гуо, оглянись вокруг себя.

Суетящийся демон уже держал наготове ледяное копьё, а Эннор, уже наполовину скрывшаяся в полу, остро отточенные текпи. Один за другим из кольца являлись чёрные псы. Они покачивали хвостами, радуясь освобождению из заточения и скалили свои клыкастые пасти.

– Отставить, Ричард. Судя по всему, нам придётся погостить здесь какое-то время. Моя кровать будет здесь, возле тебя? – Он насмешливо посмотрел Евклиду в глаза.

– Для тебя мы подготовим отдельную комнату, глава школьного совета. У нас как раз есть подходящая гостиница недалеко отсюда. Хозяина зовут Бракус, передай ему мои искренние поздравления с пополнением. Скажи, что ты мой гость и я прошу обращаться с тобой соответствующе. Эннор, проводи моего приятеля. Суетящийся демон и мои верные псы, тебе помогут.

– Что ты собираешься делать дальше, Евклид?

– Тебя это больше не касается Гуо. Тебе не о чем беспокоиться. Когда боевые машины братства прикатятся сюда, ты даже не почувствуешь, ведь ты законтрактован, так?

Как только Гуо увели, Евклид покрутил в руках металлический короб на цепи, в котором винторогий и пряморогий притащили кусок металла для его будущей конечности и задумчиво рассмотрел его со всех сторон. Стенки короба были сварены из толстых кусков железа, а крышка плотно прижималась сверху, делая его абсолютно герметичным. Суетящийся демон захватил его из кузницы с собой, ему понравилась толстая удобная цепь-рукоять и, как он выразился, «добротность».

Евклид взял дневник Павла и примерил к коробу. Тот вошёл аккурат между толстых стенок, не болтался и не сминался.

«Тимофей. Как обстановка?».

«Нормально, ведём нашего старого приятеля к Бракусу. Он очень недоволен. С нами не разговаривает».

«Помнишь ты короб притащил из кузницы Гелиодора? Я хочу туда дневник спрятать и отдать тебе. Чтобы ты всё время его с собой носил».

«Зачем?»

«Привык я к нему, меня успокаивает его чтение. Да и сам, если честно, заполнять его начал. Наблюдения, мысли о сатанах. Хочу продолжить дело Павла, только по своему. А мы с тобой всё равно всё время вместе, веса ты не чувствуешь, пусть болтается у тебя на поясе. Не против?»

«Просьба странная, но я не против. Помню была у меня хозяйка, француженка, страсть как любила свою маленькую белоснежную болонку. Это порода собак такая. Соорудила ей маленькую клетку и заставляла меня везде таскать её с собой. Так что мне не привыкать, Евклид и не с таким справлялся».

«А что с болонкой стало в итоге?»

«Болонка пережила хозяйку, как ни удивительно, та покончила жизнь самоубийством из-за отказа одного джентльмена после помолвки. Ну а я счёл нужным выполнить приказ до конца и присмотрел за животным».

«Приказ? Тимофей, признайся, что ты просто привязался к той собачонке, полюбил её».

«Демоны не имеют привязанностей, хозяин, ты знаешь. Нами движет исключительно жажда власти».

Евклид улыбнулся, сел на кровать, раскрыл дневник и дописал в соответствующем разделе:

Демоны – удивительные существа. Порой я ощущаю сильную привязанность к ним и уверен, что это взаимно. Это не похоже на любовь или дружбу, скорее на связь между хозяином и домашним питомцем. Вот только не могу до конца понять кто из нас хозяин, а кто питомец.