Текст книги "Развод. Закон бумеранга (СИ)"

Автор книги: Анна Зубавина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30

До сосудистого центра добиралась больше часа. В обшарпанном холле отделения сосудистой патологии я быстро разделась, натянула выданные бахилы и одноразовую накидку.

– Больше получаса не задерживаемся, – строго гаркнула дежурная из-за стойки регистрации. – Здесь не дом отдыха, а больница!

Я медленно поднималась по лестнице на третий этаж, где лежала мама.

В груди болезненно щемило. Как сказать ей, что мы съезжаем? И как объяснить почему, чтобы не обидеть? Поймет ли она, что это для ее же блага? Но ведь мама без мальчиков жить не может.

Спазмы перехватили горло, к глазам подступили слезы…

Вопросы, одни вопросы…

Осторожно постучав, открыла дверь в палату. Три койки. Две из них аккуратно заправлены, а на третьей спала мама. Спала так крепко, что даже не почувствовала моего прихода.

Я поставила на тумбочку пакет с соком, бутылочку минералки, выложила контейнер с котлетками, фрукты…

Подвинула к изголовью кровати стул, присела на краешек.

– Мама, мамочка, – прошептала нежно. Осторожно провела ладонью по волосам. – Любимая моя… родная. Как ты?

Мама распахнула глаза, недоверчиво охнула, поспешно приподнялась.

– Варюша?! Пришла… – голос радостно дрогнул, но в глазах мелькнуло беспокойство. – Надо же было такому случиться! Ничего не предвещало… Но все позади, дочка. Обещали в понедельник отпустить. Господи, как ты там без меня… Потерпи…

Мне захотелось разрыдаться от жалости к ней, от неизбывного чувства вины… Ведь это из-за меня мамуля разболелась! Все из-за меня! Из-за моей неустроенности, из-за того, что взвалила на нее все невзгоды, хлопоты о внуках. Ей не до себя, не то что просто отдохнуть – присесть было некогда.

Вот и случилось то, что случилось…

– Мамочка, ты не переживай. Все хорошо. Лежи, отдыхай…

– А с кем мальчики? – вдруг встревожилась она. – К соседям отвела? Ох, это ты зря, Варюша… Не надо было приезжать тебе…

– Нет, мам! Ни за что не догадаешься, с кем они, – вырвался у меня нервный смешок.

– И с кем? – удивленно взметнула брови.

– Артем соскучился! Пришли с Вероникой и забрали к себе в гости до вечера.

Мама охнула и схватилась за грудь.

– Как бы чего не вышло, дочка…

– Я не могу ему запретить, мам.

Она ничего не ответила.

Я набралась смелости.

– Мамуль, у меня для тебя новость. Не знаю, как ты к ней отнесешься. В общем, Филипп Алексеевич …

Мама меня перебила:

– Знаю, Варюша. Мы с ним вчера разговаривали. А потом с врачом. Съезжайте. Я все понимаю. Мне со своими болячками покой нужен, чтобы совсем не свалиться. И как еще врач сказал… погоди, вспомню… Дозировать нагрузки, вот. А как тут дозировать с двумя озорниками? – мама с досадой махнула рукой.

– Так ты, правда, не против? Спасибо, – я сжала ее мягкую руку. – Гора с плеч!

– Только я Филиппа Алексеевича попросила, чтобы рядом вам жилье подыскал. В нашем районе. Чем смогу, помогу вам.

Я молчала, глотая слезы.

Мама продолжила:

– И еще… У нас через дом частный детсад открыли. Ты не знала?

– Откуда? – пожала я плечами. – К остановке несусь сломя голову. Некогда по сторонам смотреть.

– Вот бы наших туда, а? – предложила она вкрадчиво. – Открывают сад рано, работают долго. И в группах, вроде как, по семь человек, больше не берут. Даже, сказали, если форс-мажор – командировка или еще что – ночная няня предусмотрена.

Мама смотрела на меня выжидающе.

Я опустила голову и начала рассматривать дрожащие кончики пальцев.

– У меня нет таких огромных денег. Двое детей в частном саду – это не про нас, – ответила глухо.

– А алименты от Артема? Вот и пустим их на это дело! – осторожно начала перечислять мама. – Я из пенсии выкрою, а остальное добавишь. Кто-то из молодых мамашек говорил, что за двоих детей скидка предусмотрена…

– Подумаю, – вздохнула я. – Зарплату-то еще ни разу не получала…

– Получишь, – махнула она рукой. – А сейчас иди, Варенька. Обо мне не думай. Дел у тебя много. Впору только управиться, пока дети в гостях у отца…

* * *

Но заняться своими делами не получилось.

Едва перешагнула порог квартиры, как в кармане пальто запел мобильник.

Звонил Артем.

Что-то случилось! В голове со скоростью света пронеслись предположения одно страшнее другого.

Зачем я доверила ему Кирюшу с Дениской?! Дура!

Меня пробило горячим потом. Мигом сделавшиеся ватными ноги отказывались держать, и я рухнула на банкетку прямо у входной двери.

– С-слушаю, – заикаясь, просипела в трубку. – Что с детьми, говори!

– А что с детьми? – вопросом на вопрос спокойно ответил Артем. Но я почувствовала в его голосе запах приближающегося скандала. – Нормально все с ними.

– Ты что-то не договариваешь. Где они? – истерично вскрикнула, не в силах унять панику.

Артем не выдержал, злость и раздражение хлынули из трубки лавиной:

– Ненавижу тебя, слышишь? Клуша мерзкая. Что дядя в тебе нашел? Вечно неухоженная, расхристанная! Блевать от тебя тянет… Но ведь поди же ты… А Веронику знать не хочет! Это ты все подстроила… сука подлая.

– Причем тут дядя! Где Кирюша с Дениской, я тебя спрашиваю? – гневно выпалила я. – Отвечай, скотина, иначе в полицию заявлю!

В трубке раздался короткий смешок.

– У дяди мальчишки остались. В гостях.

Меня перестало колотить, и в мозгах просветлело.

– В гостях они должны быть у тебя. Или я что-то не поняла?

– Да где уж тебе, дуре недалекой, понять! – зло прошипел Артем. – Мы с Вероникой решили с детьми к дяде сходить. Проведать его. Ну, думаю, сердце у него дрогнет. Обрадуется им и с Вероникой решит познакомиться, и ко мне помягче станет…

– И что дальше? – спросила осторожно, хотя примерно понимала, что произошло.

– А ничего, – злобно прошипел Артем. – На Веронику опять не взглянул, меня выпроводил, а детей, сказал, сам тебе привезет. Старый козел!

– А я-то здесь при чем?

– При всем! Это ты, змея, ему жалуешься! Ну не сошлись мы с тобой характерами… Всякое бывает. Насильно мил не будешь. Вот только дядя напрочь понимать это отказывается.

– Все не так, Артем… – предприняла я попытку оправдаться, но он не захотел слушать.

– Я говорил тебе, чтобы никаких контактов с дядей? Никакой дружбы? Отвечай! Войны захотела? Ты ее получишь по полной. И не ищи потом виноватых. Я тебя предупредил.

Глава 31

В кабинет заглянула Лира.

– Варь, Генеральный просил зайти к нему в два часа.

– Зачем? – вырвался у меня недоуменный вопрос. – Утром на планерке ничего не сказал…

Секретарь пожала плечами.

– Не знаю. Он не уточнял.

– Хорошо, буду.

Лира кивнула и закрыла дверь.

Я оторвалась от бумаг, свернула вкладку в компьютере и подошла к окну.

День стоял серый, мела метель, мороз смягчился, но до оттепели дело пока не дошло.

Я вздохнула. В такую погоду сидеть бы дома в кресле, пожав под себя ноги, с кружкой горячего чая и читать детектив. А не зависать до ряби в глазах над техническим переводом.

Я продолжала работать одна. Динара упорно «болела» и не торопилась выходить на работу.

Да, мне было непросто, но я быстро училась. Работа уже не утомляла так сильно, как первые дни. Хотя, будь Динара рядом, работа бы двигалась намного быстрее.

Две недели как я с Кирюшей и Дениской жили в снятой для нас Филиппом Алексеевичем квартире в том же квартале, где жила мама.

Только мамина квартира была в панельной многоэтажке, а мы поселились в относительно новом доме улучшенной планировки.

Филипп Алексеевич настоял на трешке, как я ни сопротивлялась. Он дал понять, что лишняя комната необходима для мамы.

«У тебя, Варенька, ненормированный рабочий день и командировки, – убеждал меня старый банкир. – С детьми, наверняка, захочет Татьяна Николаевна остаться. Ей необходимо свое место для отдыха»

Квартира оказалась теплой, светлой, с современной мебелью.

Третий этаж, лифт. Детская площадка перед домом, аллея для прогулок, удобные лавочки перед подъездами.

После долгих сомнений мы с мамой все-таки решились отдать мальчиков в частный детский сад.

Все оказалось именно так, как она мне описывала.

В каждой группе детей пребывало не более десяти. И что меня особеннно радовало: – в случае форс мажора у родителей, ребенок мог остаться в саду на ночь.

За детками смотрели замечательно – воспитатели работали по программам раннего развития, уделяли внимание закаливанию, каждую неделю детей осматривал педиатр. А питанию мог позавидовать любой санаторий.

У мамы появилось много свободного времени, она стала себя намного лучше чувствовать. Но и последний курс лечебной терапии на фоне соблюдения режима оказался более чем эффективным.

Да и я, меньше беспокоясь о ней и мальчиках, стала чувствовать себя намного лучше. Тени под глазами исчезли, лицо посвежело, и я даже поправилась килограмма на два, что пошло внешнему виду только на пользу.

Я элементарно начала высыпаться, да и вечером мы теперь часто находили время для прогулки вчетвером.

Жизнь понемногу налаживалась.

Но предупреждение Артема о неминуемой каре на мою голову не шли из головы. И это отравляло мне жизнь. Как заноза, слишком глубоко загнанная под ноготь. И вытащить трудно и дергает постоянно, напоминая о грозящем нарыве…

В дверь осторожно постучали. Я вздрогнула от неожиданности.

Вошел Игорь Олегович.

– На обед собираешься, Варь? Очередь занять на раздатке?

В здании на первом этаже работала столовая. Кормили нас просто, но сытно и дешево. В обед там было вечное столпотворение.

– Займи. Я сейчас приду. И учти – за одним столом мы не сидим, – многозначительно напомнила ему.

– Помню, – проворчал он и вышел из кабинета.

Я усмехнулась.

С Игорем Олеговичем мы неожиданно подружились.

После того, как я вернулась на работу в полумертвом состоянии от усталости после двухдневного переезда в новую квартиру.

Не успела я занять рабочее место, как Игорь Олегович ворвался ко мне в кабинет с твердым намерением расставить все точки над «й».

И… началось высказывание друг другу всех хотелок и претензий.

– Варвара Максимовна, я хочу извиниться, – начал он, глядя на меня глазами побитой собаки. – Ну не виноват я, что питаю к вам чувства, как к женщине! Вы умная, красивая…

– И что? – зло отрезала я, вспоминая его некрасивые приставания и сальные недвусмысленные намеки. – Губы мои задрожали от непрошенных слез, и как я не сдерживалась, постыдно разревелась.

Игорь Олегович изменился в лице.

– Простите. Этого больше не повторится. Даю слово мужчины!

Подняла на него заплаканные глаза. Он ответил мне взглядом, полным раскаяния и… какой-то тоски.

– Никогда не услышите от меня пошлостей и грязных намеков. Клянусь! Давайте дружить? В смысле, просто, чтобы в хороших отношениях оставаться… – постарался пояснить он. – Вам, наверное, все равно с кем-нибудь пообщаться хочется? А то наши дамы вам типа бойкота устроили!

– Это да, – горестно согласилась я. – Как-то не по себе…

– Ну вот, видите, – взбодрился он. – Я умею дружить, не сомневайтесь. И поморщился. – Только, давайте по именам и на ты. Мы ведь не на планерке…

– Давай, – поразмыслив, согласилась я.

Игорь Олегович оказался неплохим мужиком. И розетку починил мне, и про столовую рассказал и уговорил там обедать. Даже очередь на раздатке занимал. И держал в курсе корпоративных новостей…

Но я, почувствовав нездоровое пристальное внимание наших дам, за одним столиком с ним обедать отказалась.

– Игорь, мне лишние сплетни ни к чему. Наши леди и так ко мне не слишком любезны. Им только повод дай – будут наводить тень на плетень!

– Со мной – не будут, – заверил он.

Но я настояла на своем…

Я отошла от окна и накинула на себя кардиган. Пора в столовую.

Да, и не забыть к двум часам на «ковер» к руководству! В районе солнечного сплетения пробежал холодок. Интересно, зачем я вдруг понадобилась Генеральному директору?

Глава 32

Роман Александрович сидел за своим столом и просматривал папку с какими-то документами.

– Присаживайся поближе, – кивнул он на стул возле себя.

Его благодушный тон заставил меня насторожиться. Еще только утром на планерке смотрел сквозь меня холодными глазами.

Что-то явно пошло не так.

Я прошла и аккуратно села, стараясь не выказать волнения.

Роман отодвинул папку с документами на край стола, поднял на меня внимательный взгляд ярко-синих глаз. Красиво очерченные губы дрогнули в чуть заметной улыбке.

– Ты что какая напряженная, Варвара Максимовна? Расслабьтесь, я не монстр.

– А кто? – сделала удивленное лицо. – На планерке, Роман Александрович, вы выглядели именно так.

– Да? – его брови удивленно вздернулись вверх. – Но то планерка… Вы тоже не выглядели как нежная фиалка. Да и сейчас… колючий кактус. Хотя иногда кактус божественно цветет. Глаз не оторвать.

Я почувствовала, как мои щеки полыхнули румянцем. Хам! Кактусом обзывается. В глазах защипало от незаслуженной обиды.

Я сжала пальцы в кулаки.

– Почему вы так со мной разговариваете, Роман Александрович? Чем я вас не устраиваю? Плохо работаю? Скажите прямо! Зачем вы стараетесь меня задеть? И уже не первый раз! Я не делала вам лично ничего плохого! Или если меня бросил муж, я уже женщина второго сорта? Можно в меня гадостями кидаться?

Я до боли в скулах сжала трясущиеся губы. Все, больше ни слова от меня не услышит. Все, что хотела высказать ему, я озвучила. Пусть выгоняет к чертовой матери!

Но… Генеральный повел себя странно.

Он схватился за сотовый.

– Лира, два кофе, пожалуйста.

– Варвара Максимовна, – заговорил он, не глядя на меня. В руках он нервно крутил авторучку. – Я не знаю… почему я так странно веду себя в твоем… вашем присутствии. Простите меня, если обидел. Но я не хотел.

– Врете, вы прямо рветесь меня обидеть! – накинулась я на него. – Язвите постоянно, ни одного слова доброго, стараетесь задеть побольней. Зачем?! Мне и так несладко… – я горестно махнула рукой. – Да что с вами разговаривать, – я замолчала и отвернулась в сторону.

– А я… может только и мечтаю поговорить с тобой, Варь! – произнес он негромко. И тут же исправился: – То есть Варвара Максимовна… Но тебя же на нормальный человеческий контакт не вывести! Тебе все мерещатся… какие-то домогательства, какой-то подтекст. Я понимаю, муж тебя обидел, но остальные мужчины в чем виноваты? Зачем ты вымещаещь обиду на него на мне?

– Ничего ни на ком не вымещаю… – пробурчала я и бросила на Романа сердитый взгляд.

– Вымещаешь! И я знаю почему. Ты перестала верить в любовь.

Я вздрогнула. Его горящий взгляд взгляд, казалось, прожигал мне кожу. Я даже перестала дышать от потрясения.

– Можно? – услышала я как сквозь вату голос Лиры. – Ваш кофе.

Пока она ставила перед нами чашечки с напитком, память подсунула мне в ярких красках омерзительную картину измены Артема, пренебрежение в его глазах, злобное торжество…

Секретарь ушла, чуть цокая каблуками.

И едва успела за ней захлопнуться дверь, я подняла голову и отчаянно бросила Роману в лицо:

– Ты угадал! Ты прав, черт возьми! Именно так, перестала. – Меня начал трясти нервный озноб. Чтобы унять дрожь, опрокинула огненный кофе в рот и одним махом проглотила, обжигая горло до слез на глазах. – А ты бы не перестал бы верить?! – сиплю обожженным горлом. – Если любимый муж на твоих глазах совокупляется с другой и тебя же во всем обвиняет? А ведь клялся в любви… Клялся… Нет никакой любви… Скотство одно…

Я закрыла лицо руками и замолчала. Молчал и Роман.

Мне было до того плохо, что я потеряла счет времени.

Зачем Роман начал этот разговор?!

И вдруг…

– А я верю, – произнес он тихо, с каким-то наболевшем отчаянием. – Верю в любовь, понимаешь? Ты думаешь, только тебя предавали? Меня тоже. Жестко, гнусно. На второй день свадьбы моя молодая жена изменила мне с моим же лучшим другом…

Я глухо охнула.

Роман прижал палец к губам, призывая дослушать до конца:

– Я случайно набрел на них в туалете, где они самозабвенно трахались. Или, если культурно, отдавались похоти, особо не скрываясь. Я вызвал такси и отправил ее прямо с ресторана к ее родителям в деревню. Туда, откуда увез прямо в Загс, на регистрацию.

– А друг? Ты его не покалечил? – все-таки не удержалась я.

– Нет. Просто он перестал существовать для меня.

– А твоя невеста, то есть жена… она как-то объяснила?

– Кто бы еще слушать стал ее объяснения? – брезгливо поморщился Роман. – На другой день она подала на развод и на раздел имущества. Ну как же, половина положена ей как законной жене! И на раздел бизнеса подала. То-то же удивилась, когда узнала, что бизнеса у меня нет, я им только управляю. Отец, мудрый человек, посоветовал не говорить невесте об этом до поры до времени. Как в воду глядел.

– Как ты пережил… Ужас! – от нахлынувших чувств мое горло перехватило спазмом. – И ты… И ты… после всего этого… – я так и не смогла договорить фразу до конца.

Роман пожал плечами.

– Значит, то была не любовь…

Он мелкими глотками выпил остывший кофе.

– Извините… Я, кажется, наговорила лишнего, – выдохнула виновато.

Роман невесело улыбнулся.

– Я тоже, по-видимому, хорош… был. Прости.

Он протянул руку. Я протянула в ответ свою.

Мои пальцы легли в сухую теплую мужскую ладонь.

– Какие холодные тонкие пальчики. Такие беззащитные… – пробормотал он и прикоснулся к ним губами. – Так и хочется согреть. – Он начал на них дышать. Сильно и горячо.

Я замерла, не зная как себя вести.

– Ты … решил за мной …

Роман не дал мне договорить.

– Да. Ты мне нравишься. Очень нравишься. Но почему-то малейший намек на симпатию с моей стороны воспринимаешь в штыки.

Я выдохнула и прошептала:

– Больше не буду… в штыки.

Мы встретились взглядами.

– Вы зачем меня вызывали? – перешла я на официальный тон.

Вряд ли Гендиректор вызвал меня только ради душещипательной беседы.

Роман поморщился.

– Просил же на «ты», Варь! Никого же кругом.

– Так зачем?

– Хотел сказать, что уезжаем с тобой на два дня в командировку. Через неделю приезжают китайские партнеры. Мы должны владеть ситуацией на производстве.

Я опешила.

– Но…

– Никаких но. Пойми, это тебе нужно. Ты во все вникнешь, я помогу тебе, объясню. А когда в курсе процесса, то и экскурсия для китайских гостей не станет тебе в тягость.

– Когда отправимся? – смирилась я.

– Послезавтра.

Глава 33

Райцентр Калиновск встретил нас ярким солнцем и жутким холодом. Хотя еще вчера ничто не предвещало такого резкого скачка от почти оттепели – к морозу за двадцать.

– Сначала в отель, закинем вещи, – оповестил меня Роман и свернул с основной трассы в проезд между домами.

Вскоре мы зарулили к аккуратному трехэтажному особнячку с удобным подъездом к стоянке и чисто выметенной брусчатой дорожкой, ведущей к глухой металлической двери. Над входом сияла неоновая вывеска «Отель «Нива».

Роман галантно помог выбраться из машины. Я зажмурилась от яркого, слепящего солнца, от сверкающего, отдающего голубизной, снега…

Ресницы сразу окутало инеем, от чистого морозного воздуха перехватило дыхание…

– Какой красивый день, боже… – с восторгом выдохнула я. – И вообще, все так тихо, неспешно… Не то что у нас в городе, как в муравейнике… Мороз, жара… все едино. Оглянуться по сторонам некогда.

– Я знал, что так и будет, – весело рассмеялся Генеральный.

Удивленно вскинула на него глаза.

– Что именно?

Он отчего-то засмущался.

– Я рад, что тебе понравилось. Вот освободимся от дел, я тебя по местным красотам проведу…

– Я согласна по красотам… – улыбнулась я. – Но нас, наверное, на фабрике заждались.

– Это да, – кивнул Роман, сразу сделавшись серьезным. – Зав производством мужик беспокойный.

Мы зашли в отель. Снаружи весьма скромный, внутри он поразил своим недешевым убранством. Я-то приготовилась увидеть что-то типа заштатной провинциальной гостиницы для дальнобойщиков. Но ошиблась.

Отель тянул по внутреннему убранству на четыре звезды. Просторный холл с журчащим фонтанчиком посередине, с удобными креслами и мягкими диванчиками, кадки с зеленью, необычные светильники…

Из-за стойки ресепшен к нам навстречу поспешил молодой мужчина.

– Роман Александрович, наконец-то! – заговорил он с улыбкой. – А то мы уже забеспокоились. Морозище вон какой, мало ли…

Генеральный протянул молодому мужчине руку.

– Добрый день, Алексей. Не замерзли вроде.

– Пойдемте, я провожу вас в номера. Два смежных люкса на втором этаже. Окна на солнечной стороне. Все как всегда…

Алексей перевел на меня вопросительный взгляд.

– Варвара Максимовна, моя коллега, – представил меня Генеральный. – Алексей, нам бы ключи! Мы только вещи бросим.

– Хорошо, – кивнул дежурный администратор, слишком внимательно сканируя меня взглядом, – давайте зарегистрируемся. Вы же знаете, у нас строго с этим.

Через несколько минут я уже любовалась из окна шикарного номера темнеющим вдалеке лесом, припорошенным снегом, и казавшимися бескрайними снежными равнинами…

Поставила дорожную сумку возле кресла и заспешила в туалет. От сияющего хрома резало в глазах, также как и от неестественной белизны унитаза. Большая ванная комната поразила воображение. Душевая кабина, ванная на изогнутых ножках под старину, фаянсовая раковина в форме тюльпана…

Быстро сполоснула руки и посмотрела на отражение в зеркале.

На щеках от мороза рдел здоровый румянец, что придавала внешности задорный вид, карие глаза сияли обрамленные густыми ресницами, от природы пухлые губы поблескивали от бесцветного бальзама, который я нанесла, боясь, как бы губы не растрескались от холода.

Правда, густую гриву каштановых волос пришлось усмирить на затылке «резинкой», да и оделась я крайне просто, – джинсы и теплый свитер. Ничего лишнего. Я ехала работать…

Но сердце почему-то взволнованно трепыхнулось.

Я едко усмехнулось своему отражению в зеркале. Вот кого пыталась обмануть?

Себя обмануть очень трудно. Если только уж самой захочется обманываться… Иначе, зачем я прихватила с собой красивое платье и туфли?

Зачем все это? Зачем? Почему мне хочется верить Роману?

Ведь любви нет, я знаю! Есть только притяжение на уровне физиологии… Но и оно быстро исчезнет, как только… появиться новый «притягательный» объект.

Надолго ли хватит «притяжения» Артема к Веронике?

А Романа ко мне, хоть он и уверял, что я ему очень нравилась?

Интересно, почему он так жестоко обошелся с Динарой? Почему бросил?

Я усмехнулась.

Вот оно… «притяжение на уровне физиологии»! Неспроста Динара так тяжело пережила мое назначение. Ведь ее и Романа связывали близкие отношения, она этого не скрывала. Да и в коллективе это не было секретом ни для кого.

Что же, выходит, поматросил девчонку и бросил?

Настроение резко испортилось.

А мне, зачем это? Зачем?! Не верю ему! Не верю…

Я до боли закусила нижнюю губу.

В дверь постучали.

– Варь, ты готова? Поехали.

– Да, конечно. Сейчас оденусь только, – схватила с кресла пуховик.

Генеральный вошел в номер.

– Что у тебя с голосом? – он пересек комнату и подошел ко мне вплотную. – Что случилось?

– Ничего, – я быстро натянула шапку.

– Я же вижу. Что могло произойти такого за пять минут, что на тебе лица нет и слезы в глазах. – Тебе позвонили из дома? Что-то с мамой? С сыновьями? – в его голосе сквозила неподдельная тревога.

– Голова болит. Я не очень хорошо переношу дорогу, – отвела я глаза в сторону.

Роман мягко взял мою ладонь в свою.

– Потерпи немного. Это от голода. Сейчас на фабрике пообедаем и пройдет. А вечером…

– Пойдемте в машину, – прервала его.

Заметила, как потухли глаза Генерального, а возле губ пролегли жесткие складки. Но поделать с собой ничего не смогла.