Текст книги "Искатель, 2000 №2"
Автор книги: Анна Малышева
Соавторы: Анатолий Ковалев
Жанры:
Публицистика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Annotation
«ИСКАТЕЛЬ» – советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах – литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года – независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах – ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.
ИСКАТЕЛЬ 2000
Содержание:
Анатолий КОВАЛЕВ
1
2
3
Анна МАЛЫШЕВА
INFO
notes
1
2
3
4
5
6
7
ИСКАТЕЛЬ 2000
№ 2
*
© «Издательство «МИР «ИСКАТЕЛЯ», 2000
Содержание:
Анатолий КОВАЛЕВ
ПРИМАНКА
Роман
Анна МАЛЫШЕВА
МАНЕКЕНЫ
Рассказ
Анатолий КОВАЛЕВ
ПРИМАНКА
Полностью роман читайте в книге,
которая выйдет в ближайшее время в серии «Угроза».
НОВЫЕ ИМЕНА
Анатолий Ковалев родился в 1962 году в Свердловске, Учился в Литературном институте имени Горького, Работает в жанре криминально-психологического романа. Автор остросюжетных книг «Гильотина», «Татуировщик», «Кровавый источник», «Иначе не выжить», «Гробовщик» и других.
Он следил за ней с понедельника. Просто так, от нечего делать. Во всяком случае, пытался себя в этом убедить.
А все вышло случайно, само собой! Она ему приглянулась в метро, как-то сразу бросилась в глаза. Еще бы не броситься! Не то чтобы ему нравились жгучие брюнетки с голубыми глазами. Он и сам еще толком не разобрался, кто ему нравится, а кто нет. Просто на этой было такое короткое платье…
Тогда, в понедельник, он уже изрядно вымотался, почти два часа провел в подземке. Метро в городе крохотное, всего пять станций. Вот и колесил туда-сюда-обрат-но. Это выгоднее, чем на другом виде транспорта. Там надо платить за каждую посадку. А тут всего полтора рубля – и два часа удовольствий! Какие могут быть удовольствия у шестнадцатилетнего парня в метро? У кого какие. Самые разнообразные. Он, например, любит выслеживать. Просто так, от нечего делать. Каникулы ведь. Имеет полное право. Он занимается этим с десяти лет, с тех пор, как начал самостоятельно ездить на общественном транспорте. Так что опыт немалый! Черта с два какая-нибудь фифа заподозрит слежку! Вот и эта кукла ничего не поняла…
В тот понедельник ему не везло. Не попадалось на глаза подходящего объекта. Все какие-то посредственности. А ради посредственности вылезать наверх, чтобы потом снова платить полтора рубля? На фиг нужно! Была, правда, одна, в прозрачной блузке и без лифчика. Да с ней рядом ехал такой мордоворот, что интерес к объекту сразу угас, не успев возникнуть. Короче, два часа псу под хвост. Он уже принял окончательное решение выйти наружу и сесть в автобус, но тут вошла она. Вошла на станции» Динамо», которую выстроили скорее для красоты, потому что и в часы пик на ней редко кто садится, а уж в такое время…
Шел десятый час. Вагон был полупустой. Она была с подругой. Эдакие пигалицы непонятного возраста. Блондинка и брюнетка. То ли его ровесницы, то ли хотят казаться его ровесницами.
Они уселись напротив. Блондинка не представляла для него интереса, потому что залезла в джинсы и вообще выглядела простушкой. Зато от брюнетки сразу повеяло загадкой. Платье на ней было настолько коротким и так плотно облегало фигуру, что, усевшись, она предоставила ему возможность любоваться своими шелковыми трусиками и даже не прикрылась сумочкой. «Она – шлюха?» – первое, что пришло ему в голову. Его забило мелкой дрожью. Он не мог оторвать взгляда от ее трусиков и боялся, что она это заметит и тотчас прикроется. Но девушки о чем-то оживленно беседовали и не обращали на него ни малейшего внимания, и это в конце концов задело парня. «Посмотри на меня, миленькая! – гипнотизировал он брюнетку. – Хоть ненароком, хоть исподволь! Ведь я так тебя хочу!» Гипноз на девушку не действовал. Он задыхался от вожделения. Лоб покрылся испариной. В позвоночнике щекотало. Такое с ним приключилось впервые, и он не смог ей простить собственной слабости.
Пролет от станции «Динамо» до конечной занимает не более трех минут. Всего три минуты длилось его унижение, но он поклялся, что эта кукла станет его собственностью, и тогда…
Он не успел придумать, что сделает с ней потом, девушки поднялись со своих мест и выпорхнули из вагона. Так началась эта безумная слежка.
Им оказалось по пути. Девушки предпочли автобус двадцать третьего маршрута, а ему подходил любой в этом направлении. Он жил в районе автовокзала, но свою остановку, разумеется, проехал.
Блондинка вышла на Волгоградской. Подруги трогательно распрощались, чмокнувшись в губы, и пожелали друг дружке «спокойной ночи!».
Так как народу в автобусе оставалось не густо, он вжался в кресло на задней площадке и старался не смотреть в ее сторону. Хотя все эти предосторожности были ни к чему. Оставшиеся две остановки девушка дремала.
Они вышли из разных дверей, и он сделал вид, что прикуривает, хотя зажигалка давно не фурычила. Объект собирался перейти на другую сторону магистрали, но горел красный свет, поэтому торопиться было некуда.
Здесь он оказался впервые. Крайняя улица Академгородка. Дальше – лес. Сосны да березы. Небо над лесом уже чернело. Оттуда из глубины наступала ночь, и оттуда же повеяло холодом. Неожиданный порыв ветра пронзил насквозь. После теплого, июньского дня это выглядело как чей-то коварный замысел. Он так озяб, что подумал, не вернуться ли? Но в это время вспыхнул зеленый…
Девушка жила рядом с остановкой, в доме напротив леса. Она вошла во второй подъезд. Теперь нельзя было мешкать. Чтобы узнать номер квартиры, следовало сократить расстояние. И он бросился к ее подъезду.
По крайней мере, десяток объектов в городе засветили свои адреса. Он аккуратно заносил их в специальный блокнот. Ему даже удалось узнать имена некоторых девушек. Они и не подозревали, что записаны у незнакомца в блокноте. В том и состоял кайф. На контакт ни с кем из них он не шел. Считал никчемной тратой времени, да и с чего начать и как продолжить? К тому же насчет своей внешности не обольщался. Такой угловатый, долговязый паренек, с довольно крупным носом. Мачеха обычно говорила отцу: «Твой уродец опять целый день где-то шлялся»…
Он затаился на третьем этаже, а дверь открывали на четвертом. «Ты что, опять ключи забыла?» – упрекнул женский голос. И дверь захлопнулась. Но он успел сделать рывок вверх. По этой части он – дока!
Итак, дом напротив леса, второй подъезд, четвертый этаж, дверь по центру…
На следующий день он приехал туда к восьми, ведь объект может работать или учиться.
Он выбрал скамейку в глубине двора, в тени отцветающей яблони, но ждать пришлось слишком долго. Впрочем, он привык.
Она появилась около полудня. При дневном свете он ее не сразу узнал. Девушка была в черной майке и джинсовых шортах. На плече – рюкзачок. Она направлялась к остановке и, по-видимому, торопилась, так что он со своими затекшими ногами едва поспевал.
Он старался ее не разглядывать, чтобы та не почувствовала взгляда, но джинсы были слишком коротко обрезаны, и упругие, загорелые ягодицы трепетали от каждого шага. И он чуть не вскрикнул, когда снова ощутил щекотание в позвоночнике.
Путешествие вышло довольно скучным. Объект торопился в строительный техникум. «Экзамен или консультация», – подумал он, предвкушая долгое ожидание. Однако не угадал. Девушка уделила учебному заведению не более пятнадцати минут. «Сдавала документы!» – решил преследователь.
Потом на очереди было кулинарное училище. И там она надолго не задержалась.
Зато почти час просидела в парке, рядом с церковью, уставившись в одну точку, прямо перед собой. Он выбрал скамейку напротив, наискосок. Фактически засветился. Ему почему-то хотелось сделать исключение из правил, но он стеснялся. До жути. Его бросало то в жар, то в холод. А девушка упорно не желала его замечать, хотя на аллее парка кроме них не было ни души. Вот если бы посмотрела в его сторону, тогда бы он, наверно, решился. Точно бы решился…
Наконец она встала и медленно побрела к выходу…
В среду он сказал себе: хватит! Ситуация выходила из-под контроля. Его тянуло к объекту, как никогда. Ночью он не сомкнул глаз, думая о ней. Уснул под утро и проснулся далеко за полдень.
И все-таки он не выдержал, помчался в Академгородок, не успев даже толком поесть.
На сей раз они столкнулись нос к носу. Он едва втиснулся в автобус и сразу оказался рядом с ней. Он уловил запах ее кожи. Что-то экзотическое, травяное. В первый миг он опьянел, закружилась голова и вновь защекотало в позвоночнике. «Надо заманить ее в тот лес!» – подсказал внутренний голос. «Заманить в лес! – передразнил он сам себя. – А как это сделать?»
Выйдя из оцепенения, он услышал ее голос. Брюнетка ехала не одна, а опять с той самой блондинкой. Они обсуждали сегодняшний поход по магазинам, приобретенные товары и упущенные возможности. Его это не колышет, зато он смог как следует рассмотреть обеих. Блондинка ему показалась куда интересней, чем в понедельник. У нее были карие глаза миндалевидной формы. Очень умные. Или хитрые. У брюнетки нет – слегка раскосые и насыщенно голубые. У блондинки глаза смеялись, а у брюнетки плакали. И почти одновременно он обнаружил, что у брюнетки легкий акцент и немного с горбинкой нос. А главное, он узнал имя. Ее звали Аида…
В четверг она его удивила. Во-первых, рано поднялась. Он не успел даже присесть на скамейку под яблоней. Во-вторых, ее одеяние – просто из ряда вон! Черная водолазка и длинная черная юбка. Это несмотря на то, что день обещал быть жарким. А в-третьих, она направлялась в церковь, рядом с тем самым парком, где они сидели во вторник. Туда войти он не посмел. На нем джинсы и футболка с Зиданом, героем последнего чемпионата по футболу. Бабки увидят – заклюют! Впрочем, служба уже кончилась, церковь опустела, и почему Аида проторчала там полтора часа, осталось загадкой.
Потом они прогулялись по набережной. Она засела на полдня в летнем кафе, смаковала кофе и курила. Он впервые ее видел курящей. «То же мне праведница!»
Наблюдательный пункт приходилось все время менять, потому что денег на кафе у него не было, а стоять на одном месте – подозрительно. Когда он устроился на каменном парапете набережной, к Аиде подсел молодой человек. Он не мог его хорошенько разглядеть, их отделяло порядочное расстояние, но в глаза бросалась стройная, атлетическая фигура парня и черные усы, которые не совсем гармонировали с его спортивным стилем одежды. Кажется, девушка не очень ему обрадовалась или просто пребывала до сих пор в религиозном трансе. Тем не менее, парень заказал бутылку шампанского и чего-то поесть, и они довольно мирно отобедали.
Через некоторое время их уже было трое. Откуда-то взялась знакомая блондинка. Она тоже выпила и покурила, рассказывая что-то веселое. После чего вся компания встала и направилась вверх по улице 8-го Марта. Там преследователя ждал сюрприз. У черноусого оказалась приличная тачка, серебристая с откидным верхом. Он посадил в нее девчонок, и все трое отбыли в неизвестном направлении, оставив с носом незадачливого, безденежного шпика.
В пятницу он так и не поднялся с постели, ни с того ни с сего подскочила температура. «Целыми днями где-то шляется, вот и подхватил заразу!» – ворчала мачеха. Она не выносила его присутствия, и он всегда старался убежать из дома, но в этот день силы покинули парня. И только воспаленный мозг напряженно работал. Он убивал черноусого странным способом, с помощью долота и молотка вскрывая черепную коробку, и поварешкой вычерпывал мозги.
К вечеру кое-как оклемался. Вспомнил, что его финансы на исходе. Накопал в зимней и демисезонной одежде родителей около двадцати рублей. Отец частенько забывал выгребать мелочь из карманов.
Но в субботу деньги ему не пригодились. Сначала блондинка приперлась в гости к объекту и, наверно, болтала без умолку не менее трех часов. Он уже сделал вывод, что блондинка невыносимая болтушка и насмешница. Терпеть не мог таких.
Затем подкатил черноусый на своей серебристой тачке без верха и дважды посигналил.
Аида была в том самом платье, в котором он ее увидел в метро. Она села рядом с черноусым, от чего преследователь едва не лишился чувств. Он даже выхватил из кармана заранее заготовленный нож. Обычный, кухонный, но это все равно лучше, чем ничего.
– Ладно, обойдетесь сегодня без меня! – громко заявила блондинка.
Она помахала рукой вслед машине, увозящей Аиду с черноусым, а он воткнул нож в землю и заглушил в себе вой.
«На безрыбье и рак – рыба», – сказал прирожденный шпик и поплелся за блондинкой. Он знал, что она живет в районе Волгоградской, а это более-менее знакомые ему места.
Блондинка не воспользовалась транспортом, пошла пешком. Но странное дело, она не обходила стороной ни один продуктовый магазин, при этом ничего не покупала. Во всяком случае в руках у нее ничего не было, кроме дамской сумочки. «Ищет что-то конкретное?» – терялся в догадках преследователь. Впрочем, ему было все равно. Блондинка его совсем не интересовала, одевалась она не так экстравагантно, и вообще – без загадки, без изюминки. Он просто хотел убить время, чтобы не думать о той, о другой.
В конце концов она скрылась в одном из подъездов двенадцатиэтажного дома.
Воскресенье принесло еще большее разочарование. Он ее просто-напросто прозевал. После многочасового сидения под яблоней решил немного размяться и подумал: «А почему бы не войти внутрь?» Он имел в виду подъезд.
Поднимаясь по лестнице, встретил совсем высохшую старуху в черном платье и в розовой вязаной шапочке. Она спускалась вниз и бормотала что-то себе под нос на непонятном языке. Ему сразу пришло в голову, что это родственница Аиды. У нее было какое-то неуловимое сходство с девушкой, но что именно, он не мог сообразить.
Старуха вышла во двор и села на его скамейку, а он занял пост на площадке между четвертым и пятым этажами.
Вскоре к заветной двери поднялся незнакомец в твидовом пиджаке. Блондин в черных очках, слишком загорелый для нынешнего июня и вообще для этих мест. Он спросил Айду.
– Она с утра уехала с друзьями на озеро, – ответил женский голос с акцентом.
– А на дискотеку она сегодня не собиралась? – поинтересовался загорелый блондин.
– Ничего не знаю.
– Когда вернется, скажите, что заезжал Денис. А это для нее входные билеты. Может воспользоваться ими не только сегодня.
Женщина, которую шпик не видел, потому что боялся попасть в поле ее зрения, поблагодарила Дениса и захлопнула дверь.
Блондин уехал на синем «Гранд Чероки».
«Крутые у нее друзья!» – в отчаянии воскликнул преследователь и отправился домой.
Ночью ему приснилась старуха в вязаной шапочке и в коротком платье Аиды, в том самом. Она сказала только одно слово: «Вакансия», подмигнула и удалилась. Он не мастер разгадывать сны, но ощущения были мерзейшие.
И вот опять наступил понедельник. Он с утра уже завелся, когда она поехала в церковь. Видеть не мог ее в этой юбке, и набожность Аиды раздражала не меньше.
Но до церкви они не дошли. У самого входа в храм стояла милицейская машина. Может, это смутило девушку? Аида резко развернулась и быстрым шагом пошла прочь, так что он не успел ретироваться, так и стоял посреди аллеи как вкопанный. Она едва не задела его рукой, которой сильно отмахивала при ходьбе. Он услышал ее взволнованное дыхание и почувствовал аромат экзотических трав. В первые секунды опьянения не мог даже пошевелиться, а потом его захлестнула волна ненависти. Она опять его не заметила, будто он тень от какого-то дерева!
Аида вернулась домой. Тут же приехал джип «Гранд Чероки» со знакомым ему Денисом. Через некоторое время они вместе вышли из подъезда, но в машину не сели, а направились в лес.
Лес оказался лесопарком, с улыбающимися деревянными медведями у ворот. Пришлось парочку держать на порядочном расстоянии, чтобы не быть замеченным. Они брели по искусственной, песочной тропинке, усыпанной сосновыми шишками да иголками. Как ему показалось, Денис говорил о чем-то очень важном (слишком нервничал), а девушка время от времени заливалась звонким смехом и пуляла шишками в деревья. Они дошли до кинологической площадки, там было многолюдно и многособачно. Аида показала пальцем на какого-то питбуля. Видно, он ей был знаком. Но парня в твидовом пиджаке сегодня интересовали другие дела, не собачьи. Он усадил ее на скамейку, рядом с площадкой. Снял пиджак. Наверно, взмок от волнения. Теперь он почти кричал на нее. Аида посерьезнела. Она сидела, выпрямив спину, и смотрела в одну точку. Когда Денис умолк, девушка резко поднялась и быстрым шагом припустила в обратном направлении.
«Что-то ей сегодня не везет!» – подумал преследователь. На этот раз он лучше подготовился к ее «отходу». Сидел на травке, прислонившись к сосне, спиной к тропинке.
Аида пронеслась мимо сосны, у которой он сидел. Денис уже не так торопился, он крикнул ей вдогонку:
– Я буду ждать тебя в «Планете Малахит». Попробуй не приди сегодня!
И поравнявшись с сосной, парень в твидовом пиджаке грязно выругался.
«Планета Малахит» – известная в городе дискотека. Там же находится ресторан «Малахит». В этом же здании – кулинарное училище, куда Аида заезжала во вторник. Где она все-таки учится?
На ней было новое платье, вызывающе-оранжевое и такое же короткое. Танька-блондинка, как всегда, выглядела скромнее. Они подкатили к «Малахиту» к восьми. На трамвае. До этого заглядывали в разные дорогие бутики, но ничего не покупали. Они ходили в магазины, как в музеи.
Нечто по-космически сверкающее поглотило две тоненькие фигурки, а прирожденный шпик остался на вечном своем посту. Где ему было наскрести на входной билет? Он решил даром время не терять и пошел к музыкальному фонтану. Там в это время было полно народа. Некто в костюме Микки Мауса, в рекламных целях, раздавал малышам сувениры. Парень завороженно смотрел на Микки Мауса и жалел, что так быстро вырос.
Если ему сегодня повезет, если Аиду не подвезут на машине, он ее затащит в лес. Обязательно затащит, он так больше не может! А там – будь что будет! Он ей не простит целую неделю унижения! Он уже не маленький, знает, как себя вести!.. Только бы не эти фраера со своими крутыми тачками!
Он поинтересовался временем. Оказывается, сорок минут прохлаждался у фонтана!.. В этот миг его словно толкнули, он оглянулся на «Малахит» и увидел двух бегущих девчонок. Они вскочили на подножку трамвая.
Он бросился к ним, но было поздно. Пришлось дожидаться следующего трамвая. Он прикинул в уме, что через три остановки трамваи разъедутся в разные стороны, а значит, надо срочно что-то предпринимать. Он обратился к водителю, молодому, розовощекому парню: «Догони! Очень нужно!» – «О’кей!» – понимающе кивнул тот, и чудо свершилось.
За какой-то час девушки сильно изменились. Постарели, что ли? Обе белые как полотно, они все время молчали, вцепившись в поручни и внимательно следя за дорогой. «Тачки высматривают», – догадался он. Они опасались погони, но его опять не брали в расчет.
Потом они пересели в троллейбус и покатили к Уралмашу.
На метро вернулись в центр.
Ему казалось, что он снова попал в тот понедельник. Может, они тогда тоже от кого-то скрывались? Нет, на прошлой неделе они беспечно болтали и смеялись, а сегодня молчат. Только блондинка бросила Аиде, когда садились в поезд: «Зачем ты так вырядилась? Знала ведь все наперед!» Вот и платье на ней сегодня совсем другое.
На автобусной остановке неожиданно стемнело. Автобус ждали долго, и девушки постепенно успокоились. «Она, наверное, поедет к блондинке, – подумал преследователь, – ведь Денис знает ее адрес». Он почему-то был уверен, что они скрываются от Дениса.
Автобус оказался полным, и он потерял их из виду. Впрочем, это уже не было важно. На автовокзале народ схлынул. Он стоял на задней площадке, отвернувшись к окну. Следом ехал еще один двадцать третий автобус. «Вот сволочи! Сколько их ждали, а теперь едут друг за дружкой!»
Он обернулся лишь на Волгоградской. Подружки распрощались не так горячо, как неделю назад. Блондинка вышла, а у него застучало в висках. Неужели? Неужели свершится?
Не успел он толком осмыслить ситуацию, как легкий ноготок царапнул ему плечо.
Рядом стояла Аида. Она улыбалась, а глаза при этом плакали.
– Не утомился, сынок?
Он вдруг понял, что она его старше. Не намного, но старше. Ей лет двадцать. Может, от этого он так струсил? А может, потому что разоблачен?
– Что, язык проглотил? Или от рождения нем?
Она по-прежнему улыбалась, но глаза сверкали ненавистью.
– Я просто… – робко начал он.
– Просто, мой миленький, ничего не бывает. Сколько ты за мной ходишь? Три дня? Четыре?
– Ровно неделю…
– Вот как?
– Вы мне нравитесь, – еле выдавил он из себя.
Она захохотала точно так же, как сегодня утром в лесопарке. Что-то фальшивое было в этом смехе. И она уже совсем ему не нравилась, хотя унижение продолжалось.
– Что ж, пойдем погуляем, если я тебе нравлюсь, – предложила она, когда автобус остановился на конечной.
Она сразу повернула к лесу, а он замер в нерешительности. В. июне довольно светлые ночи, но над лесом стоял непроглядный мрак. И парня опять пробрал холод, как неделю назад.
– Смелее, сынок, – подбадривала Аида, заливаясь фальшивым смехом.
Сколько раз он рисовал в своей фантазии этот миг, какие только ухищрения не выдумывал, чтобы заманить ее в лес. И вот эта наглая девка сама взяла в руки инициативу, и он плетется за ней, как домашний скот на заклание, без воли, без желания, с трусливым сердцем.
Они пересекли автостраду и вошли в ворота лесопарка. Веселые деревянные медведи в темноте выглядели зловеще. Аида явно держала курс на кинологическую площадку. В лесу она стала серьезней. Не проронила ни слова. И шла уже не так быстро.
Он все время озирался по сторонам. Ему даже показалось, что за ними кто-то идет следом. Он видел в свете фонарей с автострады мелькнувшую тень, но потом все исчезло. А впереди, за соснами, в голубоватой дымке, угадывалась луна. И больше никаких свидетелей.
Молчание Аиды придало ему смелости, и он решил действовать. Он схватил ее за руку, выше локтя, и дернул на себя.
– А по морде не хочешь? – мягко спросила она. И снова улыбка и голос ласкали, а глаза ненавидели. И он не знал, чему верить. Ее тонкие, легкие пальцы нежно пригладили его взлохмаченные волосы. – Погоди немного. Не здесь, – прошептала она и, высвободив руку, продолжила путь.
Теперь ему каждый шаг давался с трудом, потому что позвоночник не отпускал.
Поравнявшись с площадкой, Аида резко повернулась к нему и спросила:
– Так, значит, я тебе нравлюсь? И что дальше? Что ты хотел от меня?
– Я… – неуверенно начал он, – заманить сюда… ночью…
– Зачем?
Вместо ответа он набросился на нее, но получил сильный пинок в область паха и застонал, согнувшись в три погибели.
– Вот мудил о! – воскликнула она. – Кого ты хочешь надеть? Я слежу за тобой три дня. Ты не похож на маньяка, сынок. Кто тебя «приставил» ко мне?
– Никто… Я сам… – Он услышал, как щелкнул замок ее сумочки, и поднял голову, чтобы посмотреть, чего она там еще придумала. На ее расположение он больше не рассчитывал, и все же…
Лес огласился диким воплем, когда из балончика ему в глаза выстрелила струя. Глаза горели на медленном огне. Он больше не видел ни леса, ни луны, ни Аиды.
– Кто тебя «приставил» ко мне? – требовала мучительница. – Бампер? Мадьяр? Или этот хрен в рясе? Говори, а то будет хуже.
Он не знал, что ей ответить. И не понимал, что может быть хуже слепоты.
– Ты будешь говорить?
– Я не знаю…
Откуда-то налетел ветер, тот самый, пронзающий до костей. Где-то хрустнули ветки и каркнула ворона.
«Скорей бы проснуться!» – подумал он.
И в тот же миг прогремел выстрел.
1
Утро выдалось зябкое. Солнце еще не взошло, но было довольно светло. Во всяком случае, фары он не включил.
Проселочная дорога славилась рытвинами и ухабами, но главное – не угодить с моста в речку. После ночных возлияний на даче у друга был бы вполне закономерный исход.
Ее он увидел, когда она переходила мост, и сначала решил, что ему показалось. Из предметов туалета на девушке имелась только юбка, длинная, с вырезами по бокам. Спина же абсолютно голая. В предрассветный час кожа девушки отливала голубым. Или она замерзла?
Он нагнал ее уже за мостом. Она шла с гордо поднятой головой, скрестив руки на груди. И не обращала никакого внимания на его развалюху «Волгу». Появись на проселочной дороге танк, она бы не среагировала. «Может, не в себе?» – подумал он и крикнул:
– Эй, малышка, может, тебе совсем раздеться?
Она встрепенулась, будто сбросив сон, и воскликнула:
– Эдьэ мэг а фэнэ![1]
– Что ты сказала? Ну-ка, повтори! – Он до такой степени обалдел, что даже высунулся наполовину из своей трахомы. – Эдьэ мэг а фэнэ? Вот это новость! До сих пор я считался единственным носителем венгерского языка в области!
– Как видишь, появился еще один носитель, – усмехнулась девушка. Она смерила его долгим взглядом, после чего спокойно сообщила: – Ты меня разбудил.
– Прости, не знал, что можно спать в таком положении. – Он бы попрощался и продолжил путь, но незнакомка завораживала. Мимо такой не проедет даже закоренелый женоненавистник. – У меня есть запасная рубаха. Примерь!
– Очень кстати! – вдруг обрадовалась она. – А ты – в город?
– Ну, конечно!
– Подвезешь?
– Какие могут быть сомнения? – Он пригладил свои черные, гуцульские усы, и в его темных, глубоко посаженных глазах сверкнули озорные огоньки.
Она утонула в его белой, нейлоновой рубахе. Пришлось закатать рукава.
– Держишь для торжественного случая? – поинтересовалась она.
– Считай, что он представился.
Девушка снова смерила его долгим взглядом, отчего парню стало не по себе. Но он был человеком веселого нрава и при любых обстоятельствах улыбался.
– Иван, – протянул он ей руку, – можно Иштван, можно просто Мадьяр.
Она пожала плечами, хмыкнула и вложила свою узенькую ладонь в его широкую и грубую.
– Аида…
Когда девушка уселась на заднее сиденье и вновь затарахтел мотор, Иван заговорил, время от времени посматривая на Аиду в зеркало:
– Вообще-то я с Западной Украины, угораздило родиться в мадьярской деревушке. Венгерский знаю лучше родного украинского. Когда мать умерла, меня отправили сюда, на Урал, к родственникам. Тут и пришла ко мне слава, – произнес он с иронией. – Нет, конечно, в таком большом городе, как Свердловск, жили мадьяры, совершенно обрусевшие. Единственный носитель языка обитал в Каменск-Уральском, старина Габор, но с ним возникали проблемы, возраст, расстояние… Меня взяли на заметку уже в девятом классе. Тогда я заработал свои первые бабки, во время Московского кинофестиваля. Дублировал целый фильм. Представляешь? И не кого-нибудь, а Золтана Фабри! С тех пор пошло-поехало. Старину Габора оставили в покое. Ох, и зарабатывал же я! По советским временам – целое состояние. Да все профукал по молодости! Теперь мне перевалило за тридцать, и бабки даются намного труднее. Сама знаешь, после перестройки связи с Восточной Европой у нас похерили, и моя переводческая деятельность пошла на дно…
Некоторое время ехали молча. Иван вырулил на автостраду с большим движением и внимательно следил за дорогой.
– Ну, а ты о себе не расскажешь? – спросил он и тут же спел хорошо поставленным голосом: – Са-ай сарро позор бибарледи ингоше[2]…
Аида хмыкнула и повела плечом.
– Ты что, принял меня за вампиршу?
– Да это старая мадьярская песенка. Ей уже лет двадцать. Неужели не знаешь? Впрочем, тебе, наверно, нет еще и двадцати?
– Я – не мадьярка, – огорошила она Ивана, – а венгерскому меня научила прабабка-цыганка. Она другого языка не знает. Старуху никто не понимает, кроме меня.
– И сколько ей, твоей прабабке?
– Девяносто с хвостиком. Точный возраст не скажу, она – все-таки женщина. Молодость ее прошла в Венгрии, а в Страну Советов попала после ихней революции…
– Коммунистка, что ли?
– Вроде того. Давай сменим пластинку, – предложила Аида. – Не люблю рассказывать о себе, да и рассказывать-™ нечего. Сам же определил мой возраст. Жизнь только начинается…
– Слушай, ты в карты играешь? – перебил ее Мадьяр.
– Нет.
– Давай научу! Мы могли бы с тобой такие дела прокручивать! Прикинь, подаем друг другу знаки по-венгерски! Никто не врубается. Ведь кроме нас в городе…
– Цыгане знают венгерский, – перебила его Аида, – и в карты они играть не дураки! И потом, что ты мне предлагаешь?
– У тебя что, бабок куры не клюют?! – возмутился он. – Ходила бы ты тогда с голой… спиной… – Иван вдруг рассмеялся, но поймав в зеркале заднего вида ее взгляд, сразу угомонился и примиренческим тоном сказал: – Ладно, не сердись. Ведь надо как-то крутиться! Я, если честно, на мели. Можно сказать, ищу партнера по бизнесу. Вот встретил тебя. Вижу – умная, красивая, и палец в рот не клади, да еще цыганка. Сразу в голову пришла шальная мысль.
– Держи свои мысли при себе, – попросила она, – я не из тех, что цепляются, как репей, и просят позолотить ручку. Эта погань мне ненавистна так же, как любому здравомыслящему человеку.
– А ты из каких? – усмехнулся Мадьяр.
– Я – девушка набожная, – снова огорошила Аида. – Вот погляди!
Она выудила из-под его же нейлоновой рубахи серебряный крестик с распятием. И в тот же миг, будто нарочно, заглох мотор.
– Что за чертовщина! – выругался Иван.
Его раздолбанная «Волга» застряла в самом неподходящем месте, возле поста ГАИ.
Работа нашлась только через месяц. Правда, Аида приносила какие-то деньги, иногда возвращаясь под утро. Он ее не спрашивал, каким путем добываются эти крохи. Кто он, чтобы следить за моральным обликом девушки? А в то, что эта набожная недотрога может быть уличной шлюхой, ему не верилось.
Иван тоже не сидел сложа руки, выискивал, вынюхивал, где можно отхватить хороший кусок, да пожирнее. У него появились новые друзья, личности сплошь подозрительные. Кое с кем он даже познакомил Аиду, и она не пришла от этого в восторг.
«Они сожрут тебя с потрохами!»
Он знал, что девчонка видит людей насквозь, будто ей самой уже за девяносто, как ее прабабке, и поэтому был осторожен и немногословен, общаясь с новыми друзьями. А немногословность популярна среди волков. И вскоре Иван вошел в доверие, то есть прибился к одной стае.
Однажды он вернулся домой навеселе и с порога сообщил:
– Есть работенка!
– Ты не шутишь?
– Какие могут быть шутки! Десять кусков отваливают сразу, и это только аванс!
– Десять кусков? – встрепенулась Аида. – На эти деньги можно…
– Да-да, моя голубка, на эти деньги я подыщу тебе квартирку. Разумеется, не хоромы. И разумеется, не в центре. Всего-то дел – замочить одного паренька! – По тому, как хорохорился перед ней Мадьяр, она поняла, что предстоит тяжелая, может даже невыполнимая, работа.
