Текст книги "Слеза дождя (СИ)"

Автор книги: Анна Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

– Вы кто? – тихо спросила девочка, с трудом воспринимая происходящее.

– Кто, кто… Конь в пальто. – скривилась Вилентина, порезав палец. – Я – МЧСС.

– Кто?

– Мобильная чародейская служба спасения. Видишь, вытаскиваю тебя из этого дерьма.

– Вы – ведьма⁈ – решила проявить сообразительность девчонка. – А почему просто не прожжете веревки.

– Силы экономлю. – огрызнулась Валя, не желая спрашивать у этой разговорчивой малявки, как это делается. – Мне тебя еще вытаскивать. Понятно?

Девочка кивнула и благоразумно замолчала. Виль наконец перепилила подобием ножа, который прихватила с собой (тупой, зараза, оказался!) веревки.

– Теперь молчи и не дергайся. – велела она спасенной. – И… представь себя перышком, что ли…

Вернув невидимость, ведьма прикрыла глаза, сама представила себя огромным самолетом, а девочку маленькой сумочкой, подхватила ее и начала взлетать вверх. Фокус с «представить» не вышел, Виль ощущала себя грузчиком, таскающим мешки с сахаром – вроде и сладко, а тяжело. С трудом преодолев трубу из земли, ведьма взяла курс на лес. Труба тут же опала, явив толпе зевак полное отсутствие приговоренной, а Валя преодолев еще метров пятьдесят от места казни, резко спикировала вниз. Перекатившись через голову, оглянулась на девочку.

– Всё цело? – та кивнула. – Тогда драпаем, пока они не одумались.

Бежали слажено и молча. Девочка ни разу не проявила недовольства, а только двигалась за своей спасительницей, словно тень. Вилентина намеренно свернула с дороги и взяла направление в самые заросли леса. Она шла, пока ей не показалось, что ушли достаточно далеко, а желудок выдвинул протест по поводу отсутствия завтрака. Плюхнувшись на первую попавшуюся полянку, Валя объявила привал.

– Давай знакомиться. Меня зовут Виль. Я, как ты уже поняла, ведьма.

– Я – Зузалика. – спокойно представилась девочка. – Только вот ведьмой пока не стала.

– Так, давай уточним. Ты умеешь колдовать, так? – она кивнула. – И как часто у тебя получается то, что ты хотела наколдовать?

– М—м—м…

– Давай так. – скрестила ноги под собой Вилентина. – Сколько из десяти?

– Ну… – Лоб девочки нахмурился от дум.

– Пять? Нет? Три? Опять нет! Один? – в ответ появился неуверенный кивок.

– А можно еще раз уточнить, почему ИМЕННО тебя хотели сжечь в селении? Ведь именно сжечь, а не просто там выгнать, побить…

– Я нечаянно, когда лечила племенного скакуна старосты, превратила его в козла. – пожала плечами девочка. – Я говорила, что не умею лечить животных, а он настаивать стал, говорил, зачем нам тогда ведьма… А я и не ведьма вовсе! Дядя Степан если бы не пил, не дал бы меня в обиду. – она поникла головой. – Только он по мамке сильно тоскует.

– Ясно. – кивнула Виль. – А как ты тогда вообще выяснила, что умеешь колдовать?

– Когда умерла мама, дядя Степан словно забыл о всем мире. Я, чтобы не скучно было, на речку бегала – она сразу за нашим домом, там из камушков собирала человечков. А потом как—то они взяли и стали двигаться, как живые! Вот я и играла в каменных солдатиков, собирала их на берегу речки и устраивала поединки. А потом мальчишки про это прознали и всем растрепали… Дядя Степан, когда выйдет из запоя, огорчится, что меня нет. – совсем расстроилась Зузалика.

– Ничего, мы потом обязательно найдем возможность или его посетить или весточку передать, что с тобой всё в порядке. Я думаю…

Неожиданно землю основательно тряхнуло, потом пошла рябь и в нескольких метрах от них вспучилась земля, как будто на свет рвался огромный крот. Еще мгновение и из земли появился огромный противный червь в маленьких бурых чешуках. Глаз у него не было, зато голова имела несколько усиков, живущих собственной жизнью, или определяя местность. Вдруг одна из складок ближе к голове приоткрылась, обнажив беззубый рот и длинный, и острый, как игла язык.

– Ух ты, шловел! – восторженно выдохнула Зузалика.

– А что это за зверь? – поднялась на ноги и отступила на шаг назад ведьма, оттягивая за собой девочку…

– Это же надо, так повезло! Они сейчас такая редкость… Да и водятся не здесь, а где—то за горами! – улыбнулась Зузалика, словно увидела платье, которое всегда мечтала надеть.

– Он нас не сожрет?

– Нет, он только колдунами питается. – отмахнулась девочка, наблюдая за червем.

– Как это?

– Ну… Я слышала, что есть такие драконы, которые ведьм едят, вроде как им наша энергия нравится, а этот – колдунов предпочитает.

– Дракзверы? – ахнула Виль. – Видела я недавно одного, мы с ним договорились и он меня есть не стал. Нужно и с этим договориться.

– Не—а, с этим не получится. Драконы ведь разумные, как наша Сила, а эта тварь тупая, как колдовство. Да и зачем с ним договариваться? Пусть колдуна съест и нам меньше забот. Наверняка он судью учуял, что к нам в деревню прикатил. Судьи – гады, мне мамка говорила, они ведьм в столицу ведут, а там их Верховный колдун убивает.

– Думаешь, судью? – немного успокоилась Виль, продолжая следить за шловелом.

– Конечно. А какого колдуна еще в чащу леса понесет?

Как ответ на вопрос, где—то позади хрустнула ветка. Отростки червя сразу перестали двигаться, четко определив свою направленность, а Виль и Зузалика обернулись. Первым на поляну выбежал котенок мантикоры. Он было ринулся к Вилентине, но увидел монстра и остановился, становясь похожим на ёжика – его шерсть встала дыбом, хвост принял вид ершика, а изо рта раздалось шипение. Вторым, с разрывом в каких—то несколько секунд, из-за ветвей кустарника появился Никклаф. Он уже было открыл рот для реплики, когда его глаза зафиксировали шловела. Несколько секунд продолжалась немая сцена, а затем, к онемевшему колдуну очень медленно, но целенаправленно, потянулся длинный розовый язык червя.

– Всё, сейчас всего его высосет. – коротко поведала девочка. – Будет знать, как за нами бегать!

– Это наш колдун! – пришла в себя Виль, ища глазами палку, чтобы ударить шловела. – То есть мой! То есть он за нас. Он хороший!

Наконец она отыскала палку и бросилась на монстра. Резкий удар по языку не возымел практически никакого действия – язык на мгновение отклонился, а потом вернулся в первоначальное местоположение, словно его влекло как магнитом. Вилентина кинулась уже на самого червя, ударяя того по морде. Червь коротко рыкнул и, ловко извернувшись, сбил ведьму с ног, отбрасывая за пределы поляны.

– Зря всё это. – проговорила девочка, поднимая палку. – Мамка говорила, что шловела на охоте ничем не остановить. – но тоже попробовала свои силы, ударив монстра по языку.

На этот раз шловел откинул свою обидчицу самим языком, будто отогнал назойливую муху. Валя предприняла новую попытку, на этот раз действуя по иному. Она разбежалась и сбила потерявшего способность двигаться колдуна с ног, пытаясь привести того в чувство и заставить что—то предпринять. Никклаф мотнул головой, нахмурился, увидев на себе ведьму, а потом снова посмотрел на шловела и остекленел. Вилентина отвесила ему пару звонких пощечин и поняла, что это не поможет.

Виль попробовала поднять и оттащить колдуна, но ее сил хватило только на то, чтобы приподнять его плечи. В полном бессилии, она посмотрела на испуганного котеныша, тихо сидящего в кустах, горько ему улыбнулась и проговорила:

– Коша, фас. Покусай этого нехорошего червяка.

Что сыграло роль пружины осталось загадкой – то ли кошику надоело бояться, то ли он впитал команду «фас» с молоком матери, а может ему просто понравилась идея покусаться… Но дальше произошло следующее. Детеныш мантикоры резко выпрыгнул из кустов, вцепился всеми когтями в язык монстра и резко его цапнул. Шловел затряс языком, отчаянно пытаясь сбросить маленького зверя, но котик держался крепко. Виль, не теряя драгоценных минут, принялась обхаживать пощечинами колдуна, а Зузалика, пока язык шловела приобрел гибкость, поймала его и стала накручивать на палку.

– Скажи мантикоре, пусть ужалит шловела в голову! – крикнула девочка Виль.

– Как? – обернулась к ней Вилентина.

– Обычно. Она же тебя понимает! Быстрее.

– Э… Коша, прыгай к червю на голову и жаль его, пока он нас тут не поубивал. – особо ни на что не надеясь, крикнула ведьма.

Котенок оказался не только сообразительным, но и послушным. Резво перебирая лапами по языку, рискуя свалиться на землю, он быстро добрался до головы монстра и ловко воткнул кончик своего хвоста между бурых чешуек. Червь на мгновение замер, недоуменно тряхнул головой и рухнул на землю.

– Что с ним? – замерла с недонесенной до щеки колдуна рукой Виль.

– Он дезориентирован. – пожала плечами Зузалика. – Если бы это была взрослая мантикора, то он бы просто ее сбросил, так как толстое жало не смогло бы проникнуть между чешуей шловела. А яд детеныша мантикоры просто отключил рефлексы червя, в том числе и те, которые ему помогают двигаться и чуять пищу. – она отбросила палку и подошла к котенышу, аккуратно снимая его с монстра. – И где вы нашли такого прелестного малыша? – засюсюкала она, подхватывая того на руки и начиная гладить.

– В лесу. – автоматом выдала Вилентина и почувствовала, что ее ладонь поймали – колдун пришел в себя. – Он маму потерял и плакал.

– Да? А я думала, что мужики врали про то, что видели мертвую мантикору. Странно… они конечно к ней подойти побоялись, но утверждали, что у той не было никаких видимых повреждений. Но еще более странно, что ты услышала котенка – они издают звуки на таких волнах, которые не каждый услышит. Похоже, ты очень сильная ведьма. – Зузалика с уважением посмотрела на Валю.

– Просто повезло. – дернула та плечом и посмотрела на встающего с земли колдуна. – Ты что, ночью не выспался? – усмехнулась она. – Мы его ждем, а он пришел и бах… спать!

– Вы меня ждали, чтобы натравить эту тварь? – не остался в долгу Ник.

– Как ты догадался?

– Он действительно хороший? – прищурилась девочка.

– Местами. – махнула рукой Виль. – Но что свой – это точно.

Никклаф скептически посмотрел на обоих, потом на монстра, прочитал короткое заклинание и подошел к шловелу ближе.

– Похоже, нас кто—то преследует. – сделал он вывод, изучив червяка и тыкая в темную линию на его теле. – Шловел явно не дикий, жил в подвале. Его выпустили специально, чтобы найти и убить колдуна. Они знают, что мы где—то в этом регионе, но не знают точного места, а эта тварь способна найти колдуна и не на таком расстоянии.

– Так она и их может сожрать! Ну тех, кто выпустил… Вряд ли нас ищут ведьмы.

– Нет, не сожрут. Если применить одно заклинание, шловел не сможет учуять. Вся соль в том, что я не знал о твари и не использовал это заклинание. Если бы не Коша, я бы стал его обедом.

– Кстати об обеде. – быстро перевела Виль разговор на другую, животрепещущую тему, так как ей претили разговоры о смерти. – Надеюсь, ты позаботился о том, чтобы мы не голодали? А то из—за некоторых, две молодые дамы остались без завтрака!

– Не лезла бы и не осталась без завтрака. Нечего было психовать и непонятно куда отправляться на ночь глядя. Где ты была всю ночь? – упер на нее хмурый взгляд.

– С Карлсоном гуляла! – заявила ведьма, уверенная в том, что эту сказку колдун точно не знает. – Если бы не я, Зузалику бы сожгли ни за что, ни про что!

– Не сожгли бы. Ты же видела судью! Я и так бы всё решил. – не уступал Ник.

– Да? Вот именно, судью! А что на лбу судьи было написано, что это мой знакомый колдун? Твой амулет вроде как сломан… был.

– Он и сломан. Я забрал два амулета из комнаты «отправившихся отдыхать к морю».

– А мне ты об этом сказать как—то забыл!

– И что, у вас всегда так? – вскинула брови девочка. – Ой!

– Не обращай внимание. Он труден в понимании. – раздраженно махнула рукой Виль, медленно повернувшись на возглас Зузалики, чтобы тут же округлить глаза (как же часто приходится это делать последнее время!).

Вместо огромного червя—переростка на земле лежал человек! И не просто человек – это был тот противный дядька, который преследовал Валю на кладбище, желая украсть кольцо матери! Колдун тоже не мог не посмотреть в ту сторону, после чего он стал чернее тучи.

– Кто это? – тихо проговорила Виль, словно ее кто—то мог подслушать. – Я его уже встречала.

– Это – Полуночник, лучший охотник—оборотень Хамамелиса. – мрачно проговорил Ник. – Судя по всему, на нас началась охота. Вот только какого рода?

– Явно не ознакомительного! – Полуночник вдруг изогнулся и вновь приобрел вид шловела. – Фу, гадость! Может, уже побежим отсюда?

– Я так думаю, что пустив сюда шловела, его хозяин хотел бы видеть то, что останется от колдуна, его встретившего. – задумчиво произнесла ведьмочка.

– Я пришёл к этому же мнению. – кивнул Никклаф. – Поэтому нужно, чтобы он, – колдун кивнул на червя, – придя в себя, обнаружил тело.

– Ты предлагаешь оставить тебя здесь? – вздернула брови Виль.

– Нет, у меня есть другая идея.

Колдун скинул с плеча сумку, и достал… браслет перевёртыша! Изучил, а потом согнул кожу, соединяя две бусины между собой. Проделав эти странные манипуляции, бросил браслет обратно в сумку и замер, что—то ожидая. Виль с Зузаликой переглянулись и дружно пожали плечами.

Ждать пришлось не долго. Через пару минут из—за деревьев выступил какой—то солдат и, полностью игнорируя женский пол, ожидающе уставился на Никклафа.

– Я знаю, что ты должен выполнить мой приказ. – сказал тот. – Но я не хочу, чтобы ты делал это по принуждению. Мне нужно, чтобы ты принял мою личину и остался лежать здесь, изображая полутруп, до тех пор, пока шловел не очнется и, удостоверившись, что он меня превратил в оболочку, не уйдет. В обмен на это я создам для тебя амулет, позволяющий удерживать личину до суток. Итак?

– Так это наш перевёртыш⁈ – ахнула Вилентина. – Он жив!

– Колдун спас меня. – бросив короткий взгляд, ответил «воин». – Да, я согласен. – обратился он уже к Никклафу. – Всё лучше, чем быть постоянно битым. – он на глазах превратился в колдуна, посерел лицом, его веки отяжелели, а глаза провалились, словно не спали несколько дней, щеки ввалились, а нос обострился. – Так нормально? – спросил он.

– Если когда—нибудь превратишься в это, то ко мне не подходи. – тихо пролепетала Виль. – Я зомби как—то не перевариваю.

Вместо ответа, колдун протянул к ней небольшой кусок дерева.

– Подержи в руках и представь солнце.

– Это еще зачем? – не поняла ведьма, но палочку взяла.

– Я свои заклинания на амулет поставил, теперь нужно, чтобы он был долговечен – это можешь только ты.

Виль пожала плечами и проделала всё, что говорил колдун, затем передав, по его же настоянию (после ее рук, амулета не должен был касаться колдун) перевертышу. Тот молча кивнул и сел под дерево, начиная ожидать когда придет в себя шловел.

– А что шловел? – спросила Вилентина. – Он так и будет там лежать? В конце концов он же не виноват, что ему матушка—природа уготовила столь странные пристрастия в пище?

Никклаф завел глаза к небу и отправился в лес, Виль и Зузалика последовали за ним.

– Да нет! – махнула ладошкой девочка. – Через несколько минут оклемается, посмотрит на свою жертву и вновь под землю уйдет.

– Да? И что нам, опять колдуна у него отбивать?

– Зачем? Он наверняка уже применил свое заклинание. Шловел поползет другую жертву искать или вернется к хозяину. – впереди показалась прогалина, на которой были привязаны кони. – А кто такой этот Карлсон? – неожиданно спросила девочка. – У нас в деревне вроде никого с таким именем нет.

Колдун замедлил шаг, явно прислушиваясь к разговору.

– Умный, красивый, в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил. – с удовольствием сообщила Виль. – Он живет на крыше и любит варенье. Торты тоже.

– Торты? – удивилась Зузалика и тут же просветлела лицом. – Это такая выдумка, да?

– Говорить неправду не в моих правилах.

– Но это же… Ты говорила…

– Всегда есть исключения из правил! – перебила ее ведьма и резко остановилась. – Возвращаясь к вопросу о еде. Я голодна!

– Я тоже есть хочу. – призналась девочка.

– Коша? – посмотрела на мантикору Виль, призывая того тоже заявить о голоде – ему, как спасителю точно должны уступить.

– Он сыт. – ответил за него Никклаф. – Найдем поляну и поедим. – щедро пообещал он.

– Прямо сейчас и найдем. – улыбнулась ведьма и взмыла вверх. – Мне сверху видно все, ты так и знай! Немного правее и мы на месте. – опустилась она на землю.

Вскоре на маленькой полянке весело трещал костерок, а две ведьмы усердно работали челюстями, получая от этого занятия массу положительных эмоций.

– Нужно подумать, куда двигаться дальше. – не прерывая их занятия, проговорил Ник. – Ту ниточку, что обещал нам знакомый из пещеры, мы не нашли.

– А что вы ищете? – в паузе между бутербродами спросила девочка.

– Сложно сказать. – вздохнула Виль, оглядывая горы еды – хотелось съесть всё, а желудок уже был перенасыщен. – Наверное, проще сказать, что мы можем найти вообще из того, что ищем. – она немного помолчала, обдумывая сказанное. – Во, загнула! Короче, мы ищем некий нож, в который, по местным сказкам, была спрятана сила одной из трех исчезнувших ведьм.

– Хранительницы? – изумилась девочка. – А… это… Да это любая ведьма знает! – неожиданно махнула она ладошкой.

– Поподробнее, пожалуйста, – с нажимом проговорила Виль. – Я не любая ведьма. Я – ведьма мало знающая. Точнее почти ничего не знающая.

– Этот нож воткнут в камень, который хранится на Фельвенской пустоши. – пожала плечами Зузалика.

– На которой произвел застройку Орден Орлуха, вероятно, огородив тот камень высоченной стеной, – задумчиво продолжил за ведьмочкой колдун.

– Зачем огородил? – нахмурилась Вилентина, чуя подвох.

– Я слышал об этом, но не думал… – он посмотрел в глаза Виль. – Дело в том, что когда нож нашли, то попытались от него избавиться или, хотя бы перенести в другое место. Так говорилось в тех свитках, что я читал. Ни то, ни другое колдунам не удалось, поэтому было решено обезопасить камень с ножом, огородив от любого встречного. Похоже, так появился Орден Орлуха – хранителей тайны.

– Что ж, направление нами выбрано. – улыбнулась ведьма. – Пора двигаться. Это далеко?

– Пустошь как раз за этим лесочком. Часа через два – три будем там.

– Тогда почему мы еще здесь? – Вилентина принялась быстро закидывать в сумки оставшиеся продукты.

Степан из Крашень пришел в себя ровно через неделю, как он и делал это каждый год, уходя в запой по случаю кончины жены. Соседка, видя, что тот появился во дворе, сразу, как наказал колдун, передала ему вещательный камень и, активировав его, вышла во двор – послание предназначалось только Степану. Перед небритым хмурым мужиком появилось лицо незнакомца и сообщило следующее. По причине его запоя, падчерицу Зузалику защищать было некому и староста решил ее сжечь. Степан взвыл, как буйвол, заставив несчастную соседку опасливо отбежать подальше к воротам. Дальше незнакомец заверил отчима ведьмочки, что та выжила и взята на обучение сильным природником, но этого никто из деревни не знает! Последующая информация носила рекомендательный характер.

Из дома Степан вышел с одной единственной мыслью – набить старосте морду. Ведь этот гад уверен, что уничтожил его девочку! Несказанно удивив мужика, староста не только не противился двум мощным ударам в челюсть, но и принялся ничтожно извиняться и дал толстый кошель с деньгами, якобы посильно возмещая потерю. Степан скрипнул зубами, взял кошель и вернулся домой. Первым делом он привел себя в порядок – побрился, переоделся, а потом разбил вещательный камень, как велел незнакомец. Выполнив все эти нехитрые приготовления, он направился к соседке. Прав незнакомец, он просто прожигает свою жизнь, когда можно успеть сделать что—то хорошее – помочь например, соседке, которая осталась без кормильца. Сильные руки там в цене, глядишь и не только руки сгодятся. А что касается денег… так ее сорванцам наверняка обновки нужны. Завтра же они отправятся на ярмарку. И пусть его Пероша радуется, видя, что и он и его дочь не сдались!

Нож в камне

Что у нас хорошо организовано

так это преступность.

Солнце засело на самой середине неба, когда маленькая процессия вышла из лесочка и остановилась, оглядывая Фельвенскую пустошь. Собственно название – пустошь, эта местность получила весьма заслужено. Редкие клочки зелени на пустынной земле, ветер, лениво перекатывающий высохшую траву и неожиданно высокие стены, стоящие посреди этого «великолепия», напоминавшие бородавку на лице старухи.

– Будем брать! – решительно заявила Вилентина, делая вид, что засучивает рукава. – Врываемся, поражаем их своей храбростью и отвагой и…

– Она всегда такая? – повернулась к Никклафу Зузалика.

– А ты думаешь нормальная ведьма пошла бы спасать другую ведьму в присутствии судьи? – усмехнулся тот. – Всё имеет две стороны. – он серьезно посмотрел на Вилью. – Там полно колдунов, которые в один миг просчитают, что вы ведьмы и ваша храбрость и отвага вряд ли спасет. Я бы пошел один, но наш знакомый сказал, что нож может вытащить только… Ну, ты помнишь. Поэтому нужно замаскироваться!

– Легко! – отмахнулась ведьма. – Я буду крестьянкой, а Зузалика – моей дочкой. Где нам раздобыть прикид? – улыбнулась колдуну и тут же поняла, что с ней что—то происходит.

Возникшая ломота прошла по всему телу, а колдун неожиданно вырос в два раза. Она удивленно посмотрела себе под ноги, потом вокруг себя, округлила глаза, набрала полную грудь воздуха и… громко возмущенно заблеяла. Она была овцой! Вот что предполагали слова колдуна о маскировке! Рядом с ней стоял рослый ягненок и так же ошарашено взирал на себя. Виль закрыла глаза, чтобы сосредоточиться.

– Не делай глупостей, – четко прозвучал голос ненавистного спутника. – Это лучшая маскировка. Сейчас в вас нет тех потоков, по которым любой слепец, обладающих хотя бы частицей магии, может узнать в вас ведьм. Две милые овечки ни у кого не вызовут подозрений. – Вилентина грозно заблеяла. – Хорошо, одна милая овечка и одна противная овца, – исправился он и легко увернулся от грозной бодливой ведьмы. – Когда мы попадем в крепость и найдем нож, то я верну вам ваш облик. Ну, или вы вернете его сами. Но до этого момента, просьба не проявлять свои ведьменские штучки, чтобы нас не рассекретили. Мы друг друга поняли?

Видя, что овечка присмирела, он нагнулся к ее уху и тихо прошептал:

– Не бойся, вы остались самими собой. Это материальная иллюзия, делающая для всех и вас самих в том числе, вас овцами, но… – он разогнулся и махнул подзатыльник, и Виль почувствовала его вполне реально, хотя была меньше метра высотой! – Ты поняла? Ты до сих пор в своем теле – колдуны не владеют магией превращений. А теперь тихо пойдем к крепости. Кинжал, как гласит легенда, может достать из камня только потомок ведьмы, имеющую одну из трех сил. Так что нам не грозит никаких катаклизмов, если никто не будет строить из себя героев.

Голова овцы у его колена старательно кивнула.

Колдун с двумя овцами совершенно свободно прошел сквозь незапертые ворота, легко проделав «дыру» в пропускающем заклинании. Долгих поисков не понадобилось, пройдя немногочисленные хозяйственные постройки и выйдя к заднему двору, троица легко обнаружила легендарный камень. Валун шириной около полуметра и высотой сантиметров семьдесят стоял на видном месте. Торчащий в нем нож был похож на обычный кухонный – ничего особенного. Сразу за камнем этакой стелой, подавляя своими размерами, стоял божок грубой работы, с неприятной физиономией и табличкой на груди, где было крупно выбито «Могучий Орлух». Этакая пародия на «их разыскивает милиция». Виль в душе усмехнулась – Могучий Олух… Колдун же осмотрелся и повел овечек к одному из сараев, где сразу вернул им человеческий вид.

– Возьми Зузалику с собой, и отойдите к стене. – тут же принялась распоряжаться Виль. – Если что, то вы сбежите, а потом придете выручать меня!

Никклаф молча кивнул и Вилентина, больше ничего не говоря, пока поблизости никого не было, побежала к камню. Оказавшись возле камня, Виль показалось, что тот вздохнул с облегчением, а его противник, нависший над ним, стал еще более свирепым. Глюки, конечно же…

Чувствуя себя чуть ли не королем Артуром, вынимающим в детстве меч из камня, ведьма прикоснулась к рукояти кинжала и, надеясь вытащить его, словно нож из масла, легонько дернула вверх. Противный ножик не поддался. Она дернула еще и еще. Увы, сравняться с известной королевской династией ей не грозило.

– Эй, ты что делаешь? – раздался громкий окрик справа.

Из тени центрального здания возник низенький лысый дядька в длинных одеждах и со злой физиономией (это что, фирменный знак местного ордена?) направился к камню.

– Чищу ножик. – как можно спокойнее ответила ведьма. – Посмотрите, до чего вы его довели! Он весь пыльный!

– Это – талисман Ойру! – грозно поправил ее толстяк. – Мы имеем эту вещь с незапамятных времен!

– Вещь иметь несколько грубо… – хмыкнула ведьма.

– Как ты сюда попала? – дядька приближался.

– Как все, через ворота, – пожала плечами Виль и в пару шагов встала от мужика по другую сторону камня, всё еще делая вид, что протирает его.

– Сюда не пускают женщин, – прищурив глаза, не поверил монах.

– А меня пустили. Сама не знаю, почему. Может потому, что я такая вся очаровательная? Вот, решила в честь этого принести пользу обществу – ножик почистить.

Мужик приблизился еще на шаг, а потом залез в карман хламиды и достал оттуда небольшую трубочку, поднес к губам и пронзительно свистнул.

– На нашей территории чужая. Взять ее! – заорал он во всю глотку.

– Вот гад! Я тут к ним с помощью…

Пустынный двор ордена начал наполняться людьми. В смысле орденцами. Виль только диву давалась – сколько же их понабежало! Не желая повторять свою версию нахождения рядом с камнем, ведьма резко развернулась и припустила в сторону зеленых насаждений, коими оказался большой ухоженный сад—огород. Мысли напрыгивали одна на другую, разбивались, переплетались, терялись и путались, поэтому придумать, как спастись, не получалось. Вилентина уже хотела просто схватить палку и отстаивать свою жизнь посредством тупого упрямства (в том, что ее вместе с палкой схватят лишь минутой позднее, чем без палки она не сомневалась), когда перед ней забрезжил свет в конце тоннеля. Точнее появилась корзина с орденскими хламидами. Дальше было дело техники. Виль нацепила длинное одеяние, крепче стянула волосы и принялась изображать бурную поисковую деятельность.

Изображая из себя монаха, почти без происшествий добралась до двора с воротами. Ну разве можно считать происшествием, встречу со свистуном, которому ведьма от души врезала рядом стоящей лопатой⁈ Ворота, как ведьма и предполагала, оказались закрытыми. Вообще, странные все эти орденцы – хотят выгнать непрошенных гостей, а двери закрывают. Рассчитывают на то, что «гости» умеют проходить сквозь стены? Вокруг царил хаос – шум, неразбериха, животные разбежались из своих маленьких сарайчиков – всюду слышались крики, блеянье, ржание и отборный мат.

Из—за угла на Виль резко выпрыгнул один из монахов и схватил ее за локоть. Ведьма взвела колено в боевую готовность и… опустила его на место. Никклаф воспользовался той же фишкой – сойти за своих.

– Где Зузалика⁈ – спросила Виль, увлекаемая колдуном в сторону.

– Я оставил ее у стены и пошел в сад, чтобы выручить тебя. А от тебя там и след простыл. Я решил отвести девочку за стену, вернулся к ней, а ее…

– Эй, вы не меня потеряли? – из—за дождевой бочки вынырнула ведьмочка.

– Всё, теперь делаем ноги. – заявил колдун.

– Может ты не заметил, но ворота закрыты. – поморщила нос Виль.

– А я на заднем дворе калитку видела. – улыбнулась девочка.

– Бежим туда. – кивнул Ник.

Маленькая пробежка снова вернула их на задний двор. Тут ничего не изменилось, в том смысле, что монахи перерывали всё и вся, стоял шум и суета. Не по форме одетую девочку заприметило сразу несколько глаз и кто—то слишком ретивый громко заорал:

– Вот она!

Десяток пар глаз мгновенно обратился в его сторону, а потом плавно переместился по указывающему персту на троицу. Орденцы стали подбираться поближе и особо зрячие сразу распознали «ряженых».

– Эй, да это не наши! Лови их!

Всё пребывающие монахи стали брать их в кольцо, заставляя пятиться назад, пока спины непрошенных гостей не уперлись в каменные изваяния.

– Прикол. – усмехнулась Виль. – То они нас от камня гнали, то сами к нему заставили подойти.

– Сильно—то не разуйся. – в тон ей отозвался колдун. – Может это их главное место казни.

– Ой! – пискнула Зузалика и отскочила в сторону, округляя глаза от ужаса.

Вся братия ордена, как по команде, сделала тоже самое. Виль и колдун медленно обернулись. А за их спинами разворачивалось поистине грандиозное действие. Каменный божок ордена ожил, обрел руки и ноги! Но это еще не всё. Камень, в котором торчал нож, неожиданно «вылез» из земли, и тоже обрел конечности! Каменный колос и Могучий Орлух посмотрели друг на друга и начали драться! Земля затряслась, в разные стороны полетели камни и каменная крошка. Валя с тоской посмотрела на стены построек, за которые отступили орденцы – им идти туда было противопоказано. А битва каменных исполинов разгоралась не на жизнь, а на смерть (если такое выражение применимо к камням), хотя уже вполне вырисовывался явный победитель – каменный колос спокойно сокрушал злобного божка, заставляя того сдавать позиции (подумаешь несколько поломанных сараев!).

– Зуз, милая, ты помнишь, рассказывала мне про свою любимую игру? – приставила свои губы к уху девочки ведьма, чтобы суметь перекричать грохот.

– В солдатиков? – просияла та.

– Точно! Ты уж замолви за нас словечко перед этим… гигантом. – она кивнула на колоса.

– Так он и так за нас. – улыбнулась девочка. – Он нас за стены проводит. Только дальше не сможет, его здесь что—то держит.

Виль покосилась на колдуна и тот с пониманием усмехнулся. Дальнейшее происходило стремительно. Каменный гигант заложил крепкий хук справа и божок, оторвавшись от земли, резко влетел в стену, проломив в той широкую дыру. Камень без опознавательных знаков лица обернулся и три фигуры, получив через девочку мысленный сигнал, быстро метнулись к вожделенному выходу. Монахи, понимая, что «гости уходят по—английски», рванули за ними, крича что—то совершенно не монашеское и кидая всем, что попадется под руку. Например, рядом с колдуном упали грабли, а по ноге Валентины пребольно ударила небольшая корзина. Как и говорила Зузалика, гигант проводил их ровно до дыры в стене, помог перебраться через всё еще трепыхающегося Орлуха и остался за стенами, охранять выход, а потом, когда свою миссию счел законченной, вновь превратиться в обычный булыжник.

Троица неслась по пустоши, словно зайцы от охотника. Виль и колдун по пути стянули длинные неудобные рясы, бросив их тут же на землю.