Текст книги "Ванильная пинта (СИ)"

Автор книги: Анна Бодрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

– Лиз, это еще не все… – он обернулся ко мне, – нам еще надо выехать со стоянки. Придется лечь на пол, чтобы тебя не заметили. Накройся моим пальто. Хорошо?

– Угу! – кивнула я.

Пальцы на ногах немели от холода, но я забыла о них на время. Я представила, что будет, если нас поймают, и мне очень захотелось, чтобы все получилось. Я лежала не шевелясь, пока машина плавно, как лодка, покачиваясь, кружила по уровням стоянки, пока не выехала на яркий свет фонарей. Я накрылась с головой и слышала лишь хруст песка под колесами. Потом мы остановились. «Там шлагбаум!» – поняла я. Потом снова поехали, быстрее, резко повернули, еще быстрее… остановились. Светофор?.. Я попыталась поднять голову, но вампир надавил на плечо, с силой, опуская меня обратно.

– Рано! Не надо смотреть, где мы… Ты же понимаешь?..

Я поняла, но не ответила. Я потянулась к ногам, стараясь согреть их. Лексус рванул со светофора, быстро набирая скорость. Себастьян включил музыку, радио… мое любимое радио. В таком положении я восприняла эту станцию, как предателя. «Оно и для НЕГО играет».

– Поднимайся! – разрешил вампир, делая музыку тише.

Машина неслась по загородному двухполосному шоссе. Ни одного фонаря. Только луна над дорогой… Справа снежное море, слева белый лес. Я укуталась в его пальто, и печка стала кочегарить как следует. Вскоре стало даже жарко.

Он глянул на меня в зеркало.

– Ну, как, согрелась?

– Ага…

– Чего молчишь? Еще боишься? – он улыбнулся. – Ага?..

– Ага.

– Ты почему босиком–то?

– В тех тапочках только в гроб класть… – буркнула я так, будто он лично был в этом виноват.

– Ясно… – посмеялся Себастьян.

– Вы, кажется, должны мне о чем–то рассказать?.. – я все прекрасно помнила, хотя догадывалась, что он мне объявит о смерти Андрея.

– О чем? – искренне удивился он.

– Об Андрее, я полагаю… – злилась я.

– Андрей?.. А, да! Отец твой?

– Отчим!

– Да. Прости. Конечно же, отчим…

– Как я понимаю, его тоже убили… – я не стала дожидаться его ответа.

– Тоже?.. – Себастьян покопался в кармане, закурил и бросил пачку сигарет на торпеду.

– Ну, вы же убили охранника… – я смотрела на курящего вампира и думала, что все это похоже на дурацкую шутку.

– Я его обездвижил. Нельзя так просто вампира убить.

– Зато человека можно. Вы так и будете тянуть кота за хвост, или скажете, наконец?!

– Я немного знаю, на самом деле. Что у вас с ним за отношения?

– Какое ваше дело?!

– Знаешь, я ведь влез в это дело… глубже, чем хотелось бы… Твой отчим за тебя получил тридцать тысяч. Но, говорят, он не выглядит так, будто нуждается в деньгах… Хотел бы я узнать, что за личные мотивы побудили его сделать с тобой такое…

Я его не слышала. Я погрузилась в какой–то транс. Будто я все это время была во сне, а теперь проснулась… «Все это ощущение мерзости, моя реакция на его прикосновение… я думала, мне приснился кошмарный сон, но теперь… – я вспомнила, я осознала, я хотела умереть сейчас. – Снотворное. Ну, конечно! Он дал мне снотворное и привез сюда… избавился… Он всю ночь… «не спал». Это уж точно! Эта мразь… всю ночь… Странно, совсем не помню, как отключилась. Все, как в дыму. И хорошо… хорошо, что нечетко. Я бы свихнулась. А он еще посмел войти в палату… говорил со мной… как ни в чем не бывало! Сука… Это он должен был быть в той машине. Нет, ему этого мало… слишком мягко, слишком легкая смерть для него…»

– Глупый вопрос, наверное… Ты в порядке? – спросил Себастьян.

– Нет… – я плакала, голос дрогнул, и я выдала свои чувства. – Ты что–нибудь еще… знаешь?

– Да нет… пока нет. Чтобы говорить, мне нужны доказательства. Пока это все.

– Можно мне… Да нет, я же испорчу ВАШУ кровь…

– Чего ты хочешь?

– Сигарету.

Себастьян отдал мне пачку и приоткрыл окно.

– Можешь пересесть вперед, если хочешь…

Я задумалась: «Как? Даже если бы хотела… Не станет же он останавливать машину ради этого…» Он на мои мысли ответил просто – опустил спинку сиденья до конца, чтоб я перелезла вперед.

– Не то, чтоб я был ханжой, но ты уж определись, ТЫ или ВЫ… – улыбнулся он мне, наверное, чтобы подбодрить. – Я бы предпочел все–таки на ТЫ.

– Как скажешь…

– Ты что, действительно меня не узнала?.. – он чуть склонил голову, заглядывая мне в глаза, но я отвернулась, я ведь плакала только что. Не хотела, чтобы он видел меня такой.

– До последнего не верила… пока Док не назвал вас… тебя по имени.

– Неужели мне удалось так измениться? – явно гордясь своей неуловимостью, спросил он.

– Светлые волосы вам больше к лицу… они черты лица как–то смягчали.

– Ты опять мне вы говоришь?

– А Кристина говорила с вами на ТЫ?! – я с силой ткнула сигарету в пепельницу.

Себастьян на какое–то время замолчал. Я даже испугалась. Думала, что мне удалось его сильно разозлить. «Если он, и вправду, убил ее, если это действительно он… мне, пожалуй, не стоит ТАК с ним говорить. Не то и я окажусь на ее месте. А если… если не он, то я его похоже, обидела…» – я на него посмотрела, осторожно, будто надеялась, что он не заметит. Я все же солгала… Он остался рисованным идолом из моих тетрадей. Черные волосы только подчеркивали строгость и четкость линий, яркость глаз, выразительность улыбки…

– Ты не голодная? – не отрывая взгляд от дороги, спросил он.

– Что? – опомнилась я. «Портрет сатаны заговорил!»

– Есть, говорю, хочешь?

– Я пропустила ужин… перекусила бы чего–нибудь… – призналась я.

Себастьян вытащил мобильный.

– Олег? Слушай, сделай хорошее дело… закажи покушать чего–нибудь? Да, у нас гости сегодня. Немного, – он посмеялся, – И ванну сделай горячую… ага… Чай! Отлично, – он повернулся ко мне. – Ты что куришь? Какие?

– Эссе… – растерялась я.

– Ага. Олег, Эссе еще… Все, давай. Мы минут через сорок будем… – Он убрал телефон. – Давно куришь?

– Да я немного… – почувствовала себя опять школьницей, – сейчас просто время такое. Надо как–то нервы успокаивать…

– Ну, дело твое… Травись, пока молодая, – вздохнул он, – Хватит меня бояться, Корнилова. Такая была умница, все улавливала, так точно чувствовала любую фальшь…

– А теперь что, глупая стала? Страх перед убийцей – это глупость, по–вашему? – огрызнулась я. «Он сделал мне больно этими воспоминаниями. Будто я «все улавливала», а что–то упустила тогда, неуловимое… сама, по глупости, упустила…»

– Может, расскажешь… что у вас там произошло с этим… Андреем? – снова он ушел от темы, едва я коснулась прошлого.

– Зачем это вам?..

– Я же говорил, что ввязался уже… могу я хоть знать, во что?

– Не думаю, что Андрей найдет вас. Так что… ни к чему.

– Зато я его запросто найду.

– Вы серьезно? Вы что, искупаете грехи на земле? Зачем вам чужая месть?

– Может, и так… Хочется поучаствовать. На мой взгляд, все достаточно серьезно.

– Ясно. Развлечение себе нашли…

– Удивительно. Я, между прочим, пытаюсь тебе помочь, Лиза! – разозлился он, наконец.

Я прикурила вторую сигарету.

– В этом деле крутятся, судя по всему, очень большие деньги. Мама была владелицей крупной корпорации…

– Я помню. Док сказал, она погибла недавно. Как это случилось?

– Ее машина взорвалась…

– М–да…

– Андрей был совладельцем. И он, наверное, решил, что теперь все дело перейдет к нему, но мама… Она на меня написала завещание, понимаете?.. Она чувствовала, наверное, что так случится… Не знала только, что Андрей – говно. Но она чувствовала опасность. Она все чего–то боялась. По ней было видно. И завещание она написала незадолго до того…

– И что же случилось после?

– После? Сразу после похорон… Андрей напоил меня водкой… потом виски, еще чем–то… не помню. Я очень глупая, вы правы… Я имела глупость заявить, что не подпишу отказ…

– Он предложил тебе отдать ему компанию?

– Предложил? Он это сказал так, будто я не имею права отказать ему! А я, дура… сказала, что у нотариуса есть копия завещания.

– То есть, дала ему понять, что ты совсем не дура… – прокомментировал Себастьян.

– Да.

– И что же Андрей?

– Андрей? Насиловал меня до утра…

Мы оба молчали несколько минут. Я глядела в окно, он по–видимому тщательно подбирал слова, и, наконец, сказал:

– Выродок… чего он пытался добиться таким образом? Он что, хотел выбить из тебя согласие?

– Откуда я знаю, чего он хотел?! – я всхлипнула. – Думаю, он ничего больше вообще не хотел… Потом напоил меня снотворным и отвез в эту долбаную «клинику». Вот и все… Избавился от меня. Сейчас, наверное, в шоколаде… все его – корпорация, дом наш… всё… Он свихнулся на этих деньгах, на власти…

– Ты же догадываешься, что бомбу маме, скорее всего, подложил именно он?

Я обернулась на него. Я испугалась этих слов. Я об этом еще не успела подумать, но Себастьян сказал, и во мне все перевернулось.

– У меня есть кое–какие соображения… власть, связи. Попробую до него добраться, – пообещал вампир. – Не надо спрашивать, зачем.

Мы съехали на проселочную дорогу. Впереди, за полем, виднелись коттеджи. Немного покружив по поселку, машина въехала в открывающиеся ворота, во дворе едва не бросались под колеса два мощных черно–подпалых добермана, встречая хозяина. Машина въехала в гараж. Большой белый дом. Два этажа и мансарда. Колонны у главного входа… Я поняла, что денег у Себастьяна не намного меньше, чем у нашей семьи, а то и побольше. В гараже был тусклый свет. Вдоль стен навален разный автомобильный хлам… через проем без двери была видна вторая машина, подешевле. Себастьян заглушил мотор, вышел, но я осталась на месте. Он открыл мою дверь.

– Помочь? Отнеси тебя? Здесь тоже прохладно…

– Нет! Не трогайте меня, – я замотала головой, отдала ему его пальто и ступила на бетонный пол босыми ногами. Было холодно, но я быстро, на цыпочках добежала до лестницы.

– Там открыто, поднимайся, чего ты ждешь?..

Я толкнула дверь и прошла в дом, но в коридоре было темно. Себастьян провел меня в гостиную. В большом, залитом светом зале, трещал камин. Низкие, мягкие диваны, кресла и… картины. Их здесь было несколько десятков. «Мадонна Баргеллини» одного из братьев Карраччи, «Святая Цецилия» Доменикино, копии конечно… причем, похоже, его собственные! Много–много разных портретов женщин в стиле Болонской школы… Я позабыла о страхе, о холоде, о вампире самом позабыла… Я побрела вдоль стен, вглядываясь в эти краски. Картины Себастьяна всегда завораживали меня. Здесь их было столько… Лица меня интересовали меньше, чем детали картин, атмосфера. У Себастьяна она была особенная. Ощущение полета, воздушности… облака… Мне хотелось плакать от счастья. Никогда бы не осмелилась мечтать о таком моменте, очутиться в его мастерской, в его доме, где едва ли не все его работы!

– Я так понимаю, ты здесь будешь ужинать?.. – немного тщеславно, но все же смущенно, улыбнулся он.

– А можно?.. – я быстро обернулась на него и снова вернулась к картинам.

– Я ванну налил! – сообщил незнакомый мужской голос. Я обернулась к дверям. Немолодой, совершенно лысый, крепкий мужчина мне кивнул. – Здрас–сте…

– Здрасте… – растерялась я.

– Олег Петрович, – представил его Себастьян, – мой… Да он все тут делает. И водитель он, и сторож он, и… садовник… – он закончил смеясь.

– Олег… и все, – перебил его мужчина, – Зачем официоз–то разводить?..

– А это – Лиза. Елизавета Петровна Корнилова… – вампир представил меня будто бы даже с гордостью, – моя бывшая ученица…

– Ясно. Я наверху тебе ванну навел, Лизавета Петровна… – он переглянулся с Себастьяном. – А что, теперь мода такая, босиком в декабре ходить? Не замерзла?..

– Вот она пойдет и отогреется сейчас, да? – он кивнул мне в сторону лестницы. – Бежала, в чем была… – объяснил он Олегу, – Надо бы, конечно, подкупить шмоток… Но это уже завтра. Ладно? – снова повернулся ко мне.

– Ага… – я пожала плечами. «И не думала, что он собирается меня одевать. Неужели по магазинам повезет?»

– Ванная, как поднимешься – справа, – Олег показал на лестничный пролет. – Еду, вроде, через час должны привезти… Ты пиццу–то любишь? Рестораны только с утра заказы примут…

– Очень люблю! – я обернулась на вампира, думая, что тот не одобрит, но Себастьян только улыбнулся и покачал головой, в знак неодобрения, скорее, моей мнительности.

– Праздник никто не отменял…

* * *

Я приняла ванну. Пена, горячая вода… еще какие–то благовония… Я чуть не уснула там. Так было хорошо. Так не хотелось снова влезать в больничную пижаму, но больше ничего ведь не было. Одевшись, я снова спрятала за пояс дневник – единственную мою личную вещь теперь.

 В гостиной сидел только Олег. Я спустилась и села поближе к огню, чтобы быстрее высохли волосы. Опять оглядела картины… Снова в душе появилось это ощущение полета…

– А где Себастьян?..

– Уехал по делам каким–то. Сказал, что будет только к утру, и что ты можешь чувствовать себя, как дома.

– Ну, конечно… как дома… – я вздохнула, чем сильно удивила Олега.

– Как я понял, гостишь ты тут не очень… добровольно?

– Не совсем… – призналась я.

– Вообще, не припомню, чтоб Себастьян кого–то силой держал, так что, скорее всего, оно ради твоей же безопасности.

– Наверное. А вы… – я внимательно оглядела мужчину, пытаясь найти что–нибудь необычное в нем, – вы ведь не…

– Вампир? Да, Бог с тобой! Нет, конечно, – посмеялся надо мной мужчина. – Работаю я у него. Ну и… живу.

– Добровольно?

– Вполне. Слишком многим я ему обязан. Да и… сдружились мы как–то за десять лет.

– Десять лет?.. – я вдумалась в его слова. Наверное, когда началась их дружба, они выглядели ровесниками.

– Да. Десять лет… – Олег недолго молчал, видимо придаваясь воспоминаниям.

– По каким делам он поехал? Какие у него могут быть дела… – скорее, рассуждая вслух, чем спрашивая, буркнула я.

– У Себастьяна–то? Да дел у него хватает. Ты думаешь, этот парень банк ограбил? – мужчина повел рукой, показывая на богатое убранство дома. – На все это он заработал сам. В городе у него каждый вечер деловые встречи… то с художниками, то с местными властями, то с богемой этого захолустья… Короче, дел невпроворот. Все, как у людей. И закон мы чтим, мы оба… так что нечего тебе тут бояться, девочка.

– Кто он для вас?

– Друг хороший… неизлечимо больной, талантливый и работящий парень…

– Неизлечимо… больной?.. – я не поняла, что он хотел сказать.

– У меня после Афгана был друг… Двух ног не было у парня. Жили мы с ним пару лет. Я на руках его даже в сортир носил…

– А что потом случилось?

– Потом?.. Серега себе пулю в лоб пустил, не выдержал. Говорил, зачем такому воздух портить? Смысла–то в жизни не было больше…

Я представила себе, что бы чувствовала я, без обеих ног. «Наверное, сильному мужчине это гораздо сложнее пережить…»

– Вы считаете, Себастьян такой же несчастный?..

– Не то, чтобы несчастный. Он старается сделать все, чтобы жить, как человек. Но он может погибнуть от одной только вспышки ультрафиолета. Это – тоже инвалидность, поверь… с таким недугом жить очень непросто.

– Он же – демон, вампир! За счет других людей живет, как паразит. А вы его инвалидом считаете?..

– Сколько помню его, Себастьян не убил никого, ради себя или ради крови. Он работает… как и мы, люди. Он тратит деньги на «еду», как и мы. Творит свои «шедевры» и наслаждается земными радостями. Что ж ты на него так взъелась–то?

– Тратит деньги на еду. О «еде» этой, как о людях, не думают… Вы людей–то этих видели сами? Или Вы считаете, им это в кайф?!

Олег повернулся ко мне всем корпусом.

– До меня начинает доходить… Это за тобой он, что ли, на станцию доноров ездил?!

Я неуверенно кивнула, не понимая его странной реакции.

– Нет, он точно рехнулся… – проворчал Олег в пустоту.

– Это почему?

– Теперь такое поднимется… Там же крыша, не дай бог… Вампиры местные шкуру с него спустят… – он подпер лоб ладонью. – Что тебе не сидится вечно… – уже сам с собой ворчал Олег.

Из коридора эхом по всему дому разнесся звонок. Мужчина пошел открывать дверь. Только сейчас, когда он встал, я заметила кобуру у него на спине. Олег прошелся мимо окна, глянул во двор, и только потом вышел к доставщику пиццы. «Не знаю, как садовник, но охранник он, похоже, опытный…» – подумала я.

Мы ужинали в тишине. Олег был не на шутку взволнован поступком Себастьяна. Мне показалось, он начинает меня за это ненавидеть… «Из–за меня им обоим теперь грозила опасность! Но неужели от меня что–то зависело? К счастью, он понял, что лично я тут ни при чем».

– Я, конечно, не знаю, чего он добивается, но… – мужчина протер руки салфеткой и развалился в кресле. – Ты хоть понимаешь, что он для тебя сделал?

– Прекрасно понимаю. Он меня перекупил у этих торговцев жизнью… – я отказывалась признавать, что благодарна вампиру.

– Выкупил… – поправил Олег.

– Нет. Купил! – настаивала я, – Никто не говорил о моей свободе.

– Свобода – штука опасная. Тебя ведь ищут…

– Кто вам сказал? – я слышала об этом впервые, и, конечно, ему не поверила.

– Себастьян сказал. И я склонен ему верить, знаешь ли. И вообще, если кто–то продал тебя на станцию, нетрудно предположить, что у тебя есть враги.

– Зачем ему искать?.. – вслух рассуждала я сама с собой. – Неужели он уже знает… Откуда? Да бред это какой–то. Себастьян просто вам так сказал, чтоб вы меня не выпускали. Ему стыдно признаться вам, как другу, что он меня просто купил… для личного пользования. Мне, например, он сказать не постеснялся… Он не отрицал, что это – не благотворительное спасение.

– Ты лучше сама с ним поговори, и все выяснишь. Я думаю, он пока не уверен, что с тобой можно говорить откровенно, вот и… сказал то, чего ты больше всего ожидала от него услышать, – со своей несокрушимой позиции отвечал Олег.

«Бесполезно, – поняла я, – мне его не переубедить. Он непрошибаемый какой–то…»

– Где можно поспать? – спросила я.

Олег поднялся, провожая меня наверх. В одной из комнат он зажег свет и жестом пригласил войти. Достаточно современный интерьер, темная мебель, рассеянный по потолку, неяркий свет, кровать на небольшом возвышении, как на кафедре… чистая, удобная постель. Я вошла в комнату, и дверь за мной захлопнулась.

– Извини, конечно… – голос Олега из–за двери звучал виновато, но замок щелкнул. – Это только на сегодня, чтоб ты глупостей каких не наделала, – оправдался он.

Я не ответила. Кажется, даже сил возмутиться не хватило. Наоборот, я была заперта от них, значит – в безопасности. Я спокойно легла в постель, спрятала дневник под подушку. В комнате было тепло. Простыни пахли такой свежестью, будто их сушили на морозе. За окном повалил снег. Под одиноким фонарем во дворе медленно, сонно кружили хлопья… в электрическом свете они были ванильные, не белые… воздушные такие… как облака на картинах Себастьяна. Я закрыла глаза, представила, как бегу через огромное поле, на свободе, одна… ветер бьет по глазам. А над головой… одно из его небес, моё любимое, рассветное, алое, багровое, сиреневое… Яркое и такое сказочно–нереальное. Но я ведь знала, что такое бывает, видела в горах, в Альпах, в прошлый новый год… Я тогда плакала, не могла сдержать слез, вспоминала это его небо… Теперь мне стало понятно, почему его рассветы так чувственны. Он скучал по ним, по солнцу, по жизни своей скучал. Мне стало больно за него, представила, какая тоска его порой берет… Я достала дневник и открыла на самом начале, где красовался портрет Себастьяна, который я рисовала в мечтах о спасении. Захотелось закрасить волосы, но карандаша под рукой не было. Нарисован он был безалаберно, но то, что мне нравилось, я легко угадывала в этом карикатурном портрете. На бумаге он мне нравился больше, чем в жизни. С этим было проще разговаривать, ведь он всегда отвечал то, что я хочу слышать, а Себастьян… Гордый, самолюбивый, избалованный и спесивый… Никогда не угадаешь, что у него на уме. Толи насмехается, толи любуется. Порой смотрел на меня, как на ребенка, но говорил мягко, и я не могла обижаться. Я замечталась, но знала, что при встрече снова буду злиться, грубить и обижаться. Какая–то внутренняя защита мешала мне воспринимать Себастьяна, как обычного собеседника.

Я уснула. Не слышала, как он приехал, как ворота закрывались. Только днем, когда проснулась, первым делом подошла к окну и увидела две борозды от колес на снегу, на заснеженной площадке перед домом. «Значит, вернулся, успел…» – выдохнула я и направилась к двери, но вспомнила, что заперта.

– Черт… Олег!.. Петрович… – без какого–либо уважения выкрикнула я, хватаясь за ручку двери, но та поддалась, дверь оказалась открыта. Я умылась. Времени я не знала, но солнце уже шло к горизонту, и я определила, что обед уже миновал. Олега я нашла на кухне. Она находилась сразу за гостиной, вместо двери была арка, и я услышала, что там кто–то есть.

– О, привет, – кивнул мужчина. – Выспалась? Не замерзла? А то могу еще плед притащить в твою комнату…

– Да нет, спасибо. Там тепло… – я забралась на барный стул.

– Ты… извини, что я тебя запер, – не поднимая глаз сказал Олег, – Пока я тебя не знаю, на что ты способна… И разговоры твои не внушают доверия. Раз ты считаешь, что Себастьян тебе – враг… я должен думать о его безопасности.

– Оттого, что вы будете меня запирать в комнате, доверия у меня к вам обоим не прибавится… – обиженно ответила я. – А что я могу сделать с вашим Себастьяном? Убить? Я даже не знаю, как это можно сделать… даже если б хотела…

– Нет, ну, это я погорячился, конечно… – посмеялся он. – Просто, если ты сбежишь, Себастьян с меня голову снимет. Не потому, что денег пожалеет. За тебя волнуется. Уж, очень ему приспичило поучаствовать в твоей жизни. Может… инстинкты какие–то отцовские проснулись, не знаю.

Микроволновая печь просигналила, и Олег вытащил из нее мясное рагу на тарелке, поставил передо мной.

– Надеюсь, ты – не вегетарианка… – усмехнулся он. – Есть еще салат, конечно, но, вряд ли, ты им наешься…

– Я ем мясо. Очень люблю мясо. А можно и салат тоже?.. – смущенно улыбнулась я.

– Да… видать, тебя там на диете держали… – он открыл холодильник. – Да что я, в самом деле… Иди сама, бери, да кушай, чего хочешь. Раз сказал он, как дома, так чего скромничать?

Я набрала столько еды, но не съела и половины, переоценив свои возможности. После ужина убрала за собой и вышла в гостиную. За окном начинались сумерки. Зимой темнело рано, и сейчас мне это, похоже, нравилось. «Вот–вот проснется хозяин дома, и я, наконец, выясню, что происходит, и чего он добивается. Выясню, прав ли Олег, так лестно отзываясь о моральных качествах своего друга–вампира…»

Я оглядела второй этаж, только коридор, что был виден отсюда. Справа от лестницы была моя комната, угловая, напротив санузел. Слева, вероятно, спальня Олега и еще несколько комнат для гостей.

– А где он спит? Наверху? Там? – я показала в левую часть дома.

Олег растапливал камин. Он сделал вид, что не слышал моего вопроса. Я не стала повторять, поняла, что для меня эта информация закрыта. Мне пока не доверяли в этом доме.

– Фамилия у тебя знакомая… – себе под нос пробубнил Олег, напрягая память. – Корнилова ты, да?

– Да, – меня заинтриговал его вопрос, – а что?

– Нет у тебя родственников в Портрл–энд–корпорейтед?

Я даже дар речи потеряла от такого вопроса.

– Да нет, глупость, конечно… просто знакомая фамилия…

– Эта компания принадлежит моей маме… принадлежала… – поправилась я.

– Да брось… – мужчина сел рядом на диван, не сводя с меня глаз, – дочка Корниловой? Чтоб меня… Как же ты… как оказалась на станции?.. Городок–то небольшой, все ж знают…

– Значит, не все… – я смекнула, что нахожусь не очень далеко от города, и что станция переливания тоже находится где–то в его черте. – Мы переехали сюда недавно. Жили раньше в столице. Мама… с тех пор, как здесь основала компанию, дома почти не появлялась. Вот и перетащила нас с Андреем поближе… Чтоб она сгорела, эта корпорация… – я сдержалась, не заплакала.

– Слышал, слышал… разборки какие–то с местными были. Они–то и взорвали, наверное… Мне жаль, Лиз. Извини, что напомнил.

– Вы сами–то откуда знаете? Город, хоть и маленький, я не думаю, что каждый знает эту фамилию.

– Работал там одно время, в охране. Представляешь? Мир какой тесный… м–да… Ну, ладно, хватит об этом уже…

– Мы все еще в городе? Я правильно поняла? Я ведь не знала, что мы где–то рядом… – улыбнулась я, поддев Олега.

– Хитрюга… – прищурился он. – Да узнала бы все равно. Не сейчас, так потом. Никто ж не говорит, что ты – заложница. Кроме тебя, так никто и не считает. Но, раз Себастьян говорит, что опасно отпускать тебя, значит, так оно и есть. А если это – те же, что Корнилову… маму твою убили? Небось, они–то тебя и ищут, – предположил он.

– Может, и так… – я вздохнула, устала от этих шпионских игр, – Мне даже идти–то некуда… куда мне бежать…

– Вот–вот… – подтвердил Олег, – подумай над этим, как следует.

 Где–то хлопнула дверь. Послышались шаги. Я обернулась. Себастьян не спускался с лестницы. Он вышел со стороны парадной, из той части дома, которой я еще не знала. На нем сегодня была мешковатая черная толстовка с капюшоном, кожаные штаны. Он будто собирался на рок–концерт, или хотел провести вечер за игрой в бридж в каком–нибудь клубе… Так не похоже на него было, так не привычно видеть Себастьяна в черном… Меня этот молодежный настрой привел в восторг, и мне не удалось это скрыть. Но вампир сделал вид, что ничего неординарного в своем виде не находит.

– Ты готова?.. – обратился он ко мне, здороваясь за руку с Олегом.

– К чему? – нахмурилась я.

– Понятно… Нет, – он смерил взглядом мою пижаму. – Я сейчас.

Себастьян ушел туда, откуда появился, а я в недоумении переглянулась с Олегом.

– Вчера ж, вроде, собирались за одеждой поехать для тебя… – объяснил он.

– Поехать? Но я же… в таком виде и в магазин–то не пустят… – расстроилась я, но снова голос Себастьяна за спиной меня взбодрил.

– Вот и я о том же! – он перемахнул через спинку, приземлившись на диван возле меня, и кинул мне на колени какие–то шмотки. – Попробуй, вот это примерь, а мы пока подумаем насчет обуви.

Я поднялась в комнату и заперла дверь изнутри. У меня в руках оказалась белоснежная толстовка Себастьяна, под горло, с длинными мягкими рукавами… и что–то во мне заклокотало, внутри… сердце? Я так отчетливо видела его в этой свободной рубашке, домашнего, непринужденного, творящего… Такое яркое воспоминание, но лишь одна из моих фантазий… Сон. Я натянула толстовку. Пришлось закатать рукава, чтобы не выглядеть, как Пьеро. Больничные штаны выглядели сносно, тем более, что они тоже были белыми. Издалека было не разобрать, что они «домашние». Я распустила волосы, причесалась в ванной и вернулась вниз. Мужчины явно выясняли отношения. Хоть они и замолчали, когда я появилась, на лицах была смута у обоих. Себастьян протянул мне кеды.

– Больше ничего предложить не могу… – он пожал плечами.

– Но они ж, наверное, сорок третьего, если не больше! – я взяла их в руки и поняла, что это будет за клоунада.

– Сорок второго, вообще–то… – поправил Олег. Ведь кеды были его.

– Штаны широкие, длинные… Под ними видно не будет. Почитаешь нам рэп?.. – сострил вампир, полагая, что я оценю.

Я только посмотрела на него, как на идиота, ничего не ответила. Пришлось надеть эти «лыжи».

– Ладно, я понял. Сначала в обувной, все остальное – потом, – с сочувствием улыбнулся Себастьян.

* * *

Когда мы выехали из поселка, я закурила, глядя в окно. Не могла понять, на каком я свете. Близких никого. Из знакомых только вампир и бывший мамин охранник. Я в гостях у самого Себастьяна… И он, уже совершенно точно, – вампир… который, к тому же, убил Кристину. И этот вампир меня спас, он же накормил, и теперь вот эта поездка… Мир сошел с ума?.. «Надо хоть на время забыть, кто он… – решила я, – А то я сама с ума сойду… Просто Себастьян, просто мой бывший учитель… Себастьян! Боже… Нет, и это не годится. Так я хоть голову не теряла, напоминая себе, что не такой уж он «божественный»…»

– Ну, как тебе Олег? – спросил вампир, когда мы выехали на шоссе.

– Нормально… – растерялась я, не понимая, что он хочет услышать. – Спокойный такой дядька, не злой, только строгий…

– Дядька? – Себастьян опять надо мной посмеялся, – Ну, строгий, наверное, правда. Просто он всегда делает то, что ему поручено. Свою работу выполняет так, что не придерешься.

– Значит, это вы поручили ему меня сторожить?

Он молчал несколько минут. Пару раз посмотрел на меня, но не решался ответить, будто все не то, все, что приходило в голову, все было не к месту. Тогда он съехал на обочину и остановил машину. Я замерла. Справа и слева – только лес. Ни одной машины, ни огонька, ни души…

– Неужели ты до сих пор не поняла, что я пытаюсь тебе помочь? – он сел вполоборота, чтобы видеть меня.

– Насильно помочь нельзя…

– Насильно, потому что ты сопротивляешься! Я уверен на все сто процентов, что ты попытаешься бежать в городе. Думаешь, этим ты доставишь мне неприятности?! Тебе нельзя там оставаться, и пойти тебе некуда. Где бы ты ни спряталась, тебя найдут! Тебя уже ищут, понимаешь ты это?!

– Кто? Вампиры?..

– Твой придурошный отчим!

– Откуда он может знать, что я уже не в клинике?.. Откуда вам знать, что он меня ищет?..

– На моих глазах он подкупил служащего клиники, чтобы тот… избавился от тебя, убил и вывез из города. Ему нужна твоя смерть, на бумаге, заверенная нотариусом смерть… – он выдохнул, будто, наконец, свалил груз с плеч.

Молчала теперь я. Не знала, что сказать, не знала, верить ему или нет.

– Зачем же… зачем тогда все это? Все, что он заставил меня пережить… чтобы просто поиздеваться надо мной? Почему он сам меня тогда не убил…

– Лиза, он же – трус… Мне кажется, он был уверен, что ты быстро сгинешь в клинике. Он не учел или просто не знал, что люди там живут много лет. У него был такой порыв, спрятать куда–нибудь тебя, чтобы никто не нашел… после того, что он с тобой сделал… Позже до него, наверное, дошло, что без свидетельства о смерти он ничего не получит по завещанию госпожи Корниловой…

– Откуда вы все это…

– Это были лишь мои предположения, поэтому я не сказал тебе сразу. Теперь у меня есть доказательства. И я не намерен останавливаться, поверь. Тебе, пока все не закончится… было бы очень неплохо… научиться мне верить.

Он завел машину, мы поехали дальше. Я откинулась на спинку сиденья, глядя на дорогу устало. Эта бесконечная трасса усыпляла меня, а теперь еще и тоску наводила.

– И что же вы хотите делать? Убить его раньше, чем он доберется до меня?

– Это было бы проще всего, но… я не могу убивать, не имею права. Жизнь только наладилась здесь… еще одного переезда я не вынесу. Строить заново не так просто… – он тяжело вздохнул, – особенно, когда делаешь это в двадцать седьмой раз…

Я не стала развивать тему, чтобы не задеть за больное. Только про себя подумала: «Неужели каждый раз перед переездом в другой город он кого–то убивал?..»

– Спасибо… – сказала я достаточно искренне.

– За что?