Текст книги "Ванильная пинта (СИ)"

Автор книги: Анна Бодрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

– Слушаюсь, господин… – окончив разговор, зеленоглазый бросил несколько угроз в адрес Себастьяна, но все же ретировался, вместе со своим прихвостнем. Себастьян медленно опустился на край постели, приходя в себя, потер лицо ладонями и наконец обернулся ко мне.

– Цела? – кивнул он.

Глядя на него, мне совсем расхотелось жаловаться.

– Не переживай за меня… Я, кажется, научилась не принимать такие вещи близко… Или ты не из–за меня, а просто думаешь о последствиях?

– Да тут все сразу, Лис… – вздохнул вампир, но наконец потянулся, чтобы обнять.

Выпустив одеяло, я самозабвенно нырнула в его искренние объятья. Тепло его рук, долгожданное ощущение защищенности. «И я еще считала его своим врагом!» – я мысленно отвесила себе пощечину.

– Я должен был предвидеть подобное со стороны Зака, – повинился Себастьян, зарывшись носом в моих растрепанных волосах. В свою очередь, я наслаждалась терпким теплым ароматом, исходящим от его одежды. Этот запах действовал на меня как успокоительное.

– Я в порядке, – попыталась я убедить его, а заодно, и себя. – Просто напугана до смерти… Я почему–то решила, что они хотят забрать меня обратно в клинику… – я усмехнулась, было, но вампир тяжело вздохнул.

– Немудрено. Эти двое были категорически против того, чтобы кто–то из людей покинул станцию, ведь, если что, несладко, в первую очередь, придется им. Айен дал мне немного времени, чтобы я смог доказать твою неосведомленность. Но этим ребятам, похоже, неймется…

– Этот, с зелеными глазами… Зак? Это хозяин «клиники»?.. – поморщилась я.

Себастьян отстранил меня за плечи и, глядя в глаза, неодобрительно нахмурился.

– Я говорю: «Неосведомленность», Лиза. А ты что делаешь?

Виновато потупив взгляд, я попыталась оправдаться:

– Но они сами пришли сюда, показались мне на глаза… И я вообще не понимаю, как можно доказать, что я чего–то не знаю?..

– Можно, если ты действительно не знаешь. А теперь придется наводить порядок в твоем сознании.

Я вытаращилась на вампира, не веря, что он говорит это всерьез. «Память стирать, что ли, будешь?» – хмыкнула я про себя. Разговор прервали шаркающие шаги. Через пару мгновений на пороге появился весьма помятый Олег. Мужчина еле стоял на ногах. Его явно вело, поэтому Олег придерживался одной рукой за косяк.

– Живы все? Ч–черт, мне что ль, одному так не повезло? – буркнул он, другой рукой потирая затылок.

– Да я бы не сказал, что к нам приходила Фортуна… – с ноткой раздражения заметил Себастьян. – Где ты был? Я едва успел доехать.

– Меня вырубили на хрен… – выругался Олег, хмурясь от боли, раскалывающей его череп. – По ее душу, что ль, приходили?.. Извини, что подвел. Не знаю, как они проскочили мимо собак и камер… черт, мать их…

Вампир только покачал головой.

* * *

Когда Олег починил дверь студии, Себастьян сразу лег спать. Я поднялась наверх в вынужденном одиночестве, хотя сейчас совсем не хотелось оставаться одной. И хотя за окном было почти светло, только пасмурно, мне было не по себе в своей комнате. Пыталась читать, глядела в окно, на поселок за лесом, но его пустынный вид вызвал только еще большую тоску. Я продержалась до вечера, бродя из угла в угол, вытирая пыль с книжных полок. Но, едва к небу потянулись сумерки, собакам во дворе приспичило завыть, и это меня доконало. Пулей вылетев из комнаты, я обнаружила, что Олега нигде нет. На кухне на столе он оставил мне записку, что уехал за покупками в город. Собак было слышно и отсюда. Унылый, низкий протяжный вой, словно хоронят кого–то. Я прошла по коридору к запертой двери студии и села на пол, обхватив себя руками. «Хотя бы так буду поближе… Если что, ты, быть может, услышишь… мой крик о помощи…» – горько хмыкнула я. Было немыслимо погано на душе, одиноко. Да еще чувства мутили воспоминания. Сегодня, когда Себастьян обнимал меня, в подсознании скользнуло странное deja vu. Его запах, его тепло, тонкие пальцы скользящие по моим плечам, даже то, как он шептал в моих волосах – все казалось до боли знакомо, потеряно. Словно в какой–то прошлой жизни было со мной. Сказка наяву. Умом я четко понимала, что ничего подобного не могло быть со мной. Я никогда не обнималась с Себастьяном. Конечно он пытался пару раз заманить меня в судию, к себе домой, и даже в подсобный кабинет в университете. Ведь его целью было соблазнение всей нашей группы… наверное. Но он, надо отдать ему должное, делал свои грязные намеки довольно прозрачно и открыто, чтобы никто потом не мог обвинить его ни в чем. Благодаря этой прозрачности, мне удавалось пресекать его попытки на корню, порой еще до того, как мы оставались наедине. Продолжались такие его «ухаживания» недолго. Видимо он устал и не привык к тому, что ему отказывают. Тогда Себастьян переключился на Кристину… Хотя я об этой капитуляции узнала много позже. Когда они оба пропали. Я ведь сильно болела в то время…

– Эй, ты чего тут? – мягкий шепот, с улыбкой…

Я запрокинула голову. Себастьян выглядывал из–за двери, сонный, чуть помятый… такой плюшевый кот, ммм…

– Олег уехал, – шмыгнула носом я, сжимая печи. – А там собаки… воют. Мне как–то не по себе одной наверху… – оправдалась.

Вампир открыл дверь шире. На нем был красивый халат из черного шелка. Волосы змейками струились по плечам. Со сдержанной улыбкой, легким жестом он пригласил меня войти. «Ну, просто дьявол» – нахмурилась я. Такой всегда была моя первая реакция на уловки Себастьяна. Видимо теперь, и он предался воспоминаниям, и улыбка его стала шире, и уже казалась виноватой.

– Железная Лиза… – посмеялся он, протягивая мне руку, чтобы помочь встать, – я ничего такого не имел в виду. Не надо смотреть на меня волком.

Я встала с его помощью, а он, не отпуская руки, потянул меня в студию. Не стала упираться. Мне показалось, это выглядело бы совсем глупо.

– Я просто не думаю, что находиться в студии, пока ты спишь – это лучшая идея.

Себастьян прикрыл дверь и, только хмыкнув в ответ, пошел досыпать.

– Понимаю, что все давно изменилось, но… Ты с такой же пошлой улыбкой звал меня на чашечку кофе… к себе домой, – продолжила оправдываться я.

– Хм… А сидеть на полу под дверью – «лучшая идея», ты считаешь? – фыркнул вампир, ныряя под пуховое одеяло.

Молниеносно избавившись от халата, он зашвырнул его в угол рекреации и, щеголяя обнаженным торсом, обернулся ко мне.

– На улице почти темно. Мне уже скоро уезжать. А ты… можешь поспать. Здесь тепло и не слышно воя собак.

Слово «поспать» отдалось в моем сознании волной слабости, так резко, что аж ноги подкосились. Я и не замечала, что так сильно устала. «Ведь я почти сутки не спала! – вдумалась я. Себастьян, щурясь, глядел на меня, развалившись на подушках. Я неуверенно шла вдоль стены, и выглядела, наверное, как бродяжка, которую из жалости впустили переночевать в королевский замок. Вампир томно улыбнулся, но промолчал. Он не был мне противен, и не то чтобы я совсем не переносила его общества. Просто отчасти сработала привычка, отчасти чувство противоречия, мой внутренний протест. – Не хочу быть одной из тех дурочек, не хочу вообще быть «одной из»… И пусть, как угодно, смотрит на меня, я не сдамся. В конце концов, он может потребовать от меня платы и взять силой… Пусть так…» – я неожиданно для самой себя всхлипнула, да так горько, что едва не расплакалась.

– Ты чего, Лис? – заметив влагу в моих глазах, приподнялся Себастьян. – Так и не спала сегодня? Устала… Иди сюда, ложись скорее, – он похлопал подушку. – Я сейчас уйду.

Мне уже было не до пререканий. Я поняла, что, если не лягу и не усну сейчас – точно разревусь, причем, совершенно без причины. Благо постель Себастьяна была подобна аэродрому, я быстро нырнула под одеяло, окунувшись в тепло и заоблачную мягкость, и ни чуточки не задела вампира. Между нами осталась приличная дистанция. Сжавшись в комочек, я ощутила, как проваливаюсь куда–то, падаю в сон, не стала сопротивляться. Чувствовала еще смутно, как Себастьян, уходя, укутал меня потеплее.

* * *

30–е утро.

Спала, как убитая. Только один раз в сознание проникла реальность, когда очень красочный сон достиг своей кульминации, и сердце заколотилось, мешая дышать. Я почти проснулась, и осознав, что все, что снилось мне, больше не вернуть и не досмотреть, ужасно расстроилась. Но ласковое тепло постели и ее райская мягкость вернули меня в сладкую негу. Чтобы снова уснуть, я стала вспоминать свой сон и продумала события чуть дальше. Конечно же эта сказка была о Себастьяне. И конечно я была с ним. Только в отличие от него реального, Себастьян из моего сна не видел никого кроме меня. Он был сосредоточен полностью на мне, был самоотверженно влюблен. Даже немного жалко его было. Но я так прониклась его искренностью, что была просто счастлива. Мы сидели в его старой студии на большом белом диване. Сквозь прозрачные шторы струился солнечный свет. Я глядела в теплые глаза Себастьяна, а он глядел в мои, держал меня за руку… улыбался. Волосы были еще светлые, его натуральный цвет. И белая толстовка с капюшоном, та самая… Я только теперь поняла, что этот образ был поистине ангельским. Ему бы только крылья еще подрисовать, и все. Рукава были такими длинными, что скрывали почти всю ладонь, и ткань касалась моих рук. Мягкость, свет, тепло… счастье. Истинное счастье чувствовала я в эти минуты. Теперь лежала и думала: «Ничего, что проснулась. Все равно, приятно было. Спасибо моему сознанию, за столь красочные иллюзии! Быть может, теперь я смогу к нему нормально относиться и не злиться, не фыркать, не обижаться. Перед глазами теперь всегда будет этот образ. Я помню его таким, снова и навсегда…» Погрузившись обратно в сон, я проспала уже до утра. Проснулась полная сил, не открывая глаз, сладко потянулась. Все мышцы приятно покалывало. «Мммм…» – протянула я, улыбаясь самой себе. Только задела рукой что–то. Продрала глаза, оказалось – «кого–то». Рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки, лежал Себастьян, с умиленной улыбкой любуясь моим пробуждением. Я пару секунд лежала не дыша, глядела на него. Дурацкий сон совершенно выбил меня из реальности! Пришлось вернуть себя насильно. Я потерла глаза и, хмурясь, поднялась с подушки.

– Прости, я… не слышала, как ты вернулся… – выдохнула я, отворачиваясь от своего искусителя. А этот гад будто чувствовал, как я борюсь с собой! Взял и лег на спину, закинул руки за голову, красуясь голым торсом. Кожа у Себастьяна была не очень бледная, чувственная и нежная. Я узнала это еще вчера, касаясь его руки.

– Ничего страшного. Я совсем не против твоей компании. Можешь не торопиться… – заявил вампир.

«Ну вот еще!» – насупилась я, но оглянулась и не смогла оторвать взгляда. В сознание ворвались отрывки сна, яркие образы, ощущение счастья… Я сдалась. Легла на еще теплую подушку и повернулась к Себастьяну, подложив под голову локоть, чтобы видеть его лицо. С такого расстояния можно было изучить его детально.

– Мне можно шевелиться?.. – прошептал вампир, почти не размыкая губ.

– Что?.. – растерялась я, чуть отстраняясь. Наверное, мой взгляд был слишком навязчив.

– Я боюсь пошевелиться… чтобы не спугнуть твое вдохновение, – пояснил Себастьян, снова улыбаясь.

Хотелось, было, снова разозлиться на него за его тщеславие, но не получилось. Он оказался прав. Во мне действительно формировался новый поток.

– Как ты узнал?

– Мне хорошо знакомо это чувство. Частота эмоциональной волны… Я легко улавливаю их. Тем более, на таком расстоянии. Ты меня просто «окатила»… – смеясь, закончил он.

– Ничего себе. А если мне страшно или больно… ты тоже…

– Чувствую, – кивнул вампир, – но только, если настроюсь на эту частоту твоего сознания.

– А мысли ты не читаешь?.. – с неприятным предчувствием уточнила я.

Себастьян внимательно поглядел на меня, очень серьезно, а потом опять рассмеялся.

– А тебе есть, что скрывать?

Я перекатилась на спину, обиженно отвернулась.

– Ну, если очень постараюсь… – сжалился он. – Сканировать эмоции куда проще, и обычно этого вполне достаточно, чтобы понять, о чем человек думает.

Он приподнялся, чтобы увидеть мою реакцию. Я лежала, задумчиво и немного растерянно глядя в потолок.

– Кажется, я тебя не утешил, – виновато вздохнул вампир.

– Да уж… – буркнула я, начиная потихоньку сгорать от стыда.

– Та–ак… Давай–ка спасать твое вдохновение, пока я его окончательно не растоптал… – Себастьян выскочил из постели и куда–то быстро ушел.

Я даже не успела смутиться от созерцания его полуобнаженного тела. Села на кровати, в полном замешательстве, стала ждать. Он вернулся не очень скоро, но я поняла, почему – Себастьян принес мне чашку горячего кофе! Представляю, как он намучился с олеговой кофеваркой, при том, что никогда ей не пользовался. Даже я с ней не справлялась!

Бережно передав мне в руки горячую чашку, он нырнул обратно под одеяло. Мне все еще не верилось. Только когда я чуть отпила, осознала, что произошло. И он был прав. Вдохновение вернулось с лихвой. Ощущение счастья вдруг на мгновение из фантазии сна показалось в реальности. Но лишь на короткий миг. Его было достаточно, чтобы душа затрепетала в ожидании чуда.

– Спасибо, – я подарила ему искреннюю улыбку.

– Ах, как глазки заблестели, – залюбовался вампир. – Ну что ж, студия в твоем распоряжении… Просыпайся, умывайся и приступай к работе.

Я в предвкушении огляделась и непроизвольно потянулась, прогоняя оставшуюся дремоту.

Безумно хотелось снова попытаться написать его портрет, но я объективно оценила свои возможности и поняла, что позориться не стоит. Моим уделом пока оставалась пейзажная живопись. «Если и показывать Себастьяну «уровень», то только в ней…» – думала я, хмурясь на ровную грунтовку чистого холста.

– Долго думаешь. Рисуй то, что навеяла тебе муза в самый первый миг, еще в постели, – посоветовал учитель, глядя на мои муки.

– Мне придется писать, что можется, а не что хочется, – печально выдохнула я.

– Ууу… Так дело не пойдет, – он отыскал халат и, вскочив с кровати, подошел ко мне, встал позади и тоже взглянул на холст, словно мы оба там что–то пытались увидеть. – О чем ты подумала тогда?

Опустив глаза, а раскраснелась, как девочка.

– Я увидела тебя в… очень необычном освещении, и очень четко, но…

– Что но? – Себастьян опустил руки мне на плечи, мягко, едва соприкасаясь, словно боялся снова меня прогневить. – Что тебя останавливает, Лиза?

– Причин полно. Но главная – я не портретист. Люди у меня выходят… неживыми, а то и непохожими, – исповедалась я.

– Брось, я же видел твои работы в альбоме и… нашел парочку довольно знакомых лиц, – усмехнулся он, понижая голос почти до шепота.

Мое лицо так разгорелось, что аж глаза стало жечь. «Ну вот зачем ты вспомнил про этот дурацкий альбом?!»

– Просто тебе… возможно, не хватает… – вампир настойчиво развернул меня к себе. – Тебе не хватает смелости изучить детали, – уверенно заключил он с легкой улыбкой глядя на мой румянец.

Я не поднимала глаз и даже не шевелилась, замерев в его руках. Какое–то двойственное чувство появилось. С одной стороны – желание оттолкнуть, высвободиться, остыть, ведь от Себастьяна тоже исходило тепло, а мне и без того стало жарковато. А с другой стороны… меня подсознательно, но почти безудержно тянуло к нему, хотелось шагнуть навстречу, коснуться обнаженной ключицы.

– Лиз… – негромко позвал он, – посмотри на меня. Я же не кусаюсь, – посмеялся вампир не то надо мной, не то над собственной шуткой.

Пришлось на какое–то время заглянуть Себастьяну в глаза, но только, чтобы отказаться от его навязчивой и тщеславной идеи. Ни грамма смущения, закрытая улыбка, тени… Его черные волосы бросали на лицо очень густые тени, но сами глаза будто светились изнутри, будто были нарисованы поверх. Контрасты были яркими и почти ровными, линии четкими. «Да это же элементарно! У него такие явные черты, что даже ребенок нарисует!»

– Вот, и я о том же… – ответил на мои мысли вампир.

Я подалась назад, осторожно высвобождая плечи.

– Это невежливо, – буркнула я, тут же отводя взгляд, чтобы он не прочел чего–нибудь еще… лишнего.

– Перечить учителю… тоже, – парировал Себастьян. – Я пытаюсь подготовить тебя к сессии, а ты… ломаешься, как…

– Как раньше, после занятий, да? – я еще немного отступила.

– Это ты сейчас к чему?.. – он глянул на меня искоса и будто бы даже обиделся.

– К тому, Себастьян… – я прошла в другой конец студии и опустилась в кресло, не глядя на вампира, – возможно, ты действительно бескорыстно мне помогаешь, спасаешь, теперь еще и к сессии готовишь. Но… ты знаешь, у меня такое ощущение, что тебя грызет твое задетое самолюбие.

– Лиза, я окончательно перестал понимать суть разговора, – растерянно усмехнулся вампир, разводя руками. Он пригляделся ко мне, вероятно, пытаясь услышать мысли, но я опять отвернулась.

– Не надо меня читать. Я могу сказать вслух, о чем думаю.

– Так… скажи, наконец!

– Сознательно или нет, но ты… до сих пор пытаешься затащить меня в постель. Ведь я – единственная на всем курсе, с кем ты… так и не «сблизился».

Озвучив это, я смогла теперь поднять на него глаза, чтобы увидеть реакцию. И она была достаточно бурной. Только ни стыда, ни досады, что его разоблачили, я не заметила. Себастьян нервно хихикал! Мне на миг показалось, что он помешался.

– Не сблизился?.. Черт… ну да… ты же не… – бессвязно выпалил он. И еще что–то, себе под нос. Мне показалось, он сказал: «Не помнишь»… – Солнце, послушай, – он шагнул мне навстречу, но на полпути остановился, будто передумал. – Не бери в голову. Просто… Ты не права.

То, как он это сказал: «Солнце»… Меня аж в жар бросило. В сознании вспыхнули искры псевдо–воспоминаний, но я быстро привела себя в чувство, напомнив в очередной раз, что это – всего лишь сон и мое дурное воображение.

– Не права?.. В том, что у тебя спортивный интерес ко мне? К чему тогда эти все уловки?

– Милая, я давно уже не «спортсмен», поверь, это быстро надоедает.

Я замолчала. Вампир затянул халат, отыскал на стеллажах пачку сигарет и, закурив, тоже опустился в кресло.

– Ясно, о живописи можно на сегодня забыть. Раз уж мы перешли к реалиям… – он медленно выдохнул ароматный дым, глядя в пол, совершенно обескуражено. – Сессия – самое легкое испытание, из тех, что тебе предстоят в ближайшее время.

Мой взгляд метнулся в его сторону.

– Что ты имеешь в виду?..

– На Андрея завели дело. В ближайшие дни тебе нужно встретиться со следователем.

Обхватив себя руками, я вскочила из кресла, как ошпаренная, потирая плечи, прошлась по студии, словно машинально стараясь стереть с себя грязь.

– Я… не хотел тебе говорить до Нового года. Портить праздник…

– Праздник?.. – я горько усмехнулась. – Да какой, к черту, праздник, Себастьян. У меня нет ни дома, ни семьи, ни… – осеклась. Хотела сказать «будущего», но ведь это не так. Благодаря Себастьяну у меня действительно появилась надежда, что жизнь когда–нибудь наладится.

– Прости, я сегодня сильно умотался. Надо поспать… – вздохнул он, не глядя на меня, затушил бычок и поплелся в сторону кровати.

– Да. Конечно, – провожая его взглядом, я тоже вздохнула. – Приятных снов.

* * *

За завтраком кусок в горло не лез. Меня трясло от одной мысли, что все, произошедшее со мной, придется рассказать кому–то постороннему. А рассказать, значит пережить снова! Но я только начала жить настоящим, отпустила, забыла, перекрыла эту мерзость в сознании. «Стоп! А все ли? Что значит, «ВСЕ» рассказать?! И про клинику? И про Себастьяна?.. Даже речи нет. Что тогда? Как объяснить ментам, насколько гнусно это чудовище со мной поступило?..» Бросив почти нетронутую лазанью, я поспешила в гостиную.

– Олег Петрович!

Мужчина, стоя на небольшой лесенке, протирал пыль с книжного стеллажа. От моего взволнованного вопля он едва не свалился оттуда, удержавшись за шкаф.

– Что случилось?

– Извините… – стушевалась я, – просто посоветоваться хотела. У вас есть минутка?

– Ну, видишь, каким важным делом занят, – хмыкнул он, выставил ряд книг на место и спустился ко мне. – Чего там у тебя? Выкладывай, Елизавета.

– Я… насчет Андрея. Ну, вы, наверное, в курсе?.. Мне придется говорить со следователем.

– Хм… Вот как? – Олег почесал шершавый затылок, – Если честно, впервые слышу. Ну и?

– Себастьян сказал, на него завели дело…

– На кого?

– На Андрея, конечно же! – нахмурилась я на этого тормоза.

– А. Ну? И о чем ты хотела…

– Меня ведь будут расспрашивать, обо всем, – я сделала многозначительную паузу, и до него наконец дошло.

– Ага… – озадаченно запрокинул голову Олег, расхаживая по гостиной. – Ну, смотри: я думаю, если они копают в нужном направлении, то спрашивать будут только про него. Что за человек, как давно знаешь… какие с мамой были отношения, и так далее. До твоей личной жизни им дела никакого нет. Можешь сказать, что ушла из дома после… после того, как вы поссорились. Ушла к другу. Вот и все, – он развел руками.

– Поссорились?.. – эхом повторила я, а внутри все сжалось. «Олег–то не знает, как именно мы «поссорились». Стоит ли об этом кому–то еще говорить?.. У меня даже доказательств никаких нет. Я почти ничего не помню. Ладно. Достаточно того, что он мне угрожал. И точка. Хватит ковырять зажившие раны…»

* * *

До вечера я еще десять раз все обдумала, перебрала возможные вопросы, сама себе на них ответила… Голова гудела, и я прилегла отдохнуть. Постаралась отвлечься. Вспомнила о потерянном вдохновении. Написать портрет Себастьяна мне хотелось. Очень хотелось. И даже после того представления, что мы оба устроили в студии… «Оба хороши. Мне теперь хочется его написать, но из принципа не показывать. Для себя, только для успокоения собственной фантазии…» – я вдруг поняла, что образ, видимый мной на будущей картине – тот другой Себастьян. Учитель, идол, божественное, бестелесное… Светлое и ослепительное. Как в моем сне…

Услышав голос внизу, я замерла, улавливая интонацию и тембр… «Проснулся!» – удостоверилась я, и выскочила из комнаты прямо босяком, сбежала по лестнице. Себастьян сидел спиной ко мне, приглушенно говорил с Олегом. Не увидев, но, видимо, почувствовав меня, он резко замолчал, обернулся как–то воровато.

– Привет… – растерянно улыбнулась я, стыдясь, что помешала их беседе.

– Привет, – мрачно и неохотно согласился вампир.

Я обошла диваны, внимательно изучая его угрюмую мину.

– Что–то случилось?.. – не совладав с любопытством, спросила я.

Олег почему–то шумно вздохнул, глянул на Себастьяна и ушел из гостиной.

– Ничего, что могло бы быть тебе интересно, – отмахнулся вампир, сжимая в руке стакан, кажется, с виски.

Решив, что не стоит зря растрачивать время и нервы на расспросы, я перешла сразу к своему делу.

– Когда я могу поговорить со следователем?

Себастьян поднял брови.

– После праздников, я полагаю…

– А точнее?..

– Ты… хочешь, чтобы это случилось раньше? Я так тебя понимаю? – удивленно таращился он на меня.

Я уверенно кивнула.

– У меня в голове такой… бардак. И, чем быстрее я от всего этого избавлюсь, тем лучше.

Себастьян выглядел странно, да и вел себя так же. Поставив полупустой стакан на столик перед собой, он приложил ладони к губам и долго глядел в одну точку на ковре, усиленно что–то обдумывая. Судя по бледности лица, чувствовал он себя довольно хреново. Я лишь не понимала, физически или морально. А может, и то, и другое вместе. Окончательно потеряв суть происходящего, устав гадать, я опустилась с ним рядом на диван. Я почти чувствовала его хандру, и видеть его таким было невыносимо. Сердце сжималось. Я злилась на собственную беспомощность. Руки сами потянулись к вампиру, мягко легли ему на плечи. Даже сквозь толстовку ладони ощутили обжигающий холод. Пальцы машинально скользнули к шее, к обнаженной коже, чтобы убедиться, что мне не показалось… Мою руку стремительно перехватила и сжала его рука. Ледяная и твердая.

– Никогда так не делай… с голодным вампиром, – еле слышно выпалил Себастьян, в тишине, оттого, что я затаила дыхание. – Слышишь? Ни–ког–да…

Его холодные пальцы лениво разжались, отпуская меня. Сползая с дивана, не отрывая от вампира расширенных глаз, я не нашла в себе силы подняться на ноги, и так и осталась сидеть на ковре, метрах в пяти от него. Сбежать мне не позволяла еще и совесть. Паника паникой, а нечто о «неоказании первой помощи» туманно гудело в голове.

– Почему?.. – сорвалось у меня с пересохших губ.

Себастьян поднял на меня темные глаза, необыкновенно темные. Они глядели словно из глубины всего черепа… Это, наверное, оттого, что лицо его сильно осунулось.

– Почему ты не пил ничего? Никого… – сбивчиво пролепетала я, стараясь подобрать нужные слова.

– Потому что праздники, – быстро бросил он, лишь бы отвязаться от меня. – Иди к себе, Лиза.

Последнее звучало безапелляционно, но я упрямо замотала головой, и мне «посчастливилось» второй раз в жизни увидеть ту животную злобу на его утонченном лице. Вампир вскочил с дивана.

– К черту праздники, Себастьян! Тебе же плохо! – смахивая проступившие слезы, в отчаянии сорвалась я, понимая, что сейчас он попытается меня вышвырнуть.

С минуту он не двигался с места. Не до конца осознавая, что творю, я оторвалась от ковра и шагнула Себастьяну навстречу.

– Если уверена… иди за мной, – почти отшатнувшись от меня, процедил он.

По темному коридору мы прошли мимо студии, дальше, мимо парадных дверей, мимо гаража. У неприметной, всегда запертой двери, вампир остановился. Я остановилась поодаль, ожидая, пока он ее откроет. Так же, как студия, эта маленькая комнатка оказалась на цокольном этаже. Щелкнул выключатель, и в ушах неприятно загудело. Старая лампа дневного света еще и противно мерцала первое время, и обстановку я изучала урывками. Но пары таких вспышек было достаточно, чтобы различить зеленоватый кафель на полу и стенах, белые тумбы, шкафчики, небольшой холодильник и… знакомое кресло. Даже в полной темноте, по запаху я смогла бы четко определить медицинскую каморку. Босиком тут было крайне неуютно. Я поспешила устроиться на кресле, высунула левое плечо из кофты и обернулась на Себастьяна, застывшего в дверях. Кажется, он все еще не до конца понимал мой добровольный порыв. Но, встретив тревожно–настойчивый взгляд, будто вышел из спячки. Быстро заметался по комнатке, без единого лишнего жеста нашел все необходимое и, под моим пристальным наблюдением «почетного донора», блестяще провел эту «операцию». Пожалуй, половчее Дока. Да оно и понятно – опыта у Себастьяна наверняка втрое больше. Я не почувствовала движения иглы, не успела заметить подмену шприца катетером. Лишь когда Себастьян обошел меня с другой стороны и присел рядом, я удивленно приподнялась, думая, что из–за слабости или совести, вампир снова растерялся. В вене что–то неприятно шевельнулось, а ладонь Себастьяна легла мне на плечо.

– Ничего себе… – ошеломленно усмехнулась я, – шустро, – умиротворенно опустилась на кожаный подголовник.

– Ты… не почувствовала? – неуверенно шепнул он.

Прикрыв глаза, чтобы максимально расслабиться, я замотала головой с легкой улыбкой. Услышала, как Себастьян выдохнул. «Ну наконец–то! Сядь, подожди, успокойся… Все хорошо!» – мысленно отсылала я ему импульсы релаксации. В сознании не было сейчас ни страха, ни унижения. Лишь отчаянное желание помочь, излечить, вернуть прежнего Себастьяна.

– Лиза, ты спишь? – тревожно шелестнул его голос. – Чувствуешь слабость?.. Лис!

Я разомкнула веки, раздраженно хмурясь на его панику.

– Господи, ну, с чего мне слабеть? – бросила беглый взгляд на пластиковый пакет. – С полпинты? Не сходи с ума, – повернулась к нему, и наши глаза встретились.

Он смотрел на меня с какой–то вселенской тоской, необъятной, глубочайшей. В ней были и благодарность, и восхищение, и боль, сожаление о чем–то, несбыточном. Казалось, еще мгновение, и влага, застилающая темные зрачки, сорвется через край, скользнет на бледную щеку и прожжет, взроет ее, как тонкую бумагу… Я опомнилась. Подняла голову.

– Готово… – шепнула я, призывая Себастьяна «проснуться».

Вампир отер лицо, торопливо вскакивая со стула. Повернувшись к нему спиной, я соскользнула с кресла, сгибая руку в локте, и, не оборачиваясь, вышла из коморки, оставляя Себастьяна восстанавливать силы в одиночестве. Сколь бы ни была сильна моя к нему симпатия, наблюдать этот процесс мне совсем не хотелось.

Я вернулась в гостиную, забралась на диван, поджав под себя замерзшие ноги. Уже через пару минут в коридоре зазвенели ключи. Два щелчка, звон стих, и уверенные шаркающие шаги заставили меня обернуться. Из тьмы на свет вышел Себастьян. Он вернулся. Не ко мне, в себя. Лицо обрело мягкие очертания, взгляд прояснился, лишь веки остались красноватыми. Губы наполнились жизнью и чувственностью, едва разомкнулись… и легкая, ласковая улыбка озарила аристократичное лицо моего учителя. Бесшумно несколько шагов, и Себастьян уже возле меня. Он опустился на ковер, присев у моих ног и, заворожено глядя в глаза, бережно заключил мою руку в теплеющие ладони. Прижался губами. Затаив дыхание, я наблюдала за ним, не веря до конца в реальность происходящего.

– Тебе лучше?.. – шепнула я, будто боясь спугнуть видение.

Вампир горячо выдохнул, согревая мою ладонь, и, не поднимая глаз, улыбнулся еще счастливее.

– Солнце, что я могу для тебя сделать?

Растерянно хлопая ресницами, я аккуратно вытянула у него руку и села поприличнее.

– Ты… уже столько всего сделал для меня… – смущенно отмахнулась я.

– И все же, – он упрямо покачал головой.

Я собиралась его переупрямить, но вдруг осеклась, вспомнила о том, что мучает меня весь сегодняшний день.

– Отвези меня к следователю.

Себастьян перестал улыбаться, поднял на меня глаза.

– Сейчас?!

– А что?.. Время еще не позднее, – я обернулась на напольные часы, – еще и семи нет.

– Да при чем тут время. Лис, завтра же Новый год! – он пересел на диван, снова хватая меня за руку, вкрадчиво вглядываясь мне в глаза, стараясь разубедить, но я была непреклонна.

– Вот и замечательно. Если мне удастся оставить всю эту дрянь в уходящем году, я буду просто счастлива.

– Да, но… ч–черт… – он отпустил меня, мучительно хмурясь, потер виски и постепенно начал возвращаться в то состояние, из которого я только что его успешно вывела.

– Так ты… был такой не только из–за голода? – догадалась я и тоже нахмурилась, внимательно глядя на Себастьяна, почти с упреком. – Что–то все–таки случилось… Ну, что ты молчишь?..

– Да нет. Дело не в том. Это все не имеет никакого к тебе отношения, – торопливо начал оправдываться он, не глядя мне в глаза. – Тут все и сразу. Меня действительно вымотали все эти проблемы, разъезды, переговоры… Я не ожидал, что так быстро исчерпаю свой ресурс. Я бы запасся, подготовился…

– Так мы едем или нет?.. – осторожно напомнила я.