Текст книги "Княжеская ворожея (СИ)"

Автор книги: Анна Перес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– Она не знает правды, не знает, что не права. Да может и не то что бы не права.

– О чем ты? Все знают, что богов больше, чем один и тот без имени.

Мелена пожала плечами. Может тот бог, которому поклоняется Татьяна и тот, что создал все и всех – была одна и та же сила. Свет – создатель всего. Его никто и никогда не видел, о нем не слагали легенды, ему не ставили идолов и не поклонялись, как тому же Сварогу.

– Я тебе помогла, теперь и ты мне помоги.

– Разумеется! – тут же бодро ответила Харина, а потом, насторожившись, добавила:

– А-а, с чем?

– Малость. Ты знаешь, кто такой Адар?

Собеседница недоуменно поглядела на Мелену. Темно-янтарные глаза округлились.

– Конечно, знаю, его все знают. Хозяин северных краёв, багульник выжженых земель. Это все про него! А ещё он Светкин отец. А зачем ты спрашиваешь?

Разумеется. Уголки губ поплыли вверх. Ведь это было так логично, что отец Светы один из самых жадных и богатых бояр. Он имел возможность избаловать дочь. Ему мало своих земель, поэтому он хотел через дочь добраться до правителя Ревмиры. Все сразу же стало ясным, как солнечный день.

– А что ты можешь про него рассказать?

– Ну… – Харина мялась, не зная, на чем остановить взгляд, – он… – облизнула губы, не решаясь, – а зачем тебе все это?

Мелена не знала, стоило ли рассказывать про догадку, поэтому смолчала. Вдруг послышался шорох. Девушки одновременно обернулись в сторону окна. Мелена быстро поднялась и распахнула шторы, выглядывая. Смотрела наверх, глядела вперёд и крутила головой, осматриваясь, но ничего подозрительного не заметила. И лишь под подоконником заметила кусты с одной сломанной веточкой. Мгновение помялась, а потом плюнула. Да мало ли как эта ветка сломалась. Может птица жирная присела подслушать, да и только.

Она развернулась и направилась на выход. Харина тут же поднялась, засуетилась, что-то промямлила, но Мелена её остановила, сказав лишь то, что устала.

День прошёл как-то быстро, оставив после себя странное послевкусие. И уже в своих покоях Мелена легла, уткнувшись носом в подушки, но сон по-прежнему обходил стороной. В голове вертелись мысли, как наглые слепни, больно кусали и только лишь досаждали. Ярослав знал, что против него строил козни Адар. И допускал их, как и попытку убить Татьяну. И все, потому что у него недостаточно сил? Какой из него тогда князь, если один из бояр может так своевольно с ним обращаться? Или может у него есть план, как противостоять жадности Адара? Мелена лишь сильнее занырнула в мягкие подушки в надежде побыстрее уснуть, но снова безуспешно.

Звук тихого ветра, играющего с ветвями и листьями, успокаивал. И в какой-то момент превратился в песнь. Мелена прислушалась. Да, кто-то пел без слов. И, казалось, только у неё в голове. Тихим и знакомым голосом. И даже без слов Мелена поняла, что слышала молитву или даже мольбу. И понимала, кто зовёт.

Она развернулась и шумно выдохнула, отгоняя зов. В груди болезненно сжалось сердце. Что случится, освободи она чудо-птицу? Возможно, ничего плохо, если никто не поймает. А если Данияр прознает? Мелена невесело усмехнулась. Даже если Ярослав ей благоволил по своим непонятным причинам – это не значило, что он спасёт её от гнева брата? Но князь выше брата, а, значит, при плохом раскладе она сможет на него опереться?

Мелена устало прикрыла глаза. Почему только она во все это ввязывается? Почему ворожея не было сразу, как только она пришла? Почему ей приходится залезать в дворцовые интриги, как в вязкое болото? Почему должна заботить судьба Татьяны или чудо-птицы? А чего она ждала? Не тернистой дороги к ответам?

Мольба волшебной пленницы серебряной нитью завязывалась на горле, не давая покоя Мелене. Она выдохнула. Пару тройку мгновений подождала, а потом резко поднялась и зашагала к двери. Тут же к ногам прильнула Мурлыка.

– Ты чего? – спросила Мелена и, присаживаясь на корточки, погладила кошку.

Та довольная вертела черепом словно ей и правда было приятно. Может даже замурлыкала бы будь на это возможность.

– Ты разве не слышишь? Меня зовут, и я должна пойти.

Мурлыка подняла мордочку и тёмными пустыми глазницами поглядела на хозяйку.

– Со мной нельзя, – твёрдо произнесла Мелена. – А если тебя увидят?

Кошка продолжила ластиться и Мелена обречённо выдохнула.

– Нельзя! Сиди тут.

Она поднялась и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Стражи было мало и только у покоев боярских дочерей, да в стороне княжеских. Мелена тихо шла в тени, прислушиваясь. Еле слышное пение накрывал набат сердца. Во что она опять ввязывается? И главное зачем? Она уже спасла Татьяну. И что получила вместо благодарности? А теперь и чудо-птицу решила вызволить? Мелена пыталась успокоиться, отогнать дурные мысли. Воспоминания о нахлынувших чужих чувствах на медовке отозвались холодной дрожью в теле. А ведь это не все, что тогда испытала чудо-птица, понимала Мелена.

Перед носом вырос караульный и хмуро поглядел на Мелену, только он открыл рот, как она произнесла:

– Я проголодалась. Ничего же плохого не случится, если я немного поем?

И постаралась при этом невинно улыбнуться. Мужчина недоверчиво посмотрел, выждал пару мгновений будто обдумывая.

– Нет, не случится. – спокойно и тихо произнёс он. – Давай я тебя провожу.

– Я… могу сама, – тут же встрепенулась Мелена.

– Да, разумеется, можешь. Но чтоб лишних вопросов не возникало, а тебя ни в чем дурном не обвинили.

И одарил таким пронзительным и укорительным взглядом, что Мелена поняла, что сейчас не тот случай, чтоб вертеться, как уж, что спасается от грабель. Она побеждено выдохнула и последовала за мужчиной, стараясь придумать, как от него отвязаться.

Могла воспользоваться силами. Но вспоминая прошлое их применения на человеке, делалось не по себе. А вдруг вновь подастся им? Мелена помнила, как было приятно открыть свою мощь, выплеснуть её на жалком мужичье, призвать грозу. Она чувствовала себя в этот момент подобно любому из богов. Могущественной и бессмертной.

Поток мыслей прервала песнь. Она, казалось, усилилась. Мелена завертела головой, понимая, что должна быть рядом с пленницей. Стоило быстрее придумать, как отвязаться от стражника.

Вдруг он остановился и открыл дверь на кухню, впуская вперёд Мелену. Она смиренно прошла внутрь, лихорадочно думая, что могла просто его вырубить первой попавшейся вещью. Она замерла, не зная, как поступить.

– И что стоишь? Там посмотри, – он указал куда-то влево, продолжив, – оставался хлеб. Если повезёт, то ещё чего найдёшь.

Мелена сделала шаг в сторону, бегло рассматривая кухню, пытаясь что-то найти или придумать. Взгляд скользил по столам, посуде, стенам и полу. И вдруг заметила белый тонюсенький хвост из костей. Вздрогнула, а по спине пошли мурашки. Мелена ведь даже не заметила, что по пятам шла Мурлыка.

Вдох и выдох. Мелена старалась не паниковать. Мурлыка сообразительная кошка. Если поймёт, что ей угрожают, то убежит. Да и как обычный стражник её убьёт? Только если попытается сжечь, но Мурлыка так просто в огонь не дастся. Потихоньку страх таял, лишь оставляя за собой лёгкую тревожную дымку.

И неожиданно раздался в тишине глухой удар, словно упала чугунная посуда на пол.

– Постой здесь, – произнёс тут же караульный, шагнув вперёд.

Не уж то Мурлыка? Мелена испугалась, взяла разделочную дочку и со всей дури ударила мужчину по голове. Тот упал, выронив меч. А когда он успел его вынуть из ножен? И вдруг вышла как ни в чем не бывало Мурлыка. Мелена нервно рассмеялась. В следующий миг выдохнула, проверила стражника. Дышал. Зло поглядев на кошку, она зашагала на выход. Мурлыка следом.

– Я кому говорила сидеть тихо? – строго произнесла Мелена, вновь посмотрев на Мурлыку.

Та лишь потёрлась макушкой об ногу. Последний раз взглянув на мужчину, напряжённая Мелена выскочила из кухни. Усилившиеся тревога и страх мешали слышать чудо-птицу. А правильно ли она поступила? А точно ли с ней все будет хорошо? Может стоило воспользоваться силами? Однако Мелена боялась, что с каждым разом, противостоять такому сладкому чувству будет сложнее. Она боялась, что станет той, кого и правда стоило бояться. И даже те немногие люди, что в ней не видели страшную ведьму, отвернуться от неё. И будут ли неправы?

Ведомая безмолвной песней, Мелена ускорилась, взбираясь по пустой лестнице. С каждым скрипом старых ступеней, сердце начинало колотиться сильнее. Казалось, что вот-вот и её поймают. Страх усиливался, хоть она и понимала, что пока ничего плохого не сделала.

Когда лестница кончилась, то перед Мелена оказалась дверь. Казалось, что она кожей начала чувствовать пленницу. Скорее всего она за этой дверью. Взявшись за ручку, она вдруг остановилась. А если там Данияр? Или кто-то из стражи? И почему только сейчас она об этом подумала?

Выдохнула. Сейчас развернуться и уйти обратно казалось странным и слегка унизительным. А вдруг там никого нет? А вдруг повезёт? А она испугалась и убежала?

Собравшись, она бесшумно приоткрыла дверь и быстро юркнула внутрь. Тишина. Всматривалась, пока глаза не привыкли к темноте. И смогла различить шкафы с книгами у левой стены и рядом стоящие стул со столом. Перед собой увидела столик чуть пониже и пару кресел, скользя взглядом дальше, увидела её в клетке.

Мурлыка зашагала впереди хозяйки. Мелена застыла. Она видела, слышала, чувствовала всей собой одно единственное безмолвное:

– Помоги.

– И как мне тебе помочь? – спросила Мелена, рассматривая замок и кандалы.

Под железными браслетами виднелась тонкая бледная кожа, вся израненная и кровоточащая. Мелена подняла голову и встретилась взглядом с голубыми глазами чудо-птицы.

– Обряд, – прозвучало тонко в голове.

– Скажи какой!

Ответа не последовало. Мелена взбесилась, но понимала, что пленница могла просто устать. Она повертела головой, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Смоляные волосы шелковистыми ручейками метались за ней. И ответ сам пришёл в голову. Взяв волосы в руки, пятернёй, как расчёской, проведя, Мелена задумалась. Жалко, конечно, было с ними расстаться. Все же длинные, да блестящие волосы – это красота и богатство.

Мелена развернулась и тихо подошла к столу, ища что-нибудь острое. Меч, кинжал или нож. Во втором ящике нашла кинжал. Взяв его холодную ручку в руку, подошла обратно к клетке. Старательно завязала локоны в косу. В волосах, знала, находилась жизненная сила. И та была нужнее пленнице. А у Мелены волосы ещё отрастут, так что и переживать было нечего.

Но понадобилось кое-какое время, чтобы отрезать волосы. И пока Мелена это делала, то воспоминания обряда встали перед глазами. Всего лишь один раз она видела, как Яга его проводила. Как отдала часть своих волос и сил одной деревенской женщине, что могла и не пережить роды. Мелена отгоняла непрошенные воспоминания, стараясь лишь припомнить слова, которые тогда читала Яга.

Отрезав косу, один край Мелена передала чудо-птице. Парой слов зажгла огонь, пытаясь его сдержать. Слова старого языка, которым обучала Яга Мелену, плавно струились изо рта. Заклятие, как кузнечные клещи вытягивали силы из ведьмы, те перетекали по волосам в тело пленницы. Слабость словно лёгкой накидкой упала на плечи. И воздуха с каждым словом становилось меньше, а мышцы, казалось, заливались свинцов. Хотелось опуститься на пол, задышать полной грудью и провалиться в спасающий сон, но Мелена держалась, продолжая обряд.

И вдруг чудо-птица сама прервала его, отпустив косу. Пальцы Мелены так же разжались, она чувствовала облегчение. Опустив лицо, постаралась дышать полной грудью. И через некоторое время почти пришла в себя.

– Нет слов, которые выразили бы мои чувства в полной мере, – звонко заговорила чудо-птица. – А ты ведь можешь сама их увидеть.

Мелена в следующее мгновение почувствовала, как в груди растеклось тепло, что нежно обволакивало. И так делалось хорошо, что хотелось плакать. Губы сами собой растянулись в слабой улыбке. Какое странное чувство. Одновременно она себе казалась слабой и такой сильной. И лишь маленькая горошинка словно железная мешала растаять в тепле чувств пленницы. Горечь? От чего же?

– Я правда не смогу тебе отплатить, Мелена, – добавила она.

– Ты знаешь моё имя? – удивилась Мелена, отгоняя очередное наваждение.

– Да. Я почувствовала в тебе дар ещё тогда среди всех этих людей, – его голос становился тише, а на последнем слове и вовсе дрогнул. – И поэтому между нами образовалась связь. Ты поэтому меня чувствуешь и слышишь.

– Я так и подумала. А как зовут тебя?

– Сирин.

– И что теперь, Сирин? Ты сможешь выбраться сама?

Лицо Сирин погрустнело.

– Смогу, – печально ответила та. – Да только тело придётся оставить здесь.

– Что?

Мелена поняла, что задумала Сирин, напряглась и испугалась.

– П-подожди, не надо! Разве мы не сможет открыть эту чёртову клетку? Тебе необязательно…

– Так надо, – ответила Сирин. – Моё тело было уже осквернено.

– О чем ты?

– Меня обманули, поймали, трогали, заставили петь на потеху всем.

Казалось, что вот-вот и Сирин заплачет. Мелена не знала, как утешить её, поэтому молча стояла рядом. Хотела протянуть руку, показать, что она здесь и поможет, но не решалась.

– Не думай, что для меня это смерть. Моя душа лишь лишится оболочки. И знаешь, от этого мне станет легче. Парить в небе, рассекать облака, играть наперегонки с ветрами. Быть частичкой этого мира и беспрепятственно странствовать – это то, чего я хочу.

Сирин улыбнулась.

– Это твоё решение?

– Да. Все же я Велесова дочь и божья вестница. Я должна как можно быстрее донести весть. И без тела мне будет легче.

– И что за весть?

– Извини, я не могу поведать. Она предназначается богам.

– Я могу тебе ещё чем-то помочь?

– Да, – Сирин протянула руки. – Я хочу хоть раз дотронуться до человека и не чувствовать боль. Хотелось бы запомнить что-то хорошее из мирской жизни.

– Хорошо, – шёпотом ответила Мелена, волнуясь.

Она протянула руки Сирин, та нежно их подхватила, благодарно улыбнувшись.

– Я буду тебя помнить, Мелена, пока и вовсе не перестану помнить. Знай, тот, кого ты ждёшь – он близко.

– Сын Яги? Насколько он близко?

– Мне шепчут леса, ветер гонит их слова. Он в пути, говорят они мне.

И не успела спросить Мелена, как Сирин облегчённо выдохнула, прикрыла глаза и начала тихо шептать. Слова на незнакомом языке струились подобно воде в ручье, звонко и благозвучно, словно песнь. Последняя песнь – молитва для ушедших. Мелена не отнимала рук, чувствуя исходящий от Сирин жар, тело её засверкало, как солнце. Пришлось даже прищуриться, как вдруг свет тут же потух и тело мешком упало на пол. Душа, его державшая, ускользнула, возвышаясь над землёй, уносясь с ветром к отцу или иным богам.

Какое-то время Мелена сидела подле тела Сирин, а рядом разложила кости Мурылка. В голове ёрзали разные мысли, а на душе было гадко. Могла ли смерть быть спасением? И мог ли кто другой остановить это? А вправе был ли? И Яга видела спасение в своём уходе? Пелена слез заволокла все, мешая видеть. Мелена не сдерживаясь, выпустила горе.

Она винила и злилась на Ягу. Ведь та бросила её одну. Думала, что подопечная сама справится? Нет. Мелена уткнула лицо в ладони. Разве она справится без Яги? И как она будет без неё жить? Она ведь не знает, как жить без неё. Рыдания затихли, но ком в горле не проходил, сколько бы раз Мелена не пыталась его проглотить.

И вдруг в стоящей тишине она услышала шаги.

12. От ведьм одни беды

У Мелены перехватило дыхание от страха. Она прыгала взглядом из угла в угол, ища спасения. К единственной двери уже поднимались, а из окна не выбраться, она вскочила и спряталась под письменным столом в надежде, что предрассветная темнота скроет от глаз входящего.

Сердце заколотилось быстрее, оглушая, когда Мелена заметила Мурлыку у клетки. И в этот миг, как только она хотела забрать кошку, в комнату кто-то зашёл. Чьи-то ноги, обутые в простые чоботы, остановились в паре шагов от клетки. Он наклонился, повёрнутый широкой спиной к Мелене. Но она не сомневалась, что это был Данияр.

Мелена чувствовала дрожь вдоль позвоночника. Сжав руки в кулаки, старалась себя сдержать. Если сейчас выпрыгнет из укрытия, то ничем хорошим это не закончится. Но страх за Мурлыку туманил разум.

Данияр какое-то время сидел, смотрел на кошачьи кости и Меленины волосы. И сердце забилось сильнее. Она совершенно забыла про косу. А может и не стоило тогда прятаться? Когда на её волосы взглянут, сразу поймут, кто виновен в смерти Сирин. Но она же её не убила. Она помогла, спасла. А разве станут слушать?

В следующий миг Данияр вскочил на ноги, зарычал, закричал, что-то швырнув в сторону стола, под которым сидела и дрожала Мелена. Крепко вцепился в прутья клетки и начал трясти. Та лишь слегка поддалась, зашевелилась. Он бросил это гиблое дело, топнув от злости и развернувшись полубоком. Мелена втянулась подальше, надеясь, что Данияр слишком ослеплён злостью, чтоб заметить её.

Он резко задышал глубже в попытке успокоиться. Сжал руку в кулак, поднёс к губам и нахмурился. Мелене только оставалось гадать, к чему приведут размышления Данияра. В следующее мгновение княжич подошёл к окну, выглянул, а потом закрыл и вышел из комнаты.

Ушёл. Пару тройку мгновений Мелена вслушивалась в шаги, что делались тише. Для начала она выдохнула, собралась и бросилась к Мурлыке. Собрав кости кошки в сумку, не забыла про волосы. Их стоило сжечь. Она понимала, что бестолку заметать следы произошедшего, но попытаться всё равно могла. Послышался шорох, от которого сердце забилось быстрее. Нельзя оставаться здесь ни на миг.

Мелена аккуратно поглядела в окно, рассматривая двор. Небо прорезали лучи поднимаемого Даждьбогом солнца, окрашивая серебристые облака в сиреневые и синие тона. Где-то уже раскричались петухи, слышались жаворонки с зябликами. Мелена видела, как пустынный двор потихоньку просыпался, как над травой поднимались белые прозрачные клубы пара, как стража в темно-красных кафтанах сменяла друг друга, а некоторые и вовсе непринуждённо болтали. От стен серого сарая пробежалась короткошёрстная полосатая кошка, юркнув за угол другого.

Никто не смотрел в её сторону. Мелена, глядя на соседнюю крышу, сразу наметила план побега. Проверив сумку с Мурлыкой, она вылезла на выступ, хватаясь за наличники. Удушливая тяжесть поднималась от груди к горлу, из-за чего приходилось вдохи делать глубже. И от каждого выдоха или может из-за утренней прохлады по ногам шли мурашки.

Выдохнув, она тут же прыгнула на крышу пристройки, что была значительно ниже окна. Шумно. Больно ударившись, тут же заскользила вниз. Ногтями вцепившись, Мелена смогла притормозить, а потом шмякнулась вниз прямо на колючие кусты. От боли прикрикнула, но тут же сжала рот, закусив губу. Из глаз выступила пара слезинок, а во рту появился привкус металла.

Немного полежав на холодной земле и примятых кустах, Мелена, смахнув слезы, поднялась и направилась вдоль стен во дворец. Скоро придёт Сива, раскрасит в последний раз листья, да те все опадут на землю, оставив голые ветви. И как тогда за ними прятаться?

Во дворец зашла через вход для слуг на кухню, пока кухарки туда-сюда бегали, прошла дальше. Пара любопытных глаз всё же на неё наткнулась, но не больше. В коридорах ходили стража, служанки, какое-то мужичьё и бояре. По крайней мере эти старые бородатые мужики такими казались по дорогим нарядам и не напряжённому виду.

Мелена стрелой залетела в свои покои, закрыв дверь. Сердце не унималось. Она отгоняла от себя тревогу, понимая, что та неуместна. Она сильная ведьма. И Ярославу, самому князю зачем-то нужна. А ещё она спасла императрицу. Разве её могут убить после этого?

Взгляд упал на бледные ладони с тонкими пальцами. В ней было ещё достаточно сил, чтобы противостоять страже князя или его братьев. Да только не развратит ли её эта сила? Воспоминания того вечера накатывали, пьяня и пугая. Эта сила была подобна огню, что наконец-то зажегся в полной мере в ней. Интересно, так себя чувствуют боги? И она должна была от этого отказаться? Перед глазами всплыло лицо Татьяны бледное от ужаса. А ведь ещё немножко и Мелена убила бы того мужика.

Она не понимала, почему именно, но самой убивать никого не хотелось. А если быть совсем честной, то и причинять вред тоже. Если, разумеется, никто не доведёт. Кто знает, что у дураков с оружием на уме? Но что бы ни случилось, она в обиду себя не даст. И в этом Мелена была уверена.

Она достала волосы, спрятала мешок с Мурлыкой обратно в поленья. Парой слов зажгла огонь на свечке и сожгла свои пряди. Пока те горели, вспомнила про караульного. А ведь она о нем уже успела забыть. Очнётся и расскажет про неё? А если Данияр узнает? Не хотелось попасть ему под горячую руку. Мелена старалась отгонять дурные мысли и домыслы и поспать. Но сон не приходил. Переживаний было чересчур много.

Мелена вздрогнула, когда услышала стук в дверь. Зашла Чернава и она выдохнула, непроизвольно глянув в сторону палений. Та задержала взгляд на волосах. Разумеется, Мелена их криво остригла, да так, что те до плеч не доставали.

– Тебе плохо спалось? – спросила Чернава, ставя таз и кувшин с водой.

– Да, – ответила сонно Мелена, умывшись.

Когда она села, Чернава достала гребень с ножницами и занялась волосами Мелены.

– Чудо-птица умерла, – сообщила служанка с непонятной интонацией, словно проверяла.

Неужели та её подозревала? Мелена усмехнулась. Кем только её не считали. А теперь ещё и убийцей. Но ведь она и правда приложила руку к уходу Сирин.

– Почему умерла?

– Данияр приказал страже обыскать дворец и весь Устин. Видел следы ворожбы. Думает, что причастна ведьма.

Мелена вновь непроизвольно метнула взгляд к поленьям, напряглась.

– А ты как думаешь? – зло улыбаясь, спросила Мелена, чувствую горечь во рту. – Могла ли я её убить?

– А зачем тебе это?

– Не знаю, забавы ради. А может хотела насолить Данияру.

– Хотела бы я сказать, что не верю в это, но… – Чернава не смогла закончить, но этого и не требовалось.

– Ты права. Кто знает, на что я способна.

После этих слов никто из них двоих больше ничего не произнёс.

А чего она ожидала? Может дело было в ином? То, что она ведьма не каждого могло испугать, но вот её характер любого мог отвернуть. А разве она злая? Может вредная, грубая и неприветливая. Может ей нравится пугать людей, но разве это так плохо?

Мелена смотрела на свои выходки, как на козни ребёнка. Что-то неприятное, но не злобное. Может плохим было то, что она неверного ухажёра превратила в скот? Или насильника в утопленника? И чуть не убила убийцу императрицы? А Сирин сама хотела уйти. Она лишь помогла, ведь так?

Но ведь Мелена не была такой, как Татьяна или Харина. Не воспитанной так, чтоб стать хорошей женой. Не молодая и наивная девчонка. Воспитанная злой отшельницей ведьмой и темным лесом. Прожившая множества лет и зим. Может и сохранившая молодость тела и лица, но не души. Неужели для всех она, как Яга? Сварливая и своевольная? Глумливая, высокомерная и таинственная?

Мелена полностью затерялась в собственных мыслях. Раньше казалось, что она прекрасно понимала других людей. Что о ней думают, как её видят и судят. Но теперь это оказалось ошибочным, а её домыслы не каждый раз верными.

Чернава убрала короткие волосы в колосок, вплела алые ленты. Развернула свёрток и достала какое-то бордовое платье до пола с широкими рукавами, высоким воротом с маленькими бусинами янтаря. Пояснила, что это подарок Харины. Мелена с сомнением на него покосилась, думая, что такое не для неё. Обычной свежей рубахи, выстиранной и после ночи на бельевой верёвке, да такого же сарафана хватило бы.

– А куда ты меня так нарядить собралась? – поинтересовалась Мелена.

– Ой, а ты… само собой, что не услышала. Князь решил собрать всех девушек, да последний раз испытать.

Мелена выдавила смешок, но больше удивилась. Сказанное Чернавой показалось странным. Что он задумал? Неспроста же решил всех созвать? И сколько бы Мелена не думала по пути в главный зал, но мысли Ярослава это не её собственные. Да и Чернава на вопросы лишь пожимала плечами.

Пришли они в свободный зал, что по размерам был чуть меньше того, где праздновали медовку. В стороне Мелена сразу заметила Харину, Светлану и Татьяну. Удивилась, увидев императрицу среди невест князя. А сама Татьяна старалась избегать взгляда Мелены, да и просто не смотрела в сторону бывшей подруги. Раздражение внутри Мелены перетекало в злость, под которой, как под камнем сидел слизкий и мерзкий червь – обида. Хотелось подойти к Татьяне, взять крепко за руку и вразумить.

Что это за вера, где ведьм так боятся? И разве Мелена изменилась с раскрытием тайны? Бросив последний взгляд на императрицу, Мелена подошла к Харине. Та тут же повернулась, лицо разгладилось, да только в глазах осталось волнение. Губы растянулись в улыбке.

– Ты такая красивая! Тебе понравилось платье? Я не знала, как тебя отблагодарить, а когда Чернава рассказала, что у тебя только один сарафан и платье, то сразу поняла!

– Оно красивое, – тактично ответила Мелена. – Ты знаешь, зачем нас созвали?

Харина кивнула и уже намного тише произнесла:

– Чернава рассказала, что слышала от личной стражи князя крик Адара. Он с князем долго что-то обсуждал, а потом и вовсе начал угрожать.

– Какой смелый раз перечит князю, – ответила Мелена, взглянув на Светлану.

Та тихо сидела на лавке у окошка, смотрела вдаль и крутила золотое колечко на пальце. Малиновые губы были слегка приподняты, а взгляд такой далёкий. Что же у неё в голове? Может она то всё и знает. Почему их так собрали? Из-за слов Адара? И как князь будет выбирать жену? И даже то, что он давно помолвлен с императрицей, никого не волновало? И как тут выжить, если не знаешь, кто и какие козни строит? У Мелены не было знаний обо всех этих людях, не было ушей и глаз в стенах дворца, не было и союзников.

Может и правда её удел одиночество? Останется одна-одинёшенька с Мурлыкой, которая лишь по ночам оживала. А кто ей другой нужен? Если не дар отвернёт других от неё, то просто характер.

– А ты уверена, что князь выберет Татьяну? – прозвучал тихий голос Харины.

Отвернувшись от Светланы, Мелена спросила:

– А почему ты не уверена?

– Так она ведь… – Харина замолкла, оглядываясь. – Мне нечего делить с Татьяной, но какая из неё княгиня.

– А из Светланы?

Харина ответить не успела. Открылись двери, впуская Ярослава со свитой. Тот выглядел потрёпанно, сонно и устало. И даже шикарная княжеская одежда с искусной вышивкой и мехами не делала его краше. За ним следовали какие-то мужчины от круглых, как пни, до худых, как сучья. Среди бояр выделялись Илья и Данияр. Второй выглядел пугающе, холодная угроза застыла в тёмных глазах. Их взгляды встретились, но Мелена быстро повернулась. И увидела, как Ярослав опускается на трон, который до этого не замечала.

– Эх, мои верные чины постарались на славу. Передо мной стоят самые-самые! Прекрасные, грамотные и хозяйственные девушки со всей Ревмиры.

Мелена сдержала смешок. Видимо про неё он решил не говорить.

– Затянул я с выбором жены, да вас милых голубок в неудобное положение поставил. Сегодня это закончится.

Напряжение от слов князя прошлось по всем присутствующим волной. Кого лишь легонько коснулось, так, по макушке прошлось, а кого ударило прямо в солнечное сплетение. Оно коснулось и Мелены. Засело внутри тяжёлым комом.

– Мелена, – заговорил вдруг Ярослав по-доброму, но глядя свысока. – Тебя это испытание не коснётся. Ты не можешь претендовать на место княгини. Мои люди узнали, что ты сирота. И братьев, и сестёр у тебя не было. Все же княгиня должна родить наследника, моя жена должна быть здоровой и плодовитой.

Мелена заметила, как некоторые из мужиков ухмыльнулись или вовсе пустили пару смешков. Девушки же зарделись. Она насупила брови, скривила рот, но промолчала. Взгляд Ярослава был двойственен в понимании. Смарагдовые глаза властные, требовательные и в то же самое время молящие не противостоять. И что ей делать? Она совершенно не понимала, что творилось в голове у Ярослава. Может он сходит с ума?

Ярослав поглядел на Татьяну. И Мелене на миг показалось, что во взгляде уже промелькнула горечь. Он тихо, но властно сказал:

– Я князь Ревмиры и в то же время смертный, что чтит богов, потомков Света. У меня есть долг перед государством, перед людьми. Я не могу взять в жену ту, кто не разделит со мной взгляды. Татьяна, сможешь ли отречься от своего бога и покляться в верности нашим?

Удивление проникло в тело, в нутро, в саму душу и излилось на лице Мелены. Зачем Ярослав так ставит вопрос? Он же прекрасно знал, что выберет Татьяна. Что он задумал? Удивление сменялось волнением, а за ним следовал страх. Мелена уже несколько раз себе всё вырисовывала, как всё будет происходить. И что в итоге? Татьяна просто не могла не стать княгиней. Кто если не она? Мелена посмотрела на императрицу.

Татьяна стояла с гордо поднятой головой и ровной спиной. В ней чувствовалась сила и грация. Она встретилась со взглядом князя, как с равным себе и чётко произнесла:

– Вы просите того, что выше моих сил.

И между ними повисло молчание тонким полотном, которое нарушить не мог никто. Но в этом молчании было понимание, что разделяли князь Ревмиры и императрица Интии.

– Таково твоё решение, я принимаю его.

– И что теперь со мной будет? Вышлите обратно на родину? – в голосе промелькнула искорка надежды.

– Нет, ты останешься в Ревмире…

– В качестве пленницы? – скривившись и, словно плюнув, спросила Татьяна.

– Гостьи, – мягко ответил Ярослав с кошачьей полуулыбкой. – Императрица Интии думайте в первую очередь о своём долге.

Татьяна поджала губы, насупила брови. Мелена удивлённо на неё глядела. В первый раз она видела кроткую и всегда спокойную Татьяну злой. Но та быстро взяла себя в руки. Мелене даже стало жалко, хотелось понаблюдать подольше за той частью, которая всегда подавлялась у императрицы.

– Светлана и Харина, – вновь зазвучал хрипловатый голос Ярослава. – Выбирать между вами, как выбирать какой из алмазов ярче сияет. Вы не раз доказывали свои способности. Вы ткали, готовили и не было вам равных. Вчера я обсуждал со своим доверенным лицом о последнем испытании. Всё оказалось просто. Княгиня не только должна быть хозяйкой, но и правительницей, мудрой и рассудительной. Поэтому будете решать самые сложные загадки.

И после слов князя вышел вперёд один из мужиков. И Мелена его узнала. Тот самый жирдяй с маленьким стручком. Мельком осмотрелась. А где тот, что с бородой? Его звали Гриша. Где он? Мелене это не нравилось. Жирдяй начал читать разные загадки, на которые ответы все знала Светлана. Харина ответила лишь на пару, тихо и неуверенно, но правильно. И всё же победила не она.