Текст книги "Княжеская ворожея (СИ)"

Автор книги: Анна Перес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Пролог. Принимай, вода холодная

Небо затянулось темными тучами, не оставляя и края голубого полотна. Стрибог погнал свои ветра, унося последнее тепло, которое земля не успела впитать к зиме. Верхушки деревьев страшно колыхались. То и дело казалось, что могучие сосны и ели сломаются под силой Стрибога и рухнут на землю.

Осень наступила, и лес превратился в мрачное место, в котором всюду мерещились духи прошлого. Листья пожелтели и упали, оставив деревья обнаженными и одинокими. В воздухе витала тоска и горечь уходящего времени, ощущение печали нависло над каждым уголком этого угасающего мира.

С приходом осени ушла Жива, ушла жизнь. Пару дней назад ушла бабушка, ее тело поглотил огонь погребальной кроды. Вскоре придет владычица умерших, Морена накроет мертвые поля белым покровом, сухие растения погрязнут в снегу.

Одна лишь бедная девушка, совсем обезумев от горя, босая шла по лесу. В одной сорочке ночной бродила, как в полусне. И тихо напевала:

'Огонек так ярко светит, так хорошо горит костер.

Забирай, забирай последнюю мою кровинушку.

Мое тело в ожидании последнего мига дрожит.

Мне ничего не осталось, не радует жизнь сиротинушку.

Маменька в горнице долго сидит, прядёт, ожидая,

И моя сестрица милая к ней в объятия упала,

А следом и бабушка любимая, да пожилая.

Они сидят, ждут деда, отца с поля, я же тут так устала.

Я напоследок лесу спою, окину взором небо.

Косы расплету, да к ним уйду…'

Девушка незаметно добралась до озера. Оно стало отражением пустоты и тоски. Его вода стала серой и холодной, словно зеркало, в котором отражаются лишь печальные образы ухода осени. Тишина его лишь усиливала ощущение одиночества и потери, как будто мир окружающих девушку красок и живых существ ушел в бесконечный сон.

Она поглядела на свое отражение. Бледное, красное от слез лицо, осунувшееся. Она бы и сейчас заплакала, да слезы все закончились. Она поглядела на свои дрожащие руки, на синяки, украшавшие кисти, словно браслеты. Подарок супруга.

Глубоко вдохнув, девушка опустила ноги в холодную воду. В этом большом мире она осталась совершенно одна. Все тепло и радость, казалось, ушли с летом, ушли с бабушкой.

Она понимала, что больше не может держать боль внутри и терпеть одиночество. Она потеряла всех, кого любила, и теперь осталась совершенно одна. Никто не нуждался в ней, никто не будет скучать по ней. Даже супруг, для которого она скорее была приятным трофеем, а не любимой.

Она не видела смысла жить дальше без своих близких. Все в деревне жалели ее мужа, забыв о том, что именно она осталась полной сиротой. Смерть казалась ей лучшим из всех возможных решений. Больше нет надежды, нет радости, только пустота и отчаяние.

Вода принимала девушку, как родное дитя, а та не противилась новому дому.

1. Молния в мешке

Страшно гремел гром где-то в глубинах темно-серого неба, звук чем-то похожий на тяжёлые удары молота об наковальню в кузнице Сварога. Но Мелена знала, что гром с молниями дело рук иного бога. Перун, когда в нем поднимался ужасно сильный гнев, весь загорался белым светом, от чего в небе начинали мерцать искры. А потом его кулаки опускались по небосводу и били, как по туго натянутому барабану. И казалось, что мир начинал рушиться. А этот грохот заставлял каждого смертного сжиматься в страхе перед божественным могуществом.

Но чтобы не бояться гнева божьего, люди начали плести сказки, подобно ловким прядильщицам. Слово за словом, и рождались легенды о том, как великий громовержец метал блестящие молнии, словно стрелы, из неба на землю, чтобы побороть ужасных змей, что выбирались из глубин тёмных вод. Или как он разил своими топором и палицей врагов небесных, от ударов которых и происходил звук, что люди прозвали громом.

И только Мелена понимала, что бог ни с кем не боролся, а злился. На кого или на что, она не ведала. А когда спрашивала у наставницы, то не получала ответа. Яга лишь говорила, чтоб Мелена бросала дурью маяться, да делом полезным занялась. Да только как можно заниматься обыденными вещами, когда боги гневаются? А если их сила поразит её, пока по ведьминской указке она кормила осла?

– Заткнись! – Мелена не выдержала, вскрикнула и уронила ведро с водой. – Хватит мне жаловаться на ослиную жизнь. Напомню, ты сам в этом виноват. Не надо было изменять ведьме.

Ветер гнал тяжёлые тучи с пугающей скоростью.

«Когда погода не мила – жди беды, боги злятся», – говорила частенько Яга.

Осел заревел и жалобно простонал. Мелена отвернулась от неба, взглянула скотине в карие глаза. Внутри неё ничего не изменилось от печального вида зверя. Обида на изменщика давным-давно прошла. Любая боль проходит, забывается, когда продолжаешь жить дальше. Правда в какой-то момент Мелена начала испытывать к ослу злость, тот её раздражал своими выходками.

– Продолжишь ерепениться, отдам за грош тебя мяснику. Хочешь?

Осел замолк. В глазах Мелене показалось понимание, она отвернулась и зашагала к дому. Подняла руки вверх, схватилась за лестницу и начала подниматься. Казалось, Стрибог плевался сильными порывами ветра, пошатывая хлипкую лестницу, а вместе с ней и Мелену.

Когда она поднялась, то одной рукой открыла дверцу и забралась внутрь. Изба сама по себе была небольшой, будь дом больше, то дерево не выдержало бы, знала она. Внутри встретил знакомый аромат трав, сырых палений и жаркого.

Полностью поднявшись, закрыла за собой дверцу в полу. Выпрямилась и заметила в полумраке силуэт наставницы, сидящей у окошка, перебирающей жёлуди. Не успела Мелена что-либо сказать, как Яга тут же спросила:

– Ты покормила осла?

– Да-а! – резко ответила Мелена, понимая, что Яга и так знала, зачем та выходила наружу.

– Ты сама виновата в своих бедах. Дурная голова ногам покоя не даёт!

Мелена фыркнула, не первый раз подобное слыша от наставницы. Села рядом, разглядывая то две миски с желудями, то поглядывая в окошко.

– Он меня обидел, а я лишь показала, что он зря это сделал. Проучила, так сказать.

– То, что он тебя обидел, не говорит, что он так же и с другими обращался. К тому же ты то же самое говорила и про болотника.

– Тот тем более! Я вот удивлена, как русалки его лицо с брюхом не распороли своими когтями. Ведь из-за подобных девки в воду и кидаются.

Не поднимая головы, ответила Яга:

– Вместо того, чтобы говорить о своих обидчиках, займись делом.

Мелена устало выдохнула, но не стала больше препираться с наставницей. Лишь молча выслушала указания, а потом смиренно пошла их выполнять, изредка поглядывая в окошко. Она потихоньку подмела всю небольшую кухню, потом забралась наверх, подмела и спальни. А также выбросила все камушки, которые с неприязнью находила. Их приносили мелкие нечистые духи, чтобы напакостить. Те их притаскивали пока дома никого не было. Яге, как и самой Мелене не нравилось, спотыкаться об камни или находить их у себя в кровати. Поэтому Мелена взяла пучок сухого чебреца, обвязанного нитью, да подожгла, и начала ходить по дому. Яга говорила, что, окуривание травами помогало от нечистой силы. Одни не переносили запах чабреца, другие чеснока, который бусами висел у окошка. Потом Мелена смахнула со всех углов паутину. Яге очень не нравилась паутина и те, кто её прядут. Пауков ведьма называла засланцами Мокоши, которая тоже почему-то наставнице не нравилась. Как, впрочем, и остальные боги, что Мелена за многие совместные годы поняла и переняла.

Мелена подошла к окошку, поглядела на серое, почти чёрное небо. Над сосновым лесом сгущались тучи, не предвещая ничего хорошего. Ветер всё набирал обороты, поднимая клубы пыли с листьями в вихри, быстро и неугомонно. Деревья, словно тряпичные куклы, колыхались под его могучими порывами, склоняясь в подчинении Стрибогу.

И внезапно раздались ужасные раскаты грома, отдаваясь по всей округе. Мелена аж вздрогнула от резкости. Ослепляющие молнии подобно кривым мечам то тут, то там прорезали небо. Звери, чувствуя неладное, затаились, а Мелена продолжала напряжённо смотреть в окно. Пару мгновений погодя, она, шутя, вымолвила:

– Перун и Стрибог решили столкнуться и выяснить, кто сильнее?

– Боги своенравны, – сухим голосом ответила Яга, – порочны, как люди, да сильнее их во много раз, но души их светлее…

Мелена развернулась и перебила наставницу:

– Но если их души светлее, то как они могут быть так же порочны?

– Даже у светлых богов в головах рождаются мрачные идеи, – Яга смотрела немного странно, словно сквозь Мелену, – если им что-то вбредет в голову, то так и будет.

Яга подошла к окну и хмуро глядела в небо, словно понимая, что происходит там за тучами. А может наставница видела очередное видение?

– Ты что-то видела? – спросила, сильнее напрягаясь, Мелена.

Наставница была не обычной ведуньей, а самой сильной лесной ведьмой на земле. К ней многие прибывали издалека за помощью, да не всем она помогала. Мелена знала, что с богами Яга в необычных отношениях для смертной и бессмертных.

– Собирайся, – тихо, но твёрдо произнесла Яга.

– А куда?

– Ловить молнию.

Слова ведьмы удивили. Яга если и уходила за молниями, то всегда одна. За все года ни разу не брала Мелену с собой, как бы та не просила.

– Почему именно сейчас ты решила меня взять?

Мелене не нравилось странное поведение Яги, словно она знала, что нечто ужасное грядёт, но почему-то не говорила об этом ученице.

– Пора и тебе научиться маленьким трюкам, – ухмыльнулась Яга. – Переоденься в одежду поудобнее, плащ накинь, да волосы собери.

Мелена обрадовалась и по маленькой лесенке полезла наверх, где располагались две спальни, отгороженные ширмой. Быстренько надела чистую рубаху, закатала рукава, поверх сарафан, что застёгивался спереди. Подвязала пояс, к которому обычно прикрепляла калиту и платок.

Натянула шерстяные носки и кожаные башмаки, расчесала кучерявые смоляные волосы. Она никогда не заплетала их в косы, как деревенские девчонки. Мелена не была такой как они, она была ученицей страшной лесной ведьмы. Дочерью нечистой силы, ей людские правила не были обязательными.

Спеша, спустилась вся в предвкушении.

В непогоду на поле, когда молнии разрывают тёмное небо, лишь дураки, да ведьмы выходят. Мелена шла за Ягой, стараясь уверенно держаться. Она нервно сжимала пальцы в кулаки, не зная, что предстоит делать. Яга молчала, словно нарочно томя подопечную.

– Держи! – Яга кинула Мелене в руки синий мешок, словно из бархата сделанный. – Он единственный в своём роде. Никто из людей подобное не сможет повторить. Он очень ценен, поэтому будь с ним аккуратнее. Не потеряй, да не порви.

– И что мне с ним делать?

– Открой и лови молнию.

– Что? Как? – Мелена испугалась, но послушно приоткрыла мешок.

Внутри ничего не было. Яга достала другой мешочек, что на вид был попроще, и начала высыпать золу из него по кругу, что-то шепча. Потом достала целую бутыль белил и повторила действия уже с дорогой краской.

А гроза не прекращалась, Мелена начинала сильнее нервничать. Даже будучи нечистой силой, не обычной смертной, она всё же оставалась слабее богов. Вдруг молния совсем рядом вспыхнула. В пяти аршинах от самой Мелены божья стрела с грохотом угодила в дерево. На мгновение развела темень ослепительная вспышка света. Кора ствола тут же отлетела по сторонам, длинные ветки шумно упали вниз. Щепки полетели прямо в Мелену, больно ударяясь о нежную кожу. Мелена задрожала от страха, руки сами собой прикрыли мешок.

– Не закрывай мешок! – закричала Яга, сквозь поднявшийся ветер.

Мелена тут же его открыла, сдерживая слезы. Кожу саднило от полученных ран, тело дрожало от страха. Из-за всех сил, она храбрилась, понимая, что будь слабее, то наставница не взяла бы её с собой. Яга верила, что Мелена справится, а значит и сама она должна в это верить. Глубоко дыша, она старалась стоять прямо с гордо поднятой головой. Она не простая деревенская девчонка, которая от страха и обмочиться может. Она сильнее страха. Крепко-крепко вцепилась в синий мешок, боясь его выронить.

Мелена посмотрела на Ягу. Старая ведьма стояла спокойно, совершенно не испуганная яростью бога. Молнии отражались в её изумрудных глазах, а на суровом морщинистом лице были только уверенность и готовность. Яга шептала заклятие, обращённое к небу, словно приманивая божий гнев на себя.

Мелена доверяла наставнице полностью, подняла в ожидании лицо к небу.

Молнии, яркие вспышки света, разрывали небо, озаряя землю и создавая дрожь в воздухе. Мелена только дивилась могуществу Перуна. Она старалась сдержать дрожь. Она должна быть стойкой, подобно многовековому и могучему дубу, чтобы не умереть, чтобы не упустить молнию, чтобы не разочаровать наставницу.

То и дело, притоптывала траву носком башмака. Каждый раз, замечая, останавливала себя, но через несколько мгновений нервозность вновь выливалась в мелком движении ногой. Мелена старалась дышать глубже, глядеть только в небо, быть готовой. И не струсить в ответственный момент.

Молнии продолжали загораться то тут, то там в небесах. Мелена стояла в кругу, сделанном Ягой, что заклинанием приманивала молнию в мешок. Раскаты грома оглушали, как колотящееся сердце. И на мгновение ветер замер, словно Стрибог взял передышку. И в этот самый миг, молниеносная стрела Перуна проскочила перед самым лицом Мелены, угодив в мешок.

– Закрывай! – прокричала тут же Яга.

Мелена быстро закрыла мешок и точно сумасшедшая засмеялась, крепко его держа. Она смогла поймать молнию. Ту самую, которую извергал со злости из себя сам Перун. Будь она простой смертной, то так бы не смогла. Мелена была очень довольна собой.

– Ты хорошо справилась для первого раза, – хваля, подошла Яга ближе. – Но в следующий раз тебе стоит быть аккуратнее, если не хочешь поседеть раньше положенного.

Яга скрипучи рассмеялась, Мелене польстили слова наставницы. Сердце по-прежнему бешено колотилось в груди. Казалось, что маленькая искорка от молнии попала в тело, заставляя бурлить кровь, поэтому она не могла никак успокоиться.

– Пошли домой.

Мелена кивнула и они пошли обратно в лес. Она никак не могла сдержать улыбки и восторга. В голове вновь и вновь прокручивая яркое, словно молния, воспоминание.

Мелена полезла за Ягой в избу. Внутри их встретила Мурлыка, чему Мелена удивилась. На улице было темно, поэтому она не сразу поняла, что уже настала ночь. Мелена погладила кошку по гладкому черепу, та выгнула позвоночник от удовольствия.

– Что у нас на ужин? – словно ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Яга.

Мелена уже дышала спокойнее. И намёк Яги сразу поняла, по-лисьи улыбнулась.

– Ну я думаю, мы заслужили нечто вкусное.

Яга с прищуром посмотрела на ученицу.

– И что же?

– Я загляну в погреб!

Мелена радостная, словно ребёнок в праздник, поскакала к лестнице, начала спускаться внутри тесного ствола дерева в погреб, что находился в корнях. Когда спустилась, забыла нагнуться и ударилась лбом об деревянную перекладину. Погодя, когда боль стихнет, наощупь взяла свечку, парой тихих слов зажгла огонь.

Яге не нравилось, когда Мелена по мелочам пользовалась силами. Но в тайне от наставницы она, разумеется, пользовалась даром. И считала, что правильно поступает. А что плохого может случиться, от того, что она свечку зажжёт заклинанием?

Перед ней сразу появились блестящие от огня баночки со всякой всячиной. Чего только не было у лесной ведьмы в погребе? И варенье из лесных ягод, и мёд диких пчёл и маринованные грибы, репа, свёкла. Было много квашенной капусты. У Мелены глаза разбегались от богатств Яги.

Первым она взяла баночку, на которую давно глаз положила. Черничное варенье с кедровыми шишками. Мелена предположила, что Яга наверху уже что-то решила приготовить на скорую руку. Может картофель? А к нему хорошо шли грибы и квашеная капуста. Мелена долго стояла и думала, что же взять. В итоге выбрала маринованных опят. Они с Ягой много не съедят, поэтому много брать и не стоило.

Мелена взяла платок с пояса, повязала так, как матери повязывают для детей, но вместо ребёнка аккуратно положила съедобные сокровища.

Когда залезла обратно, то увидела, как Яга убирала горшочки в печь. В углу же заметила в горшке картофельные очистки. А на маленьком столике уже стояли высокие глиняные чашки, которые дымились. Мелена улавливала нежный аромат душицы, что легкой сладостью ложился на язык.

– Пока ждём картошку, выпьем успокаивающих отваров.

– С вареньем?

– Сладкое перед основным блюдом?

– Ну-у мы же заслужили, – Мелена умоляюще поглядела на Ягу, как ребёнок на мать.

Яга лишь выдохнула и села, ожидая, когда Мелена откроет баночку сладкого варенья.

А вот если бы Мелена жила с родителями, то так вкусно не кушала бы. У мамы в болоте мальков, да головастиков ловила. А у отца стала бы совсем дикой, точь лесавка. Но иногда Мелене горестно, семьи, как у прочих девиц, у неё нет. Да и не будет. Кому нужна нечистая сила? Да и молва о ней ходит в ближайшей деревне не хорошая.

– Ты чего пригорюнилась? – спросила Яга, делая глоток из своей чаши.

– Да ничего я не горюнюсь, просто устала.

– Хочешь пойти спать без еды? – Яга не верила словам Мелены, но не пытала ту, кабы истину выведать.

– Дождусь, разумеется! Я ужас какая голодная!

Яга улыбнулась, Мелена и сама не смогла сдержать слабую улыбку. А тут и Мурлыка тихо подобралась, запрыгнула на колени к Мелене и удобно улеглась. Мелена погладила кошку по гладким косточкам. Может родителей она не знает, да и никогда не повидает, но вот семья у неё есть. Кошка из костей, да старая ведьма.

2. Охота на русалок

Прошло несколько недель с того дня, когда была с успехом поймана молния. И Яга не говорила, зачем именно ей частичка божественного могущества. Но Мелене казалось, что наставница что-то скрывала. И боялась, что нечто очень важное, но старалась об этом много не думать. Ведь спроси она, то ответ всё равно не получит.

Так летние дни тягуче и шли. Близилась русальная неделя. Время, когда Яга уходила из дома каждый день и пропадала где-то от рассвета до заката. А когда приходила, то сразу ложилась спать. Мелене запрещала выходить, и та не испытывала удачу. Ведь знала, что Яга прознает, если Мелена за ней пойдет, да сильно разозлится.

Поэтому Мелена ждала, когда Яга уйдет и выходила из дома по своим делам. Она рассуждала так, что наставница не хочет, чтобы Мелена за ней шла, что значило, что она могла выйти из избы, не следуя за ней конкретно.

В сторонке тихо-тихо журчал ручеёк. Мелена неспеша шла вдоль лесного оврага, порой перепрыгивая торчащие корявые корни сосен и дубов. Башмаки тихо ступали по зеленому ковру мха и мелкой травки, покрывшей землю. В лесу было светло, хоть прямых лучей сквозь крону деревьев попадало мало. Птицы что-то щебетали, но Мелена не вслушивалась в их песни, бредя себе на уме.

Думала, что сейчас дойдет до упавшего в грозу дерева, а там рукой попадать до маленького озерца. Если повезет, то и болотника не встретит. Тот, ставь болотной тварью стал более невыносим. Но Мелена уже пару дней как хотела искупаться, да и крапивы набрать.

Когда она дошла до озера, то остановилась. Выравнивая дыхание, любовалась чарующей картиной. Прозрачная вода отражала голубое небо с белыми облаками, точно зеркало, и блестела под солнечными лучами. Вокруг лишь пышные деревья, а за озером пещеры. Мельком осмотревшись, Мелена разделась догола и, кинув вещи на камень, прыгнула в прохладную воду.

Чистая вода омыла тело, создавая ощущение легкости и свежести. Мелена наслаждалась моментом спокойствия и чувствовала единение с природой, окруженная пением птиц и шумом игры ветра с листвой. Какое-то время она безмятежно плавала, думая о Яге.

Сколько лет Мелена жила с Ягой и каждый год ведьма в русальную неделю уходила. Были догадки, почему она уходила именно в те дни, когда русалки вылезали из вод рек и озер и бродили по суше. Но зачем ей русалки? И что она с ними делала? Ответов у Мелены не было, поэтому она продолжила плавать.

После освежающего купания, Мелена, обсохнув на солнышке, оделась. А затем выдохнув, направилась к густой тени, в которой росли пышные кусты крапивы. Не пугаясь, она решительно приблизилась и начала с усердием рвать крапиву, избегая ее колючих листьев. Под самый корень вырывала стебли, думая, что нужно очень много. Крапива обжигала и колола кожу пальцев и ладоней, но Мелене это даже нравилось. Приятно было еще и то, что она старалась ради Яги. Все руки краснющие, а со лба ручейками лился пот. Но старания порой ценнее простых подарков, знала она.

Мелена с трудом дыша, представляла, как соберет крапиву, сделает из нее нить, да свяжет браслет-оберег. Может сможет и краски приобрести, чтоб подарок был в цвет глаз наставницы. Собрав почти всю крапиву у берега и обвязав ее, Мелена побыстрее направилась обратно.

У ствола дуба бросила перевязанную крапиву, выдохнула. Из избы вытащила кувшин, да пошла к колодцу, что был на краю ближайшей деревни. Правда, когда прознали, что ведьма оттуда воды набирает, деревенские перестали на него ходить.

Железное ведро с плеском упало вниз в воду, а когда наполнилось, Мелена его подняла. Холодной воды всегда было приятно выпить в жаркий день после усердной работы. Держа двумя руками ведро, она наслаждалась. Кожа по-прежнему щипала от крапивы и лишь холодный металл немного успокаивал. Перелив в кувшин воды, Мелена повесила ведро обратно внутрь и закрыла крышкой колодец. Из сумки достала ломоть хлеба и на ходу начала есть, размышляя о том, что еще даже половины работы не сделано.

Кувшин с водой оставила в избе, а сама спустилась. Немного отдохнув и перекусив, Мелена вернулась к своим крапивным снопам. Слушая птиц, терпеливо каждый стебелек аккуратно отчищала от листьев, те пойдут в суп, решила она. И отнесла корзину домой и захватила доску с продолговатым камнем, а потом вернулась к делу.

По одному выкладывала дубцы на доску и слегка приминала их, надламывала, отделяя от твёрдой части стебелька тресту, стараясь длинными кусками отделить. И откладывала в сторону небольшими пучками. Когда дубцы все закончились, Мелена взяла все получившиеся пучки и повесила их на ближайшее дерево на нижнюю ветку, что была в тени. Пока те еще высохнут, она могла начать варить суп. Яга, когда придет домой, может даже и не поест. Ну а если и заметит суп из крапивы, то не предаст ему особого значения. Ведь по возвращению, наставница была очень усталая, чем пользовалась Мелена.

Взяв калиту с парой монет, Мелена побежала в деревню. Солнце сильно припекало, в плаще она бы сварилась, а поэтому его не накинула. Вся разгоряченная в откровенном сарафане и распущенными угольными кудрями. Уже представляла, как на нее будут таращиться девки с мужиками. Все недовольно сморщатся, боясь, что та накличет беду. А некоторые будут просто жадно пожирать ее глазами, желая отыметь хоть раз, но испугаются и не попытают удачи. Мелене, с одной стороны, было приятно, что ее никто не беспокоил, а с другой, даже обидно. Ведь где-то в глубинах души она обожала злиться на людей и показывать свою мощь, наказывать их, зная, что те ничего не смогут ей сделать.

У мясника спокойно купила небольшой кусок курицы, а у одной из девок, что обычно приходили за приворотами, выпросила пару головок картофеля и моркови. А у дочери мельника выпросила хлеба. Та была доброй душой, с которой Мелена обычно не ругалась, да и не старалась запугать. И довольная она пошла обратно в лес.

Нарезала и отварила мяса, пожарила в чугунной сковороде овощи, посолила и поперчила их. Каждый раз ее обдавало жаром из печи. Она помешает ложкой еду, да отойдет к окошку, у которого и охладится. Позже к мясу кинула овощей, а потом крапиву и сушёного лука. И через пару мгновений вытащила, чтобы остыло. Мелена вновь выглянула в окно, боясь, что в такую жару суп не доживет до вечера. Но пока он остывал, она могла что-нибудь придумать. Разумеется, она могла утащить его в погреб и даже ниже спустить, к леднику. Но так далеко вниз она не любила спускаться, Мелена даже успела позабыть, что за толстыми слоями льда и земли было спрятано.

Мелена вышла вновь из избы, чтобы проверить, как треста высохла. Она уложила ее на льняной платок и начала аккуратно разминать, пока из нее не начала выходить вся костра. Потом зажала с двух сторон кулаками пучки, пока волокна не стали светлее.

Еще днем собирая крапиву, Мелена знала, что той потребуется очень много. Ведь с каждым этапом работы, её становилось беспощадно мало. Мысли о неудаче старалась отгонять и дальше трудиться.

Достала из дома щетку, начала вычесывать получившийся кудель, совсем расстроившись. А ей ведь еще и нитку делать из него нужно. Мелена боялась, что ей не хватит крапивной нитки хотя бы на браслет. А она так хотела за один день управиться с подарком для Яги, но где-то в глубине понимала, что так не получится. Ведь его еще нужно заговорить, да и хотелось покрасить.

Мелена застонала от мысли о том, что за сегодня не управится. К ней из маленького сарайчика вышел осел. По ослиной морде Мелена не могла разобрать, тот радовался ее неудачам или печалился. Но даже если и второе, то скорее наигранное, чтобы она наконец сжалилась.

Поглядев на осла, Мелена взяла кудель и забралась в избу, а внутри уже спокойно пряла нить. Так время и скоротала за работой, пока совсем не стемнело. Быстренько всё убрала в свой сундук, а тут и Яга пришла, поела супа и легла спать, ничего не сказав.

Мелена тоже не сидела допоздна, поела, да легка спать. Сны не видела, но и кошмары не мучали. С первыми петухами проснулась, потянулась, да и поднялась. Одевшись, спустилась и увидела Ягу, чему удивилась.

Последний день русальной недели, а наставница дома сидит.

– О, ты уже встала. Собирайся давай.

– Куда?

– Со мной пойдешь. Пора тебе кое-что узнать.

Мелена не знала, что испытывать. Радоваться, что наконец-то Яга ей доверяет. Но почему именно сейчас? Волнение с вылазки в грозу не уходило, как бы Мелена старательно его не прятала. Если Яга и правда видела плохое видение, а может кошмар, что окажется вещим? А может просто Мелена и правда заслужила доверие, потому что стала сильнее и опытнее?

– Неужели я заслужила твоего доверия? – решила, шутя, спросить Мелена.

Яга хмуро посмотрела, словно подопечная сказала очередную глупость.

– Да я тебе давно доверяю…

– Но?

– Не перебивай!

Мелена закатила глаза.

– Ты же дуреха! Всё по-своему сделать рвешься и плевать, что неправильно.

– Да когда такое было?

Яга выразительно посмотрела на подопечную, выгнув бровь. Одним лишь взглядом, будто напоминая обо всех необдуманных и сомнительных, но обдуманных поступках.

– В прошлом году в русальную неделю, кто шлялся по деревне и всех пугал? И не смотри на меня так. Думала не прознаю?

– Надеялась.

– А кто бедного парнишку в осла превратил? А тот, что пузырем стал?

Мелена устало рухнула в кресло. Каждый раз Яга напоминала об этом и ей хотелось скрыться. Она не чувствовала себя виноватой в чем-то, но то, что наставница тыкала ее носом в это было неприятно.

– Да ну, болотник сам виноват. Ему в воде отлично сидится, а с русалками тем более.

– А девкам кто привороты делает? Да деньги берет или косы отрезает!

– А что в этом плохого?

– Ты слишком много о себе мнишь. Ставишь себя выше прочих.

– Я дочь кикиморы и лешего, я нечистая сила, людские законы не для меня писаны.

– Да, конечно, – саркастично буркнула Яга, – собирайся давай.

Мелена тут же начала суетиться и бегать из угла в угол, не зная за что схватиться первым. Быстренько умылась вечерней водой и оделась. Волосы на этот раз решила завязать в косу. Получилось не очень умело, некоторые прядки торчали, но это не расстроило. Мелена была взволнована, сердце в предвкушении быстрее забилось.

Когда она собралась, Яги уже не было. Мелена испугалась и почти выпрыгнула из избы на твердую землю.

– Пошли.

Наставница быстрым шагом направилась из леса в сторону деревни. А может в сторону реки? Мелена шла следом, боясь первой нарушить тишину. Через плечо у ведьмы был повязан небольшой мешок, из которого торчала рукоятка кинжала. Мелена сглотнула, незнание наводило на разные мысли, неприятные, страшные и даже мерзкие, от которых передёргивало. Почему Яга никогда ничего не говорила заранее? Мелена от волнения начинала беситься.

Ягу нельзя было назвать веселушкой или болтушкой. Она молча ходила вечно с угрюмым или хмурым лицом, словно ничего ей не нравилось и ничего не радовало. Разумеется, Мелена, знала, что это не так. Видела ее улыбку и слышала смех, но редко.

Они шли и шли. Прошли деревню, дошли до реки. И ступали по берегу вдоль журчащей воды. Мелена уже не выдержала. Собственные мысли доконали, и она спросила:

– Куда мы идём?

– А ты как думаешь?

– А зачем мы идём?

– Есть идеи?

Мелена от злости топнула ногой и перестала расспрашивать Ягу. Они шли вдоль реки, но куда она не знала. За чем? За русалками. За чем же ещё можно идти к рекам и лесам в русальную неделю? Тем более с оружием. Мелена только не знала, зачем Яге охотиться на русалок.

– Никто из смертных не способен жить дольше века, – словно читая мысли подопечной произнесла Яга. – Исключения в тех, кого либо одарили, либо прокляли боги.

Мелена догадалась, к чему вела ведьма. Испугалась. Зная скверное отношение Яги к богам, ту точно прокляли. Но за что?

– Значит, боги тебя…

– Нет, меня не прокляли, если смотреть на это в обычном понимании. Всё началось очень давно. И случилось, когда я была молода, а тебя еще в помине не было. Миру угрожал Хаос. Опережая твои вопросы. Свет тогда ничего не предпринял. А боги… Одни склонились перед ним, других он обезоружил.

Мелена выровнялась с Ягой, посмотрела на нее, сама же ведьма, казалось, глядела далеко в прошлое. По лицу не прочесть, что та видела, что вспоминала, но в глазах, словно мерцали огни прошлых неприятностей и даже страданий. У Мелены засосало под ложечкой. Яга прожила очень долгую жизнь, в один короткий рассказ и не уместить. А Мелена знала так мало о наставнице. И ничем не могла помочь.

– Я родилась не самой сильной или умелой, но может достаточно послушной, чтобы с лёгкостью стать божьей куклой…

Мелена не знала всей истории Яги, не знала, насколько поспешные выводы делала или насколько глупый могла задать вопрос.

– Ты противостояла Хаосу?

– Да, – горько усмехнувшись, ответила Яга. – Правда выполняя работу богов и не имея их силы, ты всегда рискуешь. Везение или нет, я выжила, но в битве за гармонию в мире Света отдала слишком много для обычной смертной. Я потеряла супруга, любимую кошку и саму себя. А богам плевать на это было. Сделала нашу работу, выжила, чего ещё надобно? Тогда я и поняла, какие боги на самом деле.

Мелена непроизвольно нахмурилась и спросила:

– Ты потеряла Мурлыку?