Текст книги "Княжеская ворожея (СИ)"

Автор книги: Анна Перес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Ярослав вымучил улыбку.

– Адар, ты прекрасно воспитал дочь.

Светлана зарделась, как пион расцвела, довольная собой заулыбалась, но во взгляде по-прежнему оставался яд.

– Думаю, что свадьбу сыграть лучше будет во время празднования ореховки, – добавил князь на удивление всех.

Даже Адар с дочерью удивились не малость, заметила Мелена. Сам же Ярослав ещё что-то сказал, но слова звучали не связано, смысл их ускользал.

Мелена не понимала, что задумал Ярослав. Решил переиграть? Подпустить настолько близко предателей, чтобы вывести на чистую воду? И к чему все эти игры? Задумавшись, она перехватила взгляд изумрудных глаз. Князь слабо улыбнулся, а затем ушёл.

И тут же Мелена заметила, даже почувствовала на себе взгляд Данияра. Он глядел ей в глаза, хмурился. А затем поднял взгляд чуть выше. К волосам. Мелена смутилась, незамедлительно развернулась и зашагала. Перед ней шла Татьяна. Она, не оглядываясь, быстро зашагала прочь, как пущенная охотником стрела, и скрылась в коридоре.

Но Мелена думала не о подруге, а о Данияре. Он догадался. Неужели так заметно, что волосы стали короче? Мелена чувствовала себя глупо и нелепо из-за колоска с ленточками и чужого платья. Хотелось побыстрее расплести пряди, снять платье, да одеть сарафан.

Сбоку подошла Харина, взяв под локоть Мелену. Та выглядела не раздосадованной. И было понятно почему.

– Теперь то наша свадьба с Ильёй не за горами, – прощебетала она весело.

А Мелена задумалась, в какой момент они стали так близки? Харина продолжала радостно что-то говорить, ведя её куда-то. Они словно две подружки. Но это было не столь важно, как произошедшее.

А вдруг у Ярослава не было плана? Он просто прогнулся под Адаром? Адар – отец Светланы. Боярин мёртвых земель. Тот, кто задумал сделать князя своим тестем? Неужели он может по власти тягаться с князем? Мелена порой и не знала, а какая власть у князя. Знала, что от мала до велика, все-все боятся и трепещут перед владыкой Ревмиры. Внутри появилось неприятное и склизкое чувство, будто Мелена проглотила болотной тины, что легко заскользила в горло и дальше по кишке. Не уж то предчувствие? Или может голод? Желудок не сводило, значит, не голод.

Стоило расспросить Ярослава. Но после случившегося разве её пустят к нему? Удивительно, что её вообще не выгнали до сих пор.

– Харина!

Мелена сразу узнала звонкий голос. Окликнул возлюбленную Илья, отчего девушка остановилась и Мелена чуть не упала вперёд. Харина развернулась, по-прежнему держа Мелену за руку, поэтому и ей пришлось. Княжич к ним подошёл, улыбаясь, но когда перевёл взгляд на Мелену, то насупился. Но когда вновь повернул взгляд к Харине, просиял.

– Харина, я хотел с тобой поговорить.

– Я… Мы с Меленой шли… – Харина щенячьими глазами посмотрела на подругу.

Мелена закатила глаза. В какой момент Харина стала её заложницей?

– Хорошо, ступай. А я пойду поплачу в одиночестве, мне не привыкать, – с ухмылкой ответила Мелена, развернувшись. – Всеми брошенная и покинутая.

Харина что-то ещё сказала, но Мелена начала удаляться, не обращая внимания. Мысли быстро вернулись к Ярославу и его свадьбе. Может и правда ему угрожали? Может опоили чем-то? По крайней мере это объяснило его внешний вид. Ярослав не выглядел, как слабак, что готов плясать под чужую дудочку. А если он сделал это не по слабой натуре, а напротив из силы? Ведь понимал, что пока не мог противостоять Адару? Или может она понапрасну волнуется? Может и лезть ей не стоит во всё это?

Мелену занесло к знакомой скамейке под черёмухой. И там на её удивление сидела Татьяна. Появилось кажущееся непреодолимым желание подойти. Но ноги словно приросли к земле. Мелена молча стояла в стороне и наблюдала за императрицей. Та как всегда изящна, как какой-нибудь цветок, который здесь, в Ревмире, не рос. Оттого и казался не своим, нездешним, может даже чужим, хоть и завлекательным.

Татьяна сложила вместе руки ладонями, прикрыла глаза и что-то шептала на своём языке. Неужели она так молилась? И что же она просила? А может за что-то благодарила? А может спрашивала? Мелена оторвалась от императрицы и взглянула вверх.

На ветках грозди блестящих чёрных ягодок и несколько веточек с цветами. Они выглядели странно. Ведь та уже своё отцвела. Мелена вспомнила дивный аромат черёмухи, который сладостью лёг на язык. Вспомнила скопления белых цветов, как их лепестки под конец цветения опадали и ложились красивым ковром на землю.

Мелена выдохнула и решила немножко поколдовать. Ведь сила, текущая внутри, позволяла не только гадать, пугать людей или вызывать грозы, но и… Что же она могла сделать иного? Мелена не знала, ведь никогда подобным не занималась. Может и вовсе не получится.

Выпуская силу вместе со старыми словами заклятия, она пыталась повернуть время вспять. Чтобы белые цветки распустились вновь. Голова вдруг закружилась. Подобное заклятие оказалось сложнее, но Мелена не желала останавливаться. Начав дышать глубже, она постаралась продолжить, шепча и направляя тёмные волны в сторону дерева. В глазах потемнело. Мелена понимала, что не оправилась после ночной прогулки. Сейчас могла и вовсе в обморок упасть. Остановилась, отчего сразу почувствовала грусть и раздражение. Как те же волосы сжечь, так огонь без усилий появился на фитиле.

Мелена решила присесть на холодную землю и продолжить. Она сама не понимала, к чему такая упертость. Хотела таким жестом обратно сблизиться с Татьяной? Хотела доказать себе, что не злая? Что может что-то красивое и хорошее сделать силой?

Спустя какое-то время и усилия белые соцветия начали появляться и распускаться. Радуя взор, дразня ноздри. Мелена выдохнула, прислонившись к липе, позволяя себе издалека полюбоваться. И почему раньше она так не делала?

Подул холодный поток ветра, опуская белоснежной волной тонкие лепестки, закружив их в танце. Губы растянулись в довольной улыбке. Мелене было жаль лишь, что Яга этого не видела. А ведь наставница сама бы так могла. И не одно дерево в цвет вернуть, а весь княжеский сад. Взгляд метнулся к фигуре под кроной черёмухи, голова по-прежнему кружилась.

Татьяна открыла глаза, приоткрыв рот, смотрела в недоверие, с трепетом. Вновь подул ветер и на императрицу опустился, обрушился ливень душистых лепестков. Мелена увидела её улыбку, хотела найти сил, подойти и рассказать, что магия может быть красивой. Но ещё не поднявшись, заметила блестящие льдинки на щеках у подруги. Испугалась. Что та вновь могла надумать? Что в голове творилось у нежной иностранки?

Мелена на решилась. Пару мгновений ещё посидела, наслаждаясь своим деянием, а потом встала и ушла. Как в тумане вернулась в покои, легла на кровать и быстро отдалась сну в крепкие и ласковые объятия.

Проснулась, когда за окном уже стемнело. Хотела прилечь обратно, но услышала стук. Не хотела вставать, поэтому занырнула обратно в подушку. И тут дверь с размаху открылась, напугав Мелену. Она тут же развернулась и увидела стражников.

Мужчины, не церемонясь, вошли и начали всё переворачивать, за ними Светлана, Данияр и какая-то служанка. Мелена, негодуя, вскочила на ноги. Остатки сна рассеялись, на место сонливости пришла раздражительность.

– Что вам нужно?

– Радмира видела, как ты гадала Харине. Да так искусно точно ворожея. – произнесла, задрав подбородок, Светлана с злобной усмешкой. – А сегодняшней ночью как раз одна ведьма убила чудо-птицу.

– Мы лишь проверим твои покои, – добавил спокойно Данияр, сделав шаг вперёд. – Если ты не виновата, то и бояться нечего.

– А я не боюсь, – уверенно солгала Мелена, шагнув навстречу. – Но как вы буде2те за подобное извиняться?

– Извиняться? – переспросил удивлённо княжич.

– Да! – пылко ответила Мелена, шагнув вперёд, почти уткнувшись в Данияра. – Или думаешь, что раз княжич, то всегда прав⁈

– А если я всегда прав, то, что поделать? – неприятно усмехнулся Данияр.

Его тёмные глаза опасно блестели, как два чёрных агата. Мелене хотелось накинуться на него, да расцарапать лицо. Как он смел её обвинять с таким высокомерным видом? Ведь это он мучил Сирин. Лишил свободы, выбора, из-за чего она лишила себя жизни.

– Мы нашли кости! – прозвучал басом голос одного из стражников.

Мелена вздрогнула. Тут же повернула голову и увидела в большой руке льняной мешочек с Мурлыкой. Внутри всё похолодело и сжалось.

– По-прежнему ждёшь извинений, ведьма? – твёрдо спросил Данияр.

– Это не для ведьмовства!

– А для чего? – подала голос Светлана. – Все знают, что ты приворожила князя. Эти кости нужно сжечь и тогда её чары спадут!

– Чепуху городишь! – вскрикнула Мелена. – Видно, сама выдумала. Никого я не привораживала.

– В темницу её, – просто сказал, как отрезал, Данияр.

К Мелене уже подошли стражники. Высокие и широкие мужчины во много раз превосходящие в силе. Она, недолго думая, позволила себя отвезти, рассуждая, что когда-то все должны были узнать, что во дворце ведьма. И то, что это была красивая и наглая девушка из леса.

Темница находилась глубоко под дворцом. Мелена в какой-то момент устала считать ступени длинных лестниц. Воздуха становилось меньше, он начинал казаться более тухлым и спёртым. Когда они спустились, она поёжилась. Под ногами сырой камень. На холодных стенах висели факелы, свет от которых лишь на пару шагов развеивал темноту. Но в темницах дальше прутьев оставалась непроглядная тьма. Слышались шаги, лязг металлических кандалов и шепотки разных голосов, от которых шли мурашки. Может стоило побороться за право тут не оказаться?

Мелену бросили в пустую клетку. Приглядевшись, она с трудом различила в темноте скамью и ведро. Села, облокотившись на стену у самых прутьев, ожидая. Данияр обязан был прийти. Хотя бы расспросить о случившемся. И толку? Он не поверит в то, что виноват перед Сирин. Что это не Мелена обрекла ту на мучения и смерть. Может повезёт и Ярослав придёт, прикажет отпустить? А она сможет с ним поговорить обо всем? О Адаре и женитьбе на Светлане, о Татьяне и ворожее.

Мелена старалась отвлекаться, хватаясь за разные мысли. Только бы не слышать разных голосов, не начать их разбирать. Думала о золотой чудо-птице, о лепестках черёмухи, о Татьяне. Вспоминала Ягу, как та раздавала команды, заставляла готовить, убирать, стирать. И как ей всё не нравилось, как наставница пыталась переучить Мелену. Как редко учила ворожбе. Или как они сидели вечерами, наслаждаясь душистыми отварами и вкусными яствами, любовались видом из окошка. Мелена прикрыла глаза, пытаясь вернуться в прошлое. Словно она там в избе Яги. Сидит на кресле, глядит на хмурое небо после дождя, на пробивающиеся солнечные лучи, на блестящие от дождевой воды листья на деревьях и траву. Как вдыхает свежий аромат леса после дождя, как опускается на спинку кресла и расслабляется. В груди до боли сжалось сердце. Такого больше не будет. Яга не вернётся, сколько бы Мелена не злилась, не плакала. Да и остались ли слезы? Тех у неё всегда было мало. Ведь грусть всегда затмевалась злостью.

– То, что ты ведьма многое объясняет, – прозвучал довольный голос Данияра.

Мелена вздрогнула, резко выдернутая из размышлений. Осмотрелась, уже позабыв, где находится. Взглянула на Данияра. Насмешливое выражение лица злило, но Мелена постаралась проглотить бранные слова, которыми хотелось плеваться.

– Ну и что, что я ведьма? Ты ничего не знаешь обо мне или моих планах!

– Разве ты не говорила, что хотела стать княгиней? Своим даром хотела подобраться к князю и заколдовать его?

– Разумеется! Поэтому я от него убегала и говорила, что лучшей княгиней будет Татьяна. Дурная ты голова!

Улыбка Данияра слезла с лица. Он сделал шаг ближе к решётке, Мелена поднялась.

– Ты убила Сирин.

– Я её спасла, – медленно и чётко произнесла Мелена.

Он не удержался, повернул головой и усмехнулся. Не верил.

– Тебе вот понравилось бы сидеть в клетке и петь на потеху вельможам песни?

Он промолчал.

– Она хотела свободы! Вернуться к отцу Велесу. Пока ты её ловил и заставлял петь, она мучалась. Да тебе какое дело! Главное похвалиться, как купцу какому-нибудь, драгоценной зверушкой.

– И как ты докажешь свои слова? – скрестив руки на груди и выгнув бровь, спросил Данияр. – Тёмные волосы и кости были обнаружены в моей комнате, а потом в твоей те самые кости. Да и слепой не заметит, как внезапно твои кудри стали короче.

Недоверие княжича злило Мелену, но та понимала, что он ничего не знал. Он не чувствовал Сирин, не слышал её. Он лишь поймал её, заточил и заставил петь. Что же он ещё мог сделать с ней? Мелена глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь спокойно ответить:

– Сирин была слаба. И я отдала ей свои волосы, чтобы она смогла улететь в иной мир.

– А кости тогда зачем?

Мелена вздрогнула. Она не знала, скажи правду поверит ли он ей. Но лгать о том, что она ведьма – глупо. Но что Данияр сделает с проклятой кошкой? Приберёт к себе, как забавную игрушку? Она не доверяла ему.

– Что ты сделал с ними?

– Сжёг их, – бесцветно произнёс Данияр.

– Нет!

– Да.

Мелена не верила, не хотела. Но непоколебимый вид Данияра был красноречивый. Она упала на колени, начав сбивчиво дышать, перед глазами всё поплыло от слез. Мелена тихо зарыдала.

– Мурлыка.

Она и не заметила, как осталась одна.

13. Тайное становится явным

Яга тихо шла в тонких кожаных туфлях, всматриваясь в разноцветный ковёр из мокрых от дождя листьев. Мелене вручила такие же башмаки, в которых чувствовались все веточки и камушки. Да в чём сложность собрать грибов? Чему старая ведьма могла её научить?

– Да какая к чёрту разница! – воскликнула Мелена, злясь.

Хотелось и вовсе кинуть полупустую корзину на землю.

– Опять за своё, несносная ты девчонка! Ну вот ты увидишь маленькие грибочки, похожие на опята и положишь к себе в корзину. Суп сваришь, а потом окажется, что это вовсе и не опята, а ложные опята!

Мелена застонала, борясь с раздражением. А Яга продолжила терпеливо идти дальше, внимательно осматриваясь и рассказывая о найденных грибах. О различии белых и подосиновиков, какие лучше в суп, а какие в зажарку. С какими лучше мясо тушить, а из каких подливку сделать. Мелена пропускала все слова мимо ушей.

Она очнулась в незнакомой избе пару дней назад. Не помня ничего и никого. И Яга не отвечала на расспросы. В голове была тёмная дымка, затмевавшая прошлое. А порой казалось, что это обман. Прошлого то и нет. Лишь одно единственное слово, вернее имя – Мелена.

Сварливая сморщенная незнакомка назвалась Ягой, давала пить какие-то горькие отвары, твердя, что это поможет подняться на ноги. Сказала, что она лесная ведьма, а Мелена её ученица. Этим словам не верилось. Почему она ничего не помнит? Почему всё незнакомо? Яга не отвечала на появляющиеся, как после дождя грибы – вопросы.

Когда Мелене надоело лежать без дела в кровати, Яга нашла ей занятие. То наказала прибраться, то что-то наготовить. А теперь они пошли за грибами.

– Если я тоже ведьма, то кто мои родители?

– С чего ты решила, что ты ведьма?

– Ты сама сказала, что я твоя ученица! – выпалила Мелена, подбегая ближе к старой.

– Сначала собери полную корзину, а затем поговорим. И смотри, чтоб все съедобные были!

– Обещаешь? Не врёшь?

– Обещаю, – нехотя ответила Яга, взглянув прямо в глаза Мелене.

Потом старая развернулась и продолжила искать грибы, но уже молча. Мелена последовала за ней, всматриваясь под деревья и листья, желая быстрее и больше собрать грибов. И не только ради ответов, но и просто, чтобы показать старой ведьме, что она и сама всё знает. Тем более, как собирать грибы и как съедобные отличить от ядовитых. Правда это казалось странным. Откуда она это знает?

Яга поманила ученицу домой, когда начало смеркаться. Пару лукошек они принесли в избу. Та сразу посадила Мелену их чистить. Яга постоянно делала замечания, то Мелена пропустит червивое место, то слишком много срежет.

– Ты обещала мне ответить! – не выдержала Мелена, бросив нож с грибом. – Кто мои родители?

– Кикимора, да леший! – зло ответила Яга, буравя сердитым взглядом.

Мелена медленно подняла очищенный на половину подосиновик и ножик.

– Но… Я ведь не похожа на нечисть! Я вот какая красивая.

Яга усмехнулась.

– А ты много нечистой силы видела? Может и кикимору с лешим тоже?

Мелена ничего не ответила. А как она могла ответить, если не помнила прошлого?

– То-то.

После ответа Яги вопросов не убивалось. Та медленно, словно нехотя, отвечала. А Мелена ловила её слова, принимая за истину. С одной частью грибов они сварили суп, другую решили засушить, а из последней сделали соленья. Яга давала указания, Мелена выполняла, спрашивая что-то, а ведьма отвечала. А под ногами путалась, ища ласки и внимания, Мурлыка.

Первое время кошка из костей пугала, а порой и просто раздражала. Казалось, что с ней нужно было постоянно играть, а у Мелены были свои дела, да поважнее. Поручения Яги, потом расспросы той. Со временем Мелена привыкла к неспешному укладу жизни, потеплела к Мурлыке, стала больше гладить и даже играть. Привяжет цветочек на ниточку и начнёт водить по дому, гоняя кошку. Или возьмёт зеркало, да к горящей свечке приставит и в тень направит крохотную точку.

Сколько прошло дней и ночей? А Ярослав не приходил, как и Данияр. Никто не приходил. Лишь стража приносила еду. Но сил или желания есть у Мелены не было. В горле после последних слов Данияра застрял ком, который так и не проходил. Слёз не осталось, но глаза продолжало щипать.

Она потеряла наставницу и Мурлыку. А если бы оставила кошку в избе Яги, то та была бы ещё жива? А может не стоило идти на помощь Сирин? Ведь она обычная смертная девчонка, которая попалась таким же смертным людям. Как она могла вообще думать, что выше их? Что лучше и сильнее?

Почему в этот раз не пришла злость, чтоб затмить грусть и боль? Почему ей не захотелось расцарапать лицо Данияра? Как он мог сжечь Мурлыку? И что он собрался делать с ней? А разве это теперь важно?

Послышался звонкий удар жестяной миски об каменный пол. Принесли поесть. Мелена не дёрнулась, не открыла глаза, не желала уходить из старых воспоминаний. Пыталась вновь вернуться в далёкое прошлое.

Перед глазами появились полуночно-синие небеса с россыпью сияющих звёзд. Ветер тихо блуждал подобно нежному шёпоту меж трав и слегка касаясь листьев на деревьях. Мелена сидела с Ягой у реки, отражающей созвездия. В тот вечер Яга сама хотела рассказать истории о богах, а Мелене удалось вытащить наставницу из избы. Она слушала внимательно старую, вырисовывая в голове линии между звёздами, создавая фигуры и силуэты.

На небе было о каждом из богов и об их волшебных детях. Там было прошлое. Там была и чудо-птица, и трёхглавый гигант-змей с крыльями, и большой золотой паук, и зимний народ. Обо всех Яга рассказывала, но без упоения. Она не видела ничего удивительного ни в богах, ни в их отпрысках.

Вновь послышался металлический лязг, что нагло вырвал Мелену из туманной дымки воспоминаний. Прислушавшись, услышала звон ключей, как кто-то отворял двери и тихие шаги. И так близко это звуки были, что, казалось, открой она глаза, то увидит, что темница открыта. А важно ли это?

– Мелена, – услышала она требовательный мужской голос.

Не хотела ему повиноваться, открывать глаза или придавать значения. Может он уйдёт, и она сможет дальше вспоминать. Сможет раствориться в прошлом? Сможет там остаться навсегда? С единственными двумя дорогими душами, которых больше никогда не встретит.

В следующий миг кто-то резко и грубо взял её за подбородок. И Мелена тут же распахнула веки. Пару мгновений проморгалась, рассеивая морок. Перед ней склонился Данияр. Тот недовольно насупился. Что-то говорил, но Мелена не слышала, не разбирала слов. Сердце забилось оглушительно громко и быстро. Горячая кровь с новой силой разлилась по телу, побуждая в этот же миг подняться и ударить того, кто смел так нагло хмуриться после всего случившегося.

Мелена с трудом выдохнула, выдернула лицо из хватки княжича и набросилась на него. Он мучил Сирин, подозревал её саму, сжёг Мурлыку. Мелена повалила Данияра на грязный пол и начала его наотмашь бить, не глядя куда. Он отнял единственное живое существо, которое оставалась с Мелёной, а теперь имел наглость так смотреть на неё. Взор закрыла пелена подступивших слёз, она зарыдала в голос, а удары стали слабее.

Данияр перехватил руки, больно взяв за запястье.

– Урод! Убийца! Отпусти меня!

– Успокойся, – твёрдо сказал Данияр, прижав руки Мелены к телу. – Я пришёл поговорить.

– Лучше бы пошёл, да утопился! Не нужны мне твои слова! Ты убил Мурлыку и довёл Сирин!

Большей той силы, того огня в венах Мелена не чувствовала. Лишь удушающая злость, что застревала комом в горле и ложилась тяжёлыми оковами на руки и ноги.

– Не трогай, – прошептала Мелена, вяло сопротивляясь. – Отпусти.

Данияр хватку ослабил, опустил Мелену на скамью.

– Ты убил Мурлыку.

Мелена растеклась слабостью, присев и оперившись об стену. Прикрыла глаза, облизав губы. Хотелось глотнуть холодной воды, да забыться во сне. В тёмной неизвестности, в которой смогла бы развеяться и потеряться подобно дыму от костра в ночном небе. Мужские руки аккуратно подняли её, сил сопротивляться не было, как и желания открыть глаза. Данияр? Или кто иной? Зачем они продолжают её трогать? Почему просто не оставят?

Шаги. Мелена их чётко слышала, старалась даже считать, но быстро сбивалась и путалась. Мыслей было одновременно много, как соломинок в стоге с сеном, но зацепиться было не за что.

Куда её вели? Зачем она понадобилась им? А вдруг Ярослав узнал, что его брат её заточил? И что тогда? Чтобы не случилось дальше – ничего не вернёт Мурлыку. Может со временем Мелена могла бы смириться с уходом Яги. Ведь сама то поделать ничего не смогла бы. Но вот с Мурлыкой, которая оказалась во дворце князя, дело обстояло иначе.

Её продолжали нести, но сил открыть рот и выдавить из себя вопросы или хоть слово не было. В какой-то миг живот скрутило, Мелене хотелось обратно лечь в тёмную сырую и холодную темницу. Свернуться калачиком и вернуться на ночное поле, чтоб на коленях лежала Мурлыка, а рядом сидела Яга и рассказывала истории.

Вдруг голову пронзила пугающая мысль. Может её несут на казнь? Может она и правда встретит Морену, что с радостью победительницы заберёт её. Смерть по-прежнему пугала, но не настолько, чтоб подняться и убежать. Страх не придавал сил, он был слабее той дыры, что оставил уход близких.

Послышался дверной скрип. Приоткрыв глаза, всё было нечётким. В следующий миг Мелену аккуратно уложили на постель. Голова кружилась. Мелена прикрыла веки, примостившись поудобнее на мягкой подушке.

– На, выпей. – грубо произнёс Данияр.

Мелена с трудом открыла глаза и посмотрела на него. Пронзительный взгляд княжича, его высокомерный вид лишь делали больнее. Он сжёг Мурлыку.

– Держи, – он протянул бокал ближе.

– Не хочу, – тихо произнесла Мелена, отвернувшись.

Она сидела в незнакомых покоях. Расписные витиеватыми узорами стены, закрытые окна плотными бордовыми шторами. Пол, застеленный кроваво-красными коврами с золотыми линиями и завитками. Искусно вырезанные столбы балдахина, на которых были изображены медведи, волки, лисицы и разные птицы.

– Как хочешь.

Он грубо поставил бокал рядом. Мелена не оборачивалась, в огне свечей рассматривая узоры на столбце балдахина.

– Что тебе нужно от меня?

– Ты лишила меня Сирин, – вкрадчиво заговорил Данияр, оборачиваясь. – А за неё уже успели отдать кругленькую сумму.

Взгляд тёмных глаз пронзал, как остриё стрелы, выпущенное в желудок. Мелена чувствовал, как орган болезненно сжало в узел. Что ожидало Сирин? А вдруг учесть хуже? И Данияр спокойно хотел на ней обогатиться? Он же княжич. Зачем ему деньги?

– Тебе придётся отработать…

– Ты больной, – прошептала Мелена.

Может не только внешне Данияр отличался от братьев. Мог ли Ярослав или Илья сотворить подобное? Выловить божье создание, мучить его и вынудить распрощаться с жизнью? Он сжёг Мурлыку, обвинил в убийстве Сирин Мелену, заточил в темнице, а спустя пару дней пришёл с требованиями? Он точно в своём уме?

– О чём ты думаешь? – насупившись, спросил Данияр. – Не нужно мне твоё тело.

– Я…

– Если я захочу женщину, то поверь, мне не придётся её принуждать и силком тащить во дворец. Я не Ярик.

Мелена слабо завертела головой. Ни о чём подобном даже не задумывалась. А когда Ярослав её насильно заставлял что-либо делать? Она сама решила отправиться с ним во дворец, сама села на коня, сама согласилась защитить Татьяну.

– Мне нужна нечисть, ведь покупатель уже заплатил. Сирин была предназначена для него, но так как ты вмешалась, придётся решать возникшую проблему…

– Твои проблемы! – вскрикнула Мелена, словно просыпаясь. – Иди в тёмный лес, там лесавок найдёшь. Или лучше на дне реки поищи, утопленники с русалками тебя там тепло встретят!

Желваки заходили на скулах Данияра. Он в один миг приблизился, почти вплотную, отчего Мелена замерла.

– Мне нужно кое-что особенное, а не простой чёрт или русалка. И раз ты ведьма, то будешь полезна.

Выдохнув, будто отгоняя всю печаль и боль, Мелена расправила плечи и твёрдо медленно произнесла:

– Ищи сам, я помогать не стану.

– Если поможешь, то тебя отпустят.

– Несказанная милость, – буркнула Мелена, закатив глаза.

– Да, я необычайно добр к тебе, – серьёзно ответил Данияр. – Я ведь мог в любой момент забрать твою драгоценную кошку.

В груди у Мелены затрепетала лёгкая и невесомая надежда. Хрупкая, как крылья бабочки. Лишь коснувшись их, Мелена боялась лишиться её. О чём он говорит? Невозможно. Он убил Мурлыку. Но почему сердце забилось чаще? Почему она верит в иное? Настолько глупа и наивна? Мелена ведь знает, какими подонками бывают мужчины.

– Так ты её забрал! – беспомощно зашипела Мелена, как кошка на пса.

На мгновение на лице Данияра проскользнуло непонятная эмоция. Неужели беспокойство? А может сочувствие? Но в следующий миг принял отстранённое выражение лица, отвернувшись.

– Да, забрал, – он быстрым движением развернулся и прямо в руки Мелене кинул льняной мешочек, добавив:

– А теперь возвращаю.

Холодная дрожь прошлась по телу. Мелена, не решаясь, боялась довериться Данияру. Боялась, что откроет мешок, а там будет пусто или может другие кости. Что это злая шутка, а у неё даже сил не осталось разгневаться.

Взяв эмоции под узду, Мелена развязала мешок. И на неё выпрыгнула костяная кошка.

– Мурлыка! – воскликнула Мелена, чувствуя, как защипало глаза. – Мурлыка!

Мелена не могла прижать к себе кошку, но как же хотела это сделать. В груди защемило. Мурлыка жива. Единственное, что осталось у Мелены. Кошка довольная начала ластиться об хозяйку.

– Зачем ты солгал? – зло спросила Мелена.

– Кто же знал, что ты говоришь правду?

Мелена почувствовала, как гнев прорастал из самых недр её души, как поднимался, душа и туманя рассудок. Она явственно представляла, как сожмёт руки на шее княжича.

– Ты просто урод!

– Я не жду, что ты поймёшь.

Данияр глядел не моргая, хмурился. Злился? Мелена не желала догадываться или даже задуматься на миг о том, что творится в голове княжича. Она и сама гневалась. Да и помогать не желала. Пыталась дышать ровнее, пыталась успокоиться. Мурлыка жива. Она сама тоже. Есть ли что-то важнее этого?

– И как я тебе должна помочь? – нехотя спросила Мелена.

– Отыскать нечисть подобную Сирин.

– А если откажу?

– Не откажешь.

– Почему же? – зло усмехнулась или скорее оскалилась Мелена.

Помогать Данияру не хотелось. Его слушать, на него смотреть. Он недолюбливал Мелену, видел в ней опасность. И был прав. Но после того, что он заставил её пережить, после его злой шутки хотелось его побить, расцарапать кожу, а может даже и глаза.

– Вернёшься в темницу со своей любимой кошечкой, – медленно произнёс Данияр. – И Ярослав тебе не поможет.

– Ты меня обратно туда запихнёшь? Я же с лёгкостью могу тебя убить.

– Убьёшь, а что дальше? Стражу с оружием перебьёшь? Князя и остальное его войско? Людей бояр? Хватит ли на это сил?

Надменный взгляд Данияра пронзал отравленной стрелой, яд злости держал за горло, душил. Мелена сжала руки в кулаки. Сколь долго княжич намеревался её злить?

– Мне ещё кое-что нужно, – выдыхая, произнесла Мелена.

– Ты довольно наглая.

– Мне нужно увидеть княжеского ворожея, – твёрдо сказала Мелена, расправив плечи.

– Зачем?

– Не твоего ума дела.

– Моего. Как я могу подозрительную особу подпустить к княжескому ворожею?

– А почему не можешь?

Данияр выгнул брови и посмотрел на Мелену, как на дуру.

– Моя наставница… Мать ворожея, я должна его встретить.

– Так ведь ты даже не знаешь, как его зовут.

– Она не любила о нём говорить, – ушла от ответа Мелена. – Да и важно ли это? Дело у меня от его покойной матери!

Данияр выгнул бровь в недоверии. И плевать. Мелена молола ерунду, но так ли важно это? Зачем этому противному княжичу знать правду?

– Я могу уйти в свои покои? Или обратно в темницу меня посадишь?

– Иди, – лениво ответил Данияр. – Но если сбежишь, то тебя найдут. Так что даже не пытайся.

Мурлыку кое-как Мелена уговорила залезть в мешок, чтоб не испугать караульных. А Данияр напоследок приказал паре стражников проводить её. Двое хорошо сложенных мужчин с блестящим оружием окружили, один впереди, второй за спиной. Они шагали в сковывающем молчании. Мелена считала шаги, удары собственного сердца, повороты. И остановилась лишь перед знакомой дверью.

Тут же зашла в свои покои, прикрыла дверь и выдохнула. Мурлыка шла рядом, потянулась и запрыгнула на кровать. Почти ничего не изменилось с того вечера, когда стража ворвалась сюда. Когда начала переворачивать вещи, искать следы ворожбы. Мелена легла к кошке, задаваясь вопросом. Почему продолжает ждать ворожея?

Разве не умно было бы сбежать? Забрать Мурлыку и куда глаза глядят унестись. Ответа не было, лишь шёпот той части души, что не надеялась. Не верила, что сын Яги поможет. Вернёт воспоминания… А если попросить его забрать те, что есть?

Вдруг кто-то постучал в дверь. Мелена не успела что-либо сказать, лишь повернулась в сторону звука и увидела, как зашла Чернава с кувшином и тазиком. Их взгляды пересеклись, но служанка быстро отвернулась.

– Я принесла воды, чтоб ты могла умыться.

Затем Чернава снова посмотрела на Мелену, нахмурилась и отвернулась. Мелена не знала, что сказать служанке. Не знала, а хочет ли вообще с ней говорить. А нужно ли это? Умылась.

– Давай, я тебя причешу.

Мелена дотронулась до кончиков волос, позабыв о том, что локоны стали короче. Выдохнула и молча села.

– Ты многое пропустила, – произнесла Чернава, начав расчёсывать волосы. – Празднование ореховки, свадьбу Ярослава и Светланы и еще…

– Они всё же сыграли свадьбу? – не веря тихо спросила Мелена, развернувшись.

У Чернавы заблестели агатовые глаза, уголки губ поднялись в лисьей улыбке.