Текст книги "Княжеская ворожея (СИ)"

Автор книги: Анна Перес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Да, она оказалась в опасности из-за моей ошибки, а погибла, защищая меня. Я молила Мокошь мне помочь, вернуть мне кошку. Но это было выше ее сил. Я этому не поверила, поняла, что она просто солгала. Великая богиня, да не в силах оживить простую кошку? Брехня! Пришлось воззвать к темным…

– Богам?

– Не перебивай. Те тоже не спешили помочь, я была в отчаянии. Может сейчас я бы так не поступила, но тогда я была готова всё отдать за эту кошку… Спустя годы, мне кажется это забавным, но тогда единственным решением. Поняла, о чем я говорю?

У Мелены мурашки прошлись по коже, поднимая волоски.

– Ты заключила договор с Хаосом, чтобы он вернул Мурлыку?

– Почти. Он поведал о заклятии, которое может связать жизни. Заклятие, которое может вернуть душу обратно в тело, сохраняя разум. Не то, что тот Князь. Пока живо заклятие и я, Мурлыка не простая куча костей.

– А почему только ночью она может просыпаться?

– Только ночью Свет не так силен и внимателен. Меж Явью и Правью есть множество щелей, в которые и проникает Хаос.

– А… – Мелена не знала, какие подобрать слова и замолкла.

– По какой цене Хаос так любезно помог? – улыбнулась Яга.

Голова шла кругом. У Мелены было много вопросов, которые хотелось задать, но она всё равно кивнула.

– Почему люди отправляются в Правь?

Не то, что Мелена ожидала услышать, но она без раздумий ответила:

– Они не достойны отправится в Навь, чтобы переродиться.

– Правь словно в кривом зеркале отражение Яви. А Хаос Света. Туда попадают все нечестивые души.

– И?

– Хаос питается поломанными душами, которые в Прави становятся нечистью.

– Но как они тогда…

– Перерождаются? – договорила Яга. – Никак. Правь это ужасное место для разных ублюдков, если они там не искупают свои деяния, то поддаются своим слабостям, идут на поводу у Хаоса и становятся нечистью. То есть его пищей.

Холодок прошёлся по плечам и вдоль спины, от чего Мелена поежилась.

– Ты убиваешь русалок для него?

– У нас с ним договор. Каждый год в русальную неделю я целыми днями ловлю русалок. С помощью особого и не очень сложного ритуала забираю их силу.

Мелена сглотнула, думая, что задаст ещё один глупый вопрос, но почему-то иначе не могла.

– А что с ними происходит?

– Ты же знаешь, что люди, став нечистью навсегда лишаются своего облика. Они подобны разбитым зеркалам, в них лишь осколки прежнего человека. Любая душа, что останется бестелесно бродить по земле дольше положенного, лишит себя возможности переродиться. Став нечистью, они себя обрекли.

Мелена была рада ответу. Она знала, что нечисть ничего не спасет, не вернёт прежний облик. Понимала, что там нет истиной души, которая была у всего живого. А поэтому и сожалений не было.

– Когда я забираю их силу, то часть отдаю Хаосу, остальное оставляю себе. Чтобы спокойно жить и давать Мурлыке не умереть.

После этого Яга ничего больше не сказала. Мелена старалась переварить все услышанное.

Раньше она думала, что достаточно просто родиться сильной, чтоб такой и быть. И думала, что Яга такая с рождения. Но узнав, что наставница была слабой ведьмой, она не то, чтобы разочаровалась, но слегка встала в ступор. Мелена понимала, что многого не знает. Но одно настораживало. Почему именно сейчас Яга всё решила рассказать?

– Почему именно сейчас? Ты видела страшное видение? И почему-то скрываешь его от меня?

Яга усмехнулась и спокойно ответила:

– Если бы я что-то и скрывала, то не стала бы сейчас говорить, разве не логично?

Мелена хотела возразить, но Яга опередила:

– Ты зовёшь меня наставницей, а меж тем я давно тебя не учила. Все свои знания я передаю тебе, когда вижу, что ты готова их принять.

– Чем я сейчас отличаюсь от себя десяти лет назад? – негодовала Мелена.

– Хочешь сказать, что ты ни капли не повзрослела? И я зря тебе всё рассказываю?

Мелена поняла, что пыталась сделать Яга. Запудрить её, а поэтому закатила глаза, как ребенок на поучающего родителя, но промолчала.

– То-то.

Мелена шла за Ягой, молча. Раздражение съедало изнутри. Не отпускало чувство, что Яга чего-то не договаривала.

Они давно прошли деревню, по-прежнему идя у зелёного берега прозрачной речки. Мелена порой бросала в воду взгляд, всматривалась, словно в любой момент мимо могла проплыть русалка.

В какой-то момент желудок неприятно свело, Мелена проголодалась. С собой она ничего не брала. Взглянула на Ягу, та скорее всего тоже ничего не ела и не брала. И как так можно? Целыми днями охотиться, биться с русалками, проводить обряды и толком не есть?

Только Мелена хотела спросить, долго ли им ещё идти, как заметила, что Яга что-то шептала. Прислушиваясь, разобрала старые слова, к которым ведьма прибегала, когда колдовала. Мелена напрягалась. Опять Яга начинает что-то делать, не предупредив.

Мелена тихо ступала следом, стараясь быть спокойной и готовой. Сердце громко стучало, отдаваясь в ушах. Может внешне она и выглядела храбро, но внутри всегда оставался страх.

Неожиданно и резко начал подниматься туман над зелёной травой, словно сама земля задышала паром. Белая пелена встала стеной, уже в двух шагах ничего не было видно.

– Что происходит?

Яга не ответила, продолжив шептать. Мелена понимала, что это наставница вызвала туман. Но как? И зачем? Мелена поежилась, холодок прошёлся по коже, словно чей-то ледяной язык ее облизал. Она всё сильнее нервничала, но старалась себя успокоить.

Она дочь нечистой силы. Мать ее болотная тварь, отец же лесной страж, а сама она ученица самой могущественной ведьмы. Она была той, кто молнию поймал. Да и разве она раньше не видела русалок? Да тот же болотник был во много раз хуже девиц, что тухлятиной пропахли.

– Вода – это дорога, – вдруг у самого уха заговорила Яга, от чего Мелена подскочила, испугавшись. – Она связывает миры и межмирье. Она есть всюду. За многие годы в ближайшей окрестности я почти всех русалок истребила. Те, что остались, прячутся и даже в русальную неделю не вылезают из воды.

– И как далеко нам ещё идти?

Яга усмехнулась.

– Мы можем остановиться, они сами явятся.

Мелена напрягла тело. У нее не было оружия, а силами Яга запрещала пользоваться.

– Я прибегнула к несложному заклятию тумана. Оно очень простое, если накануне был дождь. Этот туман словно дверь для нечисти, а сейчас в особенности для русалок.

– Но как… – не успела договорить Мелена, как вдруг услышала шипение.

За шипением последовали протяжные, но негромкие завывания. А в следующий миг всё затихло. И Мелена услышала тихое хоровое пение.

Яга быстрым движением достала кинжал и кинула Мелене. Ловко ухватившись за лезвие, не поранившись, она приготовилась.

– Он заговорён.

Мелена колебалась, глядя на кинжал. Когда подняла взгляд, заметила, что их окружили. Глаза русалок недобро горели в тумане. Мелена вдохнула поглубже, прислушиваясь:

'Не смеют больше глаза лить слезы,

Не смеем мы больше носить наши косы.

С вами мы не хотим быть, лучше вам уходить!

Не гневите нас, не поднимайте из вод.

Иначе не вынести вам хлопот, уйдете, как скот.

Вы думали мы слабы, но мы сильнее стали!

Вкус боли мы не забыли, мы вам его покажем.

Мы вас утащим на дно, мы вас накажем.

Мы ваша гибель, как вы были нашей…'

Мелена лишь сильнее сжала рукоять единственного оружия. Русалки, казалось, стояли, полны решимости и отчаянья. Они уверенно приближались, смутные силуэты становились более четкими.

Ждала нелегкая схватка, Мелена вздохнула. Она была готова защищать себя до последнего. Внутри горел огонь борьбы, и она была полна решимости победить, несмотря на численное превосходство противниц. Если Яга не солгала, то она верила, что Мелена готова к подобному. Что она не проиграет. Только жаль, что до этого Яга ни разу не учила подопечную драться.

Одним быстрым рывком вперед Мелена решила первой напасть. Русалка перед ней попалась, кинжал вонзился в ее зеленоватую шею, отчего та завопила. Тут же на Мелену набросились подруги пострадавшей. Ловкими и быстрыми движениями она бросилась в атаку, нанося удар за ударом своим кинжалом. Не каждую русалку она успевала глубоко ранить, пока уворачивалась от их когтистых рук. Но Мелена не сдавалась.

Схватка оказалась более ожесточенной, чем в начале предполагала Мелена. Русалки когтями царапали кожу, плевались тухлой водой, кидались «ты умрешь», пытались цепляться за косу Мелены. Земля окропилась темной кровью русалок. Мелена, сбивчиво дыша, боролась как волчица, защищая свою жизнь и свою честь.

Мелена старалась держать в голове, что русалки были когда-то несчастными девушками, в которых теперь остались лишь злость и боль. И это успокаивало. Она не убивала живых и ни в чем неповинные души. Своими действиями, хотела верить, что освобождала остатки тех девушек, что выбрали такую учесть. И пусть это для них и смерть.

Русалки, которых она ранила, истошно и жалостливо вопили и кричали, подобно самым простым девкам из деревни. В такие моменты Мелена начинала колебаться, чем нечистые сразу пользовались, корча лица в страшные гримасы и нападая. Мелена корила себя, но продолжала уворачиваться и кинжалам тыкать в бывших девиц.

Вдруг одна из русалок набросилась на Мелену, укусила за руку, отчего та выронила единственное оружие. Шутовка повалила Мелену на землю и, хохоча, начала царапать лицо. Мелена перехватила руки нечистой, но та продолжала сопротивляться.

– Ты умрешь, умрешь, умрешь! – кричала русалка.

И неожиданно издала странный звук, чем-то похожий на вдох. Руки ее ослабленно упали вниз, а следом и сама русалка рухнула не землю. Над Меленой возвышалась Яга с другим кинжалом в руках.

– Поднимайся.

Мелена послушно встала, мотая головой, осматривалась. Неужели это всё? Она с трудом дышала, легкие, казалось, горели, а мышцы стонали от боли. Кинжал, руки и одежда были запачканы темной кровью.

– Ты хорошо справилась, Мелена. А теперь давай их перетащим в кучу.

– Хорошо, – на выдохе ответила Мелена, слегка растерянно.

Они с Ягой быстро перенесли тела девушек в одну кучу.

– А всё же, как ты их приманила?

– Обманное заклинание, чтоб они в нас увидели мужчин.

Слова Яги звучали разумно, Мелене и самой казалось, что русалки видели мужчин, а поэтому так рьяно дрались.

– Теперь смотри, как я буду проводить ритуал и запомни его. Если тебе понадобятся силы, ты будешь знать, откуда их взять.

– Но я же не заключала договор с Хаосом.

– Да, не заключала. Но, совершив этот обряд, заключишь. Когда я из русалок вытягиваю силы, то часть перенаправляю Хаосу. Если ты так сделаешь, то он поймет, что это сделала именно ты.

– А если ему не отдавать часть?

– Если он прознает, что ты, зная секретное заклятие, не воздала ему почести, то может и наказать. А Хаос во враги тебе не нужен.

Мелена сглотнула и согласилась с наставницей.

– А теперь запоминай, что я буду делать.

Яга, шепча слова заклинания, ходила вокруг тел русалок, рассыпая какой-то сбор сушенных трав. Потом магический круг загорелся, ведьма подняла руки вверх. Поднялся страшный ветер, загрохотал гром. Словно боги прознали про деяние Яги и разгневались. Мелена сильнее сжалась, боясь, но продолжая внимательно смотреть.

Яркое пламя коснулось бездвижных тел и Мелена услышала девичьи завывания. Русалки кривились в огне, который только рос и возвышался к потемневшему небу. Черный дым поднялся из тел, а может от огня, и как разумный направился к Яге. Окутал ее, как кокон гусеницу. Мелена старалась спокойно стоять, ведь понимала, что наставница не первый раз такое делает. Дым рассеивался, оставляя чернильные следы на старческой коже, словно впитывался в тело. А часть темным облаком поднялась и рассеялась.

И тут же ветер, как по приказу, угомонился, гром затих. И туманные стены по-прежнему стояли, отделяя тот привычный для Мелены мир, от нового, который открывала ей Яга.

От русалок остались лишь обугленные кости. Мелена подняла взгляд на Ягу, но та словно в трансе побрела. Мелена молча последовала за ней, боясь нарушить тишину и состояние наставницы. Так они долго шли.

Когда они уже выбрались из тумана, то Мелена заметила, что настала кромешная темень. Она еле-еле передвигала ногами, носами башмаков ковыряя землю. Яга уже очнулась и начала нахваливать подопечную, говорила еще что-то про баланс, про дар и силу, что переходила от одного к другому. Подробно рассказала про ритуал объединения душ. Но Мелена не вслушивалась, зевая. Сейчас ее мысли были только о мягкой постели. Правда до дома еще следовало добраться, а дорога всё не кончалась.

А когда они добрались до избы, забрались внутрь, сон, как назло, ушел. Яга устало рухнула на кресло, словно только что почувствовала все прожитые годы. Мелена приготовила отвар с пустырником и ромашкой. Вопросы, которые еще днем хотела задать, вылетели из головы. Но на их место пришли другие.

– Яга, – Мелена подошла с травяным отваром к наставнице, что мирно сидела у печи и глядела на оранжевый огонь, – а вот скажи…

– Нет, не скажу.

– Ты даже меня не выслушала! – Мелена резко поставила чашу, из которой пара капель выпрыгнула на стол.

– Ты хочешь спросить про своих родителей?

– Но ты не знаешь, что именно!

– И что же? – устало выдохнула Яга.

– Кикимора и леший… тоже были людьми когда-то?

– Не вся нечисть – это бывшие люди. Немало из них отпрысков божьих, как тот же Змей или Сирин. Углявки с лесавками те же, как и Даждьбог дело рук богов.

– И?

– Иные божьи, другие бывшие люди, а последние выходцы из Прави. Люди называют всех духов одинаково. Если красивая бледная девушка, да вся в воде, и от которой тухлятиной пахнет, то точно шутовка, а может и вовсе кикимора. Или увидят черта лесного, подумают, что леший, а может чомор, а может лесавка. Но, как и люди, духи отличаются друг от друга. Общие черты лишь сходятся.

– И как тогда их всех отличать друг от друга?

– Те, что не дошли до Вечного тумана и те, что из Прави вылезли, по сути, одно и тоже. Отличие лишь в том, что из Прави вылезают очень живучие твари.

– А как отличить от божьих детей?

– А те зачастую еще сильнее.

– И это всё?

– У божьих есть души, в отличие от тех, что были людьми. У вторых души ломаются подобно стеклу на множество осколков, а потом они криво срастаются в новую, которую и душой то трудно назвать. В них остаются лишь крохи прошлых лет, боли и жажды мщения.

– Но у такой нечисти не может быть детей, как и желание тех иметь?

– У слабой да, как те же русалки.

Мелена в последнее время всё чаще думала о родителях. Может сказывалось то, что она росла с одинокой и сварливой ведьмой в лесу, а может годы, что нещадно шли друг за другом. Иногда тайком или по указке наставницы Мелена выбиралась в ближайшую деревню, замечала, как дети становились добрыми молодцами, да улыбчивыми умницами. И как те же парни и девчонки становились родителями маленьких круглолицых детей, а те родители, которых она видела до этого в один миг, становились седыми стариками. Каждый раз внутри что-то до боли сжималось.

За столько лет мать с отцом могли и заглянуть к дочери, да только может не нужно это им. Мелена видела разных людей, разную нечистую силу. В какой-то момент она перестала их различать. Хоть Яга и говорила, что они различались, но Мелене так порой не казалось.

Какое-то время они сидели, попивая согревающие отвары, молча. Мелена не знала, что творилось в голове наставницы, но то, о чем она сама думала, раздражало. Люди в деревне ее не принимали, родителям она не нужна была. И Яга стала странно себя вести…

Когда Яга ушла спать, Мелена пошла следом. Через крохотное окошко лился лунный свет прямо на постель. На темно-лазурном небе уже виднелись яркие звезды. Мелена взглядом вырисовывала знакомые созвездия. Видела медведицу, готовящуюся напасть на длинного змея, что вылез из глубин темных вод. А по другую сторону от змея была лиса с сияющим хвостом. Яга рассказывала, что эта лиса Мокошь, что изменила облик, дабы обмануть Морену и сбежать с украденным. Наставница рассказывала про звезды и созвездия, что вырисовывал Свет. Ведь он прародитель всего, ведал обо всем, давал подсказки и запечатлел всё на небе при помощи звезд. Наблюдая за ночным небом, она тихо уснула.

3. Ночные гуляния

Мелена дождалась, когда Яга заснула. Тихонько собралась и тайком полезла по лестнице вниз. Уже вылезая из избы, заметила Мурлыку, что направилась в её сторону.

– Ты со мной хочешь?

Кошка не ответила, продолжив смотреть на Мелену.

– Иди к Яге, проследи, чтоб она не проснулась, да не заметила моего отсутствия. Хорошо?

Кошка села, продолжив глядеть пустыми глазницами.

– Ну, пожалуйста! Ты что, меня не любишь?

Мурлыка мгновение ещё сидела, потом вальяжно встала, косточками хвостика не больно ударила Мелену в щеку, да поскакала по перекладинам наверх.

Мелена, предвкушая, побежала к реке. Холодный воздух заковывал в объятья, от которых шли мурашки. Но желание увидеть гуляние было сильнее.

Она знала, что после русальной недели, пару дней погодя, молодые парни и девушки зажигали костры, через которые собирались прыгать парами или по одному. Ей нравилось смотреть за общим весельем, к которому, знала, что не могла прикоснуться, от чего слегка щемило сердце. Но присоединившись к ним, понимала, что окажется лишней, чужой. Для всех она ведьма, которую боятся, от которой шарахаются, которую презирают, но к которой могут прибегнуть за помощью.

Добравшись до берега, Мелена услышала весёлые возгласы, спряталась в кустах лещины. И глядела издалека на костерки и уголья больших кострищ. Молодёжь, видимо, совсем боялась, не то, что десять лет назад. Тогда она видела большие костры. Правда пара человек тогда чуть не сгорела заживо, но выглядело эффектно. Ожидания были иными.

Воспоминания прошлых празднований нахлынули сильной волной и накрыли с головой. Как много тогда молодых людей собралось у реки, чтобы отпраздновать. Яркий огонь сверкал во мраке, озаряя лица весёлых гостей. Молодёжь с улыбками прыгала через высокие костры, очищаясь. Мелена хорошо помнила радостные песни и звуки дудочек. И то жгучее желание присоединиться, и обиду оттого, что это невозможно было сделать. Помнила, как по реке девушки пускали разнообразные венки, чтобы привлечь любовь. А на берегу парни брали за руки приглянувшихся девиц и водили хороводы, кружась вокруг пылающих костров…

Когда очередная пара влюблённых решила прыгать через тлевшие угольки, Мелена парой слов разожгла огонь, испугав всех. И сама рассмеялась. Да, видимо, настолько громко, что привлекла ненужное внимание.

Девка, что приворот у неё покупала пару лет назад. Настоящая красавица, лицом ягодка, фигуркой лоза. Но только влюбилась безответно. И косу отдала за парня. Как же её звали?

– Алёна, что ты там увидела?

А сама Алёна побледнела точно молоко, округлила зелёные глаза, да отступила на шаг. Руки сжала в кулаки, от чего костяшки побелели. Мелена слегка усмехнулась испугу Алены, вспоминая, как та молила о привороте.

– Что же ты… ведьма стоишь поодаль от общего веселья? Выходи… и прыгай с нами.

Мелена видела, как тряслась Алёна. Только вот от чего именно? Что приворот отменит? Что узнает, какие она гадости говорила у Мелены за спиной, да проклянёт?

Выйдя из кустов, Мелена осмотрела молодых людей. Те стояли, как вкопанные, не ожидая встретить ведьму в разгар веселья. Некоторые юноши загородили рукой, а то и вовсе всем своим телом возлюбленных. В глазах у всех отражались языки пламени и страх.

Мелене не льстила реакция деревенских. С каждым мгновением она лишь сильнее злилась.

– А вы меня приглашаете к своему кругу? – спросила с вызовом Мелена, расправив плечи.

– Ну-у а как же иначе… – неуверенно ответила Алёна.

Казалось, что девушка сейчас то и дело в обморок упадёт. Но Мелене было всё равно, она, качая бёдрами, лёгкой походкой подошла ближе. Она то знала, как нужно двигаться, как смотреть и как говорить, чтоб быть желанной. Раз её боялись, то пусть и ненавидят, пусть желают. Она понимала, что в ней говорила боль. Никто из них никогда бы не принял её, от чего Мелене хотелось лишь сильнее показать, насколько она лучше.

– Ну пары у меня нет в отличие от других, – произнесла она, при этом плавно оглядев присутствующих, заметив, как девушки сильнее прижались к своим возлюбленным. – Эх, придётся прыгать одной. Только не кажется ли вам, что через угли прыгать, да себя не уважать?

Парой тихих слов она разожгла пламя на добрый аршин и может даже чуть выше. Все тут же заахали, отступили подальше, трясясь и ожидая.

– Вот это я понимаю, костёр!

Мелена отошла на несколько шагов. Все за ней внимательно следили. Сердце её бешено колотилось, а разгорячённое тело бросило в холодную дрожь. Увидь её сейчас Яга, то точно накричала бы. Обозвала дурёхой, что необдуманно пользовалась магией. Мелена лишь усмехнулась, думая, что на то и дар ей, чтоб пользоваться им. И побежала прямо на огонь. Она держала в голове, что хоть его и зажгла, но по-прежнему могла обжечься.

Подбежав, она, насколько позволяли ноги, постаралась, как можно выше прыгнуть. И поджала к груди колени во время прыжка. И всё равно почувствовала, как стопы облизал жгучий пламенный язык, от чего Мелена сжала зубы сильнее. Приземляясь, она вытянула ноги и больно ударилась об землю. Хотелось вскрикнуть, но она сдержалась.

Обернувшись, заметила удивление на лицах присутствующих, чему не смогла не улыбнуться. Все знали, что ведьмы через священные костры не способны перепрыгнуть. И в следующее мгновение все начали шушукаться. Мелена всё слышала и сильнее разозлилась.

– Да, я ведьма, но не глухая! Я могу не только разжечь огонь, но и кое-что в разы хлеще!

После её слов ветер завыл и засвистел в ушах, а огонь костров поднялся выше, почти в три аршина. Мелена, чувствуя страх людей, злобно захохотала. И все тут же, как трусливые зайцы, разбежались.

Обида не утихала. Мелена со злости пинала и ковыряла босыми ногами землю. Как они только могли подумать, что она жульничала? То, что она ведьма, не означает, что трусиха и слабачка. Она не станет прятаться за своими способностями. Ведь и без них намного сильнее этих дураков.

Кое-как успокоившись, побрела к воде. Опустила красные ноги, боясь появления волдырей. Их скрыть будет несложно, но вот ходить и прыгать, как обычно, терпя боль, уже сложнее. Яга прознаёт и отругает.

Не стоило ей выходить. Обожгла ноги, распугала деревенских и испортила праздник. Но разве она виновата? Она, как и в прошлом году, просто постояла бы в стороне. Если б Алёна её не заметила! Да, верно, это всё она виновата. Правда, кто её обвинит? Все камни полетят в Мелену. И разве будут не правы?

Мелена устало выдохнула, глянув на папоротник, что рос поблизости. Сорвала пару широких стебельков, с другой стороны взяла плакун-траву и горечавки с жёлтыми бутончиками. Но из-за праздника цветов было мало, а всё Мелене рвать не хотелось. И поэтому она вплетала больше высокой травы. Потихоньку тугая плетёная коса из растений превращалась в венок.

Мелена знала, почему девушки их пускали по воде. Чего хотели и что искали. Они наивно верили встретить любовь, своего суженого. Она понимала, что это были глупости. Так было мало людей, что умели истинно любить. И не выражать любовь только в красивых словах и охальных делах. Не пытаться взять силой, не менять на других. А быть верным и терпеливым. Иногда она задумывалась, а может проблема в ней? Те, которым она когда-то решала открыться, предали доверие. Они с самого начала знали, что она ведьма. Может это их отпугнуло? А может она стала для них простой куклой? Могла ли она когда-нибудь встретить того, кого назовёт суженым? Или, раз она ведьма, то быть ей до смерти одной?

Лес молчал. Мелена прислушалась. Ветер лишь слегка разгонял тишину своими порывами. Вдалеке стрекотали сверчки. Ни птиц, ни людей. Она отпустила венок в воду и подтолкнула его вперёд. Это ничего не изменит – держала Мелена в голове.

Подняв голову к небу, Мелена поглядела на звёзды и бледный месяц. Призадумалась, насупившись. Если она правильно посчитала, то в следующую ночь будет полнолуние. От этой мысли Мелена застонала. Если это так, то Яга отправит её в деревню за солью для ритуала. А после того, что произошло, желания идти туда не появлялось.

Обречённо выдохнув, Мелена поднялась и побрела домой. Может, когда проснётся, то послевкусие вечера пройдёт? К тому же Яга даст и другие поручения… В смешанных чувствах Мелена улеглась на кровать и попыталась побыстрее заснуть.

Она всю ночь ворочалась, то от жары, скидывая одеяло, то от дурных образов, то из-за боли в ногах. К рассвету сон, словно окончательно отвернулся от неё, но вставать Мелена не спешила. Пока Яга не начала на неё кричать, можно было и поваляться.

Солнечные лучи били в лицо и припекали макушку. А желудок от голода, казалось, завязался в узел, что время от времени урчал. Мелена не выдержала и встала, поглядела за ширму. Яга мирно спала на своей постели. Она выглядела, как простая мирная старушка.

Мелена, надев башмаки, спустилась и начала топить печь, чтобы поставить греться воду. Сразу запахло горелыми поленьями и душистым сбором трав, который Яга обычно клала в печь, чтобы отогнать шаловливых духов. Камни в постели они всё равно находили, но травами окуривать не переставали.

С вечера осталось немного молока и наваристой похлёбки. Мелена поставила горшочек с едой в печь, а потом нарезала остатки хлеба на пару кусочков. Пока похлёбка грелась, Мелена ту время от времени помешивала. Так же разлила молоко по чашам и накрыла скромный стол. К тому времени Яга, скрепя суставами, спустилась, да села в кресло. Мелена тут же разлила суп по мискам. Они молча ели, слушая варакушек, чьи песни походили на стрекот кузнечиков.

Мелена не знала, о чем пели птицы. Она просто слушала, иногда думая о своём, а порой и просто наслаждаясь. После того, как Яга с Меленой закончили трапезничать, наставница дала поручений. Как обычно: убраться в доме, да пойти за цветами водного горца и солью.

Убрав посуду, да сполоснув её, Мелена принялась подметать. Краем глаза заметила, как Яга тоскливо смотрела в окно. Молчала и слушала птиц, словно понимала их. Мелена продолжила убираться, не донимая старую наставницу. Выбросила камушки, подожгла сбор трав, отгоняющий нечисть. Взяла с собой мазь, положила в мешок и отправилась к озеру.

В прошлый раз повезло, болотника не было. При каждом шаге лёгкая боль в ногах напоминала о прыжке через костёр. Но Мелена старалась ступать дальше, не останавливаясь, словно не было никакой боли.

Шла и шла до озера, стараясь не вспоминать прошлую ночь. Разве она была недовольна своей жизнью? Она в отличие от иных молодых девушек намного сильнее и умнее. А поэтому никакой суженый ей не нужен. Если нужно она сама всё сделает. А чего не умеет, тому научится. Хотя Мелена понимала и признавала, что в ней говорила и обида. Ведь никому она такая была не нужна. От злости она пнула землю и не заметила камень, об который носом башмака ударилась. Вскрикнула и сильнее разозлилась, но уже ничего не пинала. Лишь пару раз гневно топнула и зашагала дальше.

Соловьи что-то напевали друг для друга, тихо журчал маленький ручеёк, выходящий из озера. Мелена осмотрелась. Спокойная водная гладь красиво поблёскивала на солнце. Болотника нигде не было видно. Она выдохнула. Появилось желание покупаться, растянуть время и не идти в деревню. Но осознание, что ей не убежать, удручало. Лучшим решением было не оттягивать неизбежное, а как можно быстрее покончить с ним.

Увидев чуть поодаль у берега розовые хвостики, торчащие с листьями из воды, Мелена решилась. Сняла башмаки и сарафан, оставшись в одной рубахе, чуть ниже бедер. И полезла в прохладную воду. По коже прошлись мурашки от удовольствия, а соблазн всё же потратить немного времени и искупаться усилился.

Но Мелена уже решила, что стоило сначала доделать дела, а лишь потом отдохнуть. Уж завтра днём никто не помешает ей искупаться – решила она. Поэтому направилась к горцу. Яге был необходим именно тот, что рос в воде.

Мелена собирала самые красивые на вид цветы. Маленькие колосья крошечных бутонов, словно с комариными усиками, торчащими из них. Стебельки бордовые, твёрдые, которые с лёгкостью не сломать.

Вдруг Мелена почувствовала, как ноги что-то коснулось. Поглядела, а там всего лишь мелкая рыбёшка проплывала. Её слегка удивило, что те так близко подплывали и смело касались человека. Она вскоре вернулась к цветам. Но через пару мгновений это снова повторилось. Мелена просто одёрнула ногу и постаралась побыстрее собрать нужное количество цветов. Как вдруг за ногу кто-то сильно схватил, что она даже вскрикнула, почувствовав, как в кожу впились когти. Она быстро поглядела вниз, как чьи-то огромные волосатые лапы начали тащить её в воду.

Мелена разжала руки, выпустив цветы, вдохнула поглубже и её утянули. Она старалась не униматься, дёргала ногами и брыкалась. Чувствовала, как лапы, впиваясь когтями, поднимались по телу. От щиколоток до ляшек, от бёдер до груди. И в какой-то момент перед носом Мелена увидела бледное круглое лицо болотника. Глаза злобно горели. Его губы растянулись в противной улыбке, больше похожей на хищный оскал. В жёлтых зубах была тина. Мелена чувствовала, как руки болотника схватили её за грудь. От возмущения даже открыла рот, но тут же закрыла, глотнув немного воды. Она быстро подняла руки и постаралась расцарапать лицо нечисти, выдавить глаза, пока тот не начал защищаться. Сильно-сильно нажала на глазные яблоки, болотник от боли открыл рот и разжал свои лапы. Мелена воспользовалась случаем и из последних сил выплыла на берег, кашляя, жадно глотая воздух и отплёвывая воду.

– Мелена дорогая, что ж ты так не мила со мной? – булькая, произнёс болотник.

Откашлявшись, Мелена развернулась и зло закричала:

– Катись к чертям! Камнем в воду, да не выныривай оттуда никогда!

Болотник рассмеялся.

– Поздно мне такое говорить, я уже однажды камнем в воду рухнул. А всё по твоей милости.

– Ты сам виноват! – ответила, точно плюнула, Мелена, поднявшись. – Не стоило тебе на меня накидываться.

– Так ты ж сама звала. Смеялась, да купалась голышом. Тут лишь дурак не поймёт, чего ты, девица, хотела.

Мелена разозлилась сильнее, но постаралась сдержаться. Начала одеваться.

– Не зли меня, иначе…

– Проклянёшь? – раскатисто рассмеялся болотник. – Так поздно уже.

– Дай мне цветы.

– А ты мне что?

– А я тебя камнем за это не прибью.

– Какая же ты злая девчонка! Нужны цветочки? – болотник подобрал розовый букет горцев.

– Да. Поэтому сейчас же отдай.

Мелена прямо на болотника смотрела, в его тёмные мутные глаза.

– Мм… держи.

Болотник лениво швырнул цветы под ноги Мелене. Она наклонилась, чтобы подобрать, как тут же перед ней оказался болотник, жутко ухмыляясь.