Текст книги "Как не прибить и не влюбиться (СИ)"
Автор книги: Анна Митро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
– Мистер Харгрейв? – около Орма возник слуга. – Вас зовет консул Мельгар, прошу следовать за мной, – старпом ушел за пареньком, оставляя нас вчетвером. И тут же несколько мужчин не спеша направились в нашу сторону.
– Фи, – голос брата заставил меня дернуться, – послушай.
– Шеймус, как у вас с танцами? – посмотрела я на магистра, понимая, что мне нужно уединиться, уйти нельзя, а танцуя с кем-то, придется разговаривать и сконцентрироваться на подслушивании не выйдет.
– Простите, леди Фиона, давно я этим не занимался, тем более ваши танцы от наших отличаются. Возьмите в партнеры Райана, он все же должен быть более подготовлен к этой роли.
– Райан? – повернулась я к темноглазому своему наказанию.
– Прошу, – мне показалось или он скрипнул зубами, подавая мне ладонь.
– Ведите меня Райан, и не задавайте вопросов. И не отвлекайте, молю стихиями, – прошептала я, и, почувствовав его руки у себя на талии, менталом ушла в слух и зрение брата
Музыка продолжала играть, но вместо сосредоточенного лица мистера Аякса я увидела строгого, облаченного в спокойный синий костюм с серебряным шитьем и круглую шапочку с небольшой кисточкой, мужчину.
– Это Яшар Менди, глава всей данжармерии империи, – пояснил мне брат. – Именно с ним договаривались о передаче обраксаских подданных под нашу ответственность. А это император, – он перевел взгляд.
Внушительная фигура правителя Олана была облачена в тяжелое, расшитое камнями, платье, и видимо, даже сидеть в этом облачении было трудно, потому что он возлежал на диване. А может просто ему так удобнее. Хотя не представляю, каково это, разговаривать с человеком, когда лежишь. Он перебирал четки и внимательно смотрел на каждого представшего перед ним, поджимая при этом пухлые губы.
К Менди подбежал вездесущий Махетди, низко поклонившись императору, он что-то затараторил на ухо своему начальнику. Тот выслушал, кивнул и склонился к правителю. Тот пожевал щеками и посмотрел прямо мне в глаза. На секунду, мне показалось, что он увидел меня в брате, хотя это просто не возможно.
– Ты много позволяешь своей сестре, мальчик, – наконец выдал император. – Как женщина могла присвоить себе боевой трофей, если воевал мужчина?
– Я своей сестре лишь брат, совесть и разум у нее свои, – спокойно ответил Фил. – А воевали мужчины, находящиеся под нашим покровительством. Вы, Великий Император Олана, без сомнений мудрый правитель и знаете, что все трофеи отдаются старшему в иерархии, чтобы он уже после разделил их или вознаградил отличившихся. Она сделала то, что положено, и то, чего требовали обстоятельства.
– Хм… Каков мальчишка, да консул? – император повернулся к дяде и хихикнул. – И оказал мне уважение и тут же ткнул носом в очевидное. Смена тебе растет.
– К счастью или к сожалению, он не имеет интереса к политике. Придется мне искать другого приемника, – дядя с улыбкой развел руками.
– Что же ты, бейсейши Филипп, так подводишь дядю?
– Дядя нашел на кого оставить свое герцогство, о Великий Император. Мне такой возможности не предоставлено, а Фиоренци не может без своего герцога.
– Наслышан-наслышан я про твой край великих чародеев. И про отца твоего. Прославленный на весь мир генерал осел и пестует будущие поколения. Достойное занятие в мирное время.
– Мы всеми силами поддерживаем мир и спокойствие и на своих землях, и в отношениях с соседями. И с ближними, и с дальними. Уверенность людей в будущем залог процветания земли, – дипломатично закончил брат.
– И потому вы так боретесь за спасенных вами людей? – прищурился император, потянулся за виноградом и уронил несколько ягод, Махетди тут же бросился поднимать и отложил их в отдельное блюдо. Брат мысленно передернулся от омерзения, ему глава тадриханской данжармерии тоже был неприятен.
– Каждая жизнь ценна, кроме той, что обесценивает другую. Такое мое мнение, – сумел он отвлечься от странной сцены.
– Бойся этого пути, мальчик, если каждый простолюдин будет считать, что он не менее ценен, чем король, то королевство падет, – с этими словами из его рук выскользнуло еще несколько ягод. А у меня возник вопрос, он реально такой неуклюжий или он специально так делает?
– Я учту ваше мнение. Но пока люди, живущие на моей земле, знают, что я ценю каждого и каждого буду защищать, они продолжают жить, трудиться и развивать то место, в котором живут.
– Но там люди не только живущие на твоей земле, мальчик. Да и не только в твоем королевстве. Люди, навлекшие на себя беду однажды, в следующий раз потянут в нее соседа, – император посмотрел куда-то в сторону и хлопнул по дивану рукой. – Мне тут доложили о результатах допроса бывших владельцев корабля. И рассказ их несколько отличается от того, что записано с ваших слов и со слов капитана, почившего на дне «Ветреного».
– И у вас ест причина верить трусливому преступнику, похитившему в основном женщин и детей, то есть тех, кто слабее его, или лорду, с земель которого он этих людей похитил? – брат намекнул императору о теме, которую они только что обсуждали. – Тот, кто ценен больше, и веса в словах больше имеет.
– Да… Мальчишке в политику нельзя, – расхохотался император. – Но он прав, что мне до оправдательных речей этой грязи, казнить и забыть.
– Позвольте повременить с казнью, – вставил дядя, а два жандарма подтянулись. – Мы тоже хотели участвовать в допросе. Как пострадавшая сторона. Но раз такой возможности не представилось ранее, то было бы прекрасно, если бы вы позволили нам навестить заключенных, чтобы посмотреть им в их бессовестные глаза, прежде, чем те навсегда закроются.
– Достойное желание. Один пойдешь? Или мальчишка тоже хочет? – император повернулся к брату и вновь посмотрел так, что я чуть не выпала из ментала, взгляд пробирал до костей.
– Мои люди – мой долг. Здесь нет вопроса хочу или нет, – коротко ответил Филипп, смотря правителю прямо в глаза.
– Позаботьтесь, чтобы консул и его родственник смогли посетить приговоренных, – кинул он главам данжармерии. – Смелый мальчик, сразу видно, весь в отца, – улыбнулся император и махнул рукой, к нему подошла женщина и села ровно на то место, по которому он пару минут назад хлопал. – Надо нам заиметь парочку таких же. Сможем? – то молча кивнула. – Моя третья жена. А вот второй принц так и остался с единственной вашей принцессой, никого больше не завел, даже наложниц распустил. Неправильно вы женщин воспитываете, неправильно, – он подал знак, и третья жена начала есть виноград с той тарелки, куда Махетди складывал упавший.
Брат хотел было сказать, но дядя мягко остановил его, тронув ладонь. На этом аудиенция была закончена. Зачем туда вызывали Орма, я так и не поняла, да мне и подумать не дали, ведь я вернулась в реальность и наткнулась на злющий взгляд мистера Аякса.
Он рыкнув откинул меня одной рукой в сторону и, закрутив, прижал меня к себе. Спиной я почувствовала сковавшее его напряжение и неровное дыхание. А потом, когда мы, качнувшись, снова встали друг к другу лицом, я поняла… Рисунок танца другой, музыка другая, а это значит, что…
– О, я вижу следы озарения на вашем лице, моя дорогая леди! – вибрации его голоса подействовали сильнее взгляда императора, мне захотелось отпрянуть от партнера, но тот не дал, более того, обнял меня немного крепче дозволенного. – Если вы сейчас начнете вырываться, то местное сообщество точно не поймет, что у нас происходит. А так как у них во всех межполовых отношениях всегда виновата женщина, то вы можете пострадать, даже не смотря на то, что иностранка. Это в наших странах интимные отношения без брака или до него не порицаются обществом. Вернее, к ним не относятся как к позорному клейму до самой смерти, здесь, кстати, очень скорой в подобных обстоятельствах. А это, моя милая леди, уже третий наш танец.
– Вот же шерп! – процедила сквозь зубы я.
– И надеюсь, вы сможете объяснить своим родственникам, что это недоразумение, чтобы мы могли разыгрывать пару лишь до отплытия на вашу родину. А иначе…
– Ты мне клятву принес, никаких иначе, – огрызнулась я, почувствовав угрозу.
– Так и знал, что от тебя нужно ждать подлости! – вдруг округлились его глаза, словно он подумал… Подумал, что я специально заставила его дать клятву, чтобы потом условно опорочить себя в его обществе и захомутать себе в роли женишка?
– Да что ты себе позволяешь? Что бы я с тобой? Да ни за что! Никаких претензий к тебе ни брат, ни дядя, ни тетя не предъявят.
– И сохнущему по тебе старпому скажи, чтобы держался от меня подальше, а то прибью, и как мы без помощника капитана поплывем? – поморщился мужчина.
– Ты вообще о чем? У нас с Ормом дружеские отношения, я просто его подлечила.
– Его подлечила, меня подлечила… Сколько еще мужчин в своей жизни ты «подлечила»? – съязвил он, в этот момент кончился танец и я не успела выразить свое негодование, как Аякс отвел меня к тете Ти и отлучился за напитками.
– Разговор затянулся? – вздохнула она, посмотрев на мое недовольное лицо. – Надо было предупредить его, что ты отключишься. Теперь все немного двусмысленно…
– А как я ему это объясню? – прошептав, нахмурилась я.
– Леди, боюсь, мистер Аякс не лучшая для вас пара, – вынырнул из своих мыслей Девер. – Да и знакомы вы всего сутки.
– Это временно, Шеймус, не переживайте, – улыбнулась я профессору. – Я пока не сошла с ума, чтобы связывать свою жизнь с таким хамом, да и вообще с кем-либо.
Вскоре к нам присоединились Фил с дядей и Ормом, которые были удивлены сократившимся расстоянием между мной и Райаном, но вида не подали. И не задавали вопросов до самого консульства.
Глава 15
Стоило нам войти в консульство, как мистер Аякс отпустил мою руку, до этого трепетно сжатую его ладонью, и убрал с лица глуповатую улыбку, при виде которой Орм скрипел зубами. Но старпом не задавал вопросов, впрочем, как и брат. Фил понимал, что что-то произошло, пока он общался с императором, и если и когда будет нужно – я ему расскажу. А вот дядя периодически забывал про особенности нашей семьи.
– Что это было? – резко развернулся он, посмотрев на нас двоих.
Неожиданно для меня, Аякс выступил вперед, легким движением руки задвинув меня себе за спину.
– Леди Фиора во время танца впала в транс, как я понимаю, и у меня не было возможности увести ее к диванам, не привлекая внимания. Поэтому мы продолжали танцевать все время, пока она пребывала в том трансе. Три танца.
– Три подряд? – вздохнул дядя и покачал головой. – Благодарю, мистер Аякс за вашу предусмотрительность. Там было не так много наших соотечественников, чтобы сплетни достигли другого берега, но пока вы здесь, на людях лучше появляться вам вдвоем. Если вы не против, конечно, – и все это он обсуждал с иллирийцем, а не со мной.
– Я ему все объясню, – шепнула мне тетя Ти. – Спокойной ночи.
Мы разошлись по покоям, брат лишь подбадривающе хлопнул по плечу, и мысленно хихикнул, что-то наподобие: «Увидеть императора и выйти замуж». Это, видимо, был аналог высказывания тети Марисы: «Увидеть Париж и умереть». Вроде как после лицезрения этого города можно сказать, что видел все. При этом она сама не видела того города, да и нам никогда его не увидеть, ведь бывшая жена нашего отца тоже иномирянка, как и наша мама. Хм. Никогда не рассматривала ситуацию с этой стороны. Папе повезло, оказывается, он смог найти свою нареченную, не смотря на то, что они жили в разных мирах. В голове вспыхнули воспоминания о собственных, редких, но таких интересных путешествиях в Иллирию. Шерп. Опять эта Иллирия.
Мысли свернули не туда. Вернее вернулись к мистеру Аяксу и сложившейся ситуации. Вообще, разыгрывать влюбленную пару мне не впервой. И не обладай он таким вредным характером, то это было бы даже забавно и приятно. Все же мужчина он симпатичный. Но… Один взгляд его пронизывающих черных глаз чего только стоит. Так и хочется кинуть в него что-нибудь убойное и бежать до обраксаской границы без оглядки.
– Леди Фиона, – тихонько позвала меня Рина, а я поняла, что стою посреди гостиной, уставившись в одну точку.
– Да, прости, задумалась, – ну вот, еще и горничную напугала. Срочно надо уезжать из Тадрихана, пребывание здесь на меня плохо действует.
– Конечно, – кивнула она, – устали же, спать пора. Ванну вам уже приготовила, давайте сейчас быстренько прическу разберу, ополоснетесь, а я отвар пока для сна сделаю, чтобы спалось хорошо.
– Отвар? Отличная идея! – я подставила ей голову с мыслью, что сейчас без отвара мне не обойтись, слишком много мыслей, таких, которые не дадут уснуть.
И была права. Пока волшебный напиток не начал действовать, сна не было ни в одном глазу.
А когда он действовать начал, то я прокляла все на свете. Сон затянул водоворотом, а отпускать не собирался. И в нем не было меня, вернее я была не я. И не сразу до меня дошло, что мне снится, словно я – Аякс. Ведь первый, кого я увидела, был Феликс Страт. Тот самый маг из боевой четверки мамы. Он, сцепив пальцы за спиной, стоял возле окна, за которым явно собирался летний дождь. Освещение становилось все тусклее, а ветер, влетая в открытую форточку, с усердием трепал достаточно плотные занавески. Феликс щелчком закрыл окно, зажег освещение и сел напротив меня за стол. Я же продолжала стоять, и никакие попытки вразумить мои ноги, что в них правды нет, не заставили тело сесть.
– Хочешь, чтобы я отправил тебя отсюда подальше? Куда-нибудь в пустоши?
– Да, сэр, – рот мой тоже меня не слушался.
– Аякс, ты же опытный агент… Я не ожидал от тебя такой…
– Глупости, сэр? – снова зашевелились мои губы, которые оказались не совсем моими. Тетя говорила, что мысли или воспоминания мага могут прийти неожиданно и от какого-то потрясения. Но я никак не ожидала, что это произойдет во сне. – Мне просто нужна передышка.
– Подальше от женщин? – вдруг усмехнулся мамин соратник. – Не выйдет, Аякс, даже в корпусе пустошей служат женщины. И многие из них – ведьмы. Сам знаешь, проще всего вернуться в строй после ранения, это вернуться туда сразу по выздоровлению, не оттягивая.
– Я не ранен, сэр.
– Сердечные раны иногда намного болезненней физических, Аякс, поверь мне. И не все ведьмы одинаковы. Не все женщины подлые. Это вообще не половой и не социальный признак.
– Вам очень повезло с женой, сэр. Это редкость.
– Это не редкость. Просто нужно видеть в людях то, что в них есть, а не то, что ты хочешь видеть. Ты, как агент это прекрасно знаешь, вот только забываешь из-за того, что тебе самому часто приходится играть какую-то роль. И нет, я не отправлю тебя в пустошь.
– Но, сэр, – тело сжало кулаки.
– У меня есть для тебя задание более интересное. Будешь сопровождать профессора Девера в Карвахаль. У него есть разрешение от магистра Соренсена с той стороны и герцога ди Флорентина, – после этих слов я задумалась. Ди Флорентином сейчас называют только дедушку. Ведь отец не сменил фамилию, он фактически остался Бернеллом, и лишь добавил принадлежность к самой провинции, так ди Флорентин превратилось в ди Фиоренци… А значит, эти двое тут официально с позволения деда? У Ройха к нему возникнет много вопросов. – Карвахаль дальше пустошей. Это другой мир.
– Как скажете, сэр. Благодарю, что послали куда подальше.
– Ну раз в состоянии язвить, значит, скоро вылечишься. Вот адрес. И зеркало. Встретишься с профессором, обсудишь, как и когда отправитесь. И с этого момента, официально, ты в отпуске.
– Благодарю, сэр, – тело Аякса сжимая бумажку в ладони вышло из кабинета. Вот только я не смогла увидеть, что было дальше. Для меня дальше была вязкая густая темнота.
Темнота, в которой слышались чьи-то непотребные стоны и голоса. Но различить, кто это было не возможно, пока резкий свет не выхватил прямо перед глазами кровать и сплетенные в страсти тела. Невероятной красоты девушка, не стесняясь ни своей наготы, ни обстоятельств, при которых ее застал Аякс. Она лишь скривила пухлые губы, отодвинула любовника с затуманенным взором, и лениво подойдя, похлопала меня, вернее мага, чьи то ли мысли, то ли воспоминания я видела.
– Только не нужно драмы, Рай, неужели ты думал, что ты у меня один? – она затянулась неизвестно откуда взятой папиросой, прикуренной прямо от пальца. – Милый, ты очень хорош в постели, но растить орду детишек и ждать, когда ты вернешься с очередного смертельно опасного задания, я не собираюсь. И если тебя не устраивает подобное, то на твое место найдется много желающих, – она потрясла ладонью, и с каждым ее взмахом на постели появлялся мужчина. Я взмолилась стихиям, чтобы это кончилось, и, наверное, они меня услышали. Но проснуться не вышло, лишь провалиться в следующую историю.
Теперь я стояла в начале живо цветущей поляны между рядами красиво украшенных стульев, а на другом конце у алтаря какой-то мужчины откинул с лица невесты фату и впился в ее рот своими губами, невестой оказалась та самая ведьма из предыдущего сна. Стало противно. В ушах зазвенело.
– Он безумно богат и наивен, он бросит всю Иллирию к моим ногам, а что можешь дать мне ты, кроме своей любви? Такой успешный агент, суровый и жесткий маг. Маг, влюбившийся в ведьму. Как же ты жалок, Рай, – меня снова окружила темнота.
Плавала я во тьме ровно до момента, как открыла глаза. И первым делом проверила, это очередное воспоминание Аякса, или это моя реальность. Щипок вышел болезненный, зато помог прийти в себя. Правда, состояние все равно было разбитое, словно я и не спала вовсе. Явившаяся с очередным платьем Рина, всплеснув руками, побежала за очередным отваром. Или отравой, если судить по прошедшей ночи. Но взбодриться получилось неплохо, и к общему завтраку я вышла во вполне вменяемом состоянии.
Люди были взбудоражены – наконец-то из данжармерии вызволили всех, спасенные группировались, что-то обсуждали. Разговоры одних ставили в тупик других, наши языки были похожи, но все же были разными языками и простые люди не всегда утруждали себя изучением наречия соседей. Не всем, попросту, это было надо. Даже мужчина, чье прошлое мучило меня всю ночь, с удивлением смотрел на последних прибывших. Он прекрасно говорил на карвахальском, но выходцев из Обраксаса не понимал, и это его явно смущало. Сразу видно, привык все контролировать и если что-то идет не так, то он либо недоумевает, либо злится. И хотя после сегодняшней ночи я поняла, из-за чего он так плохо ко мне относится, неприязнь никуда не делась. Только появилась та самая пресловутая жалость. Чувство, в котором он точно не нуждался.
Заметив мой взгляд, черноглазый иномирец сморщился и сосредоточился на еде. Но отворачиваться не стал. Дождался, что я сама отвлекусь от него. Вот только как назло, свободное место оказалось ровно напротив него. А казалось бы, такой большой стол.
– Фиона, мы с Филиппом после завтрака поедем в данжармерию, помоги, пожалуйста, Кристине разобрать документы, – лорд Мельгар заговорщицки переглянулся с тетей.
Мне давали возможность подслушать допрос в спокойной обстановке. Моя неудачная идея с танцем заставила дядю продумать такую мелочь. Все-таки я не только Бернелл ди Фиоренци, но и сержант тайной королевской стражи. И приятно, когда родственники об этом помнят.
Брат, не обращая ни на что внимания, обсуждал свойства стихийных потоков с магистром Девером. Я задумчиво рассматривала Аякса, который с каждой минутой становился все подозрительнее, а Орм бросал на нас обоих сердитые взгляды. И все это под дружный гомон нашей разнообразной компании. Закончилось все внезапно. Как водится, пришел дворецкий.
– Лорд, прибыл глава Махетди, чтобы лично проводить вас в данжармерию.
– Какие почести, – усмехнулась я. Либо Есул хочет контролировать каждый шаг дяди на своей территории, либо его начальник заставил. Вряд ли этот шерп настолько гостеприимен.
– Хорошо, не будем заставлять главу ждать, – кивнул дядя, и они с Филиппом покинули столовую.
Еще через несколько минут, из-за стола поднялась тетя и выразительно на меня посмотрела.
– Думаю, и нам пора приступить к делам, – выдала я вслух, и поторопилась за ней.
Уже через несколько минут я устроилась одном из кресел-диванов дядиного кабинета, и вопросительно посмотрела на тетю.
– Мне, конечно, любопытно, о чем пойдет речь, – улыбнулась она. – Но, во-первых, Филу еще два разума в его голове доставят дискомфорт. А во-вторых, Рейнару и, правда, нужно помочь с бумагами. А ты всегда можешь поделиться увиденным, чтобы я в очередной раз порадовалась, что мои дети не пошли по этой дороге и выбрали себе более безопасное занятие.
– Я бы не сказала, что быть герцогом Мельгар безопасно, – вырвалось у меня, – ой, прости, пожалуйста!
– Нет, ты права. Но это было давно. И Бенджамин не его отец, он сильнее, сама знаешь почему. Да и у нынешнего короля нет того ущемленного мужского самолюбия, как было у его брата и предыдущего правителя. Он вполне рационален и доволен жизнью. А Алекс и вовсе работает преподавателем.
– Дети его обожают, он их кумир, – сказала я, и это было абсолютной правдой. Алекс умудрялся заряжать энтузиазмом всех вокруг, а малышня его слушала всегда чуть ли ни с открытым ртом. И задание выполнялись с невероятным усердием, каждый из учеников старался изо всех сил, лишь бы удостоиться похвалы моего кузена.
– Знаю, директор при каждой встрече мне об этом рассказывает. И добавляет, что этим Алекс пошел в меня. Намекает, что ждет меня в школе с распростертыми объятиями.
– А ты хотела бы снова там работать?
– Наверное, да. Но сначала нужно вернуться в Брейнвуд, – она зашелестела бумажками, через секунду уже погрузившись в мир политических и финансовых записей.
Я же откинулась в кресле и в тишине изучала потолок. Ровно до тех пор, пока кто-то тихонько не дотронулся до моего разума. Я закрыла глаза, для полного погружения и расслабилась.
– Мы пришли, – еле слышный шепот брата послышался в моей голове.
– А чего шепчешь? – хихикнула я, пытаясь оценить обстановку.
Дядя с Филом спускались по лестнице. Судя по чадящим факелам, на магии тут явно экономили. Впрочем, зачем осужденным на смерть преступникам свет? Ведь они не были добры к своим жертвам, с чего бы проявлять ту самую доброту к ним? Пугает только то, что не всегда в этом месте оказываются действительно виновные люди.
Грубо обтесанные ступеньки уходили далеко вниз, на редких площадках между пролетами выглядывали темные проемы коридоров, серый камень которых местами почернел и потрескался.
Наконец, впереди идущий Махетди остановился на третьей по счету площадке и поманил моих родных за собой. Короткий проход был тупиковым, он заканчивался всего одной дверью.
– Вы хотели поговорить со всеми или с некоторыми? – кисло улыбнулся оланец.
– Не думаю, что после ваших допросов готовы отвечать все, – дядя уверенно посмотрел ему в глаза.
Фил, не долго думая, подвесил в воздухе с десяток светляков, осветивших убогую обстановку допросной: деревянный стул с кожаными ремнями, потемневшими то ли от старости, то ли от пота, то ли от крови, стол перед ним и пару кресел рядом. Серый пол, серые стены и серый потолок довершали унылую картину.
– Нам не нужны простые матросы, – повернулся к главе данжармерии брат. – Если остались в живых старшие или боцман, ведите.
– Так они же правду не скажут, кто из них кто, каждый на другого кивает, что он главный, а я так, мелкая сошка, – пожал плечами Махетди.
– Вы держите их в одном месте или в разных? – Филиппу не нравился этот оланец так же как и мне, и он подозревал его в нечестности. Мне тоже казалось, что мужчина приведет либо первых попавшихся матросов, либо специально тех, кто точно ничего не знает.
– Нам нужно просканировать всех, – даже не сказала, а визуализировала я.
– Хотелось бы в разных, чтобы не сговорились, да свободных камер мало,– в это же время ответил данжарм с ключами, который плелся за ними весь путь.
– Тогда мы хотим посмотреть всех и сразу, – понял нашу мысль дядя.
Глава данжармов изменился в лице, Фил не стал лезть к нему в голову, прошелся лишь поверхностно по мыслям, и то, в этом сумбуре было столько грязи, что мне срочно захотелось помыться. Махетди костерил «неудачника Эфенера», у которого из «достоинств было только имя», что тот не справился с элементарным – привезти товар. И если Изимсид узнает, что Махетди не смог уладить появившуюся проблему, то главе тадриханской данжармерии придется не сладко. Не он первый, не он последний, кого убрали работорговцы. И теперь он судорожно пытался просчитать, что могут узнать два карвахальца, если увидят всех выживших преступников, и как это может отразиться на нем.
«А может спровоцировать в камере драку, когда они зайдут? И закрыть их там? Меня в этом обвинить никто не сможет, а эту шушеру сразу казнят, после убийства иноземцев их даже стихии не спасут, никто казнь ни на минуту не отложит», – промелькнула подлая мысль у Махетди, и на нее брат обернулся к данжарму, посмотрев ему прямо в глаза. От чего тот дернулся и идею эту затолкал подальше, справедливо рассудив, что два карвахальца-аристократа без опыта допрос провести не смогут, тем более, опрашивая толпу.
– Пойдемте, общие камеры ниже, – кивнул он и вышел из допросной.
И снова ступеньки и коридор, но на этот раз вместо половины стены – решетки. Толстые прутья, местами ржавые, перекрывались поперек тремя полосками широкого метала, к которому они, видимо, были приварены. И те, и другие уходили глубоко в стену. Сразу было видно, что к строительству привлекали магов земли, никто другой так чисто не смог вкрапить решетку в камень. Вот только сколько лет прошло – неизвестно, но по виду стен казалось, что несколько сотен лет. Уборкой этих помещений, так же как и освещением, данжармы не утруждались.
– Всем отойти к стене! – завопил ключник, по сторонам которого возникло еще несколько служивых. Как бы не были ослаблены и измучены заключенные, бунта местные боялись. Правильно, тут минимум сто человек.
Фил снова подбросил в воздух светильники, но в этот раз штук тридцать, они разлетелись и по коридору, и по камерам, освещая неприглядную картину узилища. А я поняла, что ошиблась с количеством узников. Какие сто, их было больше трехсот, спали они похоже по очереди, или на полу, так как полок вдоль стен не хватило бы и на треть. Тем более, оказалось, что вдоль дальней стены тянулась не одна камера, внутри были перегородки из той же решетки. И загрузка каждой «ячейки» явно велась не равномерно.
– Заходить внутрь будете? – у Махетди вновь из темного угла разума выбралась идея списать гибель ненужных гостей на бунт заключенных, но дядя его обломал.
– Нет нужды. Все, кто плыл на «Карагезгине», подойдите к решетке, – сказал он, и несколько десятков человек несмело подошли.
– Это не все, – брат окинул взглядом преступников. – Для вас будет лучше, если встанут все матросы, кто в состоянии стоять, – он вложил в голос приказ, ослушаться который смог бы только средний маг. У решетки сразу стало достаточно тесно. – Так-то лучше. Теперь те, кто не является высшим морским чином, или как это у вас тут называется, сделайте шаг назад, – еще один приказ отозвался дружным топотом. На месте осталось пять человек. – Прекрасно. Кто не в курсе, это лорд Мельгар, консул Карвахаля в Оланской империи, – Фил кивнул на дядю. Я же лорд ди Фиоренци, сын генерала Бернелла, внук герцога ди Флорентин, – среди стоящих впереди были только оланцы, и их лица не особо поразило перечисление старших родственников, а вот среди отступивших мелькали выходцы из Карвахаля и не только. Им были знакомы и дед, и отец, поэтому легкая волна беспокойства прокатилась по преступникам. – Среди похищенных были те, кто живет на моей земле. Мой долг, как наследника рода, найти и покарать тех, кто несет ответственность за преступление. Вы – виновны, и вам нет оправдания. Вы знали, кого и зачем везете. Но виноваты не только вы. А мне нужны все, – брат говорил негромко, но слышали его все. Тихо скрипел зубами Махетди, зевал ключник. Дядя переводил взгляд с одного преступника на другого. – И особенно тот, кто всем этим руководит. Вы же знаете, что герцогом ди Флорентин может быть только маг? А стихии к нам особо благоволят. Так вот, живет на «Карагезгине» существо… «Корабельный», – Фил мысленно усмехнулся, я тоже захихикала, а вот матросам стало не до смеха. – Рассказал много о вашем отношении и к кораблю, и к пленникам. А еще он сказал мне об Изимсиде. Безымянном.
Первым на последнюю фразу дернулся Махетди. Моряки еще не отошли об упоминании не откуда появившегося на корабле невидимки-пакостника. Но Брату было не важно, кто как отреагировал, он, а вместе с ним и я уже погрузился в мысли мужчин. И только у одного из них, при упоминании Безымянного, в голове возникли не только отголоски чьих-то разговоров. Но и конкретное место. Филипп повернулся к человеку, кто вспомнил, как Эфенер встречался со счетоводом Безымянного перед отплытием из Карвахаля. Про этого человека капитан сказал, что он отвечает за расчет с теми, кто работает «на земле». И что счетовод очень недоволен, что ему пришлось выехать и Обраксаса. Сказал, у него приличная нора в Сономе, и каждый раз таскаться в Брейнвуд он не собирается, потому капитан должен был найти порт поближе к столице Обраксаса в следующий раз. И уже на обратном пути к кораблю, мужчина слушал ворчание Эфенера, что видел он ту «нору» в одном из лучших районов с фонтанами и цветущими по весне вишнями. И он бы рад наведаться к счетоводу сам, да только от моря до Сономы по прямой минимум день пути.
Это все, что получилось вытянуть из преступников, и как только брат вышел из подземелья, я вернулась в себя.
