Текст книги "Как не прибить и не влюбиться (СИ)"
Автор книги: Анна Митро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 5
На «Ветреном» суетились матросы, у меня сложилось впечатление, что к беготне присоединились и те смены, которые должны быть на отдыхе. Иначе чем объяснить неожиданно возникшую толкучку на палубе?
С другой стороны, Шона не могло не взволновать наше с Филом внезапное исчезновение и приближение черного линейника. Как и слова брата о готовности к бою.
– Так, сейчас будем приземляться, кхм, прикорабляться, – предупредила я свою пассажирку и вскоре наши ноги коснулись пола капитанского мостика.
Стоило мне снять полог, как на нас уставили свои темные дула новомодные пистоли и угрожающе блеснули на солнце мечи.
– А я думала, вы меня к друзьям привезете, – пискнула девушка.
– Лютая? – прищурился Орм, а я залюбовалась его лицом. Все же он очень красивый, особенно без того дурацкого шрама. – Как вы здесь оказались?
– Меня больше интересует, как вы попали на тот корабль, а вы ведь явно там были, раз сейчас вместо Фотона рядом с вами мисс… Мисс?
– Мисс Дани Киган, – дочка охотника сделала шаг назад, и попыталась спрятаться за мной, но это было сложно, ведь мужчины нас окружили. – Леди Фиона спасла меня из рук работорговцев. Там много людей… Они нас травили! – на слишком истощенный организм порошок элеока подействовал не так, как обычно, поэтому Дани, не успев расплакаться, упала в обморок. К счастью, рядом стоящий Капур успел ее поймать.
– Леди Фиона? – склонил голову на бок Шон.
– Да, но это сейчас не важно. У нее обезвоживание и истощение, надо бы привести в чувство и напоить бульоном. А потом пусть спит, сколько захочет. И да, там ни один десяток одурманенных похищенных на продажу. И капитан линейника считает, что мы плыли по его душу.
– Разве он не прав? Ваш товарищ узнал этот корабль.
– Нет, Шон, у нас другое задание, но один из агентов перед отплытием передал нам информацию, что работорговцы должны были войти в порт, но не стали. Может, кто-то предупредил, что стража их караулит. Он дал описание корабля. Но это были лишь его предположения. А из-за хорошего ветра мы догнали этот корабль. Там десятки людей, Шон. Преступники поют их дурманом, чтобы не тратить еду и воду. Да и чтобы не переживать за возможное «восстание».
– Понятное дело, любая драка может привести к потере «раба», а значит уменьшению прибыли, – вздохнул Орм. – Уплыть от них не получится.
– При желании я могу сделать так, что они нас никогда не догонят. Но я не буду этого делать.
– Там есть люди, которых мы обязаны спасти. Я понимаю, – кивнул старпом.
– Мы бы не бросили их, даже если бы вы согласились, – усмехнулся Шон. – Морской кодекс гласит, что ни один капитан не может увести судно, если кто-то попал в плен к пиратам.
– Они не пираты.
– Работорговцы, пираты, какая разница? – пожал он плечами и вдруг взял меня за руку. – Мне жаль, что так получилось. Что этот корабль испортил наше утро, – тихо сказал он, но Орм все равно услышал, на секунду задержал дыхание, а потом отвернулся.
– Я в порядке, но впереди нас ждет небольшое испытание, и надеюсь, что все к нему готовы.
– А где ваш напарник? – вдруг спросил Харгрейв. – И мне все же интересно, как вы попали на тот корабль, леди Фиона? – мое имя он особо выделил.
– Мой напарник остался там, он попытается задержать врага. А попали просто. Долетели.
– Но левитировать так далеко…
– Есть разные способы преодолевать расстояния, Орм, – хитро улыбнулась я.
На мостик неторопливо поднялся Матчет, он, выждав паузу, пустил пару дымовых колец, оглядел нашу компанию, и остановил взгляд на мне.
– Девицу вашу Капур отдал на попечение к Голди, все равно от него проку не будет. Матросы, не занятые в смене собраны, ждут слова капитана.
– Орм, останься у штурвала, пока Капур не сменит, – приказал Шон, он легко переключился на официальный тон и Харгрейв даже бровью не повел, просто молча кивнул и встал к колесу. А я в очередной раз впечатлилась их умением разделять дружбу и службу. Хотя дружба у них какая-то отстраненная. – Пойдемте, Лютая.
– Можете звать меня Фиона, все равно у Дани не выйдет не оговориться с позывным, даже если попрошу.
Ушлый боцман шел за нами, и я буквально затылком увидела, как он ухмыльнулся на мои слова и пыхнул трубкой. Капитан задержал меня рукой, пропуская его вперед, и лишь когда тот отошел на порядочное расстояние, повернулся ко мне, и практически прижав к перилам, прошептал.
– Это ведь вы сделали с ним, Фиона? Никто из нас не решился сказать ему о произошедшем, но пройдет не так много времени, и он увидит себя в зеркале.
– Что и с кем я сделала, Шон? – я прекрасно понимала, о ком и чем идет речь, но его лицо было так близко. И первый раз он был в ярости, самой опасной, тихой, когда человек внешне выглядит спокойным, но уже мысленно представил тебя повешенной на рее.
– Не притворяйтесь, может по должности вам и положено лгать, но сейчас не тот случай. У вас это отвратительно получается.
– Что поделать, мама всегда учила, что надо быть честной, – улыбнулась я. – И да, я убрала шрам старпому.
– Его никто не мог убрать! Сколько врачей пытались и нет… Один только сказал, что уберет его тот, кто нанес… Но она должна была быть мертва! И я узнал бы ее под любым мороком. Вы разные…
– Так, стойте, никого я не уродовала! Хотя нет, было дело, но точно не Харгрейва. А его шрам меня раздражал. Он с такой меткой себя вел неестественно. Поэтому я его убрала…
– Но как?
– Я просто оказалась сильнее той, что его ему оставила, – пожала я плечами и прикусила губу. Я кожей чувствовала дыхание Шона, и, не смотря на то, что в эту пикантную ситуацию нас привела его злость, она будоражила кровь. Что со мной происходит? Симпатичный мужчина, но даже Орм мне нравится больше, так чего это я стою и флиртую с ним напропалую? – Шон, нас ждут, давайте не будем давать лишних поводов для сплетен, – напомнила я ему о подчиненных.
– Хорошо, – отпрянул он, словно только осознав, как мы выглядим со стороны. – Но вам придется рассказать команде, что их ждет.
– Конечно.
Мы спустились на палубу, и тут же пара бравых матросов притащила небольшой короб. На который капитан легким движением поставил меня.
– Команда, так случилось, что наши пассажиры оказались не так просты, и владели некоторой информацией, которой не имели права поделиться до определенного момента. Он, к сожалению, или к счастью, наступил.
Я с укоризной посмотрела на капитана, совсем не по-мужски поступившего, и оглядела толпу.
– Говорил же, баба на корабле – быть беде, – раздалось среди толпы. После следовал глухой стук, всхлип и грохот.
– Кто назовет леди Фиону бабой, будет иметь дело со мной, – раздался голос Дани в наступившей тишине, которую нарушал лишь шорох волн.
– Парни, я понимаю, что в ваши планы на сегодня не входило сражение, – начала я, прикидывая, как поднять боевой дух. – Да и я не предполагала, что мы наткнемся на корабль работорговцев. Но на нем сейчас наши соотечественники. Разве совесть вам позволит оставить в беде ни в чем не повинных людей? Среди них не только мужчины, которые могли бы постоять за себя, если бы встретились с врагом один на один, но и женщины… Дети. Те, кто совсем беспомощен… Как мисс Киган, – в этот момент дочь охотника пробралась ко мне и встала рядом с коробом.
– Ага, особенно эта девица, – проворчал один из матросов, потирая лоб.
– В любом случае, работорговцы приняли свое решение нас атаковать, только мы появились на горизонте, поэтому нам ничего не остается, как принять бой. И лишь от нас зависит, спасем ли мы одурманенных людей, лежащих в трюме черного корабля, или станем их соседями, – закончила я и спрыгнула с импровизированного постамента.
– Вдохновляющая речь, – ехидно пустил колечко дыма боцман, и посмотрел вдаль. – Не торопятся ваши работорговцы нас в плен брать.
– А им некогда, они лорда Филиппа ловят, – хихикнула Дани, а я шлепнула рукой полбу.
– Дани, а ты уверена, что тебе отдыхать не нужно? Все же ты столько дней без еды и воды…
– Так Руперт мне бульона с элеоком дал, сказал, что во время боя все должны быть на ногах. Море же, мало что случится.
– Ведьмаг, шерп, – пробормотала я. – И откуда у него элеок?
– Он у всех хороших моряков есть, – пожал плечами Матчет. – В буре неважно у кого смена – все на ногах. А морские ураганы и по несколько суток иногда бушуют.
Мы с Дани дружно посмотрели на бескрайнюю гладь моря, игриво мерцающую в лучах солнца, и скептически хмыкнули.
– Он не лжет, – поддержал боцмана Шон. – И Капур правильно сделал, отдохнуть вы, мисс, сможете после боя. И, кстати, вы что-то сказали про лорда? – по тому хитрому прищуру, что он обратил ко мне, поняла, что скрываться смысла больше нет.
– Фиона ди Фиоренци, – кивнула ему я. – На черном корабле мой брат, Филипп ди Фиоренци, будущий герцог северного плоскогорья.
– Шерп морской, – ругнулся капитан, а боцман застыл с раскрытым ртом. – Простите, леди, за мое неподобающее поведение.
– За какое именно? – съязвила я. – Бросьте, Шон. Мой титул не имеет значения, когда я на работе. Тем более, магам абсолютно не важно, в какой семье ты родился, у нас все равны. По крайней мере, это одно из правил академии.
– Ди Фиоренци? – очнулся от ступора Матчет. – Те самые? Ваш отец бывший генерал Обраксаса?
– Вас что-то смущает?
– Нет, я слышал, что он очень суровый человек. Смелый, уважительный к своим подчиненным, беспощадный к врагам и снисходительный к пленным. Мой деверь имел честь сталкиваться с вашим отцом, до того, как он поменял подданство. Любит рассказывать о тех временах, когда глупым мальчишкой ввязался в боевые действия, и ему повезло столкнуться с вашим отцом, только потому он остался жив.
– Я рада за вашего родственника, – кивнула я боцману, а в его взгляде появилось что-то вроде доверия, что было приятно, конечно. С одной стороны, а вот с другой…
Мы с братом не то чтобы жили в тени родителей, но их слава в определенной степени все же давила на нас. И меня очень расстраивало, если человек составлял свое мнение обо мне, судя по поступкам мамы или папы.
– Лютая, можно вас на пару слов? – прервал мои размышления голос Орма, я повернулась и увидела чуть ли не перекошенное лицо от ярости. В руках он держал зеркало.
– Во-первых, это не я.
– Это ты, – процедил он. – Я видел тебя во сне! Или это был не сон? – осознание промелькнуло в его взгляде.
– Во-вторых, я из лучших побуждений, – сделала я шаг назад.
– Точно, не сон, – наступал старпом.
– В-третьих, вам, Харгрейв, так лучше, – я слевитировала на ближайшую рею.
– Орм, остановись! – окрикнул его капитан. – Это леди ди Фиоренци, она ни как не может быть этой… Салита мертва.
– Леди ди Фиоренци? – непонимающе уставился на меня старпом, я на секунду задержала взгляд на его лице, утратившего гримасу ярости и ставшего вновь невероятно притягательным, а потом подняла глаза.
Корабль работорговцев подплыл достаточно близко, и хоть разглядеть людей было пока сложновато, но то, что на палубе творился хаос, было заметно. Брат старался от души, не нарушая при этом целостности корабля и не утопив никого попутно. Именно поэтому он отправил меня обратно на «Ветреный», из нас двоих я чаще прибегала к радикальным мерам. Вероятно, поэтому Ройх и дал мне такой позывной.
Глава 6
Я стояла и раздумывала, как лучше атаковать работорговцев с учетом того, что они в нас палить из пушек могут, а мы по ним нет. Корабль противника тем временем неумолимо приближался. Матросы суетились на палубе, периодически мимо меня пробегали боцман, капитан и старпом, но Дани отгоняла их от меня, призывая не трогать леди, когда та думает. Может забрать ее к нам домоправительницей? Хотя нет, у меня половина трав ею собранных, в столице она максимум женихов себе насобирает. А мне это ничем не поможет.
Вдруг рядом со мной с жутким грохотом, стоном и последующими мычаниями рухнуло тело. Связанный мужчина, с тряпкой во рту и упакованный в рыбацкую сеть, явно не был доволен отнюдь не мягкой посадкой, и если бы не мешающая тряпка, вопил бы о не справедливости жизни.
– Никогда не думала, что в море возможны осадки в виде преступников, – задумчиво обошла я его по кругу. На шум прибежали старпом с капитаном.
– Да я подумал, что нельзя возвращаться без подарка. Вот, самого сговорчивого принес, – скинул полог брат.
– Лорд? – кивнул ему капитан.
– Я не понял, что происходит? – Фил повернулся ко мне.
– Я тут не причем, это все она, – я кивнула на Дани, которая тут же стала пунцовой.
– Леди Фиона, ну надо же было предупреждать!
– Да толку, ты в таком состоянии, еще и под элеоком, – хмыкнула я, продолжая рассматривать притихшего матроса противника. – Бесполезно.
– Тут я с сестрой согласен, – не стал ни ругаться, ни юлить брат. – Как только Ройху это потом объяснять? Что в отчете писать?
– Тебя только бумажки беспокоят? – поморщилась я.
– Зато тебя волнует все кроме них, иначе бы мы здесь не оказались! – не остался он в долгу.
– И кто бы меня тогда спасал? – пискнула Дани.
– Резонно, – прекратил спор Фил. – Сама допросишь? Или пусть мужчины немного поработают?
– Не женское это дело, допрос, – Орм подхватил сеть с мужиком, тот замычал, а Фил рассмеялся.
– Буду благодарна, если вы его оттащите в мою каюту, – серьезно я посмотрела на старпома. Капитан молчал. – Он вам ничего не скажет, а мне и спрашивать не придется, – я посмотрела прямо в глаза пленному, тот заерзал и посмотрел на старпома, как на последнего возможного защитника.
– Я бы не хотел, чтобы вы пачкали руки столь не благородным делом, – попытался отстоять свое мнение Харгрейв.
– Я – агент тайной королевской стражи, уверяю вас, я столько раз пачкала руки, сколько вам и не снилось. Тащите, – махнула я рукой.
Он бросил мужчину на полу в моей каюте и вышел, почти хлопнув дверью. Ведь на повторное предложение провести допрос самому, он вновь получил отказ.
Я устало села на кровать, глянула на приунывшего допрашиваемого, и достала нож, прикрепленный к берецу. Мужик снова заерзал.
– Да не переживай ты так, я же просто веревки срезать хочу. Вообще не понимаю, чего все нервные такие, а? Тебя не убили, даже не покалечили, доставили с комфортом, а ты возмущаешься. Этот вот тоже… Я ему шрам свела, допрос сама хочу провести, тихо, мирно, бескровно, чтобы никто не пострадал, а он обиделся. Вот ты мне скажи, что я делаю не так? А… Точно, тряпка, – я освободила несчастному рот.
– Слышь, девка, а может ты все-таки вернешь вашего старпома?
– А чего это ты так переживаешь? Если не будешь сопротивляться, то останешься не только жив, но еще и в своем уме. Главное расслабься. И все мне расскажи.
– Ничего я тебе не скажу, меня потом Эфенер на корм рыбам пустит.
– Хорошо, ты не говори, только думай, – улыбнулась я. – Имя у тебя есть?
– Не скажу!
– Малик… Хорошо, Малик. Как называется ваш корабль, я не обнаружила ни одной надписи. О, «Карагезгин»… Черный путник, то есть.
– Как ты? – червячком попытался отползти от меня и вытаращил глаза. – Ты из этих…
– Не важно кто я. Важно сколько человек в команде корабля и сколько будущих рабов вы везете? Хм, со счетом у тебя не очень, понятно. Кто такой Эфенер? А, капитан. Прекрасно. И кому вы доставляете груз ты, конечно же, не знаешь. Бесполезен, – я тяжело вздохнула и, вырубив допрашиваемого, вышла из каюты.
– Он жив? – Орм, оказывается не ушел, а караулил у дверей.
– Вполне. Только он мало чего знает. Капитана «Карагезгина» все зовут Эфенер, а в команде около восьмидесяти человек, пленных примерно столько же. И да, Эфенер дал команду не топить по возможности «Ветреный», в надежде поживиться чем-нибудь. Но если мы будем оказывать явное сопротивление, то судно пустить ко дну, а нас выловить по одному, чтобы тоже отправить на рынок.
– Какой прекрасный план у этого Эфенера, – цыкнул подошедший Шон.
– Только его команда пока немного занята, – улыбнулся сидящий неподалеку с Дани Филипп.
– Чем это? – с подозрением я посмотрела на брата.
– Корабельного ищут, – ухмыльнулся он.
– В смысле? Какого корабельного? – не понял капитан.
– Ну такого, кто гальюны закрывает, когда в них кто-то пошел, кто в пиво соли добавил, из-за кого люди на ровной палубе спотыкаются, канаты путаются, такелаж клинит…
– Первый раз слышу, у нас такого не было никогда, – недоверчиво посмотрел на него боцман, пришедший следом за капитаном.
– Правильно, потому что их корабельный это я, – радостно расхохотался Филипп.
– Ты академию что ли вспомнил? – закатила я глаза.
– Скорее тебя в ней и твои пакости. А что прикажешь делать? Убивать их нельзя, корабль испортить нельзя, а вот проучить…
– А вырубить команду «Карагезгина», как того матроса, – Матчет махнул на мою каюту, – тоже нельзя?
– Там контакт нужен с ментальным полем каждого, визуальный, а они как крысы по щелям разбегутся и что, мне за каждым бегать что ли? – возмутился брат.
– Согласись, для нас это самый безопасный вариант, – сочла я идею боцмана не такой уж плохой.
– Только пока мы будем за ними гоняться, они потопят «Ветреный».
– Ваш брат прав, леди, – согласился с ним Шон. – Нам предстоит бой. Вот только подходить к ним на расстояние пушечного выстрела опасно, а для переброски бойцов вообще нужно борт к борту встать.
– Если только мы не увеличим количество корабельных на «Карагезгине», – хитро улыбнулась я.
Пока Орм с боцманом отбирали самых смелых, ловких и умелых, я с Филом и Шоном чертила план «Карагезгина», отмечая все возможные места, где можно притаится подброшенным матросам. Все же полог не спасение от всех проблем. Если тебя не видят, не значит, что не услышат или не смогут почувствовать. Да и всегда возможны накладки.
– Все равно мне это не нравится. Пока вы будете перебрасывать бойцов, может что-то пойти не так. Нам нужен еще какой-то план, – Шон задумчиво смотрел на план и хмурил брови.
Я даже залюбовалась капитаном, ну очень видный мужчина, красивый, умный. Хорош до невозможности. В мыслях мгновенно всплыли воспоминания о том, как он обнимал меня утром. Вот вроде ничего, кроме симпатии к нему не испытываю, и в высшем обществе его поведение посчиталось бы хамством, но… И во дворце, когда никто не видит, все так себя ведут, а мы даже не на суше.
– Фи? – вернул меня в действительность Филипп. – Ты что-то задумала?
Вот как не вовремя, а? Впрочем, братец как всегда. Утром, вот тоже прервал на самом интересном месте. Мысли снова повернули не в том направлении. Но вспомнив утренние события, я вдруг поняла, что нам нужно сделать.
– А какие максимальная и минимальная дальность выстрела? Я если честно в корабельном вооружении не сильна.
– Все зависит от того, какие орудия у них стоят. Вы на них внимания не заострили. В среднем от тридцати метров и до шестисот. Свыше целиться бесполезно.
– А вариант с взятием на абордаж предпочтительней?
– Мы не сможем подплыть так близко… Но, если бы это было возможно, то да. У нас есть вы, и большинство членов нашей команды имеют навыки рукопашного боя.
– Как и противник. Там из всей команды только треть – просто не чистые на руку матросы, остальные – головорезы, которых научили корабельному делу, – покачал головой брат. – Так говорил их капитан.
– А есть разница? – с недоумением посмотрела я на него.
– Есть, – поддержал брата Шон. – И нам все равно не подобраться достаточно близко, чтобы можно было забросить крюки и установить трап.
– А если мы накинем на корабль полог? – под моим торжествующим взглядом у него и Фила на лицах сменилось несколько эмоций.
– Есть одно но. Эфенер не дурак, и его явно смутит, что корабль исчез, – брат нашел дыру в моем плане.
– И пологом вы прикроете корабль, но не носовую волну от него. А это словно пройтись невидимкой в мокрой обуви по ковру или по снегу, – добавил капитан.
– Хорошо, – надулась я, но обижаться не стала, только лихорадочно искала вариант, какие правки нужно внести в идею, чтобы она стала идеальной. – Значит, нам нужно, чтобы Эфенер продолжал видеть «Ветреный» на том же расстоянии и чтобы не было видно как нос корабля рассекает поверхность воды… А это значит, – мы с Филом переглянулись и одновременно выкрикнули, – иллюзия!
– Но как? – тут же спросил у меня брат. – Как сделать так, чтобы она скрыла воду, ведь сама знаешь, вода не статична.
– Воздух тоже, но ты же делаешь иллюзию в нем.
– Но там двигается он, а тут и мы, и он, – брат начал нарезать круги вокруг нас. – О, а если выставить иллюзию картиной, привязать ее к определённому расстоянию перед «Ветреным», чуть притопив ее в воду, чтобы она двигалась вместе с ним, а на ней запечатлеть вид с «Карагезгина»? Водную гладь и наш корабль вдалеке.
– Можешь же, когда хочешь! – воскликнула я и обняла брата. – И пока ты это делаешь и подгоняешь «Ветреный» в сторону работорговцев, я перекину туда отряд, чтобы мы могли ударить с двух сторон, и внести сумятицу в ряды противника.
– Вот это женщина, – присвистнул возникший рядом со мной боцман. – Вот если бы я такую в молодости повстречал, то ни за что бы не остался старым холостым мореходом.
– Спасибо за комплимент, Матчет, – я непроизвольно улыбнулась. – Подобных мне еще никогда не делали. А, знаете ли, это намного приятнее, чем «твои глаза, как грозовое небо» и прочее, – я бросила взгляд в сторону капитана, но тот не принял на свой счет. И, впрочем, правильно, он мне ни такого, ни похожего не отвешивал. – Решили, кто отправится?
– Да. Но, как бы я вами, леди, не восхищался, я не уверен, что вы сможете перебросить всех и сразу.
– Вы правы. Одного за заход. Фил, предлагаю поправить план. Корабль пока стоит на месте, половину отряда переносим вместе, так будет быстрее, они прячутся в указанных на плане местах и не отсвечивают, пока «Ветреный» не кинет крюки. А вторую половину я переношу, пока ты держишь иллюзию и даешь попутного ветра.
– А почему не наоборот? – брат прищурился, ожидая подвоха.
– У тебя лучше получаются иллюзии пейзажей. Ладно, я тоже хочу побыть корабельным, – сдалась я практически без боя. – Ну, пожалуйста…
Я обвела мужчин невинным взглядом, те как-то замялись, переглянулись, и в итоге все уставились на Филиппа.
– Разве я могу отказать своей сестре в такой мелочи? Тем более она права, мои пейзажи лучше, а ее пологи устойчивее.
Для того, чтобы перевезти отряд на «Карагезгин», пришлось усаживаться на метлы без полога, чтобы бойцы видели, куда садятся. Да и вообще, так больше доверия. А то сначала они с недоумением чесали затылки и спрашивали у Фила, правда ли, что это безопасно и не подожмут ли они свои достоинства. Тот с трудом сдерживал улыбку, но каждому объяснял, что мы поддержим их воздушными путами, что даже без подготовки на такое короткое расстояние перелет большого дискомфорта не доставит, и вообще, вон, Дани летела и даже не пискнула. И если к Филу матросы сели на пробу еще нормально, то со мной возникли проблемы. И решились они, только когда капитан при всей команде сел позади меня и сделал круг почета вокруг корабля, попросив предварительно Фила, скрыть корабль за иллюзией, чтобы противники не знали о нашем преимуществе. Вот только в отличие от остальных, он держался за меня так, словно мы не на боевое задание летим, а едем на романтический пикник. И после приземления смотрел на меня с таким восторгом, что мне стало как-то неловко. Настрой сразу стал совсем не боевым. Но кому какое дело до моего настроя?
Шон развернул корабль тылом к «Карагезгину», вроде как мы собрались убегать, и дал отмашку. Мы с Филом погрузили первую пару бойцов. Ко мне уселся Бор, тот самый с курчавой бородкой, что был свидетелем моего невинного розыгрыша Гарека-смотрящего. Последний по жребию достался Филиппу.
– Ох, леди маг, теперь мне точно будет, что рассказать внукам, когда они появятся, – с воодушевлением схватился он за мои плечи. – Я не сильно сжал?
– Нет, нормально, – мужчина был доброжелательный и учтивый, не из пугливых, крякнул только когда я стартовала, а потом то со счастливой улыбкой жмурил глаза, то вертел головой, шепча мне, как это невероятно – уметь летать. – Все помните?
– Да, за рубкой есть углубление, с метлы спускаюсь сразу в него и стою там ровно до сигнала, без звука и без шевеления. Эх, чувствую себя олушем, высматривающим в море добычу, – он убрал руки, видимо расставив их в стороны, словно крылья. Путы держали мужчину крепко, и он к середине полета расслабился окончательно. – Леди маг, пообещайте мне, что мы все уцелеем. Я обязательно должен рассказать Илире, что летал. Жена не понимает мою тоску по морю, но с нетерпением ждет рассказов о том, что я повидал и где был. А это… Такого не было ни у одного человека, которого я знал.
– Конечно, вернемся. И похищенных вернем по домам. И слава о героях «Ветреного» разойдется по всем портам, жена будет вами гордиться, – улыбнулась я. – Все. Тихо, подлетаем.
Я зависла ровно у края рубки, сняла почти все воздушные петли, оставив только две, чтобы страховали Бора. Тот сначала повис на древке метлы, потом перехватился за крышу и, удерживаемый воздушной стихией, сполз вниз. Стоило его нога коснуться пола, как я рванула обратно за следующим бойцом. Спустя десять ходов брат остался на «Ветреном», а я продолжила перетаскивать матросов на «Карагезгин», попутно портя нервы хозяевам черного корабля, выполняя роль «корабельного». В какой-то момент, я уже сбилась со счета и даже не заметила, что расстояние между кораблями с каждым полетом уменьшается все быстрее, пока вдруг я не обернулась, отнеся очередного бойца, и мой взгляд не уткнулся на фигуру капитана, буквально метрах в десяти от меня. В этот момент в борт «Карагезгина» с жутким грохотом вгрызлись крюки, напугав его экипаж, ведь иллюзию, сквозь которую я прекрасно видела, брат так и не снял. Для остальных, находящихся на черном корабле, веревки вылетели из пустоты.
– Я решил, что так они не решаться перелезать к нам, – ухмыляющийся Фил подлетел ко мне. И усилив магией голос, крикнул, – «Ветреный» к оружию!
На корабле началась свалка, бойцы, переброшенные заранее, так и остались под моим пологом, впрочем, как и я. Поэтому большинство местных матросов, бывших на палубе, помахавшись с весьма условным противником, вскоре оказались в море.
– Вообще-то это была моя фраза, – запоздало укорил Шон Фила, но тот не слышал, он, паря над рубкой ловил бандитов ментальным щупом и заставлял их связывать друг друга да усаживаться ровными рядами. Я же металась туда-сюда, прикрывая мужчин, которых не успела спрятать под пологом. – Где капитан? – мужчина не моей мечты искал меня в воздухе взглядом, но увидеть никак не мог.
– Прыгай, подброшу, – подлетела я, подбив его под мягкое место древком метлы. – Я в азарте совсем про него забыла!
И это весьма зря, Эфенера не оказалось на мостике, пойманный за горло помощник пробормотал что-то вроде: «Конец вам, шерпово отродье», и засунув себе в рот какой-то корешок, скоропалительно скончался.
– Вот же… Это не к добру, – Шон огляделся по сторонам, но ничего здесь не могло сказать, куда отправился капитан.
– Как думаешь, куда он делся? – я закрыла глаза и попробовала прислушаться к мыслям людей на корабле. – Слишком много народу, я его не слышу.
– Либо в своей каюте, либо убивает пленников, либо… Фиона, я тебя вижу.
– А я вижу наш корабль! И я знаю почему! – я в ужасе смотрела по сторонам, пытаясь по нитям стихий определить, откуда действует «око правды». – Вот только откуда у работорговца изобретение иллирийских магов, мне интересно? О, нашла, – я не успела даже дернуться, как Шон оказался у меня за спиной.
– Гони!
По нити я почти мгновенно долетела до двери, у которой стоял крупный, усатый мужчина, который благодаря загару мог вполне без заклинаний ночью затеряться в темноте. Он ухмыльнулся, посмотрев на Шона, спрыгнувшего с метлы и доставшего меч.
– А я-то думал, что ты так и будешь прятаться за женщиной, морской ты чигурдык.
– Дядь, ты бы игрушечку отдал, – ласково сказала я, подлетев ближе, и чуть не пропустила момент, когда в меня полетел какой-то металлический кругляш. Увернувшись, я запустила в него с десяток водяных стрел, заморозив их в полете. Но цели достигли только две, причем одна врезалась в туловище и отлетела, под рубахой у гада оказалось что-то непробиваемое. А вот вторая оставила отчетливый красный след на его щеке.
– Какую игрушечку, милая? – ощерился он и снова швырнул свое странное оружие, только уже с двух рук. И вот Шон, в отличие от меня от метательного диска не увернулся. – Что, боишься использовать огонь, змея? Ведь там внизу люди… Есть у вас, стражей, одна слабость, вы испытываете муки совести за сопутствующие потери, и порой даже убить отъявленного мерзавца для вас проблема, – рассмеялся он. – А пока ты думаешь, как эту проблему решить с наименьшими потерями, твой дружок останется без корабля.
– Шон, они будут стрелять по Ветренному! – в ужасе прошептала я.
– Эфенер, это глупость, ты потопишь всех!
– Какой ужас, – хохот капитана «Карагезгина» стал зловещим. – Первыми сдохнут те, кто в трюме и сладко спят.
– Обойдешься, – я со злостью швырнула в него самое страшное заклинание, которое знала. Трупный ветер был доступен только сильным некромантам, и считалось, что спастись от него невозможно. За всю историю, что известно это заклинание, только однажды человек, подвергшийся ему, выжил. Первая жена нашего с Филом отца смогла спасти магистра Соренсена, что бросился наперекор «ветру». Вот только Эфенеру никто не поможет.
Но стоило голове капитана, корчившегося от боли, коснуться палубы, как раздался взрыв.
