Текст книги "Реквием по шаманке (СИ)"

Автор книги: Анна Мегерик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

– Дирата Ирвина прислала в качестве подарка, – шепнула Марика.

Комплект очень нравился Кейлех, но её немного настораживало столько открытое расположение свекрови. Как-то всё было слишком…

Девушки вывели её из покоев мужа и повели в малую княжескую столовую. Идя по коридорам, Кей думала только о том, что надо попросить подробную карту замка. У высоких резных дверей их маленькую процессию остановил лотар. Он приобнял жену и отпустил служанок. Кейлех отметила, что сейчас он выглядел непривычно для неё. Эрнан был облачен в расшитый темно-зеленый кафтан, подпоясанный более светлым кушаком. Темный волосы спускались на плечи. А на голове блестел золотой обруч. Даже в Орлении он был менее величественный. Заходя в зал под руку с таким мужчиной, женщина не чувствовала волнения, не было и тени сомнений. Она только расправила плечи и растянула губы в легкой улыбке.

Малая столовая, в отличие от прочей обстановки замка, не была на столько светлой. Она радовала глаза светло-коричными переливами цвета. Стены были словно из янтаря, а паркет на полу был из темно-коричневых и янтарных квадратов, выложенных в шахматном порядке. Вдоль стен стояли букеты из ирисов, желтых хризантем, и чайных роз и еще каких-то неизвестных Кейлех светло-коричневых цветов. Женщина подумала тогда, что надо непременно посетить оранжерею, потому как разнообразие увиденных ею цветов в замке поражало. В центре зала стоял сервированный овальный стол, а перед ним стояли, явно ожидая их девять человек, перед которыми Эрнан и Кейлех склонились в поклоне.

– Ну вот видишь, братец, – дирата Ирвина Трайверан лучисто улыбнулась. – Они пришли вовремя.

Кейлех вспоминала всё, что её говорила о новых родственниках Трисса.

Великий Князь Бадэр Варинтейн был почти так же высок, как Эрнан. И, хотя его возраст перевалил за семьдесят, выглядел значительно моложе. Тёмные волосы с легкой проседью были заплетены в толстую косу и спускались до лопаток. Ухоженная борода спускалась на еще широкую грудь. Черный кафтан с золотой вышивкой не скрывал, что еще мощная фигура Великого Князя уже начала расплываться в талии. Всё-таки даже у дангорцев возраст брал своё, и на мужественном квадратном лице уже пролегли глубокие морщины. Когда Кейлех подошла ближе, то увидела, что именно показалось ей странным – Князь был единственным из встреченных ею тетрайдом, у которого радужка не пульсировала. Склера его глаз было полностью зелёной, закрыв собой весь белок.

Князь поприветствовал новую родственницу и сам представил ей узкий круг семьи.

Первым, естественно, был наследник, первый княжич Беригор. Возрастом ближе к пятидесяти. Единственный стриженный коротко мужчина, присутствующий в зале. Ниже отца, такой же широкий в плечах, но более широкий в талии, он, однако, не производил впечатление погрязшего в праздности. Скорее всего, он относился к такому типу мужчин, у которых талии нет вообще. Да и руки его не принадлежали толстяку. Когда Беригор пожимал её руку, Кейлех почувствовала мозоли, которые бы остались только от постоянных упражнений с орудием. Лицо его было более округлым, чем у отца, и он казался обманчиво добродушным. Одеждой он полностью копировал своего отца.

Рядом с ним стояли супруга и сын. Княжна Риисса не была энитэ княжича. Удачный политический брак, в котором оба супруга со временем полюбили друг друга. Первое, что бросалось в глаза, это то, что княжна была ассэнкой. Именно о ней когда-то рассказывала Марика. Но, не смотря на отсутствие растительности на голове и голубоватую кожу, Кейлех не могла не отметить привлекательности женщины. А еще на черепе княжны чернела татуировка, похожая на кружевной узор. Женщина была одного роста с мужем, и не относилась к худышкам, так что в их с мужем паре внешне царила гармония. Серебристое струящееся платье очень шло ей.

Симпатичный Риган, сын Беригора и Рииссы, молодой мужчина-тэтрайд, также носил титул княжича. На вид он едва миновал своё двадцатилетие, но уже старался казаться взрослее и подражал жестам деда и отца. Ростом он пошел в родителей, но старался вытягиваться, стараясь казаться выше. Своё волнение он выдавал тем, что постоянно теребил длинную, почти до пояса, косу. Прежде чем его родители поженились, они узнавали у жрецов, может ли у них быть дитя, так как у подобных союзов очень редко бывают дети.

Сантар, второй княжич Дангора, ростом равнялся брату, но это единственное, что их объединяло. Широкой в плечах, но тонкий в талии. На ладонях коже такая же загрубевшая, как и у брата. Красивое, даже нет, скорее смазливое, лицо, обрамленное изящной бородкой. Казалось черты лица Князя Бадэра немного сгладили и сделали тоньше – вот и получилось лицо Сантара. Грива черных волос рассыпалась по печам. Движения плавные и отточенные, словно у дикого хищника. Сантар был вдовцом. Его супруга умерла вместе с новорожденным сыном четыре года назад.

Младшие братья Князя, вдовцы дират Веллер и дират Эйнар сейчас служили послами в других странах, но здесь были их дети: от дирата Веллера – сын лотар Гинер и дочь лотара Вайра и от дирата Эйнара – дочь лотара Астэр. Оба дирата были женаты на человеческих женщинах, и оба овдовели меньше, чем через год после того, как их жены разродились.

Гинер и Вайра, ровесники Ригана, были близнецами. И, не смотря на разный пол, очень походили друг на друга. Гинер был самым худощавым из присутствующих представителей княжеской семьи, и красота его, в отличие от красоты Сантара была скорее смазливой, чем соблазнительной. Узкое безбородое лицо с гладкой кожей, полные алые губы, тонкие изящные пальцы, плавные движения делали его несколько женоподобным. Вайра была его почти точной копией. Казалось, обряди Гинера в женское платье, и вообще нельзя будет отличить. Они единственные оделись в светлые цвета: голубые, очень похожие меж собой, одеяния. У обоих волосы были собраны в хвосты. Когда близнецы подошли ближе, Кейлех с удивлением поняла, что не видит в их глазах привычного изумрудно-малахитового цвета. Их склера пульсировала чернотой.

Лотара Астэр была совсем подростком. Высокая, как и все дангорки, тонкая и гибкая, словно лоза. Ткань темно-зеленого платья очерчивала еще только наливающиеся девичьи формы. Неправдоподобно большие черные глаза смотрели широко и прямо. Каштановые густые волосы, заплетенные в две длинные косы, спускались по груди ниже талии, заправленные под тонкий золотой поясок.

Похоже, только у Эрнана из всех племянников Великого Князя глаза были «княжеского» цвета. Кейлех решила, что потом спросит про это у мужа.

Украшения женщин были подобны украшениям Кейлех: многоярусные бусы и цепи. У всех мужчин пальцы были унизаны перстнями, а на головах были золотые обручи, и только у Великого Князя обруч был украшен самоцветами.

*****

Ночью, утомлённые ласками, молодожёны лежали в объятиях друг друга, Кейлех долго не могла заснуть. Тело устало, глаза сами закрывались, но сон не шёл. Женщина вспоминала сегодняшний ужин.

Когда все раскланялись, Князь сел за стол, и все последовали его примеру. Словно ниоткуда появились вышколенные слуги, разложившие по тарелкам, еду.

На инстинкте Кейлех просмотрела ауры окружающих. Старшие члены умело скрывали сочетания цветов, младшие же пестрели всеми возможными красками. Все ауры были целостными и однородными, и это почему-то насторожило Кей. Она не понимала причины, скорее всего, сама перенервничала, ожидая подвоха. Кейлех была напряжена, и ела крайне осторожно, поэтому вкус яств княжеского стола прошел мимо него. Всё внимание за столом было приковано к ней. Новая родня много улыбалась, вела себя подчёркнуто вежливо.

Лотара Астэр, как любой подросток не выдержала первой и выразила соболезнования в связи с кончиной матери Кей. Кому как ни этой искренней девочке, выросшей без матери, были понятны эмоции новой лотти.

История, которую придумала дирата Ирвина, была почти идентичной той, что уже выучила Кейлех. С той только разницей, что перед смертью подруга-Жрица якобы попросила подругу-дирату найти спрятанную дочь. Что та и сделала, отправив за девушкой своего сына. Эрнан увидел девушку и сразу признал в ней свою энитэ. Дочь Верховной Жрицы Улаары жила в Орелии, спрятанная знаменитой шаманкей Кейлех, которая прятала девушку, скрывая её внешность под иллюзиями. Даже имя её никому не было известно. Сама же Кей жила без имени, так её учили, что привязка к имени може дать врагам матери над ней власть (тут Кей была настроена скептически, очень уж притянута за уши была эта версия, но ничего уже не поделаешь – эта версия ушла «в народ»). Поэтому, когда безымянная девушка узнала, что её названная мать мертва, она назвала себя в её честь.

– Это так ужасно, потерять всех своих матерей! – воскликнула неугомонная Астэр.

– Да, это так. Но я обрела своего супруга и новую родню.

Эрнан тогда сжал ладонь Кейлех. Она чувствовала его поддержку весь ужин. Он огораживал её от неудобных расспросов своих братьев, зыркая диким зверем на них. Но и Гинер, и Вайра, и Астэр чувствовали общую боль, боль потерявших в младенчестве матерей. К сожалению, эта беда была общей для многих дангорцев. Более того, лотары считали, что им повезло больше, ведь они росли с любящими отцами, да и овдовевшая тётушка Ирвина не жалела для племянников своего доброго слова и всячески участвовала в их жизни.

Великий Князь Бадэр смотрел пристально, но что он думал, было непонятно. В слух он только поздравил молодых и пожелал им счастья.

Ирвина еле усидела на стуле весь ужин. Она ёрзала и радовалась как девочка, ведь её сын, единственный из всей семьи, обрёл свою энитэ.

Кузены мужа не скрывали своего интереса. Беригор и Сантар смотрели как на некую диковинку, словно она была тайной, которую им хотелось разгадать. Ведь её существование вызывало столько вопросов. Риган и Гинер смотрели на нее как мужчины, хотя, казалось, им самим было неловко от подобного взгляда. Только Вайра осталась равнодушна к Кейлех: женился кузен, ну и ладно.

В целом её приняли неплохо.

Рука супруга сжалась на её плече.

– Почему не спишь?

Кейлех теснее прижалась к горячему телу, уткнувшись носом в твёрдую грудь, вдохнув такою любимый запах. Она никогда не любила подобные объятья, но Эрнан всё изменил. Когда они были наедине, хотелось касаться супруга, словно он был частью её самой.

– Слишком много эмоций. А тебя что волнует?

– Кроме того, что моя любимая супруга не спит? – Эрнан тихо рассмеялся, но после тяжело вздохнул. – Дело с побоищем на Злой Равнине… оно похоже на клубок с ядовитыми змеями. Мы распутываем его, а до сердцевины всё дальше и дальше. Нити ведут сюда… во дворец… И я даже думать не хочу, что в этом замешан кто-то из княжеской семьи. Но вряд ли еще кто-то имеет столько власти и средств, чтобы подчищать следы… давать взятки и закрывать рты… Это не единичный бой. Они бывают несколько раз в год, представляешь? Года четыре промышляют… Десяток боёв провели… Принимают участие как богатые разбойники, так и родовитые сыны, из тех, что сильно горячи, да ума Боги не дали. Было несколько обиженных Князем… Те, которые считали, что их рода незаслуженно забыты и не обласканы при дворе. Получают приглашение анонимно. Однажды в комнате появляется черный конверт датой, временем, адресом и ценой. Кто-то платит золотом и самоцветами, кто-то услугами. Приходят на окраину в какие-то руины, подходят в окрашенному валуну, и тут же происходит переход. Там уже сами выбирают, в бойне участвовать или зрителем быть и глумиться. Зрителем! Что за мерзость!

Всё это время Эрнан говорил тихо, практически шёпотом. Но Кейлех чувствовала его боль, его отчаяние. Она чувствовала свою беспомощность от того, что не может успокоить любимого человека. Она могла только прижиматься крепче и обнимать его. Попыталась своей аурой «подлечить» его ауру. Наверное, именно это Эрнану и было нужно. Он действительно расслабился.

– Дагонт занимается этим вплотную, – уже спокойнее сказал мужчина, – Мы пустили слух, что из-за блокировки его силы он стал неуравновешенным, и я изгнал его их дворца. Сейчас Дагонт напивается в самых злачных трактирах, делая вид, что страдает и обижен на весь княжеский род.

– Ло́вите на живца? Не боитесь, что его раскроют? Всё-таки столько лет верой и правдой служил …?

– Дагонт не новичок в этом вопросе. Поверь мне, он может быт убедительным.

– Эрнан? Тот артефакт, что изготовили анданы-отступники… где он? Его мог кто-то использовать?

– Исключено! Тогда его не смогли уничтожить – всё-тики слишком много божественной силы было в нём. Его надежно спрятали. Он под самой надежной защитой. Думаешь, я не думал про это? Конечно думал. Я проверил, артефакт в тайном месте и надежно охраняется. Скорее всего, изначально их было два… если не больше.

Кейлех легонько сжала ладонь мужа.

– Эрнан…

– Что?

– А почему из лотаров только у тебя глаза зелёные?

Лотар тихо рассмеялся.

– Не знаю. Считается, что зеленые глаза могут быть только у наследников, прямых носителей княжеской крови. Но со мной что-то пошло не так…

Лотар замолчал, потому что просто заснул. Следом за ним уснула и Кейлех.

*****

После завтрака Кейлех и Эрнан пошли каждый по своим делам. Лотар остался с Великим Князем, Кей же отправилась на встречу со свекровью. Слуга проводил её до дворцовой оранжереи и остановился, открыв резную дверь. Сделав шаг вперёд, Кейлех замерла. На самом деле это был скорее зимний сад. Огромное помещение с прозрачной стеклянной крышей и высокими окнами просто тонуло в ярких красках. Три ряда растений разделялись тропинками, усыпанными мелким гравием. Кое-где стояли скамейки, но Кейлех пока не обратила на них внимание. Она наслаждалась видами разнообразных растений с разными яркими бутонами, которых ранее никогда не видела. Как бывший шаман, женщина не рисковала подходить близко и вдыхать ароматы, зная, что это может быть небезопасно. Но, медленно продвигаясь вперед, она не могла не любоваться красками. Оранжерея предстала перед ней неким праздником жизни со всей пестротой образов, красок и разнообразием жизненных форм. Какие-то растения росли кадках, какие-то на специально огороженных грядках.

– Здесь прекрасно, неправда ли?

Подошедшая свекровь не застала Кейлех врасплох. Кей повернулась и, как положено по этикету, поклонилась.

– Дирата Ирвина, я благодарю вас, что пригласили меня сюда. Прекраснее этого места я ничего не видела.

Дирата подала вперед и порывисто обняла невестку. Ирвина не раз уже показала, что не считает зазорным выражать эмоции. Кейлех, привыкшей к лицемерию в своей прошлой жизни, это немного насторадивало. Затем она взяла Кей пол локоть и предложила пройтись. Какое-то время она рассказывала истории попадания в оранжерею того или иного растения, их свойства. Казалось, женщина искала слова, чтобы рассказать что-то важное.

– Сын посчитал, что оранжерея тебе понравиться больше, чем сокровищница, и я рада, что он оказался прав. Я смотрю на вашу пару, и меня наполняет счастьем осознание, что моё предвиденье сбылось.

– Предвидение?

– Да, моя вторая ипостась – волчица, в вот третьей оказался дар предвидения. К сожалению, информация моих предвидений не всегда четкая для меня. Иногда это размытые образы, но иногда это четкие картинки. Я видела вас с моим сыном, вы были счастливы и держали на руках дитя. Я сразу поняла, что ты его энитэ. И это главное для меня. Всё, что было в Орлении останется в Орлении. Сейчас ты член княжеской семьи, дочь моей покойной подруги. Я с радостью принимаю тебя.

Кейлех вздрогнула. Дирата говорила очень тихо, так что даже Кей еле слышала её.

– Я уже говорила с Князем и Эрнаном, но хотела предупредить также и тебя. Мне было предвидение. Должно что-то случиться. Что-то опасное и серьезное. Я вижу всё размытыми вспышками. Я не могу увидеть, когда это случится, но вижу, что во время пира... или бала. Вижу какой-то праздник. Вижу тяжело раненного Эрнана. Он всё для меня, но он также важен и для тебя. Знаю, что ты не хрупкая девица, поэтому прошу быть на чеку.

Кейлех похолодела и сжала руку свекрови. Дирата на минуту остановилась и пристально посмотрела в глаза невестки, потом кивнула своим мыслям и потянула её дальше, продолжив чуть громче рассказывать про оранжерею. Кейлех продолжала дежурно улыбаться, а сама думала лишь о том, что же может случиться с любимым.

Экскурсия по оранжерее окончилась чаепитием в покоях дираты с присутствием женской половины княжеской семьи. Обсуждали бал, наряды, традиции Дангора. Для Кей подобные посиделки были непривычны. Даже с сестрой Арвеной она никогда не вела подобных бесед. С ней она больше слушала… Сердце в который раз невольно сжалось, вспоминая об оставленных в Орлении родных. Но тут же пришла мысль, что родные уже давно мысленно отпущены, что им всем будет хорошо только в том случае, если Кейлех Шаманка останется мёртвой для всех.

Родственницы Эрнана вели себя с ней как с равной, немного смущались, но при этом всячески подчеркивали, что она теперь член семьи. Кейлех вначале вела себя настороженно, потому как её было странно, что женщины княжеского рода не пытаются давить на неё своей знатностью. Однако, едва различимое сияние аур родственниц показало Кейлех, что они искренни в своих словах. Жрица не чувствовала дурного.

Когда она шла на этот «девичник», то думала, что её ждет незримый бой, злоязычие со стороны новых княжеских родственниц. Однако, женская часть новой семьи выражала ей всяческую поддержку и предлагала сою помощь с нарядами, знания этикета и обычаев. Позже Ирвина объяснила ей, что, кроме того, что Кейлех оказалась энитэ лотара, она сама по себе являлась не самой плохой партией: она была жрицей Улаары, обладающей довольно сильным даром, и дочерью Верховной Жрицы. Также для Кейлех было шоком узнать тот факт, что её приёмная мать в миру была единственной наследницей богатой семьи Корианд. Все её богатства были спрятаны в местном банке, она не пользовалась ими в миру, и никто больше на них права не имел, хотя и были попытки дальних родственников, которые при наличии признанной наследницы не увенчались успехом. Кей вспомнила, что нечто подобное Эрнан ей уже как-то говорил.

Глава 12

Их объявили, и Кейлех, положив свою руку на сгиб локтя Эрнана, сделала шаг в тронный зал, где начиналась торжественная часть бала.

Модистки, присланные свекровью, постарались на славу. Кейлех выглядела так, что сама себе нравилась. Их с Эрнанам черные, расшитые по вороту и канту подола золотом, одеяния гармонировали. На волосах Эрнана сиял украшенный рунами широкий лотарский обруч. Волосы Кейлех украшал похожий обруч, и темные пряди были уложены столь хитро, что непонятно было, какой они длинны. Тяжелые ожерелья из розоцветных самоцветов украшали молодожен. Главным доходом Дангора были именно драгоценные камни, в том числе и магические. Поэтому, крой одежды здесь был прост, больше ценилось качество ткани, но вот посещать бал без украшений было дурным тоном.

В который раз Кейлех отметила, что в Дангоре в интерьерах предпочитают светлые тона, хотя в одеждах, наоборот больше используют темные. Бальный зал был украшен в светлых, почти белых красках, с ненавязчивым вкраплением серебра и золота. Когда женская часть княжеской семьи обсуждала бал, Кей почему-то решила, что бело-золотая гамма будет резать глаза. Но сейчас вся эта холодная роскошь успокаивала, не позволяла тревоге и нервозности управлять мыслями.

А нервы давали о себе знать. Кей не давало покоя предсказание Ирвины. Кейлех везде мерещились возможные враги. Всё время хотелось нащупать на груди кулон-каплю, спрятанный под одеждой. А еще, это было её официальное представление как лотти. Она пыталась незаметно раскинуть невидимые щупальца своего тумана, проверить обстановку вокруг, но здесь было слишком много посторонней магии. Периодически чувствовались всплески чужих третьих ипостасей, да и в декоре использовалось немало магических приспособлений. Кроме традиционных вазонов с цветами, вдоль стен располагались камни-артефакты, которые на время превращались в прекрасные статуи. Пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы, Кейлех напомнила себе, что за безопасность мероприятия отвечает сам младший княжич Сантар, и то, что такие балы проводятся не в первый раз в Княжеском дворце.

Людей в зале было неожиданно мало. Хорошо, если чуть более двух сотен наберется. Только члены родовитых семей, приближенных к Князю и его близким. Вдоль стен были расставлены столы для фуршета, но к ним собравшиеся доберутся потом, когда с официальной частью будет закончено. Сейчас гости разделились на две стороны, пропуская молодую чету, с любопытством смотря на них. Кейлех чувствовала оценивающие любопытные взгляды. Слышала тихие едва различимые шепотки. Именно это оттеснило панику на второй план. Она уже проходила подобное – в той, прежней жизни. Она уже была в центре внимания, посещала балы и встречалась с подобными взглядами. Сейчас же она в более выгодной позиции: у неё устойчивое положение Жрицы, а не подозрительного шамана. Она наследница Таиры, в девичестве Корианд, она жена лотара. Сейчас единственные дангорцы, которые родовитее её стояли у трона. Все остальные – всего лишь свита.

Эрнан положил ладонь поверх пальцев Кейлех, невесомо лежащих на его локте, и чуть сжал их. Кейлех улыбнулась, почувствовав волну покоя, пришедшую от мужа. В ответ послала волны любви и признательности. Кей всегда тяжело было говорить о своих чувствах, но такой обмен элементами аур её более чем устраивал. Это было так просто, так естественно, как дышать. Медленно и торжественно они шли от главного входа через весь зал к трону Великого Князя. У трона их уже ожидала вся княжеская родня. Не дойдя нескольких шагов, Эрнан склонил голову перед Великим Князем, а Кейлех чуть присела. Но сразу же оба распрямились – лотару и лотти позволено такое без позволения правителя.

– Мои приближенные подданные, хочу поделить с Вами счастливым событием в княжеской семье и представить благословленную Богами супругу моего племянника, его энитэ, лотти Кейлех Трайверан, дочь покойной Верховной Жрицы Улаары Таиры Корианд.

Князь сознательно упомянул родовое имя покойной Таиры, показывая окружающим, что энитэ лотара не бедная сиротка. И в этом Кейлех увидела поддержку для себя. Теперь уже придворные склонились перед нею. Следующий час молодая лотти провела вежливо улыбаясь и отвечая дежурными улыбками на вежливые приветствия приближенных придворных. Когда, казалось, щеки готовы были треснуть, поток людей иссяк, а по залу полилась медленная музыка.

– Пойдем, любовь моя, – потянул муж её в центр зала, где уже освобождалось место для танцующих.

– Я плохо… – Кей хотела уверить мужа в своей неспособности танцевать, но громкий смех Эрнана заставил её удивлённо замолчать.

Муж сжал её талию, и склонившись, прошептал на самое ухо:

– Женщина, ты перетанцевала нечисть-танцора на одном балу, так что не прибедняйся и доверься мне. Не так давно, мы уже танцевали с тобой.

Наверное, со стороны казалось, что они двое воркующих влюбленных. Кейлех хмыкнула, вспоминая, как кружил её муж на тренировочному залу в доме Жрицы Айриссы. Жрица Улаары улыбнулась, и позволила себе довериться своему мужу.

Музыка была чудесной, руки Эрнана – сильными и надежными. Лотар со своей лотти кружили по залу, вызывая вздохи зависли у холостых дворян и взгляды умиления у умудрённых жизнью семейных пар. Кей было так хорошо, что она просто расслабилась: мужчина уверенно вёл её в танце, лавируя между танцующими и удивительно чувствуя музыку. В Дангоре редко танцевали заученными движениями. В основе большинства танцев была импровизация. За первым танцем был второй, за вторым третий. Затем было игристое вино и поцелуи в укромном месте. И снова танцы. Кей решила жить моментом и просто быть благодарной Богам за такой прекрасный шанс.

А потом случилось то, о чём предрекала Ирвина.

Эрнан подвёл её к матери, стоящей рядом с Великим Князем. Они хотели попрощаться и уйти в свои покои. Уже подходя к дирате, Кейлех почувствовала какое-то напряжение и тревогу. Эрнан, будто чувствуя то же самое, сжал её пальцы. Двигаться стало сложно, и, если сначала это можно было оправдать усталостью, то с каждым вздохом Кей понимала, что дело не в этом. Сначала пары, кружащиеся в быстром танце, стали замедляться вместе с музыкой. Люди замирали в танцевальных па, словно статуи, вырезанные умелым скульптором. Сходство усиливало еще и то, что одежда танцующих застывала немыслимыми складками, словно людей заморозили или остановили время.

Неожиданно Кейлех поняла, что и сама не может пошевелиться. Она так и застыла с глупой улыбкой и непониманием в глазах. Казалось, тело стало терять чувствительность. Она еле чувствовала кожей на пальцах прикосновения Эрнана. Женщина могла только дышать и моргать. В поле её зрения находились застывшие Ирвина, Великий Князь Бадэр, княжич Беригор с сыном Риганом. В зале наступила тишина. Сначала Кейлех охватил ужас, но она тотчас отмела его. Годы тренировок и боев с нечистью из прошлой жизни взяли своё – бывший шаман и нынешняя жрица подавили испуганную лотти внутри женщины. Она прислушалась к себе и поняла, что третья ипостась с ней. Связь была очень хрупкой и тонкой, как волосок, но она была. Женщина, как и прочие заставшие дангорцы, были отрезаны от возможности обернуться в живых существ. Кейлех практически ощущала, как некоторые тщетно взывают к стихиям… Было непонятно, почему у других не получалось воспользоваться своей третьей ипостасью. Но её туман межмирья был с ней. Кей чувствовала, что ещё немного, и ленты тумана прорвутся сквозь странную блокаду… Надо только сосредоточиться. Показать им путь, напитать своей аурой…

– Дорогой отец, как же мне отрадно видеть тебя таким беспомощным.

В поле зрения Кейлех появился княжич Сантар. Второй сын Великого Княза Бадэра, который отвечал за безопасность во дворце и возглавлял тайную полицию Дангора. Он не был похож на безумца. В голосе не было злорадства. Лицо его было уставшим и хмурым, вокруг глаз залегли тени. Он стал напротив отца.

– Я просто устал быть вторым, – донесся до женщины тихий голос мужчины.

Кейлех всегда считала болтливость глупой чертой, но сейчас ей бы хотелось, чтобы Сантар излил душу, устроил истерику. Этим бы второй сын князя дал время Кейлех воспользоваться туманом. Но Сантар ничего не хотел сказать отцу. Кей в ужасе смотрела, как из широкого рукава в ладонь мужчины скользнул кинжал, и Сантар одним взмахом перерезал горло отцу. Затем второй сын Князя сделал шаг назад и в сторону. Сердце Кейлех пропустило удар. Она смотрена на Князя и не могла поверить в то, что видит. Борода Князя упала на пол, обнажая горло, поперек которого появилась тонкая красная черта. Тонкими каплями из этого аккуратного разреза медленно потекла кровь.

– Стазис, отец. Это всё стазис, – Сантар говорил всё также тихи и спокойно. – Моя третья ипостась – возможность замедлять на время противника. А с этим артефактом, – Сантар поднял на уровень глаз Князя кинжал, в рукоять которого сиял огромный, с куриное яйцо, алмаз. – Ты еще не понял, но тебя уже не спасти. К сожалению, ты еще увидишь, как умрут мои братья и племянники.

С последним словом мужчина всадил кинжал в живот старшего брата.

– Не бойтесь, женщин я не трону. Просто запру их до конца жизни где-нибудь…

Он с противным звуком вытащил оружие из плоти княжича Беригора, повернулся и грустно улыбнулся, сделав шаг к Эрнану.

Это было последней каплей для Кейлех. Почему-то вспомнился покойный король Орлении… и Васта… как из неё сделали врата… Кейлех наконец-то установила почти утраченную связь со своими ипостасями. Но, вместо того, чтобы атаковать Сантара, женщина взмолилась Улааре. Сантар использовал свой дар, усиленный этим странным артефактом. Поэтому Кейлех решила, что не стоит и пытаться одолеть княжича в равном бою. Она всем своим существом потянулась к своей новой покровительнице, вплетая в свой безмолвный крик о помощи знания, которые достались ей от названной матери и навыки из прошлой жизни. Она открылась для божественной силы, пропуская её через себя, отдавая себя во власть Богини полностью. Кейлех добровольно отдала в подчинение всю себя, позволяя Богине завладеть человеческим телом.

Это было… больно… Казалось, божественная сущность кипятила кровь и выжигала душу. От боли мутился рассудок. Но это того стоило.

Кейлех уже не понимала, но тело облачилось в плащ из тумана, стало выше. И теперь она была один-в-один представляла собой статую Богини Улаары, что стояли во всех крупных Храмах. Так же, как и Сантар, Богиня, не вдаваясь в подробности, взмахнула руками, и из-под полы плаща метнулись плети тумана. Сантар даже понят ничего не смог, как оказался надежно спеленован ими. Ноги младшего сына Князя подкосились, и он мешком упал на пол. Одновременно с этим туман появился рядом с Великим князем и старшим княжичем. Только это уже были не тонкие щупальца, а широкие ленты, которые оплели Бадэра и Беригора, расширились и обратились в плотный непроницаемые коконы.

Богиня скользнула к лежащему Сантару. Мужчина был на удивление спокоен, не пытался сопротивляться и только кривил свои чувственные губы. Богиня протянула руку, и кинжал со встроенным в него артефактом, скользнул в открытую ладонь. Улаара сжала пальцы, и кинжал вместе с алмазом рассыпались пылью, которая тут рез исчезла.

– Жааааль, что не получилось, – усмехнулся Сантар и удобнее улегся на полу, создавая впечатление, что безропотно покоряется судьбе.

– Не надейся, мальчик, – голос Улаары звучал одновременно со всех сторон. Казалось, что говорили одновременно несколько разных женщин. – Неким Дагонтом только что был уничтожен второй необходимый тебе артефакт, так что помощи ждать неоткуда и улизнуть не удастся. Эй! – крик Богини разлетелся по всему замку, – Лекарей сюда! Коконы пока поддерживают стазис вокруг князя с наследником, но их надо спасать. Да и моей жрице нужна помощь, ибо не каждый может быть моим аватаром.

Еще не были произнесены последние слова, а люди, замершие в этом зале, стали оживать. Не каждый из дворян мог осознать случившееся. Слишком быстро всё получилось. Кто-то в истерике заголосил, кто-то молча опустился на пол, кто-то рванулся к дверям. Однако, выйти никому не удалось. Резные тяжелые створки, ранее запертые силой Сантара, с грохотов раскрылись, впуская отряд стражи. Первым в зале оказался титун Каннан Барат. Мимо стражей, практически просочились лекари или несколько жрецов Треоса. Криком Каннан Барат оповестил, чтобы все находились на своих местах, и никто из придворных не даже не подумал ослушаться.