Текст книги "Реквием по шаманке (СИ)"
Автор книги: Анна Мегерик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Кто ответит за жениха?
– Я, Веллер Варинтейн, дират Светлых Князей, брат матери жениха, – подал голос дангорец, – заявляю, что мой племянник, Эрнан Трайверан, сын Дриана и Ирвины, берет в жены Кейлех Волчью Вьюгу Мэллори из дома Дамион. Я отвечаю за жениха и гарантирую, что и весь княжеский род принимает её в свою семью и принимает ответственность за эту женщину.
Уго стал шептать слова обряда. И, вспоминая положенные слова, Кейлех сделала шаг вперед, протягивая руки Эрнану, сказала:
– Я, Кейлех Волчья Вьюга Мэллори из дома Дамион, отрекаюсь от своего рода, прошу взять меня в жены, и клянусь быть вашей до конца своих дней.
Кейлех опустила голову, стараясь смотреть только на пуговицы на камзоле жениха. Некстати вспомнилась её первая свадьба…
– Я, Эрнан Трайверан, сын Дриана и Ирвины, – голос Эрнана был холоден, как и металла браслетов, которые он надевал в это время на её запястья. – Беру тебя и в свой род и признаю своей женой.
С неожиданно громким звуком защёлкнулись браслеты, плотно обхватывая запястья. Маг что-то громко прокричал, и Кейлех, хоть и была готова к боли, все-таки застонала. Всё, теперь эти своеобразные кандалы снимутся только после смерти её или Эрнана. Женщина чуть не рассмеялась: на шее ошейник, на руках кандалы… Идеальная жена-рабыня… Маг объявил, что они муж и жена, и что это подтверждено свидетелями.
Кажется, Уго переборщил с магией при обряде, и поэтому голова Кейлех раскалывалась. Ни к чему не обязывающий мужской разговор прошел мимо её сознания. Вроде, Сайфу издевательски поздравил молодых, особенно пожелал доброго здравия, долгих лет и детишек побольше. Сволочь!... К ней стали обращаться с приставкой «лотти»… Кажется, это значит «жена лотара». Уго и Эрнан условились, где они завтра должны встретиться, а Веллер стал тихо объяснять тонкости обряда бракосочетания дангорцев, и глаза Сайфу стали огромными… Но подробностей Кейлех не услышала, потому что померкший свет в глаза затянул её в пучину беспамятства.
*****
Карета с гербом Дангора была достаточно вместительной, чтобы, чуть согнув ноги, положить Кейлех на широкое мягкое сидение. Опытный возница уже зажег светильники и протопил ее, поэтому Эрнан быстро скинул теплый плащ и стащит верхнюю одежду с Кейлех.
Будь проклят этот Уго! Кажется, он решил начать действовать уже сейчас, направив на Кейлех какой-то магический удар. Но зачем? Ведь впереди еще череда обрядов? Или старый маг просто ошибся. Хотя, надо было показать, что Кейлех еще слаба, и плохо восстановилась, и её обморок как нельзя лучше подтвердил это.
Она за считанные минуты ослабела до того же состояния, в котором её привезли в посольство. Эрнан опустился на колени у скамьи и склонился над женщиной. Одной рукой приподняв её голову, он, припав к губам, поцелуем пытался напитать ее. В первый миг ничего не происходило, но потом лотар почувствовал, что она начала отвечать ему… более того… она пила…
Рука Эрнана скользнула в разрез декольте, и пальцы стали гладить и нежно массировать её тяжелую грудь, теребить соски. Потом, оставив белые полушария, Эрнан раздвинул полы платья и протиснул руку между сомкнутых ног. Умелые пальцы без труда возбудили нежную плоть. Через какое-то время из-за нежных поглаживаний, женское тело начало извиваться в сладостных конвульсиях. Затем рот Эрнана заглушил её вскрик. Кейлех дернулась и замерла.
Эрнан привел в порядок её платье, встал с колен и опустился на сидение напротив. Вытирая платком руки, он наблюдал, как мертвенная бледность уходит с лица женщины, щеки розовеют. Дыхание её становилось ровнее и глубже, дрогнули веки и глаза открылись. Какое-то время Кейлех понадобилось осознать, что произошло. С гневным воплем она рывком села. От резкого движения края декольте разошлись, и, охнув, она прикрыла грудь руками.
– Что все это значит? – хрипло спросила Кейлех.
– Моя дорогая, это значит всего лишь то, что наш замечательный Уго Серый Дуб, чтоб его скорее в дубовом гробу и схоронили, – неожиданно зло сказал дангорец, – Во время обряда решил ускорить твой конец. Когда ты потеряла сознание, по ауре я понял, что переход только все усугубит, вызвал карету – Веллер, как чувствовал, велел кучеру быть рядом с храмом – и, как мог, напитал тебя, не опустошив себя.
Кейлех что-то хотела сказать, но потом упрямо сжала губы и буркнула:
– Спасибо.
Женщина привела платье в более-менее приемлемый вид и пригладила волосы.
– Куда сейчас, мой господин?
– В посольство. Там есть небольшая часовня. Там мы проведем второй обряд.
Кейлех опустила голову. Боги, как ей было стыдно. Она ведь чувствовала его прикосновения, и было так хорошо, как же хорошо… так жарко... так сладко. Она находилась на грани сна и реальности, покачивалась на волнах удовольствия, и не хотела возвращаться в мир. А потом взрыв наслаждения привел её в чувство…
Стыд и гнев в равной степени заставляли гореть её щеки.
– Кейлех, не нужно стыдится.
Светлые Боги, да лучше бы он молчал!
Кейлех вскинула подбородок и с трудом сдержала ругательства. Как же она ненавидела своего новоиспеченного мужа в этот миг. Ничего, осталось потерпеть максимум пару дней. Завтра они отправятся в Дангор, где Кейлех убьют… и все уже перестанет её волновать. Душа шамана улетит в загробный мир, покинув бренное тело, а дар перейдет в нового приемника.
А Эрнан, меж тем, все рассуждал:
– В конце концов, по вашим обычаям мы муж и жена… То, что произошло, не должно выглядеть неподобающим в твоих глазах, – голос Эрнана был вкрадчив, словно голос демона-искусителя. – Я знаю, Дагонт кое-что рассказывал тебе о нас. Мы, даргонцы, точнее, тетрайды, по сути своей являемся инкубами… или, как говорят некоторые маги, энергетическими вампирами. Некоторые могут пить жизнь, но большинство предпочитает насыщаться удовольствием своих партнеров, и по сути все довольны. Ты знаешь, с нашей стороны разделяющей наши государства славной реки Арны, полно городов, где куча ваших орленийских женщин, сбежавших из дома. И они счастливо живут, отдаваясь нашим мужчинам. А ты скоро на себе узнаешь все прелести моей постели, – он подался вперед, и, чуть наклонив голову и понизив голос, спросил: – Тебе ведь понравилось, не правда ли, моя энитэ?
Опасный блеск, появившийся в глазах Кейлех, мужчина попросту проигнорировал. Мгновение, и женщина резко нагнулась вперед, выбрасывая кулак вперед и вверх. Резкая боль в носу, отразившаяся мириадами звезд в глазах… напомнила лотару, что за женщина перед ним.
– Не смей сравнивать меня со шлюхами! – прошипела Кейлех.
О, она сейчас была полна ярости, и впервые с момента пробуждения почувствовала себя собой настоящей. О, Боги, как же было приятно ударить его, стереть эту самодовольную улыбку с невыносимо красивого лица. Как замечательно увидеть распухающий искривленный нос с тонкой струйкой крови… И как удивила потом его довольная улыбка. Женщина растерялась, и пропустила тот момент, когда Эрнан схватил её за руки и рыком сдернул с сидения. С тихим охом Кейлех упала на колени, приземлившись на пол кареты прямо меж его расставленных ног. Эрнан сжал рукой её шею и … Его глаза вдруг стали такими огромными, они будто заполнили собой все сознание. Казалось, в лиственной зелени радужки утонули черные точки зрачков. Женщина не могла закрыть глаза, а на все тело навалилась жуткая усталость.
Эрнан разжал руку, и Кейлех молча откинулась, отперевшись спиной о сидение. Мужчина не делал попыток помочь ей подняться, он просто вытирал платком кровь с лица. Надо сказать, что нос его уже был обычного вида, словно и не был сломан только что. Кейлех чувствовала себя измотанной. Значит, вот как он по-другому восполняет силу… Она еле сдержала стон, взгромождаясь на сидение.
– Я прошу прощения, моя дорогая энитэ, – неожиданно тихо сказал дангорец, – Мне действительно не следовало сравнивать тебя с прочими твоими соплеменницами.
Кейлех кивнула и опустила голову. Его реакция удивила женщину. Вот так просто извинился? Возможно, Эрнан вспомнил, что она уже приговорена?
Резкий толчок остановившейся кареты, ранее ехавшей тихо и размеренно, возвестил о приезде в посольство. Признаться честно, Кейлех за все путешествие ни разу не взглянула на пейзаж за окном. Эрнан снова надел маску галантного кавалера и помог молчащей женщине одеть теплый плащ, оделся сам, и легко выпорхнув из кареты, подал Кейлех руку. Едва Кейлех оказалась на расчищенной от снега дорожке перед открытой кованной калиткой, охраняемой стражами в дангорской форме, как Эрнан, быстро осмотревшись, приобняв её за талию, немедля ни минуты, увлек в сторону открывающихся дверей серого дома. Посольство, которое Кейлех впервые видела со стороны, только подтвердило нелюбовь дангорцев к украшениям зданий. Трехэтажный особняк был простым, и, между тем, казался грозным и неприступным. Единственными украшениями ему служили кованные вензеля и гербы на решетках окон первого этажа и на тяжелой двери, которую также, как и двери охраняли рослые (на подобие Даргонта) дангорцы. Рассмотреть посольство Кейлех Эрнан не дал, почти бегом проведя её внутрь.
Едва войдя в неожиданно светлое фойе (бежевые гардины, ковры и даже паркет на полу), Кейлех чуть не уткнулась носом в грудь дирата Веллера.
– Вы вовремя! – радостно воскликнул дират. – Уже все готово для церемонии! Как вы доехали? – Веллер приподнял бровь, и по лицу его скользнула лукавая усмешка.
– В лучших традициях Дангора, дядюшка, – лотар рассмеялся и прижал к себе Кейлех сильнее. – Моя суженая сломала мне нос, когда я полез к ней в карете.
На мгновение наступила тишина, а потом фойе словно взорвалось от мужского смеха. Кейлех абсолютно не понимала этих людей. Они рады тому, что она сломала нос мужу? Да орлениец её бы прибил (если бы смог) за это, и никто бы не упрекнул его. Её размышления прервали отсмеявшиеся дангорцы. Дират Веллер гулко стукнул племянника по плечу и развернулся. Только когда он перестал загораживать собой все пространство, женщина увидела людей. Впервые персонал посольства предстал перед ней. Секретари, стражи и слуги в традиционно темных и скромных одеждах Дангора стояли на коленях (кроме двоих соглядатаев Уго, оттесненных к стене). Кто-то улыбался, кто-то откровенно смеялся. Кейлех смогла разглядеть только двух женщин: милую Марику и немолодую полную дангорку, белый фартук и чепец которой выдавали принадлежность к кухне. Кей поразило то, что все эти люди не скрывали свою истинную радость.
– Славные дангорцы! – неожиданно рявкнул Веллер, – Эти двое уже сочетались браком по традициям Орлении, но сейчас они должны узаконить свои отношения по нашим традициям. Как это заведено, мы проводим их в храм, дабы там Боги благословили их узы, свершив волю свою.
Дружный рев сотряс стены посольства. Дират Веллер поднял руку, требуя тишины, и обратился к Эрнану.
– Мальчик мой, возьми же свою будущую половину на руки и неси к храму, как пронесешь её через все невзгоды и тяготы жизни.
Кейлех уже поняла, что незнакомый ей ритуал уже начался, и теперь испытывала больше шаманское любопытство, чем трепет невесты. Легкая улыбка появилась на лице, когда в который раз за сегодняшний день её подняли и понесли. И снова женщина почувствовала, что её совсем не легкое тело для дангорцев было не тяжелее домашней кошки. И как уютно было в этих руках.
– Дорогая моя, – теперь дират обратился к Кейлех, и женщина неожиданно поразила нежность в его голосе и взгляде, – доверься своему нареченному, стань с ним единым целом, растворись в его естестве, и Боги примут ваш союз в своем божественно мире, а я благословляю вас от имени смертных.
В древнем жесте, общем для всех народов, Веллер возложил руки на головы нареченных. В почтении Кейлех склонила голову под тяжелой ладонью, и чуть прикрыла глаза.
– Так проводим же предназначенных друг другу к храму! – из благостного состояния её вывел радостный рев дирата (что же он такой громкий?).
Веллер резко развернулся и пошел через фойе. Эрнан следовал за диратом. Дангорцы поднимались с колен и расступались перед ними. Так и шли: впереди дират Веллер, следом Эрнан, несущий на руках Кейлех, а потом кучка дангорцев (Боги, только бы они не стали свидетельствовать сам «процесс» дангорского бракосочетания!). Кейлех мельком осмотрела короткий коридор с кучей дверей по обе стороны, традиционно увешанный гобеленами с горными пейзажами. Как она и думала, через коридор они вышли в так полюбившийся ей дворик и прямиком направились к маленькому храму. Веллер открыл перед ними дверь, и напутствовала словами:
– Пусть Боги будут милостивы и расположены к вам.
Эрнан молча вошел в храм, и поставил Кейлех на ноги только после того, как за ними захлопнулась дверь. Единственным изменением в обстановке после прошлого посещения была огромная перина, покрытая толстым слоем мехов, положенная на пол перед жаровней.
Брачное ложе.
– Подожди, – раздалось тихо у самого уха.
Кейлех не хотела поворачиваться, слыша шуршание скидываемой одежды. Стыд снова заставил её опустить глаза. Почему-то казалось святотатством совокупляться перед камнем Богов. Хоть Дагонт и объяснял ей, что в этом и заключается обряд, но все-таки женщина испытывала смущение… Которое только усилилось, когда, подошедший сзади Эрнан снял с нее плащ и легко избавил от платья (наверное, поэтому оно делалось таким легкоснимаемым – специально для обряда). От прохлады плохо согретого помещения по коже побежали мурашки, и женщина невольно обняла себя руками.
– Обувь, – опять шепнул Эрнан прямо на ухо.
Кейлех сбросила туфли, и, прежде чем холод пола заморозил ноги, Эрнан перенес и поставил её на меха, лицом к камню, а сам стал между камнем и женщиной. Она тут же отвела глаза, не решаясь смотреть на обнаженного мужчину. Он осторожно развел её руки в стороны, прижав к бокам.
– Посмотри на меня.
Кейлех сжала кулаки и мысленно выругалась. Это все-таки смешно! Она в конце концов женщина, познавшая мужчин. Она боевой шаман! Она через столько в жизни прошла! И не престало ей стесняться голого мужика, который по законам Орлении уже стал её мужем! Кейлех решительно вскинула голову, чтобы встретиться взглядом с его глазами.
Он смотрел. Просто смотрел. Внимательно, пристально. И не было в его глазах усмешки или самодовольства. Даже неприязнь к её шрамам и татуировкам не отразилась на красивом лице. Её просто изучали со всем возможным вниманием. Невольно Кейлех стала изучать и мужчину.
Тело воина… ни грамма жира… рифленые мускулы… Боги, как же он остается таким гибким и подвижным при этом… Это же практически невозможно. Не может мужчина с такой комплекцией обладать грацией дикого зверя! Мускулистая безволосая грудь… кубики пресса на животе… поросль черных курчавых волос ниже, из которой уже начал восставать огромный приап… Кейлех прикусила губу, сдерживая готовящийся вырваться вздох. Похоже, сегодня ей придется не сладко.
Эрнан метнулся к своей одежде и подносу. Также быстро он вернулся и протянул женщине жертвенные веточки. Кейлех взяла их и, сойдя с мехов, на цыпочках подошла к жаровне. Так, как и раньше, она кинула веточки в огонь, принявший скромное подношение весело и радостно. Вернувшись на меха, Кейлех сотворила жест, которому научил её Дагонт, прикасаясь рукой к губам, лбу и сердцу. Затем она вопросительно посмотрела на Эрнана. Тот все также быстро подошел к жертвеннику и кинул что-то белое в огонь… Платок? Он кинул платок со следами его крови и её любовной влаги… Подошел совсем близко, положив руки на её плечи.
– Я здесь, в храме, перед моими Богами, заявляю, что желаю сделать тебя своей женой. Теперь ты станешь моей половиной, неотделимой частью от меня. – Мужчина придвинулся к ней вплотную, одной рукой он прижимал её за спину, другой – за талию, – Ты станешь моей жизнью и смыслом моего существования, – он наклонился и закрыл её рот своими губами.
Близость горячего тела и власть пьянящих губ, бросили Кейлех в жар. Если раньше она дрожала от холода, то теперь по телу прошла волна горячего предвкушения… Да как же это… всего лишь один страстный поцелуй, а ноги уже сами готовы подогнуться и раздвинуться…
Эрнан прервал поцелуй, и Кейлех не сдержала стона разочарования. Но мужчина стал за её спиной, и прижался всем телом. Тут же его руки стали ласкать её грудь, живот, бедра. Горячее дыхание коснулось шеи.
– Смотри на них, не таясь. Откройся мне, откройся моим Богам, – шептал Эрнан, покрывая поцелуями её шею, – Представь, что счастье возможно. Стань моей… стань моей жизнью…
Опытные руки Эрнана ласкали её тело, переходя с груди на живот, проникали между ног. Губы иступлено целовали шею. Кейлех закрыла глаза и застонала от удовольствия. По телу прошла волна удовольствия, и молнией ударила в налитые тяжестью чресла, наполнила тягучей влагой лоно. Боги, она хотела его! Впервые она настолько хотела мужчину, что последние остатки разума гасли под натиском желания. Ноги дрожали… пришлось вскинуть руки, прогнуться в пояснице и обхватить шею Эрнана.
Женщина не видела, как вопреки всем возможным законам мироздания и бликам света, отбрасываемыми факелами, их общая тень стала удлиняться и коснулась основания камня. Не видела женщина также, как с двух сторон этой тени выросли крылья… а символы на камне при этом засветились…
В какой-то момент её руки на мощной шее расцепились, а ноги подогнулись от слабости. Скользнув вниз по телу мужчины, она опустилась на четвереньки. Эрнан опустился на колени и провел шершавыми ладонями по бёдрам женщины, которая призывно изогнулась в пояснице, шире расставляя ноги. Пальцы мужчины проникли во влажной горячее лоно, вызвав призывный стон. Убедившись в том, что Кейлех готова и жаждет его, мужчина, который уже сам не мог сдерживаться, резко вошел в её влажное лоно. Кейхел вскрикнула от боли (уж слишком велик он был) и удовольствия. Эрнан почти лег на её спину, захватив в обе руки её груди. Член размашисто вколачивался, вызывая вскрики и стоны удовольствия, а пальцы теребили соски и ласкали грудь. Женщина стонала, подавалась навстречу сладким ударам, растворяясь в удовольствии. Кейлех словно престала существовать… сейчас она была неделимой частью Эрнана. Трудно было передать словами всю гамму чувств и ощущений, которые создавали единство и восторги удовлетворения. И какой-то миг волна оргазма прошлась по всему её телу, вытесняя остатки разума, и сознание просто покинуло женщину…
Глава 5
От прохлады по коже пробежал озноб, но глаза открывать не торопилась. Блаженная истома, разливающаяся по обнаженному телу и небольшой дискомфорт между ног, свидетельствовали, что супружеский долг был отдан сполна. Тревожно было лишь от странного сна, в котором Кейлех совокуплялась с крылатым красноглазым чудовищем…
– Посмотри на свои руки, жена.
Женщина вздрогнула и широко распахнула глаза. Видимо, за окнами стемнело, потому что света в храме заметно поубавилось. Но все-таки света факелов вполне хватило на то, чтобы увидеть тонкую черную вязь татуировки, которая обхватывала запястья, начинаясь чуть ниже брачного браслета, и причудливым рисунком, напоминающим какое-то растение, извиваясь по тыльной стороне ладоней, обвивала пальцы и исчезала под ногтями. И даже отрезанная от мира неведомого магическим ошейником, Кейлех чувствовала след чего-то странного на этих рисунках. Она была уверена, что не люди наносили это украшение, когда она спала.
Оказывается, Эрнан лежал рядом на спине и, подняв руки, разглядывал такие же татуировки на своих руках.
– Значит, наш брак состоялся? – спросила Кейлех, подивившись, как хрипло прозвучал ее голос.
Эрнан перекатился на бок и провел пальцами по ее щеке.
– Да, мы муж и жена перед обоими государствами и перед всеми Богами, – задумчиво произнес он, будто удивленный этим. – Надо выйти и предъявить свидетелям благословение Богов. Мои люди уже заждались.
Мужчина легко поднялся на ноги и помог подняться Келех. Теперь, когда похоть не владела всеми чувствами, мурашки от холода побежали по коже. Казалось, она вся пропахла своим мужниной. Очень хотелось принять ванную, но с этим надо было подождать. Подбежав к сложенной одежде, женщина быстро оделась. Заворачиваясь в плащ, она с сомнением покосилась на туфли. Да, весь день ее носили на руках. Но как теперь она пройдет по заснеженному дворику? Кей усмехнулась: а что ей терять? Все равно она скоро умрет… какая разница, если при этом она будет простужена? Женщина поправила сдвинувшуюся на шее подвеску-каплю и кое-как пригладила взлохмаченные волосы.
Обернувшись на шум, она увидела, как Эрнан отбрасывает в сторону меха и перину, служившие им брачным ложем.
– Возьми ветки, возблагодарим Богов.
Кейлех отсчитала два раза по шесть и встала рядом с новоиспеченным мужем у жертвенника. Эрнан с благодарным кивком принял свою долю подношения и кинул веточки в огонь. Кейлех последовала его примеру и, кинув ветки, троекратно коснулась губ, лба и груди. Затем Эрнан развернул ее за плечи и поцеловал. Это был просто нежный поцелуй, больше похожий на легкие прикосновения бабочки… да, что и говорить, целоваться ее муж умел… как и прочее, что касалось физической связи между мужчиной и женщиной.
– Сейчас мы выйдем из храма, и Веллер подаст мне кубок с вином. Я наберу вино в рот и в поцелуе напою тебя. Это одна из традиций Даргона, символизирующая, что теперь я могу поить себя своей аурой, также, как и пить твою.
Кейлех кивнула, и мужчина, обняв ее за плечи, подтолкнув к выходу.
Но все-таки, выйдя из храма, первой их встретила Марика. Девочка держала в руках теплые сапоги и чулки. Эрнан молча приподнял Кейлех, помогая переобуться. Кейлех усмехнулась. Кажется, ей могла бы понравиться такая жизнь, когда мужчина носит ее на руках, а личная служанка притворяет желания в действия до того, как они были озвучены. Схватив туфли, и просияв от тихого «Спасибо», девочка исчезла в темноте кустов. Зато теперь можно было спокойно пройтись по заснеженным дорожкам.
А на улице уже стемнело, но выйдя из-за укрывающих храм деревьев во дворик, освещенный факелами, Кейлех увидела посольских дангорцев во главе с диратом Веллером.
– Покажи им свои татуировки, – шепнул Эрнан.
Едва Кейлех вскинула руки, показывая черный рисунок, как дангорцы захлопали в ладоши и закричали здравницы. Веллер почему-то громко выдохнул, будто с невероятным облегчением и подал Эрнану железный кубок, наполненный рубиновой жидкостью. Эрнан набрал в рот вино, и как уже предупреждал, надолго приник к ее раскрытым губам, осторожно вливая горячую и терпкую жидкость. Но и после того, как Кейлех проглотила последнюю каплю, он продолжал ее целовать.
– Эрнан, мальчик мой, подожди немного, дай свой жене прийти в себя! – взревел Веллер и, оттолкнув Эрнана, расцеловал Кейлех в обе щеки.
По дворику разлилась веселая музыка, больше подходящая простолюдинам, чем княжескому роду, и новоявленный муж закружил Кейлех в быстром танце по дворику. В минуту, когда кружение остановилось, кто-то вручил в руки Кейлех кубок с вином, крепким и терпким… как и губы супруга…. Под одобрительные вопли окружающих мужчин, Эрнан подхватил ее на руки и широким шагом пошел через дворик.
Ночь пролетела в плотских утехах. Однако то, что вершилось между ними, сложно было назвать обычной похотью. Они растворялись друг в друге, были единым целым.
Эрнан не смог заснуть, сжимая в объятиях притихшую супругу. Женщина, тихо спящая рядом, восполнила его энергией и подпитала ауру до немыслимых краёв. Как же повезло ему встретить Кейлех. Теперь дангорец не сомневался, что она дана ему Богами. Его энитэ... И сейчас лотар продумывал все варианты исхода задуманного. Только бы получилось, только бы Боги надоумили дангорских жрецов на правильный ритуал. Лотар беззвучно шептал слова молитвы и проклинал врагов.
Будь проклят Уго… Будь проклят Сайфу…
Едва в окне забрезжил рассвет, Эрнан с сожалением выскользнул из кровати и растерся влажным полотенцем. В полдень они отправляться в Даргон, а впереди еще куча дел, не было времени на ванну. Надо было переговорить с диратом.
Торопливо одеваясь, Эрнан не мог не смотреть на жену. Кейлех тихо застонала и перекатилась на живот. Покрывало сползло с нее, приоткрывая нагое тело. Дангорец присел на кровать рядом, укрывая её. Кей повернулась на спину. Кажется, она проснулась. Эрнан наклонился, убрал волосы с лица и поцеловал ее, но тут же быстро и с явным сожалением отстранился.
– Доброе утро, моя дорогая.
– Доброе, – промурлыкала удовлетворённая женщина, – Уже пора?
– Полежи немного, ты проспала всего пару часов. Боги, – он провел пальцами по ее щеке, – Как же мне не хочется уходить! – почти прорычал Эрнан. – Если бы мы были в Дангоре, я заперся бы с тобой на несколько недель и не слезал бы с ложа…
– Но мы не в Дангоре, – Кейлех грустно улыбнулась.
– Да, не в Дангоре… Сегодня ты выпьешь тот настой, что дал Уго. Он должен видеть, что ты еле жива. Наши люди подменили его «вороний рай». Ты будешь чувствовать слабость, возможно, будет знобить – не бойся, это будет наше маленькое представление, разыгранное для него. Поспи.
Эрнан нежно поцеловал её и удалился. Кейлех прикрыла глаза. Какое чудесное состояние. Спать не хотелось. Тело было переполнено энергией. То, что творил с ней ночью этот мужчина, было так развратно… и прекрасно. Даже от одного воспоминания о сегодняшней ночи, но телу пробежала дрожь предвкушения, и между ног стало влажно. Кейлех выругалась и свернулась клубком. Теперь она понимала всех тех шлюх, которые бросали свои семьи ради ласок дангорцев. Несколько таких ночей, и она сама станет такой же. «Вороний рай»? О, нет, это Эрнан Трайверан был худшим наркотиком, который могла вкусить женщина. И она не понимала, зачем этот дангорец так старается спасти его. Она объяснила, что не представляет никакой ценности для княжеского дома. Но вот Эрнан, и его семья явно думали иначе.
Неужели сказка про энитэ не сказка вовсе?
*****
Пронизывающий ветер, дующий с реки, заставлял ежиться всех вокруг, кроме холодоустойчивых дангорцев. Порт был шумным, серым и мерзким. С одних кораблей сходили уставшие немытые моряки, нагруженные товарами. Иные корабли, наоборот заполнялись мрачным людом, предвкушающим дрянное путешествие в ненастную погоду по никогда не замерзающей черной реке. С серого ненастного неба падал мелкий снег.
Эрнан все также безмятежно улыбался. Но как же ему нелегко давалась эта улыбка. Пока все шло как по маслу. Корабль под флагом Дангора готов был к отплытию в нужное время. Капитан-дангорец отрапортовал, что река приняла жертву и будет милостива к ним.
Ровно в полдень к короблю подошла процессия. Первым шел Уго, в сопровождении двух незнакомых Эрнану молодых магов. Маги кутались в теплые плащи, горбясь, будто монахи, надвигая капюшоны так низко, что не видно было лица. За ними, возвышаясь словно скала, шел Дагонт, на руках которого, завернутая в теплый плащ, покоилась Кейлех.
Все в порядке, Эрнан, держи себя в руках, так и должно быть.
Как и следовало ожидать, великан нес ее бережно, словно возлюбленное дитя.
Рядом, волоча большой саквояж и тюк, наверное, с одеждой, кусая губы и чуть не плача, семенила Марика. Хорошая девочка. Лучшей служанки и найти нельзя было, спасибо матушке за выбор. Девочка еще была слишком юна, чтобы научиться скрывать эмоции, поэтому ее тревога за госпожу, читалась, как в открытой книге.
Уго поприветствовал лотара и кивнул в сторону Дагонта.
– На всякий случай, я погрузил ее в сон. Перестраховался. Она проспит так до завтра. Полагаю, ваш брачный ритуал свершился как подобает.
«Спокойнее, Эрнан, спокойнее. Ты не должен выдавать свои чувства к Кейлех. Уго не должен догадаться, что ждет нас на том берегу.»
– Еще одна шарала в мою коллекцию, – Эрнан презрительно скривил губы. – Шамана у меня еще не было. Это было даже… забавно.
Уго понимающе хмыкнул.
– Дорогой лотар, давайте отправляться. Я организую ветер в паруса, и вместо обычных двух дней, мы доберемся до Тиролла за сутки.
– Не до Тиролла, – Эрнан удивил мага поправкой, но тут же пояснил: – Мои жрецы указали место силы, лучше подходящее для наших дел. Есть один полуразрушенный Храм, из которого уже давно ушли все Боги, оставив только отзвук своего присутствия. Жрецы сказали, что опасно творить подобные дела, как обрыв связей, там, где есть сильные действующие Храмы.
Уго нахмурился, червяк сомнения глодал его душу. Дангорцы явно что-то задумали… или это паранойя? Но, сопоставив все, что он знал о ритуале Моррасту, маг согласился. В конце концов, ошейник даст ему знать, когда проклятая шаманка исдохнет.
*****
Как и предрекал Уго, до нужного места, благодаря магическому вмешательству мага, они подошли очень быстро. И в полдень следующего дня сквозь пелену снега проступил берег: узкая полоска черной грязи, переходящая в полузаснеженный холм, усеянный скользкими камнями.
Шлюпка с разбегу врезалась в рыхлый песок берега, и несколько матросов выскочили, чтобы подтащить ее ближе к твердой земле. Ругаясь, Уго и маги прыгали в грязь, и, подбирая плащи и высоко задирая ноги, шлепали к каменистой тверди. Один из молодых магов держал на вытянутых руках кожаную сумку, всеми силами стараясь не уронить ее. Видимо в сумке лежало что-то очень важное для предстоящего ритуала. Дагонт, несущий на руках госпожу, также спрыгнул с лодки, увяз, но, в отличие от орленийцев, несмотря на всю свою тяжесть, быстро выбрался на твердь. Марика жалобно посмотрела лотара. Эрнан кивнул, и нарочито неаккуратно, приземлился в грязь, заляпал магов брызгами еще более. Поэтому, злые мужчины не обратили внимание, как девочка, удерживая тюк и саквояж, почти не касаясь грязи, легко пробежалась до камней.
Матросы остались у шлюпки. Позже они должны были отвезти назад магов.
Процессия, состоящая из трех магов, Дагонта с Кейлех на руках и Марикой с тюками, возглавляемая лотаром Эрнаном двинулась по поднимающемуся вверх каменистому берегу. Дагонцы привычно шли по скользким камням. Уго впервые увидел дангорцев вооруженными. К спине великана был прикреплен тяжелый искривленный двуручник, а за плечами лотара виднелись два рукоятки скрещенных клинков. Даже у девочки-служанки в ножнах на бедре хранился кинжал. Марика время от времени оглядывалась на спотыкающихся и соскальзывающих с камней орленийцев. Хорошо хоть снег перестал идти.
Уго уже готов был поругаться с лотаром, обвинив его в издевательствах, когда, поднявшись на метров шесть над уровнем моря, маг почувствовал… А точнее ничего не почувствовал. Наверное, именно такие ощущения атаковали Кейлех, когда на неё надели ошейник.
Окружающий мир состоит из нитей силы, раскиданных хаотичной паутиной. И практически любой маг мог играть на этих нитях свою «мелодию», вовлекая ее в ткань своих заклинаний. Это было почти подобно тому, как шаман подпитывает себя духами… Но сейчас они шли к такому месту, где не было ни силовых нитей, ни отголосков иных воздействий.
