Текст книги "Реквием по шаманке (СИ)"

Автор книги: Анна Мегерик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10

Когда они с анданой Эрнитой вышли из-за спины статуй Богов, Кей увидела, что в первом ряду на скамье сидит Эрнан, а позади него Дагонт и Марика.

Внешне супруг был обманчиво спокоен. Легкая полуулыбка касалась чувственных губ. На лице – спокойная отрешённость. Сложив руки на коленях, лотар был похож на обычного молящегося, но Кейлех видела, как неспокойна его аура, как беснуется её структура. Эрнан переживал за неё. Кейлех сразу потянулась к нему своей аурой, успокаивая чувства дорогого человека.

Эрнан тут же встрепенулся, резко встал и поклонился андане. Жрица подошла почти в полную, склонила голову перед лотаром и тихо сказала:

– Источник призвал вашу супругу, лотар, и признал в ней жрицу Улаары.

Лотар кивнул и спросил:

– И что теперь? Она должна остаться в Храме?

Кейлех вскинула брови. Такой вопрос даже не приходил ней на ум… возможно, потому, что теперь она знала все свои права и возможности.

– Дана Кейлех стала лотти до того, как стать жрицей. Теперь это только ей решать. Теперь у даны Кейлех есть выбор, и по воле Улаары, я приму его.

Кейлех скользнула к Эрнану и кошкой прильнула к его боку, положив одну ладонь на мужнину талию, а второй стиснула его пальцы.

– Мой выбор давно сделан, андана Арнита. Моё место подле моего супруга.

Верховная жрица улыбнулась.

– Я рада за тебя, дана Кейлех, – теперь, когда Кейлех стала жрицей, андана обращалась к ней на «ты». – Но ты должна знать, что в Храме Улаары тебе всегда будут рады.

Кивнув Эрнану, андана ушла. Эрнан снова сел на скамью, увлекая жену за собой. Кейлех всё также прижималась к мужу. Чуть повернув голову, она кивнула Дагонту и Марике, и те понятливо улыбнулись. Женщина чувствовала, как её близость успокаивающе действует на взволнованного мужа. Ей было хорошо сидеть вот так прижавшись к мужчине, с которым так приятно и говорить, и молчать. Но сейчас время молчания закончилось, хотелось действий. Кейлех поднялась и, обхватив двумя ладонями его широкую шероховатую ладонь, потянула мужчину за собой. Лотар безмолвно шел за своей лотти, не задавая лишних вопросов. Впервые за все дни, проведенные при Храме, Кейлех не заплутала. Сейчас она уверенно шла к своей келье, ведомая больше инстинктами, чем разумом. Хотя, возможно новая информация, дарованная Источником, помогала.

Кейлех отпустила руку Эрнана только когда зашла в свою келью. Едва за могучей спиной мужа закрылась дверь, Кей лихорадочно стала стаскивать с себя одежду. Желание накрыло её горячей лавиной, начисто лишая разума, а ведь мужчина еще даже не коснулся её. Внизу живота скручивался тугой узел страсти. Лоно наполнилось влагой. Эрнан удивленно приподнял бровь, и, не задавая таких ненужных вопросов, стал раздеваться.

О, Богиня, как же он долго!

Эрнан был уже обнажен по пояс, расстегнул и приспустил брюки, когда Кейлех не выдержала и прижалась нему. Сцепив пальцы на его затылке, женщина заставила его нагнуться, а сама, встав на цыпочки, поцеловала со всей возможной страстью.

– Пожалуйста… – прошептала между поцелуями, – Я так тебя хочу... Пожалуйста...

Словно весенняя кошка, она прижималась и ластилась к мужчине. Руки её уже спустились на рельефные плечи, когда Эрнан приподнял её и прижал к стене: узкая и хлипкая кровать явно не выдержала бы их страсть. Женщина с готовностью развела ноги, обхватила ими мужскую талию. Эрнан жадно рассматривал искаженное страстью прекрасное лицо жены. Сегодня ей не нужны были ласки, она хотела чувствовать его внутри себя, сгорая от желания. Хотела скорее соединиться.

– Пожалуйста, Эрнан, – Кейлех прижималась грудью и тёрлась о его тело, – Возьми меня…

Эрнан впился в припухшие податливые губы, и надавив на бёдра, буквально насадил её на свой член. Женщина подалась навстречу, впиваясь ногтями в почти каменные плечи. Их соитье было подобно первобытной страсти, живым пламенем растекающейся от чресл по всему телу. Они стонали, рычали, вскрикивали, извивались. Келья была наполнена пошлыми влажными звуками. Они пылали в объятиях…

Не только тела, но и ауры сплетались друг с другом.

Кажется, на какое-то время разум покинул их обоих. Ибо, только их тела сотрясались от удовольствия, и вот уже Кейлех понимает, что лежит на Эрнане, который примостился на хлипкой кроватке. Кейлей физически была вымотана так, словно весь день сдавала нормативы на полигоне Храма. При этом она была полна неги и блаженства. Хотелось петь и радоваться жизни. А еще хотелось посетить купальни, чтобы смыть пот и следы страсти... Смутно вспоминала, что после стены, муж взял её еще на полу… а потом сзади, прижимая животом к кровати… Как хорошо, что на всякий случай выпросила у одной из жриц артефакт тишины, поглощающий звуки во всей келье, который заблаговременно спрятала под кроватью.

– Как хорошо, – прохрипел Эрнан её в макушку, – жаль, надо вставать…

– Еще немножечко полежим, – усмехнулась Кей, прижимаясь щекой в широкой горячей груди. – Как твои дела? Я так соскучилась…

Кейлех не надо было видеть лицо мужа, чтобы почувствовать, что тот улыбается.

– Я тоооожееее, – проговорил лотар, растягивая буквы. – Мы разбирались со Злой Равниной.

Кейлех уже читала про Равнину в библиотеке. Четыре сотни лет назад шесть отступников-анданов затеяли переворот. Они решили сместить Князя. Хотели править сами, назвав себя Советом Шести. Однако, князь был помазанником Божьим и без позволения Богов это было невозможно совершить. Уже не раз Кейлех, засиживаясь в библиотеке, читая описания важных событий, сталкивалась с тем, что Боги в Дангоре создания не номинальные, что ним часто присутствуют в жизни людей, и вмешиваются, если деяния людские могут пошатнут Божественный баланс.

Тогда отступники-анданы, решили создать уникальный артефакт, способный отрезать всё княжество от любого божественного вмешательства. Стать Новыми Богами. Откуда они собирались после этого черпать свою силу, в книгах указано не было. Они собрались вместе, чтобы соединить свою силу в центре места, где пересекались многочисленные силовые потоки. Раньше здесь были владения семьи одного из шести отступников: небольшой городок, пару сёл, поле.

Глупцы, на что они рассчитывали, когда хотели обмануть самих Богов? Боги, разгневавшись, явили силу свою. Так и не наделенный мощью артефакт был разрушен, а вместе с ним – стерты с лица земли шесть анданов, город и селенья. Деревья стали камнями, но все люди и животные, как ни странно, остались целы и со временем разбрелись кто куда. Единственное, кто пострадал – близкие родичи зачинщиков, которые помогали с заговором.

В учебнике отступников назвали глупцами. Так и написали «Заговор шести глупцов».

Эрнан провел пальцами по волосам Кей, продолжая говорить:

– Всё это время по магической связи общался с прочими анданами и княжескими безопасниками по поводу обнаруженного в Злой равнине лагеря. Анданы встревожены. Понимаешь, на всей территории Злой равнины не действует магия. Но то, что там действовал защитный контур, связано с каким-то артефактом, причём божественного происхождения. Андана Арнита считает, что наше перемещение туда и оттуда в Храм, было ничем иным, как божественным вмешательством Улаары. Богиня показала нам, что происходит что-то, что может нарушить равновесие божественных сил в Дангоре.

– А лагерь?

– Грязные подпольные бои. Подобное случалось еще до моего рождения. Собирались отморозки, платили за право участия организатору, дрались до смерти, – фразы Эрнан были теперь рублеными, ему явно было неприятно говорить это, – Призом была девушка. Всегда читая, невинная, похищенная из соседних государств. Победитель насиловал её прямо у всех на глазах… – мужчина тяжело вздохнул, – Это было несколько поколений назад. В то время мой прадед пресек подобное, разыскав организаторов. Проблему с малым количеством женщин он решил, позволив дангорцам жениться на иностранках. Раньше подобное не дозволялось.

– И кто же был организатором?

– Купец и два капитана его кораблей.

*****

Очередной сон перенёс её в межмирье. Привычный туман ласкал босые ступни. Здесь, в этом мире, на ней была лишь серая жреческая хламида. Женщине казалось, что она идёт по мягчайшему ковру с толстым ворсом. Когда туман сформировал привычное кресло с высокой спинкой и мягкими подлокотниками, Кейлех привычно уселась в него, поджав под себя ноги. Она с нетерпением смотрела, как в нескольких метрах формируется зеркало. Через два таких бесконечно длинных удара сердца она уже смотрела через зеркальную гладь на сидящую напротив неё в таком же кресле Таиру в привычном образе седовласой жрицы.

– Поздравляю, теперь ты жрица. Источник принял тебя, – ласково улыбнулась бывшая андана Улаары.

– Спасибо, – Кейлех подалась вперёд, – Во время обряда, я кое-что поняла. Ты вложила в меня свои знания...

Невысказанный вопрос застыл в воздухе. Таира тяжело вздохнула, и на лице у нее появилось виноватое выражение.

– Я должна признаться тебе. В межмирье не лгут, но я утаила от тебя всю правду. Не знаю, простишь ли... не знаю, поймёшь ли… Когда я поняла, что больна, и годы моей жизни сочтены, то приняла этот факт с положенным смирением. Я прожила достойную жизнь, единственное, о чем я сожалела, это о ребёнке, которого так и не смогла сберечь. Да, я девятнадцать лет назад действительно родила девочку… но она не прожила и одного вздоха. Я так и не поняла, что было причиной её смерти: мой немолодой возраст, вечное присутствие смерти в моей жизни или обстоятельства, при которых она родилась… это неважно уже. Беременность свою я скрывала и не отходила от дел. Хотя, слухи и ходили, но доподлинно об этом знала только мать твоего Эрнана, дирата Ирвина. Тогда я находилась в её свите и сопровождала во время объезда земель. Думала, что у меня есть еще пара месяцев до родов… Но, – Таире было трудно говорить, она прикрыла глаза и сжала кулаки, – Ожидаемо, что на нас напали… я думала, что готова к бою в таком состоянии… но, кое-что произошло, что спровоцировало роды. Я спасла дирату, но не уберегла свою дочь. Преждевременные роды… И моя девочка… моя Кейла.. так я назвала её... она была слишком маленькой… слишком слабенькой..., – Таира с силой смежила веки, пытаясь сдержать слёзы, но одинокая слеза всё равно потекла по щеке, – Взамен я просила сохранить это в тайне. Тот, от кого я зачала, уже был мертв, и это была только моя боль, не хотелось, чтобы кто-то знал… У нас с матерью лотара сохранились добрые отношения. Кроме Айриссы, только её я и могла назвать подругой. Думаю, дирата Ирвина испытывала те же чувства и ко мне. Доверяла мне. Когда она узнала про тебя, то первым делом спросила у меня, как у жрицы самой Улаары, чьё второе имя Смерть, как тебя спасти, как обмануть смерть… И я солгала… своим одурманенным болезнью мозгом я думала, что смогу не просто спасти твоё тело, но и вложить туда душу своей дочери. Я связалась с другими анданами, преувеличила своё немощное состояние и попросила помощи в твоём спасении. Свою глупость я поняла уже во время обряда, когда мой разум прояснился, и ничего нельзя было изменить. Я поняла, почувствовала, что душа моей Кейлы уже реинкарнировала, что я ничего не могу сделать, и что сама Улаара готова наказать меня. Тогда я взмолилась своей Госпоже, и упросила вдохнуть мою жизнь в твоё тело. Душа еще не полностью покинула его, хотя привязка была совсем слаба. Сияние, которое видел маг Уго, было только началом отделения. Ты же еще не перешла даже в межмирье. Смерть нельзя обмануть. Но с ней можно договориться. В тот день она согласилась на равноценный обмен: одна жрица заменит другую. Улаара вложила в тебя не только мою жизнь, но и мою силу, мои знания, мою кровь.

Кейлех слушала. Когда Таира говорила, Кейлех чувствовала, что в ней нет ни злости, ни обиды.

– Кейлех, ты простишь меня?

Кейл пожала плечами.

– Мне нечего тебе прощать. Я уже знаю всё это. Когда Источник пробудил мою силу, ко мне перешла часть твоих воспоминаний. Мне очень жаль, что тебе столько пришлось пережить. Я всё также считаю тебя той, кто даровала мне жизнь, и благодарна тебе.

– Спасибо, моя милая.

– Теперь ты свободна, и можешь уйти на перерождение, – Кейлех улыбнулась.

– Еще не время, Кейлех. Я еще побуду рядом с тобой, порадуюсь за тебя.

Кейлех ощутила, как по телу проходит волна тепла. Складывалось впечатление, будто кто-то накинул теплый мягкий плед. Кейлех понимала, что это единственный телесный контакт, который позволит им межмирье. Но даже от него было хорошо и радостно.

Проснувшись утром, Кейлех поняла, что улыбается. Наверное, она всё-таки что-то хорошее совершила в своей жизни, раз ей даровали второй шанс. Шанс стать счастливой, создать семью. Она чувствовала поддержку той, что назвалась её матерью. И в груди зарождалось странное чувство к мужу. Неужели… любовь…?

Как же было страшно потерять это всё…

Глава 11

Утром все были немного напряжены. После завтрака в общем зале, Кейлех попрощалась с обучающими её данами, потом попрощалась анданой Эрнитой.

Утром Кейлех, как всегда, облачилась в жреческую скромную одежду. Но вместо кожушка и валенок сегодня Марика принесла ей дорогую шубу, подбитую серебристым мехом и удобные зимние сапожки. Похоже, эта одежда более сиротствовала жене лотара. Надевая её, женщина почувствовала, как плечи сами расправляются, а на губах появляется лёгкая снисходительная улыбка – надо было соответствовать статусу лотти. Пришедший за ней Эрнан, почувствовав настрой жены, одобрительно хмыкнул.

После недолгих сборов андана провела их в комнату для переходов. Кейлех уже знала, что её туман может перенести или в то место, в котором она бывала или в этот Храм. Об этом она прочитала, да «воспоминания» Таиры помогли прояснить. А приставленные к ней даны помогли попрактиковаться, выводя на прилегающие к Храму территории, и переносясь между ними.

Комната для переносов была похожа на обычную келью, только без окон и мебели. Стены на уровне глаз были испещрены слегка светившимися различными рунами и самоцветами с кулак. Казались, и камни, и руны были рассыпаны в хаотичном порядке, но это было не так. Всё здесь подчинялось системе. Подобные переходные комнаты строили жрецы Бога Треоса, они же и учили прочих пользоваться ими.

Андана Эрнита тепло попрощалась с Эрнаном и Кейлех, благословила их верных спутников, затем велела стать им в центр комнаты и нажала одной несколько рун и камней. В памяти Кейлех шевельнулись смутные воспоминания Тары – да, именно такая комбинация должна перенести их в зал стационарного перехода у столицы Дангора Аларесс-града. В целях безопасности, ближе ко дворцу переход открыть было нельзя.

Стены кельи пошли рябью. Миг – и они уже стояли в центре арочного строении. Шесть белых колонн поддерживали светлый купол. На каждой из колонн были чётко видны те же символы и камни, что и в келье. Стен не было. Вместо их было силовое поле, практически невидимое взгляду. Просто казалось, что между колоннами воздух чуть колебался, и всё, что было на этой невидимой преградой, казалось размытой картинкой. Эрнан сжал пальцы Кейлех и потянул её сквозь это марево. Они прошли спокойно, не встретив сопротивления. Кейлех тут же чуть прикрыла глаза – так ярко светило солнце, отраженное в белом снеге.

Их встретил молчаливый жрец Треоса в простом темно-сером теплом жреческом плаще с низко надвинутым капюшоном, скрывающим лицо. Он поклонился лотару и лотти и указал рукой в вязанной варежке в сторону ожидающих их людей. Эрнан поблагодарил его и, чуть сжав пальцы Кейлех, потянул жену за собой.

Стационарный переход находился на перекрестке по центру снежной пустоши. Озираясь, Кейлех отметила, что в нескольких часах ходьбы с одной сторону виднеется лес, с другой горы, с третьей – город. Видимо, летом пустошь превратиться в разнотравье или засеянное поле. Кейлех отметила, что дороги были очищены от снега. А на обочинах снег был утрамбован. Именно на такой стоянке их ждали эскорт из десятка вооруженных конных воинов и карета с княжеским гербом – силуэтом золотой мантикоры, ставшей на дыбы и расправившей крылья. В карету была впряжена двойка самых огромных вороных коней, которых Кейлех видела в своей жизни. Их мощные спины прикрывали черные попоны с вышитыми мантикорами, а шикарные грибы и хвосты были заплетены в косицы, уложенные так, чтобы не мешались при беге. Воины были облачены в кольчуги и шлемы с бармицами. Видимо под железным облачением были шерстяные одёвки, потому как воины совсем не выглядели замерзшими. Также каждый их них, был облачен в черный теплый плащ, застегнутый через плечо. Кони, на которых они восседали были меньше запряженных, но при этом нее внушительные. Темношкурые тяжеловесы неподвижно стояли, выделяясь на фоне снега. К седлу каждого был прикреплен меч, а у некоторых еще и арбалет. Один из воинов спешился и поклонился. Как и все, он был высок и широк в плечах. Но при этом он был старше всех, поверх бармицы выпуклую грудь спускалась черная с проседью борода, а усы были заплетены в две косы. Крупный нос явно когда-то был сломан и плохо сросся, но черный глаза-кляксы своей яркости не утратили.

– С прибытием, лотар Эрнан. С прибытием лотти Кейлех.

При этих его словах воины склонили головы и стукнули кулаками правой руки по левой груди.

– Здравствуй, Каннан. Кейлех, – Эрнан отпустил её пальцы, но только для того, чтобы обнять за плечи. – Перед тобой тот, кто с пелёнок учил меня воинским премудростям. Честнее и отважнее его я воина еще не встречал. Представляю тебе титуна Каннана Барата, побратима моего покойного отца.

– Рада встречи с вами, титун Барат, – улыбнулась Кейлех.

«Титун» – значило обращение к дворянину, имеющему офицерский чин, «тит» – дворянин.

– А я как рад быть одним из первых, кто увидит своими очами прекрасную лотти. Весь двор Великого Князя уже слухами изошёл – второй холостяк Дангора нашёл свою энитэ, таинственную дочь покойной анданы Улаары, – воин улыбнулся, сверкнув белыми чуть крупноватыми зубами, и поклонился, – Позвольте проводить вас в карету.

Он повернулся и шагнул к карете, открыв дверцу. Кейлех не могла не отметить интересную конструкцию. По бокам кареты ниже дверцы, крепились полозья. Она когда-то читала про такие – в случае необходимости колеса стопорились, и к ним крепились полозья, превращая карету в сани. Конструкция получалась не очень надежная, но в сложных временных ситуациях вполне годилась. Также Кейлех обратила внимание, что колеса этой кареты были шире обычных. Дагонт быстро вспрыгнул на козлы. Эрнан подсадил Кейлех, затем Марику, и только потом сам уселся внутри.

Это была самая удобная карета, в которой Кейлех путешествовала в своей жизни. Она сидела на мягком сидении, ход был плавным, в самой карете было тепло. Окна были открыты и затянуты тонким стеклом, поэтому Кейлех спокойно могла видеть окрестности. Марика тут же сбросила свой кожушок, и Эрнан, севший рядом с супругой, помог ей снять шубу. Сначала Кейлех удивилась, что лотар не стал садиться на свободном сидении, позволив довольной Марике занять всю мягкую лавку, но, когда он притянул Кейлех к себе и поцеловал в макушку, она разомлела от охватившей её неги.

– Меньше, чем через час, мы будем в замке, – шепнул Эрнан.

Кейлех смотрела в окно и невольно вспоминала, как почти вечность назад ехала в столицу Орлении. Невольно вспомнилось, и чем это закончилось. Она немного нервничала, но близость мужа и его крепкие объятия успокаивали. Это была другая жизнь. Сейчас её ждало новое будущее.

Снежная пустота сменилась небольшими строениями. Кейлех рассматривала всё вокруг, почти впечатавшись лицом в окно кареты. Эрнан только посмеивался её почти детскому любопытству и отвечал на вопросы. Недалеко от Аларесса располагались «чадящие» производства – кожевенные, кузни, смоловарни, углекурни. Потом на удалении от этих производств показались заснеженные крыши белокаменных домов, из труб которых вился в небо белый дым. В Дангоре города возникали стихийно вокруг замков господ. И звались по родовому имени своего сюзерена. Например, вспоминая причинённые книги, Кейлех припомнила, что ближайшее такое городище был Барат-град. Значит, сопровождающий их титун был или младшим братом, или младшим сыном главы рода. Приставки «град» не было только у столицы.

Княжеский замок был виден со всех сторон, задолго до подъезда к столице.

Первый Великий Князь строил свой замок на вершине небольшой горы. Причем, по мере увеличения замка, предок её мужа не надстраивал его, а углублял в гору. Поэтому, визуально замок можно было разделить на две части: квадратные светлые башенки с остроконечными крышами, соединенные галереями и переходами, и обтесанная горная порода, рисунком была похожа на малахит, только серо-черного цвета. В то время столица была в другом месте – в горах намного севернее. По разным причинам, в том числе из-за увеличения населения, Князь решил отстроить новую столицу.

Аларэсс (столица Великого Княжества Дангор) можно было разделить на четыре яруса (здесь их называли «кругами»). Первый «круг»: вершина Аларесса – замок и его постройки, окруженный парком. Второй «круг» – социальный. Здесь располагались Храмы, учебные заведения, больница, библиотека, банки, богатые лавки. Третий «круг» занимали дворяне. А четвертый – люд попроще. Здесь же были таверны, рынок, лавочки. Когда-то эти «круги» были разделены стенами… не специально, просто, по мере того как столица увеличивалась, пристраиваемые дома ограждали стенами. Сейчас же такие стены остались только вокруг первого «круга» и вокруг самого Аларэсса. Прирост населения был небольшой, поэтому расширять жилые «круги» не было необхлодимости (изначально они планировались с большим запасом свободной территории, которая сейчас была занята парками).

С восточной стороны Аларэсс огибала почти не замерзшая (из-за бурных вод) река Рэсса. С той же стороны располагался речной порт.

Высокие отвесные стены они миновали без проблем – массивные кованные ворота были открыты, а стража склонилась в поклоне. Скорее всего Каннан уже предупредил стражу. Да и карета была приметной.

Или они ехали главной дорогой, или Кейлех так показалось, но все дома Аларесса были светлыми, ухоженными. Окна украшали резные ставни. Над некоторыми пестрели вывески. Не было видно бедности и грязи. Возможно, самые чащобы были в другом месте, но пока всё радовало глаз. Чем ближе было к замку, тем дома были выше, и тем больше было между ними расстояние. Наконец, они проехали еще одни ворота. Стены здесь были ниже, едва достигали двух метров. И только нижняя половина была каменной, верхняя часть представляла собой искусное произведение местных кузнецов: ввысь поднимались железные черные цветы и сверкающие на солнце белые виноградные лозы. Кейлех чувствовала небольшое покалывание в пальцах, когда они въезжали в первый «круг» – самая главная защиты здесь была незримая. За стеной оказались заснеженные деревья, постриженные в аккуратные геометрические фигуры. Наверное, летом здесь будет ерасиво, если и зимой глаз радовался.

Кейлех невольно сравнила, как почти вечность назад она ехала в похожей карете в другой замок… но это всё было в другой жизни. Вспомнив о своём статусе лоте, женщина отпрянула от окна и чинно села. Понятливый Эрнан лишь усмехнулся. Когда карета остановилась, он вышел первый, с кем-то поздоровался и подал руку супруге. Кейлех расправила плечи и чинно сошла со ступеньки. У кареты их уже ждали Каннан со своими людьми, слуги и несколько дворян.

– Эрнан! – радостный женский окрик заставил лотара отпустить руку Кейлех и сделать шаг вперёд.

По ступенькам главного входа, застеленным красной ковровой дорожкой, придерживая полы мехового плаща, стремительно спускалась высокая дангорка-тетрайда. Выглядела она лет на пятьдесят, хотя была значительно старше, черные с проседью волосы, украшенные нитками жемчуга, были уложены «короной» вокруг высокого лба, лишь немного тронутого морщинками. Лицо с тонкими красивыми чертами, искрилось радостью. Чернота в глазах пульсировала, выдавая волнение.

Эрнан крепко сжал женщину в объятиях. Когда они отстранились друг от друга, женщина с любопытством посмотрела на Кейлех.

– Матушка, – ласково обратился в дангорке Эрнан, – разреши представить тебе мою возлюбленную супругу, мою энитэ, лотти Кейлех Трайверан. Кейлех, это моя матушка дирата Ирвина Трайверан.

Кейлех присела в церемонном поклоне, но только она распрямилась, оказалась в медвежьих объятиях свекрови. Дирата поцеловала её в щеку и отстранилась.

– Моя дорогая, как рада, наконец, увидеть тебя, – и уже повернувшись к Эрнану, всплеснула руками, – Эрнан, ну что ты морозишь девочку, веди её быстрее в покои. После поговорим, как отдохнёте с дороги. Я сейчас не вытерпела, хотела первой увидеть вас, а остальные дождутся вечернего часа.

Свекровь подхватила Кейлех за руку и потянула вперед по лестнице. Исходящее от дираты тепло постепенно вытесняло настороженность и нервозность. Эрнан только довольно посмеивался, понимая, что матушка, как всегда, убила двух зайцев: и поддержала, и для соглядатаев показала, что одобряет молодую невестку. Дирата Ирвина, приобняв Кейлех, щебетала ей про то, как рада, что сын женился, про ужин с княжеской семьёй, и при этом периодически поглядывала на сына, искренне улыбаясь ему. Но что-то в глазах матери настораживало лотара. Надо будет после переговорить.

Кейлех же позволила себя проводить по светлым коридорам княжеского дворца в покои мужа. На убранство светлых коридоров, украшенных статуями и цветами, она отвлеклась лишь краем глаза. Дирата Ирвина обещала завтра устроить экскурсию и показать всё более подробно. Сейчас же их ждала ванна и отдых после путешествия. Передав невестку на попечение мужа, дирата удалилась, оставив Кейлех и посмеивающегося Эрнана в его покоях.

Гостиная в бежевых тонах, была непривычно нежной. Кейлех стояла немного растерянно озираясь вокруг. Большие окна впускали солнечный свет. Вдоль стен стояли два диванчика и два кресла, а посреди гостиной находился круглый столик, к которому были придвинуты два удобных стула с подлокотниками. Обивка на сидениях и спинках была нежно-коричневого цвета с вкраплениями золотой нити. А резные подлокотники и ножки отливали рыжиной. В воздухе витал легкий цветочный аромат, который источали цветы в напольных вазонах. Да, Кейлех уже поняла, что в Дангоре любят цветы, и даже зимой они украшают комнаты. Эрнан увлек её в одну из дверей, и они оказались в комнате с огромной кроватью. Лотар тут же сообщил, что ложе они будут делить одно, и он не потерпит разместить их в разных комнатах. С чувством поцеловав жену, он с сожалением отстранился и продолжил знакомство Кей с её новыми апартаментами. Из спальни вели две двери. Одна – в мужнину часть, вторая – в женскую, которые были практически зеркальны: общая комната, из которой шли двери в гардеробную и ванную. Разница была лишь в том, что общая комната Эрнана больше была похожа на оружейную, а в комната была еще не обжита: единственными были туалетный столик с зеркалом и стул рядом с ним. Кейлех уже представила, как свободная часть комнаты будет заполнена её оружием. В дверь тихо постучали. Эрнан поцеловал супругу в уголок губ и отдал власть над ней трём бойким служанкам, которые сначала приклонили колени, а затем, поднявшись, увлекли Кейлех ванную комнату, отделанную малахитом, с огромной чашей для омовений, уже наполненной водой. Часть ванны была огорожена ширмой, видимо, там был унитаз.

Девушки представились, и раздели её. Они не были назойливы, вели себя скромно, но охотно отвечали на все вопросы. Натирая тело мочалками и массируя голову Кей, они рассказали, что водопровод здесь работает и от механизма, и от магии. Это сделано на чрезвычайный случай: если по каким-то причинам откажет магия, то механизмы будут работать. Также девушки рассказали, что цветы, которыми уставлен весь дворец, выращиваются в оранжерее. Покойная матушка нынешнего Князя очень любила цветы, и ввела моду на букеты в помещениях в любое время года. Она же распорядилась убрать традиционные для любого замка доспехи, стоящие обычно в коридороах, отведя для них отдельную галерею. Также девушки немного рассказали ей про быт и традиции в замке.

После ванны одна из девушек высушила волосы Кейлех специальным артефактом, другая разложила массажный столик и сделала лотти массаж, а потом умастила тело, третья помогла встать и одела в домашнее платье.

В гостиную к мужу Кейлех вышла разморенная и в состоянии полудрёмы. Эрнан только посмеивался, глядя, как она пытается сдерживать зевок. После лёгкого обеда Кейлех зевала уже совсем откровенно, и Эрнан предложил вздремнуть её пару часиков до ужина. Женщина не могла сопротивляться, и заснула тут же, как только голова её коснулась подушки.

Проснулась она одна, бодрая и выспавшаяся. Судя по свету, проникающему из окна, до ужина еще было время. Едва женщина потянулась всем телом, как в комнату ворвался тихий вихрь по имени Марика. Кейлех обрадовалась приходу девушки. К тому же впервые Марика не упала на колени при встрече.

– Моя лотти, как чудесно, что вы уже проснулись. Я как раз хотела уже будить. Лотар сейчас на встрече с Великим Князем. А у нас есть время как раз одеться и сделать причёску.

Словно слыша девушку, в комнату вошли все те же три служанки. Попутно Марика объяснила, что теперь это будут личные служанки Кейлех, так как лотти положено иметь не менее трёх, а Марика будет её личной фрейлиной (это и объясняло спасение коленей девочки). Девочка пыталась сдерживать себя, казаться старше, но у неё это плохо получалось. Кейлех слегка улыбнулась, позволяя одеть на себя и привести в порядок волосы. При этом Марика рассказывала о моде и интересовалась пожеланиями Кей.

Кейлех смотрела на себя в зеркале, думая, что её жизнь ждет новый этап. Сначала наследница, потом шаман, затем жертва, жрица, сейчас – лотти. И каждый раз она изменяла образ. Сегодня в зеркале отражалась молодая девушка с большими черными глазами. Чуть отросшие волосы служанки украсили нитями с переливающимися драгоценными камнями. Темно-синее платье из гладкой блестящей ткани переливалось в освещении (время уже подходило к ужину и девушки зажгли светильники). Покрой был достаточно простым и максимально закрытым (при этом подчеркивал грудь и талию), но шикарная ткань была достойна любой правительницы. Служанки открыли невесть откуда взявшуюся шкатулку, и быстро украсили женщину ожерельем из десятка тонких золотых нитей, сияющих небольшими камнями в тонкой оправе, такими же, как и в её волосах. Уши также украсили сережками-цепочками.