Текст книги "Реквием по шаманке (СИ)"
Автор книги: Анна Мегерик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Анна Мегерик – Реквием по шаманке
Глава 1
Молодой король Сайфу Зеленая Ветка хмурился. Разговор, который предстоял ему, был самым непростым за последние полгода правления. Сегодня как никогда его раздражала украшенная самоцветами корона на коротко подстриженных русых волосах. И он уже несколько раз наорал на сунувшуюся не к месту новую фаворитку.
Подумав о том, кто скоро придет, король невольно посмотрел в зеркало. Молодой красивый мужчина, еще не разменял и тридцати лет. Недавно отрощённые густые усы и аккуратная бородка, делали его внушительнее и грознее. Он был выше среднего роста, строен и подтянут. Осанка всё ещё была величественной, на талии ни грамма жира. А коричневый камзол, перетянутый широким поясом, делал плечи зрительно чуть шире.
Да, Сайфу Зеленой Ветке нравилось ловить восторженные женские взгляды и завистливые мужские, и понимать при этом, что дело не только в короне. Да вот только чело́ в последнее время прорезала глубокая складка, и вокруг карих глаз и чувственного рта появились морщины. Губы всё чаще сжимались в тонкую полоску. И, хотя сегодня была первая почти за весь месяц ночь, когда ему не снились кошмары, молодого короля не отпускала тревога.
Подумав, Сайфу надел на шею толстую золотую цепь с гербом правящего дома Орлении и вышел из своих покоев.
– Мой гость уже пришел?
– О да, – подобострастно склонился молодой секретарь, – он ждет в малом кабинете, как и было велено.
– Никого к нам не пускать! Нас не тревожить, даже если неведомое опять взбунтуется.
Король расправил плечи, являя собой идеал королевской осанки, и как можно более величественно направился на самую значимую за последние полгода встречу. Он был собран, и внешне спокоен, с достоинством кивая на поклоны и реверансы подданных, умышленно не замечая их подобострастные улыбки. Как и подобает королю, он не сбавил даже шага перед дверьми, которые лакеи быстро открыли и неслышно затворили за венценосной спиной.
Помещение, в котором он оказался, было просторным и богато украшенным. На полу лежали толстые ковры, а стены покрывали переливавшиеся золотом гобелены, показывающие сцены сражений или охоты. Несколько дверей вели из этого зала в другие примыкавшие к нему комнаты. Мебель с резьбой тончайшей работы привлекала внимание. Все предметы сочетались друг с другом, были дорогими, вычурными и очень сложно сделанными. Тонкие свечи с едва ощутимым ароматом цветов ярко освещали помещение без окон, и бросали блики на мужчину в черном, который стоял напротив портрета покойного короля. Этот портрет, вечно пьяного, обрюзгшего покойного отца молодой король Сайфу велел повесить специально, как напоминание, в кого может превратиться. И каждый день отказывал себе в излишествах и заставлял тренироваться, лишь бы не быть похожим на прежнего короля.
Но как бы он не старался, он никогда не приблизится к тому, кто склонился сейчас в поклоне перед ним.
Двухметровый невозмутимый красавец-дангорец с мощными «боевыми» мышцами и при этом легкими плавными движениями, вызывал всеобщий восторг. А низкий бархатный голос, его магические зеленые глаза (зелень неровно заполняла почти весь белок), густая, цвета воронова крыла, шевелюра, и мужественные черты идеального лица, заставили сойти с ума от желания почти всю женскую часть дворянства (не взирая ни на возраст, ни на семейное положение дам). Вот возраст этого мужчины трудно определить. Где-то после сорока… но Сайфу помнил его таким же лет пятнадцать назад.
Король поклонился в ответ, правда, не так низко.
– Приветствую посла славного Княжества Дангор, лотара Эрнана Трайверана.
Племянник князя Дангора – лотар, произнес в ответ положенное по этикету приветствие.
– Приветствую венценосного повелителя благодатного королевства Орлении Сайфу Зеленую Ветку.
Король сделал приглашающий жест в сторону столика, сервированного различными напитками, с придвинутыми двумя креслами. Оба мужчины уселись в кресла, король сам налил себе питье (настой трав) в кубок. То, что им никто не прислуживал, придавало предстоящему разговору особо приватный характер.
Лотар налил себе терпкое вино и застыл в ожидании.
– Как обстоят дела в Дангоре? Все ли спокойно в правящей семье?
Дангорец чуть склонил голову.
– Благодарю, ваше величество, все спокойно. Великий Князь, княгиня и наследник находятся в добром здравии. Всё ли спокойно в ваших мыслях? – чуть рокочущий низкий голос лотара действовал расслабляюще.
– О да, мой добрый друг, после того как семь месяцев назад был раскрыт заговор проклятой королевы-ведьмы, все стало спокойным. Заговорщики убиты, их пособники схвачены и казнены… Жаль, что нельзя вернуть тех, кто пал, сражаясь за правое дело.
Мужчины молча отсалютовали друг другу кубками и выпили, поминая тех, кто отправился в лучший мир, и король продолжил:
– Жаль, я не могу воскресить мёртвых и рассказать им, как я ценю их жертвы. Жаль, что не могу вылечить искалеченных выживших, – пауза на глоток успокаивающего настоя. – Мой добрый друг, – молодой король не смог больше тянуть светскую беседу, – когда мы заключили в день моей коронации мирный договор, я сказал, что попрошу у вас услугу личного характера.
– И я обещал, что окажу вам её, чего бы мне это не стоило, – подтвердил Эрнан Трайверана.
– Семь месяцев назад в подземельях этого замка состоялась битва. Маги, стража и шаман сражались бог о бок против вдовствующей королевы-ведьмы и её полчища нечисти. В этой битве погиб мой названный брат Йонгу. Мы не смогли спасти отравленного ведьмой короля… – король горестно вздохнул и замолчал на пару мгновений, будто беря себя в руки, – Когда перевес был уже на нашей стороне, королева своей жизнью, своим телом открыла врата в тёмный мир. Маг Уго Серый Дуб и шаман Кейлех Волчья Вьюга сражались спина к спине, пытаясь закрыть врата. Когда неимоверными усилиями магу это удалось, шаман приняла на себя весь немалый магический откат. Впрочем, вы и сами это знаете.
Король задумчиво замолчал, видимо, вспоминая тот бой, в котором сам принял непосредственное участие.
– Мой отец мертв. Мой брат мёртв. А мой самый сильный защитник погибает от магического отката. Пришлось ввести её в некое подобие комы.
Сайфу дал время Эрнану осмыслить сказанное.
– Погибает? Ваше величество, вы хотите сказать, что шаман Кейлех жива?
– В тот день мы решили, что Кейлех мертва. Она не дышала, не подавала признаков жизни. Прошло много времени, прежде чем стало понятно, что женщина жива. Уже и объявление сделали. Многие маги до сих пор дивятся, как она выжила. Но теперь Кейлех влачит существование, которое сложно назвать жизнью. Тот злосчастный откат выжег её изнутри. Семь месяцев лучшие маги и лекари королевства стараются вылечить, но то, что осталось, сложно назвать человеком, лишь оболочкой. Сила шамана в её жилах и магия отката до сих пор бушуют, уничтожая последнюю жизненную энергию. Её ввели в лечебный сон, ибо в сознании она не проживёт и недели.
– И что говорят лекари?
– Оооо, – скорбно развел руками король, – они все в едином порыве просят проявить милосердие, и избавить мужественную женщину от мук. И я бы сам, лично дал бы ей упокоение, но…
Эрнан вежливо ждал продолжения, пока молодой король горестно закатил глаза.
– Но она шаман! Признанная хранительница замка, заклинательница демонов! Кейлех связана с Орленией, её тело – часть этой земли, её душа – неразрывно связана с духами страны. Маги все как один кричат, что ни в коем случае нельзя убить ТАКОГО ШАМАНА, даже если это избавит её от мук. Ибо духов её убийство, даже из милосердия, разозлит. И духи низвергнут кару свою на всю Орлению, – закончил Сайфу, будто процитировал кого-то, – Такое уже было в нашей истории, и никто не хочет повторения.
– Но вы нашли какой-то выход?
– Да, нашел! – налет трагедии слетел с молодого короля. – Уго Серый Дуб нашел фолиант, согласно которому шамана можно умертвить без ущерба для страны. К сожалению, это можно сделать только на чужбине, и то после определенного ритуала отчуждения.
Эрнан ждал продолжение. Он уже понял, что от него хотят, и просчитывал варианты ответа. Сайфу не заставил ждать, быстро проговорив:
– Уго может лишить её силы и связи с родной землёй, но это возможно только при замене одной связи другой. Мой дорогой друг, Уго сказал, что есть один обряд, согласно которому женщину можно привязать к другой земле, например, к дангорской твердыне. Обряд принятия в род. Возможно, ты слышал об этом. Это так?
– Как и в любом краю, этот обряд практически одинаков. И зовется он свадьбой, – Эрнан улыбнулся, показав ряд безупречных зубов.
Король сделал глоток напитки и снова поставил кубок.
– Уго пришел к выводу, что прервать страдания шамана можно. Но сначала надо провести обряд принятия в род … брачный обряд. Потом перевести на чужую землю, и уже на этой земле проведут другой обряд – её лишат силы. А после уже дать яду… Для наших земель она будет мертва, и духи не озлобятся на нас. В Дангоре же есть обряд принятия в род?
– Только для мужчин. Женщин принимают в род через брак. Но тут есть загвоздка.
– Какая же? – Сайфу не смог более держать скорбную маску, заинтересово внимая каждому слову дангорца.
– Обычная. Необходима консумация. Должно присутствовать обязательное физическое осуществление брака с соблюдением древних обрядов и традиций. И при этом оба должны быть в сознании и выразить добровольное согласие.
Король молчал, обдумывая, что сказать далее. Когда молчание затянулось, лотар заговорил:
– Я понял вас. Вижу, что дело щекотливое, практически семейное. Последствия могут быть разные, даже самые печальные… Видите ли, мой король, вскоре я и сам думал отбыть домой по семейным обстлятельствам. Пришла и мне пора испольнить свои обязанности перед семьей. Мне самому предстоит бракосочетание…
– О, простите, я не знал, но разве это проблема? Вы можете посоветоваться с вашим Великим Князем.
Посол снова улыбнулся, показав идеальные ровные зубы.
– Думаю, что смогу разобраться сам, без дядюшки. К тому же дело действительно очень важное, и щекотливое… Ведь лишить страданий боевого шамана, героиню Орлении, весьма благородно. И я лично возьму на себя все исполнение задуманного со своей стороны.
– Вы хотите сказать…
– Хочу казать, что сам женюсь на ней. И прослежу, чтобы финальная часть вашей задумки прошла именно так, как угодно, Богам. Просто между двумя моими браками будет совсем не долгий траур. Да, даже, думаю, велю своей второй жене сменить своё имя. Пусть в честь героизма шамана её назовут «Кейлех», думаю это даже можно приурочить к союзу наших государств.
– Ну… это несколько … слишком… – король был растерян подобным заявлением, даже красноречие покинуло его, – Обычно в честь павших героев называют детей… а не жен…
– Я не хотел бы расширять круг вовлеченных лиц. Думаю, моя нареченная сочтет это за честь. В Дангоре даже женщины ценят героев битв. К тому же она сама долгое время жила в Орлении.
Король не смог сдержать вздох облегчения.
– И когда же вы сможете совершить свадебный обряд?
– Сразу, как только уточню некоторые детали у наших жрецов. В моих интересах быстрее вступить в него и быстрее... прекратить его. Но я уверен в том, что брак должен быть совершен также и по вашим законам… так сказать, чтобы не было вопросов со стороны её родичей.
– О, не волнуйтесь, дорогой друг, – Сайфу чуть ли не в ладоши не хлопал. – Я лично, как король, посодействую в проведении сего обряда. Тем более, мы с её покойной матерью дальние некровные родственники, так что я могу вручить её вам. И, если обряд проводит король, не обязательно, чтобы невеста была в сознании, – король рассмеялся.
– Боюсь, ваше величество, для нашего обряда невеста обязана быть в сознании.
– Как жаль, – Сайфу нахмурился. – Мы боимся выводить её из лечебного сна, слишком это болезненно для бедняжки. Но я поговорю с Уго, возможно он что-нибудь придумает.
– Кроме того, мне понадобиться прядь её волос и капля крови – все это надо для того, чтобы наши жрецы правильно и как можно скорее подготовили наш обряд.
– Я распоряжусь прислать.
Они чокнулись кубками и посол откланялся.
*****
Она жива! Боги, она жива!
Эрнан Трайверан уверенно шел по коридору в свои покои. Бестрастное выражение лица, преклеенное, словно неснимаемая маска, и легкая улыбка скрывали его истинные чувства. Еще в детстве его бабушка говорила: «Улыбайся – врагов это разозлит, друзей порадует, а иноземцев лишит равновесия». А сейчас посол был разгневан. Его руками хотят убить неугодную шаманку? Дадут выпить яду и оставят подыхать?
Как сказал король? «Признанная хранительница замка, заклинательница демонов … нельзя убить ТАКОГО ШАМАНА…». Король во что бы не стало, хочет убрать её, стереть с лица земли, но не может, потому что сами духи могут проклясть? Связано ли это со смертью прежнего короля? Вполне возможно, ведь с этого дня она исчезла…
Эрнан не просто заинтересовался Кейлех. Он хотел ее как женщину, и уважал как шамана. О разделенном ложе с такой женщиной не хвастаются, она не трофей. Да в Дангоре она бы выбирала мужчин, которые бы безмолвными влюбленными рабами ходили за своей богиней.
Он услышал о ней задолго до того, как увидел, и пусть внешне она не была красавицей, но для Эрнана Кейлех была мечтой! Была идеалом! Подобно легендарным дангорским воительницам в ней сочеталось то, что дангорцы ценили: силу, честность и отвагу, красоту духовную. Кейлех не стелилась перед ним, как прочие девицы. Она, не задумываясь бросалась в бой, защищая людей. А её аура! О, это было нечто! Необычная, не подпадающая под его обаяние, опасная, идущая до конца…
Когда же лотар увидел её впервые, то только внутренняя сила и годы самоконтроля заставили его сдержаться, не рвануть, отталкивая людей к женщине. Ведь это была его энитэ… часть души, вторая половинка, его истиная.
Её аура манила его как свет мотылька. Но она не была дангоркой, поэтому не почувствовала тоже притяжение, что и Эрнан. А посол еле сдерживал себя, чтобы не поддаться инстинктам: украть, защитить, окружить заботой и любовью. Только Кейлех был не оценила такого обращения. Поэтому Лотар хотел переждать проблемы с неведомым, а после начать ухаживать за женщиной, как было принято в Орлении. Но не сложилось, не успел.
Только оказавшись в своих покоях, Эрнан смог немного расслабиться – прекратил улыбаться. Рассказ о скорой свадьбе был импровизацией. Бредом, который сам сорвался с языка. Лотар лишь хотел, чтобы король решил, что дангорец совсем не заинтересован в браке в Кейлех. Перед глазами мужчины чередовались два действа: её бой с огнедемоном и её танец в заснеженном саду… Он видел, как Кейлех чуть не погибла там, от лап огнедемона, видел, как отделялась её душа… И её прекрасная аура, в которой в равной степени сплетались чернота тьмы, сияние чистого света, алые всполохи отваги и золото чести. Аура, которую он пил безконтактно, не нанося ущерба донору. Поистине правы старшие, говоря: «Бойтесь своих желаний – им свойственно исполняться!» – ибо тогда он желал её… желал, чтобы полные презрения глаза смотрели с обожанием…
О, как она тогда смотрела на того мужчину. Как его? Йонгу? Йонгу Даллион?
Стоп.
Йонгу Даллион, который погиб тогда же, когда умер король, королева-ведьма, а Кейлех ввели в целительный сон? Совпадение ли?
Король определенно хочет убить шаманку. Но, если она выживет?
Мысли посла потекли в иное русло.
Что заполнит брешь, образованную после того, как из неё вырвут связь с её землей? Что станет с её аурой? Не изменилась ли её аура сейчас? Надо узнать её родословную. Не слишком ли опрометчиво соединить дух шамана с правящей семьей другой страны?
Что они сделали с тобой, моя энитэ, если ты до сих не выбралась из плена?
Надо было успокоиться и взяться за решение этих вопросов как за любую задачу. Эрнан вызвал своего помощника и поручил ему аккуратно узнать подноготную суженной. Затем посол извлек из прикроватного шкафчика два почтовых ларя, и сел сочинять послания: одно жрецам, второе своей матери, попутно вставив в последнее некоторую информацию для любимого дядюшки.
*****
Дни медленно плыли один за другим. Эрнан по привычке ухаживал за дамами, подпитываясь их обожанием, бесил мужчин своей показной мужественностью. Поучаствовал в одной дуэли. А в это время старался разузнать о Кейлех все, что мог. Узнанное впечатлило так, что посол тотчас послал очередной почтовый ларь матушке, в этот же ларь он вложил волосы и пузырек с кровью Кейлех. Очень хотелось добраться домой до зимы, до которой оставалось чуть больше месяца.
А дни все тянулись и тянулись бесконечно длинной вереницей... Эрнан в качестве посла участвовал в увеселениях. Молодой король демонстрировал ему всяческое расположение.
Когда пришел долгожданный ответ, дангорец весь извелся.
Первым из ларца вылетел гневный голос матери. Дорогая матушка довольно долго костерила сына на чем свет стоит, только что не проклинала, а в конце сообщила, что благодарна Богам, ибо её единственный сын наконец-то решил жениться, пусть даже и таким образом. И добавила, что пойдет молиться всем Богам, чтобы эта женщина выжила. Затем было пару скупых ругательств от дядюшки – Великого Князя.
А вот кристалл, материализовавшийся в ларе после голосового послания, несколько взволновал. Инструкции были четкие, подробные, и от некоторых пунктов глаза лезли на лоб… Приятно удивило, что Великий Князь велел «Спасти женщину любой ценой! Ибо такова воля Богини Улаары»…
Но делать нечего, лотар сообщил главному магу Орлении Уго Серому Дубу, что готов совершить обряд, и что ему для этого нужно. Но, перво-наперво, он желал увидеть Кейлех. Убедиться своими глазами, что все так прискорбно.
Уго был недоволен, но законность просьбы дангорца признал. Уже на следующий день он пришел за Эрнаном и проводил его окольными коридорами замка до окованной железом двери. Вроде дверь, как дверь, но посол поежился – слишком уж явственно сквозило от этой двери магией.
Уго молча кивнул в сторону двери и открыл её перед дангорцем. Все с той же легкой невозмутимой улыбкой Эрнан шагнул в комнату. Путь ему заградили два молодых мага, которые тотчас отошли в сторону, едва в комнату следом за дангорцом протиснулся Уго. Здесь не было окон и мебели. Свет давали магические кристаллы, расставленные по комнате на металлических подставках из золота. На стенах не было украшений, драпировок или каких-то символов. На полу вокруг кристаллов были начертаны древние руны. Но все это Эрнан заметил лишь краем взгляда.
В центре комнаты, в прозрачном энергетическом коконе в метре над полом зависла женщина.
Кейлех.
Боги, что они сделали с ней?
Одежды на женщине почти не было: полоска белой материи закрывала объемную грудь и вторая, немного шире, была повязана на бёдрах. И благодаря этому Эрнан увидел, что прежние многочисленные сражения оставили много следов на её коже. Шрамы на ней поражали своим разнообразием, перемежаясь с шаманскими татуировками. Некоторые повторяли следы когтей, другие были ровные, как от лезвий, третьи явно ставил огонь. Ужаснее всех бал шрам справа, чуть выше набедренной повязки, заканчивающийся почти подмышкой: черный, неровный, напоминающий сороконожку. Ранее производившая впечатление грузной, женщина сильно исхудала, но тело не одряхлело, поддерживаемое магической энергией. Распущенные каштановые волосы, то взметались над головой, над усталым, будто спящим, лицом, то закрывали тело, опускаясь ниже ягодиц, создавая иллюзию нахождения под водой.
С тревогой дангорец узрел её ауру… еле сдержался, чтобы не возблагодарить богов вслух. Это была все та же узнаваемая аура. Но вот та магическая боль, о которой твердили ему все вокруг, не ощущалась вообще. Только кое-где стали проявляться прорехи пустоты… А пустота – это очень тревожный звоночек. Что-то магическое прицепилось к ней и пожирало сущность Кейлех.
Ндааа, надо было срочно вытаскивать энитэ отсюда, но сначала… Он попробовал соприкоснуться своей аурой с ее, и тут же ощутил сытый восторг. Магический кокон не был помехой.
Эрнан подавил в себе желание подойти ближе, и как можно безучастнее спросил:
– И давно она так?
– С того самого боя, – сказал Уго.
– Её надо привести в себя. Для нашего обряда она должна четко осознавать происходящее.
Уго заметно занервничал:
– Это невозможно! Только она придет в себя, и вся боль снова вернется к ней. К тому же, она так долго в беспамятстве, что разум будет сложно сразу избавить от дурмана. Нужна будет дополнительная чистка. А это, повторюсь, вернет боль. Видите ли, её страдания рождены магическим откатом, и я не смогу подобрать обезболивающие, чтобы его блокировать … она может умереть от шока… и это будет долго и мучительно….
– А разве не этого вы добиваетесь? – Эрнан приподнял бровь: – У нас есть три недели. Вы можете постепенно привести её в разумное состояние, насколько это возможно в сложившейся ситуации, её надо привести в себя на несколько суток: свершим обряд, и вы тут же переходом отправите нас на пристань, где будет готов отчалить корабль. Переплавившись на наш берег, вы дадите ей яд, и мы быстро распрощаемся. Я, с умирающей новобрачной, сопровождаемый своими людьми, отправлюсь в свои владения, где, думаю, и похороню её по прибытию. И вы навсегда избавите свою землю от этой шаманки.
Уго хмурился. О, не смотря на свое могущество, он все-таки плохо скрывал свои эмоции. Растерянность, гнев, задумчивость сменяли друг друга.
– Её разум может не до конца отойти от магического дурмана, – осторожно, подбирая слова, сказал маг. – Она может начать бредить…
– О, естественно я это понимаю, – Эрнан чуть склонил голову к плечу и пристально посмотрел на Уго (Так вот чего ты боишься, старик. Кейлех знает что-то, что вы всячески скрываете. Вы боитесь, что она проболтается?), – После такого, её разум мог и помутиться… Но для дангорского обряда надо, чтобы она четко осознавала, что твориться вокруг нее. Ведь главное, чтобы мы сделали все возможное, чтобы мои Боги признали законность обряда и действенность брака. По-иному земля Дангора не примет ее.
– Вы уверены?
– Скажем так, наши Жрецы дали мне четкие указания, которые я должен выполнить очень скрупулёзно.
– Тогда давайте немного обезопасим себя, и перенесем её в город, – маг явно высказал мысли в слух, и не понял этого, слишком погруженный в себя.
Обезопасим себя? Кейлех, милая, почему они так бояться тебя?
