Текст книги "Реквием по шаманке (СИ)"
Автор книги: Анна Мегерик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Эрий кивнул.
– Тогда, моя дорогая, я поем и приму ванную. Всё-таки, я только с дороги. Ложись сегодня пораньше. Надо набраться сил перед долгой дорогой.
Не забыв поцеловать её, мужчина поднялся и пошел к выходу. Кейлех расстроенно прикусила губу: муж уставший и явно голодный, спешил к ней, а она, горе-жена, даже не позаботилась о нём. И тут Кейлех даже не поняла, что случилось, но она увидела вокруг мужа золотистое сияние с вкраплениями красных и синих разводов. Оно полностью повторяло контуры тела Эрнана и пульсировало, словно биение сердца, то вспыхивая, то почти погаснув. Не особо осознавая, что делает, женщина представила, что сияние становиться постоянным и более ярким. Эрнан резко остановился и развернулся. От его пристально взгляда Кейлех поежилась.
– Я что-то сделала не так?
– А что ты сделала? – ровно и спокойно спросил муж, чуть склонив голову на бок.
– Я не знаю, – растерянно пролепетала женщина. – Я что-то вижу вокруг тебя. Это как сияние. Не могу понять… Оно и есть, и нет. Когда вглядываюсь, я вижу его. Но вот оно пропало… а сейчас появилось. Боги, я сошла с ума?
– Нет, не сошла. Это называется аурой. Она есть у каждого человека. Но видят и различают её только дангорцы. Теперь её видишь и ты. Но моя аура, – Эрнан осторожно подбирал слова, – она изменилась?
– Да, вначале она была слабой, пульсирующей. А сейчас – равномерной.
Эрнан хмыкнул.
– А что ты подумала перед тем, как она стала равномерной?
Кейлех поднялась с лавки и нахмурилась.
– Я просто подумала, что это сияние такое красивое, вот бы оно стало ярче.
– И оно стало?
– Да. Мой господин, да не мучь меня! Я что-то сделала не так?
– Нет, милая, моя аура за последние дни немного ослабла. А ты её подлатала. Причем, – Эрнан проверил ауру жены, – Ты подлатала её своей аурой на расстоянии и без ущерба для себя. Похоже, в тебе просыпается кровь тетрайдов.
Глава 7
Кейлех переминалась с ноги на ногу, стоя в двух шагах перед закрытой дверью. Идея была простая: раздеться, зайти в ванную комнату и соблазнить супруга. Кейлех поняла, что принимает новую жизнь, и эта близость, впервые инициированная самой Кей, должна была стать чем-то вроде символа принятия. Но решительности женщины хватило только на первый этап. Теперь же, стоя абсолютно обнаженной (на теле осталась только подвеска-капля), Кейлех не могла себя заставить открыть дверь. Словно вся её отвага осталась в прежнем теле. Судя по звукам, Эрнан уже заканчивал водные процедуры, а Кейлех так и не вошла.
Дверь распахнулась, и Эрнан застыл на пороге. Влажные, плохо просушенные волосы зачесаны назад. Идеальное тело со стальными мышцами прикрыто только обёрнутым вокруг бёдер полотенцем, которое он удерживал одной рукой. Взгляд Кей прошелся по телу мужа и снова встретился с его пытающими страстью глазами. Зелёная радужка лотара пульсировала, выдавая возбуждение. Кей почувствовала, как по телу проходит уже знакомая волна возбуждения, внизу живота стягивается узел желания, а складочки между ног заполняются влагой. Она шагнула ближе, нарочито медленно подняла руки, провела ими по мускулистым плечам, запустила пальцы в волосы, надавливая на затылок, заставляя мужа склонить голову. При этом она сделала небольшой шаг вперёд, прижимаясь к горячему телу.
– Я так соскучилась по тебе, – прошептала Кейлех перед тем, как поцеловала.
Эрнан тут же ответил на поцелуй. Его руки притянули к себе, вжали в тело с такой силой, что женщина почти не могла вздохнуть. Кейлех пьянела от его губ, от прикосновений шершавых ладоней к своей коже. Полотенце уже скользнуло вниз и потерялось где-то на полу. Когда Эрнан приподнял её, женщина сама развела ноги, обхватив и сжав ими талию мужа, скрестив на его ягодицах. Так, не прекращая поцелуя, сжимая друг друга в объятиях, они добрались до ложа. Ощутив разгоряченной кожей прохладу простыни, Кейлех выгнулась, стараясь теснее прижаться к мужскому телу.
Мужчина прервал поцелуй, чтобы припасть губами к тонкой шее, в это время его руки путешествовали по телу его женщины, ласкали груди, пальцами теребили соски. Кейлех стонала и извивалась, подставляя себя под его губы, покоряясь его рукам. Сама пыталась ласкать мужа. Едва почувствовав его пальцы на своем лобке, развела ноги как можно шире и подалась животом навстречу.
– Горячая, страстная, влажная, – шептал Эрнан, целуя её шею, – Моя. Только моя.
Кей была инструментом, а Эрнан опытным музыкантом, который виртуозно играл на нём. Кейлех была до предела возбуждена, она жаждала почувствовать мужчину внутри себя, внутри своего лона.
– Пожалуйста, – хрипела она, – Пожалуйста… Да!
Она чувствовала, как член мужа входит в нее. Лоно было слишком узким, и Эрнан продвигался вперед плавно, и всё-таки неожиданная преграда стала слишком большой неожиданность для них обоих. Низ живота прострелило болью, и женщина не сдержала крик.
Новое тело оказалось новым по всех смыслах, но Кейлех и думать не могла, что окажется девственницей.
Эрнан остановился, громко вздохнул и выдохнул, потом приник к её рту в поцелуе. Его язык и губы сводили с ума и заставляли забыть о боли. Ладони снова заскользили по нежной коже. Когда тело Кейлех расслабилось и привыкло к новым ощущениям, мужчина стал осторожно двигаться внутри. Постепенно боль отступала, заменяемая удовольствием. Движения мужчины становились более резкими, размашистыми. Комната вновь наполнилась стонами и пошлыми влажными звуками. Кровать под ними скрипела. Её ногти царапали спину мужчины, соски терлись о его грудь. Кейлех чувствовала рваное дыхание Эрнана, он уже не контролировал себя, да и сама женщина чувствовала, как наслаждение вытесняло последние остатки разума.
Удовольствие всё сметающей волной прокатилось по телу, заставляя кричать, срывая голос. Кейлех казалось, что она потеряла сознание, ибо только что она, тяжело дыша, лежала на влажных простынях, а спустя всего удар сердца, ощутила, что муж опускает её под струи «дождика» в ванной. Тело абсолютно не повиновалось, поэтому она без пререканий позволила Эрнану омыть себя.
– Прости меня, – шепнул муж, нежно целуя её в макушку.
– За что?
– Я как-то и не подумал…
– Да и я тоже, – Кейлех рассмеялась. – Ты меня тоже прости.
– За что? – Энан приподнял её лицо за подбородок и коснулся в лёгком поцелуе края губ.
– Ты только делаешь, что заботишься обо мне. Я стала обузой для тебя. Я плохая жена, не забочусь о тебе. Хочу узнать тебя...
– Глупенькая, – мужчина улыбнулся и, наклонившись, поцеловал край её губ. – О такой обузе я всю жизнь мечтал. И у нас целая жизнь, чтобы узнать друг друга.
Пока Кейлех вытиралась и заворачивалась в свежее полотенце, Эрнан быстро сменил влажную простынь с пятнами крови на свежую.
*****
Кейлех не понимала, где она находится. Вокруг будто клубился черно-серый дым, но запаха гари не было, дышалось комфортно. Не было паники, наоборот, всё естество наполнилось покоем и умиротворением. Это место по ощущениям напоминало Срединный мир, или, как его еще называли межмирье. Именно сюда Кейлех часто переносилась во снах во время своих воззваний. Так давно она не чувствовала подобного… было так хорошо, что на глаза навернулись слёзы счастья. Кейлех уже смирилась с мыслью, что её дар утеря, что она абсолютно пуста, и стала обычным человекам (если дангорку можно считать обычным человеком).
Туман рядом с ней чуть сгустился, потемнел, и сквозь него проступили очертания мягкого кресла. Кейлех села и откинулась на спинку, прикрыв глаза. Здесь было так хорошо, так спокойно… Тело было расслаблено, из членов ушло напряжение, а разум охватил пьянящий покой. Сколько она так просидела – непонятно, но, подняв веки, она увидела перед собой большое зеркало в черной старинной оправе. В зеркале отражалась молодая красивая дангорка в черном одеянии-балахоне, в чертах которой Кейлех спокойно узнала себя. Единственным отличием были волосы: у Кейлех они едва достигали плеч, у девушки в отражении была длинная коса. Отражение в зеркале стало меняться: волосы поседели, лицо покрылось морщинами приняло печальное выражение. Кейлех дотронулась до своего лица, но пальцы ощущали гладкую молодую кожу. Женщина в отражении не повторила её движение и грустно улыбнулась.
– Ты такая красивая, моя девочка. Я так рада, что у меня получилось, – голос был таким нежным и любящим, что Кейлех не выдержала и расплакалась.
– Ну что ты, моя милая, – сказала Таира, покойная жрицы Улаары, давшая Кейлех жизнь. – Что же ты убиваешься?
– Ты умерла из-за меня, – всхлипнула Кей.
– Не говори так, я умерла, потому что так было надо. Я в лучшем мире. Мне хорошо. Однажды я пойду на перерождение, – голос жрицы, такой умиротворённый, успокаивал, убаюкивал. – Прими свою новую жизнь, прими меня как мать. Прими свою судьбу. У тебя уже начались изменения. Скоро проявится твоя вторая ипостась и новый дар. Подожди немного. Отпусти прошлое и прими настоящее. Я понимаю, что это тяжело: слишком много изменений, – Таира улыбнулась и перечислила: – Новый муж, новая внешность, новая страна, новые дары …
Кейлех тихо рассмеялась.
– Новые дары, мама?
«Мама», это слово вырвалось само, но с лица Таиры ушла печаль, она искренне улыбнулась.
– Да, моя девочка. То, что тетрайды оборотни уже ты знаешь…
Кейлех внимательно слушала. За последнее время она не раз слышала про такое, но слишком была занята самобичеванием, чтобы вникнуть в суть. Таира продолжила:
– Твой муж, например, кроме человеческой ипостаси, может обращаться в боевую мантикору и становиться невидимым. У тебя также будет способность к обороту и какой-то дар. Что это будет. Я пока не вижу, у тетрайдов их дар формируются в течение десяти первых лет жизни, а ты, по сути, для этого мира новорожденная. Просто прими это всё. В тебе слишком много похороненных, сдерживаемых чувств, пора оживать…
Пора оживать…
Кейлех открыла глаза. Переход из межмирья в реальность был очень резкий, но женщина чувствовала себя на удивление спокойно. Впервые за долгое время. Она не будет просто постельной грелкой для лотара, бессмысленно проживающей свою жизнь. У нее будет дар, ипостась, а потом, со временем, может и цель появится.
Первые солнечные лучи прогнали мрак ночи, и теперь Кейлех наблюдала, как причудливо тени играют на лице её супруга.
– Что тебя так привлекло во мне? – вопрос Эрнана застал Кей врасплох. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.
– Ты красивый, – Кейлех приподнялась на локте и провела пальчиком по его щеке с уже прилично отросшей колючей щетиной, – Знатный, богатый, умный.
Эрнан улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, но глаза не открыл.
– И я весь твой.
Ладонь Кейлех скользнула вниз по животу мужа. Эрнан перехватил шаловливые пальцы и распахнул глаза.
– Тебе может быть больно… Еще рано. Надо подождать.
Кейлех, не ожидая от себя такой смелости, подалась вперед и поцеловала Эрнана со всей возможной страстью.
– Не хочу ждать, – выдыхала она слова в губы мужчины между поцелуями, – Даже если будет больно, боль быстро пройдет, а удовольствие останется.
Теперь инициативу перехватил мужчина. Через мгновение Кейлех была опрокинута на спину, её зацеловали и заласкали.
Надо ли говорить, что завтрак они чуть не пропустили?
Но есть всё-таки хотелось. Лотар, накинув на себя мужской халат, решил быть мужчиной и добытчиком по последнего и пошел «добывать» еду на кухню. Кейлех блаженно откинулась на подушки, потянувшись всем телом, по которому еще блуждали отголоски оргазма. И только природный зов, заставил её подняться и посетить ванную. Но она тут же вернулась в постель, завернутая только в покрывало. Не хотелось одеваться. Казалось, одежда создаст барьер, между ней и супругом, к которому бывшая шаманка уже прикипела, если не душой, то точно телом.
Муж скоро вернулся с подносом, полным нарезанных мяса и сыра на ломтях хлеба и кувшином с молоком. Потом, сидя на кровати, они ели, кормя друг друга, смелись и целовались. Кейлех расспрашивала мужа о его семье, о детстве, о привычках. Эрнан радостно рассказывал, вспоминая смешные случаи из своей жизни. Его глаза лучились любовью, когда он вспоминал о родителях. И Кейлех поняла, что всем телом ощущает его присутствие, его эмоции.
Очередное сплетение тел было таким естественным, таким гармоничным… Оно наполнило тела силой и энергией. Кейлех чувствовала себя счастливой и любимой. И это неизведанное ранее чувство заполняло пустоту, образовавшуюся после ухода её шаманских сил. Рядом с этим мужчиной она могла позволить себе расслабиться. Эрнану Кейлех доверяла.
Из комнаты они буквально выползли только к ужину. Стол в столовой ломился от яств. Завтра они отбывали, поэтому Айрисса велела приготовить праздничный ужин. Видя их немного не трапезный вид, жрица шутила и радовалась, поняв, что жизнь у молодоженов налаживается. Скорее всего, жрица переживала, откроется ли Кейлех Эрнанну, но теперь, видя, как женщина тянется к мужу, ассэнка была очень довольна.
После ужина Кейлех, смущаясь, робко просила мужа показать его ипостаси. Эрнан будто только ждал этого. Он увлёк её в тренировочный зал и усадил на скамью. Кейлех уже знала, что тетрайды были перевертышами, и в период оборота, менялось не только их тело, но и одежда, в отличие от ликанов, которым приходилось раздеваться, или их одежда разлеталась в клочья. Поэтому, она уже была готова к предстоящему.
Всего лишь один удар сердца, и перед Кейлой стоял уже не человек, а иссиня-черная мантикора. Зверь, о котором Кейлех читала лишь в летописях, величиной был со среднюю лошадь, если не больше. Тело его было подобно льву-переростку, мышцы которого бугрились под короткой синей шестью, со скорпионьим хвостом и огромными кожистыми крыльями, росшими из бугрящейся мышцами холки, которые он раскрыл, будто красуясь. Крупная голова была похожа на львиную, морда была более округлой и приплюснутой, не такой вытянутой, как у зверя, представляя собой смешение львиных и человеческих черт. Огромные кроваво-красные глаза ужасали. В целом мантикора выглядела устрашающе, но только не для Кейлех. Зверь вытянул переднюю лапу и выпустил огромные когти, по цвету больше напоминающие металлические. Потом он оскалил пасть и показал такие же клыки.
Кейлех подошла ближе. Она ни на миг не устрашилась, понимая, что перед ней её муж. Кроме того, она видела его ауру, и это была аура Эрнана, которая совсем не изменилась. Женщина провела рукой по жесткой шерсти и маникора осклабилась.
– Совсем меня не боишься?
Голос Эрнана заставил её брови взлететь вверх. Вот этого она никак не ожидала.
– Ты говоришь?
– Да, как и любой тетрайд в любой ипостаси. Кроме того, наш зверь не довлеет над нами, как у ликантов. Так ты не напугана?
– Нет, – женщина двинулась кругом, внимательно осматривая Эрнана со всех сторон. – Я вижу твою ауру.
– Осторожнее с хвостом. В жале яд, – предупредил муж, – Правда, для тебя он не смертелен, как моей энитэ, но неприятные ощущения принесет.
Он снова стал человеком и привлек Кейлех к себе, нежно поцеловав.
– А теперь моя третья ипостась, – сказал Эрнан и… исчез.
Только мужчина стоял перед Кейлех, и тут его не стало. Кейлех не растерялась, и, вспомнив, что могла видеть его ауру, когда он пребывал в виде мантикоры, сосредоточилась и увидела его знакомое свечение, как если бы он стоял на том же месте.
– Ты невидимый?! – воскликнула Кей, догадавшись.
Протянув руки вперед, она провела ладонью по предплечью мужа. Невидимый Эрнан рассмеялся и снова обнял жену, поцеловав её в макушку.
– Идеальный шпион, – расплылась в улыбке Кейлех, теснее прижимаясь к мужчине. – Я думала третья ипостась тоже звериная.
– У всех по-разному. Вторая ипостась всегда зверь, но третья – как Боги наградят. Иногда это магия в целом, иногда это отдельные проявления силы. У меня вот часть силы элементаля воздуха, благодаря которой я становлюсь невидимым.
– А Дагонт, он кто?
– Он змей, и ему подвластны молнии. Но сейчас у него проблемы с ипостасями и аурой. Год назад мы напали в заварушку. Дагонт принял тогда на себя мощный удар магии, и теперь его силы временно запечатаны. Кроме того, он внешне постарел, хотя на самом деле, моложе меня. Он попросту не может восстанавливать свою ауру, поэтому она восстанавливается сама, пожирая его энергию. Наши маги говорят, что со временем печати спадут. Так что, пока он отошел от дел и временно пребывает моим помощником.
– Вот как? Помощником, не слугой. Как мало я о нем знаю.
– Да, он из дворян, и он мой друг, – Эрнан потерся подбородком о макушку Кей. – Я доверяю ему как самому себе, иначе бы не мог доверить самое дорогое, что у меня есть.
Женщина довольно улыбнулась.
– А Марика? Кто она в обороте?
– Марике еще не открылись её ипостаси. Хотя, она может слегка приподниматься над землей. Уже сейчас у неё пробивается что-то воздушное. Самое ранее, когда мы узнаём о своих сущностях – лет в десять-двенадцать, самое позднее – лет в двадцать. У девочек же это происходит позже. Но среди девочек есть и такие, чьи ипостаси не открылись.
Этой ночью Кейлех снился сон.
Снова перед ней был туман межмирья. Только сейчас Кейлех чётко осознавала, что это всего лишь сновиденье. Опять туман был ласков и внушал чувство покоя. В тумане появилось знакомое большое кресло, в котором вальяжно развалилась белая пантера. Пантера открыла абсолютно красные глаза и посмотрела прямо на Кейлех. Повела ушами. Рыкнула, показав острые клыки, и раздраженно повела хвостом. Женщина, меж тем, была абсолютно спокойна, уверенная, что пантера ничем ей не навредит. А даже если и попытается, то туман защитит Кейлех. Какое-то время большая кошка пристально следила за Кейлех, выжидая, прислушиваясь и принюхиваясь. Потом, успокоилась, опустила морду на скрещенные лапы и тихо замурчала. При этом великолепная кошка медленно моргала своими жуткими глазами.
Глава 8
Айрисса решила сделать им подарок и частично облегчить путь своим переходом. Причем переход выстраивала для них сама Айрисса, которой и Эрнан, и Кейлех всецело доверяли. Поэтому поутру Эрнан, Кейлех, Дагонт и неразлучная с ними Марика, упаковав скромную провизию в вещмешки, с лёгким сердцем распрощались со жрицей Улаары, и покинули сей гостеприимный дом.
Кейлех помнила, что они должны были попасть к стационарному переходу, который бы перенёс бы их бы их в храм Улаары. Но, судя по тому, что муж выдал гневную тираду, Дагонт выхватил двуручный меч, а Марика – длинные кинжалы, женщина поняла, что что-то пошло не так. Отчасти её разозлило, что все трое (даже Марика!) стали кольцом вокруг нее, собираясь защищать словно слабачку какую-то, отчасти озадачило. Возможно, от того, что её боевая форма была далека от идеала, к ней и применили подобную заботу, сравнив с хрупкой женщиной. Но Кейлех разозлилась, ведь столько лет она была боевым шаманом, а сейчас почувствовала себя списанной со счетов. Пользуясь тем, что из всех она находилась в наибольшей безопасности, женщина огляделась.
– Айрисса ошиблась или намеренно… ? – спросила она, так и не завершив вопрос.
– Я не подозреваю Айриссу в дурном, – тихо ответил Эрнан, – но мы явно не там, где надо. Хорошо бы знать, где. Думаю, мы в центре Злой Равнины.
Везде, куда падал взгляд, Кейлех видела равнину, покрытую желто-зеленой низкой травой и валунами, величина некоторых из них достигала роста Дагонта. Было тепли и снега не было вообще. Кое-где меж валунов были видны тонкие скрюченные деревца, глядя на которые Кейлех думала про скрюченные болезнями пальцы старух. Ни дорог, ни тропинок. Небо, затянутое темными облаками, было низким и предгрозовым. Эти облака, казалось, еще не решили на счет того, кто они: всё-таки облака или уже тучи. Но Кейлех была уверена, что небо не обрушит на них поток, и подобные облака не относятся к дождевым. Эти светло-серые облака, несмотря на свою неравномерность, вообще не давали определить, где именно находится солнце, хотя и пропускали солнечный свет. Это было странно. Какое бы ненастье не было, всегда можно по размытому солнечному пятну примерно распознать, где светило. Но не здесь. Женщине, не знающей здешней растительности, тяжело было распознать, где какая часть света. К тому же Кей не видела отметин на валунах или траве, которые бы указывали направление.
Через какое-то время, когда стало ясно, что никто на них не нападает, Эрнан дал знак отмереть. Теперь уже к озирающейся Кейлех присоединились и остальные.
– Да, – Дагонт сплюнул, – это Злая Равнина.
Кейлех уже слышала про неё. Дагонт и Айрисса рассказывали. На эту землю никто не претендовал: слишком много было мороки с ней. В первую очередь, любая магия или иные проявления силы здесь были невозможны. Поэтому, даже если бы кто-то из них и обладал умением создавать переход, то здесь воспользоваться данным даром было бы невозможно. Во-вторую очередь, эти земли не обладали никакими ресурсами и их сложно было разработать. Даже земля здесь не могла уродить что-то годное для пропитания. В горном Дагонте обычный камень не был редкостью, стоил дешево (по сравнению с той же Орленией), поэтому камень Равнины разбирали лишь бедняки для постройки своих жилищ. И то брал с окраин. Даже бедовый люд не спешил прятаться тут. К тому же родниковые ключи здесь редко встречались. Единственное, чего стояло опасаться (кроме невозможности выбраться): диких зверей да подготовленных заранее схронов с запасами провианта. Звери тут были жуткие, а те, кто готовил схроны и выживал здесь, были опаснейшими из хищников.
И, если Кейлех не ошибалась, идти им было (в любую сторону) дня три. При этом у них практически не было с собой провианта. Эрнан сказал, что надо найти укрытие, а потом он обернётся мантикорой и улетит на поиски помощи. Эпостаси, хоть и были проявлениями магическими, но только отчасти, и являлись самой сутью тетрайдов, поэтому оборот здесь будет возможен.
Дагонт кивнул куда-то. Проследив за его взглядом, Кейлех увидела на небе едва различимые подвижные черные точки. Птицы? Здесь? Скорее всего птицы кружили над павшей живностью, но, может там была вода? Решено было идти в том направлении, но близко не подходить. На данный момент это было единственным верным решением.
Перепроверив, какая провизия у кого есть (главное, интересовала вода), Кейлех нахмурилась, но ободряющий поцелуй в макушку Эрнана отвлек от грустных дум. Конечно же, как она могла забыть, что не одна, что теперь решения принимает грозный и заботливый Лотар.
Идти старались быстро, но аккуратно: ровной поверхности не было, и нужно было аккуратно ставить ногу, чтобы не споткнуться о камни. Да и ступни прочувствовали все острые неровности Равнины, даже через плотную подошву. Казалось, само проведение заставило тогда Кейлех выбрать алебарду, ведь теперь женщина шла, используя её как посох. Кейлех время от времени скашивала глаза не Марику, и каждый раз, уловив такой же озабоченный взгляд, улыбалась. Девочка явно переживала за свою хозяйку. Но переживала она зря: женщина чувствовала себя прекрасно, тело уже достаточно окрепло, и на пару часов пути в бодром темпе, силы вполне хватило. Тем более периодически Эрнан слегка пожимал её руку и спрашивал о самочувствие. И, если подобный вопрос от другого мужчины вызвал бы раздражение, то, прозвучавший из уст Эрнана, был приятен своей заботой. Через какое-то время захотелось скинуть подбитую мехом куртку, потому что для подобной погоды одежда была слишком теплой.
Но всё время Кейдех казалось, что спину ей прожигает чей-то пристальный взгляд. Потихоньку озираясь, она не увидела никого. Женщина была слишком напряжена, но понимала, что на паранойю подобное списать вряд ли придётся. Похоже, её спутниками овладело тоже самое чувство: периодически они озирались и прислушивались.
Спустя два часа, когда до кружащих птиц (точнее, до места, над которым они кружились), было практически рукой подать, Лотар дал знак укрыться за валунами, а сам призвал третью ипостась и, слившись с воздухом, стал невидимым. Кейлех прикрыла глаза, прислушиваясь, но не смогла различить ни звука, указывающего на передвижение супруга. В его отсутствие пришло странное и непривычное беспокойство, так несвойственное Кейлех. К своему удивлению, женщина поняла, что тревожится о муже больше, чем о себе. Вернулся он скоро, хотя женщина уже успела себя накрутить. Лотар был жив-здоров, но явно озадачен.
– Там покинутый лагерь. Костры уже догорели, но место очищено под пяток палаток. Не знаю, кто там был, и вернутся ли они, но сказать, что я удивлен, это ничего не сказать. Там даже есть колодец и временный защитный контур. Вода, вроде, чистая. Я пополнил флягу. Не могу понять, из-за чего держится контур…
Мужчины переговаривались, решая, стоит ли им идти под защитный контур или миновать странное место, но, как водится, всё решили за них.
Звери подходили медленно, практически бесшумно. Когда люди заметили их, хищники уже не скрывались – не было смысла. По виду они чем-то напоминали крупных собак, лапы которых были гибче, чем у обычных, и заканчивались каким-то подобием пальцев с длинными когтями. У животных этих абсолютно не было шерсти, поэтому, синяя кожа с сероватым оттенком смотрелась жутко. Глаза были словно затянуты бельмами. А из оскаленных пастей вырывалось утробное рычание. Они карабкались по валунам с такой обманчивой лёгкостью, и практически бесшумно (даже когти не лязгали о камень), словно только так и привыкли передвигаться. Казалось, эти твари просто были созданы, чтобы выжить в таком месте, как Злая Равнина.
Ближайший бесшёрстный пёс пригнулся и резко, оттолкнувшись от камня, взмыл вперед, но в тот же момент, еще в воздухе, его встретил боевой мантикоры – Эрнан принял свою вторую ипостась и, не теряя времени на раздумья, вступил в бой. Эрнан разорвал надвое первого пса и тут же ринулся к другим. Мантикора наносила смертельные удары мощными когтистыми лапами, разрывала плоть нападающих отточенными зубами, жалила своим скорпионьим хвостом. Идеальная машина для убийств. В это время Дагонт рубил зверей, размахивая мечом направо и налево, защищая собой женщин. Услышав странный звук слева от себя, Кейлех, на инстинктах оттолкнула Марику и направила свою алебарду в ту сторону. Остриё вошло в пасть и завязло в черепе. Потянув древко на себя, женщина поняла, что не может выдернуть его, и ей осталось только отпрыгнуть в сторону, чтобы падающая туша не погребла еще и её. Что произошло в следующий момент, Кейлех поняла спустя время. Только она видела прыгающего не нее следующего пса, и уже спустя удар сердца она сжимала клыки на его лысой шее, чувствуя, как горячая кровь заливает её пасть.
Не было времени на осознание того, что в ней проснулась вторая ипостась, она даже не разбиралась, в кого именно обратилась. Главное, что когти и клыки помогают противостоять этим жутким псам, рвать их на часть, впиваться в плоть.
– Их туча! Отходим к лагерю! – скомандовал Эрнан.
Кейлех рявкнула Марике, велев залезать верхом. Потом чуть пригнула лапы, помогая тем самым девочке забраться на нее. Как только Марика обхватила её ногами, и вцепилась шерсть на шее пальцами, Кейлех помчалась во весь опор в указанном направлении. Где-то рядом летел Эрнал, подхвативший когтями передних лап Дагонта за вещмешок. Надежные лямки выдержали вес, будто для этого и были созданы.
Кейлех мчалась к лагерю, перепрыгивая с валуна на валун, стараясь, ненароком, не сбросить с себя девочку. Краем сознания женщина отмечала, что её не требуется каких-то усилий для управления, будто это само собой разумеющееся, но старалась не отвлекаться на это. Главная цель сейчас – добраться живыми и здоровыми до лагеря, а потом уже она подумает, какая всё-таки у нее ипостась, и на сколько она сильна.
Всё-таки бежать в новой для себя форме, постоянно перепрыгивая камни, стараясь не соскользнуть, спасаясь от преследовавших псов, да еще и с девочкой на спине, было не так уж и просто, хотя и намного быстрее. Лагерь был уже совсем близко, и звериные ноздри Кей уловили запах давно потухшего костра. Краем глаза Кейлех увидела, что Эрнан уже преодолел защитный барьер лагеря, и испытала облегчения – всё-таки она переживала за мужа, но крик Марики «Быстрее, они настигают!», заставил открыться второе дыхание. Лагерь был уже практически в нескольких прыжках, когда Кейлех почувствовала, боль в правой задней лапе – кто-то из псов всё-таки настиг её. Но, прежде чем женщина упала, она поняла, что её поднимают ввысь, и, практически швыряют вперед. Приземлилась она уже за защитным контуром на четыре лапы, боль в раненной лапе, заставила Кей развернуться и зарычать, оскалив пасть. Но она тут же успокоилась, столкнувшись нос к носу со своим синим мантикором.
– Эрнан, ты как? – она подалась вперед и «боднулась» шерстистым лбом о его рогатую голову.
Мантикор рыкнул и лизнул её в нос. Потом обошёл вокруг и стал зализывать распоротую лапу. Хорошо хоть, рана была не глубокой. Да и регенерация, сдобренная слюной мантикора, быстро избавила от боли, а потом и от раны. Мантикор осмотрел Кейлех еще раз, убедившись, что супруга не пострадала, затем слизал кровь, очищая белую короткую шерсть. Звериные нежности, они такие… Но сейчас было не до ласки.
Озираясь вокруг, Кейлех плавно перетекла из звериного состояния в человеческой, не сразу осознав это. Марика и Дагонт были рядом, также тревожно осматривались.
Кто бы не подготовил эту территорию, он явно приложил не дюжие усилия. Потому как, чтобы расчистить от валунов и разравнять землю под неровный круг примерно по сто метров в диаметре в такой местности, да еще без применения магии, было очень сложно. И как этому неизвестному получилось использовать магический защитный контур в качестве защиты от дикой живности (то, что от дикой – точно, ведь тетрайды прошли через него спокойно)? Именно благодаря этому контуру они сейчас и были живы: к невидимой границе лагеря уже подтянулось более сотни псов. Они обходили контур по периметру, стараясь найти слабину, при этом вели себя достаточно спокойно… выжидали, будто знали, что охрана людей невечная.
– Не понимаю, за счет чего держится этот контур. Здесь земля без магии. Я так понимаю, что контур скоро падёт, – пророкотал Дагонт.
Ему никто не ответил. Ответ был очевиден.
– Давайте осмотрим здесь всё, вдруг, что нужное найдём, – сказал обернувшийся человеком лотар.
Итак, от лагеря остался остов четырех палаток, остывшие огнивища костров, да хлам, сваленный в кучу в центре. Границу лагеря означали тут и там старые обветренные кости, возможно даже человеческие. Их будто специально разместили вдоль контура, чтобы знать, где именно он проходит. Периодически кости переливались серебристым цветом, но стоило приглядеться к ним, и свет тут же исчезал, заставляя усомниться, что был вообще.
