Текст книги "Реквием по шаманке (СИ)"
Автор книги: Анна Мегерик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
– Да, Эрнан Трайверан, я приму твой дар.
Кейлех отвела косы, освобождая шею, а Эрнан застегнул на ней цепочку, позволив кристаллу скользнуть вниз по коже, достигнув ложбинки меж грудей.
– Госпожа моя, поздравляю тебя, теперь мы официально помолвлены.
Эрнан быстро и нежно поцеловал ее, затем лёгким движением, вскочил на ноги, и рявкнул:
– Марика!
Девочка появилась так быстро, будто все время дежурила под дверью.
– Марика, одень госпожу Кейлех и прогуляйтесь с ней по саду. Думаю, она уже достаточно окрепла, чтобы выдержать небольшую прогулку. Да и свежий воздух не помешает. Моя дорогая, я должен покинуть вас на несколько дней, но к свадьбе я обязательно вернусь.
Лотар, подмигнул ошарашенной Кейлех, склонился в церемониальном поклоне и, развернувшись на каблуках, вышел из комнаты. Посещение невесты немного прояснило ситуацию в целом, хотя и дало новую задачу. Но вот что радовало мужчину, так это затягивающиеся на глазах пустоты в её ауре.
Глава 3
Марика одевала Кейлех, но все время смущенно отводила взгляд и время от времени по-детски хихикала в кулачок. Сначала Кейлех не придала этому значения, потом это стало её несколько раздражать.
– Марика, солнышко, скажи, что тебя так веселит? – как можно дружелюбнее спросила Кейлех.
Девочка опустила глаза.
– Ну, вы перестали шататься… сама ходите… восстановились…
– И?
– Лицо не зеленое, с румянцем.
– Ииии… это значит…?
Девочка стала пунцовой, как мак.
– И это значит, что вы с лотаром обменялись энергией…
Кейлех сначала пожала плечами, затем до нее дошло, как именно они обменивались энергией. И вот теперь покраснела она.
– Марика, это так заметно?
Девочка кивнула, и вдруг серьезно сказала:
– Вы – его энитэ, это сразу ясно. Это увидит любой дангорец. Раньше в вашей ауре были дырки… не знаю, как объяснить. Ну, представьте разноцветный узор, когда плавно переходит друг в друга красный, золотой, черный и белый. И вдруг гармонию портят пустоты, как нарывы, разбросанные по картинке. Ваша аура болела до прихода лотара Эрнана, но после стала почти здоровой. А после свадьбы совсем восстановиться… – и девочка прикусила язык, поняв, что взболтнула лишнего.
– И это видно любому дангорцу? – Кейлех нахмурилась.
– Для большинства, но для вас это очень хорошо!
– Почему?
– Вы – шарала, то есть иноземка. Обычно дангорцы используют шарал, ну… вы понимаете, – девочка отвела взгляд и еще больше покраснела (демоны подери, Кейлех понимала, и теперь её щеки пылали от ярости, а не от стыда), – Подпитывают свою ауру. Но вот шаралы не могут питаться аурой дангорца… Только в виде исключения… И когда этих исключительных находят, тотчас вводят в чей-то род, это разбавляет кровь, так сказать. Ооооо, в старые времена женщин даже похищали, и добивались их любви… это было очень романтично… И раз лотар может насыщать вашу ауру, значит, вы избраны Богами. Энитэ. Чем больше дангорцы будут видеть вашу с лотаром взаимосвязь, тем быстрее примут как госпожу.
Кейлех нахмурилась, но тут же успокоилась – и что ей злиться, если она все равно скоро умрет? Пусть окружающие думают, что хотят.
– Но ты приняла меня сразу.
– Мы с Дагонтом из приближенной к княжескому дому семье. Он мой двоюродный дядя. Наша семья уже со дня основания Дангора, уже тысячу лет, служит княжескому дому, – торжественно объявила девочка, – В том числе среди нас передаются жизнеописания членов княжеских семей. И бывает, что шаралы становятся почти полноценными дангорками, войдя в семью на равных правах, и обретя почет и уважение, преумножив величие ее. Моя семья поколениями служит при Князьях и их приближенных родичах, и часто мы бок о бок с ними, поддерживая и помогая всеми силами, разделяя как радость, так тяготы и невзгоды. Поэтому, не пристало мне узко мыслить и сомневаться в правильности решения Богов. А теперь я вижу, что вы не просто шарала, а энитэ.
Кейлех склонила голову, в легком поклоне, признавая заслуги семьи Марики.
– Ну что ж, госпожа моя, мы закончили наряжаться. Пойдемте в атриум, там сад и можно прогуляться.
Наряд, выданный Марикой, особенно порадовал Кейлех: тончайшее нежное белье, поверх которого надевалась еще расшитая рубаха, теплый вязанный свитер до середины бедра, плотные обтягивающие штаны, и поддетые мехом сапоги. Завершил наряд теплый плащ. Служанка также накинула плащ на себя и сопроводила госпожу на прогулку.
Пока они спускались узким коридором, сопровождаемые Дагонтом, Марика объяснила, что лотар распорядился не сильно афишировать особу Кейлех. Дескать, в посольстве и так знают, кто она и что здесь делает, но пока относятся как к шарале, и мало ли как могут обидеть. Поэтому, госпожа спускается по тайной лестнице, и в садике кроме нее и личных слуг никого не будет. Кейлех это устраивало.
Наверное, летом здесь было особенно мило. Но и сейчас снег запорошил деревья и кусты, предавая небольшому саду во внутреннем дворике дангорского посольства тихое спокойное очарование. Веселый мороз тут же защекотал щеки, заставил спрятать руки в поданную Марикой меховую муфту.
– Марика, как давно выпал снег?
– С неделю назад.
Кейлех, медленно идя по расчищенной дороже, с грустью думала о том, что пропустила три сезона, и что холод зимы скоро смениться для нее холодом загробного мира… Конечно, признания данцорца давали надежду, но очень слабую. Как-то мало Кей верила в счастливый исход.
– Ух, демоны, – из раздумий её вывело шипение служанки.
Проследив за ненавидящим взглядом девочки, Кейлех увидела две закутанные фигуры, в одной из которых узнала юного мага, а другая, скорее всего, принадлежала избитой служанке.
– Не трать на них злость, – пожала плечами Кейлех, – Они, как и ты, верны своему господину, и исполняют его приказы. Пусть держатся вдали, но не подходят.
– Но они следят…
– Пусть следят, меня больше раздражают не они, а невидимые соглядатаи.
– Челядь и секретари, – вместо Марики пророкотал своим голосом великан. – Госпожа моя, если вы не устали, давайте еще немного пройдемся.
– Вдруг еще не все подглядывающие дангорцы разглядели мою ауру? – усмехнулась Кейлех.
– Именно, – серьезно сказал немолодой воин.
– Хорошо, – Кейлех стрельнула глазами в соглядатаев. – Когда-то в детстве я учила даргорский язык, скажите мне что-нибудь на своем. Расскажите мне пока про Дангор.
Марика кивнула и произнесла ключевые слова каждого языка, типа «Здравствуйте», «Спасибо», «Пожалуйста», «Мама», «Семья». Кейлех повторяла, смакуя каждое слово, словно сладость, перекатывая его по языку. Немного рычащий язык… Пусть она больше не может шаманить, но вот её способность к языкам никуда не ушла. Тем более, этот язык она действительно когда-то учила. Вспоминая давно забытую речь, словно родную, она тихо стала произносить короткие фразы, постепенно усложняя их. Всего полчаса понадобилось ей, чтобы заговорить почти свободно.
Дангонт, который, оказывается все время приглядывался к двум шпионам Уго, заключил, что они не понимают, и можно говорить спокойно.
Вот тут не вытерпела Марики. Она аж пританцовывала при ходьбе, рассказывая про родину. Из её восторженного рассказа Кейлех не узнала нового. Дангор был гористой страной с узкими бурными реками и небольшими лесами, и полями. Нечисти там практически не было, но хватало хищников. У подножий гор паслись стада на полях выращивали культуры, но в основном страна жила добычей драгоценных металлов и камней, которые хранились в недрах гор. А вот то, что дополнил Дагонт, нельзя было прочитать, не в одном учебнике. В Дангоре было три расы.
Тетрайды, к которым принадлежала княжеская семья, как и Дагонт с Марикой, внешне почти ничем не отличались от орленийцев, кроме того, как все были черноволосыми, черноглазыми и высокими. На замечание, что Эрнана глаза зеленые, великан ответил, что эта черта княжьей семьи. Тетрайды имели несколько ипостасей, обычно три: человеческая и две иных («О, госпожа моя, не спрашивайте меня, что это значит, это позже объяснит вам ваш жених!»). Были устойчивы к магии и многим ядам. И для поддержания жизни им нужно было подпитываться чьей-то аурой.
Ассэны. О, эти походили на людей, но были абсолютно лишены растительности на теле, являлись обладателями голубовато-серой кожи, больших заостренных ушей и ядовитых клыков. Некоторые могли отрастить крылья. В совершенстве владели гипнозом. И по сути своей были настоящими вампирами, подпитываясь не энергией ауры, а живой кровью. Кровь разумных они пили редко и то по взаимному согласию, хорошо платя за это. В основном насыщались кровью животных.
Ликанты. А вот эти, судя по объяснению, были оборотнями, кроме человеческой ипостаси имели звериную или обращались в нечто, больше похожее на мифических снежных людей. Абсолютно устойчивые к магии, честные до умиления, в чем-то наивные, и обладающие неимоверной силой.
Между ликантами и тетрайдами был братский договор. Между тетрайдами и ассэнами – холодное перемирие, длящееся несколько веков («я тебя не трогаю, ты меня не трогай»), а между ассэнами и ликантами – кровавая вражда. Негласное перемирие они заключали только на территориях, принадлежащих тетрайдам. Также нейтральными территориями были Храмы.
И вот что самое интересное, между этими тремя расами почти невозможно общее потомство, хотя случаи сожительства бывали (любовь зла…). В княжеской семье есть ассэна, которая родила дитя. Но вот орленийка, даже не энитэ, могла вполне принести здоровое потомство любому представителю ставного Дангора, поэтому в каждом поколении каждой расы, были смешанные браки, благословленные Богами.
Так, например, у деда Эрнана, светлого князя Аядэра, была жена орленийка, которая родила ему «аж трёх здоровых сыновей!». К сожалению, рождение третьего подорвало здоровье княгини, и она умерла. Как не были дангорцы однолюбами, выбирая вторых половин раз и на всегда, но Князь встретил свою энитэ, женился второй раз, и от этого брака родилась замечательная девочка, которая и была матерью Эрнана. Рождение четверых детей делало князя Аядэра «поцелованным всеми Богами», тем более что каждый из его сыновей имел по двое детей, а дочь – одного.
– А что, с рождаемостью в Дангоре очень проблемно? – как шаман, Кейлех не могла не задать этот вопрос. Она хотела сравнит то, что сказал Эрнан с тем, что скажет Дагонт. Конечно, могл быть сговор, но вдруг услышит что-то новое?
Марика смутилась и отвела глаза. Ответил Дагонт:
– Вам должен был рассказать об этом жених. Вы обязаны узнать об этом до свадьбы. Но так как до храма вы его точно не увидите, то расскажу вам это я, – великан явно собирался с силами, чтобы изречь что-то важное: – Мы питаемся обычной телесной пищей и аурой. Очень легко пополнить ауру во время постельных утех, если второе лицо получает удовольствие (поэтому большинство знатных мужчин имеют наложниц-иноземок). Также можно насытиться во время боя, убивая противника. С возрастом мы учимся это контролировать. Но, сами понимаете, младенцев трудно научить сразу. Еще в утробе, они питаются аурой своей матери, а после рождения одинаково пьют как молоко, так и ауру. Но, если материнского молока хватает, то ауру они пьют от всякого. Поэтому, на последних месяцах благословленных Богами женщин скрывают от окружающих для всеобщей безопасности. И год после этого к женщине и её ребенку приходят только кормильцы, те, у кого особенно сильная аура… ну и отец ребенка. И, должен сказать, рождение ребенка, сильно отражается на ауре женщине, оставляя что-то на подобии шрамов. Одного ребенка родить не очень-то легко, а каждого последующего еще тяжелее. В конце концов, аура перестает подпитывать себя, и женщина... угасает… Поэтому, мы со священным трепетом относимся к нашим женщинам, понимая, на какую жертву с рождения их обрекли Боги.
Кейлех стало тоскливо. После всего перенесенного в жизни, единственное, о чем она жалела, что не познала радость материнства. И если бы ей была дана была возможность выносить дитя, наверное, не задумываясь, ценой своей жизньи дала бы свет маленькому человечку… своему продолжению… Но, в свете грядущих событий, Марику было жалко больше. Когда-нибудь, возможно, её ждет нелегкая судьба… Вскинув голову, Кейлех увидела, что Дагонт внимательно смотрит на ее, пристально изучая эмоции на лице.
– Спасибо, что рассказал, это действительно надо было осознать до свадьбы.
– Госпожа, у Эрнана нет наложниц в Дангоре… Были романы… но это было давно, – неверно истолковав её печаль, смущенно пророкотал Дагонт.
– Хорошо, я верю тебе, – Кейлех улыбнулась. – Надо ли мне что-то знать еще?
Великан выразительно посмотрел на Марику, и девочка, вспыхнув, закрыла уши руками. О, что же скажут ей сейчас?
– Госпожа, опять же, это должно быть сказано вашими родственниками или женихом… Но вряд ли он сделает это… скорее всего из головы вылетит. Знаете, иногда наши обычаи кажутся нам такими естественными, что мы забываем, что в Орлении все по-другому, – мужчина чуть заметно замялся и понизил голос до шопота (о, в исполнении его голоса, это прощвучало очень зловеще): – Здесь есть храм. Небольшой. Ваш с лотаром свадебный обряд будет состоять в том, чтобы наедине с Богами объявить им о своем намерении сочетаться браком, а потом там же… ну… это… возлечь друг с другом…
Дагон смутился, и Кейлех кивнула. Мужчина, поняв, что больше вопросов не будет, облегченно вздохнул, тронул Марику за плечо и стал рассказывать о жилищах дангорцев.
Постепенно перешли на Богов. Пусть некоторым богам и молились отдельно, но храмы были общими. В любом храме размещалось несколько святилищ для каждого бога – обычно это были статуи, изображающие аватары Богов (а если приход был бедным, ставились просто камни с высеченными рунами, символизирующими самого Бога), у подножия каждой находились алтари. Боги были защитниками и покровителями.
Для женщин такими были Богиня Милера, покровительница плодородия, деторождаемости и счастливого брака, для мужчин – Саргол, супруг Милеры и также Бог плодородия и ремесла. Кроме этого, были Бог оружия и войны – Эсидис, богиня подземного мира и она же Богиня правосудия – Улаара. Бог искусств, поэзии и музыки Алерей. А над всеми ими возвышался Треос, верховный Бог невидимого, покровитель магии ипостасей дангорцев.
Боги были едины для всех трех рас, и у каждого из них было доброе и злое начало. То есть, почти у каждого. Улаара была нейтральна и стояла за справедливость и возмездие.
Периодически жрецы – голоса богов на земле, вступали в транс и сообщали венценосным особам волю Богов. И иногда эта воля не совпадала с волей этих самых особ.
Беседа так увлекла их, что только по спазмам в животе, Кейлех поняла, что проголодалась, а время уже близилось к ужину, и, судя по всему, её спутники также голодны, но, видимо, не решаются предложить поесть госпоже.
Вернувшись, Марика накормила Кейлех сытным супом и помогла раздеться. Усталость сразу навалилась на женщину. Как не делился Эрнан с ней аурой, но все-таки, она не полностью восстановилась после восьмимесячного сна. Поэтому, женщина заснула, едва голова коснулась подушки.
И приснился ей сон.
Знакомое заснеженное ночное капище, едва освещаемое скупым огоньком. И три стража Кладбища Проклятых: Йорни Угольная Пыль, Дарна Свободный Полет и Вогул Белая Береза.
– Все закончится хорошо, – сказал Йорни.
– Скоро ты уйдешь из этого мира, но в другом… обретешь новых покровителей, – предрекла Дарна.
– Ты будешь счастлива там, – объявил Вогул.
Она проснулась от удушья. Ошейник сдавил шею, заставляя царапать кожу, пытаясь содрать его, но тут же ослабил хватку, едва путы сна полностью покинули женщину. С трудом, приходя в себя, Кейлех всхлипнула. Еще долго, сжав зубами кулак, она давилась непрошенными рыданиями, понимая, что Стражи навсегда покинули ее, попрощались. И как бы Эрнан не считал их будущую жизнь подарком предназначенный судьбой, это было самообманом, иллюзией. Скоро Уго убьет ее.
И все-таки Кейлех удалось заснуть. Утром её разбудили естественные позывы, и женщина бодрой рысцой пробежалась до ширмы, где уже были приготовлены свежая вода, чистое полотенце и вожделенный горшок. Если учесть, что весь утренний моцион, Кейлех проделала без посторонней помощи, то она, даже была довольна.
Выйдя из-за ширмы, Кейлей тут же столкнулась нос к носу с Марикой, улыбка которой чуть померкла, едва она увидела царапины на шее и след зубов на руке (ничего не утаилось от бдительного взгляда!). Но девочка, без лишних расспросов принесла приятно пахнущую целебную мазь, и прокомментировав «до свадьбы заживет», щедро намазала поверх ранок.
Весь день прошел во все той же прогулке по садику, рассказах Марики и Дагонта про нравы и обычаи, а также этикет Дангора. Иногда Марика переругивалась со служанкой, приставленной Уго, а великан пугал своим взглядом мальчика-мага.
Также пролетел и третий день. С той лишь разницей, что Дагонт и Марика показали ей местную часовню… дангорский храм. Это было одноэтажное строение с остроконечной крышей и небольшими оконцами, украшенными разноцветным витражным стеклом. Дагонт отворил тяжёлую дверь, пропуская Кейлех вперед.
Просторное пятиугольное помещение, освященное факелами и солнечными лучами, из-за витражей, отбрасывающих разноцветные блики на стены и каменный пол. Вдоль стен стояли скамьи. А в дальнем углу (как раз напротив двери) на возвышении находился темно-серый камень в человеческий рост. Камень был похож на мрамор, только с небольшими вкраплениями металла. На камне были нанесены символы, обозначающие шесть Богов Дангора.
Синий символ походил на косы (не женские, а косаря), соединенные в концах косовищ (так называемый – «острый коловорот») обозначал всесильного Треоса.
Черная перевернутая буква А означала воинственного Эсидиса.
Белый серп, на лезвии которого висели равнополочные весы – справедливую Улаару.
Красный символ – круг, наложенный на руну, похожий не то на букву Ж, не то на снежинку – милостивую Милеру.
Зеленая арфа – беззаботного Алерея.
Перекрещенные желтые молот и плуг – трудолюбивого Саргола.
Над этими обозначениями, была выдолблено странное соединение, представляющее сплетенные шесть овалов – символ единства богов. А в самом основании камня – символ, похожий на перевернутую ёлочку (как дети рисуют) – древо жизни.
Перед камнем на треноге стояла жаровня, на которой потрескивал веселый огонь.
Даргон слегка тронул Кейлех за плечо и кивком указал на угол у двери. На медном подносе, установленном на подставку, лежали мелкие сухие веточки. Марика и Дагонт уже взяли по шесть штучек. Выразительно взглянув на женщину, Даргон бросил веточки в жаровню и дотронулся рукой сначала до своих губ, потом до лба и до сердца. То же самое сделала и Марика. Уважила чужих Богов и Кейлех. Какое-то время они стояли перед камнем, и Кейлех слушала слова тихой молитвы дангорцев, просящих и поддержки и благословении Богов, потом все трое поклонились и двинулись к выходу. Посещение чужого храма принесло Кейлех покой и умиротворенность.
Как-будто стало легче дышать…
Глава 4
Утро началось необычно. Кейлех разбудила чья-то возня в её комнате. Оказалось, Марика распоряжалась слугами, вносившими металлическую бадью, предназначение которой, судя по всему, состояло в замене ёмкости для омовения. В конце концов, появился Дагонт, надавал всем (даже Марике чуток перепало) подзатыльников, выгнал слуг и единолично внес тяжеленную бадью. Спустя мгновение дверь распахнулась, и, спиной вперед, вошел мальчик-маг. На удивление, Марика не кричала на него. Впрочем, сразу стало ясно почему.
После мальчика, сосредоточенного донельзя (аж язык высунул от усердия), в комнату вплыл, нет, влетел, источающий пар неровный водяной ком. Даже Кейлех затаила дыхание, когда мальчик усилием воли, осторожно, чтобы не расплескать, аккуратно опустил этот ком в бадью.
Марика даже забыла про их вражду и захлопала в ладоши, а Кейлех обнаружила свое бодрствование, громко заявив:
– Вот здорово. Прямо мастер!
Мальчик зарделся от похвалы, а обернувшаяся девочка взвизгнула и выпроводила всех мужчин из комнаты.
– Доброго утречка, моя госпожа. Прекрасный день, чтобы начать счастливую жизнь.
Кейлех улыбнулась, пряча за улыбкой печаль. Ах да, сегодня же её свадьба. Точнее свадьбы: сначала по ритуалу орленийцев, потом – дангорцев.
– Не мешал ли вам ночной шум, госпожа?
– Шум? – Кейлех, признаться, спала как зачарованная, поэтому ничего не слышала.
– Ночью прибыл дядя вашего жениха, дират Веллер Варинтейн. Поскольку после свадьбы лотар отбудет с вами в Дангор, на посту его сменит дират. К тому же на свадьбе кто-то должен быть от правящего дома…
Кейлех кивнула, вспоминая, ту скудную информацию, которую Дагонт и Марика накануне рассказали ей про обряд бракосочетания.
Марика тут же развела бурную деятельность. И, глядя, как девочка старается, Кейлех с улыбкой позволяла ей все. Итак, сначала Марика добавила в ванну трав (уловив знакомые запахи, Кейлех улыбнулась: свадебные традиции везде одинаковы), затем выдраила хозяйку так, как будто от чистоты тела зависела судьба девочки (хотя кто его знает, вдруг Эрнану запах не понравиться, и он накажет служанку). Волосы также омыли и завернули в тюрбан из мягкой ткани (такая лучше вего впитает влагу).
После этого Кейлех вытерли насухо и препроводили на кровать, где девочка опять же втерла в её кожу приятно пахнущие (а у Эрнана хороший вкус!) масла. Время от времени Кейлех украдкой косилась на Марику, желаю узнать реакцию той на шрамы, почему-то это было интересно женщине. И вот то, что она увидела, изрядно удивило – девочка смотрела на ужасные «узоры»… с восхищением… Но массаж она делала так умело, что Кейлех выбросила все ненужные мысли и разомлела, как кошка на солнце.
Потом девочка оставила полусонную от неги женщину ненадолго отдыхать. Около часа Кейлех нежилась на перине, но так вовремя принесенная Марикой тарелка с бульоном, заставила женщину облизнуться и подскочить. Хотелось чего-то более существенного, но Марика объяснила, что, так как многие невесты перед свадьбой и во время её очень сильно волнуются, то традиционно легко едят перед обрядом, только для того, чтобы насытиться, и также пьют специальный отвар, чтобы из-за волнения все-таки не испортить всё. Кейлех живо представила, как её тошнит на жениха во время исполнения супружеского долга, и зашлась в истерическом смехе. Марика не прерывала ее, дав возможность вволю насмеяться. Потом почти насильно влила чашку какого-то отвара, и женщина тот сразу успокоилась. Похоже, в отваре было успокоительное, и за это Кейлех была искренне благодарна традициям дангорцев.
После трапезы девочка занялась волосами шаманки. Шаманы говорят, что волосы, это еще одна связь с миром духов, поэтому коротко из её братии никто не стригся. А косы от природы достались ей густые и вызывали зависть у большинства женщин. Марика потратила много времени, чтобы высушит их, взбить и уложить красивыми локонами, струящимися по спине. Следом пошло платье. Его фасон несколько удивил женщину… тем более, оказалось, надевать его надо было на голое тело. Голубое с золотой вышивкой платье с рукавами до локтя завязывалось на запа́х. Грудь и талия были обтянуты так тесно, будто вторая кожа, от талии платье расширялось и достигало пола. При этом вырез на груди выглядел до неприличия открытым. Кейлех прошлась по комнате, убедившись, к своему облегчению, что полы не расходятся, и, если не сгибаться, то грудь не до конца вываливается из декольте. Марика восхищенно прицокнула языком, и Кейлех проглотила гневную тираду. В конце концов, этот наряд явно выбирал её жених, и если лотар желал видеть её шлюхой, хоть и дорогой, то пусть так. Единственную вольность, которую позволила себе женщина, перебросить часть волос вперед, прикрывая грудь. Дополнили сей наряд туфли на высоком каблуке (надо сказать, неожиданно удобные туфли) в цвет платья. Похоже, никаких дополнительных украшений (кроме «подарка» Уго – золотой ленты-ошейника и «капли», подаренной Эрнаном) или макияжа не прилагалось, и вот это порадовало шаманку. Кстати, в который раз она наблюдала, что дангорцы не придают вычерно украшенной (как принято в Орлении среди высшего сословия) одежде никакого значения, но спросить про это не успела.
В дверь тихо постучали. Марика вскрикнула и бухнулась на колени. Демоны, эта девочка так действительно себе колени в кровь разобьет… или у нее уже мозоли набиты? Пару раз она грациозно опускалась, но всё остальное время она просто падала на пол.
– Войдите, – громко сказала Кейлех.
Дангорец, вошедший в комнату, был Кейлех незнаком. Конечно, он был высок и широкоплеч, как и все мужчины Дангора. Черные волосы до плеч чуть подернулись благородной сединой, аккуратная бородка смягчала немного резкие черты красивого лица (а интересно, среди дангорцев есть уроды и просто обычные, или это невозможно в принципе?).
Облачен он был достаточно скромно в неизменно черное (наверное, это излюбленный цвет всех дангорцев) одеяние, но его добротный меховой плащ (качество видно было на расстоянии!) был подбит каким-то красным мехом. Судя по зеленым глазам, перед ней стоял дират Веллер Варинтейн. Женщина присела в реверансе, не решив кланяться в столь вызывающем платье. Мужчина склонил голову и приложил руку к сердцу.
– Простите, что должен представиться сам, благородная Кейлех Волчья Вьюга. Но, боюсь, во всем посольстве нет соответствующего лица, чтобы сделать это по этикету. Я – Веллер Варинтейн, дядя вашего будущего супруга, третий сын светлого князя, дират. Я удостоился чести сопровождать вас в храм. Опять же, это не совсем по традиции, ведь вас должны сопровождать представители вашей семьи, но сейчас мы сделаем исключение, – и он улыбнулся чарующей дангорской улыбкой, которая была настолько заразительна, что Кейлех невольно улыбнулась в ответ.
– Безмерно рада знакомству, дират Веллер, – сказала Кейлех на дангорском.
– О! – на лице Варинтейна читалось легкое удовольствие, – Моему племяннику по-настоящему повезло. Он встретил настоящий клад: вы хороши, уже знаете наш язык, а ваша аура очень насыщенная.
Женщина, не привыкшая к комплементам, смутилась, что вызвало новую улыбку дангорца.
Марика быстро вскочила и помогла Кейлех надеть плащ, и тут же снова упала на пол. Дядюшка будущего мужа протянул согнутую руку, и Кейлех положила свою ладонь на сгиб его локтя. Они молча спустились по знакомой лестнице во внутренний двор, и, прежде чем Кейлех успела удивиться, дират подхватил её на руки и шагнул в открывшееся марево перехода.
Традиционный спазм, вызванный переходом, заставил Кейлех зажмурить глаза, стиснуть зубы и тихо зашипеть. Волна дурноты даже на миг отрезала от её звуки города (о, судя по характерному шуму, они явно были где-то в городе)
– Не переносите переходы? – где-то над ухом раздался удивленный голос дирата.
– Не жалую. Скорее всего, это связано с моей шаманской природой.
– Возможно. Как вы себя чувствуете?
– Уже хорошо, благодарю.
Кейлех открыла глаза и недоверчиво приподняла бровь. Главный храм? Их союз свершат в главном храме? Да тут в основном особы королевского рода сочетаются… Слегка повернув голову, Кейлех уловила легкое марево вокруг храма. Оооо, их отсекли от всего города, словно забором. Но ей не дали времени на удивление. Веллер поставил её на ноги, и убедившись, что женщина пришла в себя, взяв Кейлех под руку, увлек её в темный зев огромных дверей храма. Едва они зашли, за дверь выскользнули два дюжих монаха, и створка с гулким звуком закрылась.
А как это? Разве двери главного храма когда-нибудь закрывались? Немыслимо!
Дират Веллер чуть сжал локоть Кейлех, приводя её в себя, и повел вперед.
Кейлех была в главном храме Орлении дважды: один раз в детстве с родичами, второй – несколько лет назад, когда ныне покойный муж решил посетить столицу и потащил жену с собой. И не смотря на разницу в возрасте восприятия, это поистине грандиозное сооружение, отстраиваемое веками, устоявшее во время войн, послужившее защитой многим людям, произвело на нее поистине колоссальное впечатление. Огромный зал вмещал в себя, наверное, около пяти сотен человек, сейчас плохо освещался. Полумрак, царивший в храме, создавал впечатление некоего таинства. У икон, изображавших Пантеон Светлых Богов, низвергших Орду Темных Демонов, стояли, жертвенные столы, у которых, будто несли тяжкий караул, сгорбились, закутавшись в сутаны, монахи. У каждой иконы стояли небольшие хвалебные жаровни с чуть тлеющими угольками. Факелы на подставках освещали лишь центральный проход, но языки огня все равно преумножали свет, отражаясь в золотом окладе икон. Иногда сквозняки заставляли огонь трепетать, играя с тенями на лицах Богов. Их с диратом Веллером шаги, звучали слишком громко. Казалось святотатством нарушать тишину этого места.
Но всё восхищение прошло тут же, когда Кейлех разглядела, кто стоит на возвышении у алтаря храма. Конечно, первым в глаза бросился её великолепный жених. Эдакий элегантный исполин, сочетающий несочетаемое: мощное телосложение воина и грациозную гибкость дикой кошки… очень большой кошки… Как всегда, лотар Эрнан был в черном и без малейшего украшения. И, естественно ленивая полуулыбка и чуть прикрытые глаза не выдавали его истинных эмоций. А вот два других… женщина едва зубами не скрежетала, заставляя себя не измениться в лице. Уго она видела совсем недавно, единственное, что изменилось в нем, так это облачение. Сегодня он надел расшитый золотом камзол в пол.
А вот вид короля её несказанно порадовал. Сайфу выглядел усталым, подстригся коротко, и как будто постарел лет на десять, не менее. Да, надо сказать, он изменился. Появилась осанка, которой не было раньше. И эта строгость в глазах… Но что он тут делает? Кроме священников узами брака могли связать маги из высших чинов, кем Уго, разумеется, являлся, и сюзерены.
Меж тем дират Веллер подвел её к алтарю, точнее к королю, а сам стал напротив, рядом с Эрнаном. Маг встал между ними, чуть ближе к алтарю. Значит, все-таки Уго проведет церемонию…
– Сегодня мы собрались здесь, – торжественно начал Уго, – чтобы сочетать этого мужчину и эту женщину законным браком. Кто ответит за невесту?
– Я, Сайфу Зеленая Ветка, король Орлении, – торжественно и громко начал молодой король, – сводный брат невесты, на правах сюзерена и некровного родича представляю Кейлех Волчью Вьюгу Дамион-Мэллори, дочь Васты-Арлены и её первого мужа Заффо Серого Утёса из дома Дамион. Я отвечаю за невесту, и отдаю ее, извергая из рода, гарантирую её покорность.
«Вот как интересно… Молодой король практически открыто признал родство… и одновременно подчеркнул, что она дочь королевы-предательницы,» - отметила Кейлех.
