Текст книги "Презент от Железной леди"

Автор книги: Анна Шевченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 15

Уже минут сорок мы торчали около СИЗО, с надеждой глядя на тяжелую дубовую дверь.

Разговор как-то не клеился. Дела, ради которых мы оба на время забыли о размолвке и Гошином номере, кажется, благополучно завершались. Личное ворошить не хотелось, но этому мы оба нахохлились и сидели молча Внезапно я почувствовала, что кто-то ощутимо толкнул мою ногу. Искоса глянув на Тарховского, я обнаружила, что он сидит неподвижно, глядя куда-то за линию горизонта. Пихнуть он меня не мог по одной простой при чине – сидел Игорь в полуметре от меня. «Чудеса в нашем дурдоме, да и только, – подумала я. – Уже глюки начались от нервных перегрузок. Лечиться надо, Наталья Анатольевна». По это были не глюки. Из-под лавки, сладко потягиваясь, вылез облезлый, но еще не потерявший достоинства эрдельтерьер. Псина мирно спала под лавкой, а теперь решила пойти по своим делам. Глаза эрделя со сна слегка косили, и мне он вдруг напомнил Башкирцева. Я не выдержала и легонько тронула Гошу за плечо.

– Странная он личность, твой шеф. Манеры лорда, а присмотришься, так и прет уголовщина!

Игорь, словно его разбудили, долго смотрел на меня, соображая, о чем это я, собственно, говорю. Явно, он не мог сразу понять течение моих мыслей.

– Странная, говоришь? Пожалуй, ты не права. В определенных кругах о нем совсем иного мнения. Там он фигура не первой, конечно, величины, но и не мелкая сошка. – Эрдель идти по делам передумал и теперь терся блохастой головой о Гошины джинсы. Тарховский гладил собаку и, как мне казалось, обращался скорее к ной, чем ко мне: – К нему авторитеты прислушиваются… Да и вообще Башкир мужик интересный. На трех языках свободно говорит.

– Он что, лингвист?

– Бог с тобой. – Игорь перестал гладить собаку и посмотрел на меня, как на глупого ребенка. – Он вообще университетов не кончал. Поступил в политех и тут же сел по восемьдесят девятой старого УК… А языки в тюрьме учил.

– Мне это ни о чем не говорит… Я все-таки врач, а не юрист.

– Ты перстень у него на руке видела?

– И что с того? Я вообще у мужиков, кроме обручального кольца, на руках ничего не приемлю, – не поняла я. – А так блямба как блямба. Массивная. Абсолютно безвкусная. А в центре – ромбик с баксом…

– Если бы к твоему вниманию еще б знаний чуток, цены бы тебе, Наташка, не было… Его печатка тоже многое о владельце расскажет… Тем, конечно, кто понимает. – Вот теперь-то я узнавала прежнего Игоря. Если он о чем-то знал больше меня, непременно должен был ткну меня носом. Чтобы отличница не зарывалась. Сидел он в первый раз….

– Стой, стой, – перебила я. – Я сама догадаюсь! Сидел твой Башкир за валютные дела!

– Молодца! – похвалил Тарховский. – Может, работу сменишь? Мозги у тебя шустрые, нервы крепкие. Деньги будешь большие зарабатывать.

– Мне и так неплохо. – Я уже поняла, что Игорь опять прикалывается. – И денег мне хватает.

– Ой ли, – недоверчиво сказал он и пододвинулся ко мне поближе. – Хватало бы тебе денег, ты бы не стала бегать между институтом и клиникой. И куда только твой муж смотрит! Женщина вообще ишачить не должна. Будь ты моей женой, я не позволил бы тебе надрываться!

– Вот как?! – только и смогла сказать я.

– Да, – твердо, не замечая иронии в моем, голосе, сказал Игорь. – Читала бы свои лекции; толкала бы науку вперед, а зубы сверлила бы так, для удовольствия, чтобы квалификацию не растерять…

– А тебе не кажется, что, будь твоей женой, я сама решила бы, где и как мне работать… – Я начала закипать.

Эрдель сидел напротив нас и удивленно поглядывал то на одного, то на другого. В глазах его явно читалось: «Эх, люди, люди, что ж вы ругаетесь! Мне бы ваши заботы! Побегали бы по помойкам за какой-нибудь завалящей косточкой, смотрели бы на жизнь по-другому!»

– Ух ты, самостоятельная какая, – неожиданно беззлобно засмеялся Гоша. – А спорим, не подеремся…

– Стану я с тобой драться, – для вида огрызнулась я. – Вон ты как Эдика отделал. Мне свой портрет дорог как память, да и руки-ноги еще пригодятся! Лучше расскажи мне про Башкирцева.

– Зачем тебе? – мягко сказал Игорь. – Тебе лишнее знать ни к чему. Да и мне язык распускать нельзя.

– Я интересуюсь не ради того, чтобы языком почесать. Он на Таньку глаз положил и, похоже, не отступится. Да и Ситнюша пока ничего против более теплых отношений не имеет. Поэтому лучше знать сразу, во что ей предстоит вляпаться.

– А может, они сами разберутся?

– Может, и разберутся. Люди они, конечно, взрослые, но и мне Танька не чужая. У нее после ухода Ивашова совсем крыша едет. Было бы глупо не дать ей хотя бы какую-то информацию.

– А она ее примет? – ухмыльнулся Гоша.

– Уж я постараюсь… – уверила я. – Давай рассказывай, не жмись. Я же не спрашиваю, чем на самом деле занимается «безопасность бизнеса». Мне личность интересна. Пьет или колется… Сколько раз сидел, был ли женат…

– Ладно, ты меня уговорила, – сломался Игорь. – Башкир не женат. Но есть дочь, которая живет во Владимире с матерью. Пьет он умеренно, кокаин не нюхает…

То, что я узнала от Игоря, сильно моего мнения о Башкирцеве не изменило. Олег – парень неглупый. Как говорится, с ярко выраженными задатками лидерства. Вырос в семье очень даже благополучной. Дедушка – академик, папа – известный психиатр, а мама – скрипачка в местной филармонии. Отсюда – и манеры английского лорда. Башкир до сих пор в минуты меланхолии садится к белому роялю и по памяти играет «Лунную сонату» очередной даме сердца. «Воспитание-то не пропьешь», – говорит он.

Но, несмотря на такое благородное, скажем, происхождение, судим Олежка Башкирцев был три раза. Первый раз – по глупости: хотел с родителями за границу поехать и прикупил долларов на дорожку. Это сейчас доллары можно продавать и покупать. А тогда за подобные дела наказывали строго. Поездка сорвалась, и решил юный валютчик баксы продать. Нашел «надежного» клиента, вместе их и повязали. Дали прилично, но случилась амнистия, и он вышел на свободу.

Потом нашлись добрые люди и приобщили парня к делу. Как говорилось выше, парень он неглупый, да еще и с амбициями, поэтому по «служебной лестнице» в одной из местных группировок он поднялся довольно быстро.

– За что его судили второй и третий раз, я рассказывать не буду. Незачем. История долгая и запутанная, а выпускали его быстро.

– К тому времени у него, думаю, уже были деньги на адвокатов.

– Зришь в корень, Наташка! – удовлетворенно кивнул Гоша. – С твоей-то головой… – закончить дифирамбы моей голове он не успел.

Эрдель решил, что мы – самая подходящая для него компания, без предупреждения прыгнул на лавку и начал устраиваться между нами. Как известно, эрдельтерьер – животное не мелкое. А места на лавочке было сантиметров сорок, не больше. Поэтому большая часть собачьего тела оказалась прямо у Игоря на коленках.

– Куда ж ты, Бобик, мать твою… – выругался Гоша, спихнул жаждущего нежности пса и начал чистить куртку и джинсы.

В это время дверь распахнулась и на пороге, кутаясь в свое легкое пальто, из-под которого виднелось то самое сексапильное платье, появилась Танька. Лицо ее заметно осунулось, а рыжие волосы были не причесаны. Ситнюша растерянно оглядывалась по сторонам, сжимая в руке бланк с печатью.

– Танюша, мы здесь! – заорала я и бросилась к ней. Эрдель, помахивая хвостом, побежал следом.

– Натулечка! – Танька со слезами кинулась в мои объятия.

– Ну не реви, не реви, все самое страшное уже кончилось! – У меня самой в горле стоял комок, но я предпочитала свои эмоции держать при себе. – Лучше посмотри, кто помог тебя вытащить!

– Привет заключенным! – помахал рукой Игорь.

– Гоша Тарховский?! – близоруко прищурилась Ситнюша.

– Нет, голубь мира! – засмеялся Игорь и сгреб ее в охапку. – Вот ты теперь какая стала!

– Поехали отсюда, я хоть вымоюсь по-человечески. – Танька вырвалась и поспешила к машине.

– Законное желание, – отметил Игорь. – Кажется, в номере есть горячая вода!

– Ну как ты, рассказывай, – затеребила я ее.

– Нечего рассказывать, – отрезала она. – Как в страшном сне. Потом как-нибудь напьемся, расскажу. А сейчас хочу есть и спать!

Мы пошли к машине. Эрдель поплелся следом, прекрасно понимая, что остаться с нами ему не суждено.

– Прости, друг. Надо тебе искать других хозяев, – сказал Игорь, погладив пса по голове.

Мы сели в машину, а собака, пока хватило сил, бежала за нами следом.

Все дорогу до гостиницы мы с Танькой сидели, молча обнявшись. В зеркальце заднего вида можно было наблюдать за довольной физиономией Игоря.

У гостиницы мы столкнулись со шведами.

– Как ваши дела? Почему вы не разрешили мне позвонить?

– Потому что мы, к счастью, сами сумели помочь Татьяне. – Я расплылась в улыбке. – Познакомьтесь, это и есть Татьяна Ивашова.

– Улоф Свенсон. – Швед склонился и поцеловал протянутую руку. – Рад вашему освобождению.

– Благодарю вас за участие, – на хорошем английском ответила Танька.

Я обалдела. В школе она учила немецкий, и язык был ее самым ненавистным предметом. Но после всех последних событий удивляться приходилось все меньше, и мы проследовали в холл. Уладив с администратором Танькино заселение в мой номер, мы поднялись наверх.

– Скажи на милость, – не выдержала я, входя в номер, – откуда такой английский? Не в тюрьме же учила?

– Помнишь, Перова год назад меня на суперкурсы отправляла? Хотела на стажировку в Штаты послать… Так там же не только международные финансы были! Ну, я в душ. – Танька, забыв о присутствии Игоря, начала сбрасывать вещи.

Гоша тактично отвернулся, и наша Венера рванула в ванную.

– Мы – просто молодцы! Так быстро все провернули! – сказал Игорь, когда Татьяна скрылась за дверью. – Ладно, я пошел! Вдруг Эдик что сказать захочет.

– Погоди-ка, дорогой друг, – спохватилась я. – А что в том свертке, который мы отдали Улофу?

– А зачем тебе знать? Дело-то уже прошлое…

– Как зачем! Ты же обещал!

«Вот так и раньше, – надулась я. – Наобещает с три короба, а когда дойдет до дела, скажет, что мне все это ни к чему. Обычные, мол, мужские заморочки…»

– Я думала, мы партнеры. А от своих тайн нет…

– Да?! – Игорь подошел ко мне и, взяв за руку, прошептал на ухо: – Ты уверена, что хочешь это знать?

– Еще бы. – Я никогда еще так не жаждала информации.

– Там дубликат кассеты с компроматом на влиятельных людей, – громко сказал Игорь в самое мое ухо.

– Чего? – Меня оглушила не сколько сама новость, сколько способ ее подачи.

– Что слышала! Не за красивые же глаза Ситнюшу отпустили. Против нее были такие классные улики.

– Я ничего не понимаю, – честно сказала я.

– Объясняю: мне привезли кассету, на которой человек, как говорится, похожий на одного высокого милицейского чина, вместе с парой воров в законе и крупным городским начальником резвится в баньке с девочками. Думаешь, этим грешат только московские господа? Дело-то обычное. Я пришел к одному из киногероев и показал ему пленку. В обмен на нее он скре-пя сердце и выпустил Татьяну. Они чуть было дело не раскрыли, а я им все карты спутал. Им же без разницы, кого сажать. Нашли козла отпущения в лице нашей Танечки, вот и все. Представь, как обидно; им позвонили, сообщили про убийство. Сказали, что убийцу можно взять на месте. Тут же, мол, находится нож с отпечатками пальцев. Все так чудно складывалось, а теперь придется копать заново…

«Так им и надо», – решила я.

Не секрет, что многие стражи порядка не ангелы. Пресса и телевидение рассказывают об этом к завтраку, обеду и ужину. Поэтому появлению кассеты с компроматом удивляться не приходилось. То, что Гоша без труда добыл ее, тоже не было особым сюрпризом. С помощью кассеты Татьяна вышла на свободу. Надо было торжествовать победу, а в душе копошился скользкий червяк сомнений. Набирая номер Олега Башкирцева, я преследовала только одну цель – выручить подругу любой ценой. Когда появился Игорь и не без помощи местных авторитетов дело сдвинулось с мертвой точки, я поначалу радовалась. Вторая часть поговорки «В любви и на войне хороши все средства» полностью оправдывала наши действия. Я считала себя мобилизованной и прекрасно осознавала, что за неполные сутки многократно нарушила закон. Выяснилось, что всех, даже милицию, можно купить. Дело было только в цене. Остатки незыблемой веры в закон рушились на глазах. Наверное, просто пришло время расстаться с детскими иллюзиями. Но сознавать это было ужасно противно. Хотя… наверное, победа важнее!

– Ты чего опечалилась? Не грусти! – Гошка скорчил забавную мину и показал мне язык. – Хочешь, пойдем к шведам, посмотрим кассету? Конечно, не приключения Эммануэль, но все равно забавно.

– Я не любительница порнухи.

– Это даже не эротика. Скорее сюжет, достойный передачи «Сам себе режиссер». Пошли, обхохочешься!

– Извини, что-то не хочется. Ты заберешь у Улофа копию кассеты?

– Пусть лежит пока. Может пригодиться, – с этими словами Гоша пошел к выходу. – Ну, отдыхай!

Танька долго плескалась в ванной, а искупавшись, с аппетитом накинулась на заказанный обед.

– Ивашову такое и во сне не снилось! – скачала она между салатом и заливной рыбой. – Я с ним разведусь.

– Тюремные университеты сказываются?

– Как тебе сказать, – замялась Танька. – Мне хватит и ребенка. А Петюня пусть на четвертом десятке поучится жить как самостоятельный мужик.

Я изумленно смотрела на новую Ситнюшу. Она была совершенно не похожа на женщину, с которой мы расстались несколько дней назад.

– У тебя с Гошкой снова роман? – Татьяна резко сменила тему.

Я молчала, подбирая нужное выражение, и наконец сформулировала:

– У меня с ним – нет, но он хочет, чтобы «да», – и рассказала Таньке о недоразумении с брянской кузиной.

– И чего ты теряешься? Такой мужик! Столько лет прошло, а он все еще тебя любит! Сашка ему и в подметки не годится.

– Знаешь, пока я ничего не хочу. Хотя, выберемся отсюда и посмотрим. Все-таки в одном городе живем.

– Слушай, вот здорово, что у него отпуск! Когда бы еще встретились! – Мысль о том, что Игорь оказался рядом со мной не случайно, ей в голову просто не приходила!

– Какой отпуск?! – разъяснила я. – Он на работе. Его же прислал твой Башкирцев. Гоша, между прочим, у него работает.

– А я-то никак не пойму, как он здесь оказался. – До Таньки наконец дошло:

– Ну, мать, ты даешь! До тебя доходит, как до жирафа! – хихикнула я.

– А ты посиди с мое и вообще соображать перестанешь. И наконец, я устала и хочу спать. – Танька встала из-за стола и, упав на кровать, начала устраиваться поудобнее.

– Спи, – разрешила я. – Я к морю схожу, прогуляюсь. А то даже неинтересно – были в Сочи, а моря не видали!

Часа три я просидела на пустынном пляже, глядя, как, шурша галькой, набегают волны. В голове была удивительная пустота. Мне ужасно хотелось стать маленьким камушком, который море уносит в свою черную бездну.

«Черт возьми, как же я устала, – вздохнула я. – Отменный получился уикенд, ничего не скажешь! Хотя любое событие несет в себе часть плохого, а часть – хорошего. Не попала бы в переплет – не встретила бы Игоря. Последняя ночь заставила меня о многом подумать, но бросаться в роман очертя голову было глупо. Я слишком любила себя, чтобы создавать себе лишние трудности. Забот и так хватает: ребенок, домашние дела, клиника, кафедра, муж и кошка, наконец. Выкраивать время для любовных встреч, врать, изворачиваться… Нет, это было сейчас не для меня. Но все же, как я рада появлению Игоря в моей расписанной по минутам жизни!»

После заката на море резко похолодало. Я начала мерзнуть и засобиралась в гостиницу.

ГЛАВА 16

Дверь в номер была открыта, но Татьяны не было. «Она, наверное, у Гоши», – догадалась я и поспешила туда же. Но я ошиблась. Игорь, если не считать Эдика, коротал время один, листая журнал с обнаженной красоткой на обложке.

– Танька не у тебя? – по инерции спросила я.

– Я не говорил ей, что живу тут же. Да и делать Татьяне нечего рядом с этим. – Он кивнул на Эдика у батареи.

– Может, она у шведов?

– Сходи узнай! – посоветовал Игорь, не отрываясь от журнала.

Я пошла вниз, попутно заглянув в свой номер. Татьяна не вернулась, зато на полу около кровати я обнаружила скомканное серебристое платье. «Она что, голая ушла?» – Терзаемая нехорошим предчувствием, я постучалась в номер Свенсонов.

– А их еще нет, – сообщила мне горничная, выходя из соседнего номера с пылесосом. По ее словам, шведы еще не возвращались, и гости к ним не приходили.

К Игорю я вошла с настроением, упавшим ниже нулевого уровня.

– Таньки нигде нет.

Он поднял глаза и с интересом посмотрел на меня.

– А платье валяется на полу, – продолжила я. – Я думаю, что-то случилось!

Игорь молча кивнул, но других телодвижений не произвел.

– Я не понимаю, что ты сидишь как пень! – Такой реакции на происходящее я никак не ожидала, думая, что Игорь вскочит и тут же побежит искать Ситнюшу.

Он отложил газету, посмотрел на Эдика, встал и после продолжительной паузы сказал:

– Будь добра, спроси у дежурной, она могла заметить что-либо необычное!

– А может, ты сам? Я не хочу идти к этой крысе!

– Иди, иди. – Он подтолкнул меня к двери. – К каждому человеку можно подобрать ключик. Она получила тридцать баксов и теперь ласкова, как Золушка.

Золушка коротала время в дежурке у телевизора и тут же сообщила, что Татьяна ушла два часа назад в обществе двух молодых людей крепкого телосложения.

Внутри у меня все похолодело. Я вынула из кармана смятый листок с портретами, нарисованными мной в ресторане:

– Случайно, не с этими?

– Да-да, – закивала она. – Вот с этими двумя.

Я бросилась к Игорю. Он по-прежнему стоял в центре комнаты, напоминая остолбеневшую супругу библейского Лота.

– Беда! – срывающимся голосом пролепетала я. – Пока я была на море, Таньку увели Мирон с Косым.

– Этого еще не хватало! – Игорь наконец-то зашевелился и, подойдя к кровати, устало опустился на покрывало. – Чего ж им надо-то от нее?

– Хотелось бы мне знать. – Я села на кровать рядом.

Мы посидели некоторое время в тишине, причем рука Игоря как-то непроизвольно легла на мои пальцы.

– Вот что, Наташа. – Он резко встал. – Мне надо уладить кое-какие дела, а ты иди к себе. Если до утра Татьяна не вернется, обратимся в милицию.

– Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Звони в милицию сейчас же! Она же не гулять с бандитами пошла!

– Не маленький. Знаю, – ответил Игорь. – Иди в свой номер и дежурь у телефона. Я все сделаю сам.

Я пошла к себе. То, что творилось у меня в голове, иначе как «бардак» назвать было трудно. Мне было совершенно неясно, что происходит. Мы случайно оказались в доме Маргиева. Танька была удобной «подставкой», потому и просидела в СИЗО больше суток. Теперь, когда ее выпустили, а убийц не нашли, она, если следовать хоть какой-то логике, ни бандитам, ни милиции больше на фиг не нужна. Свидетель из нее никакой – Ситнюша же спала как убитая!

Нельзя утверждать, что у меня стальные, как у многих медиков, нервы, но большую часть жизни мне казалось, что я довольно спокойный человек. За последние сорок восемь часов я все больше убеждалась в обратном. Сейчас я казалась себе если не брошенным в темный сырой подвал котенком, то уж сегодняшним покинутым эрделем – точно! Я буквально задыхалась от страха за Таньку, да и за себя тоже. Мне начало казаться, что за мной сейчас тоже придут. Уж слишком много по сравнению с Танькой я знала. Гоша, с которым я чувствовала себя в относительной безопасности, как ушел несколько часов назад, так и не возвращался. Его сотовый был постоянно занят, а если он и брал трубку, то коротко кидал мне: «Я скоро приеду!» – и отключался.

Я сидела в кресле, не смыкая глаз и не отлучаясь даже в туалет. Когда ближе к полуночи мне стало вовсе невмоготу, я оставила свой пост и уединилась в санузле. Вот тут-то и зазвонил телефон.

«Это они», – решила я, бросаясь к аппарату, по услышала голос Томаса:

– Наташа! Поздравь! У меня только что родилась дочь! Я сейчас улетаю домой!

– Поздравляю! – искренне сказала я, стараясь говорить как можно бодрее. К чему грузить чеха, он и так много для меня сделал! – Но ты же был уверен, что это будет мальчик!

– Опять ошиблись! – вздохнул мой коллега. – Но я все равно страшно рад! Я назову ее Наташей.

Я была тронута до слез.

– Спасибо, дорогой. Не ожидала!

– Приезжай летом к нам на крестины!

– Как бог даст! Мне бы отсюда выбраться без проблем!

– Все будет хорошо, – уверил меня Томас. – Желаю тебе всехних успехов!

– Хотелось бы верить! – Я так и не рассказала ему о новых проблемах. – Ты отличный товарищ, господин Гавел! Пусть твои девочки растут вам на радость! Еще раз спасибо за все! – сказала я и повесила трубку.

Ожидание было бесполезным. Татьяна не вернулась. Я уже собралась звонить Игорю, как снова зазвонил телефон.

– Это шестьсот седьмой? Наташа ты будешь? – спросил наглый хриплый голос.

– Да, слушаю вас.

– Ваша рыжая шлюха у нас! Вези брюлики, не то мы ей задницу испортим!

– Чего? – не поняла я.

– Гончаровские серьги вези, говорю!

– Какие?

– Сама знаешь. Я звякну через час, скажу, куда привезти. – И раздались короткие гудки.

– Дурдом какой-то! – Я растерянно смотрела на трубку, словно она могла мне что-то объяснить.

Щелкнул замок, дверь открылась, и осторожно, стараясь не топать, вошел Гоша.

– Не спишь?

– Какой, к черту, сон! Они только что позвонили и велели мне привезти какие-то бриллианты.

– Бриллианты? – не понял Игорь.

– Я сначала тоже не поняла. Гош, представь, им нужны мои сережки.

– Это разве бриллианты?

– Откуда?! У меня в ушах – серебро.

– А зачем они им?

– Если бы я знала! Я вообще плохо понимаю, что происходит! А когда я не могу проконтролировать ситуацию, то начинаю бояться. Господи! Если бы ты знал, как мне сейчас страшно. У меня сроду не было никаких бриллиантов. А они из-за этого убьют Таньку!

– Не бойся! – Игорь ласково провел рукой по моим волосам. – Мы что-нибудь обязательно придумаем! Сейчас я кое-кому позвоню, попрошу, чтобы определили, откуда будут звонить.

Я легла на кровать и долго смотрела в потолок.

– А как же Эдик? – вспомнила я.

– Что ему сделается? Живет как у Христа за пазухой. Ни забот, ни хлопот. Я его и покормил, и в туалет сводил. Теперь снова сидит у батареи.

– Мне кажется, пора его сдавать в милицию. Зачем нам с ним возиться?

– Не скажи… – Игорь задумчиво посмотрел на батарею. – Есть идея! Мы обменяем его на Татьяну.

– Если только они позвонят.

– Должны позвонить, обязательно должны! – уверил меня Игорь. – Не грусти, я сейчас приду.

Он ушел к себе, я же, усевшись в видавшее виды гостиничное кресло, осталась караулить телефон. Противный комок страха шевелился у меня в желудке, и я ничего не могла с этим поделать.

Вскоре Игорь вернулся.

– Ну, все в порядке. Когда позвонят, подержи их на телефоне подольше.

И снова потянулись минуты ожидания. Мы сидели, взявшись за руки, и гипнотизировали аппарат. Наконец раздалась пронзительная трель, я бросилась к телефону, едва не уронив его на пол.

– Слушаю!

– Слушай, слушай, – ухмыльнулись в трубке. – Приезжай в четыре утра в парк «Ривьера», где аттракционы. Ложишь брюлики в окошечко кассы у «чертова колеса» и валишь себе на хату ждать свою рыжую прошмандовку.

– Дайте мне сначала поговорить с подругой. Вдруг вы ее уже убили, а я, как дура, потащусь в какой-то парк.

– Ты и есть дура, – ответила трубка, но Татьянин голос я все же услышала:

– Натулечка, милая, отдай ты им эти несчастные серьги!

– Какие серьги?

– Им нужны твои бриллианты!

– Ты же знаешь, у меня их никогда не было!

– Но они ищут бриллианты Гончаровой!

– Кошмар, – вздохнула я. – Танюшка, держись, мы тебя обязательно вытащим!

– Ну, поговорили? – снова влез наглый бандитский голос. – Ждем тебя в четыре утра, б…! Возьмешь такси. Подъедешь не со стороны моря, а с другого входа. Машину отпустишь. Пойдешь пешком. И брюлики захвати, не забудь!

– Но у меня нет при себе ничего, кроме серег с фианитами.

– Не надо ля-ля, а то би-би задавит, – нежно пообещали мне. – Вези гончаровские серьги.

– Эй, братан! – выхватил у меня трубку Игорь. – А где гарантии, что Татьяна вернется? Везите ее.

– А это еще кто?

– Ее друг. Зато у нас в гостях известный тебе товарищ с Цветочной улицы. Махнемся, не глядя?

– Нужен он мне, как гвоздь в жопе. Пусть девка везет то, что я сказал. Но, не дай бог, приедет не одна или на хвосте кого притащит. Тогда не видать вам вашей рыжей сучки, как своих ушей! – В трубке раздались короткие гудки.

– Гош, им и вправду нужны какие-то бриллианты! – заметалась я. – Давай, позвоним в милицию.

– Да уж звонил. Думаешь, кто нам сейчас определяет номер!

Вскоре зазвонил сотовый.

– Да, спасибо. Диктуйте. – Игорь говорил жестко и как-то неестественно тихо. – Конечно, отдам, какой разговор, только после того, как вы поможете освободить женщину. Теперь-то вы понимаете, что она тут ни при чем!

– Ну? – вопросительно посмотрела я на Игоря.

– Баранки гну. Звонок был с сотового телефона. По зоне – из района санатория «Прогресс». Это в Хосте. Обещали помочь, но за это я должен им отдать первый экземпляр кассеты.

Гоша потер переносицу и замолчал. Сидеть в тишине мне почему-то было страшно, и я начала молоть совершеннейшую чепуху:

– Странно это все.

Гоша молча смотрел на меня и вертел в руках пепельницу.

– Странно, – продолжила я. – Я думала, все свои дела бандиты делают вечером или ночью. А в четыре утра, наверное, они должны спать.

– Может, они и не ложатся еще в это время, – ухмыльнулся Игорь. – Молчи уж, знаток уголовной жизни!

– И вообще, почему в четыре и почему в пустом парке? – не слушая его, бормотала я себе под нос. – Не проще ли это было сделать где-нибудь в другое время в более людном месте. В казино или ресторане, к примеру?

– Значит, им так удобнее. Тебе не все равно, где это будет?

– Мне? – удивилась я. – Конечно, нет!

Тут пришел черед удивляться Гоше.

– Ты что, серьезно собралась на стрелку?

– Да! Мне бы только Татьяну выручить! Я поеду в парк и отдам свои несчастные серьги.

– Ну, Наташка, ну молодец! – рассмеялся Гоша, но я чувствовала, что похвалы в его словах не больше, чем соли в варенье. – Соображаешь ты, конечно, быстро, но неправильно. Не пущу я тебя в парк. Вот и весь разговор!

– Почему?

– В парке тебе сунут нож под ребро, заберут твои… драгоценности. – Он с особой иронией выделил последнее слово. – А потом и Таньку отправят на тот свет.

– Думаешь?

– Уверен. Был бы бандитом, сам бы так себя повел. Зачем лишние свидетели!

– А что делать?

– Сиди тихонько. Это мужская работа. В парке тебе определенно делать нечего. А еще лучше, иди-ка ты знаешь куда?.. – Он задумался.

Я безмолвно смотрела на него. Он широко улыбнулся и подал идею:

– Иди-ка ты, Наташка… к шведам!

– А это удобно?

– Не знаю, – честно ответил Игорь. – Но в данный момент твоя жизнь намного дороже чьего-то удобства. Ты что, хочешь, чтобы тебя увели так же, как и Ситнюшу?

– Не хочу.

– Тогда пойдем, я тебя провожу. Я дам тебе ту самую таблетку, до которой вчера так и не дошло дело. Хоть отдохнешь, как белый человек.

Я хотела согласиться, но тут меня пронзила ужасная мысль:

– А если они не увидят, что я вышла из гостиницы и еду парк, и на контакт не пойдут?

– Наташа, расслабься! Это не твои заботы.

– А вдруг…

– Никаких «вдруг». – Он вынул из кармана флакончик и дал мне пилюлю. – Глотай при мне, а потом я лично провожу тебя к Свенсонам.

Спорить было бесполезно. Немного поупрямившись, я сунула таблетку в рот.

– Вот так-то лучше. – Игорь подошел к столу и налил воды в стакан. – Пей! – сказал он. – Так таблетка быстрее подействует.

Воду я послушно выпила.

Под строгим конвоем в лице капитана в отставке Тарховского я постучалась в номер к шведам.

– Госпоже Гончаровой необходимо провести ночь в вашем номере, – сообщил Игорь.

На часах было половина второго ночи, но Свенсоны позднему визиту ничуть не удивились и постелили мне на широченном диване. Игорь вышел, а я легла под одеяло, изо всех сил стараясь не задремать. Снотворное – конечно, дело неплохое, но в данном случае никакого действия таблетки ожидать не следовало. Пока Игорь наливал воду, я аккуратно вынула лекарство изо рта и положила его в карман. Спать мне было никак нельзя. У меня уже созрел свой план.