Текст книги "Презент от Железной леди"

Автор книги: Анна Шевченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 13

Меня разбудил телефонный звонок. Я протянула руку к аппарату на тумбочке.

– Слушаю вас!

– Наташа, доброе утро! – Это звонил Томас. – Администратор сказала, в каком ты номере. Не разбудил?

– Если честно, да.

– Прости, не хотел. Но тебя уже целый час разыскивает шведская журналистка. Ты вчера обещала с ней побеседовать.

– Слушай, передай ей мои извинения. Я совершенно о ней забыла. Очень поздно легла.

– Решала свои проблемы?

– Именно.

– Зачем?

– Что значит «зачем»? – не поняла я.

– Прости, я хотел сказать, как успехи?

– Документы нашлись. А с остальным пока глухо.

– Так что с журналисткой?

– Послать ее нельзя?

– К тебе? – теперь не понял Томас.

– Прости, это жаргон. Я имела в виду, нельзя ли отказаться от беседы?

– Не думаю. Это будет полезно для твоей карьеры. Известность среди шведских медиков тебе не помешает. Можно будет съездить на стажировку, а потом – получить работу.

«Здесь – вечные кризисы, да еще и полная незащищенность перед любыми проблемами. Томас прав. Отказываться – грех», – решила я и сказала:

– Пусть поднимется ко мне через полчаса. Я приведу себя в порядок.

Шведка оказалась пунктуальной. Правда, пришла она не одна. С ней был представительный мужчина в очках с оправой из желтого металла. На нем были джинсы и темно-серый джемпер из овечьей шерсти. Мужчина был чуть выше среднего роста, немного полноват, по первое впечатление от встречи было приятным.

– Вы говорите по-английски? – спросила журналистка.

По-английски я разговаривала примерно так же, как Томас по-русски, только еще медленнее. Но шведы меня прекрасно понимали, и беседа прошла вполне прилично. Но больше всего порадовало предложение Улофа:

– Мне бы хотелось с вами сотрудничать. Ваши разработки – это как раз то, что нам нужно. Не согласитесь ли вы, госпожа Гончарова, первой взять на тестирование наши новые материалы.

– Мне приятно слышать такую оценку работы моих коллег. – Я не скрывала своей радости. – Мы с удовольствием будем работать совместно с вами.

– Я хотел бы заключить договор сразу после окончания конференции. – Господин Свенсон дел в долгий ящик не откладывал. – Это возможно?

– Конечно, – ответила я и спохватилась: «Кто же будет заниматься этим вопросом в институте? Светлана Иосифовна погибла. Новый завкафедрой будет назначен не скоро. Впрочем, у меня точно что-то с мозгами. Ведь есть же руководство факультета и института, они-то, слава богу, живы и здоровы!» – Я займусь этим вопросом сразу после возвращения домой.

– То есть в понедельник или во вторник вы сможете дать ваш предварительный ответ?

– Не думаю. Скорее всего в силу ряда личных обстоятельств мне придется задержаться здесь на несколько дней. Так что я не могу точно сказать, когда вы получите наш ответ.

– Простите за любопытство, – неожиданно сказал Улоф. – Эти личные обстоятельства связаны с вашим недавним арестом?

«Ну, теперь мне точно обеспечена всемирная известность… Об этой истории знают даже шведы!» – с досадой подумала я и ответила:

– К сожалению, вы совершенно правы.

– Мне известно, что ваша подруга все еще находится под арестом. Могу ли я чем-то ей помочь? Может быть, стоит обратиться в комиссию по правам человека. Ведь нарушена презумпция невиновности!

– Вряд ли это поможет. Хоть я абсолютно уверена в невиновности Татьяны, существует неоспоримое вещественное доказательство: нож с отпечатками ее пальцев.

– Скажите, госпожа Гончарова, – спросила Грета. После интервью она не произнесла ни слова, с интересом слушая мой разговор с Улофом. – Насколько я знаю, у того человека были перерезано горло. Получается, в момент убийства он спал.

– Нет. Его нашли в холле.

– Но тогда ваша подруга не могла убить его, Это же очевидно!

– А вот милиции так не кажется, – грустно сказала я.

– Грета, откуда ты это знаешь? – Господин Свенсон смотрел на дочь, словно видел ее впервые в жизни.

– Мне сказал Карл. Это мой жених, – пояснила мне Грета, очаровательно улыбнувшись. – Он работает в полиции и много рассказываем мне о своей работе. Поэтому я знаю, что жен шина, как правило, не может перерезать горло мужчине, если только он не спит, а она – не профессиональный киллер. Если женщина и берется за нож, то в основном закалывает свою жертву. К тому же, скажите, ваша подруга, наверное, спала?

– Вы угадали.

Грета улыбнулась:

– Киллер, видимо, воспользовался этим обстоятельством. Он просто подошел к ней во время сна и приложил к орудию убийства ее пальцы. Ваша подруга должна быть счастлива, ведь он мог вполне убить ее!

– Наверное. – Я задумчиво потерла висок.

– Как ей, наверное, одиноко в тюрьме. Скажите ей, пусть не теряет времени и, к примеру, позанимается спортом. В ваших тюрьмах хорошие инструкторы?

– Кто? – не поняла я.

– Инструкторы по атлетизму, например.

Я едва сдержала смех, который был совершенно неуместен в данной ситуации. Мне хватило нескольких часов в изоляторе временного содержания, чтобы понять, каково быть заключенным в России. Видела бы Грета наши тюрьмы! Судя по всему, шведская тюрьма больше похожа на русский санаторий средней руки, а может, и на заведение более высокою класса.

– Надо будет передать ей какую-нибудь видеокассету, – продолжила девушка, принимая мое молчание за согласие. – А еще…

– У Татьяны в камере нет видеомагнитофона, – сдержала я Гретины порывы. – И телевизора тоже нет. Скорее всего в данный момент моя подруга находится в сыром холодном помещении вместе с десятком заключенных под стражу женщин, и из всех удобств они в лучшем случае имеют унитаз и раковину с холодной водой.

Грета смотрела на меня, широко раскрыв спои огромные голубые глаза.

– Это правда, госпожа Гончарова? – Улоф испытующе посмотрел на меня. – Я слышал, что условия содержания заключенных в России оставляют желать лучшего, но то, что вы миг рассказали… Я занимаю довольно высокий поем в организации Международного Красного Креста и думаю, что сегодня же потребую от местных властей ознакомить меня с работой ваших тюрем. А моя дочь напишет репортаж. Пусть об этом узнает весь цивилизованный мир!

«Кто бы вас туда пустил! – подумала я. – В лучшем случае покажут образцово-показа тельную зону, а в худшем – просто откажут пол вежливым предлогом».

Вслух же я сказала:

– Господин Свенсон, это прекрасная идеи, но вряд ли вам удастся осуществить ее так скоро.

– Но я в любом случае сделаю запрос об условиях содержания вашей подруги и попытаюсь облегчить ее участь! Как ее имя?

– Татьяна Леонидовна Ивашова.

Швед сделал запись в своем блокноте.

– Госпожа Гончарова! Мы были очень рады познакомиться с вами. Я думаю, что это не последняя наша встреча. Имейте в виду, что мы пробудем в этом городе до конца следующей недели, а потом поедем в Москву. Так что, пока я здесь, вы можете быть уверены, что мы будем по мере сил содействовать вам в решении ваших проблем.

– Благодарю вас, господа. Была очень рада познакомиться.

Я проводила шведов и поспешила к Игорю.

Дверь в номер была заперта. Я тихонько постучала. Заспанный голос спросил из-за закрытой двери: «Кто там?»

– Серые волки, – ответила я.

– Волкам всегда рады! – Гоша открыл дверь. – Привет!

– Как спалось?

– Отлично.

– А этот? – Я кивнула на Эдика. Он по-прежнему сидел у батареи, злобно поглядывая на меня.

– Спал, как медведь зимой. Храпел только сильно. А ты как, выспалась?

– Как сказать… С утра пораньше меня Томас разыскал. Оказывается, вчера я обещала дать интервью для шведского журнала и благополучно об этом забыла.

– О, – протянул Игорь, – оказывается, ты у нас всемирно известный врач! Теперь буду гордиться знакомством со знаменитостью!

– Садистка она известная! – это из угла неожиданно откликнулся Эдик.

– Что?! – Эпитет, донесшийся из района батареи, возмутил меня до глубины души. – Вы мю себе позволяете? Да у меня в кресле даже лети не плачут!

– Наташка, остынь! Ты что, забыла, как вчера хотела ему все зубы вырвать?

– Ой, – смутилась я. – И вправду хотела! Слушай, Игорь, мне бы с тобой поговорить надо, но желательно без чужих ушей.

– Сейчас устроим. – Игорь привычным жестом погрузил бандита в сон. – Слушаю внимательно.

Я пересказала ему содержание разговора со шведами, сделав упор на Гретиной версии происшедшего.

– Молодец, девочка, соображает! – похвалил Игорь. – Я об этом как-то не подумал. Это будет нам полезно. Ваш покорный слуга тоже времени не терял. Мне тут сейчас должны кое-что принести.

– И что же?

– Потерпи, скоро узнаешь.

Я села в кресло и включила телевизор. По одному из каналов показывали какой-то занудный фильм, по другому еще более занудное заседание Государственной думы, на остальных висела настроечная таблица.

– Вот так всегда, – посетовала я. – Как только у меня появляется хоть одна свободная минутка, смотреть совершенно нечего.

– А ты смотри на меня, – посоветовав Игорь.

– За двенадцать лет ты не сильно изменился.

– Мне казалось, я окреп и возмужал.

– Нарцисс! – прыснула я.

– Язва, – парировал Гоша. – Язык у тебя как был острым, так и остался.

– Ты не прав, я его отточила еще лучше!

Гоша опустился на пол рядом с моим креслом и взял меня за руку.

– Если бы ты знала, как мне тебя не хватало все эти годы!

– Я тоже часто тебя вспоминала.

В свете дня я более трезво начала оценивать события минувшей ночи. То, что произошло у мне с Игорем, меня обескуражило. Продолжение романа с Тарховским в мои планы не входило, и сейчас я держалась довольно холодно, словно мы были всего лишь деловыми партнерши.

Он пружинисто встал, обнял меня и попытался поцеловать, но я осторожно отстранились.

– Не стоит бередить прошлое. Поезд ушел. Слишком поздно что-либо менять.

– Почему? – спросил Игорь. – Ты любишь своего мужа?

– Не знаю, – честно ответила я. – Нас многое связывает, но главное – есть Аленка. Я слишком дорожу ее спокойствием, чтобы в одночасье все разрушить.

– У тебя, кроме мужа, кто-то есть? – Он резко поднялся и заходил по комнате.

– Это допрос или мне можно не отвечать? – Гошин тон мне ужасно не понравился, и я стала обороняться.

– Сегодня ночью мне показалось, что тебе по-прежнему хорошо со мной!

И он был прав. Действительно было хорошо…

– Не надо на меня давить! – Я решили убить возрождающиеся чувства в зародыше. Даже если и так! Прости! – Игорь молча смотрел на меня, и на его шее снова заиграли желваки. – Считай, что я боюсь. – Он молчал. – Думай, что хочешь! Но я пока ничего не хочу менять в своей жизни.

Игорь отошел к окну и отвернулся. Я подо шла к нему и обняла за плечи.

– Игорь, милый, пойми, тогда мы были строптивыми юнцами. Все было по-другому, И я сейчас другая. Совсем другая.

– Что ж, спасибо за откровенность! – Ом повернулся ко мне. Глаза стали жесткими и абсолютно чужими. Я вспомнила рассказанную ночью сказку, и мне стало не по себе. С мужем у нас было всякое, но сейчас отношения перешли в бытовое русло. Страсти давно не было, но зато в доме было подобие семейного покоя… Но и с Игорем меня связывала не только сегодняшняя ночь. Словом, чем больше я думала, тем больше путаницы было в моих мыслях.

– Но если бы ты знал, как я счастлива сейчас сидеть с тобой вот так, рядом, разговаривать, держать тебя за руку.

– То есть рассчитывать мне не на что, – будто не слыша меня, сказал Игорь. – Будем считать, что сегодняшняя ночь была ошибкой.

– Лично я так не считаю. Каждый наш шаг предопределен всей нашей жизнью и ведет за собой новые события. Мне было хорошо. И я не нижу смысла жалеть о происшедшем.

Повисла гнетущая тишина. Игорь молчи смотрел в пол. Я машинально переключала телевизионные каналы, не зная, как разрядить сложившуюся обстановку. Я хотела уйти, но не находила сил. И, наверное, так продолжилось бы долго, если бы вскоре не постучали в дверь.

Игорь вытащил пистолет и спрятался за дверью, знаком показывая мне, что надо впустить гостя.

– Кто там? – спросила я.

– Я по поручению Олега Башкирцева, – отметил густой бас.

Игорь облегченно вздохнул и открыл дверь сим. Обладатель баса оказался тщедушным человеком очень маленького роста, он держал в руке небольшой, размером с толстую книгу, сверток.

– Иди пока к себе, – велел мне Игорь. – Я потом зайду.

ГЛАВА 14

Я не возражала и удалилась в свой номер. Не успела я войти, как ко мне ворвалась разгневанная дежурная.

– Что ж это вы, дамочка, делаете! – орала она, тыча пальцем в дверь. – Не успели вселиться, как безобразия хулиганите!

«С русским языком в этом городе многие не в ладу, – подумала я. – Нет бы сказать, что требуется возместить ущерб за сломанный замок!»

Разговор с Игорем здорово подействовал на мои нервы, и я, в свою очередь, решила хоть как-то отыграться на ни в чем не повинной женщине. Говорила я абсолютно ровным голосом, зная, что на хамов ничего не действуй лучше.

– Вы это о чем? У вас какие-то проблемы?

– Сначала двери ломаешь, а потом: «Какие проблемы!»

– Вот как?! – так же ровно ответила я. – С какой это радости вы мне тыкаете? Кажется, мы с вами на брудершафт не пили!

– Еще и пить с тобой! Нахалка! – Женщина раскалялась все больше. – Давай за замок плати!

– Ничего я вам платить не буду! – Я присела на краешек стола и, слегка прищурившись, смотрела, как та багровеет от злости. – Сначала всякие придурки среди ночи ломают мою дверь, я кричу, никто на этаже этого не слышит, а теперь вы являетесь ко мне и требуете компенсации!

– Я буду жаловаться! – вопила дежурная.

– Жалуйтесь, на здоровье! – разрешила я. – Тогда мне придется написать заявление в милицию, а еще рассказать об этом шведской журналистке с третьего этажа. Пусть напишет о правах, царящих в этом притоне.

– Вы еще пожалеете. – Дежурная выскочила в коридор, не потрудившись прикрыть за собой дверь.

– Навряд ли. – Дыша, словно после стометровки, я слезла со стола, закрыла дверь, плюхнулась в кресло и попыталась отвлечься какой-то местной газетой. Но мне это не удалось. Пришел Игорь, держа в руках тот самый сверток. Правда, мне показалось, что сначала он был потолще.

– Надо убрать в надежное место. – Он положил сверток на стол.

– Что это?

– Это тот сюрприз, о котором я тебе говорил. Мина замедленного действия, с помощью которой можно попробовать вытащить нашу Таньку.

– Мина? – испугалась я, в очередной раз не поняв странный Гошин юмор. – Ты что, решил взорвать здание РОВД?

– Только этого нам еще не хватало, – за смеялся Игорь. – Наташка, тебе надо отдыхать. Совсем, бедняга, перестала соображать. Это совершенно мирный предмет!

– А именно? – Решив выяснить все до конца, я подошла к столу и, опасливо взяв сверток и руку, поднесла его к своему уху. Ничего не тикало, а по весу предмет тянул на книгу или коробку конфет. Издав вздох облегчения, я положила пакет обратно.

– Много будешь знать, плохо будешь спать! – Еще чуть-чуть, и Тарховский как школьник показал бы мне язык.

– Тогда забирай свой дурацкий пакет и пристраивай его сам.

Раньше Гоша обиделся бы и, хлопнув дверью, ушел. Но сейчас я поняла, что мальчик вырос. Он положил мне руку на плечо и вполне миролюбиво сказал:

– Наташ, пока этого тебе знать не нужно. Вот когда все сработает, расскажу. Если захочешь, конечно!

– Спрашиваешь! – улыбнулась я. – Конечно, захочу. Только не думаю, что смогу помочь тебе. У меня нет знакомых в этом городе.

– Может быть, попросить Томаса? – Руку с моего плеча Игорь снимать, похоже, и не собирался.

– Он уезжает завтра.

– А шведы твои тоже уезжают завтра? – Рука переместилась мне на голову и начала ласково теребить мои волосы.

– Нет, в конце той недели. – Еще чуть-чуть, и мой бортовой компьютер снова даст сбой. Тогда за последствия я не ручаюсь!

– Здорово! – Игорь, повернув меня лицом к двери, тихонько подтолкнул к выходу. – Тогда иди к ним, оставь там сверток и спускайся вниз. Я буду ждать тебя в машине.

Я вышла из номера и пошла по коридору, но у самой лестницы резко повернула назад:

– Как же ты бросишь Эдика одного?

– Я ему рот заклеил. Пусть помолчит, подумает о жизни. Ему полезно.

На мое счастье, шведы еще были в номере.

– О, мы будем рады помочь вам! – обрадовался Улоф, когда я объяснила ему, в чем дело. – Запишите номер моего мобильного телефона. Я в любое время к вашим услугам!

– Благодарю вас, господин Свенсон. – Я попыталась тихо прикрыть дверь, но порыв сквозняка не дал мне этого сделать, и раздался оглушительный хлопок, от которого чуть не вылетели стекла.

– Еще и за стекла будете платить, – словно из-под земли появилась дежурная по нашему этажу.

– А вы должны сидеть на своем месте. Разве ваш пост на третьем этаже? – отрезала я и по шла к лифту.

«Ну и уикенд! – в очередной раз подумала я. – Если доживу до старости, обязательно напишу мемуары!»

Пролетев через вестибюль, я выскочила на улицу. Гоша уже сидел в машине. Я резко рванула дверь и плюхнулась на сиденье.

– Ты похожа на разъяренную мегеру, – тут же услышала я.

– Это что – комплимент?

– Конечно, – засмеялся Игорь. – Да ты ни как обиделась?

– Да, – кивнула я и отвернулась к окну, чтобы он не видел, что я изо всех сил сдерживаю смех. Если честно, очередная стычка с дежурной меня только позабавила. Это была такая мелочь, по сравнению с тем, что я пережила за последние двое суток.

– Ну и зря. – Он ласково погладил меня по коленке. – Я пошутил.

Гошино раскаяние мне льстило, но я решила сыграть роль обиженной до конца.

– Глупые у тебя шутки, Тарховский! Мне вот не смешно. Ты же у нас супермен, двери ногой вышибаешь, а меня заставляют ущерб возмещать.

– Сколько стоит этот дурацкий замок? Пять баксов? Десять? Тоже мне, нашла проблему. Какой базар, заплатим!

– Боже, – ужаснулась я, тотчас забыв о своей роли. – Игорь, что за блатная лексика! Опять в роль входишь?

– Да нет, – подмигнул он и, наконец убрав руку с моей коленки, включил зажигание. – Просто придуриваюсь!

– Куда едем?

– В УВД! – Только теперь я заметила, что Тарховский едва не искрится от счастья. Это его состояние было мне знакомо. Раньше он так радовался, сделав какую-нибудь хитрую шпаргалку и надеясь с ее помощью сдать трудный экзамен.

– Зачем?

– Ты пойдешь к следователю, а я – еще к одному человеку. Потолкую с ним кое о чем.

Я вопросительно посмотрела на довольного Игоря.

– О погоде, о природе, о девочках, – уточнил он. – Короче, о жизни! А ты попытайся устроить следователю вольный пересказ гипотезы нашей милой шведской гостьи. Только, Христа ради, не проболтайся о своем контакте со шведами!

– Боюсь, не получится!

– Почему? – Он хотел было тронуться с места, но не стал.

– Улоф тоже собирается в УВД. Будет от имени Красного Креста наводить справки о Татьяне.

Игорь резко повернулся ко мне.

– Дуй наверх! Пусть он пока повременит с запросом. Думаю, Татьяна уже к вечеру будет на свободе.

– Не командуй! – отрезала я. – Не на параде!

– Я не командую, я прошу, – уже мягче сказал Игорь. – Сходи к Улофу, Наташа. Меня-то он не знает!

– Боже, как я устала. Как устала… – Тяжелый вздох и глазки в пол… – Можно, я останусь здесь?

– Бунт на корабле? – удивился он. – Ведь я же попросил!

– Я никуда не пойду! – уперлась я. – Он дал мне номер своего сотового телефона. Можно не идти, а позвонить!

– Ну так звони быстрее. – Игорь протянул мне трубку и наконец отъехал от гостиницы. – Не то он нам все дело испортит!

Немного поплутав по городским улицам, мы подъехали к зданию УВД. Вокруг буйно цвела мимоза, но дразнящие весенние запахи меня уже не возбуждали. Мне хотелось побыстрее разделаться со всеми проблемами и попасть домой. Там было холоднее, но как-то спокойнее.

Несколько метров от дороги до лестницы, ведущей к входу в здание, мы шли, молча взявшись за, руки.

– Ну, с богом! – Игорь открыл тяжелую дубовую дверь и пропустил меня вперед. Взяв у дежурного пропуск, я поднялась на второй этаж к следователю. Представив себе насквозь прокуренную комнату, я поморщилась, но решительно открыла дверь. Александр Алексеевич сидел за столом и не мигая смотрел на разложенные перед ним папки. Встретил он меня как-то нерадостно:

– Чего вы от меня хотите?

– Хочу помочь своей подруге, – мило улыбнулась я. – Можно я сяду?

– Садятся в тюрьму, а тут – присаживаются! – огрызнулся он.

– Вы не выспались? – участливо спросила я. – У вас очень усталый вид!

– Зуб болит, – признался он и тут же снова огрызнулся: – А вам-то что?

– Хотите, полечу? Больно не будет. У нас и переносная установка есть!

– Нет уж. В санчасть пойду вечером. Пусть выдерут!

– Дело, конечно, ваше, – усмехнулась я. – Давайте все же побеседуем.

– Давайте, – устало сказал он и вынул бумагу.

Я махом выложила ему все, что рассказала мне Грета.

– Ну и дела! – с издевкой сказал он. – Скажи спасибо, что сама на свободе. Не надо мне указывать, могла она или не могла… – а потом помолчал и, вздохнув, сказал: – Сам знаю, не дурак!

– Может, вы ее отпустите?

– Нет. Санкция нужна. К тому же убийца не пойман.

– Так ведь его могут вообще не поймать! Что, же Татьяне всю жизнь теперь сидеть за чужие грехи?

– Что вы ко мне пристали! Сказал ведь, санкция нужна! Скажут мне, отпущу. Я ведь человек подневольный! – Александр Алексеевич с надеждой посмотрел на меня: – У вас все илиеще что скажете?

– Все пока. – Я встала и хотела уйти, но уже от двери вернулась и снова села на стул. – Давайте-ка я все письменно изложу. А то скажете, что я ничего такого не говорила!

– Пишите. – Он с глубоким вздохом протянул мне ручку.

Литература в школе была моим любимым предметом, а сочинения давались мне особенно легко. Поэтому показания я написала быстро, с огромным удовольствием указав на ошибки следствия.

– Ну и настрочила! – Следователь взял у меня листок и пробежал его глазами. – А теперь идите отсюда. У меня и без вас дел полно.

– До свидания. – Покидая это гостеприимное место, я была сама любезность, чего нельзя было сказать о следователе.

Я вышла из здания, испытывая чувство глубокого облегчения. Стены казенного дома действовали на меня угнетающе.

Игоря не было. Усевшись на лавочку под цветущей мимозой, я прикрыла глаза, подставив лицо ласковому солнцу. Но порыв сильного ветра, растрепавший мои волосы и кинувший на меня горсть дорожной пыли, лишил меня всякой надежды на беззаботное получение загара.

– Загораешь?. – Уже не ветер, а чьи-то довольно ласковые руки в очередной раз испортили мне прическу. Игорь подошел, как всегда, неслышно.

– Пытаюсь.

– Поехали к СИЗО. Сейчас Татьяну выпустят.

– Совсем? – обрадовалась я.

– Пока – под подписку о невыезде. Но это все равно лучше тюрьмы!

– Так что же я сижу?

– Вот уж не знаю!

Я вскочила и побежала к машине…