Текст книги "Презент от Железной леди"

Автор книги: Анна Шевченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Тридцать пять, – поправила Маргиева. – У нас пятнадцать лет разницы.

– Молодой, – продолжила я, – состоятельный мужчина и до сих пор один? Фантастика!

– Он очень требователен в своем выборе. Все стоящие женщины уже замужем.

– Светлана Иосифовна, из вас выйдет классная сваха! – рассмеялась я. – К слову сказать, Татьяна, кажется, почти свободна. У нее проблемы с мужем.

– Так я позвоню Славе. Пусть не теряется!

– Мне кажется, что Татьяна справится и без нас с вами. На ее горизонте вчера появился горячий поклонник.

– Настоящего мужчину это не испугает, – хитро подмигнула мне Светлана Иосифовна. – Кроме шуток, я ему позвоню. Пусть встретит вас в аэропорту. Мало ли что может случиться. Кавказ все-таки.

Я получила командировочные и поехала домой. Татьяна в моем халате сидела за столом с чашкой горячего молока и сосредоточенно жевала слойку, не обращая внимания на Фроську, которая терлась о ее ногу, требуя поделиться едой.

– Могла бы разбудить, – буркнула она. – Ушла неизвестно куда, оставила меня наедине с Ефсимендрой…

Упрекнув подругу и черной неблагодарности, я помахала у нее перед носом конвертом с блестящей эмблемой:

– Видала? То-то. Между прочим, через полчаса нам надо выходить, а ты еще не одета.

– Натуль! – слабым голосом сказала Ситнюша. – Может, я не поеду. Давай я позвоню Петюне. Вдруг он решит вернуться.

– Ну, мать, ты даешь! – удивилась я. – Вчера ты была готова отдаться первому встречному, заявляя, что Петюня тебе на дух не нужен, а сегодня снова мечтаешь воссоединиться со своим ненаглядным. Тебе надо проветриться. Так что собирайся в темпе. Все, в том числе любовь и ненависть, надо проверять временем.

– Тебе легко говорить! Вон у тебя Сашка какой. Чуть ли не кофе в постель подает.

– А ты забыла, что он мне подавал лет пять назад?

– Ой. – Татьяна виновато посмотрела на меня. – Я, наверное, точно свихнулась.

– Придется лечиться.

Щелкнул замок в прихожей, и вошел Саша:

– Дамы, вы готовы? Карета подана.

Муж подхватил дорожную сумку, и вскоре наша «семерка» уже лавировала в потоке машин на проспекте, стремясь попасть в аэропорт как можно быстрее…

ГЛАВА 7

В восемь утра меня вызвали на допрос. В тесном кабинете было сильно накурено. Под портретом Дзержинского восседал отличавшийся нездоровой полнотой человек с неправдоподобно красным носом. В отличие от оперов, производивших наше задержание, следователь, назвавшийся Александром Алексеевичем Сергунцом, был более лоялен и даже предложил мне сигарету, от которой я гордо отказалась:

– Курить вредно. А вот от телефонного разговора не откажусь. Если позволите, я сообщу о случившемся своим коллегам. Сегодня в три часа дня я выступаю с докладом на конференции, и мне не хотелось бы, чтобы меня потеряли.

– А может быть, – опешил тот от моей наглости, – вы сначала расскажете мне о том, как вы с подругой сегодня ночью прикончили господина Маргиева.

– С чего вы взяли, что мы его убили? – ласково спросила я. – В том, что Татьяна Леонидовна этого не делала, я уверена, как в себе самой, а я просто физически не могла этого сделать, так как в момент его смерти находилась в баре гостиницы «Жемчужина», и это могут подтвердить как минимум шесть человек.

– Как это вы определили момент его смерти? – не менее ласково сказал следователь. – Ведь вас же там не было!

Милейший Александр Алексеевич был абсолютно уверен в том, что я не найду ответа на его коварный вопрос.

– Так ведь я врач, – улыбнулась я. – И нас многому учили. А мои слова может подтвердить любая медицинская экспертиза, если вы, конечно, пользуетесь ее услугами.

– Пользуемся, – ответил следователь после некоторых раздумий.

– И потом, как там у вас с презумпцией невиновности? – поинтересовалась я, чем озадачила его еще больше. – Так что давайте договоримся. Вы разрешаете мне позвонить, а я выкладываю вам все, что знаю о ночном происшествии.

Следователь молча смотрел на меня.

– И еще, – спохватилась я. – Надо же известить родственников господина Маргиева. Я могу позвонить его сестре.

– Сестре уже сообщили. – Александр Алексеевич наконец-то заговорил. – А насчет себя, пожалуйста, звоните.

– Тогда будьте любезны, наберите номер администратора «Жемчужины». Спросите телефон Николая Николаевича Сизова. Он вчера приехал из Санкт-Петербурга на конференцию стоматологов. Кроме того, мое алиби может подтвердить вся чешская делегация…

Через несколько минут я разговаривала с профессором, а уже через час сидела в уютном номере «Жемчужины», где остановился Сизов, и рассказывала ему и Томасу о своих злоключениях.

Профессор, кипя благородным негодованием, ушел на конференцию, а Томас метался по комнате и, мешая чешский с русским, восклицал:

– Это же нарушение прав человека! Хаос! Каменный век!

– Это Россия, Томас, – грустно ответила я. – Хорошо, что хоть не били. Мне еще повезло! А вот Татьяна…

Ощущение, что Танька сама выпутаться не сумеет, крепло во мне с каждой секундой. Ибо, несмотря на мои пожелания держаться и обещания не бросить ее, Ситнюшин боевой дух после того, как она узнала; что меня отпускают и она остается одна, сильно упал.

Я напряглась и стала вспоминать номер, написанный на визитке Башкирцева. Но из всех цифр явспомнила только две: 69, и кое-как чертовски мудреное название фирмы.

– О чем думаешь? – Томас тронул меня за плечо.

– Вспоминаю телефон одного знакомого, – задумчиво сказала я. – Мне кажется, он может нам помочь.

– А разве нельзя узнать номер в справочной службе?

Томас был, как всегда, прав. Я кинулась к телефону, моля бога, чтобы помог побыстрее найти Олега, попросила телефонистку соединить меня со справочной родного города. Через полминуты я уже записывала телефон, а еще через десяток секунд секретарь Олега Николаевича промурлыкала, что Башкирцев в офисе.

– Как вас представить?

– Наталья Гончарова, его врач-стоматолог.

В трубке заиграла набившая оскомину «К Элизе», и вскоре я уже общалась с Башкирцевым.

– Как ваш флюс, Олег Николаевич?

– Все отлично! – страшно обрадовался он, услышав мой голос. То, что он от меня услышал потом, радости у него поубавило.

– Что они себе позволяют, менты поганые! – Олег от удивления перестал сдерживаться и добавил еще пару крепких слов.

– Сами понимаете, без бумажки ты букашка…

– Да для них и с бумажкой то же самое. Так, говорите, вы в Сочи?

Я подтвердила.

– Вам повезло. У меня там есть кое-кто. Вы, доктор, не переживайте раньше времени. Попробуем вытащить Татьяну Леонидовну. Но быстро не обещаю.

– Вы приедете?

– Сам не смогу, но человека надежного обязательно пришлю. Вы где остановились?

– Теперь – нигде. Денег и документов у меня нет, так что пока я в «Жемчужине», сижу в номере у своего чешского коллеги Томаса Гавела.

– Значит, сегодня ждите, – с достоинством, чеканя каждое слово, сказал он. – Вас найдут.

– Буду с нетерпением ждать!

– Ждите. И о мелочах больше не беспокойтесь.

– Олег Николаевич, я у вас в долгу!

– О чем вы говорите?! – возмутился он. – Для красивой женщины мне ничего не жалко, так Татьяне Леонидовне и передайте.

– Как только увижу, обязательно передам! – Я повесила трубку и добавила: – Словно волшебник из сказки! Кажется, у нас появился шанс.

– Что за фей? – полюбопытствовал Томас.

– Томас, друг мой, слово «фея» – женского рода. А субъект, с которым я общалась, – мужчина.

– Твой бойфренд? – на английском мой друг говорил намного лучше.

– Мой пациент и горячий поклонник Татьяны. Метр семьдесят роста и килограмм золота на шее.

– Ювелир?

– Вице-президент одной компании по безопасности бизнеса.

– Кто-кто? – не понял Томас.

– Проще говоря, «крыша».

– Твой знакомый работает строителем?

– Скорее бандитом.

– А, русская мафия! – обрадовался господин Гавел.

– Вот-вот! – подтвердила я и устало прикрыла глаза.

– Хочешь чего-нибудь? – участливо спросил он.

– С твоего разрешения – только спать. – Я опустилась на кровать. – Пожалуйста, разбуди меня за полтора часа до выступления.

Отключилась я моментально. Пунктуальный Томас безжалостно поднял меня в половине второго. Пытаясь отделить сон от яви, я поплелась в туалет, слабо соображая, что же я делаю в номере у Томаса. Наши отношения всегда были чисто дружескими и в постельную фазу никогда не переходили. Стоя под душем, я начала приходить в себя. Сонливость ушла, но голова соображала плохо. Я применила проверенное средство. Струя холодной воды моментально прочистила мои мозги. Все, что произошло за неполные сутки, могло бы сойти за кошмарный сон, но, к моему великому сожалению, было такой же кошмарной действительностью: гостеприимный и обаятельный Славочка Маргиев лежал в городском морге, Танька сидела за решеткой, а я пыталась сосредоточиться на предстоящем выступлении.

Как это ни странно, мой доклад прошел «на ура». Наша методика давала исключительные результаты в исправлении прикуса. В перерыве коллеги забросали меня вопросами, на которые я отвечала из последних сил. Особенно старалась молоденькая белокурая девушка с диктофоном, очень похожая на Брижит Бардо. Она оказалась шведской журналисткой. Я назначила ей встречу на завтрашнее утро, и мы с Томасом наконец-то поднялись наверх.

– Есть хочешь? – поинтересовался он.

– Еще как!

– Пойдем в ресторан или пусть принесут в номер?

– Лучше в номер. – У меня было ощущение, что на мне всю ночь пахали.

Я прилегла на кровать и закрыла глаза.

Томас сделал заказ. Вскоре в дверь постучали.

– А вот и еда! – обрадовался чех. Чего-чего, а покушать он любил. – Войдите, пожалуйста.

Дверь открылась.

– Могу я видеть Наталью Анатольевну Гончарову?

Сердце бешено забилось. Этот голос я могла бы узнать из сотни. На пороге стоял мой бывший одноклассник Игорь Тарховский – голубоглазый брюнет двухметрового роста. Чемпион области по дзюдо и моя первая любовь.

Вот уж кого не ожидала здесь увидеть! Если бы я была героиней мелодрамы, в этом месте мне следовало бы упасть в обморок или как минимум опуститься на стул. Хорошо, что я в этот момент лежала на кровати. Падать было некуда!

– Ты? – только и смогла вымолвить я.

– Да, – изумленно ответил он. – Значит, ты теперь Наталья Гончарова… Звучит неплохо.

– Пожалуй, – согласилась я, не вставая с кровати. – А ты, стало быть, бросил карьеру военного и охраняешь безопасность бизнеса.

– Стало быть, да, – сухо сказал он. – Слушай сюда, госпожа Гончарова. Давай договоримся на берегу. Я на работе, а время – деньги. Поэтому не будем задавать друг другу глупых вопросов. Лучше подробнее расскажи, во что ты ты вляпалась.

– Скорее не я, а Ситнюша.

– Ужель та самая Татьяна?! – протянул Игорь.

Я только кивнула.

– Так бесподобная госпожа Ивашова, от которой мой босс третьи сутки буквально тащится, – это наша Танька?! Ну, вы даете, дамы!

Во время этого диалога мужчины подозрительно косились друг на друга. В минуты волнения Томас плохо понимал русский язык и сейчас пытался сообразить, что происходит. Наконец я вспомнила, что мужчин надо представить друг другу. Приняв вертикальное положение, я произнесла какие-то вежливые слова. Игорь с Томасом обменялись рукопожатием и сели в кресла, стоящие в разных углах комнаты. Я уселась на кровать и в который раз за сегодня начала свой рассказ.

– Ну, вы даете! – повторил Игорь, когда я закончила. – Жили бы в гостинице – и проблем никаких! Так нет, на халяву захотели!

– Во-первых, попрошу не путать. Это не халява, а гости. Во-вторых, не хами. Ты не имеешь никакого права разговаривать со мной в таком тоне.

– Ты в этом уверена? – Игорь посмотрел таким взглядом, что у меня засосало под ложечкой. – Слона, которые я хотел сказать тебе много лет назад, звучали бы куда резче.

– Ну так говори, не стесняйся. – Я встала и подошла к Игорю.

– Я пойду закажу еще один ужин. – Деликатный Томас вышел из номера, быстро сообразив, что назревает конфликт.

– Говори, я жду, – повторила я, скрестив руки на груди.

– Каких, по-твоему, слов заслуживает женщина, которая, как только у жениха заканчивается отпуск и он уезжает в военное училище, моментально находит ему замену и выскакивает замуж?

– Ах, вот как, – поперхнулась я. – Значит, теперь это выглядит так! А мне казалось, что это я должна была ненавидеть человека, который, признавшись одной девушке в любви, разгуливает по городу в обнимку с другой.

– Что ты городишь! – рассердился Игорь. – Пока ты не вышла замуж за своего Гончарова, я ни с кем не встречался.

– Не ври! Сначала про тебя мне рассказали девчонки с нашего курса, а потом я и сама видела, как ты шел к Дому офицеров с какой-то длинноволосой фифой. Она прямо висела на твоей руке, а ты был так ею занят, что прошел мимо меня и даже не заметил.

Игорь побелел, у него заходили желваки.

– Когда это было?

– В начале июля. Во время моей практики.

– И кто, ты думаешь, это был?

– Сейчас меня это мало волнует. – Я отвернулась и, подойдя к окну, стала разглядывать у юр на занавесках.

– И все же!

– Я не гадалка, – обиженно отрезала я.

– Это же была Ленка из Брянска, моя двоюродная сестра! Приехала на каникулы, попросила показать ей город и сводить на дискотеку в Дом офицеров. И из-за этой ерунды ты отказалась даже поговорить со мной. А я-то, дурак, не мог понять, в чем дело!

ГЛАВА 8

То, что я пережила двенадцать лет назад, трудно выразить обычными словами. Мы с Игорем дружили с восьмого класса. Надо заметить, что, обладая сходством со своей знаменитой тезкой Натали Пушкиной, я и сейчас не делаю из своей внешности культа. В школе же мальчикам больше нравились рано развившиеся сверстницы, нежели большеглазая худышка с толстой черной косой.

Симпатичный спортивный Гоша Тарховский был мечтой почти всех девчонок в школе, но он их почему-то избегал и общался исключительно со мной. Он был очень способным, но из-за постоянных сборов и соревнований Игорю было просто некогда учиться, и он едва тянул четверки. Родители хотели нанять ему репетитора, но парень уперся и сказал, что хочет заниматься со мной. Я была круглой отличницей, и моя кандидатура совершенно устраивала Гошиных родителей. К тому же мы жили в соседних домах.

В те редкие дни, когда ему удавалось посещать занятия, Гоша, как пушинку, подхватывал мой тяжелый портфель, и мы, немного пройдясь по парку, шли ко мне домой и садились за учебники. Школьная программа пятнадцать лет назад была намного сложнее, чем теперь, и нам приходилось засиживаться за уроками чуть ли не до полуночи. «Печорин – лишний человек», «„Евгений Онегин“ – как зеркало русской жизни», «Противоречия образа Катерины в драме Островского „Гроза“»… Вот что занимало меня в ту пору. Хотя, сказать честно, даже при таком напряженном графике занятий я мечтала о любви.

Игорь мне ужасно нравился, но я старалась не показывать вида, изображая строгую учительницу. Все девчонки мне втайне завидовали, да и мне самой, признаться, льстило, что такой видный парень не отходит от меня ни на шаг. Но мало кто знал, как Гоша своими вечными подколами и злыми шуточками доводил меня до слез. О любви, казалось, можно забыть, но все сложилось иначе.

Наше объяснение состоялось в ночь после выпускного бала. Оказалось, Игорь безумно любит меня и, кроме меня, ему не нужна ни одна девушка. Маленький речной трамвайчик плыл по Волге, а мы стояли, держась за руки, и думали о будущем. Игорь собирался поступать в ракетное училище, расположенное в соседнем областном центре, и встречаться мы могли только на каникулах. Весь июль мы не расставались, а в начале августа у него начались вступительные экзамены. Три года мы ежедневно писали друг другу письма, с нетерпением ожидая каникул, я готовила себя к трудной жизни боевой подруги офицера-ракетчика, но тут-то и произошло это недоразумение с брянской кузиной…

– Прости, но ты действительно дурак, – мягко сказала я, повернувшись к нему. – Неужели нельзя было мне позвонить. Мы пошли бы втроем!

– Ленка не захотела. Она стеснялась своего высокого роста. Боялась, что будет выглядеть дылдой по сравнению с тобой. – Игорь хотел подойти ко мне, но, сделав шаг, остановился и замер в центре комнаты.

– Дылда и есть, – беззлобно подтвердила я.

– Теперь она работает в модельном агентстве…

– Прости, но я тоже была молоденькой дурочкой. Я тогда чуть не сошла с ума от ревности и решила тебя проучить. Но, выходит, проучила себя.

– Не понял! – Игорь посмотрел на меня.

– У меня были проблемы с мужем, – неожиданно для себя я разоткровенничалась. – Видимо, бог дал почувствовать на своей шкуре, как больно, когда любимый человек уходит.

– А как сейчас?

– Сейчас все хорошо. Живем спокойно. У нас растет дочка.

– Про дочку знаю. Все это время я был в курсе твоих дел. – У меня от удивления поползли вверх брови. А он продолжил: – Ты – молодец! Единственная из наших защитила диссертацию.

– Спасибо, – только и смогла выдавить я.

– Но я никак не мог понять, почему ты меня бросила! – Он так и стоял, не в силах двинуться мне навстречу.

– Теперь понял?

– Да. – Он опустил голову. – Что ж, выходит, это я должен просить прощения?!

Это было сказано так, что я чуть не расплакалась от досады.

– Игорь, прости меня, если можешь!

– Придется. – Он посмотрел на меня и махнул рукой.

– Значит, мир?! – Я подошла к Гоше и ткнулась головой в его широкое плечо. Как часто за все эти годы мне хотелось сделать это!

– Мир! – Он обнял меня, и несколько минут мы стояли молча.

Потом он поцеловал меня в макушку и легонько оттолкнул от себя.

– Дай-ка я посмотрю на тебя.

– Смотри, – разрешила я. – А пока смотришь, расскажи о себе. Мне-то никто ничего не рассказывал. Ты, как стал лейтенантом, словно сквозь землю провалился.

– Так и было. Женился. Распределился в Саки. Это под Евпаторией. Сидел буквально под землей и охранял наше мирное небо. В разгар рыночных отношений быть военным стало непрестижно. Зарплату задерживают, квартиры нет. Жена начала злиться. Мол, хочу жить в большом городе, с мамой рядом. И я тоже был хорош, вместо того чтобы поддержать ее, постоянно думал о тебе. Вот и доигрался. Кончилось тем, что Ольга ушла. Теперь перед тобой – совершенно свободный человек.

– К слову, о свободе, – вспомнила я. – О личном мы с гобой еще успеем наговориться. А Ситнюша сейчас в камере.

– Сейчас вот покушаем и займемся делами. – Это было в Гошином стиле. Голодный он всегда был невменяем, а из сытого Тарховского можно было вить веревки. – Жрать хочу, сил нет! Так где твой чешский друг с ужином?

– Думаю, он не задержится… А как ты попал к Башкирцеву?

– Долгая история…

– А в двух словах?

– Старые спортивные связи… – коротко ответил Игорь.

Томас не заставил себя ждать. Все было как в хорошо отрепетированном сценическом действии. Он вошел при последних Игоревых словах, а следом появился официант с тележкой. Расставив на столе судки и тарелки, официант исчез тихо, как привидение.

Мы поужинали, Томас отправился в бар, а в кармане у Гоши затренькал мобильник.

– Да, – ответил он в трубку. – Добро. Иду. Наташ, я пойду, спущусь вниз на минутку.

Минутка несколько затянулась, и через полчаса в номер поднялся довольный Тарховский.

– Угадай, что я тебе принес?

– Если это не авторский экземпляр «Евгения Онегина» с автографом автора, то скорее всего наши документы, – наугад брякнула я.

– Как ты догадалась? – удивился Игорь и вынул из кармана маленький плоский пакетик. – Фу, как с тобой неинтересно!

– Хлопоты доброго фея, не иначе, – равнодушно ответила я, а сама чуть не упала со стула от изумления: «Ну и темпы у моих заступников!»

– Ты права. – Гоша решил порисоваться и говорил так, словно решать подобные проблемы ему приходится по десять раз на дню. – Олег тут кое-кому позвонил, и местная братва расстарались.

– И у кого же их изъяли?

– Их, видно, бросили в мусорный контейнер вместе с сумкой.

– Отлично! Паспорт и права у меня есть. А где сумка?

– На свалке. И бомжиха Люся с огромным удовольствием влезла в твои джинсы. Думаю, отбирать их у нее не будем.

Представив, как я надеваю вещи после их пребывания на свалке, я содрогнулась. Любовь к чистоте и стерильности всегда была моим пунктиком.

– Тебе что, штанов жалко? – заметил Игорь. – Но она ведь могла не отдать и документы. Так что придется тебе покупать новые вещи.

Джинсы я купила не так давно в престижном магазине, а в кроссовках просто чувствовала себя сверхкомфортно. Я вздохнула и покорно сказала:

– Пусть так, посчитаем мои шмотки вознаграждением, хотя кроссовки мне жалко! – Я нашла в себе силы улыбнуться. – Ладно, хоть документы отыскались! Слушай, а эта братва не может сказать, кто убил Славу?

– У них свои законы. Разобраться – пожалуйста, но своих ментам они не сдают. Так что придется обходиться своими силами. Хотя в городе командуют не только друзья Башкирцева. Если это сделал кто-то из другой команды или заезжий киллер, то какой-то шанс получить помощь у меня есть…

– Почему у тебя? – заметила я. – Я тоже буду тебе помогать.

– А ты завтра же садишься в самолет и летишь домой.

– Без Татьяны я никуда не поеду. Я ее в это дело втянула, мне и вытаскивать, – уперев руки в боки, я с вызовом посмотрела на Игоря.

– Наташ, поверь! – уговаривал он. – Тебе тут совершенно нечего делать! Там все очень серьезно. Нашли нож, а на нем – ее пальчики.

– Не знаю, как они это сделали, но этого не может быть. Никакого ножа в комнате не было и в помине. А Ситнюша узнала об убийстве в момент моего прихода. Да и зачем ей убивать Славу? У них роман начался. Они даже еще и не спали вместе. К этому только шло. Ну вспомни себя! В первые дни любовники друг друга холят и лелеют, а ты говоришь: нож, пальчики. Да я Ситнюше верю больше, чем себе.

– Может, ревность? – Игорь задумчиво почесал затылок.

– Ты о чем, какая ревность! Она знала его меньше суток. Обычный курортный роман с обещанием перетечь в нечто большее.

– Черт возьми, ты ничуть не изменилась! Гикая же упрямая, как раньше. – Игорь укоризненно посмотрел на меня.

– Ошибаешься. С тех пор я стала еще упрямей!

Видимо, годы преподавания не прошли даром. Убеждать людей я научилась. Раньше, чтобы переубедить Гошу, сил требовалось куда больше. Он сдал позиции в рекордные сроки.

– Что ж, раз так… Давай, помогай мне.

– К браткам пойдем?

– Ух ты, какая шустрая! – насмешливо сказал Игорь. – Не с чем к ним пока идти. Если хочешь помочь, напряги мозги. Думай, Натуля, испоминай, что видела и слышала вчера вечером.

– Да я вчера устала, как лошадь после скачек.

– Славе кто-нибудь звонил?

– Кажется, нет.

– А в ресторане инцидентов не было? Может, повздорил с кем-то или косо посмотрел?

– Не припоминаю. Он от Танюшки весь вечер не отходил. Хотя постой-ка… – оживилась я. – Сидели неподалеку три парня с откровенно бандитскими физиономиями. Но они больше пялились на нас с Татьяной, чем на Славу. А ушли эти личности следом за нашей парочкой.

– Вот это другой разговор. Описать можешь?

– Попробую.

Я взяла карандаш и набросала нечто вроде трех портретов. Вышло, правда, плоховато.

– За верхнюю часть не ручаюсь, зато челюсти получились как надо. Их я нарисовала со знанием дела.

– Заметно, – улыбнулся Игорь.

– У одного из них коронки на трех передних зубах. А у другого – шрам на подбородке. У третьего – никаких особых примет. Все зубы на месте и прикус хороший.

– Ты в милиции о них говорила?

– Нет, – искренне удивилась я. – Меня ведь никто не спрашивал!

– Что ж, будем искать. Для начала спустимся в ресторан. Может, они там!

– Знаешь, давай лучше сначала позвоним Светлане Иосифовне. Мне хотелось бы с ней переговорить. Вдруг она что-то знает.

– Конечно, звони, – согласился Игорь.

Номер не отвечал.

– Наверное, ее уже известили, и она вылетела в Сочи, – решил Гоша. – Тогда она скоро сама тебя найдет.

– Возможно. Ну что, идем в ресторан?

Мы заперли комнату и спустились в ресторан.

Метрдотель узнал меня и горестно вздохнул:

– Какая беда приключилась со Святославом Иосифовичем! Какая беда! Как вы думаете, милиция найдет убийц?

– Не знаю, – честно ответила я, решив, что за сочинскую милицию ручаться нельзя, а сами мы только начали расследование.

Метрдотель провел нас к свободному столику. Есть не хотелось. Мы прекрасно поужинали к номере. Но сидеть просто так было неприлично. Я заказала себе десерт, а Игорь взял торт и кофе. Звучала приятная джазовая композиция, и я снова начала отключаться, но бдительный Гоша сделать мне это не дал, легонько пнув меня под столом:

– Не спать! Лучше смотри вокруг внимательнее, может, кого увидишь.

Я внимательнейшим образом осмотрела зал, но никого из вчерашней компании не заметила. Сплошь и рядом сидели люди из нашей стоматологической тусовки. Кроме них, посетителей было мало. Март для Сочи – еще не сезон.

Вдруг у Игоря снова зазвонил мобильник.

– Да, – коротко сказал он и встал. – Сейчас иду.

– Ты куда? – встревожилась я. Меньше всего мне хотелось сейчас остаться одной.

– Я ненадолго. Подойду к центральному входу и вернусь.

Видимо, в моих глазах застыл такой испуг, что Гоша погладил меня по голове и сказал:

– Не бойся, дурочка. Разве я тебя тут брошу! Шеф сказал: «Помоги дамам во что бы то ни стало». А для тебя я на все готов!

Он ушел, а я стала лакомиться клубничным салатом.

– Девушка, можно посидеть с вами? – шепнули мне прямо в ухо.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Шагов за спиной я не слышала. «Чертовщина какая-то, – подумала я. – Подкрался, как кошка».

Одетый в черный костюм с лоснящимися локтями худощавый мужчина неопределенного возраста с темно-русыми седеющими волосами и реденькой рыжеватой бородкой, в которой тоже проглядывала седина, словно просверлил меня насквозь своим пристальным взглядом. Приглядевшись, я заметила, что один его глаз был серым, а другой – изумрудно-зеленого цвета.

– Разве можно так пугать людей. – Моему возмущению не было предела. – И вообще, я не одна.

– Извините, я просто очень тихо хожу. Я не хотел причинять вам беспокойство. Но мне кажется, что я могу решить ваши проблемы, – произнес он тихим вкрадчивым голосом, мри этом сильно картавя.

– Разве я похожа на человека, у которого есть проблемы? – вызывающе сказала я.

– Нет, не похожи. Но я знаю, что они у вас есть. Так вы позволите мне присесть?

– Что же с вами поделаешь. Садитесь. И потрудитесь объяснить, что вам известно о моих проблемах и обо мне лично.

– Я знаю, что сегодня ночью вы были и доме, где находился мертвый, а точнее, убитый человек. Знаю, что вы хотите выяснить, кто и почему убил его. – Человек сделал эффектную паузу и добавил: – Ваш мужчина многое может. Но без меня вам не справиться.

– Вы работаете в милиции?

– Боже упаси! – Мой собеседник картинно схватился за сердце. – Позвольте представиться. Роланд Петрович Мачульский. Экстрасенс.

«Только этого нам и не хватало для полного комплекта», – вздохнула я и сказала:

– Вы не экстрасенс, а скорее шарлатан.

О том, что я провела полночи в милиции по подозрению в убийстве, знает половина гостиницы. А мой спутник – не мой мужчина и никогда им не был.

– Вы с ним расстались летом, двенадцать лет назад, но он до сих пор вас любит. Что касается вас… – Мачульский внимательно посмотрел на меня. – Вы замужем, у вас дочь. Ей девять лет. В детстве она болела ветрянкой, и у нее аллергия на одуванчики. Ваш муж полгода назад сломал ногу при падении в яму. Скорее всего это было у вас в гараже. Вам достаточно доказательств или мне продолжать дальше?

– Не продолжайте. – Мне пришла в голову совершенно авантюрная мысль: «Вдруг и в самом деле поможет?!» Я протянула ему руку. – Давайте знакомиться. Наталья Гончарова. Врач-стоматолог.

– Очень приятно. – Экстрасенс пожал мои протянутые пальцы. Руки у него были сухие и холодные. – На каких условиях будем работать?

– Вы, однако, не промах. Еще неизвестно, захочу ли я с вами работать. – Я сделала акцент на словах «захочу ли я». – А вы сразу об условиях. К тому же договариваться вы будете с Игорем Руслановичем. Я всего лишь участник истории, а всеми средствами распоряжается он.

– В этом деле замешаны большие деньги. – Мачульский, не мигая, глядел на меня. – Мне тоже надо зарабатывать на жизнь.

– Кто тут хочет на нас зарабатывать? – Я горько пожалела, что сижу спиной к входу. Появление Игоря я тоже проморгала.

– Роланд Петрович – экстрасенс и предлагает нам свои услуги.

– Да вы такой же экстрасенс, как я китайская танцовщица!

– Не горячитесь, молодой человек! У вас пулевое ранение неподалеку от сердца. Вам нельзя волноваться.

– Откуда вы узнали? – изумился Гоша.

– Сказал же, что я экстрасенс, а вы не верите, – грустно ответил Роланд Петрович.

– Мы обойдемся без вашей помощи, – жестко сказал Игорь. – Речь идет о человеческой жизни. А это вам не игрушки.

– Мне кажется, вы еще пожалеете о том, что отказались.

– А мне так не кажется, – отрезал Игорь. – Всего хорошего.

– Что ж, позвольте откланяться, но думаю, ненадолго. Вот вам моя визитная карточка. Звоните.

– Спасибо, – сказала я и сунула визитку в карман.

Мачульский, немного сутулясь, пошел к своему столику. Я посмотрела ему вслед:

– Может, зря ты его так?

– Не зря. Нечего ему совать нос, куда не просят. Чем меньше людей знает, чем мы тут с тобой занимаемся, тем лучше. И так дела у нас заворачиваются непростые.

– Что-то случилось?

– Пока точно не знаю, но скорее всего это так. Твоя Светлана поехала в Сочи устраивать похороны брата. Но мне сейчас сказали, что среди пассажиров сочинского рейса ее не было. Я позвонил в город, там проверили и сказали, что ни дома, ни на работе ее тоже нет. Она взяла неделю отпуска. В другой ситуации можно было бы подумать, что она решила ехать поездом… Но сейчас – сама понимаешь, все может быть.

– Ты хочешь сказать, что ее тоже убили? – Сердце у меня ухнуло вниз.

– Я хочу сказать только то, что сказал. Ее нигде нет. А случиться может все, что угодно.

– Что именно? – Сердце ухнуло еще ниже.

– Чеченцы, к примеру, украли. Хотя это больше из области фантастики. В нашем городе такое маловероятно, но возможно. А еще она могла опоздать на самолет, что более реально, потому что приблизительно в это время по пути в аэропорт была какая-то кошмарная авария и как следствие – пробка на дороге. Стояло, говорят, машин сто, не меньше… Хорошо, я приехал в аэропорт раньше, а то так же куковал бы на дороге. И вообще это может быть элементарный наезд бандитов. Такой вариант сейчас тоже прорабатывается.

– Шутишь! – искренне удивилась я. – Светлана Иосифовна и бандитские наезды есть вещи несовместные. Она ведь профессор, а не коммерсант.

– А вот и не шучу, – ответил Игорь. – Ты плохо знаешь свою шефиню. Она не просто коммерсант. Госпожа Маргиева, как и ее покойный брат, в мире бизнеса человек известный. Фирма, которой руководил Святослав Маргиев, называется «Светлана», и Светлана Иосифовна – один из ее учредителей. Правда, контрольный пакет акций буквально на днях был продан гражданке США Марте Лундгрен, по сумма, которой владеют Маргиевы, тоже весьма приличная.