Текст книги "В магический дом требуется … ДОМОВАЯ (СИ)"

Автор книги: Анна Леденцовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Зеленые огоньки в глазах гасли, а волосы возвращали прежний цвет и длину.

– Во-во! В силушку вошла, мир наш почуяла. Теперь и не денется никуда, и вражин никаких сюда не допустит! – назидательно заявил домовой, высунувшийся из-за коряги.

– А мужа своего уж держи в руках, – проскрипел леший из куста. – Огонь в лесу не игрушка.

– Молодой да горячий, – булькнул водяной, ныряя в родник. – Остудить бы не мешало.

Мозерс на эти разборки внимания не обращал. Он снимал с себя артефакты, которые ему нацепляли еще в лечебнице, и пытался привести в чувство трясущуюся и холодную как лед Абигейль, грязную, в ободранном платье и со сбившимися в колтун волосами.

Похоже, нашего знакомого младшего целителя Ксиша Томецкого ждал еще один нелегкий пациент.

Глава 30
Дома и домовые

Взрослые на то и взрослые, чтобы обговаривать всякие важные дела про оплату и аренду, процент с продажи и закупочные цены. Составлять договора и подписывать бумаги. А подростки, хоть и вполне умные, с деловой жилкой, прошедшие все выпавшие на их долю нелегкие испытания, все равно еще дети.

Лукерья с Полем и Элькой, убедившись, что помещение под клуб арендовано, развернулись вовсю. На листах бумаги, которые у паренька всегда находились в артефакторской сумке, они тщательно вырисовывали будущую обстановку помещения и до хрипоты спорили, перебивая друг дружку. Постепенно под чутким руководством Лукерьи начало вырисовываться что-то вовсе необычное и не расхожее для интерьеров этого мира.

Застекленная терраса общим мнением была оставлена такой, как есть. Ее не стали превращать в витрину или декорацию, не украсили драпировками и вычурными вазонами с цветами. Было решено тонкой вязью букв по прозрачному стеклу написать название клуба и добавить эмблему.

– Пусть называется «Велосипед», – предложила домовая, лукаво улыбнувшись, после того как Поль назвал Элькину идею назвать клуб «Вкусняшки» девчачьей и несовременной, а Элька, наморщив нос, в отместку рыжему соседу сказала, что «Сэн Хейль, сэн Рэн и Ко» – это по-стариковски, как контора посредника.

– А точно! И рисунок сделаем, а когда я закончу сам механизм, то выставлю как образец, – обрадовался Поль. – Это же только у нас такое будет!

– Хорошо звучит, – согласилась Элия, – необычно. Мальчиков привлечет идея покататься и игры, а девочек – необычная еда.

Домовая кивнула, про себя усмехнувшись.

– Пообщаться без контроля мам и пап будет привлекательнее всего. Вроде и на людях, и без помпы и расшаркиваний, как в дамских салонах. Перекусить, поболтать, развлечься.

Стены решили просто покрасить в светло-песочный цвет, кое-где облицевать камнем. В качестве украшений для них Поль предложил использовать разного размера шестеренки из меди и белой латуни, а Лукерья с Элькой от большой женской любви к текстилю единодушно утвердили уютные диванчики вдоль стен с декоративными яркими подушками. Поскольку цвет самих диванов предполагался графитово-серый, Поль не нашел что возразить против подушек, попросив только, чтобы они были без оборок и не розового цвета.

А еще домовая вспомнила про кресла-мешки, и тут ребятня пришла просто в восторг. Мягкая сидушка, которую можно таскать из угла в угол и садиться в нее как придется, была однозначно одобрена всеми.

Как и квадратные столики на колесиках: можно сдвинуть, можно раскатить по углам, переместить к окну или к дивану. Удобство мобильного интерьера молодежь оценила на ура.

– А кто-то ведь еду должен разносить! – вспомнила об обслуживании Элька. – Это же надо официантов нанять. Взрослых не хочется, а молодежь отдыхать захочет, а не работать.

– Официантов не надо, – тут же не согласилась Лушка. – Сами возьмут, не баре, чай! Вот на раздаче и оплате люди нужны. Так надо предложить скидки для своих, премию мороженым или еще чем для работника недели или месяца. Всякие бонусы, лучший столик для своих на праздники и дни рождения. Много чего можно придумать.

– А я еще Лисике обещал, что мы с Элией с ней в чаепитие поиграем, – совершенно не к месту вдруг вспомнил Поль.

Элька хотела было возмутиться, но вдруг расцвела улыбкой.

– Лушенька, помнишь, ты мне рассказывала, что иногда для рекламы попробовать что-то дают? Ну, те девочки, что корейское все любили, иногда так работали где-то.

Домовая, не совсем понимая, при чем здесь малышка Лисика и промоутеры, заинтересованно приподняла брови, ожидая объяснений, а Поль с облегчением выдохнул оттого, что девчонка не стала его ругать.

– Пусть у Лисики здесь будет свой уголок, а те, кто захочет бесплатно попробовать что-то новое, немного поиграют с ней в чаепитие. Кукольные тарелочки совсем маленькие, и не думаю, что это будет очень дорого.

Зашедший спросить, не нужна ли им помощь, пекарь навострил уши и принялся выпытывать, что за пробования такие и зачем они нужны, если бесплатно.

– Понимаете, это реклама такая, – попыталась по мере возможности объяснить домовая. – Вы даете людям попробовать маленькие кусочки, и если им нравится, то они возьмут уже целое блюдо или пирог.

– Но ведь бесплатно же! – недоумевал Яцек. – Так и разориться недолго!

– Так это же не всегда и только для новинок. Вот испекли вы новый хлеб, скажем, с укропом и копченым сыром. Он подороже, чем обычный, и люди сомневаются, вкусный или нет. Сразу целый брать боязно, дорого, и может не понравиться, а если вы устроите дегустацию, то многие, распробовав, купят, – вспомнив все, что знала из телевизора, объяснила как могла домовушка.

– Ага. Значит, с укропом и копченым сыром… дегустация… – Сильно задумчивый Яцек Полоцкий, бубня себе под нос, медленно вышел из будущего молодежного клуба.

– Это чем вы его так сильно озадачили? – В помещение вошел отец Поля. – От кузена он отмахнулся и помчался к себе в пекарню, как бешеная парконялка.

Выслушав ответ, он с интересом просмотрел листы с заметками и рисунками, протянутые сыном, и предложил сразу съездить и, купив все необходимое, нанять бригаду для ремонта.

– Зачем нам бригада-то? – не поняла домовая. С полной привязкой к особняку сэн Хейлей Лукерья лучше теперь понимала взаимодействие духов-хранителей в этом мире. – Если дед Панас или кто другой из домовых тут поселится, то они сами все и организуют. Надо только подмогнуть будет да купить заранее все, что потребуется.

– Это, конечно, замечательно, – Карл сэн Рэн оглядел просторное помещение и террасу, – а вот я тут поинтересоваться хотел: к нам в дом домовой дух положен? Или у артефакторов вы не приживаетесь? А не у магов живете или только у магов?

– Да везде живем, – засмеялась Лушка, – а к себе пригласите. А может, даже уже и прижился у вас кто, только не показывается. Приглядывается. Приглядится и попросит к дому-то привязать.

Сэн Рэны переглянулись, а трактирщик, стоящий в дверях, небрежно заметил:

– У меня трактирный уже завелся, хоть я и не маг. Душевный дядька! Из кваса такое пиво знатное сбраживает, что любо-дорого! А еще капусту обещал наквасить и огурцов насолить. – Стешек пригладил пышные бакенбарды. – Повезло мне с ним, хороший домовой достался.

Договорившись со Стешеком Полоцким о том, что сообщат, когда клуб будет готов, и вместе с кузенами обговорят церемонию открытия, вся компания села в экипаж сэн Рэнов и поехала закупаться. Артефактор с сыном увлеченно торговались с кузнецом за нормальные детали велосипеда и декоративные шестеренки интерьера, а Элия с Лушкой зарылись в ворох тканей в лавке мебельщика. Предприимчивый дядечка вежливо раскланялся с дамами, взял заказ на диванчики и подушки, а услыхав про кресла-мешки, задумался.

– У меня для вас, милые барышни, два предложения на выбор, – перебирая лоскутки образцов обивки, не стал он ходить вокруг да около. – Я могу предложить вам скидку на весь ваш заказ, и вы уступаете мне вашу идею, на которую я оформлю патент, или партию ваших необычных сидений для вас делаю бесплатно.

Элия, поднаторевшая в вопросах торга не хуже Поля, покачала головой.

– Наш клуб станет популярным молодежным местом, и многие захотят такие сиденья к себе домой, а значит, это пойдет еще как ваша реклама! Думаю, что раз вы хотите запатентовать идею, то изготовление пробной партии нам бесплатно, для рекламной акции, будет справедливым. И процент с продажи за идею, у вас ведь есть мастерские и в других городах? Станете законодателем интерьерной моды в молодежных кругах.

Не ожидавший от худенькой девчушки такой хватки мебельщик только крякнул, а появившийся в углу домовой со стружками в бороде и инструментами на поясе посоветовал хозяину:

– Ты это, Митрич, соглашайся! Дело верное предлагают, и барыш хороший будет. Дивчина-то, не смотри, что мала еще, дочка самой берегини. Моду эту точно везде разнесут, а наши подмогнут в благодарность. Да и молодежь – это завсегда хорошее вложение капитала, потому как вырастут и нас с тобой не забудут. Люди, они такие, ежели что хорошее, так привыкают быстро, а нам и на пользу.

Так они и договорились. Обежали еще лавки в округе, кое-что прикупили домой и, собравшись возвращаться, получили приглашение от соседей заехать к ним, время уже давно перевалило за полдень, а занятые делами дети и взрослые даже не вспомнили про обед.

А в доме сэн Рэнов их ждал сюрприз. Выскочившая навстречу гостям Лисика зайчиком запрыгнула отцу на руки и, косясь на Лукерью, громко зашептала:

– А у нас на кухне незнакомая бабушка с Маликой ругается. Мама в спальне с больной головой, а Клодетта ревет у себя в комнате. Ей бабушка та сказала, что «взамуж тоби, недотепу безрукую, нихто не возьмет, покуда руками трудиться не научишься», и у нее теперь на голове колтун из волос! Это она ту старушку магией прогнать хотела.

Карл сэн Рэн нахмурился. Чего он явно не хотел, так это скандальной особы женского пола в своем родном доме.

– Похоже, все же артефакторам не стоит заводить домовых, – повернулся он к Лушке.

А домовушка прислушивалась к дому, замерев в холле, и щурила глаза, словно пытаясь что-то разглядеть.

– Батюшки-пирожки! – Она уперла руки в боки. – Это ж у вас в доме шишиморка пытается угнездиться! Она ежели к дому привяжется, то и не выгонишь! А скандалы она любит, аж сама не своя. Поль! – резко развернулась Лукерья к пареньку. – Снимай ботинок. Будем вам домовика звать покрепче, пускай гонит взашей эту пакость. Ишь чего удумала, уже склок напустила и врастает в домик-то, поганка старая.

Поль стянул поношенную туфлю, и Лушка вручила ее Карлу сэн Рэну.

– Иди, хозяин, за порог и встань к дому лицом, башмак за спиной держи да домового кликай от души. Обещай не обижать, хлебом солью уважать. Как потяжелеет ботинок, заноси в дом да выпускай с поклоном.

Поль в одном ботинке и Элька проводили хозяина дома взглядом, и девочка спросила у домовой:

– А ты, Лушенька, не могла бы выгнать эту нехорошую шишиморку?

Лисика, устроившись уже на руках у брата, с интересом разглядывала крошечную тетеньку с добрым лицом и немножко лохматыми темными волосами.

– Выгоните ту бабушку, – попросила она, – а то Малика там пирожки печь хотела, но из-за старушки тесто убежало и ягоды рассыпались. А еще мешок с сахаром прохудился, и пудя служанок напугал.

– Не в своем доме я не могу, – ответила Эльке Лукерья и встревоженно покосилась на дверь в ожидании возвращения хозяина дома. – Уже и вещи портит! И пудя-мышь завелся! Вовремя мы вернулись! Скорее надо домового в дом, он-то наведет порядок.

Вернувшийся Карл сэн Рэн обеими руками прижимал к себе ботинок и, поставив его на пол, поклонился со словами:

– Вот и дом наш. Надеюсь… э-э… вам понравится. Семья у нас хорошая, только вот завелась неучтенная нечисть, пока в отъезде я был. Помогите уж как-нибудь.

Ботинок дернулся, где-то звякнуло, хлопнуло, со стороны кухни раздался истошный визг, и из коридора выскочила маленькая старушонка в каких-то пестрых юбках, увешанная бусами. Чисто цыганка бродячая. Громко вопя и злобно сверкая глазами, она неслась к двери, а на плечах у нее сидел здоровенный пушистый рыжий зверь, похожий на земного енота, и немилосердно выщипывал седые волосья.

Спрыгнул он со своего насеста, только когда шишимора выскочила за порог, и, обернувшись молодым круглолицым домовиком, захлопнул дверь и поклонился хозяевам.

– Ну, здравы будьте! Феофан я, домовой. Хозяйство принимаю и блюсти буду, а вы уж не обидьте.

– Надо же, – тихонько хихикнула в ладошку Элия, – у них домовой как они сами, рыжий!

По огненности шевелюры домовик не уступал Полю, а веснушки на носу картошкой оттенялись шикарными усами цвета меди.

А еще сразу было видно, что мужчина он очень ответственный и хозяйственный. С платья Лисики исчезли пятна от травы, стекла в доме заблестели, шторы разгладились, а из кухни раздались удивленные голоса.

– Счас туточки наведу порядок, и надо бы со всем семейством да работниками вашими познакомиться, – сообщил Карлу сэн Рэну Феофан. – Да и стол накрыть бы не мешало, раз уж гости, да еще и с родней.

Перед тем как исчезнуть, рыжий домовой поклонился Эльке и Лушке, а хозяин, наказав Полю и Лисике проверить, как там мать и сестра, подхватив под руки гостей, предложил им составить ему компанию на кухне.

– А что за зверь такой у ваших домовых? – идя по коридору вглубь дома, спросила его домовушка.

– По правде сказать, я думал, самуши – это миф. – Карл мечтательно улыбнулся. – Я их только на картинках видел. В детстве мечтал встретить самуша и приручить, считалось, что они привлекают к своим хозяевам удачу и благополучие. А теперь у меня и домовой дух-хранитель есть, и детская мечта исполнилась. В моем доме живет самый настоящий самуш!

Глава 31
Модный клуб

Велосипед Поля произвел в городке фурор. Не только подростки, но и взрослые, раскрыв рты, останавливались и смотрели вслед парню, катящему на странной железной конструкции.

Шлем для безопасности им был признан категорически неудобным, и поэтому, немного поспорив, изменили саму конструкцию на трехколесную.

Шикарный, с посеребренными деталями и мягким удобным мини-креслицем вместо классического велосипедного седла, транспорт и на Земле бы не оставил никого равнодушным. А еще первый заезд по городу был рекламой перед открытием клуба.

Поль посещал лавочки и магазинчики, подъезжал к прилавкам на рынке и всем вежливо вручал листовки с датой мероприятия.

Конечно, их заведение не могло вместить всех любопытствующих, поэтому одноклассники Поля и Элии получили персональные приглашения. Также получили их и некоторые знакомые. Остальным пришедшим на открытие обещалось зрелище и лотерея удачи.

Идею с лотереей подкинула детям Арина, а кузены Полоцкие, поняв суть, просто пришли в восторг.

Призами служили как билеты на вход в открывшийся клуб, так и всякие вкусности, красиво упакованные в яркие коробочки, а еще скидки в пекарне и трактире.

Так что к открытию заведения на тихой улочке было не протолкнуться от желающих посмотреть на невиданное в этих краях зрелище.

А посмотреть было на что.

Большие окна террасы позволяли рассмотреть необычный интерьер, стоящие под окнами аж четыре велосипеда притягивали взгляды. Ребятня, кучкуясь озабоченными стайками, шушукалась и крутилась рядом, борясь с желанием потрогать механические блестящие детальки.

А еще один из велосипедов был двухколесным и, как парконялка, запряжен в маленькую повозку. Это тоже вызывало множество предположений и пересудов среди собравшихся.

Народ уже начал волноваться, когда двери клуба неожиданно распахнулись и на крыльцо вышел седой как лунь крошечный старичок с расписной ложкой, заткнутой за богато вышитый пояс, худенькая девочка с русыми волосами, забранными на затылке в небрежный узел, высокий плечистый рыжий парень и маленькая полная дамочка.

И если старичок в нарядной рубахе выглядел франтом, то дамы в белоснежных и с оборками, но все же фартуках на торжестве смотрелись странновато. А в молодом человеке многие знакомые с трудом признали Поля сэн Рэна.

Парень вытянулся и растерял всю полноту, теперь это был статный юноша, и только рыжая шевелюра и россыпь веснушек на лице остались от прежнего облика.

Впрочем, волна ароматов, вырвавшихся из заведения вслед за вышедшими, напрочь лишила окружающих желания что-то обсуждать или злословить по поводу странных нарядов для торжества.

Запахи, как шлейфы духов, сменяли друг друга. Никто не видел, как сидящие в кустах духи-проказники расслаивали и точными магическими потоками направляли ароматы к подходящим, как они считали, людям.

Дети азартно и недоверчиво вдыхали нежные запахи сливочной карамели, сладких ягод и медовых пряников. Дамы с наслаждением деликатно принюхивались к ванили, тонким ноткам пряностей и будоражащим шоколадным аккордам. А стоящие в отдалении солидные, но не менее любопытные мужчины безошибочно учуяли выпечку, пропитанную мясными соками, и приятный запах освежающего яблочного кваса.

– Ну, здравы будьте, люди добрые. – Дед Панас в пояс поклонился толпе и вытащил из-за пояса ярко заигравшую расписными узорами здоровенную ложку. – Я, как старейший домовой этого мира, приглашенный в это заведение хозяйствовать, рад всем пришедшим. Хоть тут и молодежный клуб наладили, но праздник сегодня для всех. А вот это хозяева сего места, и они все вам сейчас объяснят.

Понимая, что длинные речи скучны и не годятся, Поль коротко объявил о начале праздника и о вступлении в клуб.

– Мы будем рады всей молодежи в наших стенах, а правила и вся информация ждет вас в специальных буклетах. Ее всем подходящим по возрасту доставят домовые духи.

– А нам призы обещали, – выкрикнул из задних рядов какой-то молодой работяга – судя по шилу и дратве, торчащим из кармана кожаного фартука, сапожник с соседней улицы.

– Вот с вас тогда и начнем, – светло улыбнулась ему Элия. – Выбирайте!

Перед ошалелым лицом трудяги закрутились разноцветные шарики.

– Ну, чаво смотришь? – Дед Панас ухмыльнулся в бороду. – Лови свою удачу да народ не задерживай!

Мужчина несмело цапнул первый попавшийся ярко блестящий комочек, и рядом тут же появился крошечный домовенок со здоровенной коробкой, украшенной ярким бантом.

– Ваш выигрыш – корзина пирожков с капустой, – важно пропищал он.

И в руках сапожника после исчезновения коробки оказалась плетеная корзинка со свежеиспеченными мини-пирожками.

Толпа заволновалась, желая испытать удачу, а Элия, улыбаясь, показала на велосипеды, к которым направился Поль.

– Возможно, кто-то получит главный приз! Велосипед! Символ нашего клуба! И еще разрешается меняться выигранным, но продавать или покупать нельзя! Приз исчезнет тут же.

Рыжик выкатил вперед трехколесную машину с синим бархатным креслицем и блестящими серебром деталями.

– А вон тот для чего? – не удержался кто-то из малышни, ткнув в велоэкипаж.

– А это вас катать! – хохотнул Поль. – Кто попадет к Лисике на чаепитие, тот домой поедет на нем с ветерком.

Шушуканье в толпе усилилось. Видимо, странное чаепитие у Лисики всех заинтриговало.

Повинуясь жестам Элии, которой незримо помогали духи, цветные шарики разлетелись среди собравшихся.

Молодые домовята, приглашенные помогать, только успевали разносить выигрыш.

– Печеная баранья нога и скидка на все напитки в трактире Полоцкого, – разочарованно взвыл какой-то школяр. – Меня туда если и пустят, то скидка на чай, что ли?

К нему тут же подскочила пара мужиков, наперебой предлагая поменяться.

Выиграл пузатый бородач в суконной жилетке с предложением горшка мороженого. Второго расстроенного мужика перехватила шустрая бабуля. Мужику досталась огромная банка повидла, и он с радостью обменял ее на скидку в пекарне.

Радостный гомон, мена с торгом и вопли счастливчиков создавали потрясающую атмосферу. Кто-то, уже со всем разобравшийся, спрашивал, что еще приготовили для них, ведь обещали еще и зрелище.

Но организаторы просили потерпеть до главного выигрыша.

– Да! Да! – Вопль счастья и визг раздался на всю улицу, и сквозь расступившуюся толпу протиснулся молодой младший целитель Ксиш Томецкий. – Я выиграл эту машину!

Он тряс маленькой белой картонкой с рисунком золотого велосипеда.

Вполне взрослый мужчина радовался, как ребенок, и, присев на корточки, благоговейно ощупывал свое новое транспортное средство.

Его сердечно поздравили и вручили памятку пользователя с короткой инструкцией, а еще подошедшая Лукерья вручила ему пакет со сладостями, тихонечко попросив покрасневшего целителя передать их одной пациентке.

Конечно, секретарша сэн Хейля была на несколько лет старше Томецкого, но целителю, ухаживающему за много пережившей женщиной, было все равно. Черноволосая, утонченная, с аристократически бледной кожей и изящными пальцами, она казалась ему самым прекрасным созданием в мире. Он очень надеялся, что, поправившись, она не отвергнет его внимание.

Об этом всем Лушка узнала от Арины, вместе с мужем навещавшей Абигейль в лечебнице.

– Там о влюбленном целителе сплетничал весь персонал, но он, как свойственно всем влюбленным, этого не замечал абсолютно.

Среди призов также оказался огромный торт, который его обладательница, нарядная дама в легком летнем платье и шляпке, не получила сразу. Она удивленно вертела в руках картонку, обсуждая с приятельницами, не значит ли это, что надо идти за ним в лавку к маэстро Леопольду.

Появившийся рядом домовенок вежливо пригласил ее к входу в клуб, где уже успели установить круглый столик и рядом поставить мягкое кресло.

Даму, представившуюся госпожой Вирджинией сель Мерсье, усадили в кресло, и Лукерья с Элькой, расспросив ее о предпочтениях, принялись творить прямо на глазах у изумленной публики.

Нежнейший бисквит пропитывался сиропом и посыпался ореховой крошкой, коржи прослаивались взбитым ягодным муссом и карамельно-лимонным кремом. Как апофеоз всему, на пышный узор из взбитого зефирного крема были посажены ажурные шоколадные и карамельные бабочки.

Госпожа Вирджиния слегка испуганно наблюдала за растущим на ее глазах величественным сладким сооружением, не представляя, как доставить эту конструкцию домой.

– Этот торт, сделанный по вашим пожеланиям, будет доставлен в указанное вами время в указанное место в вашем доме, – к облегчению дамы, сообщила ей Лукерья, закончив пристраивать на белоснежный зефирный цветок последнюю сладкую бабочку.

– О-о-о! – Мадам сель Мерсье переглянулась с приятельницами в толпе собравшихся. – Тогда попрошу вас доставить его в чайную комнату через полчаса.

Пестрая стайка дам во главе со счастливицей торопливо покинула торжество.

Торт исчез под аханье толпы, а Элия, подмигнув ребятне, взялась за ножи. Под восторженные крики фрукты и овощи в ловких руках девочки превращались в птиц, зверей, цветы и даже целые скульптуры. По описаниям мамы и с магической помощью духов девочка буквально за неделю освоила искусство карвинга.

Все эти витаминные поделки моментально были розданы окружающим, а около стола уже стояли Луша и сам дед Панас.

– Ну что, малышня, – весело подмигнул старичок, – леденцы, небось, любите? А вот такие видали?

На столе на небольшом артефакте-нагревателе появилась кастрюлька с растопленным жженым сахаром, и домовые, макая туда палочки, творили для детворы настоящее волшебство.

Капли леденцовой массы обретали форму и превращались в цветы и зверушек, в сказочных персонажей и невиданных чудищ.

Мальчишкам больше всего нравились леденцы с жуткой инсекзарцей. Они с удовольствием с хрустом откусывали ей голову. А девочки застенчиво облепили домовушку, радуясь русалочкам, зайчикам и толстопопым медвежатам.

Толпа потихоньку начала расходиться, все торопились воспользоваться скидками, порадовать домашних неожиданными подарками и обсудить необычное мероприятие со знакомыми.

Не разошлась только детвора, приглашенные на открытие клуба счастливчики-школяры и трое озадаченных горожан, державших в руках розовые билетики с надписью «Чаепитие с Лисией».

На чаепитие попали кудлатый парень, подмастерье столяра с застрявшими в волосах мелкими стружками, сухощавый старичок, живущий по соседству и забредший на крылечко посмотреть, чем тут занимается молодежь, и женщина с усталыми глазами. Трое ее ребятишек с леденцами в руках весело скакали рядом, и она не знала, что делать с единственным билетиком в руке.

Впрочем, нарядная малышка Лисия в желтеньком платье с оборочками, вышедшая к ним вместе с отцом Элии, быстро решила эту проблему со свойственной детям непосредственностью.

– Без приглашения на чай не положено, – важно заявила она, – зато Поль может покатать детей на велосипеде, пока вы со мной играете.

При последнем слове в глазах подмастерья и женщины мелькнуло выражение ужаса, и только старичок, искренне обрадовавшись, расплылся в улыбке.

– Давненько я с молодежью не чаевничал, – мечтательно прижмурился на солнышко он и, повинуясь приглашающему жесту юной хозяйки мероприятия, довольно шустро поковылял внутрь помещения.

Женщина, обреченно вздохнув, последовала за ним, горько досадуя про себя, будто ей и так со своими детьми возни мало, а помощник столяра, удрученно взмахнув рукой, попытался упросить Поля дать ему покатать малышню вместо чаепития.

– Молодой человек, – подошедший Франц сэн Хейль взял его под локоть, – не заставляйте юную леди и меня долго ждать. Поверьте, вам понравится.

– Сомневаюсь, – пробурчал парень, но послушно побрел за магом внутрь.

Внутри весело гудели школяры, обсуждая интерьер, необычную выдачу еды по типу земных столовых и свод правил и привилегий клуба в виде толстенькой брошюры, выданной каждому.

– И что, я тут работать должен, что ли? – кривился изящный манерный брюнет, с недоумением тыкая пальцем в строчки.

– Можешь и не работать, Ингри, – беспечно пожал плечами вихрастый блондинчик, сидевший рядом, – но тогда весь этот список привилегий и бонусов не для тебя.

Отметив, что список «плюшек» составлял солидный кусок брошюры, Ингри замолк, старательно вчитываясь.

– А мне кажется, это так интересно! – Шатенка в бледно-зеленом платье с восхищенным смехом шлепнулась в середину кресла-мешка. – Все как у взрослых, только лучше! Не надо сидеть с мамой в салоне и отковыривать крошечные кусочки микропирожного. И деньги не надо на развлечения просить. Что сложного в том, чтобы ставить на подносы требуемое и забирать тарелки с чашками?

– Молодец, девонька! – сунув ей в руки креманку с мороженым, одобрил дед Панас. – Самым работящим еще подарки полагаются и премии.

Пока молодежь обсуждала и пробовала, знакомилась с правилами и осматривала развлекательные площадочки, в отгороженном мягком уголке расположились «гости» довольной Лисики.

Накрытый стол был огромен. Хоть еда и была на кукольных тарелочках, но они были величиной с кофейное блюдце. А чашки гостям поставили вполне обычные и подали кувшины с напитками. Самовар, стоящий посреди стола, восхитил даже помощника столяра, а уставшая многодетная мать, поняв, что от нее, по сути, ничего не требуется, расслабилась и даже несмело заулыбалась.

Все перезнакомились, а малышка Лисика как взрослая расспрашивала их про жизнь, погоду и работу, предлагала попробовать то пирожок, то коржик, подкладывала варенье и совершенно серьезно выслушивала про сложность обработки честалового дерева, цены на детские вещи, из которых малышня вырастает мгновенно, и лечение артрита припарками с листьями фисянника.

Непонятно как, но эти трое случайных людей нашли общий язык, и вот уже парень предлагает женщине помочь с починкой мебели, старичок обещает посмотреть у себя почти совсем новые вещи, из которых быстро выросли его дети и которые с тех пор хранятся в сундуках, уложенные еще покойницей женой, а улыбающаяся дама обещает одному домашний обед за помощь, а другому – растирку для суставов по фирменному рецепту, передаваемому в ее семье через поколения.

Пьющий чай господин сэн Хейль, наблюдая за происходящим, тихонько улыбался про себя, подозревая во всем этом неслучайную магию духов-хранителей. Поль и Элия, представив Лисике гостей, были от чаепития милостиво освобождены.

– Настоящие гости лучше, чем брат с его подружкой, – вынесла вердикт малышка на осторожную попытку отпроситься, сославшись на занятость, – но ты меня еще покатаешь!

Покатать Поль согласился легко, а сейчас он ехал на велоэкипаже с малышней и счастливо улыбался, вспоминая слова сестренки «брат с его подружкой». Элия теперь нравилась ему очень сильно, а то, что им вместе удалось пережить столько приключений и девочка столько всего умела и знала необычного, делало ее в его глазах просто потрясающей.

Правда, его чувства омрачало то, что, как он думал, сама Элия считала Поля увлеченным Наталкой.

«Надо как-то ей сказать, а лучше – предложить встречаться», – думал парень, крутя педали по городу.

Проезжая мимо кондитерской Леопольда, он с удивлением увидел, как оттуда выбежали в ужасе две нарядные барышни. Из самого заведения раздавался шум и вопли хозяина.

Что там так кричит прилизанный маэстро, Поля не интересовало, и он, сделав круг, покатил обратно к зданию клуба.

А все было очень просто. Злоба и зависть притянули в кондитерскую изгнанную из дома сэн Рэнов шишиморку. Вот тут-то вредная старушонка и развернулась во всю мочь. Леопольд и к охрам жаловаться бегал, и к градоправителю. Ябедничал, что это конкуренты в лице его кузенов и нового заведения натравили на него злокозненного духа.

– Мать-то у девчонки берегиня, видать, не могут честно конкурировать, – верещал он, оттопыренным мизинчиком поправляя усики над губой, – вот и поселили мне вместо положенного домовика какую-то пакость! Призовите их к порядку, господин градоправитель!

За плечом градоправителя материализовался домовик и, ставя на стол начальства кофий с плюшками, авторитетно заявил:

– Брешет. Сам виноват. В дом, где одни завидки по углам ютятся, нипочем наши не пойдут! Да и не звал он никого, думал, сами заявятся, раз он такой весь из себя.

Градоправитель кивнул, нахмурившись, и посоветовал незадачливому кондитеру убираться и кляузы не разводить.

Пристыженный маэстро, выходя из кабинета, еще и захлопнувшейся дверью по заду получил.

Конечно, пришлось ему потом через кузенов договариваться со всеми, мириться и спесь свою поумерить, но нескоро это случилось, и шишиморка успела ему крови попортить и бизнес почти до упадка довести.

Чтобы выгнать вредную нечисть, понадобилось присутствие самого деда Панаса. К Леопольду въехала молоденькая домовая, и характер маэстро сладостей заметно улучшился.

А пока Поль, вернувшись в клуб, забрал оттуда многодетную мать и отвез ее домой вместе с укатавшейся до одури и наевшейся леденцов малышней.

Помощник столяра со свертком промасленной бумаги, в котором лежала кулебяка, сказал, что доберется сам, а дедок просто вышел и уселся на лавочку, греясь на солнышке. Ему до дома было только улицу перейти.