Текст книги "Глупая жена. Как попаданка утёрла нос Дракону (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 71. Я люблю тебя...

Я была в шоке. Честно говоря, даже не представляла, что такое возможно – чтобы слова Марты, этой лицемерной интриганки, так перевернули всё внутри. Но я поверила ей. Поверила, потому что слишком отчаянно хотела, чтобы это оказалось правдой. Потому что каждая её фраза находила отклик в моём измученном сердце.

Не выдержав, уже через час я снова пошла к Рафаэлю.

В кабинете его не было. Пустое кресло, погасшие свечи, недописанное письмо на столе навевали тоску. Я вышла в коридор, огляделась. Мимо пробегал слуга.

– Где Его Величество? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– В оранжерее госпожа, – поклонился он. – В той, что прежде принадлежала принцу Микаэлю.

Я кивнула и направилась туда…

***

Оранжерея. Та самая оранжерея, где произошла наша первая ужасная размолвка. Я вспомнила, как стояла тогда среди этих же растений и дрожала от страха и отчаяния. Как Рафаэль смотрел на меня с ненавистью и болью. Как выкрикнул, что я обманула его, предала и растоптала его чувства…

Стало больно и страшно даже за порог оранжереи ступить, но я постаралась взять себя в руки. Внутри боролись надежда и отчаяние, любовь и обида. Но я верила Марте. Я должна была поверить.

Рафаэля нашла в глубине оранжереи. Он неторопливо прогуливался между рядами цветов, заложив руки за спину. Плечи были напряжены, голова была опущена. Он казался таким одиноким, таким потерянным, что у меня защемило сердце.

– Рафаэль, – позвала тихо. Голос едва слушался меня.

Муж замер. Обернулся медленно, будто не веря своим ушам. И снова посмотрел на меня холодно – тем самым ледяным взглядом, который уже успел стать привычным. Он как будто ожидал чего-то плохого. Может быть, новой лжи. Может быть, очередного удара.

Я подошла ближе и ответила совсем другим взглядом. Не вызывающим, не колким, не самоуверенным. Я смотрела на него печально и тоскливо, с просьбой и болью. Всё моё нутро кричало о том, что я хочу его понять, хочу до него достучаться, хочу всё исправить….

– Рафаэль, давай поговорим.

Выражение его лица изменилось. В глазах промелькнуло удивление – чистое, искреннее, не прикрытое маской равнодушия. Он хотел было сказать что-то колкое, я видела, как дёрнулись его губы, но потом передумал. Просто кивнул.

Взял меня под руку – осторожно, почти невесомо, будто боялся сломать, – подвёл к лавке и усадил. Сам сел напротив, на плоский камень, облитый мягким лунным светом, проникающим сквозь стеклянный купол. Смотрел цепко, внимательно, с явным нетерпением. Я чувствовала, как он ждёт. Чего – не знала. Может быть, правды.

Глубоко вздохнула.

– Рафаэль, я должна тебе кое-что сказать. Я давно должна была это сказать, но боялась. Боялась, что ты не примешь меня такой, какая я есть. Боялась, что настоящая я тебе не нужна.

Он молчал. Только глаза его стали чуть шире.

– Ты ведь знаешь, что я скрывала свой ум. Притворялась глупой, беспомощной, чтобы выжить. И я не оправдываюсь – да, это был обман. Но пойми, Рафаэль, меня вырвали из моего мира. Назвали животным с первой минуты появления здесь. Мне угрожали, мною пренебрегали, меня пытались уничтожить. Как я могла раскрыться? Как могла довериться тому, кто смотрел на меня как на вещь?

Рафаэль опустил глаза, но я продолжила.

– А потом… потом я поняла, что ты другой. Что ты не такой, каким казался вначале. Ты защищал меня, заботился, поддерживал. Ты называл меня женой – не попаданкой, не вещью и не любовницей. И я… я полюбила тебя.

Голова Рафаэля резко дернулась, он поднял на меня взгляд – удивленный, полный неверия и надежды.

– Да, Рафаэль, – сказала я твёрдо. – Я полюбила тебя. Полюбила, несмотря ни на что. Несмотря на твою грубость вначале, на твою холодность, на твои обидные слова. Потому что я увидела твоё сердце. Познала тебя настоящего – нежного, ласкового доброго мужчину… И я захотела довериться тебе. Всем сердцем. Но, к сожалению, оказалась трусихой и постоянно откладывала это на потом. Боялась, что ты разочаруешься во мне, что перестанешь любить меня, если я раскрою свои истинные способности… Прости. Я просто слишком сильно боялась тебя потерять.

Рафаэль молчал. Его лицо менялось – растерянность, озадаченность и непонимание постепенно сменялись изумлением, надеждой и волнением. Он будто пытался осмыслить каждое моё слово, примерить его к себе, поверить в него.

– Я не хочу быть королевой, – продолжила я. – Не хочу власти, дворцов, интриг. Но если ты рядом… если ты будешь со мной… я готова на всё. Потому что без тебя этот мир пуст. Без тебя я… никогда не стану по-настоящему счастливой.

Я замолчала. В оранжерее стояла тишина, только капли воды где-то звонко падали в ритм.

И вдруг я увидела. В глазах Рафаэля пылал яркий огонь. Он смотрел на меня так, будто впервые увидел. Будто только сейчас понял, что я – настоящая.

Огонь надежды и радости, огонь ответных чувств…

– Соня… – прошептал он. – Ты правда…

– Правда, – кивнула я. – Всё, что сказала, – правда.

Муж протянул руку, коснулся моей щеки кончиками пальцев – нежно-нежно. Его рука дрожала.

– А я… – голос его сел. – Я тоже. Я люблю тебя. И всегда любил. Даже когда злился, даже когда безумно ревновал… Я тоже трус. Я тоже отчаянно боялся, что я тебе просто не нужен…

– Нужен! – перебила я с жаром. – Очень нужен!!!

Рафаэль соскочил со своего места, подхватил меня на руки и прижал к себе так крепко, что затрещали рёбра. Я обняла его в ответ, уткнулась носом в его плечо и почувствовала, как по щекам текут слёзы.

– Прости меня, – шептал он. – Прости за всё. За глупые слова, за холодность, за гордость. Я дурак. Самый большой идиот в этом королевстве.

– И я не лучше, – всхлипнула я. – Мы оба совершили ошибку…

Рафаэль отстранился, заглянул мне в глаза, и на его губах появилась улыбка – первая настоящая улыбка за всё это время. Глаза его сияли, на ресницах повисла одинокая слезинка, которая почти сразу же испарилась.

– Соня… моя жена. Моя королева. Моя жизнь…

И в этот момент я поняла – мы справимся. Всё обязательно будет хорошо. Потому что любовь – это самое сильное оружие на свете. И если уж мы смогли пережить всё это, значит, выдержим и всё остальное…

Рафаэль наклонился и жадно приник к моим губам. Я ответила тем же, обнимая его крепко-крепко и обещая никогда больше не отпускать.

Да, я всё-таки утерла нос Дракону, навсегда привязав его к себе, заставив его плакать обо мне, вынудив его победить гордыню и самонадеянность, научив дорожить искренними отношениями и наконец-то показав, что попаданки вовсе не животные, которых можно приручить.

Однако сейчас мне кажется, что победителей в этом противостоянии нет. Потому что победила только любовь…

Глава 72. Эпилог...

Прошло полгода. Полгода с того дня, как мы с Рафаэлем наконец-то поговорили и перестали делать друг другу больно. Полгода, как я стала королевой этого драконьего королевства – поначалу невольной, а потом… потом я поняла, что этот статус даёт мне возможность помогать тем, кто нуждается в помощи больше всего.

Попаданки…

Их было больше ста девушек, вырванных из своих миров, превращённых в пустые оболочки. Больше ста жизней, которые так или иначе удалось вернуть из тьмы обреченности.

К сожалению, девятерых спасти не удалось. Их тела выжили, но разум погиб окончательно. Они остались пустыми сосудами, которые даже моя магия не смогла наполнить жизнью. Я плакала по ним ночами, но Рафаэль был рядом. Он обнимал меня, гладил по голове и шептал: «Ты сделала всё, что могла. Больше никто не смог бы».

Остальные постепенно приходили в норму. Их разместили в специальном приюте, который я организовала при дворце. Они учились заново говорить, ходить, думать. Многие захотели остаться в этом мире – кто-то нашёл работу, кто-то выскочил замуж, кто-то просто зажил тихой жизнью под защитой короны. Тех, кто хотел вернуться домой, мы отправили обратно через портал, который восстановили дворцовые маги. Это было сложно, дорого и опасно, но мы справились.

А Рафаэль издал указ. Жёсткий, беспрекословный: запретить вызов попаданок из других миров на территории всего королевства . Отныне никто, даже сам король, не имел права принудительно забирать людей из их миров. Нарушителей ждало суровое наказание – вплоть до пожизненного заточения в темнице. Закон вступил в силу немедленно.

– Я не хочу, чтобы кто-то ещё пережил то, что пережила ты, – сказал он, подписывая указ. – И то, что пережили эти девушки. Это чудовищно. И это больше никогда не повторится.

Я смотрела на него и чувствовала неизмеримую благодарность небу за то, что нам всё-таки удалось встретится и полюбить друг друга…

Анджело вернулся в отцовское поместье. Он помогал восстанавливать разрушенное после нападения, ухаживал за больным отцом и изредка навещал мать. Мы с ним так и не стали близки, но холодок между нами растаял. Однажды он прислал мне письмо – всего несколько строк: «Прости, что был идиотом. Ты оказалась лучше, чем я думал. Счастлив за брата». Я не стала отвечать. Иногда молчание – лучший ответ.

Себастьян постепенно шёл на поправку, но полностью восстановиться так и не смог. Удар и отравление подорвали его здоровье. Он передвигался в инвалидном кресле, говорил тихо и медленно, подолгу спал. Мы с ним почти не общались – слишком много обид и невысказанных слов осталось между нами. Но Рафаэль навещал отца каждую неделю, и я видела, как тяжело ему даются эти визиты.

Мать Рафаэля, Лавиния, часто бывала во дворце. Она была тихой, незаметной, ни во что не вмешивалась. Ко мне относилась настороженно, но без прежней неприязни. Мы не стали подругами, но и врагами тоже.

Марта ушла в монастырь. Я не знаю, что с ней стало потом. Говорят, она приняла постриг и проводит дни в молитвах. Я не держу на неё зла. В конце концов, если бы не её отчаянное признание, мы с Рафаэлем так и продолжали бы делать вид, что друг друга не существует.

Эвелина – та самая блондинка, которая мечтала стать женой Рафаэля, – вышла замуж за какого-то графа и уехала на север. Говорят, она родила двойню и теперь редко появляется при дворе. Что ж, каждому своё счастье.

Кира – бывшая любовница Рафаэля – исчезла из поля зрения. Никто не знал, куда она делась. Поговаривали, что она связалась с дурной компанией и сгинула из-за ревности своего очередного кавалера.

Принц Микаэль и Лори обосновались в южном поместье. Лори почти полностью оправилась от своего недуга – магия, которую я вложила в неё в день отъезда, продолжала работать, постепенно вытесняя остатки тьмы. Она писала мне письма – сначала короткие, сбивчивые, потом всё более длинные и осмысленные. А в последнем послании сообщила, что влюблена и что надеется однажды получить взаимность. Когда я спросила имя ее избранника, она отказалась говорить под предлогом, что однажды я обязательно его узнаю, если любовь между ними все-таки случится. Я улыбнулась, читая эти строки. У неё всё будет хорошо.

***

Наша жизнь с Рафаэлем понемногу налаживалась.

Я проводила много времени в королевской библиотеке. Это было огромное помещение с высоченными потолками, с витражными окнами и запахом старой бумаги. Я поглощала книги одну за другой – законы королевства, историю драконьего народа, экономику, географию, медицину, магические трактаты. Моя феноменальная память работала безотказно, и вскоре я знала о драконьем мире больше, чем многие придворные, прожившие здесь всю жизнь.

Рафаэль сначала удивлялся, потом привык, а потом… потом он разрешил мне участвовать в советах с министрами. Я приходила в тронный зал, садилась на место рядом с ним и слушала. А иногда – вставляла свои замечания.

– Ваше величество, – обратился ко мне как-то старый министр, запнувшись на полуслове, – откуда вы знаете статью тринадцать раздела семь Уложения о землепользовании? Его же переписывали сто лет назад, и копия сохранилась только в архиве!

– Я её читала, – спокойно ответила я. – В оригинале. И могу заметить, что предлагаемые вами изменения противоречат статье пятой того же раздела. Если вы позволите, я процитирую.

Министр побледнел. Остальные – тоже. С тех пор меня стали побаиваться, а Рафаэль – гордиться.

– Ты просто ходячая энциклопедия, – сказал он однажды вечером, когда я зачиталась очередным фолиантом. – Как ты всё это запоминаешь?

– IQ, дорогой, – усмехнулась я. – Тот самый, который ты не оценил в начале нашего знакомства.

Рафаэль, конечно же, не знал, что такое IQ, но допытываться не стал. Вместо этого он шутливо зарычал и набросился на меня с поцелуями…

А ещё мы много шутили.

– Знаешь, – сказал он как-то вечером, когда мы сидели на балконе и смотрели на закат, – я до сих пор не могу поверить, что ты – моя. Что ты здесь. Что ты не сбежала.

– А я до сих пор не могу поверить, что ты – дракон, – парировала я. – И что я вышла замуж за летающую рептилию.

– Я не рептилия, – возмутился он. – Я – величественный, гордый дракон. Потомок древнего рода.

– Который в своё время назвал меня тупой попаданкой, – напомнила я.

Он поморщился.

– Ты будешь напоминать мне об этом до конца моих дней?

– Обязательно, – я чмокнула его в щёку. – Это моя маленькая победа.

Он обнял меня, прижал к себе и прошептал:

– Ты победила во всём, Соня. В войне, в битве за своё место в этом мире, в битве за моё сердце. Я твой трофей. Гордый, чешуйчатый, с крыльями.

Я рассмеялась.

– Кстати, о крыльях. Позволишь полетать на твоем драконе?

Он вытаращил глаза.

– Ты серьёзно? Я, между прочим, не ездовая собака, чтобы на мне кататься!

– А я и не прошу кататься, – невинно захлопала ресницами. – Я прошу показать мир с высоты. Всего один разочек. Ну пожалуйста, Рафаэль!!!

Он смотрел на меня долго, с притворной суровостью, а потом вздохнул и сдался.

– Ладно. Но только один полёт. И чтобы никаких «иго-го» и щипания за бока.

– Договорились!

***

Мы взлетели на закате. Он обернулся драконом – огромным, изумрудным, с переливающейся чешуёй и глазами, горящими зелёным огнём. Я устроилась на его широкой спине, вцепилась пальцами в чешуйчатые гребни, и мир под нами поплыл вниз.

Ветер хлестал по лицу, волосы развевались, сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом – замерло от восторга. Дворцы, сады, реки, леса – всё это было таким маленьким, игрушечным, нереальным. А вдалеке, на горизонте, золотилось солнце, окрашивая облака в розовый и алый.

– Красота! – закричала я, не в силах сдержать восторг. – Боже, я лечу, как птица!

Рафаэль издал низкий, довольный рык. Его крылья мерно разрезали воздух, и с каждым взмахом мы поднимались всё выше.

– Спасибо тебе! – крикнула я, наклоняясь вперёд, к его огромной голове. – За этот мир. За этот полёт. За то, что ты есть.

Он не ответил. Но я почувствовала, как его тело подо мной дрогнуло, как чешуя стала теплее, а сердце – огромное, драконье сердце – забилось чаще.

Мы летели над королевством, которое теперь принадлежало нам. Над миром, в котором мы нашли друг друга. Над судьбой, которую мы переписали заново – не кровью и болью, а любовью и надеждой.

Внизу зажигались огни. Нас ждал дворец. Ждали дела, заботы, новые вызовы. Но сейчас – был только этот миг. Только ветер, только небо, только мы.

– Я люблю тебя, Рафаэль! – крикнула я, чтобы он услышал.

Он резко спикировал вниз, а потом взмыл вверх, выписывая в воздухе замысловатую петлю. Я завизжала от восторга, вцепившись в его спину мёртвой хваткой.

– Я тебя тоже! – раздался в моем разуме его голос: похоже, мы действительно иногда могли общаться без слов, как единое целое.

И полетели дальше. В закат. В новую жизнь…

КОНЕЦ