Текст книги "Глупая жена. Как попаданка утёрла нос Дракону (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 68. Ревность...

Рафаэль увидел Соню в толпе буквально первым. Он заметил её ещё в тот момент, когда, объятый пламенем, парил драконом над дворцовой площадью. Она смотрела на него снизу вверх – такая маленькая, такая хрупкая среди этой обезумевшей от ужаса толпы. Она видела его битву. Видела, как чёрный дракон – его собственный дядя, как выяснилось позже – пытался разорвать его на части. И она не отводила взгляда.

Потом, измученный, израненный, с кровоточащими порезами и вывихнутым пальцем, он тяжело опустился на брусчатку и тут же принял человеческий облик. Сводило мышцы, перед глазами плыло, но он искал её. Шарил взглядом по мельтешащим фигурам, по перепуганным лицам, по разбегающимся слугам.

Министры, придворные, солдаты – все лезли к нему, чтобы выразить восхищение, благодарность, верноподданнические чувства. Потом вышел старик – наставник Олфей, древний дракон, о котором ходили легенды. Он подошёл к Рафаэлю вплотную, долго смотрел в глаза, а после провозгласил на всю площадь, что перед ними истинный наследник престола, сын пропавшего принца Алонсо, то есть Себастьяна ди Арена.

Рафаэль слушал его краем уха. Сам же был нацелен только на на одно – на ЕЁ присутствие где-то рядом, за спинами этих важных драконов. Ему бы сейчас избавиться от всех восторженных возгласов. Он устал. Безумно устал. Хотелось одного – решить все вопросы. И самое главное – поговорить с Соней.

Но его увели. Увели туда, где должен был исполняться закон, и он не смел противиться. Новость, что его посадят на престол, обрушилась неожиданно. Но Рафаэль почему-то не удивился. Ему будто стало всё равно.

У него там отец при смерти, дом разрушен. Король исчез. Что от него хотят все эти драконы? Но чувство долга было так велико, и осознание важнейшей своей роли тоже давило на плечи. Он не мог восстать. Не мог сбежать отсюда. Ничего не мог. Поэтому покорно согласился идти и временно заняться делами королевства. До разбирательства. До прояснения ситуации. Хотя что тут прояснять? Всё и так очевидно.

***

Соня пришла к нему на следующий день. Пришла сама.

Когда ему доложили, что его жена просит аудиенции, сердце пропустило удар. Рафаэль безумно разволновался, но что-то странное и мощное поднялось изнутри. Сомнения. Страх, что она теперь будет с ним ради нового статуса и положения.

Когда летел сюда, когда сражался с этим чудовищем, он был уверен, что простил её и всё забыл. Но сейчас, видя, как она переступает порог, как смотрит на него этим своим ясным, холодным взглядом, негативные чувства снова попытались прорваться наружу.

Поэтому он был холоден. На самом деле это была маска – ледяная, непроницаемая, за которой он скрывал бурю внутри. Соня же выглядела отстранённой и очень самоуверенной. Ни тени раскаяния, ни намёка на сожаление он в ней не нашел. А хотел найти признаки того, что она скучала без него…

Вместо этого жена заявила, что хочет спасти попаданок, и собралась уходить.

Её поведение возмутило. До дрожи, до скрежета зубов Рафаэлю захотелось рвануть за ней, хорошенько встряхнуть и сказать: «Ну же, скажи что-нибудь для меня лично! Раз уж ты умеешь говорить, раз уж у тебя есть интеллект – давай, сделай первый шаг, чтобы я удостоверился в твоей искренности!»

Но она смотрела на него холодно. Смотрела и будто не видела. Или делала вид, что не видит.

Он ответил ей тем же, надменно поставив перед фактом, что она будущая королева и должна соответствовать. Только тут Соня проявила яркую эмоцию – удивление. Будто даже не рассматривала подобный вариант. Её глаза расширились, губы приоткрылись. Всего на миг, но он успел заметить.

А потом она ушла.

Рафаэль остался один. Был сам не свой, голова пухла от всего происходящего. Придворные, министры и все остальные наседали, что стоит провести коронацию как можно раньше. Он возражал: нужно узнать, что с королём. А они ему в ответ: он по закону не может быть королём дальше, что бы с ним ни случилось. Таков закон. Таков порядок. И он, истинный наследник, не имеет права отказываться.

Потом пришла весть о смерти короля Арчибальда. Её принёс принц Микаэль – бледный, осунувшийся, с красными глазами.

Рафаэль поговорил с ним по душам. Выразил соболезнования. Сказал, что тот всегда будет желанным гостем в этом дворце. Но холодок прошлых отношений между ними остался. Слишком многое их разделяло. Слишком много боли и обид.

И вот в какой-то момент Рафаэль понял: он должен найти Соню. Он больше не может жить в этой тошнотворной неопределённости.

Ему сказали, что она в саду…

***

Когда Рафаэль появился в саду, то замер, чувствуя, как изнутри прёт ярость.

Она стояла в беседке с Микаэлем. Стояла слишком близко к принцу, притрагивалась к его лицу, улыбалась ему. Бывший наследник присел на лавку – расслабленный, с румянцем на щеках, и смотрел на неё с каким-то неприкрытым обожанием.

Рафаэль почувствовал, что вот-вот станет драконом. Вот-вот превратится в огромную чешуйчатую тварь и испепелит этого мерзкого, насквозь фальшивого соперника. У него отец умер, а он флиртует с чужой женой!

Только потому, что Микаэль быстро ушёл – поднялся, поклонился, пожелал всего хорошего и удалился, – Рафаэль не стал ввязываться в драку. Но злость клокотала внутри такая, что зубы сводило до боли.

Он подошёл к Соне, заставляя её увидеть себя. Она вздрогнула, обернулась, и на её лице мелькнуло что-то похожее на испуг. Будто её застали на месте преступления.

– Пойдём, – потребовал он, схватил её за локоть и потащил за собой, злясь, отчаянно ревнуя и желая высказать все претензии прямо в лицо.

Но она выдернула руку. Резко, с достоинством, посмотрела на него строго и произнесла ледяным тоном:

– Ваше высочество, не забывайтесь!!!

Глава 69. Маленькая победа...

Дальнейшее всё происходило крайне быстро.

Коронация случилась буквально через три дня. Все эти три дня я провела во дворце, в своей новой комнате, почти не выходя наружу. Служанка Лина (я всё-таки запомнила её имя) суетилась вокруг, предлагала то чай, то ужин, то помочь переодеться. Я отмахивалась. Мне нужно было побыть одной.

Только один раз я вышла во двор – чтобы попрощаться с принцем Микаэлем и Лори.

Они уже собрались в дорогу. Небольшой караван – несколько повозок, десяток всадников – ждал у ворот. Микаэль выглядел решительным и спокойным, хотя в глазах всё ещё плескалась боль. Лори стояла рядом, бледная, осунувшаяся, но живая.

Девушка заплакала, когда увидела меня. Мы обнялись в последний раз, и я снова применила магию. Просто так, повинуясь внутреннему порыву. И в тот же миг ощутила, что… что это работает.

Да, больше внутри Лори не было препятствий, которые мешали моей магии войти глубоко-глубоко в её естество. Будто эти бастионы тьмы, возведённые самозванцем, рухнули. Я почувствовала, как моя сила проникает в неё свободно, легко, заполняя все уголки израненной души.

Отодвинулась, заглянула ей в глаза и увидела удивление. Она отстранилась, начала оглядываться по сторонам, как будто только что пришла в себя после долгого, тяжёлого сна.

– Что происходит? – прошептала она.

Я счастливо улыбнулась. Неужели она освободилась от своей чёрной болезни? Неужели теперь она сможет жить нормально?

Микаэль поторопил её, и Лори, несколько беспомощная, но с уже более осмысленным взглядом, поспешно попрощалась со мной.

Они уехали. Я смотрела вслед каравану, пока он не скрылся за воротами, и чувствовала странную опустошённость.

Вернулась к себе. Голова пухла от всего происходящего. И, конечно же, больше всего меня занимало то, что происходило между мной и Рафаэлем.

Тогда в саду мы толком не поговорили. Он был холоден, груб, раздражён. Я чувствовала, что он меня терпеть не может и что никогда не простит. Удивлялась, зачем ему я в королевах при таком отношении? Отпустил бы на все четыре стороны. Нет, устраивает сцены, пеняя всем подряд.

Я ему так и заявила тогда: мол, готова освободить место его жены. А он бросил мне в лицо:

– Не дождёшься!

И потащил вновь за собой. В итоге мы расстались кое-как, злые друг на друга до крайности.

И вот теперь я думала: а не сбежать ли мне вообще? Я не хочу становиться королевой. Не хочу оставаться женой того, кто меня ненавидит. Зачем мне такая жизнь? Возможно, впереди меня ждёт перспективное существование в этом драконьем мире – тихое, незаметное, где никто не будет смотреть на меня с презрением и холодом.

Я стала подумывать о побеге.

Честно говоря, не ожидала, что коронация будет через три дня. Когда меня разбудили затемно, когда служанки начали суетиться вокруг, обряжая меня в невероятно тяжёлое платье, расшитое золотом и драгоценными камнями, я думала – очередной приём. Или официальная церемония представления. Или что-то в этом роде.

Но это была коронация.

Всё произошло так быстро, что я не успела очнуться. Меня куда-то увели, прожужжали все уши древним драконьим наречием, возложили на голову тяжёлый венец. Тот сразу же вызвал головную боль…

Рафаэль стоял рядом – величественный, недосягаемый, в королевской мантии и с короной, которая сверкала ярче солнца. Он сжимал мою руку так сильно, что у меня онемели пальцы. Естественно, ради формальности.

Придворные внизу, около постамента, на котором мы стояли, восторженно поздравляли нас и кричали о процветании всего Драконьего королевства – Лавинии. Их голоса сливались в единый гул, который усиливал мигрень. Это обескураживало, приводило в ступор.

Боже, что я здесь делаю? Теперь так просто не сбежишь. Я – королева. Боже, куда меня занесло?

Потом был пир. Длинные столы ломились от яств, горячительное лилось рекой, музыканты играли заводные мелодии. Всё торжество мне приходилось держать лицо – улыбаться, кивать, принимать поздравления. Хотя я страшно хотела поговорить с Рафаэлем по душам и высказать ему всё, что я думаю о происходящем. Хотя… не поздно ли высказывать?

Он сидел рядом, но казался таким далёким. Его взгляд скользил по мне, не задерживаясь. Держал речи за здоровье королевы, но в голосе не было ни капли тепла.

Наконец наступила долгожданная ночь.

Под звуки выкриков и фанфар мы с Рафаэлем чинно удалились и пошли по широкому коридору, как образцовая супружеская чета. Слуги рассеялись, и я наконец-то вырвала руку из его хватки, остановилась и посмотрела мужу в глаза.

– Ладно, хватит уже этого спектакля. Я не хочу притворяться и ужасно не рада тому, что сейчас произошло.

Рафаэль переплел руки на груди и хмыкнул.

– Несколько поздновато для сожалений, ваше величество!

Слух резануло этим обращением. О, Боже, как же так могло произойти? Где были мои мозги и знаменитое IQ? Почему я не позаботилась о том, чтобы разузнать о происходящем подробнее? Почему попала в эту глупую ситуацию?

– Вы же правитель этого королевства, – парировала я. – Можете всё. Давайте как-нибудь разбежимся потихоньку, если уж я вам настолько опротивела…

Он изогнул свою изящную бровь.

– Разбежимся? Похоже, ты ищешь лёгких путей, Соня. А я не ищу. Меня всё вполне устраивает и так.

– Правда? – я ответила ему в ироничной манере. – Ты получаешь какое-то извращённое удовольствие, называя супругой ту, кого на самом деле ненавидишь?

– Ненавижу? – Рафаэль притворно изумился. – С чего ты взяла?

– Это же очевидно, – я пожала плечами. – И не ерничай! Посмотри на себя. На свой взгляд, тон и поступки!

Он наклонился ближе, и это показалось мне чем-то угрожающим, поэтому я невольно отступила назад и уперлась спиной в стену.

– А ты, Соня, смотрела на свои поступки? Ты способна оценить своё поведение?

– Конечно, – тут же нашлась я. – Я не делаю ничего дурного. Если ты по-прежнему обижен на меня за то, что я скрыла свой ум, ну извини. Однако… это меня вырвали из моего мира насильственным образом. Это меня назвали тупой попаданкой. Думаешь, я не слышала тот первый разговор между тобой и твоим братом Анджело? Да-да, я помню, как ты грозился быстро избавиться от меня, когда я уже не буду нужна!

Лицо Рафаэля помрачнело, а я продолжила:

– Как же мне стоило вести себя в таких обстоятельствах? Меня называли животным и вещью, открыто выражали презрение и отвращение, а я, видите ли, должна была быть идиоткой, которая раскроет все свои карты? Ты многого хочешь, твое драконье величество! Поэтому не стоит обвинять меня в том, в чём я на самом деле не виновна. Это ты и только ты заставил меня быть скрытной!!!

– Так почему же ты не была скрытной с принцем Микаэлем? – взревел Рафаэль. – Почему ему открылась, а мне нет???

Я переплела руки на груди в ответ и дерзко посмотрела супругу в глаза.

– Может быть, потому что принц Микаэль с самого начала обращался со мной как с личностью, а не как с вещью? Он не считал меня животным, а посчитал красивой женщиной. Может быть, если бы ты начал с того же, Рафаэль,– с уважения, с почтения, с просьб, – я бы тоже ответила тем же. Так что не стоит обвинять меня в своих промахах.

Я развернулась и ушла. Внутри всё кипело. И хотя я не собиралась изначально говорить с мужем столь резко, но, похоже, возмущение внутри накопилось до крайности.

Рафаэль не окликнул меня, но мне показалось, что он всё-таки был сбит с толку моими словами.

Что ж, пусть это маленькая, но всё-таки победа. Выдохнула, ощущая, что эту битву я точно выиграла…

Глава 70. Мольба Марты...

Сразу после коронации я начала ежедневно посещать лекарское крыло. Это была моя отдушина, глоток свежего воздуха в этом болоте дворцовых интриг, холодных взглядов и душевной боли.

Попаданки лежали в огромных светлых палатах – больше сотни девушек, вырванных из своих миров, выпотрошенных и опустошённых этим чудовищем, которое называло себя королём. Они были измождёнными до крайности – впалые щёки, тусклые глаза, прозрачная кожа, сквозь которую просвечивали голубоватые вены. Некоторые лежали неподвижно, глядя в потолок. Некоторые тихо раскачивались, обхватив колени. Кто-то плакал, кто-то молчал, кто-то бормотал что-то бессвязное.

Они были не в себе. Совсем не в себе.

Я старалась контактировать с каждой, подходила, садилась на край кровати, брала за руку и выпускала свою магию. Теплую, живую, целительную. Вливала в них свои силы, чтобы помочь вернуть к жизни. И многие оживали сразу – их глаза загорались, на лице появлялось осмысленное выражение, они начинали задавать вопросы. С некоторыми приходилось работать дольше – день, два, три. Их разум слишком глубоко увяз в трясине, которую создал самозванец.

Но я не сдавалась. Каждый день, с утра до вечера, я проводила в Лекарском крыле. Это было моим спасением. Моей миссией. Моей причиной вставать по утрам.

Всё-таки, если бы я не была королевой, кто бы сюда меня впустил? Солдаты на входе козыряли, лекари расступались, служанки помогали. Значит, я не зря приняла этот статус, хотя он лежал камнем на моей душе. Значит, во всём этом был хоть какой-то смысл…

***

Вскоре во дворце появилась свекровь.

Я узнала об этом случайно, от Лины, которая всегда была в курсе всех новостей. Также перевезли Себастьяна. Он потихоньку приходил в себя после удара и отравления, но был очень слабым – передвигался с трудом, почти не говорил, подолгу спал.

Я увидела их лишь однажды.

Пришла в королевское крыло поговорить с Рафаэлем с деловой точки зрения – хотела попросить перевести попаданок в более комфортные условия, подальше от сырых стен Лекарского крыла. Дверь в его кабинет была приоткрыта, и я уже собиралась постучать, как вдруг услышала голоса.

Я замерла, заглянула в щель и увидела их.

Свекровь – исхудавшая, бледная, с красными глазами, будто она не спала несколько ночей подряд – стояла у окна. Себастьян сидел в кресле с высокой спинкой – что-то вроде инвалидного, с колёсиками, – и выглядел резко постаревшим. Морщины стали глубже, плечи ссутулились, руки дрожали. Рядом, на подлокотнике, примостился Анджело – хмурый, напряжённый, но уже не такой заносчивый, как раньше.

К счастью, моего прихода никто не заметил. Я постояла ещё несколько мгновений, рассматривая эту картину, а потом тихо, на цыпочках, вышла из коридора.

Нет. Это не моя семья. Я не буду показываться им на глаза. У них своя жизнь, свои драконьи заботы, а у меня – свои. И вряд ли они обрадуются, увидев ту самую «глупую попаданку», которую когда-то презирали.

***

Вечером, когда я уже собиралась лечь спать, в дверь постучали.

Я нахмурилась. Кому я понадобилось в такой час? Королевские покои – не проходной двор, слуги знают, что тревожить госпожу без крайней надобности не стоит.

– Войдите, – произнесла я негромко.

Дверь отворилась, и на пороге появилась… Марта.

Я замерла, в шоке уставившись на неё. Та самая Марта – служанка, ментальная манипуляторша, которая плела интриги и пыталась меня уничтожить. Что она здесь делает? Как вообще посмела прийти?

Я нахмурилась, поджала губы.

– Зачем ты пришла? Что тебе нужно?

Марта выглядела странно. На её лице не было привычного высокомерия и неприязни. Вместо этого она излучала откровенное отчаяние – осунувшееся лицо, красные глаза, дрожащие губы. Она едва держалась на ногах.

– Ваше Величество! – взмолилась она, и в голосе её послышалась мольба. – Прошу вас… сжальтесь над господином Рафаэлем!

У меня вытянулось лицо.

– О чём ты?

Марта переступила порог.

– Я всё расскажу! – затараторила она сбивчиво, захлёбываясь словами. – Вы должны знать, как он на самом деле мучается из-за размолвки с вами! Вы должны знать, что произошло на самом деле!!!

Я слушала, и с каждой секундой шок становился всё сильнее.

Она рассказала, как Рафаэль после покушения на отца был тяжело ранен и совершенно ослабленным ринулся в битву с самозванцем. Услышав это, я почувствовала дрожь в коленях и плюхнулась в кресло. Значит… он едва выжил? Значит, Рафаэль чудом его победил???

Марта также рассказала, как он запретил ей говорить плохо обо мне, как отчитывал её всякий раз, когда она пыталась сказать что-то нелестное. «Соня моя жена, – говорил он. – Запомни это, Марта! И никогда не смей становиться между нами».

Я почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Значит Рафаэль не ненавидит меня? Но почему тогда он так холоден???

В конце концов Марта добавила, что Рафаэль до сих пор мечтает помириться со мной, и уж в это я не поверила.

– Господин считает, что не нужен вам! – выпалила Марта, пытаясь разрушить мои сомнения, которые я высказала вслух. – Он уверен, что вы никогда не простите его за то, как он вёл себя вначале. Он боится подойти первым, боится, что вы оттолкнёте его. Гордость и недоверие мешают ему признать это в лицо. Но я… я прошу вас, пойдите господину навстречу!

Я смотрела на эту женщину и не могла узнать её. Где та надменная, властная Марта, которая пыталась подчинить меня своей воле? Где та, кто хотел уничтожить попаданку, считая её недостойной своего господина?

– А ты почему… – голос мой дрогнул, – так просишь об этом? Кто ты Рафаэлю? И кто послал тебя ментально манипулировать им и его семьёй? Я не верю тебе! Ты всегда была мутной личностью, и я уверена, что и сейчас ты строишь козни!

Марта упала на колени и воздела руки в умоляющем жесте.

– Я всё расскажу! – закричала она, не в силах сдерживать рыдания. – Всю правду!

И она рассказала.

О том, что её мать – некая няня, которая спасла принца Алонсо (нынешнего Себастьяна) от проклятия. О том, что она с детства готовилась служить истинному наследнику и его потомкам. О том, что всю жизнь мечтала увидеть Рафаэля на престоле – не из злобы, а из преданности его роду.

– Да, я обладаю способностями к внушению! – призналась она. – Но я использовала их только во благо! Я постоянно гасила конфликты между братьями, потому что боялась, что вспыльчивый господин Анджело может навредить господину Рафаэлю! Я никогда не желала зла этой семье, клянусь!

По щекам Марты текли слезы.

– Когда появились вы… я испугалась. Испугалась, что попаданка – недостойная партия для будущего короля. Что вы разрушите всё, что я и моя мать строили. Поэтому я пыталась… пыталась избавиться от вас. Но теперь понимаю, как была неправа! Вы нужны своему супругу. Вы нужны этому королевству. И я… я прошу у вас прощения!

Она склонилась в поклоне.

– Вы нужны господину Рафаэлю, – прошептала она. – Он любит вас. По-настоящему. Так, как никогда никого не любил. Прошу вас… не дайте гордости разрушить то, что может стать счастьем для вас обоих.

Я не могла вымолвить и слова. В голове гудело, сердце колотилось где-то в горле. Неужели всё это время он просто боялся? Неужели его холодность – всего лишь маска, за которой скрывается раненое, любящее сердце?

– Встань, – произнесла я наконец. Голос мой звучал глухо. – Я подумаю над твоими словами. А теперь уходи.

Марта поднялась, пошатываясь, поклонилась и вышла, оставив меня наедине с бурей мыслей, которые разрывали душу на части…