Текст книги "Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ)"

Автор книги: Анна Герасименко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

23. Все попаданцы делают это

Ну да, я сделала это, перетащила песни из своего мира в этот! А какая у меня была альтернатива? Самой что-то сочинить? Нереально! Отказаться от цели стать духовным мучителем-целителем? Ни за что! На меня Госпожа Тэнтон надеется! Поэтому я начала перебирать мелодии, которые мне нравились в прошлой жизни и вызывали у меня эмоциональный отклик. Мой болтливый сосед-алкоголик, на которого я сваливала свою частичную образованность, пополнил свою биографию путешествиями в дальние земли по молодости, из этих дальних земель он и привёз странные песни, которые я теперь играю вместо нормальной музыки. Ну, что поделать? Не слышала несчастная я в детстве этой самой нормальной музыки, не сформировался у меня хороший музыкальный вкус, не повезло, приходится работать с тем, что есть. Show must go on! It’s my life!

Вспомнить мелодию до мельчайших деталей, погрузившись в глубины памяти через медитацию, было легко. Воспроизвести на здешних инструментах – сложнее. Перевести текст так, чтобы он ничего не потерял, но местные смогли понять – архисложно! Но я это делала, потому что, оказалось, что копошение в словах, их сочетаниях и значениях меня успокаивает, отвлекает моих сердечных демонов от терзания нервной системы. Собственно для лечебного исполнения мелодии текст был не нужен, это я делала исключительно для себя. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось.

Песню на мелодию из фильма “Генералы песчаных карьеров” я вспомнила, когда Цяо Янмэй в очередной раз рассказала что-то из своего беспризорного детства. Это был мой ей подарок, не более того. “Небоскрёбы” и “виллы” я заменила на “дворцы” и “поместья”, а всё остальное постаралась передать так, как оно есть. Мальчишка-музыкант неспроста так удивлялся, и музыка, и, так сказать, подача материала очень сильно отличались от того, что здесь было принято. В этом мире исполнение песен вообще считалось развлечением исключительно низших сословий, аристократы признавали высоким искусством только пафосную музыку без слов, что, впрочем, не мешало им слушать вульгарщину со словами во всяких развлекательных заведениях вроде питейных и бордельных. Так вот, даже с учётом этого песня бразильских беспризорников била все рекорды грубости и наглости. Исполняемая от первого лица, полная сильных и ярких эмоций в режиме здесь и сейчас, резкая и жёсткая, она сносила с ног как удар в лицо! Местные песни были похожи по содержанию на героические или трагические баллады, события происходили “давным давно”, “в далёкой-далёкой галактике”, то есть “в далёких-далёких краях”, имелся некий сюжет и моральный посыл, герой героически геройствовал и героически погибал с пафосной фразой на устах или претерпевал всяческие несчастья, роковую любовь там, чудовищную несправедливость и тоже неизбежно погибал с пафосной фразой на устах. Если героем был не генерал Шао, конечно, генерал Шао с пафосной речью шёл дальше сражать врагов рода человеческого. Короче, песня в понимании местных людей должна была рассказывать историю и развлекать слушателя, а не выплескивать на него неприглядную правду вместе с горечью, отчаянием, обидой и даже обвинениями без какого-либо разрешения описываемой ситуации. Дикая фрустрация на фоне незакрытого гештальта – хорошие имена для сердечных демонов! Но что для одного отрава, для другого – лекарство. Для Цяо Янмэй главными в этой песне были слова “Я – ваш брат, я – человек” и возможность выразить душевную боль, которая продолжала сидеть внутри, сколько бы лет сытой и обеспеченной жизни не прошло. Конечно же, она захотела спеть её братьям, и спела очень эмоционально, от всей души, здесь так тоже не делали, но, как говорится, всё бывает в первый раз.

У парней в глазах стояли слёзы, особенно на последнем куплете, там где про маму. В чайной стояла абсолютная тишина, слушали все, девушки-подавальщицы всхлипывали и утирали мокрые щёки широкими рукавами. Юный музыкант смотрел на меня круглыми глазами, как бы вопрошая: “А что, так можно, что ли?”. Вообще-то нельзя – Лю-шицзе нам официально запретила публичное исполнение этой песни, слишком уж возмутительные вещи там звучат, одно “Вы вечно молитесь своим богам, и ваши боги всё прощают вам” чего стоит! А “О, если б мне хоть раз набраться сил, вы дали б мне за всё ответ!” вообще можно расценивать, как призыв к революции! – но если очень хочется, то можно! Хотя, конечно, от Лю-шицзе достанется, но по большей части Янмей, потому что из нас двоих я считаюсь младшей и с меня спрос невеликий.

– Это же… это… ну… Ты сама сочинила, меймей? – спросил Обломок, проведя по ладонью по лицу.

– Нет, не я. Кто сочинил, неизвестно… – пока Цяо Янмэй пересказывала братанам мои байки про соседа, я решила поговорить с юным музыкантом.

Немного растерянно, должно быть всё ещё пытаясь совладать со своими пошатнувшимися представлениями о том, какой бывает музыка, парень ответил на мой вопрос об имени:

– Этого зовут Ло Хуань, госпожа.

В ходе короткого опроса выяснилась, что он действительно на два года младше меня и Янмэй, музыке его обучала мать, которая сейчас приболела, поэтому он музицирует в чайной вместо неё. Про отца ничего сказать не может, его матушка была наложницей у одного аристократа, который, когда она начала терять девичью свежесть, стал посылать ее развлекать гостей-мужчин, а когда она забеременела, выгнал за измену. Родители “распутницу” обратно не приняли, ладно хоть двоюродный дядюшка сжалился и приютил у себя, позволив жить в пристройке на заднем дворе чайного дома и исполнять музыку для посетителей.

– Сяо Ло, а часто твоя матушка болеет? – спросила я и тут же пояснила свой интерес: – Я учусь на целителя, мне интересно. Твоя матушка простыла?

– Нет, это другое. Матушка лежит и не может встать, как будто сильно устала.

– Это случается три-четыре раз в год, состояние слабости проходит через несколько дней, вот только с каждым разом болезнь длится чуть дольше, не два дня, а три, потом четыре и так далее, а лекари не могут точно сказать, что происходит и почему?

– Да, всё так и есть! – разволновался Ло Хуань.

Я вздохнула, было похоже, что один из развлекавшийся с матерью мальчишки мужчин обладал Золотым Ядром, и теперь здоровье женщины из-за этого подорвано, год за годом она будет медленно угасать, если не получит нормального лечения. Адекватные заклинатели, у которых имеется ум, честь и совесть, обычных женщин не трогают, даже всякое мудачьё предпочитает в Павильоне Небесных Дев развлекаться, потому что без обмена энергиями не так приятно, и всё равно встречаются индивиды, которые готовы залезть под любую доступную юбку невзирая на последствия!

– Маме можно помочь? – прервал вопрос Ло Хуаня мои гневные мысли.

– Можно, – ответила я.

Помочь можно, до конца вылечить нельзя, госпоже Ло придётся всю оставшуюся жизнь пить специальные эликсиры и носить на теле лечебные талисманы, и для обычного человека это будет очень дорого. Я очень не хотела прямо сейчас говорить мальчишке, что то, что его вероятный отец сделал с его матерью, медленно её убивает, слава местным богам, мне не пришлось, потому что Цяо Янмэй снова ударила по струнам, чем привлекла к себе внимание:

– Ослепший старый маг

Ночью по лесу бродил,

На кладбище разлил

Он волшебный эликсир

И лишь проговорил:

“Что ж я, старый, натворил…”

Вот это уже было ближе к привычному исполнению песен, даже несмотря на бодрый речитатив, описывающий буйство восставших мертвецов в злосчастной деревне, и на то, что главным героем стал предводитель этих самых мертвецов.

– Крикнул он “Хой!”

Челюсть долой!

Трупов вёл он за собой!

На втором припеве парни уже начали подпевать.

– Это о том восстании мертвецов, что случилось полгода назад в провинции Тянь? – спросил Кошак, когда песня закончилась. Да уж, в этом мире “страшные сказки” группы “Король и шут”, что очень понравились Цяо Янмэй, вполне могли казаться основанными на реальных событиях.

24. Широка страна моя неродная!

Давным-давно, когда я ещё училась в школе – не в заклинательской, как сейчас, а в обычной российской – нас иногда всем классом отправляли в колхозные хозяйства полоть картошку, или прореживать морковь, или ещё чего. Один раз даже повезло собирать клубнику! Другие классы нам тогда дико завидовали!

К чему это я ударилась в воспоминания? А к тому, что в заклинательской школе клана Синхон Чжень, тоже была такая практика. Обладателей ученических мечей отправляли на всякие не слишком сложные и не слишком опасные задания в том числе и сельскохозяйственного направления, спасти поля от демонических гусениц, например, подпитать Ци посадки духовных растений, очистить землю от темной энергии, из-за которой на этой земле ничего толком не растёт, в общем, сделать что-то, что обычные крестьяне не могут.

В новелле, кстати, будущие Небесные Девы тоже подобным занимались. Как-то раз Сан и других девочек вывезли за город в лес собирать золотую духовную землянику. Ладно хоть не малину, ага. Интересно, существует премия за худшую книгу года? Вряд ли, жюри просто выбрать победителя не сможет, ибо потонет в печатном дерьме.

Так вот, про золотую духовную землянику, это такая хитрая ягода, что растёт рядом с обычной золотой земляникой и отличить её может только человек с духовным корнем. А нужна она Павильону Небесных Дев для того, чтобы делать духовное вино, от которого заклинатели пьянеют лучше, чем от обычного.

В этом земляничном эпизоде Лиу устроила так, что Сан свалилась в овраг, на дне которого обитала хищная осьминогоподобная лиана, которая оплела своими тентаклями вполне сформировавшееся женственное тело главной героини самым соблазнительным образом. Главный герой, конечно же, очень удачно проходил мимо – и спас, и полюбовался. Такой была первая встреча героя и героини, которая навсегда оставила след в их сердцах, воспылав огнём первой любви. Интересно, это уже случилось или ещё нет? Когда там золотая земляника плодоносит?

Впрочем, не важно, у них свои дела, у нас – свои. Нам, молодой заклинательской поросли клана Алой Иглы, предстояло выбраться в лес и собрать лотосовидные солнцецветы с верхушек самых высоких деревьев. Лотосовидные солнцецветы – это цветы змееподобной лианы, которая оплетает деревья, доползает до самых верхних ветвей и там цветёт, собирая соцветиями солнечную Ци. Солнцецветы используют в приготовлении многих лечебных настоев, эликсиров и чайных сборов. Чай, который прописали матушке музыкального мальчика Ло Хуаня в пожизненное употребление, как раз из таких. Да, мы забрали мальчишку в Синхон Чжень, соблазнив лекарством для матери и необычными песнями, теперь он носит чёрно-красные одежды и радует учителей прилежанием и музыкальными талантами.

На охоту за цветами мы выдвинулись до рассвета, мы – это я, Цяо Янмэй и Лю Ланфэнь как старшая. И насчёт охоты, это не приувеличение, змееподобная лиана может и не плотоядная, как осьминогоподобная, но сдачи дать может. В этом мире вообще многие растения мало чем отличаются от животных, передвигаются, защищаются, охотятся, некоторые даже чуть ли не совокупляются для продолжения рода и не всегда с представителями своего вида или даже царства. Ну его нафиг, даже думать не хочу про эти порождения извращенской фантазии автора!

Кроме нас, девочек, в лес за цветочками собрались ещё и мальчики – четверо парней того же уровня, что и мы с Янмэй, со своим шисюном, который уже обзавёлся Золотым Ядром. Младшие клоуны, увидев меня, принялись кланяться и обзываться:

– Ваше Императорское Величество, как вам спалось?

– О, наша Благословенная Богами Императрица, явите ничтожным подданным свою милость!

Пятнадцатилетние придурки они в Цзянху пятнадцатилетние придурки!

– А ну заткнулись! – рявкнул на них старший.

– Но Мин-шисюн, это же реинкарнация Великой Императрицы Гао Я!

Как сплетня о том, что генерал Шао сказал, что у меня вкус к украшениям такой же, как у Великой Императрицы, превратился в теорию о том, что я являюсь её новым воплощением, неизвестно. Однако, это произошло, и дети, которым явно было нечем заняться, даже отыскали в библиотеке портрет Императрицы со стрекозой в волосах и нашли какое-то там сходство.

– В общежитие отправлю обратно, если не заткнётесь! – пригрозил Мин-шисюн. – С нами сегодня отправится госпожа Шу, хотите её разочаровать?

– Сама Госпожа Шу? – струхнули мальчишки, резко понизив тон голоса.

Госпожа Шу являлась правой рукой главы клана Госпожи Тэнтон, и беспорядка не терпела, главным её девизом было: “Делу – время, потехе – час”, и сейчас было время работать на благо клана и никак иначе. Обычно она не курировала такие простые дела, как выгул малолеток на простенькие задания, но сейчас решила нас сопровождать. Я предполагала, что она хочет посмотреть на меня в деле и потом доложить Госпоже Тэнтон, как я справляюсь.

Наша начальница явилась в компании двухметрового железного веера, что располагался у неё за спиной.

– Это же легендарный артефакт Крыло Феникса! На одном таком могут лететь двадцать человек! Им очень трудно управлять, поэтому их так мало! Неужели Госпожа Шу умеет? Госпожа Шу крутая! – зашептались мальчишки.

Мы поприветствовали Госпожу Шу должным образом и она в ответ поприветствовала нас, а потом спросила:

– Все готовы? Никто ничего не забыл? Все хорошо себя чувствуют? – серьёзный начальственный взгляд просканировав нас на предмет дурости и идиотизма, вроде бы ничего не нашёл, и Госпожа Шу одобрительно кивнула. – Теперь отойдите.

Шух! И она одним движением сняла со спины веер. Тррак! И веер раскрылся, скрыв за собой нашу начальницу. Вжух! И пластины веера удлинились практически вдвое. Вуу! Веер лег плашмя и завис над землёй где-то на полметра. Госпожа Шу запрыгнула на него, уселась по-турецки и объявила посадку. Мы по очереди запрыгнули на веер и уселись. Деле следовал инструктаж:

– Во время полёта не встаём, за край веера не высовываемся, используем Ци, чтобы крепче держаться. Нарушивший правила дальше поедет связанный. Всем всё понятно? Отлично!

И мы поднялись в воздух. Чудеса на виражах, просто! Очень хотелось посмотреть на столицу с высоты птичьего полёта, но я не решилась ради этого нарушать правила, довольствовалась видом, который открылся, когда мы отлетели подальше. Мир, в котором я теперь живу, расстилался внизу зелёным бархатом равнин и холмов, изумрудной россыпью лесов и полей, голубыми узорами рек и озёр. Паутинки дорог и тропинок петляли от города к городу, от деревни к деревне. Интересно, этот выдуманный мир такой же большой, как мой родной? Где-то там за горизонтом и пограничным барьером находится Мир Демонов, то ли другое измерение, то ли земли безвозвратно изменившиеся под воздействием демонической энергии. Есть северные земли, там суровые зимы и люди ходят в мехах. Есть южные – там всегда тепло и растения круглый год цветут и плодоносят. На западе степи кочевников. На востоке море, рыбацкие деревни, портовые города и россыпь разнокалиберных островов от берега до горизонта и дальше. Раньше Цзянху состоял из множества царств и княжеств, но теперь все они объединились под властью Империи во имя всеобщего процветания и превратились в провинции. В книгах по истории и географии я не нашла ответа на вопрос, есть ли там дальше за морем другие материки и страны, где живут люди не монголоидных рас и говорят на других языках.

25. Лютики-цветочки у меня в лесочке!

– Я лечу на Крыле Феникса! Невероятно! Ты можешь в это поверить, шимей? – возбуждённо шептала сидящая рядом Цяо Янмэй.

– Все мои чувства говорят мне, что это так, – улыбнулась я, наслаждаясь ветром, обдуваюшим лицо. Летели мы быстро, но артефакт каким-то образом заботился о безопасности и удобстве пассажиров, поэтому ветер был теплый и несильный.

– Всё равно это поразительно! Могла ли я три года назад подумать, что буду здесь? Я до сих пор иногда просыпаюсь, и мне кажется, что жизнь в Синхон Чжень мне приснилось и ничего не изменилось, ни у меня, ни у моих парней.

Она неосознанно дотронулась до подвески-паучка, возможно он служил для неё подтверждением, что всё взаправду. Остальных ювелирных насекомых мы с девчонками разделили поровну, осу взяла Лю-шицзе, цикаду – Линь-шицзе, а бабочек было как раз шестнадцать и вышло по четыре для каждой. Лю Ланфэнь, которая недавно стала невестой генерала Шао, предпочитала их другим украшениям, и тем самым вернула моду на изящную ювелирку. У мастера Вана теперь образовалось много заказов и с десяток новых учеников.

– Верхом или в повозке мы бы три дня добирались, а сейчас почти прилетели, – послышалось со стороны мальчишек, похоже, говоривший знал эти места. – Вон, смотрите, солнцецветы!

Верхушки некоторых деревьев вдалеке будто бы светились. Мы подлетели ближе и Лю-шицзе после кивка Госпожи Шу напомнила нам инструкцию:

– Встаёте чуть поодаль, выпускаете лезвия Ци, чтобы срезали цветы, бросаете сферу Гунъи и сбегаете до того, как лиана вас схватит. Я сейчас покажу.

Девушка легко спрыгнула с веера на ветку дерева недалеко от цветов, одной рукой послала энергетические лезвия, другой бросила сферу – специальный артефакт для сбора опасных растительных ингредиентов, который выглядел как маленький стеклянный шарик. В воздухе сфера увеличилась, вобрала в себя срезанные цветы и снова уменьшилась, возвращаясь в руку хозяйки. Лиана начала буйствовать, и её стебли беспорядочно засвистели в воздухе, стремясь покарать обидчицу, Лю Ланфэнь ловко увернулась от них и запрыгнула обратно на веер.

– Сейчас вы все по очереди попробуете под нашим присмотром, а потом отправитесь собирать солнцецветы самостоятельно, – сообщила нам Госпожа Шу. – Итак, кто хочет попробовать первым?

Под суровым начальственным взором и бойкая Янмэй, и резвые мальчишки как-то стушевались, так что первой вызвалась я. На самом деле ничего сложного в задании не было, требовалось применить цингун, ловкость рук и не зевать при ответной атаке лианы. А использовать сферу Гунъи и срезать цветы энергетическими лезвиями мы натренировались в саду на духовной сливе, дерево почти не пострадало.

– Отлично, ученица Лиу, можешь приступать к самостоятельной работе, – похвалила меня Госпожа Шу, когда я вернулась на веер с шариком, полным цветов.

– Да, мастер! – я изобразила вежливый ученический поклон и, сконцентрировав Ци в ногах, спрыгнула на ближайшее дерево, с него перепрыгнула на другое, потом на третье, и устремилась к ближайшей сияющей вершине.

***

Примерно через час из десяти выданных мне сфер Гунъи незаполненными остались три, я оглянулась в поисках сияющих крон и обнаружила парочку вдалеке. Остальная команда резвилась в другой стороне леса, Госпожа Шу наблюдала за всеми, взлетев на веере повыше. Потеряться я не боялась, у меня был маячок в синхончженьской подвеске на поясе, по которому старшие смогут меня найти, если что.

Сигать с одного высоченного дерева на другое наперегонки с ветром в открытом пространстве, которое снизу зелёное и перекатывается волнами словно море, а сверху голубое и пронизанное солнечным светом, было по-настоящему кайфово! И не я одна так считала, ветер иногда доносил до меня восторженные вопли Цяо Янмэй, я себе такого не позволяла, но внутренне её поддерживала.

Заполнив две сферы из оставшихся, я принялась высматривать своё последнее на сегодня дерево с сияющей верхушкой, и тут мой взгляд зацепился за ярко-оранжевое пятно на поляне под деревом, на вершине которого я стояла. Присмотревшись, я опознала Закатный Мак, по виду похож на обычный мак, только больше размером и цвет градиентом от ярко-желтого через огненно-оранжевый к кроваво-красному. Редкостная дрянь! Есть опасные штуки, которые калечат тело, и человек становится инвалидом, а эта калечит разум, обеспечивая жертве маниакальную страсть к первому встречному человеку противоположного пола. Убойнейшее приворотное на самом деле, вот только идиоты и идиотки, которые им воспользовались, сами потом были не рады, слишком уж ненормальной и губительной оказывалась привязанность. Хорошо хоть Закатный Мак крайне редко встречается. А сейчас действовать надо быстро, потому что к цветку приближался какой-то юный идиот заклинательской наружности. Движения парня были заторможенные и бездумные, похоже, поддался ментальному воздействию, которым Закатный Мак приманивает к себе жертв. Поэтому-то я и решила, что заклинатель юный, бывалых совершенствующихся какой-то хренов цветок не заморочит.

Я спрыгнула вниз, направив своё движение таким образом, чтобы оказаться прямо у парня за спиной. Усилив себя с помощью Ци, я схватила его за шиворот и отшвырнула в сторону, просто так у меня бы не получилось, молодой заклинатель был выше меня, шире в плечах и явно сильнее, а кроме того, судя по заклинательскому мечу на поясе, уже достиг стадии Золотого Ядра. Дальше шли уже наработанные до автоматизма действия – лезвие Ци срезало цветок, брошенная следом сфера Гунъи, последняя из моих запасов, поглотила его, и едва это произошло, зачарованный шар стал полностью оранжевым – растительная тварь выпустила свою губительную пыльцу, но вся она осталась внутри стеклянных стенок. Фух! Успела! Едва я развернулась, чтобы посмотреть, как там отброшенный парень, как в грудь мне уперлось лезвие заклинательского меча и этот самый парень сердито произнёс:

– Кто ты такой и что себе позволяешь?

Быстро же очухался! Итак, меч. Меч классической формы, идеальных пропорций и самого что ни на есть строгого вида. Оплётка рукояти: белое с черным и немного золота – цвета семейства Лю, подвеска с эмблемой это подтверждает. У меня возникло нехорошее предчувствие, и посмотрела на лицо… Охренеть, какой красавчик! Так, не отвлекаемся! Где там у него левый висок? Чёрт! Так и есть! Две родинки, одна выше другой, как бы продолжающие линию нижнего века. Передо мной главный злодей, Лю Фэйлон, и сейчас мне предстоит рассказать ему, как он едва не облажался! Хотя, пока он вроде бы ещё не злодей, а только заготовка под злодея, но это не точно!