Текст книги "Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ)"

Автор книги: Анна Герасименко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

38. Куда пойти, куда податься?

Утром господин Лао вернулся опять весь в засосах и укусах, так что не оставалось сомнений, как именно он помогал горному духу успокоиться.

– О, прекрасные девы! – сказал он нам, пытаясь не зевать за завтраком. – Я обещал госпоже Шань Мао провести с ней три ночи, это была первая, осталось две, так что мы здесь задержимся. Сами понимаете, я не могу отпустить вас в столицу одних, потому что за вас отвечаю. Чтобы не страдать от праздности, предлагаю вам немного помочь добрым людям, что нас здесь приютили. Дева Лю прекрасно владеет гуцинем, поэтому я попрошу её очистить ту злополучную пещеру от тёмной Ци. Дева Цяо благодаря своей энергетической броне может увеличивать свой рост и силу, поэтому окажет неоценимую помощь людям с разбором завала. А дева Линь и дева Лиу помогут лично мне.

– Что от нас требуется, господин Лао? – спросила Линь Сян

– Мне нужна будет кое-какая медицинская помощь и еда, восполняющая энергию. Еда к вечеру, медицинская помощь сейчас.

Я не стала спрашивать за столом, в чём проблема, но внимательно оглядела героя-любовника, пытаясь понять, с чем конкретно ему нужна медицинская помощь. Внешне всё вроде было нормально, разве что повышенный аппетит опять наблюдался.

После завтрака мы с Лао-гэ поднялись в его апартаменты, и он начал привычно при мне раздеваться.

– О, не сверли меня таким пытливым взглядом, Лиу-мей! На самом деле со мной ничего серьезного, просто госпожа Шань Мао очень страстная и несдержанна в весенних играх.

Распустив завязки нижнего халата и повернувшись ко мне задом к постели передом, он перебросил длинные волосы через плечо вперёд и скинул халат с плеч. Светлая кожа спины была вся истерзана красными полосами царапин, по-видимому, оставленными чем-то средним между ногтями и когтями.

– У тебя же с собой та заживляющая мазь, которую ты на мне обычно используешь? Помоги обработать спину, а то сам я не достану. Ох, как же спать хочется!

С этими словами он рухнул на постель и сладко зевнул. Конечно, спать хочется, две ночи не спал, одну ночь управлял гигантским мечом, когда мы добирались сюда, другую ночь ублажал страстную кошкодевочку. И когда мы с Янмэй охотились на мстительного призрака, не сидел без дела, удерживал защитную сферу. Короче, хорошо энергетически потратился, даже его практически бездонный резерв и то просел. Смазывая “боевые раны” я провела поверхностную диагностику. Сколько же он отдал этой кошке?

– Лао-гэ, ты ведь не обязан… – начала я говорить и запнулась, не зная, как продолжить.

Лао Лин вздохнул и потискал подушку, устраиваясь поудобнее, а потом заговорил:

– Госпожа Шань Мао готовилась стать матерью. Как ты знаешь, духи такого типа размножаются вегетативно, нужна только благоприятная среда и достаточное количество энергии. Она больше ста лет взращивала в горах благостную духовную атмосферу и копила энергию. Именно благодаря её усилиям в Цуйгу так хорошо всё растет, а люди и животные живут долго и почти не болеют. И вот, когда всё уже было готово, из-за людской жадности и безответственности появился мстительный призрак, благостная атмосфера была уничтожена, и госпоже Шань Мао пришлось потратить большую часть накопленной энергии, чтобы защититься от тёмной Ци.

– Да уж! – прокомментировала я, за госпожу Шань Мао стало очень обидно.

– Конечно, я не обязан ей помогать, но я хочу помочь, она этого заслуживает. К тому же, нельзя сказать, что я ничего с этого не получаю. Боль, как ты знаешь, мне на пользу, к тому же, поскольку госпожа Шань Мао природный дух, а не человеческая женщина, ей всё равно, какую энергию я ей даю, так что я могу не контролировать себя и полностью отдаться процессу. А ещё у неё есть три пушистых гибких хвоста и это очень… интересно!

Я хмыкнула и добавила:

– А ещё надо непременно спасти “Поцелуй Императрицы”. Ведь если горный дух продолжит злиться на людей, с поставками или даже с производством вина могут быть проблемы.

– Ты очень умная девушка, Лиу-мей, за что тебя и обожаю… – в полусонном состоянии произнёс Лао Лин и затих.

Я закончила лечебные процедуры, накрыла его лёгким одеялом и ушла. Спустившись вниз, я обнаружила, что девчонки уже разошлись выполнять задания, которые раздал им старший: Лю-шицзе – музицировать в горе, Цяо-шицзе – разбирать завал, а Линь-шицзе уже сходила на рынок за продуктами, заняла одну из гостевых кухонь и что-то там шинковала-жарила-парила так, что ножи летали. Девочки-прислужницы рассказывали мне об этом с ужасом и восхищением. Я предупредила их, чтобы господина Лао не беспокоили до ужина, и вышла во внутренний двор, где был организован небольшой сад. Гостиница для состоятельных путешественников предлагала удобства на любой вкус, тут тебе и сад, и пруд с карпами, и купальни на горячих источниках, и отдельные кухни для гостей, которые приезжают с личными поварами.

Почему-то Лао-гэ именно мне не дал никакого толкового задания, забота о его ранах едва ли пятнадцать минут заняла. Может, из-за усталости забыл, может, решил, что я сама найду, чем заняться. А я вот как-то растерялась. Основной мой профиль – это целительство, а здесь, вроде как, люди почти и не болеют, надо спросить у девушек-прислужниц. Одна из них будто по заказу появилась передо мной и с поклоном сообщила, что молодой господин Ли и дева Ли просят меня о встрече. Отказываться причин не было, поэтому я разрешила их пригласить в беседку, которую подумывала занять для медитации. Знакомая девушка, бывшая невеста подлеца Шиу, и её родственник, парень чуть постарше, вежливо мне поклонились.

– Эта Ли приветствует госпожу благородную заклинательницу! – затем Ли Сяолин представила своего спутника, наследника главы семейства Ли. – Это сын моего дяди, Ли Цинь.

Парень и девушка вручили мне изысканные подарки, предназначенные спасителям долины: элитный чай там, драгоценные камни, дорогущие Ци-проводящие ткани, и всё такое прочее, и сообщили, что господин Ли послал их нас развлекать и сопровождать, выказывая всяческое почтение и уважение. Детишки очень удивились, узнав, что благородные заклинательницы уже с утра умотали куда-то работать и развлекаться не планировали. Оказалось, господа заклинатели из клана Шаньгао Цзинь – те самые, которые оборзели и не стали помогать запертым в долине людям просто так, когда посещали Цуйгу, именно развлекались и требовали от местных падать перед ними ниц и чуть ли не цветами путь выстилать. Неплохо устроились, короче!

– В нашем заклинательском клане другие традиции, наши учителя наставляют нас каждый день приносить пользу этому миру, – сказала я и немного пожаловалась, что мне старший выдал слишком лёгкое задание и я с ним быстро справилась.

– Я учусь на целителя, но, как мне сказали, в Цуйгу почти никто не болеет.

– Да, это действительно так, госпожа. Наша долина благословлена Небесами и все, кто здесь проживает, наделены отменным здоровьем и долголетием, – скромно похвастался Ли Цинь.

– Все, кроме моего младшего брата, – вздохнула Ли Сяолин.

– Действительно, – задумчиво произнёс старший Ли, – Ли Сюань почему-то всё никак не может выздороветь после того, как упал в горную реку три года назад. Хотя до этого здоровье у него было таким же крепким, как у всех нас.

О, какая прелестная странность! Заверните, беру!

39. На что жалуемся?

Пока мы добирались в повозке до поместья Ли, я, вооружившись наставлениями одного хромоногого доктора, утверждавшего, что “Everybody lies” и “Everything kills”, выпытывала у молодёжи анамнез возможного пациента. И чем дольше слушала, тем сильнее подозревала, что наткнулась на какого-то персонажа, героя какой-нибудь неслучившейся арки, или что-то типа того.

Чудесный и со всех сторон замечательный мальчик – мамина радость, папина гордость, милейший братишка для старшей сестры – Ли Сюань родился в благоприятное время и с детства демонстрировал таланты во всех дисциплинах, хороший характер и светлый ум. Но несчастный случай, произошедший с мальчишкой, которому на тот момент едва исполнилось двенадцать лет, перечеркнул надежды семьи на светлое будущее для него. Во время прогулки с другими детьми, он упал в горную реку, сильно простыл, и с тех пор так и не оправился, чуть какой напряг, физический или эмоциональный, парень сваливался с лихорадкой и становился слабее новорожденного котёнка. Также отмечался плохой сон, плохой аппетит и частые боли в разных частях тела. Врачи так и не смогли понять, что с ним происходит и как ему помочь.

– Жун-гэ даже из Шаньгао Дзинь целителя к нам привозил, но тот сказал, что здоровье братика было необратимо повреждено от долгого пребывания в холодной воде, и сделать ничего нельзя, – Ли Сяолин так расстроилась, что даже всхлипнула.

– Да, при этом удивительно то, что Сюань-ди в детстве совсем не мёрз и никогда не простывал, – покачал головой Ли Цинь, – когда ему было четыре года, в Цуйгу было так холодно зимой, что выпал снег, и Сюань-ди сбежал, чтобы поиграть с ним, в домашней одежде и в тапочках. Больше часа гулял на улице и ничего! Потом даже не чихнул ни разу!

– Но мама всё равно выгнала служанок, которые за ним не уследили! Ох, помню, как она на них кричала! Одну даже ударила!

Я мимолётно удивилась небывалой для средневековой Азии гуманности семейства Ли. Служанок всего лишь отругали и выгнали, а не забили до смерти или не продали работорговцам, например. Но больше меня заинтересовал феномен незамерзающего мальчика.

– А кто такой Жун-гэ? – спросила я, стремясь уточнить все детали.

– Это наш с а-Сюанем двоюродный брат, наша матушка из семьи Ван, отец Ван Жуна её старший брат. Жун-гэ взяли в Шаньгао Дзинь и он стал заклинателем, у него уже меч есть! – с гордостью сказала Ли Сяолин, а её двоюродный брат добавил:

– Кстати, это Жун-гэ нашел Сюань-ди, когда он упал в реку, и спас его.

Я задала ещё несколько вопросов о долине, ближайшем заклинательском клане и состоянии Ли Сюаня. К тому времени, когда мы добрались до поместья Ли, нас уже ждала встречающая делегация и банкет. Похоже, до того, как мы выехали, детишки Ли послали к родным гонца с известием, что везут в гости целую заклинательницу. Была бы на моём месте действительно восемнадцатилетняя девчонка недворянского происхождения, наверное, растерялась бы. Но мне, с учётом прожитых в этом мире лет, ментально уже перевалило за сорокет, так что я изобразила снисходительную начальственную благосклонность и без проблем отыграла положенную роль. По всем правилам представилась, рассказала о целительских традициях своего клана, вежливо похвалила каждое блюдо и отказалась от вина, того самого “Поцелуя Императрицы”, потому что расслабляться надо после работы, а не до.

Маменька Сяолин и Сюаня, госпожа Ван – женщины в Цзянху, как и в Китае, фамилии после замужества не меняли – рассказала про своего больного сыночку всё, что смогла вспомнить, как родился, как развивался, каким лапочкой был в детстве и как её материнское сердце сейчас кровью обливается из-за его болезни. Где-то часа через полтора я добралась до несчастного больного. Мальчик был симпатичный, даже несмотря на неестественную худобу и чрезмерную бледность. Встретила бы я такого отрока в своей прошлой жизни, решила бы, что мелкий задрот слишком много времени проводит за компьютером вместо того чтобы зависать с пацанами на турниках.

В этот день Ли Сюань чувствовал себя относительно неплохо и даже смог выбраться в сад, где мы и встретились. Я проверила его пульс, посмотрела в глаза, прислушалась к дыханию и исследовала состояние кожи и волос, после чего чекнула энергетические параметры и точно установила только одно – у Ли Сюаня имелся талант к заклинательству, который из-за непонятной болезни уже три года как зарывается в землю. Насчёт заклинательского таланта я и так догадывалась, детская гениальность и сопротивляемость к холоду на это как бы намекали. А вот насчёт болезни я не знала, что и думать. Общее состояние мальчишки было похоже на отходняк после лёгкого искажения Ци. Но какое может быть искажение у человека, который даже накапливать энергию толком не начал? Абсурд!

Всё, что я могла придумать, так это вернуться в гостиницу, одолжить у Лао-гэ меч с функцией телеграммы и спросить совета у Шицзунь. Я не волшебник, я только учусь.

После обеда состоялись скромные похороны Дин Синя, но народу пришло много, потому что за моими подругами следовали их фанаты. Мальчики от семи лет и старше восторгались силой и боевой мощью Цяо Янмэй, которая благодаря своей энергетической броне становилась пятиметровым великаном и огромные валуны, завалившие вход в долину, перекатывала как камушки. Юноши брачного возраста восхищались изысканной красотой и музыкальными талантами Лю Ланфэнь, которая играла на гуцине в проклятой шахте, это было так романтично! А взрослых мужиков покорила милая и добрая кулинарная богиня Линь Сян, ведь путь к сердцу мужчины, как известно, лежит через желудок. Господин Лао к тому времени проснулся и тоже пришёл почтить память несчастного парня, вместе с ним явились девочки, девушки и женщины, которые, увидев красавца-заклинателя просто бросали свои дела и присоединялись к его свите. Он воспринимал происходящее как должное, дарил почитательницам свои улыбки и благосклонные взгляды, а сам купался в их обожании. Одна я толпой фанатов не обзавелась и слава местным богам за это!

Мы посмотрели, как останки Дин Синя предали земле, немного посидели на поминках и вернулись в гостиницу. Во время ужина Лао Лин восстанавливал энергию с помощью богатых Ци блюд, которые приготовила для него Линь Сян, девчонки делились, как у кого прошел день, а я активно “переписывалась” с Шицзунь, пытаясь разобраться с диагнозом несчастного Ли Сюаня. Вердикт Госпожи Тэнтон был “хреново, но поправимо”, если это, конечно, то, о чём она думает. Чтобы проверить догадку Шицзунь, я после ужина вернулась в поместье Ли и заявила, что воспользуюсь их гостеприимством.

40. Переезд хуже пожара

Я застегнула на шее Ли Сюаня ученический ошейник и показала простейшую медитацию для накопления Ци. Парень быстро уловил суть, и у него почти сразу начало получаться. Но как только уровень энергии в его теле стал расти, так это тело сразу взбунтовалось и едва не упало в обморок, явив все признаки искажения Ци. Чтобы не мучить ребёнка, я с помощью ошейника блокировала ему энергосистему так, чтобы Ци в организме было не больше, чем у обычного смертного, и его самочувствие сразу пришло в норму. Таким образом теория Шицзунь была доказана эмпирическим путём.

Госпожа Тэнтон предполагала, что Ли Сюаня чем-то отравили, скорее всего “алой пудрой”, действие этого красного порошка похоже на сильную простуду с серьезными осложнениями, которые постепенно сводят обыкновенного человека в могилу. Но у Ли Сюаня имелись зачатки энергетической системы, и эта система как могла защитила организм от яда, но как бы “отравилась” сама, и “неблагодарный” организм стал воспринимать собственную повышенную энергетику как болезнь и негативно на неё реагировать. У любого ребёнка с талантом к заклинательству в опасных и стрессовых ситуациях Ци повышается автоматически, вот мальчишка и заболевал после каждого напряга.

Диагноз у нас имелся, это хорошо, а плохо было то, что теперь надо было поговорить об этом диагнозе с родителями пациента и главой семьи Ли. По словам Ли Сюаня, Ван Жун дал ему лекарство красного цвета, после того как вытащил из реки. И вот вопрос: случайно это было сделано или специально? Мог ли Ван Жун перепутать вещества и ненарочно отравить своего брата? Но если именно это и случилось, возникает другой вопрос: зачем благородному заклинателю иметь при себе такую отраву? Конфисковал у злодея и забыл выкинуть? Его самого хотели отравить и вместо лекарства подсунули эту дрянь? Так это яд эффективен лишь для простых смертных, а заклинатель с Золотым Ядром разве что чихнёт два раза, если употребит. И кроме того был странный момент, когда Ван Жун привёз для Ли Сюаня заклинательского целителя, и этот целитель ничего толкового не сказал. Как так? Совсем бездарь и ничего не понял? Или был в сговоре с Ван Жуном? И случайно ли в таком случае Ли Сюань упал в реку? Не расшатал ли кто с помощью Ци камушек под его ногой? Но если Ван Жун специально навредил двоюродному брату, какой у него был мотив? А-а-а! Я целитель, а не следователь!

На рассвете я встала на меч и полетела в сторону нашей гостиницы, там снова обработала “боевые ранения” “укротителя диких кошек” и рассказала ему о своих затруднениях:

– Я не знаю, как сказать госпоже Ван, что её племянник скорее всего отравил её сына, хотел насмерть, а получилось вот так.

– А ты не говори про яд и про свои подозрения, – сказал Лао-гэ, уютно заворачиваясь в лёгкое одеяло, чтобы уснуть, – просто скажи, что была болезнь, которая осела на энергетике, твоя Шицзунь может это вылечить, но надо ехать в столицу. Может, они ещё и не поедут, и на этом твои заботы кончатся. А вот если они доберутся до Синхон Чжень и вы с госпожой Тэнтон поставите мальчишку на ноги, тогда все и расскажешь. Тогда твои слова будут иметь вес. Не переживай так сильно, в любом случае наши дела здесь практически закончены и завтра мы уже отправимся домой.

И то верно. Благодаря помощи Цяо Янмэй жители Цуйгу почти расчистили выход из долины, сегодня наверняка закончат. Лю Ланфэнь тоже ударными темпами справлялась с тёмной Ци в пещере. Линь Сян, закончив свои дела на кухне, присоединялась к ней, и они играли в унисон, усиливая тем самым эффект Очищения в геометрической прогрессии. К тому же, следующая ночь станет последней из тех, что господин Лао обещал госпоже Шань Мао, так что будет как в песне: беру портвейн, иду домой! Только мы “Поцелуй Императрицы” возьмём.

Я порадовалась тому, что прямо сейчас не надо никому вываливать на голову шокирующую информацию, и полетела обратно в поместье Ли. Родители Ли Сюаня меня выслушали и ушли обсудить вопрос друг с другом. Я не собиралась подслушивать, но они прогуливались по саду недалеко от выделенных мне апартаментов, а с заклинательской сверхчувствительностью это всё равно, что за бумажной стенкой. Оказалось, у семейства Ли есть свой дом в столице, но они предпочитают жить в долине из-за хорошей энергетики, которая обеспечивает всей семье здоровье и долголетие.

– В Цуйгу, конечно, хорошо, но я считаю, что сейчас пришло время нам и нашим детям пожить немного в столице. А-Сюаня там вылечат, для Сяолин найдется хороший муж, ты возобновишь полезные знакомства и проверишь, как идёт наша торговля, а я займусь домом, если слуг долго не контролировать, они начинают работать спустя рукава, – говорила госпожа Ван своему супругу.

– А если А-Сюаня не вылечат? Целитель из Шаньгао Дзинь сказал, что сделать ничего нельзя, – сомневался господин Ли.

Госпожа Ван вздохнула:

– Здесь ему тоже лучше не становится, так какая разница? Да, путешествие может пройти нелегко для А-Сюаня, но он хотя бы столицу посмотрит и другие города. К тому же со вчерашнего вечера он хорошо себя чувствует, ночью крепко спал, а утром хорошо поел, у него даже румянец появился. Мне кажется, госпожа Лиу знает, что делает.

– Она сама сказала, что всего лишь ученица…

– Да, супруг мой, но если ученица добилась таких успехов всего за полдня, на что тогда способен мастер в их клане?

В общем, хотя господин Ли и не хотел вот так сразу бросать все дела, которыми занимался как младший брат главы богатого семейства, но его жена его убедила. Патриархат, он, конечно, патриархат, но если женщина чего-то хочет, она это получит. Особенно ради своих детей.

Не прошло и часа после моего разговора с родителями Ли Сюаня, как поместье Ли взорвалось предпереездной суетой: слуги носились туда-сюда с вещами и поручениями, господа ходили друг к другу, мужчины говорили о делах, женщины обсуждали хозяйственные вопросы и постоянно проверяли деятельность слуг, на кухне спешно готовили еду для прощального застолья, большой обеденный зал отмывали и украшали, в общем, без дела никто не сидел. Слуги шушукались по углам, делясь всем, что смогли увидеть и услышать. Что глава семейства Ли без проблем снял с младшего брата все семейные обязательства, которые он исполнял в долине, и отпустил в столицу, правда, понавешал новых обязательств, чтобы он там не скучал, но это детали. Что тётушки и бабушки советуют семье второго брата брать с собой всё, вплоть до мебели и мешков с рисом, потому что в столице всё дорого. Что слуги, которые едут с господами, ходят гордые и задирают нос перед теми, кто остаётся.

Меня всё это, слава местным богам, не касалось, у меня была одна задача – хоть немного оздоровить ослабленный постоянными болезнями организм Ли Сюаня, чтобы он легче перенёс поездку в столицу. Поэтому я пичкала пацана восстанавливающими отварами, часто, но понемногу кормила закусками, которые специально для него приготовила Линь Сян, и применяла к его бледной тощей тушке иглоукалывание и массаж, сделав внушение, что я целитель, а не девушка, и стесняться тут нечего.

После обеда Ли Сяолин с матушкой и служанками потоптались-потоптались у моего порога и всё же зашли, чтобы спросить, что сейчас модно носить в столице. А я, как бы, не сильно была в курсе, я надевала то, что мне выдавали, в основном это было синхончженьское черно-красное ханьфу. Как-то раз Лю-шицзе устала ждать, когда мы сами сообразим, и отвела меня, Цяо Янмэй и Линь Сян к швее, чтобы заказать для каждой по три выходных наряда, но и там я смогла только подпирать стенку и предоставить своё тело для снятия мерок.

– Мода слишком ненадёжная и переменчивая вещь, носить нужно то, что тебе нравится и то, что тебе идёт, – с серьезным видом заявила я, чтобы не расписываться в собственном незнании.

– О! Госпожа Лиу так мудра! – восхитились девушки и женщины, поблагодарили за дарованную истину и удалились, беседуя о том, что если госпоже заклинательнице под сотню лет, то мода действительно будет не сильно её интересовать, потому что уж она этой моды всякой понавидалась.