Текст книги "Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ)"
Автор книги: Анна Герасименко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
35. Проблема экологии
Господин Лао вернулся ближе к обеду, мы с девчонками успели и потренироваться, и поспарринговаться, и помедитировать, и в конце концов сели пить чай. Мы все вчетвером находились на стадии Золотого Ядра и могли довольно долго обходиться без пищи или даже не употреблять её вообще, так что еда осталась частью социальных ритуалов и способом приятно провести время, а ещё превратилась в энергетическую практику, если речь шла о духовных фруктах или блюдах, приготовленных специалистом по духовной пище, в нашей дружной компании как раз такой был. У Линь Сян в рукавах была припрятана, наверное, целая полевая кухня, поэтому нашлись горелка с подставкой для чайника, сам чайник, походный чайный сервиз, несколько видов заварки, куча разных закусок и десертов, а так же коврик с подушками, на котором мы смогли разместиться. У неё даже пара кувшинов с водой из духовного источника имелась! Просто богиня, а не девушка!
Лао Лин, вальяжный и расслабленный, как будто почувствовал, что мы только-только разлили чай по пиалам, и прилетел к подножью горы, где мы устроили пикник. В его одежде и причёске наблюдалась лёгкая небрежность, на шее виднелся засос, а за губу его явно укусили, но мы старались этого не замечать. Судя по выражению лица, пребывал он в состоянии приятной усталости, а судя по аппетиту, хорошо потратился энергетически, богатые Ци закуски Линь Сян он уничтожил подчистую, а потом смотрел глазами голодного котика, пока она не достала ещё. Я даже забеспокоилась, интимная близость с существами, энергетическая структура у которых отличается от человеческой, могла быть опасной для совершенствующегося, а для обычного человека вообще смертельной. Увидев мой нахмуренный взгляд, Лао Лин поспешил меня успокоить:
– Лиу-мей, я – мастер парного совершествования, я точно знаю, когда и сколько могу отдать, не беспокойся, со мной всё хорошо. Сейчас только энергию восстановлю, и можно будет отправляться решать проблему.
– Какую проблему? – удивилась Цяо Янмэй. – Разве вы уже всё не решили?
– О, конечно же нет! Гнев госпожи Шань Мао – это не проблема, это следствие проблемы. Горный дух сказала, что люди испортили фэн-шуй в одной из пещер в горах, поэтому она разозлилась и испортила то, что было важно для людей, то есть выход из долины.
– Как именно испортили? – поинтересовалась Лю Ланфэнь.
– Это нам предстоит выяснить, госпожа Шань Мао даже приблизиться к этому месту не может без вреда для себя.
– А это точно сделали люди? – спросила в свою очередь я.
– Госпожа Шань Мао сказала, что около пещеры пахло людьми, и что никаких других духов или демонических существ она на горе не почувствовала.
Что ж, задача была ясна, и мы двинулись в путь, как только закончили трапезу. Горный дух присоединилась к нам в виде пантеры, чтобы показать дорогу. Она легко перепрыгивала с одного горного выступа на другой, господин Лао мчался следом за ней, мы держались на небольшом расстоянии, кошка всё ещё относилась к нам с некоторой агрессией. В какой-то момент она остановилась и начала демонстрировать признаки раздражения: зашипела, прижала уши, принялась стегать воздух хвостами.
– Это недалеко, чувствуете? – сказал Лао Лин и успокаивающе погладил горного духа по голове. – Спасибо, милая, дальше мы сами. Уходи, береги себя.
Пантера жалобно мрявкнула, ласково боднула заклинателя в плечо и поспешила скрыться. Да, мы тоже чувствовали, что атмосфера изменилась, чистый и свежий горный воздух будто стал тяжёлым и затхлым – верный признак наличия тёмной Ци. Ориентируясь на свои ощущения, мы поспешили к источнику губительной энергии и достигли входа в пещеру.
– Похоже, раньше это была шахта, – заметила Линь Сян.
– Да, когда-то в Цуйгу добывали самоцветы, но драгоценная жила была небольшая и быстро истощилась, тогда жители перешли на сельское хозяйство, – рассказал Лао Лин.
А Лю Ланфэнь положила ладонь на рукоять своего меча и прислушалась.
– Иньфэн определяет то, что внутри, как мстительного призрака.
– Отлично! – обрадовалась Цяо Янмэй. – Можно будет подраться!
– Цяо-шимэй, прежде, чем уничтожать мстительного призрака, нужно узнать, почему он стал таким.
– Да, Лю-шицзе, непременно!
Мстительный призрак возникал, если человек, умирая, испытывал сильные негативные эмоции. Понятное дело, редко кто из людей уходил из жизни спокойно и умиротворенно, без обид, страха, гнева и сожалений, но похоронные ритуалы и церемонии помогали душе очиститься и без проблем уйти на перерождение, а вот если тело осталось без погребения или обида в душе умершего была слишком сильна, душа обретала подобие энергетического тела из темной энергии и становилась злобным полтергейстом, могла начать мстить обидчику или вообще всем, кто попался под руку, напрочь забыв, на кого конкретно была обижена. Питаясь страхом и ужасом жертв, мстительный дух становился сильнее, злее и кровожадные, начинал убивать и превращался в настоящего монстра.
Просто уничтожить мстительного призрака, развеяв его негативную энергию и изгнав дух из мира живых, считалось дурным тоном, заклинатели должны были сначала выяснить, что привело душу к такому состоянию, и если погибший человек стал жертвой преступления или иной несправедливости, надлежало помочь свершиться правосудию.
– Если мстительный призрак там один, думаю, мы вполне можем доверить это дело деве Цяо и деве Лиу, а сами просто постоим в сторонке на всякий случай, – предложил Лао Лин.
– Да, я тоже считаю, что наши шимей вполне с этим справятся, – согласилась Лю Ланфэнь.
Я соединила ладони на уровне груди и уважительно поклонилась, принимая задание. Янмэй повторила мой жест и с энтузиазмом воскликнула:
– Мы не подведём старших!
– Приступайте, – кивнул господин Лао, демонстративно достал из рукава веер и раскрыл его, как бы намекая, что за меч в ближайшее время браться не собирается.
Первым делом мы с Цяо-шицзе обговорили план и подготовились к его выполнению материально, а затем со всеми рекомендованными предосторожностями вошли в заброшенную шахту. Мстительный призрак сам по себе не мог сильно навредить заклинателю, а вот обвалившийся с его помощью потолок… так что энергетический щит нам в помощь и усиленные Ци органы чувств тоже.
Путь нам освещала пара ночных жемчужин, старшие товарищи молча шли следом. Мстительный призрак притаился где-то в глубине и не спешил встречать гостей. Атмосфера становилась всё тяжелее, давление темной энергии усиливалось, неровности стен порождали в свете жемчужин зловещие тени, путь явно шёл под уклон, уводя нас всё дальше в подземелье, только тревожной музыки из ужастиков не хватало для полной картины. Через какое-то время мы дотопали до искусственной пещеры, из которой выходили ещё три прохода.
– Тут достаточно просторно, – сказала Янмэй, оглядевшись. – Лиу-шимей, оставайся здесь и готовь ловушку, а я выгоню призрака из щели, в которую он забился.
Я не стала её останавливать, понимая, что шицзе всей душой хочет нацепить свою энергетическую броню и как следует порезвиться, не сдерживая сил и не оглядываясь на менее защищённую напарницу.
– Желаю хорошо повеселиться, Цяо-шицзе, – улыбнулась я, наблюдая, как она достает из ножен свои парные мечи и от них по её телу расползается мерцающий золотистый покров, который принимает форму полного доспеха. Рост она себе увеличивать не стала, в пещерах это было лишним, и не теряя ни секунды рванула в тот проход, откуда тёмной Ци фонило сильнее всего.
Боевая девчонка Цяо Янмэй
36. Ghostbusters!
Ловушка для призраков представляла собой эдакую печать – набор символов и иероглифов, вписанных в три окружности – и нарисована она была на ткани размером метр на метр. Я нашла более-менее ровный участок пола в центре пещеры и расчистила его от пыли и мелких камней, расстелила ловушку и зафиксировала её клеящими талисманами, потом устроилась у стены, достала свой гучжэн, тоже типа гусли, только в отличие от гуциня не такие пафосные, и принялась наигрывать опенинг из “Охотников за привидениями”, сообщая Янмэй, что у меня всё готово. Старшая сестрица, судя по грохоту и верещанию призрака, хорошо его гоняла в глубинах подземелий. Я на всякий случай создала защитный купол из нитей-иголок своего меча, чтобы, если что, меня эти игры не достали. Товарищи наблюдатели посовещались у входа в пещеру и тоже решили себя обезопасить, господин Лао достал очередной свой меч, тот рассыпался светящимися искорками, которые сформировали вокруг заклинателей переливающуюся энергетическую сферу. Подумав, я отделила от Юйсы ещё два роя ниток-иголок и запечатала остальные два выхода из пещеры, чтобы призрак туда не удрал.
Мстительного призрака так сказать “живьём” я ещё не видела, только описание читала. До этого мы работали лишь с неупокоенными душами, которые никому не вредили, но не могли сами уйти за грань, потому что были сильно привязаны к чему-то в этой жизни. Кто-то что-то кому-то не успел сказать, кто-то о чём-то сильно беспокоился или сожалел, у кого-то остались недоделанные дела. Был один учёный, который не успел дописать книгу и не ушёл, пока его ученик не закончил трактат под его диктовку. Поначалу парень трясся и заикался, но постепенно привык, даже спорить с призраком учителя начал по поводу того, как лучше что-то там записать.
Выглядели эти существа как полупрозрачные белесые копии самих себя при жизни. А вот мстительные призраки приобретали жуткие нечеловеческие черты и чем больше злодейств совершали, тем страшнее становились, и тут, так сказать, всё было индивидуально, от описания некоторых существ даже подташнивало. В общем, мне было любопытно.
Мстительный призрак вылетел из узкого прохода как пуля и подобно таракану принялся носиться по стенам и потолку, уклоняясь от атак мечей-близнецов. Цяо Янмэй неслась за ним с азартом неугомонной хаски, ещё и огненными талисманами поджаривать успевала, верещал призрак при этом так, что уши резало. Хаотичные метания резко прекратились, как только сверхъестественное существо коснулось участка потолка, что находился прямо над печатью-ловушкой, столб серебристого света вырвался из пола, и призрака тут же затянуло в него и зафиксировало между полом и потолком. Теперь можно было как следует рассмотреть объект. Так, ну что ж, однозначно мальчик, вернее молодой парень, невысокий и щуплый, судя по одежде небогатый, если не сказать бедный. Под воздействием тёмной Ци его изначально человеческое энергетическое тело приобрело звериные черты, что-то волчье или собачье: увеличились и заострились уши, зубы, а особенно клыки, тоже стали крупнее и острее, ногти на ногах и руках превратились в чёрные когти, стопы вытянулись и немного деформировались по типу звериных лап, глаза полностью заволокло чёрным, ни белка, ни радужки, ни зрачка, волосы на голове стали похожи на тёмную вздыбленную шерсть. Жутковато, конечно, но не слишком. Бывало, в призраке человеческие черты соединялись с чертами пресмыкающихся или птиц, это в принципе, тоже было терпимо, но вот если получалась помесь человека и слизняка какого-нибудь или насекомого, выходила редкостная мерзость! Например, огромная многоножка, покрытая человеческой кожей и с множеством человеческих рук вместо лапок! Не надо, не представляйте!
Налюбовавшись, я принялась за остальную часть работы – следовало очистить призрака от тёмной энергии. Существовали разные способы, но в данном случае проще всего было сделать это с помошью музыки, погибший парень недалеко ушёл по пути тьмы, негативная энергия не слишком сильно опутала его душу, будет достаточно сыграть ему Умиротворение или Покой несколько раз. Вообще-то, ради душевного спокойствия окружающих я предпочитала не использовать музыку для взаимодействия с Ци, но сейчас деваться было некуда, дело поручили нам с Цяо-шицзе, а она, перевозбуждённая погоней, ещё не скоро успокоится, чтобы сыграть мелодию как надо. Так что пришлось присутствующим слушать “Let it be” Beatles, конечно восточное звучание гучжэна внесло свои коррективы, но мелодия всё равно была слишком непохожей на местную музыку. Впрочем, главное, что это работало! Волна за волной музыка, наполненная светлой энергией, освобождала душу призрака от чужеродного, черты лица и тела возвращались к своему изначальному человеческому виду, а рычание и поскуливание превращалось в слова: “Друг… Шиу… предал… убил… не прощу… говорил, что будет мне как старший брат… предатель… отомщу…”. Что ж, в общих чертах всё понятно, осталось уточнить детали.
При жизни парня звали Дин Синь, он рано остался сиротой и его приютила зажиточная семья Пан, глава которой заодно был и старостой деревни. В семье Пан рос мальчик Шиу того же возраста и два пацана дружили с детства. Время шло, дети повзрослели, Пан Шиу собрался жениться на некой Ли Сяолин, а Дин Синь, у которого не было ни земли, ни дома, после свадьбы друга собирался покинуть долину и поискать счастья в большом городе. Однажды парни гуляли в горах, попали под дождь и укрылись в заброшенной шахте. Чтобы не скучать, ожидая, пока кончится дождь, они решили полазить по пещере. И вот в одном из пароходов Дин Синь нашёл тайник с крупным и необычайно красивым драгоценным камнем. Парень обрадовался, потому что теперь смог бы купить землю, дом, тоже жениться и остаться в долине рядом с другом, но Шиу решил, что Синь, как хороший друг, должен подарить камень ему на свадьбу. Они поссорились, Синь упёрся и не уступал, Шиу вспылил и толкнул друга головой на булыжник, потом испугался того, что сделал, и убежал. Бытовуха, короче. Синь медленно умирал и его душа переполнилась обидой и гневом, порождая тёмную Ци. Через несколько дней Шиу вернулся, чтобы забрать драгоценный камень, но Синь уже стал мстительным призраком и напугал его до мокрых штанишек.
– Возьмите камень себе, благородные заклинатели, – сказал уже вполне обычный призрак, – в благодарность за вашу работу. Мне всё равно некому его оставить. Мне очень жаль, что так вышло, я не хотел становиться чудовищем и пачкать свою душу злодеяниями, я не хотел гневить Горного Духа. Я просто хотел, чтобы у меня хоть что-то было. Что-то своё, что-то ценное. А Шиу сказал, что нищие не знают, что делать с богатством и что я всё равно всё растрачу и потеряю, как мои родители во время наводнения… что начну пить и гулять как мой отец… Может, это и правда так, я вот только взял сокровище в руки и сразу умер… Надеюсь, моё тело похоронят рядом с родителями.
– Мы проследим, – пообещала Цяо Янмэй.
37. Если друг оказался вдруг…
– Тварь, а не друг! – бурчала под нос Цяо Янмэй, когда мы шли к выходу из шахты, история Дин Синя её задела, всколыхнув в душе не самые приятные воспоминания. – И семейка эта Пан, я уверена, вся такая же, не сам же этот Шиу эту херню про нищих и богатство придумал. Сироту они приютили, как же! Небось работать заставляли с утра до ночи, обзывали неблагодарным и попрекали куском хлеба! Не зря он в город уехать собирался, не от хорошего отношения точно! Когда мы с братьями жили на улице, тоже видели таких благодетелей, вроде и еду тебе всучат, и одежду, и улыбаются ласково, а всё равно чувствовалось, что за человека тебя не считают, крыса ты для них помойная, не больше, просто перед другими делают вид, что все из себя такие праведные и благородные!
По наводке призрака мы нашли тело погибшего парня и поместили его в специальный артефакт, предназначенный для транспортировки подобного печального груза. Жизнь праведного заклинателя полна опасностей и закончиться может в любой момент, поэтому покрытые стазисными символами и печатями деревянные ящики имелись у нас у всех, и мы все очень надеялись, что они никогда не пригодятся для наших друзей и близких. Сейчас деревянный ящик плыл за нами по воздуху, управляемый Лю Ланфэнь, поникший призрак сидел на нём и грустно бормотал что-то про то, что скоро встретит родителей, которые наверняка отругают его за такую раннюю смерть.
Драгоценным камнем оказался сапфир с перепелиное яйцо размером, действительно сокровище. Когда мы вышли из пещеры, Лю Ланфэнь рассмотрела его в свете заходящего солнца и сказала:
– Идеальная структура, ни одного изъяна, такой можно и императору подарить, но лучше использовать для изготовления артефакта высшего уровня.
До деревни мы долетели на мечах и вызвали среди жителей немалый переполох. В первых рядах встречать нас вышел староста, и всё завертелось. Господин Лао, как старший и главный в нашей внезапной командировке, взял общение с местным населением на себя. Лениво обмахиваясь веером, он скучающим голосом поведал, что мы поговорили с горным духом, нашли причину её недовольства в виде мстительного призрака и справились с ним.
– Результат, многоуважаемый староста может видеть сам, – изящный взмах в сторону призрака, тот продолжал стоять рядом со своим телом и не обращал внимание на окружающих людей, похоже уже потихоньку отрывался от этого мира и уходил в потусторонний.
Рассказ о том, как Дин Синь дошёл до такого состояния, вызвал у местных бурю негодования.
– Мой Шиу не мог так поступить! – безапелляционно заявила женщина средних лет, видимо, мать. – Это всё обман!
– И кто же вас здесь обманывает? – бесстрастный голос господина Лао приобрёл холодные нотки. – Можете спросить у пострадавшего, как всем известно, призраки не врут.
Староста тут же залебезил, уверяя, что никто из них в словах господина заклинателя не сомневается, и виновника непременно накажут, а потом рявкнул:
– Где этот паршивец Шиу?
Парня быстро нашли и привели для допроса. Оказалось, он, чтобы не признаваться в содеянном, спрятал невеликие пожитки своего друга и всем вокруг говорил, что тот уже уехал в город с купцами, чтобы заработать на подарок к свадьбе. Деревенские жители во главе со старостой обрушили на Шиу град упрёков и обвинений. Но обвиняли не в том, что он позарился на чужую находку, смертельно ранил своего друга и оставил его умирать. Нет, по мнению многочисленных членов семьи Пан мальчишка Дин, конечно же, не должен был жадничать, ему надлежало отдать найденное сокровище приютившей его семье, а потом уйти в никуда с голым задом. Так что сам виноват в том, что с ним случилось, а вины Шиу тут нет, это всё был несчастный случай, Обвиняли Шиу в том, что он всех обманул, и не позаботился о должном погребении умершего, из-за чего тот превратился в мстительного призрака и разозлил горного духа, который перекрыл вход-выход из долины, и от этого все жители поимели те или иные проблемы.
– Я же говорила, дерьмо, а не семейка! – прошептала Цяо Янмэй так тихо, что услышали её только мы.
Шиу назначили какое-то не слишком серьёзное наказание, нам выразили благодарности и пригласили в гости, но ночевать в деревне совсем не хотелось, да и вообще на душе было как-то стрёмно от здешнего цинизма. На наше счастье из толпы вышла группа девушек в нарядах более богатых, чем у крестьян, по деталям одежды было понятно, что это юная госпожа и её служанки. Юная госпожа поклонилась и заговорила с нами:
– Приветствую благородных заклинателей. Имя этой девы Ли Сяолин…
Ага, та самая невеста Шиу, значит! Ли Сяолин сказала, что уже послала слугу за повозкой, чтобы забрать тело Дин Синя и достойно позаботиться о нём, а нас пригласила отдохнуть в поместье семьи Ли или в гостинице, которая им принадлежит. Слова девушки расположили нас к ней, потому что никто из деревенских до сих пор и не подумал позаботиться об останках бедного парня.
Повозок приехало три: одна для Синя, другая, попросторнее, для Ли Сяолин и её служанок и третья, самая роскошная, для нас. Мы, конечно, и на мечах могли долететь, но нам предпочли выказать уважение.
– Дорогая невестка, ты же собиралась переночевать у нас! – воскликнула мать Шиу.
– Нет, госпожа Пан, обстоятельства изменились, я должна лично рассказать дяде обо всём, что услышала и увидела.
Перед тем, как сесть в повозку, дева Ли подошла к призраку и о чём-то ласково с ним поговорила, после её слов, он улыбнулся, истаял до совершенной прозрачности и рассыпался быстро тускнеющими искорками холодного белого света. Цяо Янмэй достала свою флейту и принялась играть Благословение на Хорошее Перерождение, и играла всю дорогу, пока мы ехали до гостиницы. Господин Лао решил не нарушать нашим появлением спокойную жизнь семейства Ли и объявил, что мы остановимся в специально предназначенном для приезжих заведении.
В гостинице мы пробыли три дня и узнавали все долинные новости, оперативно поставляемые местными девушками-прислужницами. С этими девушками Цяо Янмэй спелась в первый же день, поведав им в красках и в подробностях, как мы тут оказались и что делали. Рассказывая о смерти Дин Синя, она не стеснялась добавлять собственные выводы и комментарии, а мы её не останавливали.
На следующий день девушки принесли новость, что дева Ли разорвала помолвку с Пан Шиу и видеть его больше не желает.
– Семейство Ли самое богатое в Цуйгу, – пояснила для нас одна из прислужниц, – им принадлежит много земель, в том числе виноградники и винодельня, на которой делают “Поцелуй Императрицы”, две гостиницы, эта и попроще, а ещё…
– О, да там перечислять до вечера можно, это совсем не интересно благородным заклинательницам! – перебила её другая девушка. – Так вот, Пан Шиу хоть и старший внук старосты деревни, деве Ли совсем не ровня, но они иногда играли вместе в детстве, и она в него влюбилась, поэтому уговорила дядю согласиться на такой неравный брак.
– Поэтому, наверное, Пан Шиу так сильно хотел получить сокровище, видел же, что родня невесты на него свысока смотрит! – влезла со своим мнением третья.
– Точно! А в результате всё потерял!
– Я слышала, он весь день стоял на коленях перед воротами поместья Ли, умоляя Ли Сяолин выйти к нему. В конце концов, господину Ли это надоело и он велел слугам прогнать дурака палками и обещал, что в следующий раз собак спустит!
– Да уж, Пан Шиу будет теперь попроще себе невесту искать!
С господином Ли мы встретились в тот же вечер, как заселились в гостиницу, он присоединился к нам за ужином, цветасто поблагодарил за спасение долины и заявил, что оплатит абсолютно все наши расходы в Цуйгу, о том, что мы уже получили оплату от призрака, и слышать не захотел.
– Нам придется немного задержаться здесь, господин Ли, – предупредил Лао Лин щедрого богача, – горный дух всё ещё рассержена, мне надо будет помочь ей успокоиться.
– О, живите хоть месяц, хоть два! Жители Цуйгу будут только рады! – заявил господин Ли и скоро откланялся.
– Что ж, прекрасные девы, мне тоже пора, – промурлыкал Лао Лин, отложив палочки для еды. – Госпожа Шань Мао меня ждёт. Хорошенько отдохните, я вернусь к утру.
