Текст книги "Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ)"
Автор книги: Анна Герасименко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
26. В том лесу, где мы с вами встретились…
– Эта младшая приветствует старшего на Пути Самосовершенствования! – начала я с традиционного приветствия непредставленных друг другу заклинателей. – Простите, господин Лю, но у этой младшей не было другого выхода, действовать нужно было быстро.
Так-то после того, что я сотворила с господином аристократом, мне полагалось пасть ему в ноги и умолять сохранить мою никчёмную жизнь, громогласно завывая при этом, но я в прошлой жизни так не умела, а в Синхон Чжень нас этому не учили, наоборот, наставляли вести себя достойно и не позорить клан излишним самоуничижением. Да и вообще, резко двигаться сейчас было неразумно, вдруг юноша бледный со взором горящим перенервничает и пронзит меня своим мечом, и не в приятно-порно-книжном смысле, а буквально?
– Это Закатный Мак, его пыльца очень опасна, – я вернула сфере Гунъи большой размер и показала цветок.
– Хочешь сказать, что спас мне жизнь? – пытливо сощурился Лю Фэйлон.
– Не жизнь, а рассудок, – уточнила я, а потом добавила: – Хотя, если по большому счёту рассуждать, с повреждённым рассудком жизнь превращается в… лучше никак, чем так.
– Я никогда не слышал про Закатный Мак, – парень продолжил сверлить меня настороженным взглядом. – И ты до сих пор не сказал, кто ты и что здесь делаешь? И я не заметил, как ты подошёл и напал, это подозрительно.
– Закатный Мак очень редкое растение, – начала я рассказывать по порядку спокойным голосом, – эта младшая учится на целителя и почерпнула знания о нём из “Заметок о растениях редких и на разум человеческий влияющих” достопочтенного мастера Чэнь Фэна. Если позволите, я покажу свои записи, сделанные на основе заметок.
Господин Лю милостивым кивком позволил мне сунуть руку в рукав, чтобы достать тетрадь с записями. Рукава высокоранговых заклинательских одеяний полны сюрпризов, прям как у Царевны-Лебедь, там расположены кармашки, зачарованные по принципу мешочков-цянькунь, в которых можно дофига чего спрятать. Помимо нужной тетради я достала несколько заполненных цветами сфер Гунъи в доказательство своих следующих слов:
– Эта младшая вместе с соучениками собирала солнцецветы в этом лесу.
Можно было ещё сказать, что там наверху его родственница Лю Ланфэнь приглядывает за безбашенной Цяо-шимэй, но я не решилась. Мало ли, какие у него отношения со старшей кузиной? Вдруг, не очень, и он решит прибить меня, чтобы ей досталось за то, что не уследила за младшей? Есть же вероятность, что он уже сейчас безжалостный маньяк. Вон один по лесу зачем-то ходит!
Лю Фэйлон снова кивнул, принимая моё объяснение. Солнцецветы отправились в рукав, как и Закатный Мак, я открыла тетрадь на нужной странице и сказала:
– Если позволите, господин Лю, эта младшая выкопает корень Закатного Мака, чтобы этот опасный цветок не расцвёл снова.
Ещё один милостивый кивок, однако волшебный заклинательский меч по-прежнему оставался направленным в мою сторону. Постоянная бдительность, ага! Ладно, спасибо, что не убил сразу, а позволил объясниться. Я с поклоном подала тетрадь, слишком не усердствовала, чтобы не напороться на лезвие, затем повернулась к будущему злодею спиной, опустилась на колени и принялась с помощью извлечённого из рукава ножа выкорчевывать остатки цветка из земли. Листья и стебель Закатного Мака используются в приготовлении Настойки Усиленой Концентрации, а сушёный корень является важным ингредиентом некоторых противоядий. Всё в дом, всё в семью! Корень вместе со стеблем я завернула в платок и отправила в рукав, затем встала и повернулась, чтобы увидеть, как красавчик Лю Фэйлон тупо таращиться на мою тетрадь и недоумённо моргает. Не думаю, что у него когда-либо в жизни было такое выражение лица!
– Господин Лю? – обратилась я к нему, и он тут же пришел в себя.
– Почему эти записи такие странные?
– Эта младшая просто экономила тетради, поэтому записывала информацию таким образом.
Принципы справочных записей, где только самое главное, коротко и по существу, сильно отличались от того, как здесь было принято отражать информацию на бумаге. Местные учёные предпочитали строчить простыни текста, растекаться мыслью по древу и вместо четких определений использовать цветастые метафоры и многословные сравнения. “Подобно небу на закате лепестки этого цветка цвет имеют яркий и многогранный, и золота сиянием порадуют те лепестки человеческий взор, и пламенем огня покажутся они, и кровавые края их подскажут трагический конец для того, кому не посчастливится встретить Закатный Мак и вдохнуть его отравляющую разум пыльцу!”. У меня же выходило всего шесть слов: “Цвет: желто-оранжево-красный от сердцевины к краю” – всё! А ещё я не стеснялась использовать тезисы, схемы, таблицы, списки и другое читерство для того, чтобы информацию из двухметрового свитка уместить на полторы тетрадные странички. Среди учеников Синхон Чжень мои конспекты пользовались большой популярностью, даже мальчишки умудрялись их доставать через Цяо Янмэй. И ни у кого не возникало вопросов, где я всему этому научилось, всем было ясно, что это Богиня Учёбы послала мне сии откровения в благодарность за то, что ей установили алтарь, и тем самым облегчила учёбу всем ученикам Синхон Чжень. Эту версию я и выдала Лю Фэйлону, когда он спросил:
– И как ты до такого додумался?
Вскоре мы уже сидели под деревом и я, как могла, объясняла почему это записала так, а вот это вот эдак. Надо отдать будущему злодею должное, схватывал он на лету. Эх, такой умница, такой красавчик, и так плохо закончит! Обидно! А ведь сначала был лучшим другом главного героя и, как говорится, ничего не предвещало. Кстати, главную героиню от хищной лианы они с главгером на пару спасали. Спросить, что ли, случилось это уже или нет? Лучше не надо, вопрос прозвучит слишком странно, а Лю Фэйлон и так, чуть что, начинает меня подозревать непонятно в чём. Хотя сейчас, прочитав мои записи про Закатный Мак, он градус подозрительности немного снизил, наверное, потому что выяснил, что я смогла близко к нему подобраться и забросить в кусты потому, что коварный цветочек его околдовал, а не потому что я какая-нибудь супер-диверсантка-убийца из какого-нибудь враждебного клана, или наоборот, подосланная кем-то из соклановцев, семейство Лю набрало слишком много влияния в последнее время, это не всем нравится. Но в самом-то деле! Если бы я хотела его убить, сразу всадила бы нож в печень, а не вот это вот всё!
Сейчас будущий злодей не выглядел ни сумасшедшим, ни садистом, ни убийцей, чем дольше я с ним общалась, тем больше сходств находила между ним и Лю Ланфэнь, будто бы это была мужская версия нашей любимой Лю-шицзе, такой же сдержанный, разумный, спокойный и правильный. Может, семейное сходство, может, семейное воспитание. У них даже мечи похожи были! И не было ощущения, что парень притворяется, а на самом деле другой, и это противоречие подтачивает его здравомыслие, утягивая в бездну отчаяния и безумия. По моим ощущением, ему было вполне себе комфортно в рамках правильных правил и традиционных традиций. Так с чего же у него сорвёт башню? Откуда возьмётся эта безумная страсть к любимой девушке лучшего друга? У такого человека, как Лю Фэйлон, подобного срыва в принципе быть не должно, характер не тот, и за это, кстати, я тоже критиковала новеллу. Если только не вмешалась какая-то хрень вроде… пыльцы Закатного Мака! Да ладно? Неужели? Нет, не сходится! С пыльцой главный злодей едва не познакомился прямо сейчас, а крыша у него поедет только через несколько лет. Ничего не понимаю!
27. Я встретил девушку, полумесяцем бровь…
– Лиу-шиме-эй! Ты где-е-э?! – послышалось в вышине, орала, конечно же, Цяо Янмэй.
– О! Меня ищут, – сказала я, прервав свою речь на полуслове. Мы уже обсуждали не мой конспект, а трактаты маститых исследователей животного и растительного мира. – Мне пора, господин Лю.
Лю Фэйлон немедленно вскочил и вытаращился на меня практически с ужасом:
– Шимей? Ты… ты девушка?
Я тоже встала и спокойно ответила:
– Да, я – девушка, а что?
Я сегодня ни украшений не надела, ни хоть каким-то макияжем не озаботилась, и даже волосы стянула в хвост по-мужски обычной красной лентой, у господина Лю не было ни единого шанса опознать во мне представительницу прекрасного пола. А в разговорной речи пол не определяется, “я сделала” и “я сделал” звучат одинаково – китайский язык один из тех, на которых очень легко хранить гендерную интригу.
– Почему не сказала? – возмутился парень, павший жертвой этой самой интриги.
– Потому что это было не важно.
– Как не важно? Я сейчас, с тобой нарушил столько запретов!
– Ничего вы не нарушили, господин Лю, – вздохнула я, припоминая формулировку правил из “Наставлений юношам, ступающим на путь Самосовершенствования”. – Смотрели ли вы на юную деву с вожделением? Нет, вас больше интересовала тетрадь юной девы. Прикасались ли вы к юной деве, испытывая плотские желания? Тоже нет, плотских желаний у нас не было, прикосновений собственно тоже. Говорили ли вы с юной девой на непозволительные темы? И этого не было, мы с вами разве что мастерство достопочтенного Мао Веньяна немного покритиковали, но он действительно шарлатан, потому что ни одна из его заметок о демонической флоре и фауне не соответствует действительности. Приминали ли вы с юной девой траву? Ну, разве что буквально.
На том месте, где мы сидели, трава действительно была примята. А вообще это одна из метафор секса, как “игра в точку и дождик” и ещё с десяток всякого разного, плюс своё для каждой провинции.
Лю Фэйлон тоже посмотрел на принятую траву и, не выдержав, воскликнул:
– Какое бесстыдство говорить такое!
Ох уж эти слишком правильные мальчики!
– Господин Лю, эта младшая учится на целителя, у неё не бесстыдство, у неё профпригодность.
Я, кстати, не преувеличивала, моё обучение целительству уже началось, только пока я училась не энергетику править, а лечить болезни простых смертных, помогая лекарям в лечебнице Сада Тысячи Наслаждений. Даже если бы я не была из XXI-го века, от моей стыдливости уже после первой недели работы там ничего бы не осталось.
– Лиу-шимэй! Ты где? С тобой всё хорошо? – снова послышалось сверху.
– Эта младшая должна идти, господин Лю. А то мои шицзе спустятся сюда, увидят нас с вами и смятую траву и что-нибудь не то подумают. Эта младшая благодарит старшего за мудрую беседу!
Я вежливо поклонилась красавчику, который, похоже, пребывал в ужасе от мысли, что нас могут увидеть, и в два прыжка взлетела на вершину дерева.
– Я здесь, Цяо-шицзе! У меня всё хорошо!
– Шимей! Ты куда пропала? Мы за тебя волновались! – подлетела ко мне Янмэй, Лю-шицзе следовала за ней и вскоре к нам присоединилась, придирчиво меня осмотрела на предмет повреждений, ничего не обнаружила и с облегчением кивнула.
– Нашла кое-что интересное на поляне, – сказала я им обеим, – пойдёмте, покажу всем.
Я предъявила свою добычу в виде деталей Закатного Мака и тут же нарвалась на допрос в исполнении Госпожи Шу, её очень интересовало, точно ли я не вдохнула ни грамма пыльцы. Пацаны наши напряглись, похоже, прикидывали, в кого из них я могла под этим делом безумно втрескаться. И хотя я не жалея сил доказывала, что вся пыльца находится внутри сферы с цветком, за мной всё равно какое-то время приглядывали, и целители, и пацаны, вернее Цяо Янмэй по просьбе пацанов.
***
Через несколько дней Лю Ланфэнь получила очередную посылку с гостинцами от семьи, и в ней было письмо от её кузена Лю Фэйлона.
– Фэй-ди спрашивает про Богиню Учёбы, – удивилась она, начав читать. – Откуда узнал, интересно?
Я промолчала, хотя точно знала, откуда.
Лю-шицзе написала младшему подробный ответ, нарисовала Богиню и поведала, как мы о ней узнали. В следующем посылке Лю Фэйлон передал послание не только для кузины, но и для меня, чем эту самую кузину очень сильно удивил. Я тоже удивилась, потому что не представляла, с чего бы молодому господину Лю писать мне. Хотя, прочитав письмо, я поняла, что чего-то такого следовало ожидать. Письмо, конечно, было идеальное, составленное по всем здешним правилам для писем, и каждый иероглиф в нём смотрелся как маленький шедевр каллиграфии. В этом письме молодой господин Лю извинялся за то, что не поблагодарил меня за спасение его рассудка и по сути жизни, потом собственно благодарил за спасение и предлагал продолжить общение в переписке, потому что дискутировать со мной на разные темы ему очень понравилось. Я немного посомневалась и решила спросить Лю-шицзе, не будет ли каких препятствий к этому. Лю Фэйлон, конечно, парень хороший, пока, по крайней мере, но конфликтовать с его большой, богатой и наделённой властью семьёй как-то не хотелось.
– Фэй-ди предложил тебе переписываться? – поразилась Лю Ланфэнь. – Надо же! Нет, я так удивляюсь не из-за тебя, Лиу-шимей! Ты не подумай! Просто мой кузен крайне необщительный юноша, у него всего один друг, и он всегда говорил, что ему больше не надо. И тут внезапно он захотел общаться ещё с кем-то! Это здорово! Его родители и другие родственники только обрадуются, если у него появится такой друг по переписке, как ты, Лиу-шимей!
Окей, значит, будем переписываться. Быть может, я по письмам смогу понять, когда он начнёт сходить с ума, и сумею как-то помочь. Он так похож на нашу Лю-шицзе! Очень не хочется всего этого канонного трындеца для него!
– Надо будет написать маме, чтобы дядя и тётя не спешили искать Фэй-ди невесту, – сказала Лю Ланфэнь, погрузившись в какие-то свои размышления.
О, а вот это лишнее, Лю-шицзе, не думаю, что твой Фэй-ди видит во мне девушку. Хотя, действительно, нафиг ему невеста с таким будущим? С этим делом лучше повременить!
27,5. Интерлюдия. Герой и Злодей
Лю Фэйлон некоторое время смотрел вслед упорхнувшей незнакомке и в душе не понимал, что с ним происходит. Его безупречный до сегодняшнего дня разум никак не мог осмыслить происходящее.
Он столько времени провёл наедине с девушкой и не понял, что это девушка! Если Фан Шаньюань об этом узнает, он будет смеяться до упаду! И поэтому Фан Шаньюань об этом не узнает! Лю Фэйлон не думал, что у него когда-нибудь появятся секреты от лучшего друга, но такой вот сегодня странный был день. И девушка была странная. И с ней почему-то было легко разговаривать. Наверное, потому что он не знал, что это девушка, и её это совсем не возмущало и не волновало, не волновало, что она девушка, не возмущало, что он этого не заметил.
Упомянутый Фан Шаньюань вскоре появился на поляне и сразу кинулся к Лю Фэйлону, сияя улыбкой и всем своим видом демонстрируя, что ему есть, что рассказать..
– Где ты был, а-Фэй! Со мной такое случилось! Ты не поверишь! Я встретил девушку! Нет, даже лучше! Я спас девушку от осьминогоподобной лианы! Такая красотка, невроятная просто! Девушка – красотка, конечно, не лиана! Жаль, подольше пообщаться не удалось, красотке пришлось уйти, а я даже имя не узнал, и сам не представился! Вот дурак! Даже не знаю, как теперь её найти!
Лю Фэйлон убедился, что его решение не рассказывать другу о том, что он тоже сегодня встретил девушку, очень даже правильное. Пришлось бы признаваться, что не он спас девушку, а она его, и что он не рассмотрел толком, красотка ли она, ему вообще было трудно понять по внешности, красив человек или нет. А ещё он тоже не спросил её имени и не представился! И даже не поблагодарил за спасение! А вот это совсем плохо и очень неправильно! Это срочно надо исправить! И он даже знает, как. На незнакомке были одежды клана Синхон Чжень, в котором сейчас учится его кузина Лю Ланфэнь… Так, другу тоже надо помочь.
– А во что была одета твоя красотка? – спросил он Фан Шаньюаня.
– Трудно сказать, лиана сильно повредила ей одежду, – парень тут же покраснел и взмолился: – Только не спрашивай подробностей!
– Не буду. А цвета хоть какие были?
– Вроде белый с голубым.
– Хм… не знаю такого клана. Что-то ещё запомнил?
– Что-то золотое на шее, узор вроде.
Лю Фэйлон немного помолчал, а потом сказал:
– Боюсь, у меня для тебя плохие новости, а-Юань.
28. Скажи мне, каков твой меч, и я скажу каков ты
Свой меч я назвала “Дождевая Нить” – Юйсы. Золотое Ядро у меня образовалось в должный срок и без каких-либо проблем. Просто однажды я погрузилась в медитацию с мечом на коленях, и это произошло, энергия переполнила моё тело и заставила его измениться, сделав условно бессмертным, старость и болезни перестали иметь ко мне отношение, ну, болезни обычных людей, энергетические хвори, которых не меньше, а может, даже больше, всё ещё могли до меня добраться.
Цяо Янмэй обрела Золотое Ядро во время тренировки на пару месяцев раньше меня, а Линь Сян, когда готовила еду, это случилось ещё за два года до этого. Они обе тоже были в медитации, одна в боевой, другая в творческой. У нас троих мечи сильно отличались от классических-аристократических, и внешне, и по функциям.
У меча Линь Сян форма была немного изогнутой, как у сабли, и по виду он напоминал стручок перца, она так и назвала его – “Острый Перец” – Лацзяо. По желанию хозяйки он мог менять форму, и Линь Сян не стеснялась использовать его как кухонный инвентарь, вместо десяти видов ножей – один Лацзяо! “Я человек простой, – говорила она, – никакой работы не гнушаюсь, и меч у меня такой же”.
Из ученического меча Цяо Янмэй получились укороченные парные клинки, очень похожие на те, которыми обычно пользовались не слишком законопослушные граждане в не слишком благополучных кварталах. В узких переулках обычным мечом больно-то не намашешься, а вот такими кинжалами-переростками вполне. Но это была не главная фишка оружия нашей яркой девочки, главной стала энергетическая броня, которая появлялась по желанию хозяйки вокруг её тела и могла расти теоретически до бесконечности. Цяо Янмэй однажды начала возмущаться, что из нас четверых она самая миниатюрная, в принципе ей нравилось быть всеобщей маленькой любимицей, но в бою ей порой не хватало роста или длины рук. Я рассказала ей про семейство воинов, которые умели из своей Ци создавать вокруг себя огромное человекоподобное образование, похожее на воина в доспехах. Находясь внутри, они управляли этим гигантом и таким образом в сражении у них не было недостатка в росте, длине рук или оружия. Правда там была не Ци, а Чакра, и я вовсе не слышала об этом, как о чём-то, реально существующем, а видела в аниме в своей прошлой жизни, но это совсем не помешало шицзе сделать себе великанский аватар, и ей для этого даже красные глазки не понадобились, достаточно было веры в то, что заклинательский меч может быть каким угодно. Свою “парочку опасных малышей” она назвала незатейливо – Шуанбаотай – “Близнецы”.
Мой меч вид имел скорее колющий, чем режущий, наверное, я в детстве фильмов про мушкетёров пересмотрела. Не прям шпага, конечно, пошире, так что скорее рапира, можно было принять за местный Цзянь, но ажурная гарда, состоящая из нескольких переплетённых колец, была вполне себе европейского вида. Хотела назвать Цяньгуй – “Тысяча чертей”, но остановило меня то, что никто в этом мире не поймёт, почему у моего меча не имя, а ругательство. Имя “Юйсы” и по внешнему виду лучше подходит, и по сути. Меч мог по моему желанию распадаться на тысячи тысяч тоненьких серебряных нитей или иголок, и каждой из них теоретически я могла управлять, хотя тут ещё предстояло потренироваться. Ну, не любитель я ближнего боя, и излишним благородством и жертвенностью не страдаю. Я будущий мастер-целитель и знаток иглоукалывания, вот и буду колоть врагов иголками в нужные точки, не выходя на линию удара. Я ж не дура! В перспективе, когда в полной мере освою управление своими нитками-иголками, смогу в одиночку остановить миллионную армию так, что эта самая армия ничего не заметит. Но, конечно же, я никому об этом не скажу, для всех остальных у моего меча будет такое же свойство как у Лацзяо Линь Сян – менять форму. Повинуясь моему мысленному приказу, эфес Юйсы распался на нити, а потом собрался вновь, став классическим китайским, как у Иньфэна Лю Ланфэнь.
Ещё один этап был пройден, теперь моя жизнь снова измениться, у меня появится Учитель-Мастер-Наставник-Отец, Шифу, или ещё более уважительно, Шицзунь, тот самый, который один на всю жизнь, хотя в моём случае это будет Наставница-Мать. Это не просто приходить на уроки, а потом жить своей жизнью, это посвятить всего себя освоению мастерства и служению своей Шицзунь. Жить в доме Шицзунь как слуга, следовать за ней повсюду, исполнять всё, что она скажет.
У Линь Сян тоже была Шифу – Мастер Целебной Пищи.
Цяо Янмэй все свои силы бросила на тренировку боевых искусств, собственного Мастера у неё не было, она училась у всех синхончженьских боевиков чему могла, ей предстояло выработать собстаенный боевой стиль, учитывая особенности и способности её мечей-близнецов. Даже Генерал Шао периодически давал ей уроки, она как раз научилась увеличивать броню до размеров двухметрового богатыря, так что по габаритам они были равны, по силе, возможно, тоже, а вот насчёт опыта разница была огромная.
Лю Ланфэнь готовилась выйти замуж и стать придворной дамой в Императорском Дворце, она у нас очень смелая девушка, я бы никогда на такое не решилась! Интриги, подставы, лицемерие, предательства – там всё это просто стиль жизни, а не что-то выходящее из ряда вон.
Наши пути расходились, шесть лет “детства” и “сидения за партами” остались позади, время гнало вперёд во взрослую жизнь ко взрослым проблемам.
Я пыталась посчитать, сколько лет осталось до Пожара, получалось вроде бы не меньше десяти, в моём прошлом мире – значительная часть жизни, здесь, среди условно бессмертных заклинателей – не так уж много, мне ещё тридцати не исполнится, я буду считаться соплячкой, которая только-только начала свой путь в заклинательстве. Смогу ли я что-то донести до окружающих? Что ж, пока нет толковых идей, буду молиться. Клан Алой Иглы уважает знания и способствует их сохранению и приумножению, Бог Знаний должен быть заинтересован в нашем выживании.
***
Началом личного ученичества считается день и час, когда ученик впервые подаёт Учителю собственноручно приготовленный чай, именно в этот момент между двумя чужими друг другу людьми возникает неразрывная связь. Поднесение чая учителю – такой же священный ритуал, как три брачных поклона в храме.
Я серьёзно готовилась к этому дню: училась заваривать чай и правильно его подавать, узнала, какой чай у Госпожи Тэнтон любимый, сама собирала и сущила травы, фрукты и ягоды.
Все эти шесть лет я с будущей наставницей почти не общалась, видела в основном издалека на праздниках, вблизи – только один раз, когда она принимала меня в семью и давала фамилию Чжень, и даже тогда мы с ней словом не перемолвились вне ритуала, все её слова и пожелания мне передавала Госпожа Шу. Наверное, Глава Клана Алой Иглы не хотела на меня давить и оставляла мне пространство для маневра на случай, если я передумаю. Я не передумала, и я поднесла ей чай. Нервничала при этом жутко! Откуда-то повыныривали основательно притопленные сердечные демоны, что заговорили голосами матери и бабушки: “Да куда ты лезешь со своим куцым умишком?”, “Это не твой уровень, даже не думай!”, “Косорукая неумеха, элементарное сделать не можешь!”, “Не позорься!” и всё в таком духе. Пришлось срочно с ними разбираться, благо навык уже был.
Несмотря на все мои переживания, чайная церемония прошла без проблем, руки у меня не дрожали, я ничего не разбила, не пролила и не рассыпала, не напортачила с температурой воды и вовремя подала чай, не передержав. Шицзунь приняла чашку из моих рук, отпила и благосклонно кивнула. Я почувствовала облегчение и чистую незамутнённую радость, которую, впрочем, Жизнь не упустила случая омрачить.
Шицзунь достала из рукава маленькую богато украшенную шкатулочку и открыла её, там на шелковой подушечке лежала одна единственная золотистая штуковина, в которой я опознала легендарную пилюлю, полностью восстанавливающую физическое и энергетическое здоровье, правда всего на пять лет, а потом всё, совсем всё. На моих глазах госпожа Тэнтон положила пилюлю себе в рот и запила преподнесённым мной чаем, а потом сказала:
– Не подведи меня, девочка.
