Текст книги "Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ)"
Автор книги: Анна Герасименко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
32. Мать моя, женщина!
Мать? Какая ещё, к хренам, мать! Откуда? Не было же…
Я шерстила воспоминания Лиу и пыталась разобраться. Быть может, я что-то неправильно поняла? Эта женщина никогда не признавала девчонку своей дочерью, а себя её матерью, заставляла называть её “госпожа Чан” и всем говорила, что взяла на себя заботу о несчастном одиноком ребёнке. Заботилась так себе, все домашние дела сваливала на приходящую домработницу, тётушку Чжао, никогда не разговаривала с Лиу, не играла, не гуляла, тем более не обнимала и не ласкала, как обычно делают матери. Единственное, что от неё можно было услышать, так это: “Помолчи”, “ Или к себе”, “Не мешай, я занята” и “Вот тебе сладости, отстань от меня”, а потом она просто продала ребёнка, как что-то ненужное! У меня в голове не укладывалось, как мать может так поступить с собственной дочерью!
Кстати о тётушке Чжао, эта крепкая дама в возрасте жила по соседству, и её дети были достаточно взрослые, чтобы их можно было оставить дома одних, поэтому она приходила подработать к Лиу и её опекунше. Так вот, тётушка Чжао как раз-таки назвала госпожу Чан матерью Лиу, ворчала что-то вроде: “Совсем твоя мать о тебе не думает. Что из тебя вырастет? Ты уже большая, а ни по дому ничего не умеешь, ни ремесло никакое не осваиваешь! У неё есть деньги, отправила бы тебя в школу грамоте учиться или к швее в ученицы хотя бы. Всё на кусок хлеба заработала бы. А то сама бестолково живёт, и тебя туда же…”. Я думала, что тётушка Чжао просто ошибается, думая, что Лиу госпоже Чан не чужая, но что, если она-то как раз говорила правду?
Насчёт расплывчатого “бестолково живёт”, это таким образом тётушка Чжао тактично замаскировала “ведёт разгульный, недостойный приличной женщины, образ жизни”, то есть частенько шляется по кабакам до утра, а иногда приводит к себе всяких “кавалеров” в надежде найти денежного покровителя или хотя бы получить подарочек за жаркую ночку. А я ещё думала, почему отец Лиу не подобрал для своей незаконнорожденной дочери опекуншу поприличнее. Но если на самом деле госпожа Чан была не опекуншей, а матерью, тогда всё сходится! Вот херня! И что теперь делать?
Родителей в здешних реалиях полагалось почитать и уважать, даже если они бьют тебя ногами, ведь родители дали тебе самый ценный на свете дар – жизнь, а если после этого превратили эту жизнь в кошмар, то это так, детали. О детях тоже, кстати, полагалось заботиться как следует, потому что дети, по здешним повериям, в прошлой жизни были твоими лучшими благодетелями и ты им остался очень сильно должен. Но, как мы наблюдаем, госпожа Чан на эти традиции благополучно забила. Могу ли я поступить так же? Похоже, что нет, иначе прослыву неблагодарной и бессовестной сукой и никто не захочет иметь со мной дел.
Я оглядела предполагаемую мамашу, пытаясь найти семейное сходство. Не преуспела. Женщина была привлекательная, невысокая, миниатюрная, с приятными округлыми формами и милым личиком, лет десять назад, наверное, была вообще красотка. Лиу, похоже, высоким ростом и жилистым телосложением пошла в отца, да и мало привлекательным лицом тоже. Одета Госпожа Чан была нарядно: яркое ханьфу, голова в цветах, куча тех самых громоздких украшений, которые я терпеть не могла. Дамочка в свою очередь с недоумением и даже обидой пялилась на мой многослойный наряд из Ци-проводящего шёлка, который по сравнению с одеждой простых смертных выглядел как одеяние небожителей, на заклинательский меч на поясе и на изящные украшения, которые теперь являлись признаком знати, людей настолько богатых, что платят за красоту и тонкое мастерство ювелира, а не за количество золота.
– Конечно! Как стала заклинательницей, так дорогу домой забыла! Ни одной весточки матери не передала! Чего молчишь? Неужели совесть проснулась?
Да охреневаю я, вот и молчу! Было ясно, чего она добивается – хочет, чтобы я сейчас откупились от скандала, а потом регулярно платила ей, лишь бы она больше не устраивала таких сцен и не портила мне репутацию. Вот только хрен ей! Это раньше я терялась, когда на меня наезжали, особенно если наезжали мои родители, не знала, как защититься и остаться хорошей девочкой, а сейчас я целитель-мучитель, который знает, что иногда человека надо выпороть для его же блага.
Я натянула на лицо улыбку доброго психиатра и ласково заговорила с ней как с сумасшедшей:
– Госпожа Чан, вы пьяны и бредите? Я не ваша дочь, а вы не моя мать. Я жила в вашем доме, потому что мой отец платил вам за это, а когда он умер и перестал платить, вы меня продали в рабство. Вот и всё.
От обнаглевшей женщины действительно немного пахло вином, похоже, она наткнулась на меня, перебираясь из одного кабака в другой. Окруживший нас любопытствующий народ начал перешептываться, история перестала быть однозначной, появилась интрига. Девчонки поглядывали на меня с тревогой, даже внешне невозмутимая Лю Ланфэнь. Господин Лао прятал нижнюю часть лица за веером. А концерт продолжался:
– Да как ты смеешь мне такое говорить? Я – твоя мать! Я тебя родила и вырастила! – горячо возмущалась мадам, но я продолжала гнуть свою линию:
– Госпожа Чан, я понимаю, вам уже далеко за тридцать, даже уже под сорок, вы сожалеет о том, что потратили свою юность и красоту на бессмысленные развлечения, не вышли замуж, не создали семью, поэтому сейчас у вас не осталось родных и близких. Но вы должны принять эту реальность такой, какая она есть, и не придумывать, что я была вашей дочерью. Мы чужие друг другу люди.
– Что ты такое несёшь? Не смей такого говорить!
– Но это правда. У нас разные фамилии и…
– У тебя фамилия отца!
– Вы никогда не называли меня своей дочерью, ни на людях, ни наедине.
– Я просто была молода и боялась осуждения!
– Вы не заботились о моём будущем, ничему не учили и не искали мне мужа.
– Я не хотела портить тебе детство! Я кормила тебя, одевала, ты жила в моём доме и ни в чём не нуждалась! Я исполняла любой твой каприз!
– За деньги, что давал мой отец.
– Да! Твой отец был благородным человеком и содержал нас, хотя мы не были с ним женаты! Ты не можешь меня за это осуждать! Я всего лишь одинокая женщина, у меня не было своих денег!
– И поэтому, когда отец умер, вы меня продали в рабство?
– Но… но это пошло тебе на пользу! Ты теперь свободна! Ты добилась успеха! Стала заклинательницей! Теперь ты должна в ответ позаботиться обо мне! Так поступают достойные дети!
Она говорила с такой уверенностью, что некоторые люди из толпы стали кивать, соглашаясь с её словами. Ведь для этого и рожают детей, чтобы из них вышел толк и они заботились о родителях в старости. Тут, конечно, та ещё лотерея: повезёт, не повезёт! Но если уж повезло, то глупо отпускать курицу, несущую золотые яйца. Людям на грани или за гранью бедности, не до благородства и гордости, они выживают всеми доступными способами, даже продают собственных детей. Я бы поняла, если бы она продала дочь, потому что была бедна до крайности, если бы были ещё семеро по лавкам мал-мала-меньше, и выбор такой: либо продаёшь ребёнка в надежде, что ему повезёт с хозяином, либо смотришь, как он умирает от голода. Но нет, эта бессовестная тварь продала Лиу, чтобы купить себе новый наряд и найти нового “папика”! Её шкатулки были полны драгоценностей, но она не хотела продавать их, другое дело теперь уже бесполезная дочь! И я не свободна! У меня Печать Подчинения на спине!
– Я не ваш ребёнок! – твёрдо сказала я. Хрен тебе! Буду стоять до последнего!
33. А я тебя зову в кабак, конечно…
– Вообще-то, – выкрикнул кто-то из толпы, – есть артефакт, проверяющий родство!
И народ забурлил, обсуждая артефакт и где его можно достать. Но тут вдруг господин Лао вышел вперёд и изящно повёл веером, привлекая к себе внимание:
– Думаю, в этом нет необходимости, – медовым голосом заговорил он, – есть куда более лёгкий способ выяснить правду. Госпожа Чан, скажите пожалуйста, когда вы продавали Су Сяоцян работорговцам, была ли сделана соответствующая запись об этом в государственном реестре? Там должно быть чётко написано, что она ваша дочь, иначе сделку не одобрили бы.
– Да, да, так всё и было, благородный господин! – закивала женщина, обрадовавшись неожиданной помощи, и тут же принялась строить глазки. На мой взгляд, выглядело это отвратительно!
Реестр купли-продажи живого товара существовал для подтверждения законности сделок и защиты честных работорговцев от мошенников, которые могли продать им своих детей, а потом заявить, что никакой продажи не было и на самом деле детей похитили. Так что специальный чиновник становился свидетелем сделки, составлял соответствующий документ и ставил на нём свою печать, дальше документ отправлялся в архив и лет двадцать там хранился.
– Замечательно! – коварно улыбнулся Лао Лин, на месте госпожи Чан я бы насторожилась, но эта бестолковая курица, только счастливо вздохнула. – Тогда в этом же документе должно быть указано, что вы добровольно отказались от всех прав на свою дочь, отреклись от родства с нею и полностью передали её судьбу в руки других людей? Стандартная процедура, насколько я знаю.
Улыбка сползла с хорошенького личика, и сразу стало ясно, что его обладательница не так молода и свежа, как кажется.
– Что? Да… то есть нет!
– Так да или нет? – безжалостно уточнил мой Лао-гэ. Красавчик! Обожаю его!
– Нет, я… – госпожа Чан судорожно пыталась придумать, что сказать.
– Впрочем, не важно, мы можем пойти в архив и посмотреть, не так ли?
Неудавшаяся мать наконец нашла подходящие слова:
– Простите, благородные господа, я ошиблась, и по недоразумению отняла ваше время. Хорошего праздника! – не теряя больше ни секунды, она развернулась и, ввинтившись в гомонящую толпу, быстро ушла.
– Ох! Это было волнительно! После такого нужно съесть что-то вкусненькое и выпить что-то успокоительное! – заявил господин Лао, обмахиваясь веером. – А вы как думаете?
Мы с девчонками согласно кивнули.
– Отлично! Пойдёмте, покажу вам одно миленькое заведение, коллекция чая и вина там самая изысканная!
***
– Давненько тебя не было, – оглядев хмурым взглядом господина Лао, пробурчал полуседой мужик – хозяин заведеньица, которого нам представили как Дядюшку Ву, стариком его назвать язык не поворачивался, слишком уж прямо держал спину и подозрительно ловко двигался.
– Зато смотри, каких красоток я привел! – нахально заявил Лао Лин.
– Хн! Ты вечно таскаешься с какими-то красотками – ничего нового! – фыркнул Дядюшка Ву. – Если думаешь пропихнуть кого-нибудь из них мне в ученицы, сразу скажу, есть смысл возиться только с мелкой, эти две по характеру не бойцы, а аристократку переучивать только портить.
Забраковав нас с Линь Сян и даже Лю Ланфэнь, он ещё раз смерил внимательным взглядом Цяо Янмэй, сам себе кивнул и удалился куда-то в подсобку, проворчав:
– Где расположиться, сами найдёте.
– Обожаю его манеру обслуживать гостей! – по секрету сообщил Лао Лин и повёл нас к отгороженному ширмами столику, а потом сам отправился на кухню, чтобы принести нам “успокоительное”. – Начнем, пожалуй, с чая, а потом как пойдет! Кстати, дева Цяо, подумай о том, чтобы взять у Дядюшки Ву несколько уроков, его признание дорогого стоит.
– Но ведь Дядюшка Ву – обычный человек, чему он может научить Цяо-шимей? – осторожно спросила Линь Сян.
– Ну, в заклинательстве он дейсвительно не силён, но Дядюшка Ву – непревзойденный мастер боя, вот только ставит он своим ученикам не удар, а мышление. Как бить, они потом сами понимают. Я многому у него научился.
Глаза Янмэй загорелись, и она тут же склонила голову в благодарственном поклоне:
– Я последую совету старшего!
– Вот и отлично! А теперь перейдём к главной теме вечера! Лиу-мей, как тебе встреча с маменькой?
Спасибо, что спросил!
– Я действительно не знала, что она моя мать! Это настолько дико, что я даже не знаю, что чувствовать!
– Полагаю, ты совершенно сбита с толку сейчас, – сочувственно произнёс Лао Лин и пододвинул ко мне чашу с чаем.
– Да вообще!
Что тут говорить, этот хитрый лис прекрасно умел обращаться с расстроенными женщинами, да и вообще с любыми женщинами, так что вскоре я свободно озвучивала всё, что у меня было на душе, а мне в ответ подливали чай, подкладывали сладости и всячески сочувствовали.
Кроме нас в заведеньице Дядюшки Ву присутствовали только два пожилых господина в добротных, но неприметных ханьфу, которые неторопливо играли в Го за дальним столиком и тихо разговаривали, Дядюшка Ву, когда вернулся в зал, подсел к ним и присоединился к беседе. Само помещение было небольшое, обстановка казалась достаточно простой и демократичной, но чувствовалось, что просто так с улицы сюда не попадешь. Должно быть это скорее был клуб по интересам, чем какой-то общепит или питейное заведение, заинтересованные в большом потоке клиентов.
Когда чай у нас кончился, Лао Лин попросил у хозяина вина.
– “Поцелуя Императрицы” нет и в ближайшие дни не предвидится, – буркнул Дядюшка Ву, – остальное в наличии.
– Как нет “Поцелуя Императрицы”? Почему? – спросил Лао-гэ с таким трагизмом в голосе, как будто ему сообщили о смерти любимой бабушки.
– В Цуйгу горный дух на что-то осерчал, завалил вход в долину и не позволяет разгребать завал.
– И почему с ним до сих пор не разобрались? Там недалеко какой-то заклинательский клан вроде бы есть.
Дядюшка Ву скорчил ещё более недовольную гримасу, чем у него была.
– Глава этого заклинательского клана хочет, чтобы впредь все продажи “Поцелуя Императрицы” шли через него, а люди в Цуйгу этого не хотят, вот и сидят запертые в своей долине.
– Ах он мерзавец! – тут же взвился господин Лао, пылая искренним возмущением. – Долг любого праведного заклинателя безвозмездно помогать простым людям, которые столкнулись со сверхъестественной опасностью, и особенно если эти люди делают такое дивное вино! Это нельзя так оставлять! О, прекрасные девы, как насчёт того, чтобы полететь прямо сейчас, спасти жителей Цуйгу и вернуть в Цзянху “Поцелуй Императрицы”?
Звучало очень вдохновенно и пафосно! Даже поаплодировать хотелось, но пришлось заявить:
– Я не могу никуда лететь без разрешения моей Шицзунь.
– Я тоже, – сказала Линь Сян.
– Ничего, сейчас напишу госпоже Тэнтон о том, что забираю вас на Ночную Охоту. “Поцелуй Императрицы” в опасности, она должна понять!
Я вот даже затруднялась сказать, прикалывается сейчас Лао-гэ или действительно так трепетно относится к этому вину. Меж тем мой друг достал из ножен свой меч Люе и, насколько я поняла, пропустил через него энергию. От меча отделилась золотистая полупрозрачная копия, а сам меч отправился в ножны. На копии меча Лао Лин прямо пальцами вывел сообщение и отправил такое своеобразное письмо в полёт к адресату прямо сквозь стену.
Однажды, познакомившись в деталях со всеми особенностями энергетики господина Лао, я спросила как же он подобрал себе меч, если его Ци имеет свойство менять свою плотность по нескольку раз на дню. Обычно у заклинателей плотность Ци всегда одна и та же, от рождения до смерти, это часть их природы, и меч они в ученичестве подбирают подходящий именно их плотности Ци. Всего видов плотности пять, обозначают их по аналогии с пятью элементами: “огонь”, “вода”, “дерево”, “металл” и “земля”. Так вот, Лао Лин рассказал мне, как своему близкому лечащему врачу, что в ученичестве был вынужден взять себе пять мечей с разной направленностью и формировать связь с ними со всеми. Такой вот у него оружейный гарем получился. После формирования Золотого Ядра, мечи объединились в один, но сохранили свои разные свойства и при желании хозяина могли разъединиться, чтобы служить ему наилучшим образом.
В общем, Лао Лин получается дохрена имбовый персонаж! И в постели непревзойдённый мастер! И меч у него пять в одном, как нож швейцарский! И красавчик! И умница! И обаяния через край! Предполагаю, что автор его придумал, обзавидовался, от всей души возненавидел и засунул подальше “продавать весну”, то есть оказывать интимные услуги за деньги капризным богатым бабам. Иначе я не понимаю, зачем такому крутому персу подобным заниматься? Не из любви же к искусству?
34. Кто сказал “Мяу”?
Пока мы ждали разрешения на Ночную Охоту от Госпожи Тэнтон – Люе ещё и ответные послания доставлял – Лао Лин рассказал историю вина “Поцелуй Императрицы”. В одной прекрасной долине вывели виноград особого сорта, цветом он напоминал благородный нефрит и вкусом обладал непревзойдённым. Из винограда сделали вино и первым делом отправили в подарок Императору, Император вино попробовал и сказал, что оно пьянит как поцелуй его возлюбленной Императрицы, так и появилось название. Горы, окружающие долину Цуйгу, полны положительной духовной энергией, поэтому и виноград, и вино из него обладают духовными свойствами и положительно сказываются на энергетике, если, конечно, умеренно его употреблять, а не пьянствовать до скотинообразного состояния.
– А что там за горный дух такой? – поинтересовалась я более важной информацией.
– Обычный природный дух, вроде бы, – ответил Дядюшка Ву, пожав плечами, – раньше, говорят, не зверствовал и обвалов не устраивал, довольствовался обычными подношениями и ничего сверх того не требовал. Да и сейчас, хоть и буйствует, но ещё никого не убил, поэтому заклинатели и не торопятся решать проблему.
Природные духи здесь были чем-то вроде наших отечественных водяных и леших, появлялись в какой-то местности, обладали своеобразным разумом и некоторыми мистическими силами, и в общем-то спокойно уживались с людьми при соблюдении некоторых условий. Под воздействием тёмной энергии дух мог стать агрессивным и кровожадным, мог обидеться на что-то и начать мстить, а ещё существовали тёмные ритуалы, с помощью которых какой-нибудь злодей мог подчинить себе духа и заставить его нападать на людей.
Некоторое время мы обсуждали все эти возможности и прикидывали, всё ли у нас есть для путешествия. Оказалось, что в принципе, всё. Заклинатель, как пионер, должен быть всегда готов к труду и обороне, даже если просто вышел погулять в город на праздник, с волшебными бездонными кармашками и мешочками это было проще простого. Когда добро от начальства было получено, мы по очереди посетили кладовку, чтобы переодеться в рабоче-походные ханьфу и попрощались с Дядюшкой Ву, пообещав вернуться с победой и с вином.
– Ты, главное, там не позорься, – ворчливо напутствовал он господина Лао, а нам пожелал удачи.
С десяток прыжков цингун по крышам, оградам и шпилям – и мы оказались за городскими стенами. Лао Лин сверился с картой и сказал:
– По моим подсчётам, если вылетим прямо сейчас, к рассвету как раз доберёмся.
Ещё раньше, когда мы обсуждали эту Ночную Охоту, он сказал, что транспортом нас обеспечит. Летать, встав на меч, умеют все заклинатели, но не все могут делать это долго, тут нужна хорошая способность к концентрации и немалый объём духовных сил. Полёт ночь напролёт осилит из нас только Лю Ланфэнь, наверное. Нам с Линь Сян не хватит сил, а Цяо Янмэй провалится с концентрацией.
Определившись с направлением, Лао Лин спрятал карту и достал из ножен меч. Люе повис в воздухе перед ним и раздвоился. Один из мечей заклинатель вернул в ножны, а второй завис над землёй плашмя и стал увеличиваться в размерах.
– Не “Крыло Феникса”, конечно, но человек десять мой Люе унести сможет, – сказал Лао Лин и пригласил нас занимать места “на борту”.
Мы расселись, скрестив ноги по-турецки, и меч взлетел в темнеющее небо. Господин Лао сидел ближе всех к острию и управлял полётом, мы с девчонками немного поговорили и занялись медитацией, и для развития полезно, и тело отдохнёт, так что можно будет приступить к работе сразу как только прилетим.
***
– Вот эта дорога ведёт в долину, – сказал Лао Лин, повинуясь его мысленному управлению, летающий меч снизился и завис в двух метрах над землей. – Давайте спустился здесь и дальше пойдём пешком.
Мы согласились, после долгой медитации хотелось немного пройтись, чтобы размяться, а то мало ли, вдруг в договориться с духом не получится и придётся вступить в бой.
Дорога была широкая и добротная, должно быть, жители долины не бедствовали, а очень даже процветали. Солнце только недавно взошло, воздух был свежий и приятный, зелень вокруг радовала глаз. В Цуйгу было теплее, чем в столице, и весна уже полностью вступила в свои права. Хотя и в столице тоже было довольно приятно жить круглый год, осень была красочней и мягче, чем на моей родине, золотая пора длилась дольше, а зима была короткой и теплой, по ощущениям, ниже –5 по Цельсию температура не опускалась. Создавалось впечатление, что смена времён года в Цзянху явление скорее декоративное, чем температурное.
Меж тем мы добрались до щедро заваленного камнями прохода в долину между двумя скалами, и стоило нам приблизиться, как тишь да гладь, да божья благодать были нарушены появлением разгневанного духа. Огромная хищная кошка, похожая на золотисто-коричневую пантеру, неслась прямо на нас с вершины завала, от обычного животного её отличали три хвоста, светящиеся кисточки на ушах и слишком умные глаза, а ещё мощная энергетика и размеры – метра два в холке, не меньше. Преградив нам путь, она угрожающе зарычала и оскалилась. Мы с девчонками схватились за мечи, а вот Лао Лин к своему не прикоснулся, вместо этого сказал нам:
– О, прекрасные девы, доверьте это мне! – и рванул на встречу духу с голыми руками, а пантера понеслась к нему.
На середине пути они сшиблись, упали и покатились как большой меховой шар. Сначала там была борьба, но постепенно кошачьи движения утрачивали агрессивность, а потом и вовсе прекратились, и через несколько минут Лао Лин спокойно лежал на пантере и чесал её за ушком, ласково рассказывая, какая она умница, красавица и вся из себя хорошая девочка. Пантера мурлыкала и щурилась от удовольствия, представляясь под ласковые мужские руки. Я всеми силами держала за зубами комментарий про то, что господин Лао найдёт подход к любой киске.
Через какое-то время вокруг разомлевшей от почесушек пантеры образовалась золотистая дымка, а когда она рассеялась, обнаружилось, что вместо пантеры в объятиях господина Лао находится красивая миниатюрная шатенка в легкомысленном ханьфу шоколадного цвета с золотой вышивкой. На голове у девушки были кошачьи ушки со светящимися кисточками, а из-под подола выглядывали три хвоста. Красотка прильнула пышной грудью к заклинателю и впилась страстным поцелуем в его губы. Лао Лин не сопротивлялся, а очень даже проявлял инициативу, прижимая кошкодевочку к себе за талию и активно отвечая на поцелуй.
– Господин Лао ведь не собирается… прямо здесь? – неуверенно спросила Линь Сян.
– Полагаю, нам стоит отвернуться, – сказала Лю Ланфэнь.
– Ага, сейчас ещё немного посмотрим и отвернемся, – согласилась Цяо Янмэй.
– Цяо-шимэй! – возмутилась Лю-шицзе.
– Нам же надо убедиться, что господину Лао ничего не угрожает!
– Полагаю, ничего, с чем он не смог бы справиться, – хмыкнула я.
Бывшая пантера резко оборвала поцелуй и злобно глянула на нас, из её груди вырвался угрожающий рык. Кошка явно отгоняла соперниц.
– Де-евушки, – медовым голосом протянул Лао Лин, перехватывая ушастую красотку покрепче, чтобы не бросилась на нас, – вы тут подождите, а я пока узнаю у госпожи Шань Мао, что её так сильно расстроило.
Он быстро поднялся с земли, подхватил кошкодевочку на руки и огромными цингунскими прыжками помчался по завалу вверх, туда, откуда явилась Госпожа Горный Дух.
– Утренняя тренировка? – предложила Лю Ланфэнь и мы согласно кивнули. Кто знает, как долго господин Лао будет “опрашивать пострадавшую”, не сидеть же всё это время без дела?
