Текст книги "Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ)"
Автор книги: Анна Герасименко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
17. Тяжело в учении…
– Ох, наконец-то Лю-шицзе меня отпустила! Этикет это такая скука! Здесь поклонись, там повернись! Как это всё вообще можно запомнить?
– Не знаю, Цяо-шицзе, сама мучаюсь! – искренне согласилась я.
– Лю-шицзе такая безжалостная! – с восхищением произнесла Янмэй. – Такая сильная и талантливая! Я так хочу быть на неё похожей, но это так трудно!
– Мне тоже было сложно изучать этикет, – вздохнула Линь Сян, втыкая иголку в ткань, – мои родители простые люди, я даже не думала, что у благородных в обхождении всё так сложно! Но нужные вещи я всё-таки освоила, и у тебя получится, Цяо-шимей, я уверена.
Мы втроём сидели в общей гостиной, то есть мы с Линь Сян сидели, я практиковалась в каллиграфии, шицзе вышивала, а Цяо Янмэй, как пришла, упала на пол и валялась в позе морской звезды, всем своим видом демонстрируя как устала учиться бестолковым вещам. Услышав подбадривающие слова Линь Сян, она перекатилась на живот, подложила ладони под подбородок и уставилась на старшую девушку влюблённым взглядом.
– Линь-шицзе такая милая и добрая! Лиу-шимей, тебе так повезло, что Линь-шицзе о тебе заботится!
– Линь-шицзе спасает меня от меня самой, – согласилась я.
– Причём регулярно, – добавила Линь Сян и тепло мне улыбнулась.
Если Лю Ланфэнь следила, чтобы Цяо Янмэй учила всё, что положено, а не только то, что нравится, то Линь Сян занималась тем, что запрещала мне перетруждаться в учёбе и на тренировках, а также вовремя загоняла поесть и поспать. “Всё должно быть в меру, Лиу-шимей, физическому телу нужно время для изменений. Нельзя постоянно накачивать себя Ци, следует постепенно увеличивать нагрузку, иначе порушишь себе всю энергетическую систему, придётся лечиться и начинать всё заново!” – снова и снова говорила эта терпеливая девушка, стоило мне опять увлечься. Иногда я испытывала досаду оттого, что она такая ответственная и не даёт мне заниматься столько, сколько я хочу, но послать её у меня язык не поворачивался, потому что Линь Сян искренне за меня беспокоилась, и это обезоруживало.
– Прости, что доставляю столько хлопот, Линь-шицзе.
– Побеждай быстрее своих сердечных демонов, шимей, и всё будет хорошо.
Ну да, мои сердечные демоны имели вид повышенной тревожности, которая гнала меня вперёд и вперёд и норовила загнать до смерти, ну или до искажения Ци. Сеансы с местным психологом я не пропускала, рассказывала про жизнь книжного персонажа, место которого заняла, а вот чувства озвучивала свои. На самом деле у меня с девочкой, которую вдруг взял и продал в рабство самый близкий человек, много общего. Я тоже не ожидала от жизни такой подставы! Живёшь такая, живёшь, ну, как можешь живёшь, не всё, конечно, у тебя прекрасно и замечательно, но худо-бедно справляешься, и тут – бац! – вот тебе другая жизнь причём в совсем другом мире! Выгребай теперь! Я, конечно, знала, что жизнь непредсказуема, но не до такой же степени! Предел какой-то должен быть, нет? Ну вот с этим мы с мастером по украшению сердечных демонов и работали.
– Ох, Лю-шицзе идёт!
Услышав знакомые шаги во дворе, Цяо Янмэй подорвалась с пола, поправила прическу-одежду и рванула встречать свою обожаемую шицзе. Вот ведь энергичная жизнерадостная девочка! Хотя, у неё в сердце тоже есть демоны, и когда они высовывают свои уродливые головы, она просит Лю-шицзе об ученическом поединке. Ну и к психологу местному тоже регулярно ходит. У нас и групповые занятия бывают, обязательные и больше на тимбилдинг похожие. Без них здесь нельзя.
Взять хотя бы наш домик, под одной крышей без проблем уживаются дворянка, мещанка, простолюдинка и девочка, выросшая на улице. По законам Дзянху, раз мы все будущие заклинательницы, то и положение у нас равное, но по сути этого было бы едва ли выполнимо в таком средневековом сословном обществе, если бы учителя и наставники серьёзно не работали над этой проблемой, направляя пластичные подростковые умы в сторону равенства, братства и свободы от предрассудков. Всё-таки в ПОБ учится и проживает очень разный контингент, а всё потому, что госпожа Тэнтон, когда потеряла возможность самосовершенствоваться, дала обещание, что любому, у кого есть способности к духовному саморазвитию и желание им заниматься, она даст возможность это делать на подконтрольной ей территории.
В рамках программы “Доступное самосовершенствование” раз в три дня несколько человек из Павильона Очищющей Боли ходили в трущобы и предлагали детям бедняков и малолетним беспризорникам еду в обмен на возможность проверить их духовные вены. Большая булочка с начинкой за то, что дядя или тётя подержат тебя за руку? От желающих отбоя не было! Детишки без таланта получали возможность раз в три дня хорошо поесть, а детишки с талантом меняли свою жизнь к лучшему. Цяо Янмэй тому пример, хотя как рассказывала Лю Ланфэнь, эту козу ещё уговаривать пришлось, очень уж она своих братанов бросать не хотела, и только после того, как на неё насели её же братаны, убеждая, что она должна стать заклинательницей, чтобы они ею гордились, а сами пообещали, что тоже уйдут с улицы, она согласилась. А потом, едва нарядившись в красно-чёрные ученические одежды, эта сопля заявилась в ремесленный квартал, который испокон веков обслуживал нужды клана Синхон Чжень, а теперь Сада Тысячи Наслаждений, и начала запихивать своих братанов в ученики к мастерам. Она же всё про них знала, кому что нравится, у кого что лучше получается, кто о чём мечтает. Мастера, ошеломлённые детской непосредственностью и недетским напором, не знали, как реагировать, и лишь нервно поглядывали на Лю Ланфэнь, которая хоть и хранила внешнюю невозмутимость и выражала молчаливую поддержку, на самом деле была ошеломлена не меньше. Пацаны, которых мелкая расхваливала, как уличная торговка свой товар, краснели, бледнели и мечтали провалиться под землю. “А если вдруг он будет плохо работать, многоуважаемый мастер, вы мне сообщите, я с ним быстренько разберусь!” В общем, Цяо Янмэй успокоилась только тогда, когда пристроила всех семерых своих братанов в надёжные руки, и теперь ждала каждую повозку из ремесленного квартала, чтобы забрать письма от мальчишек и передать письма им. Они все взяли фамилию Цяо как у старшего из банды, чтобы считаться и называться семьёй.
Госпожа Шу после каждого набора новых девочек в Павильон Небесных Дев шла туда под видом надзирательницы и выискивала “неподходящих”, чтобы забрать их в Павильон Очищающей Боли. Сучка-Главнючка, организовавшая Сад Тысячи Наслаждений, снисходительно позволяла это делать, потому что в итоге проблемные девочки себя не окупали и их проще было спихнуть пораньше на чужую шею. Может, поэтому автор новеллы и не отправил Сан в Павильон Очищающей Боли, хотя и собирался, ведь она не была проблемной по своему характеру? Как бы она туда попала? Разве что случайно. Хотя варианты были: недоразумение, подстава от завистниц, или, например, какие-то проблемы с энергетикой, которые сделали бы её бесполезной для парного совершенствования с разными партнёрами. Нет, скорее всего дело было не в мягком характере Сан, а в том, что автор захотел другой сюжет.
Ещё одним источником учеников и учениц для Павильона Очищающей Боли был тот самый ремесленный квартал, всё детишки оттуда по достижению двенадцать лет проверялись на наличие Духовного Корня. Местные верили, что если простой человек будет служить заклинателям, то его потомки или он сам в следующей жизни получат способности к самосовершенствованию. Ну, что сказать, девочки и мальчики с Духовным Корнем там действительно рождались, как Линь Сян, например. Она тоже, как и Цяо Янмэй, обменивалась письмами с семьёй из ремесленного квартала.
А ещё были дети, матери которых работали в других Павильонах Сада Тысячи Наслаждений, девочек с Талантом забирал ПНД, а вот мальчики доставались ПОБ.
Но все эти вопросы происхождения постепенно переставали иметь значения, когда начиналась учёба, учёба и ещё раз учёба. На ерунду просто не оставалось времени. Нет, Линь-шицзе, я не считаю полноценный сон ерундой и обязательно лягу спать вовремя!
18. Легко в бою
– Сегодня я увижу всех своих братьев и получу ученический меч! Может ли этот день быть ещё лучше? – Цяо Янмэй фонтанировала восторгом и крутилась перед зеркалом, подбирая заколки для волос.
– Не забывай, что мы ещё впервые за три года выйдем в город, – добавила я.
– Точно!
Итак, я в этом безумном мире уже три года, телу, в которое я попала, пятнадцать. Цяо Янмэй старше на несколько месяцев, но здесь люди привязывают возраст не к дате рождения, а к празднованию Нового Года, так что мы с шицзе считаемся сверстницами. У нас обеих недавно случился Прорыв на Второй Уровень, а значит пришла пора нам обзавестись личным колюще-режущим оружием как и положено приличным заклинателям. Для этого мы сегодня прогуляемся до ремесленного квартала под присмотром наших старших подруг, которые, кстати, уже устали ждать.
– Вот эти лучше всего подойдут, Цяо-шимей, – решительно произнесла Лю Ланфэнь, вынув из шкатулки Янмэй пару заколок, – позволь, я помогу тебе уложить волосы.
– О, Лю-шицзе, ты меня спасаешь! – воскликнула Цяо Янмэй и повернулась, давая старшей девушке доступ к своим волосам, судя по её довольному виду, именно этого она и добивалась. Чтобы кто-то, кем она восхищается и кому безмерно доверяет, сделал выбор за неё и решил всё наилучшим образом.
Три года на ограниченной территории стали для меня скорее благом, чем тяжёлым испытанием, было проще привыкнуть к маленькому доброжелательному мирку одного нестандартного павильона, нежели к огромному чуждому мне миру, что начинался за воротами. К тому же занятий было столько, что страдать из-за замкнутости пространства просто не хватало ни времени, ни сил. За эти три года я ликвидировала все пробелы в своём образовании и теперь могла считаться достойным членом местного общества. Госпожа Шу сказала мне, что госпожа Тэнтон довольна моими успехами и хочет предложить мне взять фамилию Чжень, если я до сих пор полна решимости стать её личной ученицей. Я согласилась и несколько дней назад в узком кругу: девчонки, госпожа Шу, госпожа Тэнтон и я – была проведена церемония имянаречения и у меня появилась фамилия, теперь я Чжень Лиу, “шесть иголок” или что-то вроде того. Отличное имя для пыточных дел мастера в Триаде, хотя именно пыточных дел мастером я и стану. Забавно ещё то, что в прошлой жизни меня звали Евгения, то есть Женя, что очень созвучно с Чжень.
Сердечные демоны мои за это время немного поутихли, мы с мастером-демоноукротителем подобрали мне комплекс занятий и лечебных чаёв для обретения внутренней гармонии и глубинного спокойствия. Ну в самом-то деле, стоит ли так переживать из-за переселения в другой мир, если я всерьёз решила достигнуть Совершенства и сменить физическое тело на Духовное, которое, на минуточку, само между мирами шастать может? Да и прорыв на уровень Формирования Основы что-то в моих мозгах подправил, добавив внутренней стойкости и невозмутимости. Я даже злиться на окружающих людей почти перестала, хотя в Павильоне Очищающей Боли оставаться доброжелательной миролюбивой булочкой слишком легко, тут, возможно, собрались самые адекватные люди Цзянху, даже если некоторые из них периодически связывают друг друга, чтобы хорошенько выпороть. А вот что со мной будет за воротами, ещё неизвестно. Вдруг опять превращусь в бешеную суку, что агрится на всё подряд? А меня ещё и драться научили, и в рукопашную, и с оружием, так что я стала в разы опаснее! Хорошо, что старшие девчонки идут с нами, если что, скрутят и доставят домой. Мда… домой, здесь теперь мой дом…
Цяо Янмэй освоила-таки ненавистный этикет на должном уровне, так что её теперь можно было выпускать из дома и не бояться, что она смертельно оскорбит кого-то или вляпается в ещё какие неприятности. Хотя есть у меня подозрение, что эта девчонка дотошно выучила все правила, чтобы с особым удовольствием их нарушать, желательно на глазах Лю-шицзе, ведь она непременно сделает замечание, а то и назначит наказание.
Лю Ланфэнь два года назад обрела Золотое Ядро и теперь стала совсем взрослая, больше не носит чёрный кружевной ученический ошейник и посещает тематические вечеринки в БДСМ-клубе, он здесь называется “Дом Трёх Опор” и, как и в моём родном мире, имеет символом трикселион – похож на символ Инь-Ян, только с тремя элементами, а не с двумя. В “Доме Трёх Опор” наша шицзе очень популярна, ибо являет собой воплощение Совершенной Госпожи. С десяток поклонников мечтают подставить спину под её изящный вышитый сапожок, но наша Дева Лю пока ещё выбирает и никому не даёт авансов, а свои доминантские потребности реализует в отношениях с Цяо-шимей, к большому удовольствию последней. Нет, нет, отношения у них исключительно сестринские, строгая любящая старшая сестра и озорная обожающая младшая – ничего сверх того.
А самое крутое это то, что у нашей Лю-шицзе теперь есть шикарный заклинательский меч! Прекрасный и смертоносный, как она сама! Иньфэн – Серебряный Ветер. И особенное свойство у него имеется, Иньфэн может подсказать своей хозяйке, что рядом присутствует демоническая тварь или злобный дух. Что важно, подсказывает он незаметно, посылая волну вибрации по меридианам, и эту функцию можно отключить по желанию. Мы тему мечей и их свойств с девчонками неоднократно обсуждали на веранде за чаем. Мечи, способные отслеживать всякую нечисть, неоднократно описывались и в здешних исторических хрониках, и в фэнтезийной художественной литературе моего мира, они или истошно орали, или светились, или самовольно выскакивали из ножен, норовя пронзить тёмную тварь. Так-то идентификация “свой-чужой” – вещь полезная, ибо предупреждён значит вооружен, но по мне так подобные мечи это палево палевное! А если в засаде сидишь или к супостатам подкрадываешься? А если нужно в разведку сходить или допросить врага рода человеческого с пристрастием, а твой меч что-то подобное вытворяет? За дверью его оставлять? Так нельзя и не получится, меч становится частью энергетической системы заклинателя, его надолго не оставишь и ничем не заменишь. Волшебная железяка у заклинателя может быть только одна, словно в ночи луна, словно в степи сосна, словно в году весна, ну и далее по тексту. Так что Лю-шицзе, молодец, эти моменты продумала и создала себе весьма полезное холодное оружие!
Линь Сян тоже вскоре обретёт и Золотое Ядро, и волшебный меч. На что она там медитирует, неизвестно, об этом вслух не говорят, так как процесс выращивания меча считается очень интимным. Почти как беременность, ага! По мне так уровень Зарождения Духа можно тоже с беременностью сравнить, потому что в Золотом Ядре совершенствующегося зарождается будущее Духовное тело, которое заменит физическое, когда дозреет. Но это шутка только между нами, девочками, мальчики вряд ли оценят. Впрочем, общение с мальчиками у нас пока сведено к минимуму, у них отдельная территория для житья, учебы, тренировок и отдыха, так как до третьей стадии духовного развития лучше избегать смешивания мужской и женской энергии. В Павильоне Очищающей Боли мальчики и девочки до восемнадцати видят друг друга только на общих собраниях и праздниках или в библиотеке.
В Павильоне Небесных Дев я от обилия женской глупости и склочности на стенку лезла, но здесь, среди чёрно-красных рукавов и подолов с этим никаких проблем, похоже, дело не в половой принадлежности окружающих, а в их долбанутости. Линь Сян и Лю Ланфэнь тоже в однополом сообществе чувствовали себя хорошо, потому что это не слишком отличалось от норм привычного им общества, где мужские и женские миры довольно сильно разъединены и редко пересекаются, а вот Цяо Янмэй, которая большую часть жизни провела среди парней, по пацанскому обществу скучала сильно и умудрялась завести знакомства с местными мальчишками, хотя между мужским “общежитием” и женским располагалась территория с домиками для семейных пар и небольшая школа для детей младше двенадцати лет.
Через эту самую семейную территорию мы и вышли в лабиринт межпавильонных переходов. Лю-шицзе, одетая в богатое платье молодой аристократки семейства Лю уверенно вела нас к внешним воротам, следом шла я, потом Цяо Янмэй, замыкала процессию Линь Сян, мы втроём остались верны ученическим ханьфу клана Синхон Чжень, а ныне Павильона Очищающей Боли. Охранники на выходе из Сада Тысячи Наслаждений посмотрели на наши чёрно-красные одежды, скользнули взглядом по мечу Лю-шицзе и, потеряв к нам интерес, открыли ворота. Янмэй с визгом рванула наружу. Ох и достанется ей сегодня от старшей сестры!
19. Мы пойдём с мечом по полю вдвоём…
– Кирпич, Обломок, Заноза, Отрава, Клык, Щепка, Кошак! – вопила Цяо Янмэй на всю улицу. – Вы все здесь!
– Наши мастера очень хорошо помнят тебя, Кулачок, поэтому, как узнали, что ты собираешься в ремесленный квартал, так дали нам всем отгулы и велели гулять с тобой до вечера и в мастерских не появляться, – сказал старший из семерых парней, что ждали нас за воротами, к ним-то Цяо Янмэй и стартанула, теряя тапки.
Мы терпеливо подождали, пока Янмэй наобнимается с братанами, даже Лю-шицзе проявила снисходительность, понимая, насколько её подопечная соскучилась по семье. Потом братанов начали знакомить с нами, и тут парни знатно струхнули, особенно разглядев в Лю Ланфэнь аристократку, едва на колени в пыль не бухнулись, сообразив, какое неуважение проявили своими вольностями по отношению к будущей заклинательнице. Цяо Янмэй нисколечко не смутилась, быстренько представила нам парней, у них, оказывается, и нормальные имена имелись, а парней – нам.
– А это наша Лиу-шимей, – назвала она меня последней. Госпожа Шу предупредила нас, чтобы мы не светили фамилию Чжень за пределами Павильона, да и в самом Павильоне почти никто не знал, что у меня теперь есть фамилия, для всех я была ученица Лиу, Лиу-шицзе или Лиу-шимей.
– Шимей? – один из парней не выдержал и переспросил, вроде бы Заноза.
Ну, что поделать? Я среди девушек вытянулась выше всех, а от природы угрюмое лицо добавляло возраста. Была всех младше, выглядела всех старше, а ещё чувствовала себя старше, и вела себя старше, на фоне той же Цяо Янмэй особенно.
– Может, шиди, а не шимей? – это уже вякнул кто-то из мимокрокодилов, что остановились посмотреть на нашу компанию, сказано было тихо, кому-то из своих, но усиленный заклинательский слух уловил.
Да уж, и такое было, за счёт высокого роста, худощавости и невеликих женских форм, меня можно было принять за парня, в дополнение к этому мужская и женская выходная одежда у заклинателей не слишком отличалась, только деталями: вышивкой, украшениями-аксессуарами, причёской – а так, не разглядев, легко было перепутать. Мне-то плевать, а вот Цяо Янмэй хищно прищурилась в сторону говорившего. Не желая доводить ситуацию до прилюдно скандала, я прихватила свою воинственную шицзе за рукав и сказала:
– Давайте уже пойдем. Так хочется поскорее взять в руки меч!
– Да! – тут же переключилась Цяо Янмэй. – Сегодня нас ждёт столько всего интересного!
Что ж, это действительно было интересно. Интересно было слушать болтовню бывших беспризорников о том, как проходила их адаптация в приличном обществе. Похоже, парни не обо всём своей младшей сестрёнке писали в письмах и сейчас спешили рассказать.
– Мой мастер Чо вообще зверь! – эмоционально то ли жаловался, то ли хвастался один из парней, вроде бы Обломок. – Он заставил меня обойти всех людей, у которых я что-то сломал или украл и извиниться! А сам рядом стоял с палкой и лупил меня по спине, если ему казалось, что я недостаточно искренне извиняюсь! А потом ещё спрашивал у них у всех, что я могу сделать, чтобы искупить вину. И мне пришлось всё делать! Я огород Старой Грымзе полол! И колодец чистил во дворе у Старика “Пошли вон!”! Представляешь, мэймэй?
– Ничего себе! – округляла глаза до европейского размера Цяо Янмэй, слушая перечень всего, что несчастный парень сделал для жертв своей противозаконной деятельности. – И что в итоге?
– А по разному! Старая Грымза поливала меня дерь… то есть ругательствами всё то время, пока я работал, да и на прощанье много чего сказала. А вот Старик “Пошли вон!” наоборот поблагодарил и даже чаем нас с мастером потом напоил, и пожелал мне больше не безобразничать и стать хорошим человеком. Вообще от него такого не ожидал!
– А самому-то тебе как?
– Не знаю. Главное, что мастер после этого согласился меня по-настоящему учить, и это главное!
Интересно было в лавке оружейников. Старый мастер, сгорбленный и седой, но с ясным цепким взглядом, сначала подержал Янмэй за руку, сосредоточенно хмурясь, а потом собственноручно вынес ей меч-основу. То же самое он проделал со мной, и я, наконец-то, получила свой будущий Эскалибур! Этот колюще-режущий товарищ ощущался совсем не так, как мечи из обычного железа, которые мы использовали, обучаясь фехтованию, в нём была энергия, не так как в живом существе или растении, а как в артефакте, но неупорядоченная, пока не упорядоченная. Как и положено, я пропустила свою Ци через меч-основу для первичной привязки и тут же щутила, как беспорядка в энергетике оружия стало чуть меньше. Погружённая в свои ощущения, я мало что замечала вокруг, но всё же расслышала голос Кирпича:
– Все так застывают при знакомстве, сейчас очнётся.
– Я так недолго не застывала! – возразила ему Цяо Янмэй.
– Ты вообще торопыга, мэймэй!
– Вовсе нет!
Оторвавшись от созерцания энергетических переливов внутри своего меча, я вернулась в реальный мир и от всей души поблагодарила мастера. Тот благодушно покивал, принял увесистый мешочек с золотыми монетами, поклонился и ушёл, напомнив Кирпичу, чтобы к закату вернулся. Парень с поклоном произнес: “Да, мастер!” и всю дальнейшую дорогу, не затыкаясь рассказывал про заклинательские мечи-основы и как их делают. Мы с Цяо Янмэй и Линь Сян слушали очень внимательно, а вот Лю Ланфэнь, похоже обо всём этом уже знала, учили её с самого детства, а потому образование она получила более глубокое и разностороннее.
Оказывается, изготовить ученический меч, то есть разогреть металл и отлить в форме, может даже ученик, но есть нюанс: каждый кусок руды несёт в себе энергию определенной плотности, их всего пять этих видов плотности, и два куска с разной плотностью вместе нормально не сплавятся, такой меч развалится. Да и потом заклинателю для наилучшего взаимодействия с мечом нужно подобрать основу с подходящей плотностью энергетики. Другой самосовершенствующийся сделать это не может, иначе на мече останется его Ци и помешает будущему хозяину сродниться с оружием. Поэтому тут нужен человек такой, как старый мастер Фа, без духовного корня, не способный концентрировать в себе Ци, но способный чувствовать её в людях и предметах.
– Все думают, что это талант и с ним надо родиться, – рассказывал Кирпич, тщательно заменяя грубые уличные словечки на приемлемые аналоги. – Вообще ни разу! Как говорит учитель, работает только упорство и постоянная тренировка навыков. И это правда! Я почти три года каждый день проходил испытание, прежде чем у меня получилось. Остальные ученики сдавались раньше, учились работать с обычным металлом и сваливали открывать свои мастерские. Оно и понятно, у них родители, братья-сестры, жениться надо, а не сидеть в учениках из года в год. А у меня никого и ничего такого, только обещание мэймэй, что стану лучшим из лучших. Я бы и десять лет у учителя двор подметал, лишь бы пробовать снова и снова!
– А что за испытание? – полюбопытствовала Цяо Янмэй.
– Мастер завязывал мне глаза, давал в руки кусок руды и приказывал найти такой же в сарае.
– Так сколько у тебя было попыток?
– Тысяча или около того.
– Ты такой крутой, гэгэ!
Парень зарделся от похвалы и смущённо продолжил:
– Я пока только с рудой работаю, мастер говорит, ещё лет пять потренеруюсь, и смогу мечи заклинателям подбирать. В этом деле более тонкая чувствительность нужна.
– Здорово, гэгэ! Через пять лет я буду приводить к тебе шиди и шимэй за мечами!
Похоже, эта маленькая девочка крепко держала банду беспризорников на игле своего обожания, они ради неё на что угодно готовы были!
– А угадайте, куда мы идём? – вдруг спросил с хитрой улыбкой Кошак.
– Праздновать! – ни секунды не сомневаясь, ответила Цяо Янмэй.
– Ну это само собой! – кивнул парень. – Но сначала мы, как порядочные люди, посетим храм.
Ну и зачем так предвкушающе улыбаться, если мы просто идём в храм?
