Текст книги "Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ)"

Автор книги: Анна Герасименко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

20. О забытой Богине замолвите слово…

– Во-от! – восхищённо произнёс Кирпич и показал ладонью на статую богини, когда мы зашли в недавно построенный храм на выходе из ремесленного квартала, остальные парни разделяли его настроение и внимательно ждали нашей реакции.

– Красивая, правда? – спросил Клык, и тут же нарвался на замечание Кошака.

– Жениться тебе надо, братец!

– Сначала хотя бы подмастерьем стать следует, – печально вздохнул парень, – за простого ученика никто дочь не отдаст.

– Это да, – согласились с ним остальные.

А мы вчетвером смотрели на статую. Красивая девушка с очаровательной улыбкой в скромных, но дорогих одеждах одной рукой прижимала к груди несколько свитков, а другой протягивала один раскрытый вперёд, как бы предлагая прочитать. Богиня Учёбы, то ли сестра, то ли одно из проявлений Бога Знаний. “Познакомилась” я с ней весьма своеобразно, свиток с описанием и изображением Богини упал на меня, когда я в первый раз посетила библиотеку Павильона Очищающей Боли. Сначала я, как и собиралась, нашла изображение Бога Знаний и возложила благодарственные дары на его алтарь. И пока сидела ждала, когда прогорит палочка благовоний, раздумывала, отвечает ли Бог Знаний за учёбу. Вроде бы обретение знаний и обучение как бы одно и то же, а с другой стороны, обучение – это процесс, а знание – результат, и в процессе обучения человек обретает не только знания, но ещё и умения с навыками, и не всегда знания приходят через обучение, есть же ещё такие вещи как научные методы исследование, наблюдение там и эксперимент, а ещё логические умозаключения и даже инсайт.

И вот стоило мне отойти от алтаря к ближайшему стеллажу, как ответ на вопрос спикировал мне на голову с верхней полки. Совпадение? Сомневаюсь! Возможно, сей неравнодушный ко мне небожитель приглядывает за мной из интереса как за диковинным зверем-попаданцем, и заботливо подкидывает запрашиваемые знания о местных реалиях, чтобы я слишком быстро не загнулась. Иногда подкидывает прямо в голову! Хоть в шлеме ходи!

Но вернёмся к Богине Учёбы. Со мной тогда была двенадцатилетняя Цяо Янмэй, и её детское воображение в компании с суеверным мировоззрением восприняли происходящее как знак свыше. Я, как человек рациональный и осторожный, ещё подумала бы, что это было: просто ответ на вопрос или что-то большее, но моя новоиспечённая шицзе однозначно решила, что Богиня Учёбы тоже хочет свой алтарь в библиотеке, и мы вдвоём должны отстоять её интересы. Библиотекари нас предсказуемо послали, объяснив, что поскольку Богиня Учёбы считается проявлением Бога Знаний, то со всеми вопросами на эту тему нужно обращаться к нему, и в том, что меня шандарахнуло свитком по голове, нет никакого божественного волеизъявления, просто надо ходить в библиотеке аккуратнее и не толкать стеллажи. Янмэй собралась было доказывать, что мы ходили аккуратно и стеллажи не толкали, но я её утащила от греха подальше и объяснила, что раз “действовать сверху” не получилось, надо “действовать снизу”. Как говорится, не можешь остановить, возглавь, а Цяо Янмэй остановить могла только Лю Ланфэнь и то не каждый раз. А ещё я ввязалась в это дело потому, что подумала, а вдруг отзывчивый милаха Бог Знаний своим прицельным попаданием как бы намекнул на ответную услугу, которую хотел бы от меня получить? Если Богиня Учёбы – отдельное божество, то, получается, на него, беднягу, повесили чужую работу, а если она – его собственное проявление, то значит, он как бы создал себе отдельный аккаунт в божественной соцсети для отдельной должности, но “письма” от поклонников Учёбы приходят туда же, куда и письма от фанатов Знаний, и это, возможно, затрудняет его божественную деятельность.

Что такое “действовать снизу”, Янмэй просекла на раз, ей это было в некотором смысле близко. Это только кажется, что Доминант верховодит в ДС-паре, на самом деле реальная власть у Саба, Дом не сможет не дать ему желаемое.

Так вот, мы с Янмэй хорошо подготовились и успешно пропиарили Богиню Учёбы среди учениц и учеников посредством социологического опроса.

“Как часто вы обращаетесь к Богу Знаний, столкнувшись с проблемами в учёбе?” – спрашивали мы у соучеников.

“Никогда или крайне редко, – отвечали они, – Бог Знаний слишком крут для обычных учеников, он, наверное, слушает только настоящих учёных и возвышенных философов, как-то стрёмно к нему обращаться, если с каллиграфией проблемы или боевой приём не получается”

“Знаете ли вы, что существует Богиня Учёбы?” – задавали мы следующий вопрос и показывали буклет-раскладушку с изображением и описанием этой самой Богини.

И каждый раз выяснялось, что такую Богиню совсем никто не знает, но интерес к ней возникал у людей сразу же. Буклет мы разрешали забрать с собой (слава копировальному артефакту в библиотеке, у нас их много), но предупреждали, через неделю он превратится в обычный цветочный лепесток (вот бы в 21 веке такие технологии!)

“Хотели бы они, чтобы изображение Богини и алтарь для подношений ей установили в библиотеке?” – спрашивали мы напоследок и слышали в ответ: “Да! Очень хотели бы”

Дальше мы благодарили за участие в опросе и сообщали, что о том, когда и где будет установлен алтарь Богини Учёбы, можно будет узнать у служащих библиотеки.

Библиотекари продержались от силы неделю, а потом решили, что проще всё же повесить изображение Богини Учёбы рядом с Богом Знаний и поставить ещё один алтарный столик, чем объяснять всем и каждому, почему они не собираются это делать.

Цяо Янмэй, судя по всему, написала о нашей маленькой победе братьям, и они решили повторить, но в более крупных масштабах. Эти семь Симеонов развели ремесленный квартал на целый храм со статуей! Вот что значит, хорошо сработанная команда!

– О! Вот это да! Она восхитительна! Как вы это сделали? – Цяо Янмэй пребывала в восторге, разве что на месте не прыгала и в ладоши не хлопала, сдерживалась в присутствии Лю-шицзе.

– На самом деле это было не очень сложно, – разулыбался Кирпич, – люди из квартала сами нуждались в ней, достаточно было пару раз напомнить.

У, скромняга! Подозреваю, что напомнить пришлось не пару раз, и на самом деле парни проделали серьёзную работу, чтобы добиться своего, но зато вот она награда – искреннее восхищение их маленькой сестрёнки!

Мы возложили положенные дары на алтарь и покинули храм местной коллеги Святой Татьяны. Потом мы заглянули в неплохую едальню неподалёку и хорошо пообедали под монолог Щепки о том, как его учитель, мастер Ван, проектировал и изготавливал статую Богини, остальные парни тоже высказывали свои мысли:

– Вытянутую руку Богини шифу сделал таким образом, чтобы развернутый свиток можно было менять! Мастер Ло и его ученики подготовили несколько с изречениями мудрецов о необходимости и пользе учёбы…

– В квартале есть храмы Богини Процветания, Бога Торговли, Богини Семейного Счастья, а о Богине Учёбы почему-то никто не подумал! А она ведь очень нужна тем кто учится и учит ремеслу! Так странно…

– Она сразу стала очень популярна, каждый день кто-нибудь приходит украшать или убирать храм, а алтарь по-моему, ни один день не пустовал…

Мне вдруг подумалось, а может ли быть такое, что это Цяо Янмэй должна была стать главной героиней в изначальной версии новеллы? А что? Все геройские атрибуты при ней! Раннее сиротство, трудное нищее детство, умение собирать вокруг себя людей и вдохновлять их на “невозможное”, талант к боевым искусствам, чистая душа, которая пройдёт через любую грязь… Быть может, потом окажется, что она вообще какая-нибудь пропавшая наследница клана, а то и вовсе принцесса?

Чёрт! – или как здесь говорят – Гуй! Тень, в которой я прячусь от основного сюжета, оказывается интереснее этого самого сюжета!

21. Мой генерал, мой генерал, просто солдат, просто устал…

После обеда Линь Сян нас покинула, потому что хотела до вечера побыть с семьёй, и мы оставшейся компанией пошли бродить по торговым рядам.

– У тебя есть кто-нибудь, с кем бы ты хотела увидеться, Лиу-шимей? – как могла тактично спросила Лю Ланфэнь.

Я покачала головой, если бы кто-то и был у прежней Лиу, я к этим персонажам не имела бы никакого отношения. Лю-шицзе кивнула и повела меня к прилавку ювелира.

– Ты опять смотришь на самые скромные украшения, шимей,– посетовала она, – сегодня важный день для тебя, ты можешь выбрать то, что тебе действительно нравится.

Я вздохнула и решила раз и навсегда закрыть эту тему. Ну, что поделать, женские украшения в этом мире мне совершенно не нравились, взгляд то и дело цеплялся за мужские, которые были проще, лаконичнее и элегантнее.

– Дело не в моей скромности, Лю-шицзе, на самом деле всё наоборот, я настолько привередлива, что мне ничего здесь не нравится. Вот эта заколка такая тяжёлая, что от неё точно разболится голова. Вот на этой нарушена симметрия. Здесь неправильные пропорции. Здесь драгоценные камни не сочетаются друг с другом. Эта чересчур перегружена деталями. Впрочем, это всех украшений касается, будто бы чем больше золота и камней, тем красивее! А на самом деле работа грубая, тяжеловесная и без капли таланта! Я потому и смотрю на украшения из серебра, что скромность материала хоть иногда компенсируется изяществом и мастерством!

Уф, давно я не позволяла себе раскритиковать что-то в пух и прах! В здешних реалиях ученик должен молчать и слушать, и мгновенно исполнять приказания старших, остальное от лукавого. Несчастный продавец обтекал за прилавком. Прости, мужик, эта бомба взорвалась рядом с тобой! Ты не виноват в моих извращённых предпочтениях, которые так отличаются от местной моды.

– У юной госпожи вкусы к украшениям как у Императрицы Гао Я, – произнес приятный мужской голос позади нас.

Судя по улыбке, чуть приподнявшей уголки губ, Лю-шицзе обладателя голоса узнала и испытывала к нему тёплые чувства, наша Снежная Королева редко кому дарит свои улыбки.

– Генерал Шао, – поприветствовала она мужчину, повернувшись к нему. Я последовала её примеру, лично я главу Имперской Службы Безопасности не знала, но была наслышана. Главным образом потому что он стал одним из немногих, кому госпожа Тэнтон спасла Совершенствование, пожертвовав годами своей жизни, а это серьёзная рекомендация, кому попало она такую честь не оказывает. А вообще личность, конечно, легендарная – про него действительно легенды ходят и менестрели героические песни поют. Ну, и я прикола ради пару анекдотов про Чака Норриса переделала, использовав имя прославленного генерала Шао Яньси. Надеюсь, он никогда об этом не узнает! Вот некоторые из них: “Когда генерал Шао отжимается, он не поднимает своё тело вверх, а толкает землю вниз”, “Это не море качет лодку, в которой сидит генерал Шао, это генерал Шао качает море своей лодкой”, “Говорят, генерал Шао может сжать зубы в кулак”, “Генерал Шао играл на гуцине и выиграл”, “Сколько отжиманий может сделать генерал Шао? Все!”, “Генерал Шао может убить два камня одной птицей” и всё в таком духе. Я только “На самом деле генерал Шао давно мёртв, но Бог Смерти боится ему об этом сказать” не решилась произнести вслух, мало ли, вдруг Бог Смерти здесь обидчивый и совсем без чувства юмора.

– Дева Лю, – ответил на приветствие генерал, и мне показалось, что в его голосе прозвучало что-то вроде трепетного восхищения, да и смотрели эти двое друг на друга так, что немного неловко становилось.

На поясе генерала красовалась подвеска с трикселионом, у Лю Ланфэнь была такая же. Неужели он один из претендентов на её благородное чистое сердце и крепкую хозяйскую руку? Кто бы мог подумать, что этот максимально брутальный мужик, что в одиночку может противостоять целой армии, захочет себе строгую госпожу, а не восторженно попискивающий нежный цветочек. Но о вкусах не спорят, тем более о таких и тем более в нашем клане.

– Это моя шимей, дева Лиу, – представила меня Лю Ланфэнь, – сегодня она получила ученический меч, и я хотела подарить ей что-то памятное в этот день.

Мне стало слегка неловко, но я взяла себя в руки и задавила желание быстро согласиться на какую-то безвкусную безделушку, лишь бы не напрягать шицзе сверх меры. Это унизит и меня, и её, что в данном случае будет неразумно, небезопасно и недобровольно. Мы в Синхон Чжень таким не занимаемся! Любое унижение у нас по взаимному согласию и с предварительным обговариванием деталей!

– У вас есть что-то из эпохи Императора Сюн Ли? – обратился генерал Шао к продавцу. – Быть может, работы мастера Фа или мастера Юэ, или их учеников?

– Я… я сейчас найду, господин генерал! – воскликнул торговец, глубоко поклонился и прям с низкого старта убежал.

Мы остались ждать и наблюдать тонкий флирт между господином генералом и юной аристократкой из семейства Лю, Янмэй и её братаны стояли чуть поодаль, а вот я находилась вблизи, практически не на линии огня. Похоже, дева Лю таки сделала свой выбор к несчастью остальных своих поклонников.

Нет, эти двое ничего такого себе не позволяли, говорили о погоде, о природе, о том, что Лю-шицзе втайне со мной согласна, ей тоже не очень нравятся крупные по-варварски роскошные украшения, которые сейчас в моде, но она вынуждена их носить на всякие великосветские мероприятия. Вполне себе невинные темы, но из-за обострённой чувствительности, я улавливала и отголоски пылких взаимных чувств, и то, как их духовные энергии стремилась слиться друг с другом, но увы, на данном этапе ухаживания им даже слегка соприкоснуться рукавами нельзя, как и поговорить без свидетелей.

Через некоторое время продавец вернулся, с почтением сопровождая пожилого мастера, который нёс в руках большую плоскую деревянную шкатулку.

– Это мастер Ван, он учился у мастера Ву, который учился у мастера Юэ, – представил продавец ювелира, тот поприветствовал присутствующих и открыл шкатулку. Внутри в отдельных ячейках на маленьких шелковых подушечках лежали броши, заколки, подвески и шпильки в виде искусно сделанных насекомых. Больше всего было разнообразных бабочек, но также в отдельном крайнем ряду присутствовали стрекоза, паук, цикада и даже оса. Маленькие, ажурные фигурки, сплетённые из тончайшей золотой и серебряной проволоки с глазками из драгоценных камней являли собой образец настолько изящной работы, что я хотела спросить, нет ли здесь золотой блохи, но побоялась, что блоха найдётся и придется её покупать. А мне стрекоза понравилась, золотая с серебряными крылышками и изумрудными глазками.

Мы с Лю-шицзе восхищённо замерли перед всей этой красотой, Цяо Янмэй подскочила к нам и выразила свои восторги куда громче.

Старый мастер польщенно поклонился и заговорил:

– Когда этот мастер был ещё учеником и впервые увидел работы мастера Юэ, то захотел научиться создавать такую же красоту, но к сожалению, к тому моменту, когда этот освоил мастерство, украшения тонкой работы вышли из моды. Всё, что находится в этой шкатулке, сделано для собственного удовольствия и чтобы не забыть науку, пожалуйста, примите в дар скромные плоды моих трудов.

Генерал Шао велеречиво поблагодарил мастера Вана и вручил ему немаленький мешочек с золотом “в благодарность за сохранённое искусство”. Мужчины расстались, довольные друг другом, а Лю Ланфэнь спросила:

– Что тебе больше всего нравится, Лиу-шимей?

Я выбрала стрекозу, в который раз подивившись мастерству ювелира, казалось, легкокрылая летунья присела на кончик шпильки и скоро улетит. Оказывается, здесь всё-таки умеют делать украшения, но успешно это скрывают!

22. Моё отЧАЯнье

Пока Лю-шицзе украшала стрекозой мою прическу, Шао Яньси опять выдал занимательный факт из истории Императорской семьи:

– У Императрицы Гао Я была подобная стрекоза, она даже изображена с этим украшением в волосах на своём портрете.

И пока я вспоминала то, что знала об Императрице Гао Я – после Войны с демонами стала регентом при малолетнем Императоре Сюн Ли, правила жёстко и эффективно, вывела страну из послевоенного упадка и привела к расцвету за двадцать лет, да и потом зорко следила, чтобы сын с намеченного пути не сворачивал – Цяо Янмэй выклянчила себе паучка и на сцене появились новые персонажи: благородные матроны семейства Лю, а именно матушка и тётушки нашей Лю Ланфэнь. Подозреваю, что благородную деву, даже обладающую Золотым Ядром и заклинательским мечом, не отпустили гулять без тайного пригляда, и когда эти тайные приглядываюшие донесли, что рядом с благородной девой нарисовался благородный генерал, мать благородной девы явилась знакомиться с будущим зятем, пока не сбежал. Вечер тут же перестал быть томным, властные старшие женщины спровадили нас с Янмэй в ближайшую чайную любоваться украшениями в спокойной обстановке, а сами утащили несчастных влюбленных в другую чайную на допрос, возможно с применением давления и пыток.

В чайной нам организовали отгороженное ширмами пространство, где смогла свободно разместиться наша компания из девяти человек. Милые улыбчивые девушки-разносчицы, сервировали составленные вместе столики несколькими чайниками с разным чаем и вкусняшками к нему.

– И что она в нём нашла? Старый и страшный! – буркнула Цяо Янмэй, поглядывая в окно чайной на Лю Ланфэнь и её мощного поклонника, которых окружил конвой нарядных дам.

– В зрелом мужчине есть своя прелесть, да и шрамы – украшения воинов, – ответила я, на мой взгляд выглядел генерал как шикарный тридцатипятилетний мужик, сильный, харизматичный, да ещё и не обделённый мозгами.

Родился генерал Шао лет шестьдесят назад и за это время неплохо потрепал жизнь, как и Чак Норрис. В юности Шао Яньси героически сразился с опаснейшей демонической тварью, победил, но травмировал своё Самосовершенствование и стал обычным смертным, покинул свой заклинательский клан и двадцать пять лет служил в Императорской Гвардии, где сделал карьеру от рядового до генерала и получил несколько боевых шрамов, в том числе и на лице через глазницу, ладно хоть глаз не пострадал. Двадцать лет назад он пролечился у Госпожи Тэнтон и восстановил своё Золотое Ядро, но в клан не вернулся, остался при дворе возглавлять Гвардию. Вопрос: почему он не согласился на исцеление сразу после травмы? Ответ: ждал, пока его сводный брат станет главой клана, чтобы не составлять ему конкуренцию и не провоцировать в клане междоусобицу, как это было в Синхон Чжень.

– Нашла бы себе лучше молодого красавчика! – продолжала возмущаться Цяо Янмэй, есть у меня подозрение, что молодой красавчик рядом с Лю-шицзе её бы тоже не устроил, потому что дело было не в возрасте и внешности избранника, а в банальной сёстринской ревности.

– Мы тоже однажды станем старыми и страшными, меймей, – построил несчастную рожу Кошак, – и тогда ты перестанешь нас любить?

– Херню не неси! Вы – другое дело! Вы – мои братья! Я всегда буду вас любить!

От эмоциональности слов у неё даже слёзы на глазах выступили, но Янмэй усилием воли втянула их обратно и обратилась к пробегавшей мимо разносчице:

– Красавица, пригласи к нам музыканта.

Музыкант, симпатичный мальчик лет тринадцати, что сидел в углу помещения и тихо наигрывал спокойную умиротворяющую мелодию на пипе (это китайская лютня такая), тут же подошёл и склонился в поклоне.

– Чем могу служить, госпожа?

– Садись, – указала Янмэй на свободную подушку перед столиком, – угощайся, отдохни и дай этой цзецзе побренчать.

Мальчик на секунду засомневался, было видно, что инструмент ему дорог, но отказывать будущей заклинательнице не рискнул, как и предупреждать, чтобы была поаккуратнее.

– Да не бойся, не сломаю, – усмехнулась она, забирая пипу, – а если вдруг сломаю, здесь хватит денег, чтобы купить тебе новую.

На середину столика брякнулся мешочек с деньгами, что старшая госпожа Лю щедро выдала нам, чтобы сидели “за детским столиком” и не мешали “взрослым разговорам”. Чайная девушка принесла для музыканта ещё одну пиалу, и он налил себе чай, смирившись с неизбежным. Стройный, светлокожий с тонкими изящными кистями рук и длинными аристократическими пальцами, одет опрятно, в простую, но добротную одежду. А вот пипа у него была довольно дорогая и отличного качества, но время и частая эксплуатация оставили на ней свой след – единственная драгоценность, похоже. Ещё один маленький персонаж в беде, на которого случайно наткнулась бывшая главная героиня? Не удивлюсь, если у мальчишки даже Талант к Совершенствованию есть! Янмэй тем временем увлечённо настраивала под себя инструмент, и я уже догадывалась, что она затеяла.

Из всех дисциплин, что мне пришлось изучать в Синхон Чжень, больше всего проблем я имела с музыкой. С одной стороны в прошлой жизни особых музыкальных талантов у меня не наблюдалось, а с другой – местная китайская средневековая музыка мне не заходила, ну вот вообще! Однообразная, тягучая, муторная! Очень долгое время я элементарно не могла одну мелодию отличить от другой. Преподавательница музыки, Госпожа Цинь, которой не повезло иметь со мной дело, потратила много сил и времени, чтобы хоть как-то вбить в мою голову основы музыкознания и музыкопонимания. Я использовала все свои усиленные Ци чувства и способности, чтобы освоить это искусство, но результаты всё равно были ниже средних. Я научилась худо-бедно исполнять местную музыку, но влить свою Ци в звуковые вибрации инструмента у меня не получалось. А это было важно, с помощью специальных мелодий, наполненных духовной энергией, излечивались многие проблемы с циркуляцией Ци, даже лёгкое искажение можно пофиксить, если применить музыкотерапию на ранней стадии. Там такая схема действует: играешь мелодию, она вызывает в тебе чувства, чувства создают особые вибрации в энергетике, которые, соединяясь с мелодией, воздействуют на человека или пространство, даря Покой, Умиротворение, Гармонию, Очищение, Исцеление, Преображение и так далее, и тому подобное. А у меня все местные мелодии вызывали только одну эмоцию – Скуку! Госпожа Цинь перерыла все архивы и обнаружила, что жил когда-то уникум с подобной проблемой, учителя с ним точно так же мучились, пока не разрешили играть мелодии на его вкус, вот он и играл вместо Покоя Умиротворение, вместо Очищения Преображение и остальное, как ему чувствовалось. И всё у него работало! Мне посоветовали действовать так же.

– Что ты хочешь сыграть, меймей? – спросил Кирпич. – Что-то из волшебных заклинательских мелодий?

Цяо Янмэй покачала головой, ударила по струнам и запела:

– Я начал жизнь в трущобах городских,

И добрых слов я не слыхал.

Когда ласкали вы детей своих,

Я есть просил, я замерзал…

Мальчишка-музыкант чуть не подавился чаем, но моментально взял себя в руки, быстро оглядел всю компанию, типа “Я же не один это слышу?”, а потом уставился на певицу во все глаза и навострив уши. Слабенькая Ци закружилась вокруг него, чуть шевеля пряди волос, которые вылезли из аккуратного пучка на макушке. Похоже, паренёк неосознанно ушёл в медитацию, чтобы лучше слышать, видеть и запоминать. Я была права, перед нами личинка заклинателя.