Текст книги "Развод. Любовь на перекрёстке судьбы (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 25

Дорогие читатели, глава строго 18+

Как только вышли из лифта, у меня в голове каруселью метались мысли: хорошо ли я выгляжу, как от меня пахнет, не лохматая ли. Вот о чём я думала?!

Чувствовала себя как на первом свидании. Шла рядом с мужчиной и задыхалась от смущения.

Я отлично знала, что будет дальше. Знал, и всё же послушно шла рядом с Марком сгорая от предвкушения.

Горячая ладонь Марка нежно касалась спины, я была и счастлива и смущена одновременно. Толком и разобрать не могла, что чувствовала.

Как этот мужчина меня трогал, как прикасался! С ума сойти, я ловила каждое его касание, в душе жадно требовала “ещё”, надеясь, что гостиничный коридор, по которому он меня вёл никогда не кончится.

Спасительная мысль в голове: ”Стой, Лена, куда ты…, приличная женщина так себя не ведёт” растворялась в мороке сексуального желания. Того самого, что сегодня я решила позволить себе.

Марк провёл ключ-картой, неслышно открыл дверь в номер. Я скинула туфли, коснулась босыми ногами мягкого ворса. Окинула комнату взглядом.

Приглушённый свет торшера из дальнего угла, чёрное небо за стеклом, багрово красное покрывало, брошенное на диване, – всё опалило жаром мои и без того пылающие щёки.

У меня шумело в ушах, казалось, я нарушала что то запретное, сама не знала что именно. Стеснение сжимало сердце, последний островок целомудренности между мужчиной и женщиной тонул в мороке возбуждения.

Стыдно признаться, но предвкушение у меня собиралось внизу живота тугой пружиной. Приятная, сладкая тяжесть вытягивала из меня душу. Каждая клеточка ждала разрядки.

Я впервые хотела мужчину.

Чувство, совершенно мне незнакомое, захлестнуло меня с головы до пят. Воспалённое воображение рисовала картинки 18+.

На пороге на секунду я запнулась, уставилась на огромную кровать, мне просто стало не по себе: всё так откровенно.

Может, всё таки сбежать? – последняя здравая мысль исчезла быстрее, чем я успела её додумать.

Марк обнял меня со спины, развернул к себе лицом. Мы были так близко друг к другу, что я упиралась глазами в его пуговицы на рубашке. Касалась его груди руками, собираясь увеличить расстояние между нами, голова дурела от его парфюма, от близости мужчины, а мои пальцы… предательски начали расстёгивать пуговку за пуговкой.

Слышала его дыхание, видела, как вздымаются курчавые завитки волос на его груди. Во мне просыпалось что то первобытное, манкое, хищное.

Почувствовала, как его руки нащупали заколку, как он распустил мои волосы. Они тяжёлым шлейфом свалились на спину. Марк захватил мой затылок, зарылся в волосы, оттянув мою голову назад.

Накрыл своими губами мои и я превратилась в пепел.

В ту самую секунду перестала соображать, земля уплыла из под ног.

Я охнула, когда его руки быстро стянули с меня платье.

Поцелуи сменялись его лаской, он целовал шею, грудь. На мгновение отстранился. Я широко открытыми глазами наблюдала, как он скинул с себя рубашку, услышала щелчок ремня, краем глаза увидела, как джинсы покинули хозяина.

Горячий, страстный поцелуй заставил меня вытянутся, обхватить его шею руками, прижаться к нему.

Мужчина подхватил меня, вжал в стену. Я обняла его бёдра ногами.

Он протиснул ладонь между нами. Сдвинул кружево трусиков, проникая пальцами туда, где было горячее всего.

Я изнывала от искусной, дразнящей меня ласки. Мне хотелось большего, голодными толчками я насаживалась на его пальцы. Марк, не разрывая поцелуя, вытворял пальцами такое, что у меня сбилось дыхание. Ритм, с которым его пальцы проникали в меня становился всё жёстче, заставляя меня извиваться.

Первый раз в жизни мужчина трахал меня рукой.

Я откинула голову к стене, застонала, не в силах терпеть эту сладкую муку.

Через секунду я была на кровати, распятая под его мощным телом. Марк нависал надо мной, раздвигая коленями мои бёдра.

Видеть над собой голого, возбуждённого мужчину это что-то умопомрачительное. Меня уже не волновала моя собственная нагота, я любовалась красивым телом настоящего зверя – мужчины, желающего меня.

Сидя на коленях, Марк подтянул меня на себя, развёл мои колени, ласкал моё лоно пальцами, выбивая из меня стоны.

Я отпустила на волю своё естество. Развела колени ещё шире, насаживалась на его пальцы сама, чувствовала, как вздымается моя грудь, как подрагивают от ритма соски на возбуждённых полукружьях.

Выгибалась навстречу его ласкам, облизнула вмиг пересохшие губы, встретилась с мужчино глазами. Почувствовала, он на грани.

Он вошёл в меня одним рывком.

Горячий, плотный, голодный член вошёл глубоко, мощно. Жгучая волна невообразимого удовольствия, осознания того, что мужчина заполнил меня всю заставило выгнуться, я застонала.

Он двигался во мне, крепко держал за бёдра, нанизывал, заставляя балансировать на грани сознания.

Что то мощное, неудержимо-сладкое подступало ко мне изнутри. Чувство, совершенно не контролируемое. Мелкими восхитительными мурашками от самого низа живота оно рвануло удовольствием, в мгновение наполнившее меня всю.

Чувственная радость волнами, с оттяжкой плескалась во мне. Захлёстывало изнутри, выстилало, вылизывало меня изнутри медовыми спазмами, скрутило судорогой, заставляя содрогаться не помня себя от счастья.

Оргазм – первый в жизни – долгий, яркий – чуть не убил меня своей силой.

В себя я пришла не сразу. Лежала не шевелясь, благодарно позволяя целовать себя. Умелые губы Марка нежно и ласково возвращали меня в реальность.

Заботливо прикрыв меня покрывалом, он неслышно лежал рядом, кажется, даже не дышал, лишь бы не спугнуть моё счастье.

Впервые я не могла пошевелиться от любовной усталости. Кажется, в полуобморочном состоянии я находилась до самого утра. Очнулась, когда услышала лёгкий шорох.

Открыла глаза, наблюдая, как Марк стоит перед окном растирая волосы после душа. А я и не слышала, как он принимал ванну.

Я поднялась на локте не в силах опустить глаза – передо мной стоял Аполлон, мужчина, слепленный из сексуальных фантазий женщин. Рослый, мощный, с широкими плечами, со скошенным треугольником мышц спины от лопаток к ягодицам.

Совершенство силы и здоровья плюс мастерство Дон-Жуана. Любовник, которому нет равных.

Марк обернулся, отбросил полотенце, склонился надо мной:

– Как ты, любовь моя?

Я кошкой мурлыкнула что то невнятное, уткнулась в подушку, игриво стрельнув глазами. Получила тут же сдачу.

Марк навалился на меня сверху, завёл руки мне под живот, выгнув, прижался ко мне сзади.

Я оказалась на локтях, он вошёл в меня сзади, вбиваясь и тараня с натиском изголодавшегося зверя. Я закусила подушку зубами, чтоб не стонать в голос от восторга.

Грудь терлась о простыни, горошины сосков ныли. Марк управлял моими бёдрами, насаживая на себя, входил глубоко, мощно. Замедлялся, поддразнивал, доводя меня до исступления.

Когда он рухнул на меня сверху, придавив всем весом – счастливее женщины не было. Я так и лежала, уткнувшись лицом в подушку не в силах соображать.

Единственная мысль “как я всю семейную жизнь мечтала о таком сексе и у меня никогда его не было?” Оказывается, можно кончить два раза за ночь и не умереть от восторга.

Марк поцеловал меня, прошептал:

– Что ты делаешь со мной, прелесть моя…

Встал, снова исчез в ванной.

Я лениво прикидывала – это прилично, что я продолжаю валяться как самая настоящая распущенная женщина, даже не собираясь прикрыться?

Марк объявился полностью в костюме передо мной:

– Мне пора. Самолёт в Питер ждать не будет. Вечером в двадцать часов прилечу, сразу позвоню тебе, – он застегнул запонку, – Отдыхай, этот номер мой личный. В девять утра сюда доставят завтрак, в одиннадцать Дёма приедет за тобой. Вечером созвонимся.

Марк вышел, дверь тихонько щёлкнула. Я перевернулась на спину, прислушалась к себе. Привыкала к ощущению что такое счастье.

Зря. Не надо было привыкать, как скоро окажется.

Глава 26

Неутолимое желание увидеть Марка ещё раз заставило вскочить, завернуться в простынку и подойти к окну. Мне так хотелось ещё раз полюбоваться красавчиком, которого я могла назвать своим! Мужчину, которому я принадлежала!

Выглянула и … пожалела.

Марку подали машину, он почему-то не торопился сесть за руль. Стоял и смотрел, как рядом паркуется спортивная дорогущая машина цвета пролитой крови.

Из машины вышла женщина в тёмных очках, в строгом, обтягивающем платье, в лёгком пальто. Марк, (мой Марк!) достал из багажника её четырёхколёсной спортивки чемодан, положил к себе в багажник.

Женщина поправила тёмные волосы, что то сказала Марку, он прикоснулся к её плечу. Сел за руль, она будто бы что то забыла в своей машине, нырнула в салон, потом вынырнула. Села рядом с Марком в его машину и они уехали!

Ну понятно. Марк такой профи в любовных делах, наверное, у него стаи баб, желающих кататься с ним на любых условиях.

Из всего, что я успела запомнить, это то, что моя соперница была в лабутенах, а Марк мило улыбался ей, прежде чем они тронулись.

Я стояла умершей статуей с открытым ртом и смотрела вслед удаляющейся машине.

Что это такое сейчас было, а?

То есть, ночь со мной, с наивной дурой, раздвинувшей ноги по первому требованию, и прекрасная командировка куда то там с другой в лабутенах?

Он ведь даже ночевать в том городе не собирался. То есть ему без грелки в кровати даже день не продержаться? И где они будут миловаться? Или у него в каждом городе есть вот такой номер, как этот?

Я смотрела вслед сопернице и вопрос ревности выкручивал мне душу инквизиторскими клещами: он эту дрянь целовал так же, как меня? Нагло, безудержно, заставляя трепетать и умирать в его объятиях?

Ревность пеленой застилала глаза.

В конце-концов, может быть Марк всем своим девицам одинаково признавался в чувствах. Мне шептал слова любви, а чувств то самих нет и не было? Этого же не проверить.

Какая же я дура, услышала пару слов и уже надумала себе любовь до гроба.

Собственно, я сама во всём виновата. Тем более я всё ещё замужем, вот он и решил, что я доступная.

Вообще, какое я имела право требовать от мужчины верности.

Он холостой и свободный. Может спать с кем хочет.

Я села на кровать, закрыла лицо руками. Взвыла. Заткнула себе рот скомканной простынкой, чтоб меня не было слышно. Выла раненым зверем. Раскачивалась, мотала головой, не успевая вытирать слёзы.

Так мне и надо. А что я думала? Разве я стоила уважения, если сама ещё не развелась, зато прыгнула в люльку к мужику, которого знаю всего неделю?

Дура! Наивная, распущенная дура! Так мне и надо.

Вскочила, стала судорожно собираться. Уставилась на своё платьице. Как же я сейчас ненавидела эту тряпку и себя одновременно. Вынужденно напялила на себя платье. Разыскала трусы – позорище, как легко я сдалась! Я ведь даже не сопротивлялась, когда он бесстыжими ласками проникал в меня, щупал, трогал, лизал!

О Божечки… Я прижалась лбом к стене. Восстанавливала дыхание, истерика снова подбиралась ко мне, слёзы лились сами по себе. Надо было привести себя в порядок.

Вошла в ванную, ужаснулась, увидев своё отражение. Зарёванное лицо, распухший нос, тёмные круги под глазами. Красавица после ночи любви, нечего сказать!

“Поздравляю, тебя Лена – сообщила сама себе – ты шалава!“

Одна из многих, побывавших в этом номере под этим мужчиной и точно так же восторженно переживших оргазм.

Ну, скажем так, и за то спасибо. Хотя…

Раньше я не знала как это бывает – стонать под мужчиной, умирая от удовольствия. Теперь буду знать, что мне такого больше не пережить. Потому, что ко мне ни один скот больше не подойдёт.

Оделась, заплела волосы в косу. Вышла к ресепшн, где то тут была раздевалка, в смысле гардероб, где приняли моё пальто.

Девушка-администратор любезно вскочила, не спрашивая кто я принесла мне пальто, вежливо спросила:

– Вам вызвать такси? Всё за счёт ресторана.

Я кивнула.

Мне теперь было всё равно на этот изысканный сервис и на то, за чей счёт тут спроваживают девушек из номера знатного бля”уна.

Запахнулась в пальто, стояла на ступенях, чувствовала себя оплёванной. Ждала это чёртово такси, (вот где оно!), задавалась вопросом “за что?!”.

Смотрела в серое, затянутое свинцовыми тучами небо, продолжая глотать слёзы. Ничего, жизнь продолжается. Сейчас приеду, обниму свою Машутку и буду жить дальше. Без Марка. Счастливо. Наверное.

Глава 27

Ехала в такси к дому тетушки и решила добить себя чувством вины: что я за мать-ехидна! Оставила больного ребёнка, а сама ударилась в гульки!

Мои “гульки” так саднили в сердце, я совсем расклеилась, оказавшись у подъезда. Вчера вечером я вылетала отсюда такой счастливой, а возвращаюсь…

Каждая ступенька была как подъём на казнь. Не представляла, как скажу тётушке о своей беде. Вторая измена подряд.

Я беззвучно вошла в прихожую и застала вот такую картину. Тётушка и моя дочь,(вполне себе бодро болтающая ногами на диване) переговаривались. А вернее воевали, причём одна была в комнате, а другая на кухне:

– Бабулечка, а знаешь что…

Маша протянула “что”, хитро сощурив глазки.

– Таки что хочешь, риба моя? – донеслось с кухни.

– Ну почему ты думаешь, что я что то хочу?

– Слышно невооружённым взглядом.

– Я наоборот не хочу. Не хочу дышать ангалятором для горлышка.

– Таки поднимай свой костлявый зад, риба моя, и неси его сюда вместе с горлом.

Маша прошла на кухню, заметила меня:

– Мамочка!

Я обняла ребёнка, молча пошла с ней на кухню, посадила её на стул. Сама как была в пальто, села у стены.

Тётушка молча посмотрела мне в глаза, ничего не спросила. Поставила турку на огонь.

– Фу, – дочка тасманским дьяволёнком уставилась на ингалятор, тётушка примирила её с медицинским прибором:

– Ойц, давай, садись, Маша, дыши. А сама рисуй письмо Деду Морозу.

– Что ли скоро Новый Год? – воодушевилась моя меркантильная дочь.

– Таки да. В этом году, это точно. Ты знаешь за письмо Деду Морозу?

– Неа, – простодушно пожал плечиками ребёнок.

– Азохен вэй, я тебе расскажу! Письмо замороженному деду это явка с повинной. Надо рассказать: дышала ты ингалятором или нет.

– Правда? – Маша недоверчиво переводила взгляд с тётушки на ингалятор.

– Почему нет? Вот так шантажом за письмо отморозку мы вылечим твоё дурацкое горло, – сообщила тётушка, добавила: – прошу прощение за мой тургеневский язык.

Тётушка вручила мне чашку со свежесваренным кофе, я всхлипнула.

Маша слезла со стула, обняла меня, провела ладошкой по щеке, вытирая мне слёзы. Спросила у тётушки:

– Бабуля, почему мама плачет?

– Хоть я тебе и не очень бабушка, но слушай: твоя мама узнала за новость.

– А какую?

– Всё шло по плану. Новость, что план гавно. Так я думаю.

– А? – Машка ничего не поняла, смотрела волчонком на ингалятор сморщив носик: – А можно, я потом подышу ангалятором?

Тётушка поставила руки в боки:

– Так, Маша включи свой стыд. Таки твоё горло должно быть здоровым иначе ты не сможешь петь за моих похороны. Твоя мать убитым лицом загонит меня в гроб!

Машуня вертела головой окончательно запутавшись. Тётушка взглянула на меня, отправила Машу в комнату:

– Всё, бежи отсюда. Мать твою будем лечить.

Проводила малышку взглядом, плотно закрыла дверь:

– Лена, давай включим новости и узнаем, кому хуже, чем тебе?

Я еле выдавила из себя через слёзы:

– Тётя, Марк изменил мне.

– Ойц, Лена, не мешай тёте жить. Таки я сделаю вид, что это не за нас. Шо случилось?

– Говорю вам, Марк улетел в командировку с женщиной!

– Шо! Ленка, хватайся за голову! Ты влюбилась и это не самое что может быть хорошо!

– В смысле!

– Главное хорошо, наш Марик не импотент.

– Да с чего вы взяли, что я влюбилась!

– За твою ревность услышала. А шиксе той мы удавочку то смастерим, не переживай.

– Я сама смастерю!

Мне пришла в голову мысль. Я вдруг заразилась местью, разоблачением, злостью, чёрт знает чем ещё. Новое, незнакомое желание распутать всё до конца билось в голове дятлом.

Поймать соперницу, посмотреть в глаза Марку, застрелить их обоих.

Схватилась за голову, зажмурилась на мгновение.

Когда я узнала про Витькину Марину, меня разбило чувство обиды. А вот сейчас это было что то другое. С этим “что-то” некогда было разбираться. Надо было действовать.

Я решительно встала, натянула на себя любимые джинсы, вытащила моё старое худи и джинсы, собрала волосы в низкий хвост, сообщила:

– Я скоро.

Маша играла с котом, тётушка философски курила у форточки:

Маша играла с котом, тётушка философски курила у форточки:

– Стесняюсь спросить, ты на войну? – она стряхнула пепел: – Не для того тебя, Леночка, еврейская мачеха растила, шоб ты забыла за новость: у Марка весь кобелизм впереди, а у тебя закат занимается. Разве это повод оставить такое счастие сопернице?

– Ничего не поняла. Вы хотите меня остановить?

– Да за Боже мой! Конечно, нет. Убивай соперницу и не трогай нашего Марика. Он нам ещё шубы должен!

Глава 28

Я скакала по ступенькам. Вылетая из подъезда, чуть не подвернула ногу.

Неужели я реально ревную?

Страшное чувство. Его, это чувство, невозможно перетерпеть, с ним не сладить. Меня буквально распирало изнутри, я вся с макушки до пят была заполнена ядом.

Гад, скотина. Чёртов гусар со своими ухаживаниями. Тоже мне, поручик Ржевский. Уложил меня в койку, наобещал всего, зарядил таким желанием жить, что я готова была горы свернуть и тут – лабутены?! Ну, теперь оба держитесь. Сверну, только не горы, а кому то шею!

Что мне Марк говорил? Настоятельно требовал, чтоб я не выходила, не выезжала без Дёмы никуда и никогда? Теперь ясно почему. У Марка, наверное, столько баб, что они носятся за ним роем пчёл. Он просто пытался скрыть от меня хоровод любовниц!

Кто бы сомневался.

Я сама хороша – не особо упиралась на маршруте: знакомство – ресторан – койка. Дура, наивная дура!

Так, надо забрать свою отремонтированную машину, потом ехать в аэропорт и разобраться и с Марком и его Лабутенами! А для этого что? Правильно! Надо ехать туда, где оставили мою машину. Туда, где проживает мой Витюша. И если я его сейчас встречу! Ой, что будет…

Пока ждала такси, пока ехала к своему старому дому, где сиротливо на обочине меня поджидал мой матисик, ничего не соображала.

Ночь, ласки, морок неизведанных ощущений, первобытное желание прочувствовать своего мамонта ещё раз и разрушительное горе: не мой.

Эта громадина с железными мышцами и горячими губами не мой!

У него баба и между прочим, вот тут я могла поспорить: внешне я была лучше! Я выше, стройнее. Ну, в смысле изящнее, что ли. Правда, от той женщины фонило собранностью, силой, энергией.

Я ревниво перебирала свои воспоминания: не отнять, та сучка в лабутенах красотка и в ней было что то, чего не было у меня. Спортивно скроенная, ладная, уверенная.

Я чуть не схватилась за сердце, выбираясь из такси. Мало того, что сердце бухало набатом, требуя стереть в порошок соперницу и содрать скальп с мужчины, которого я посчитала своим (ну не дура!).

Так вот, мало этого, прямо за моим матисиком стояла припаркованная тачка моего сучёныша-Витеньки!

Отремонтированная, с новым капотом. Надраенная, как самовар, машина мужа сияла бордо-фиолетовыми всполохами на солнце.

И всё бы ничего, но на парпризе лежал тот же самый клатч, что и в прошлый раз. Маринкин.

Скотина, урод! Мой муж всего два дня назад похитил Машуню, собирался изнасиловать меня, завести нового ребёнка и одновременно его Марина никуда не делась!

Я тяжело дышала, пытаясь не лопнуть от бешенства. Что то достали меня мужчины вокруг моей персоны. Мой бывший султан в открытую собирает свой гарем, а нынешний врёт как дышит. Ну что ж, начну разбираться по порядку.

Я, конечно, женщина воспитанная, но иногда это плохо. Потому как из плохих слов я знала мало. Вот одно такое, крепкое и мощное пришло мне на ум.

Ключом от зажигания моего матисика именно это смачное, отвратительное слово я и нацарапала на новом капоте моего бывшего мужа!

Срадостью, не спеша. Крупно и жирно. Обвела несколько раз, с удовольствием слушая, как скрежещет металл по металлу. Как тонкой, красивой пружинкой собирается лак из под острия.

Даже отошла на шаг и полюбовалась на своё творчество. Поверьте, слово “ бл… ь” сияло на капоте так, что видно было из космоса.

И знаете что? Мне полегчало.

Села в свою синюю малышку и с удовольствием оглянулась. Так как вечерело, решила не откладывать фейерверк чувств для Витюши. Пусть мужчина насладиться в закатных лучах моим приветом. Представляю, что с ним будет, (не зря же он всегда боялся оставлять машину за воротами, всё остерегался царапин).

Я не поленилась выйти снова, ударила ногой по бамперу напердоленной шикарной “ауди”, моя бывшая семейная машина взвыла сигнализацией.

Слышала, как щёлкнула входная дверь в моём доме, значит Витюша уже бежал. Класс!

Не оборачиваясь, вдавила педаль в полик и помчалась в аэропорт. Через час прилетит Марк с Лабутенами.

Меня ждал следующий изменщик. Его самолёт приземлится очень скоро!

Я не знала, что буду делать, когда увижу Марка, но то, что не отступлю, это точно.

Парковка от зоны встречающих в аэропорту оказалась достаточно далеко. Я неслась бегом, то и дело натыкаясь в толпе на чемоданы, людей. Вертела головой, искала в этом вихре снующих граждан где будут выходить питерские пассажиры.

И тут я увидела Дёму! Конечно, такого громилу трудно было не заметить. Дёма выглядел как то странно. В пальто цвета асфальта, в белом кашне и с букетом обалденных жёлтых роз.

Дёма с цветами встречал своего шефа? Странные отношения у этих двоих. Может, я не всё знаю о Марке? Или это цветы для бабищи Марка? От ревности и злости в голову лезла всякая чушь.

Не знаю, что мною руководило, я подошла к Дёме:

– Привет.

Надо было видеть грозного мужика с букетом цветов в этот момент. У него открылся рот!

– Ты? Ты что тут делаешь, Елена?

– А ты? Соскучился по шефу?

– Я тебя спрашиваю, Лена, что ты тут делаешь? У тебя был приказ никуда без ведома Марка не высовываться, а главное, я, понимаешь?! Я за тебя отвечаю!

– Да какое мне дело до твоего Марка! – я уже визжала, на нас обращали внимание, мне было всё равно, – Пусть тебе твой Марк приказы отдаёт. А мне он никто.

– Раз он тебе никто, что ты сюда припёр…, в смысле, зачем приехала тогда? – Дёма сощурился, покрутил головой: – Всё, Марк мне башку из-за тебя открутит.

– Не боись! Я ему сама сейчас башку откручу.

И тут я увидела … её. Лабутены! Яркая брюнетка смотрела в нашу сторону и в какой то момент просияла! Белоснежная улыбка озарила лицо девушки, она радостно замахала рукой, прибавила шагу и… бросилась на шею Дёме. Он подхватил её легко, как пушинку, вручил цветы.

Они поцеловались!

Я смотрела на этот сюжет из собственного триллера в голове.

Вообще это хорошо, что у нас в стране запрещено оружие. Пять минут назад я собиралась пристрелить Лабутены, а теперь хотелось застрелиться самой. У них что, тройничок?

В толпе показался Марк. Мы встретились с ним глазами.

У меня пересохли губы, – Марк шёл ко мне распахнув объятия:

– Ленка! Прелесть моя, ты приехала!

Он шёл такой красивый, высокий, статный и неимоверно желанный! Подлец, расколовший мне сердце.

Марк схватил меня, закружил:

– Радость моя, как же я рад тебя видеть. Я так скучал!

– А ну, поставь меня! – я не собиралась снова тонуть в своём счастье. Потому, что если это не правда, то мне больше не вынырнуть.

– Что такое? – Марк поставил меня, тревожно заглянул в глаза.

– Ты низко мстишь мне Марк за мою доверчивость.

– Да что случилось то!

– Кто это? – я ткнула пальцем в лабутены, – Я видела вас!

Марк озадаченно повернулся в направлении моего пальца. Дёма хлопал глазами. Лабутены смотрели на нас не мигая.

Марк потёр подбородок, повернулся ко мне, у него дрогнули губы в улыбке:

– Ты ревнуешь меня?

– У тебя задатки самоубийцы Марк. Отвечай немедленно, кто она!

Марк расхохотался красивым, заливистым смехом. Между прочим, мне было обидно. Я пыхтела, от злости и нервов пошла пятнами, не переставала кидать взгляды на Марка и ту женщину. Дёма тревожно посматривал на нас, обнимая Лабутены:

– Марк, что то случилось?

– Ой, Дёма, не лезь в наш любовный треугольник. Нас там уже семеро по Ленкиным подсчётам, – повернулся ко мне: – Да, Лен?

– Знаешь что!

– Тихо, тихо, – Марк покрутил головой, – Это Мила, моя помощница. Ко всему у Милы с Дёмой любовь. Есть ещё вопросы?

Я недоверчиво рассматривала всю компанию, до меня постепенно доходило как глупо я выгляжу.

Марк перекинулся с Дёмой парой слов, взял меня под руку, повёл в терминал, туда, где была зона кафе:

– Идём, посидим, посмотрим друг на друга. А то я тебя не узнаю.

Мы сидели в кафешке, подошёл официант, открыл передо мной карту вин, коктейлей:

– Что дама будет пить?

– Дама будет пить кровь! – я не сводила глаз с Марка.

Официант удивлённо уставился на Марка, а Марк на меня:

– Лена, у меня такое впечатление, что я сжёг тебя на костре в 1400 году, а ты поклялась найти меня и вот нашла.

– Да, нашла! – у меня дрожали губы.

Я всё ещё не могла поверить, что беда миновала.

– Ты такая страстная, Елена моя, да к тому же ревнивая – я мечтал о такой тигрице, – Марк положил руку сверху на мою.

Я встрепенулась, выдрала руку, прошипела ему отчаянно пытаясь не разреветься:

– А что я должна была подумать, когда увидела тебя с другой?

– Ты должна была подумать, что я еду зарабатывать деньги. С мужчинами и с женщинами, которые наводнили мир. Называются коллеги, попутчики, друзья, товарищи, – Марк наклонился через стол, чмокнул меня в лоб.

– Никому ничего я не должна! Это ты должен держать свои руки при себе, а не гладить по плечику свои Лабутены!

– Кого?

Я вскочила, кричала на него, плакала:

– Коллеги это коллеги, а ты прям вился шмелём над своей Милой с её чемоданом! – наконец, выдохлась, закрыла лицо руками.

Марк просто обнял меня. Сгрёб в охапку, закрыл плечами от всего мира, спрятал на могучей груди, сжал:

– Трахать, любить, боготворить, баловать и терпеть я буду только тебя. Поняла?