Текст книги "Развод. Любовь на перекрёстке судьбы (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 11

Я ехала к адвокату, по дороге пришлось заехать на заправку. Напоив машину бензином, уже собиралась уезжать, как вдруг услышала:

– Эй, красивая! – я даже не сразу поняла что это мне.

Как меня можно назвать красивой после бессонной ночи. Тем более, что это за обращение “Эй”!

Наглый, неприятный комплемент заставил замереть на месте.

Конечно, я не стала оборачиваться. Мало того, что у меня лицо было распухшее от слёз, так ещё и настроение было на нуле. Я всё ещё была под впечатлением от разврата мужа и его любовницы в нашей спальне. Бессонная ночь вообще не добавила бодрости. Утренний визит мужа к тётушке. Всё вместе в одну кучу! Дурдом!

– Эй, ты красивая и глухая? Мама не учила быть вежливой с дядями?

Злобный окрик заставил замереть на месте.

Вообще-то я ехала подавать на развод. Настроение было реветь и реветь. А тут …

Я подняла глаза и вздрогнула. Колючие, холодные глаза незнакомого мужика просто раздевали меня, бесстыдно ползая по моему телу. Вокруг меня опасно скручивался воздух. Каждый удар моего сердца молотом бухал под рёбрами.

На меня надвигалась чёрная тревога и ужасное тоскливое чувство беззащитности.

От страха я на секунду вообще перестала соображать. Я отвела глаза, на автомате отметила, что заправщик завернул мне крышку на бензобаке и немедленно исчез. Даже протянутый полтинник в качестве “спасибо” не взял. Скотина, видел же, что ко мне пристают. Трус, испугался жлоба, стоящего напротив меня.

Я боялась смотреть в сторону незнакомца, загородившего мне дверь моей собственной машины. По всему было видно, незнакомец отступать не собирался. Схватил меня за локоть, потянул за собой:

– Идём ко мне в машину.

– А ну, не лапай меня! – Я дёрнулась.

До меня наконец дошло, что этот скот настроен серьёзно. Коренастый, какой то квадратный, к тому же лысый. У меня тряслось всё внутри. Набралась смелости, заглянула ему в рожу. Действительно страшный! Квадратный подбородок, скулы острые, злые.

– Отцепитесь от меня. – попыталась крикнуть, но голос сел, я сама себя не слышала.

– Понравилась мне ты, – он продолжал больно сжимать руку повыше кисти. Голос его был убийственно спокойным, от этого становилось жутко.

Он притянул меня к себе, в нос ударил запах тяжёлого мускуса, странный запах потного тела и чего то косметического. Я как будто слышала этот запах раньше…

Страх оглушительно звенел в ушах. Холодными, колкими искрами пробирался как снег под одежду. Мысли, как испуганные зверьки в клетке, колотились о сердце. Я просто была в шоке, не знала что делать.

Понимала, что мне с лысым не справиться, он реально волок меня к машине.

Додумать не успела. Уродливый лысый мужик резко притянул меня к себе, буквально влип губами мне в ухо, прошипел:

– Быстро ко мне в машину, сука.

Его глаза острыми иглами царапали лицо, я взглянула в них только раз и, кажется, чуть не потеряла сознание. Глаза убийцы. Мне бы зажмуриться, собраться с силами и дёрнуться, как следует. Но его хватка за руку была жёсткая, стальная. Наверняка, у меня синяки останутся.

Я как муха на ниточке дёргалась, а он, скотина, процедил:

– Не зли меня, не люблю отказа.

– Да пошёл ты, – я со всей силы дёрнула руку, услышала хруст ткани. Ёлки, у меня что, рукав треснул?

– Девушка, помощь нужна?

Я не знаю, откуда он взялся передо мной.

Мужчина. Блондин. Мощный, смелый и размером как шкаф.

Бычья шея, взгляд тяжёлый, исподлобья. Такие мужики не повышают голос. Говорят без эмоций. Ровно, негромко. Но так, что каждым звуком режут, кромсают в клочья воздух.

Скот, что сжимал моё запястье, тут же расслабил хватку. Я, улучив момент, тут же вырвалась из захвата. Отступила на шаг. Прижалась спиной к своей машине. Воздух сгущался, на секунду повисла зловещая тишина.

Тот, лысый – хмуро лыбился, невнятно буркнул блондину, зыркнув на меня глазами:

– Шёл бы ты, паря, куда шёл. У нас с девушкой свидание.

А дальше всё случилось мгновенно, как кино на быстрой перемотке. Я только успела почувствовать, как у меня земля качнулась под ногами и как воздух вдруг стал густым и жарким.

Блондин бил точно и быстро. Я смотрела, как его кулак впечатался в морду лысого урода. С хрустом, с чавком.

Тот, второй, что выскочил из машины на подмогу лысому – уже валялся. Он неловко, мешком перевернулся на колени, проскулил:

– Падла, ты мне ногу сломал.

Блондин глянул через плечо, со скоростью молнии ударил его ногой в лицо:

– Это тебе наркоз, чтоб не больно было.

Повернулся ко мне, повёл шеей, взял меня за руку. Увидев, что я онемевшая пялюсь на лежащего в корчах мужика, равнодушно пояснил:

– Они сами напросились, да?

Я стояла в ступоре.

– Как тебя зовут?

– Лена, – для убедительности я даже кивнула. Мужчина был слишком властным, его вид гипнотизировал меня.

– Меня Марк Михеев зовут. Давай руку….

Я послушно протянула руку, мужчина нежно притянул меня к себе, помог обойти ползающих на коленях хулиганов. Я, наконец, очнулась:

– Спасибо вам, – у меня еле шевелились губы. От ужаса я стояла, как деревянная. Зубы выбивали чечётку от возмущения и страха. Тем более, меня последний раз от нахала защищали никогда.

– У тебя всё хорошо, Лена?

– Да, – кивнула.

Врала от души, пытаясь справиться с ужасом. У самой пульс скакал конём где то в горле. В висках стучало, я крепко сжимала губы, чтоб не начать хлопать ими как рыба. Глаза щипало, будто под ресницами стеклянная крошка мешала.

Наклонив голову, нащупала невидящим взором дверцу машины.

Влезла в свою машину, захлопнула дверь и затаилась внутри как зверёк. Конечно, начало трясти. Пальцы дрожали так, что выплясывали кадриль, пока я пыталась зачем то вытащить ключ зажигания.

Вцепилась в руль, меня сдавило удушье. У меня всё ещё тряслись поджилки. Батюшки, как же страшно то было. Начала часто дышать. Рванули слёзы. Смотрела вслед блондину, спасшему меня от урода.

Как же мне повезло, что он оказался рядом и что всё так хорошо закончилось.

На тот момент я и не представляла, что ничего не закончилось!

Дорогие читатели приглашаю вас в новую историю нашего литмоба от

Анны Жуковой

https:// /shrt/I_d2

РАЗВОД. Снова (не) влюблюсь

Женаты по договорённости. Их развела его измена. Она уйдёт. Только отпустит ли он?

Глава 12

Марк

Открыл глаза всматриваясь в потолок гостиницы. Рассвет за окном неохотно растягивал дождевые тучи.

Скосил глаза, рядом со мной вздымалось круглое бедро сопящей девицы. Всматривался в её черты – спал я с ней раньше? Наверное спал, но это не точно. Впрочем, какая разница.

Одевался быстро, деньги положил на стол, наклонился к девчонке:

– Эй, соня, ты как? – ласково убрал волосы с её лица.

Нет, не спал я с ней раньше. Лица не помню.

Она улыбнулась, промурчала:

– Ещё встретимся?

– Возможно.

– Оставишь телефончик?

– Конечно, нет.

Не просто нет, а никогда. Я уже закалился в соплях, звонках и рыданиях после пары встреч. Почему-то стоит обменяться телефонами и наутро тебе уже готовят капкан, клетку и поводок, собираясь приручить навсегда.

Девушка натянула одеяло до подбородка, обиженно поджала губы. Примирительно наклонился к ней:

– Спи. Не забудь позавтракать, всё оплачено.

Обычное утро, отличное завершение ночи: щедро, без обязательств – классное начало дня.

Закрыл за собой дверь, мягко щёлкнул замок. Сейчас домой, пробежка, душ и на работу.

На работу, ставшую единственным смыслом моей жизни. А всё почему?

Да потому, что моих родителей в лучших традициях голливуда убили в 90х, просто взорвав машину.

Я, восьмилетний хулиган – по великой случайности в тот момент потерялся где то в гаражах, не предполагая, что костлявая с косой разыскивала и меня тоже, да так и не нашла.

Остался сиротой в 8 лет на попечении двух бабусь. Мои полярно-противоположные старушки-бабушки разошлись как корабли в океане, собираясь напихать мою жизнь правильным воспитанием.

Встречались гражданочки редко: одна проживала в Париже, другая в Питере.

Но уж если встречались бабуси, то пух и перья летели с первой минуты, прям как на Бородино. И всё на фоне моего будущего.

Французская бабушка тыкала пальцем в питерскую и говорила, что я расту бандитом. Пророчила мне путешествие за решётку в Алькатрас.

Питерская бабуленция была менее романтична, сокрушалась, что дадут мне однажды по буйной башке бутылкой за пивным ларьком. И до Алькатраса я не доеду.

Однако смерть моих родителей, да и обстановка бытия в бандитские годы лихих 90-х внесла свои коррективы даже в их педагогические идеи.

Бабуся по отцу была сверх интеллигентной тётенькой-реставратором, работала в Эрмитаже. После смерти сына она была вынуждена продать всё, что имела, чтоб отдать долги моего папеньки.

По итогу мы с ней остались в однокомнатной коммуналке на задворках города. Бабушка вылетела с работы, торговала пирожками на рынке, ночами бегала к поезду, продавая кефир. Дряхлела, старела.

Я сразу выучил лихую науку, что пирожок с капустой надо или заработать или отобрать. У меня отлично получалось и то и другое. Правда, второе гораздо лучше.

Тут, придя в себя после смерти дочери, к делу моего воспитания подключилась бабуся из Парижа. Она была тётенька крепкой душевной организации, курила не менее крепкие сигареты, запивая едучий сигаретный дым хорошим бургундским.

Периодически забирала меня к себе, приобщая к роскоши парижской жизни. Я учился и там и тут, выбрасывал идиотские подростковые коники, нещадно выматывая нервы обеим бабушкам.

Сейчас всё было позади.

Парижанки уже не стало. Питерская бабуля превратилась в 80 летний божий одуванчик, проживала в частном пансионе под присмотром сиделок. Я при своих финансах мог поселить её хоть на Луне, если бы она захотела. Но баба-Люся желала жить среди таких же красоток и красавцев в элитном доме престарелых.

В наследство от бабушек я получил от одной немалые деньги, от другой крепкий задел на понимание ценностей в прямом смысле. Отлично разбирался в картинах, в цене на раритеты, был знаком с серьёзными фамилиями на рынке искусств.

И совершенно не разбирался в чувствах. Быт, отношения – всё это представлялось обузой, чередой рутины, обязанностей. Женщин у меня было много, часто. Я запрещал себе привязываться к кому либо.

Не знаю почему надел на свою любовь строгий ошейник шипами вовнутрь. Думаю, все сироты боятся открывать своё сердце. Может быть потому, что моё сердце треснуло бы, разбилось вдребезги, узнав что такое любовь.

Нет уж. Лучше махать саблей среди конкурентов, ломаться в драках до хруста костей отвоёвывая своё. Сам для себя я приобрёл стратегию кулачного боя (во всех смыслах), что очень пригодилось в тактическом применении в бизнесе.

Был у меня закадычный дружок. Босоногий шельмец Серёга Дёмин, он же Дёма.

Мальчишками мы были не разлей вода. Вместе бегали в школу, вместе грызли один огурец, что спёрли где-то на рынке, выкорябывая соль из кармана.

Вместе дрались спина к спине, выручая друг-друга. Крепко запомнили: чужая кровь лучшее, что скрепляет дружбу. Периодически пропадали из поля зрения друг друга когда повзрослели. Например, меня армия забрала во флот. Дёма оказался в горячей точке.

Друг мой Дёма прибыл из горячей точки с контузией. Плохо слышал, но хорошо видел, а главная беда, Дёма из доброго крепкого амбала превратился в озверевшего робота.

Я держал Дёму при себе, направляя его энергию в доброе русло. Мой друг был для меня правой рукой, начбезом, короче он был моим названным братом. Скорее присматривал за ним я, чем он за мной. Хотя более верного и умного друга мне было бы не сыскать.

Одна надежда на усмирение Дёмы была на Милу, мою помощницу. Основная Милкина должность – секьюрити для дам, прибывающих с ценностями в мою контору. На самом деле женщины чаще мужчин избавлялись от семейных драгоценностей. Причина банальна: элементарно деньги. Реже всего дамочки искали деньги на оплату здоровья родственникам, почти никогда на обучение детей, а чаще всего меняли одни драгоценности на другие, то есть на обычный шопинг.

Вот именно таких дамочек сопровождала Мила от их дома до моего сейфа.

Девушка, напоминающая скульптуру “Девушка с веслом” из парка Горького с нежным именем Мила была незаменима во всём, что касалось защиты при нападении. Отлично справлялась с мордобоем, могла размазать мужика.

Ко всему писала женские романы, скрывалась под псевдонимом и ужасно расстраивалась не получая своих лайков. Кто бы мог подумать, я видел однажды как она плакала. Кто бы мог знать почему – ей написали дрянь в комментах. Обалдеть. Кто этих женщин разберёт.

Ко всему Мила была разрядница по метанию ядра, так что в здравом уме с ней никто не связывался. Именно на Милу обратил своё молодецкое внимание мой Дёма.

Правило нашей компании – никаких шуры-муры между своими было нарушено. Между этими двумя были и шуры и муры. Приходилось закрывать глаза: Мила была незаменима, Дёма тем более.

Штат сотрудников у меня был на подбор. В основном все занимались сопровождением ценностей и шпионажем за конкурентами. Остальное было на мне.

Сегодня выдался особый день. С утра прошла серьёзная сделка, настроение было на подъёме. Мы возвращались в город, заехали на заправку. Всё как всегда, я на своей машине, Дёма неотступно за мной на своей.

Медленно подтягиваясь к колонке от нечего делать смотрел в лобовое.

Кино, внезапно включившееся передо мной, заставило подобраться в пружину. За секунду до этого я не без удовольствия наблюдал за девушкой.

Хозяйка чихарака под названием “потрёпанный матисс” уже садилась в салон, когда некое лысое чурло схватил её за руку.

Говнюк явно был ей незнаком, я видел, девчонка испугалась. Минуту слушала, что ей говорил лысый, дёрнулась. Э, так не пойдёт.

Выбрался из за руля, пошёл интересоваться как подписать некролог лысому. Маякнул Дёме, чтоб не мешал мне.

– Девушка, помощь нужна? – спросил из вежливости, причём не её, а его.

Лысый хмуро набычился, рыскнул глазами, считал один я или нет. Ну что за шакальё. Мельком посмотрел на девчонку.

Она стояла хрупкой балеринкой, почти не дышала. Бледная от страха. Мягкие выбившиеся из причёски каштановые локоны с янтарным отливом. Скромный макияж. Перепуганные огромные глаза оленёнка. Боже, какое чудо.

– Твой знакомый? – на всякий случай спросил у балеринки, удостоверился, что девушка не желает общаться с лысым. Она от ужаса потеряла дар речи. Только чуть помотала головой ”нет”.

От созерцания прекрасного меня отвлёк лысый.

Кажется, он что то спросил, не помню. Видел только, что девчонку держал он за руку мёртво, отпускать не собирался. Краем глаза заметил, ещё один хрен с горы выкатился из серого седана и крался ко мне сбоку.

Мелькнула мысль только бы Дёма не сорвался из за руля. Трупы нам не нужны.

Лысый, кажется, что то сказал. Мой короткий жёсткий в челюсть на опережение – голова лысого дёрнулась, глаза на мгновение закатились. Чтоб не опомнился – плюс ещё пару под дых. Хватая воздух ртом и согнувшись в рулет он осел, родимый. Вовремя.

Слева подкрался шакал, вроде даже махнул кулаком. Ну да, я слышал шевеление воздуха возле уха. Меня бить нельзя. Это я всей местной шпане ещё в 8 лет доказал.

Ударил его ногой в грудь, он свалился на колено, ещё шлепок ему копытом отвесил до верности.

Ой, визга было! Ногу я ему сломал. Пришлось приложить ещё пару раз. Для наркоза.

И вообще, пусть спасибо скажет, что Дёма как мудрый филин за нами через лобовое наблюдал. Выражение Дёминой морды было нечитаемое. Скажу так: Дёма хмуро лыбился.

Вся возня в тесноте между машинами заняла не больше минуты. Обернулся к девчонке, она еле прошептала “спасибо”.

Проследил, как она села за руль, отъехала к стоянке и встала. Ясно, шок. Я не спешил уезжать, смотрел на синий матисс. Не знаю, в чём было дело, но в сердце что то нежно трепетало.

Откуда-то налетели неадекватные бабочки, долбились у меня в животе. Я завис. Дёма постучал в окно. Я опустил стекло:

– Чего тебе?

– Чувствую, шеф, тебе от этой девчонки не сбежать, – Дёма почесал бритую башку: – Заметил, у неё левый поворотник не работает?

– Заметил.

Я смотрел на синий матисс, букашкой застрявший на обочине заправки. Что то с девчонкой не то. Плакала она там, что ли. Вышел из машины. По всему Дёма прав. Девчонка умудрилась меня привязать к себе.

Глава 13

Даже в момент комы женская сущность всегда в дозоре.

Я с восхищением смотрела в боковое зеркало вслед блондину, что защитил меня от уродов.

Мужчина был одет в спортивные штаны, кроссы, ветровку поверх футболки. Движения чёткие, резкие. Спокойные. Опасно спокойные. Такие точно знают куда идут и чего хотят.

Мне уже вовсю бибикали сзади, надо было отъехать, освободить заправку. Отъехала чуть левее, остановилась на обочине. Стала искать влажные салфетки, руки дрожали. Какое счастье, что в машине не было дочки. Я ведь без Машеньки из дома то и не выходила. Это сегодня я к адвокату ехала сама, без неё.

Я вдруг подумала, а что бы Виктор сделал в такой ситуации, окажись он рядом. Чтоб вот так, чётко и смело раскидал наглецов. Не представляла даже, чтоб мой Витя на такое был способен.

Был у меня с мужем однажды случай. Я за рулём была. Не помню как получилось, или я притирать стала машину сбоку, или поворотник не сработал, но из машины слева стали сигналить и показали средний палец.

Объяснили всеми доступными жестами, что я – овца.

Я, вцепившись в руль закусила губу, испугалась. Смотрела вслед обогнавшей и скрывшейся через минуту машине, а Виктор всё сидел рядом, бухтел:

– Смотри, куда едешь. Не быкуй. Что случись, мне придётся вылезать, разбираться. Думай, что делаешь.

Надо же, а этот незнакомец в ветровке защитил просто так.

Снова вспомнила глаза того лысого. Сволочь какая то. А вдруг бы он правда утянул меня в свою машину. Кошмар какой то.

Неожиданно дверца моего матисса открылась, красавчик– спаситель уселся рядом.

– Замужем?

Я как то не привыкла к таким резким вопросам и сейчас не ожидала. И потом, мужчина так неожиданно оказался в моей машине. Снова почувствовала себя беспомощной.

Секунду назад у меня было одно единственное желание – это исчезнуть, спрятаться под одеялом и никого не видеть. А тут, блин, гости.

Хотела что то сказать, заглянула блондину в глаза: колючие, стальные, холодные.

Вспомнила его вопрос: замужем ли я. Не раздумывая кивнула:

– Да.

– Давай мужу позвоним. Приедет, заберёт тебя. Пожалеет.

– Не надо ему звонить. И жалеть меня не надо.

Блондин смотрел на меня короткими, сканирующими взглядами, точно считывая все мои ответы. Что за псих– красавчик. Я стеснялась смотреть ему в ледяные озёра глаз, опустила голову, уставилась на его руки.

Мощные, широкие ладони с чёрными волосками на фалангах пальцев. Странно, сам блондин, а шерсть на руках тёмная, почти чёрная. Почему то пришло в голову – после него в ванной, наверное, как у гамадрила в вольере, всё в шерсти. Идиотка, вот о чём я думала.

Пока я собиралась с мыслями, сама не знаю зачем, брякнула:

– Мы разводимся с мужем.

– Ясно.

– Спасибо вам за всё. Поеду я, меня дочка ждёт.

– Ух ты. Так у тебя и дочка есть. Здорово. Как зовут?

– Маша, – у меня дрожали губы.

– Красивое имя. А ты плачешь чего?

– Не знаю. Испугалась, наверное.

– Ну, не такая ты и трусишка. Такие трогательные заплаканные глаза скрывают два кг чистой ярости, как погляжу. Лысый бы поседел, если бы волосатым был.

Я прерывисто вздохнула с недоверием глядя на незнакомого мужика. Чего это он забрался ко мне в машину.

Пришлось отвернуться. Мужчина сковывал меня своим присутствием. Горячий, сексуальный. Источал чувственность как фонтан. Смотрел на меня как удав на кролика.

А я реально дрожала трусишкой. Исподтишка рассматривала мужчину в ответ.

Да он красавчик, каких поискать. Чуть растрепавшаяся причёска светло пшеничных волос открывала высокий лоб с продольными морщинами, брови вразлёт над стальными, неласковыми глазами придавали его физиономии вид суровый и хмурый.

Разглядела чётко очерченные скулы с красивой, выверенной линией тёмной небритости. Представляю, сколько над ним пыхтел барбер и сколько это стоило. Когда мой Витя ходил к барберу, это влетало в копеечку. Опять я про Витю…

Мужчина заметил мой взгляд:

– Тебе, Лена, в таком состоянии не надо никуда ездить. Пусть кто то приедет. Позаботится о тебе. Брат, например. Есть брат, Лена?

Я молча помотала головой. Он ждал ответа:

– Так, я не понял. Муж есть, но звонить ему бесполезно, потому, что ты ему не нужна, так?

– Есть. В смысле нет. В смысле он изменил мне и я…

Ну не идиотка! Что я несла! Оставалось рассказать незнакомому человеку ещё всю свою родословную.

Утирая слёзы замолкла, искоса смотрела на мужика. Его хищный прищур цепко гулял по моему лицу, скользил вниз, по шее.

Вот я всегда терпеть не могла таких красавчиков. Сидел тут как Аполлон, весь точёный, собранный, как леопард в засаде и сканировал меня взглядом. Красивым взглядом серых, распутных и наглых глаз.

Заварожённая совершенством спасителя я вздохнула.

Натянула улыбку:

– Спасибо вам за всё. Я дальше сама.

– Ты в курсе, что у тебя левый поворотник не работает?

– Да. Давно, – я, как пионер на линейке отвечала чётко и честно.

Мужчина удивлённо покачал головой:

– Давно?! Кто ж тебя отпустит в таком состоянии. Ты в раздрае, машина аварийная, для движения опасная. Идём со мной, – он прожигал меня властным взглядом.

Выбравшись из моей машины, которая ему была явно мала, обошёл, открыл дверь с моей стороны: – Пойдём, Лена, кофе выпьем. Тебе успокоиться надо.

Успокоишься тут. От одного его голоса у меня волоски на затылке становились дыбом. Сама не знаю почему, но его голос – сильный, колдовской, чуть с хрипотцой не оставлял времени к размышлению.

Мужчина пугал меня. Его невозмутимая энергия, стянутая в пружину сила, уверенность заставляли подчиняться. Ещё имя у него такое крепкое, звучное – Марк.

Я как овечка послушно выползла из машины, пошла вслед за брутальным красавчиком. Он, не глядя на меня, вежливо чуть придерживал меня за спину. Расположив руку на моей талии чуть касался одежды, а меня буквально било током.

Меня никто и никогда не защищал. За мной никто и никогда вот так, как сейчас не ухаживал: ненавязчиво и роскошно. Мужчина вёл себя так, как должно. Просто спас, просто успокаивал, просто взял на себя ответственность. Просто не дал мне размазаться по асфальту, когда на нервах ехала бы в город.

Почему тогда меня молниями прошибает от касания его ладони? Такое ощущение, что я позволяю что то запретное, лишнее. Или я до такой степени сдурела замужем, натянув на себя паранджу женской верности, что обычную любезность принимаю за назойливость?

Вместо “спасибо” шла и думала как бы не провалиться от стыда.

И тут я услышала, как Марк говорит по телефону:

– Дёма, ключи на капоте у матисса. Отгони в город. Дама со мной поедет. Того плешивого козла заприметил? Вычисли по нему всё, доложи.

Меня прошибло оторопью. Такой диалог я слышала в кино. Так разговаривают бандиты.

Ну да, точно! Нормальный, то есть обычный мужик вряд ли бы одолел ту босоту, что пристала ко мне на заправке. Тем более двоих. А этот играючи уложил, да что там уложил, покалечил двоих.

И говорил блондин по телефону как мафиози. А главное, меня даже не спросил, поеду я с ним или нет. Уже всё решил! Бандит. Бежать надо.