Текст книги "Развод. Любовь на перекрёстке судьбы (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20

Виктор положил трубку, а я, как дура стояла посреди парка и смотрела в потухший экран телефона. То есть Виктор схватил Машу и украл её у меня?

Знал, что я за Машей приеду в ту же секунду без разговоров.

Шла к выходу, слёзы застилали глаза. Уставилась в телефон, чтоб вызвать такси. И тут позвонил Марк.

Я встала, как вкопанная. Что я ему скажу? Схватила трубку, попыталась сдержать рыдания:

– Здравствуй.

– Привет. Лена, что с голосом?

– Марк, давай в другой раз созвонимся. Я сейчас не могу говорить.

– Не вздумай бросить трубку, Лена, иначе я тебя с собаками найду. Что случилось, почему плачешь?

– Ничего не случилось. Просто мне домой надо. Я такси жду.

– А плачешь почему?

– У меня муж дочку отобрал и домой увёз. Я сейчас Машу заберу, потом тебе позвоню и машину заберу.

– Елена, остановись. Дочку заберёшь, не переживай. Скажи адрес куда едешь.

– Нет, я сама.

– Да кто же против. Адрес скажи, твою машину туда привезут.

– А, хорошо. – я назвала адрес, сбросила вызов. Ничего не соображала от обиды на мужа, от всей этой ситуации.

Стояла посреди парка, где продолжался детский праздник, мимо то и дело пробегали малыши, чужие мамашки важно прогуливались, щебетали, демонстрируя наряды и украшения.

И я – дура дурой.

Стояла, отворачиваясь ото всех, ждала это чёртово такси. Постаралась взять себя в руки, закусила губу чтоб не выть в голос. Дышала глубоко, полной грудью, заставляя себя не плакать.

И очень даже вовремя.

Навстречу мне шла Людка в окружении двух мамаш. Смотрела на меня с прищуром (вот ведь ведьма неубиваемая):

– Лен, кажется, мы видели как твой муж с дочкой уехали. Что ж тебя не взяли?

– Мой муж с нашим ребёнком домой поехали. А вот твой муженёк у кого дома сейчас?

Ответила и прям легче стало.

Прибыло такси. Я ехала, мысленно подгоняла водителя. Сама не знаю, что на меня нашло. Чего я так торопилась домой. Просто нервничала от предстоящего разговора с Виктором.

Во мне закипала истерика. Виктор, конечно, подготовил эту ситуацию очень грамотно. Подлец. Рассчитал время, обвёл меня вокруг пальца.

Муж заранее решил украсть Машу и знал, что я тут же приеду. Значит, разговор он тоже заготовил.

Через пять минут я уже была дома.

Влетела в прихожую:

– Машенька, доченька, ты где?

Из ванны выглянул Виктор:

– Мы с Машей купили игрушечного резинового дельфинчика и они купаются.

– Ты нормальный? – я задохнулась от злости: – Зачем ты в шесть вечера засунул ребёнка в ванну?

У нас на первом этаже в ванной была большая джакузи и Машуня там обычно плавала, как в бассейне. Но это было вечером, перед сном. Сейчас то зачем?

Виктор всё сделал специально. Он знал, что я приеду. Чтоб задержать меня устроил это несанкционированное плавание.

Я заглянула в ванную, дочка весело барахталась в воде с игрушкой. Конечно, волосы у неё были мокрые. Мало того, что вытащить её из воды будет непросто, так и значит час будем сушиться.

Вот как раз об этом мой муж тоже знал абсолютно точно.

Я скинула туфли, зашла в ванную, серьёзно посмотрела Маше в лицо:

– Доченька, мне надо, чтоб ты сейчас перестала играть в воде. Мы высушим волосы и поедем к тётушке. Хорошо?

Моя умничка послушно кивнула, тут же поднялась.

Я завернула её в пушистое полотенце, отнесла в её комнату на втором этаже. Старалась делать всё спокойно. Не хотела, чтоб моя умничка почувствовала раздрай в моём состоянии.

Я жужжала феном над её головой, она смотрела книжку, когда в отражении зеркала появился Виктор:

– Девочки, я приготовил чай.

– Ой, я не хочу, пап. Я попозже.

– И вправду, Машуня столько сладкого съела, – я примирительно попыталась сгладить острый угол назревающего скандала. Виктор собирался поговорить со мной в присутствии доченьки, надеясь, что я не буду орать.

Лучше мы с ним будем договариваться без детских ушей:

– Виктор, я сейчас спущусь и с удовольствием выпью с тобой чаю.

Надо было видеть лицо моего мужа. Он ехидно скривился, выгнул бровь, процедил:

– Давно бы так.

Маша осталась в комнате. Залипла в планшете. Обычно я старалась отвлечь её от гаджета, но как раз сейчас неполезная игрушка самое то, что отвлечёт моего ребёнка от моих разборок:

– Скоро приду за тобой и поедем, да? – поцеловала душистые кудри малышки, прикрыла дверь.

Спускалась по идиотской лестнице, заметила, что входная дверь не заперта. Только собралась закрыть, Виктор отвлёк:

– Ну что, жёнушка, вернулась? – такого волчьего блеска в глазах мужа я раньше не видела.

Он ждал меня на повороте в кухню.

Сразу схватил меня, крепко притянул к себе:

– Тебя же только ребёнком можно заманить в логово к мужу, да?

Он похабно водил рукой по моему бедру, задирал на мне платье:

– Я вот подумал, а чего бы нам не сделать вторую Машку и тогда куда ты от меня денешься?

Он буквально заталкивал меня под лестницу, туда, где фанерная дверца, встроенная под ступенями, прятала всякие вёдра, швабры.

– Ты совсем сдурел! – я не шутила.

Что было силы попыталась оттолкнуть мужа от себя. Он тут же перехватил мою руку, завёл за спину, другой закрыл мне рот:

– Не ори! Машу испугаешь. Давай по быстрому заделаем ляльку. Я так решил. Ты мне потом сама спасибо скажешь.

Раньше я не думала, что буду сражаться с насильником. И вот, насмешка судьбы: я отвоёвывала себя у собственного мужа. Сразу скажу: сражаться с мужчиной совершенно невозможно.

Особенно, когда у тебя перевязана рука.

Но пытаться всегда надо. Единственно, что спасло меня, я боднула Виктора головой в лицо. Наверное, от страха мне удалось совершить невозможное: нечаянно попала куда надо.

Виктор взвизгнул, прохрипел:

– Сука!

Секунды мне было достаточно. Я вывернулась. Отскочила в прихожую, толкнула входную дверь. Она открылась, но выбежать я не успела, муж схватил меня за рукав.

Да что же это такое! Второе платье за неделю рвётся на мне. Перевязанная рука играла плохую роль.

Виктор затащил меня от входноы двери назад в прихожую. Я пыталась оттолкнуть мужа здоровой рукой, у меня зазвонил телефон. Конечно, я знала, кто звонит.

Виктор больно намотал прядь моих волос себе на кулак, второй рукой держал свой разбитый нос:

– Даже не вздумай брать телефон. Кто там, тётка твоя заполошная? – он хрипел, прижимая меня своей грудью.

– Давай, Витя, сядем, поговорим. Всё решим как люди: —я тяжело дышала, голос сипел. Попыталась успокоить мужа: – Малыша под лестницей нормальные люди не делают.

Виктор толкнул меня в кухню, сам, как мне показалось, отправился к холодильнику:

– Надо что то холодное приложить к лицу. Дура, ты меня в нос боднула.

Я села на стул, соображала что делать. Я у мужа в плену. Если бы не Маша, я бы дралась насмерть, чтоб уйти. Если начнём драться, испугаем ребёнка, да и не должна она этого видеть.

Мне бы сейчас вскочить и сбежать, пока Виктор занят своим носом. Но Маша наверху, без неё я не уйду. А Виктор был настроен серьёзно.

Мысли роем диких пчёл жалили мозг: надо попытаться притвориться, пойти на уступку. Подыграть. Улучить момент и потом сбежать.

Виктор достал пачку масла из морозильника, обернул в кухонное полотенце, прижал к лицу. Зло придвинул стул, сел напротив меня:

– Игры в хорошего мужа закончились, поняла? – смотрел на меня и его злые глаза хорошего не обещали: – Учти, придумаешь снова свалить, Машу не увидишь. Причём, сразу скажу: пока ты до суда доберёшься, пока по всяким инстанциям будешь ползать, повторяю: пожалеешь. Я тебя до дурдома через Машу доведу. Развода не дам. Поняла?

Я кивнула. Я точно поняла, что передо мной сидит чудовище. На лестнице услышала шлепки Машиных тапок. Дочка спускалась, как не вовремя…

Пилимкнул ватсап, на экране высветилось сообщение:

…Лена, выйди. Я привёз машину…

Марк!?

– Кто это тебе написывает? – Виктор вырвал у меня из рук телефон.

Читал нашу переписку с Марком, бледнел с каждой секундой, зверем уставился на меня:

– Ты что, мужика завела, шалава?!

Всё как то случилось в одну секунду. Я видела занесённый кулак надо мной, слышала оглушительный крик Маши – Мама!

И грохот…

Глава 21

Марк

Мы с Дёмой смотрели, как эвакуатор спускал Ленкин матис.

Довольно криво выходило. Надо будет перепарковать эту несчастную раздолбайку.

По уму хорошо бы его во двор дома сгрузить, но ворота закрыты, на сообщение Лена не отвечала.

– Марк, чё делать будем? – Дёма хитро улыбался задорно посматривая на ворота: – Кажется, хозяин нам не рад. А хозяйка, сдаётся мне, в плену.

Знал я эту улыбочку. Хорошее настроение Дёмы, особенно, когда он почёсывал кулаки, мало кого радовало в ответ.

Я всматривался в дверь особняка, надеясь увидеть Лену и вдруг заметил, что входная дверь вроде открылась, да так и зависла.

– Погоди, – жестом остановил Дёму, – Там что-то происходит. Стой здесь, я сам.

Перемахнул через забор, постучал в полуоткрытую дверь.

Из дома ничего не было слышно, где то внутри бродил неясный гул голосов.

Мне надо было удостовериться, что у Лены всё хорошо и она чирикает с мужем по доброй воле. В чём я сомневался. Когда женщина плачет и говорит, что у неё муж похитил ребёнка, это значит, что мужу надо было заманить её в дом. А зачем? Вот мы сейчас и узнаем.

Написал ей на ватцап: “ Выйди. Машину привёз”, смотрел коршуном в телефон. Лена сообщение прочитала, но не отвечала. Секунда, три, десять. Пора.

И тут детский крик “мама! “.

Входная дверь отлетела с ноги.

Влетел в кухню, через секунду я держал за загривок парнокопытное чурло в домашних трениках.

Цепко окинул взглядом Лену, высматривая каждую деталь. Её испуганные глаза, мрачные, тёмные от обиды, удивлённо смотрели на меня. Не ожидала увидеть.

Секунду назад страх разогнался в ней до предела, Лена всё ещё дрожала.

К ней жалась девочка, спрятав личико в складках платья матери.

Чтоб не испугать ребёнка, пришлось шептать на ушко папаше:

– Сука, я из за тебя дар речи потерял. Знаешь что такое терять дар речи? Это когда даже маты забываешь, – тряхнул его как следует.

Царь семьи трепыхался кузнечиком, подвешенным за ноздрю, только ловил ртом воздух. Надеюсь, от паники у него не заложило уши:

– Жив ты только потому, что девочка, дочка твоя смотрит на нас, её испугать нельзя. – перехватил его локоть, вывернул хорошенько, заставив встать на цыпочки и не дёргаться: – Нехорошо, чтоб ребёнок видел, как папа кровью блюёт.

Со стороны это выглядело, как будто мы с Ленкиным мужем тесно обнялись и разговариваем душевно друг с другом на ушко. Я сам себе удивлялся какой я вежливый. вместо того, чтоб мочалить ублюдка я устроил перфоманс. А что делать, если рядом дитё!

Повернулся к Лене:

– Он ударил тебя?

Она стояла прижимая к себе девочку, помотала головой ”нет”. Бывают такие минуты, когда готов взвыть. Только что моя женщина побывала в капкане паскуды. Ну, сука, убью его. Позже. А сейчас надо было успокоить малышку:

– Лена, давайте все вместе поедем в аквапарк. Там дельфинов привезли.

– Дельфинов? – личико малышки вынырнуло из складок Ленкиного платья. Девчушка с удивлением переспросила: – Они уже выздоровели? Или они же умерли?

Я не стал уточнять чем болели дельфины, мне главное было, чтобы Лена с дочкой вышли отсюда со здоровой психикой.

В дверном проёме нарисовалась любопытная рожа Дёмы. О, нет, только не это. Не хватало МЧС вызывать, чтоб Дёму успокоить.

– Лена, бери дочь, иди в машину. В мою. Дёма, проводи.

Лена быстро взяла себя в руки, спокойно взяла девочку за руку, повела за собой. Не оглядываясь прошла мимо нас.

В моей руке всё ещё дёргался козлина, но молчал, гнида. Знал, хуже будет. Уроды они ведь только с женщинами смелые. Потом рассказывают, типа вывела, сука, не сдержался.

Что самое странное, когда перед такими смельчаками стоял бы противовес на 120 кг, у них терпения хватало бы внимательно слушать. Трусяра, блять.

Я оттолкнул гавно, что сопело у меня под ухом:

– Чего тебе целым на свете не жилось? – несильно ткнул его в зубы, усадив на пятую точку.

– Это моя жена, вы не имеете права врываться в мой дом. – кряхтел на полу хозяин дома.

– С хера ли мы на вы? – я удивлённо смотрел в бегающие глазки: – Там, куда я тебя отправлю, все на ты.

Ленкин муж поднялся, сообщил:

– У меня кругом камеры.

– Серьёзно? Зачем они тебе? Хочешь посмотреть кино с собственных похорон?

Он отступал от меня, потирая плечо и держа руку на отлёте. Надеюсь, ручонку то я ему вывихнул.

– Ну, вот что, муж. Эта девушка теперь моя. Не жена она тебе больше.

– По закону…

– Я твой закон. Если не понял, лучше переезжай на другую планету.

Направился к двери. На пороге обернулся:

– Насчёт другой планеты я не шучу. Убью, если к ребёнку приблизишься. Только в присутствии матери или при моей охране.

– Да кто ты такой!

О, оказывается гамадрилы умеют разговаривать.

– Я тот, кто сделает тебя гладким и блестящим спереди как та куколка, что ты дочке подарил.

Продолжить нам беседу помешал вездесущий Дёма.

– Хозяин, водички не найдётся? – туша Дёмы не умещалась в тесном коридорчике, он буквально застрял плечами: – Какой дурак такой тесный дом построил.

Дёма, застревая плечами, в коридоре целеустремлённо шёл к своей жертве:

– Так что там про водичку?

Я потащил Дёму за собой:

– Погнали отсюда. Позже к нему постучимся. С адвокатами, а потом без них.

Прошёл к машине, Дёма маякнул, встроился за нами в поток на своём Хаммере.

Лена сидела сзади, прижимая к себе дочку. Затылком чувствовал, как ей тяжело. Смотрел на неё в зеркало заднего вида. Глаза сухие, но зарёванные. Горели огнём, прям угли внутри пылали. Она вся сидела оголённым нервом. Всё ещё искрила после скандала с мужем.

Насколько я понял, влетел я в дом в самый нужный момент. Козлина её только замахнулся и вряд ли ударил бы. Взвинченный, как девочка, он просто истерил над Леной, размахивая руками. Повезло ему, что не ударил. Если бы ударил…

Рассматривал лицо женщины в зеркало заднего вида. Просто пялился. Встретился с ней глазами. Обманчиво спокойная, собранная в пружину, она пантерой в засаде, всё ещё не остыла. Заметила мой взгляд, отвернулась.

Надо было выводить её из этого состояния. С её грёбаным козлом мужем я сам разберусь. Да вообще теперь её проблемы это моя забота.

– Лена, как зовут принцессу у тебя на руках?

– Маша.

– У Маши какие планы на вечер? Если Маша не против, можем поехать ужинать.

Девчушка кудрявым комочком прижималась к матери. Заинтересованно посмотрела на меня, я уловил её хитрые глазёнки, спросил:

– Ты сейчас чего хочешь?

– Мне мама не велит с чужими дядьками разговаривать, – был мне ответ.

Я растерялся. Не подумал как то.

– Понял. Больше не буду. Тогда я про себя расскажу, ладно?

Девочка кивнула.

– У меня два желания: Первое. Я хочу бутерброд с колбасой. А второе, – я посмотрел на Лену: – Лена, угадаешь моё второе желание?

Моя Лена спокойно посмотрела на меня в зеркало. И уж ответом отбрила, так отбрила:

– Я с чужими дядьками тоже не разговариваю и уж тем более в гости к ним не езжу.

Глава 22

– Я тебе за всё благодарна, Марк, но к тебе не поеду ни под каким предлогом.

– Лена, будем надеяться, предлог появится – он внимательно посмотрел на меня, потом улыбнулся Маше: – Мы поедем к тётушке, да, Маша?

Дочь тихо сидела у меня на коленях, притулившись головой к груди. Коротко кивнула Марку.

Я отвернулась к окну. Ядовитый, горький стыд придавил меня бетонной плитой. Мне было так безумно стыдно за ситуацию с мужем.

Марк видел всё собственными глазами, снова спас меня от мужика, собиравшегося меня искалечить. Марк как ангел хранитель второй раз оказался у меня за спиной.

Смотрела в окно, от стыда сгорала, делала вид что всё хорошо, а саму потряхивало:

– Спасибо тебе, Марк.

– Я столько ещё не воевал ни за одну женщину, – он лукаво улыбнулся.

Я вдруг спохватилась:

– Я, мне…

– Что случилось?

– Мой телефон. Там, дома у Виктора я забыла свой телефон.

– Тоже мне беда. Сейчас заедем, новый купим.

– И сумка моя там. С ключами. От квартиры тётушки.

– Ну да, ключи это хер… – он взглянул на Машу, – ключи это такая штука, что мы попросим дядю Дёму съездить за ними.

Марк притормозил у входа в парк. Взял телефон, говорил с помощником, я не слушала. С этим мужчиной всё было просто. Надо было вслух произнести вопрос и решение оказывалось перед тобой на блюдечке с золотой каёмочкой.

– Маша, командуй, – Марк повернулся к дочке: – Мы где будем ждать мамины ключи. В кафе с мороженым или в парк поедем?

– Я сегодня была в парке. И мороженого у меня целый животик, – Маша весело расхохоталась.

Я с удивлением смотрела на дочку. Обычно она была очень замкнутая. К чужим недоверчивая. А тут она стрекотала кузнечиком.

– Значит, в парк.

Марк открыл нам дверь, помог спуститься. Марк с Машей говорили всякие глупости, а у меня с каждой минутой всё ближе подбиралась истерика. Только теперь до меня постепенно доходило, что произошло.

У меня буквально подкосились ноги, я села на лавочку. Всхлипнула, шмыгнула носом.

– Эй, ты чего? – Марк присел возле меня: – Сейчас Дёма приедет, ключи привезёт. Не плачь.

Я подняла лицо:

– Муж сказал, что он выкрадет Машу и отберёт её у меня. А меня в дурдом сдаст.

– Он никогда так не сделает. За это не волнуйся.

– Ты его не знаешь.

– Он меня не знает.

Я искоса посмотрела на Марка. Красивый мужчина. Широкоплечий, высокий, сильный. Он и я как в песне: дельфин и русалка. Странное у нас знакомство. Вечно он меня спасает. А я умудряюсь влипнуть в неприятность.

– Марк, я всё хочу сказать. Мне так неудобно. Мы почти незнакомы…

– Не понял. Что ты хочешь сказать?

– Но ведь ты так занят, а тратишь на мои проблемы время.

– Время самое дорогое что у нас есть, ты права. Я много работаю и например, уехать на Ямайку на пару недель это заморочка для бизнеса. Да, для бизнеса выпадаешь на день и деньги ломаются. Так устроен механизм. Но у меня есть помощники. Есть цель. Есть приоритет – это жизнь. Ты украшение моей жизни. Я трачу своё время на тебя. Всё логично.

У меня от его слов взмокло платье на спине. Во-первых, я точно знала, что не могу никому понравится. Я самая обычная, из всех достоинств – только волосы. Грудь тяжёлая, из за этого ноги кажутся короткими. Я то видела себя в профиль. Опять же растяжки после Машуни до сих пор никуда не делись, да и вряд ли денутся. Виктор не раз меня тыкал носом, что я не похожа на ухоженных дамочек. Наверное, с Мариной меня сравнивал.

Из размышлений в реальность меня вернул голос Марка:

– Ты чего молчишь?

– Нет, нет. Так не должно быть.

– У тебя глаза красные. Опять слёзы?

– Это у меня привычка плохая. Чуть что, плачу.

– Я заметил. Носик такой смешной. Тоже красный.

Я шмыгнула носом, засмущалась, отвернулась.

Он шепнул мне на ухо:

– Хочу, чтоб ты не плакала никогда. Ну, разве что, от радости в моих объятиях.

Я помалкивала, вот нахал! Закусила губу и тихонько млела от его слов. От его запаха, вообще от его присутствия. Сто лет мне мужчины не делали комплиментов. А тут такое!

– Лена, ты не маленькая. Отлично понимаешь, что я влюблён в тебя.

Всё, у меня мозги отказывались соображать, я промямлила:

– Нет, пожалуйста, не продолжай. Наш разговор приведёт нас в никуда. Я замужем.

– Это ты сейчас о чём?

– О том, что я по закону жена Виктора Ларина. Мне надо сначала развестись. А уж потом…

– Что будет потом?

– Потом мне надо будет принять решение. Сейчас я даже не могу ответить на твоё чувство.

Говорила, а сама хотела откусить себе язык. Что я несу. Передо мной мужчина мечты, а я несу какой то бред, сохраняя верность – кому?! – Виктору…

Я смотрела, как Машуня бегает по лужайке подбрасывая листья в воздух. Встала, собираясь позвать Машу. Неожиданно Марк обнял меня за талию, прижал к себе.

Заставил смотреть в глаза, я вся трепетала, понимая, что сейчас произойдёт.

Его поцелуй – …плотные губы – смелые, жаркие, безумно наглые скользнули сначала легко, чуть слышно. Через секунду впечатались в меня, его язык нахально чуть скользнул вовнутрь, разжал мне губы.

Оставил терпкое послевкусие, что то цитрусовое. Всего мгновение, я не успела даже оттолкнуть его, он сам отстранился, придержал меня, чтоб я не качнулась.

Сладкая оторопь рванула по шее, зависла на плечах, там, где он касался меня рукой. На губах пылал поцелуй чужого мужчины, стыд вперемешку с восторгом молнией вернул к реальности. Что я делаю! Совсем стыд потеряла.

Вместо того, чтоб врезать ему по роже и тем самым защитить свою замужнюю честь, я (дура– дурой) слизывала мёд со своих губ

– Что ты делаешь, – я тяжело дышала, опустив счастливые глаза.

Сладкий вкус поцелуя пылал на губах. Какое же наслаждение только что коснулось меня. Поцелуй, за который можно было бы уехать на каторгу.

Он бережно убрал волосы с моего лица. Мне надо было срочно заклеймить позором его, а ещё лучше себя:

– Я…

– Тебе надо почувствовать вкус моего решения, Лена. Думать можешь сколько угодно, но знай, я тебя не отпущу. Кстати, ты собиралась к адвокату. Ты уверена, что твой адвокат это хороший специалист?

Я всё ещё не могла прийти в себя после поцелуя. Наши отношения перешагнули точку невозврата и сейчас надо было или рвать всё немедленно или… Или жить дальше.

Ощущение забытого флирта между мужчиной и женщиной обрушилось на меня как скала. Ёлки, даже сравнения не могу нормального найти. Меня просто прибило этой расколовшейся истиной: мне мужчина только что признался в любви, а я думаю, что об этом подумают люди.

Под коленями стало пусто. Лёгкость в животе, невесомость, будто крылья за спиной. Стыд, конечно, рванул румянцем по щекам. О Боги, никто и никогда так не касался моих губ. Только что мужские губы включили во мне первобытную женственность.

Как будто я вынырнула из морока вечной холодности. Стыдно сказать, я замужем сто лет, но у меня никогда не было оргазма. Я бы в жизни никому в этом не призналось, но честное слово, как же мне хотелось почувствовать что это такое.

Секс это вообще не то, о чём я думала во время близости с мужем. Едкие слова мужа, (моего единственного мужчины) о растяжках на бёдрах, о том, что у меня бёдра тяжёлые, грудь большая, а ноги короткие давно закатали мою чувственность в асфальт.

Виктор касался меня редко, я никогда не отказывала мужу. Не притворялась, не скажу, что мне было неприятно. Я иногда даже хотела близости. Но эта близость не приносила ничего, кроме пустоты и разочарования.

Каждый раз я с тоской думала, что это со мной что не так. Однажды даже попыталась признаться мужу в своих проблемах. Наотмашь получила словесную сдачу: Виктор обозвал меня фригидной и я больше на эту тему не заикалась.

А сейчас один поцелуй чужого мужика лишил меня девственности. Ну, вы понимаете, о чём я.

Марк приобнял меня за плечо:

– Смотри, Маша белку приручила.

– А? – я посмотрела на дочурку, тянущую ладошки к бесстрашным белкам, повернулась к Марку:

– Ты поцеловал меня. Мне что теперь делать?

– Ответить на вопрос про адвоката. Адвокат надёжный у тебя?

– Это тётушкин одесский клан знакомств. Думаю, надежнее никого нет.

У Марка зазвонил телефон, он, продолжая придерживать меня за плечо ответил:

– Дёма, подходи.

Я аккуратно высвободилась из под руки Марка. Нечего тут демонстрировать свои хотелки. Я ещё замужем и пока не разведусь пусть не распускает свои руки. И губы. И мысли.

К нам подошёл Сергей. Не знаю, почему Марк называл его Дёма. Мне он представился как Сергей, когда провожал нас с Машенькой к машине.

– Лена, познакомься. Дёма завтра отвезёт тебя к адвокату, поможет с документами, с разъездами.

– Спасибо вам, я сама. Вообще то такси есть и вы мою машину починили… – я лепетала, переводила взгляд с одного мужчины на другого. Оба такие красивые. Высокие, в костюмах, в лёгких пальто. С идеальными стрижками. Сдержанные. Вообще не похожие на головорезов, но я пока видела их именно в таком амплуа.

Собственно, один раз Марк поколотил двоих на заправке, сегодня досталось Виктору, а Сергей так вообще казался громилой в отпуске. Божечки, да кто же они такие?

– Елена, во сколько за тобой заехать завтра? Я буду твоим телохранителем. – Сергей, в смысле Дёма пропустил мимо ушей весь мой лепет.

– В 10 утра, – я вежливо дрожала под взглядом зелёных глаз своего телохранителя, (когда это я научилась так точно отвечать на вопросы?).

Дёма ушёл, Марк по хозяйски приобнял меня:

– С Дёмой я за тебя спокоен. Не переживай. Всё будет отлично.

Странно, я и вправду не переживала. Может быть впервые в жизни я вдруг поняла, что и вправду теперь как за каменной стеной.

– Марк, нам пора. Маша устала сегодня. Время позднее.

– Сейчас поедем, – он бережно убрал упрямую прядь волос с моего лица: – Завтра с утра я занят, а вечером, в семь заеду за тобой.

– Не стоит этого делать, – я снова опустила голову, – Я не свободна. Сначала развод. А потом подумаю.

– Конечно, подумай. Кто же против. Итак, Дёма приедет к 10 утра, отвезёт тебя к адвокату. Потом к врачу, руку твою покажите. Врачу я звонил, он будет ждать. Вечером в семь я приеду, поедем в ресторан, в Арлекино”. Нам о многом надо поговорить.

– Ты уже всё решил? А меня спросил?

– Спрашиваю, что не так.

– У меня есть машина, правда, она осталась во дворе моего дома, у Виктора. Поеду на такси, заберу. Сама отвезу себя куда надо.

– Стоп, – Марк чуть прищурился, – Лена, ты в ближайшую пятилетку точно не окажешься один на один рядом со своим мужем. Возить тебя будет Дёма до тех пор, пока рука не заживёт и пока я не решу можно или нет тебе самостоятельно передвигаться.

– Но почему? – кажется, я даже топнула.

– Потому, что я сказал.

Марк притянул меня к себе, чмокнул в лоб: – Упрямая и красивая моя женщина, кто тебя воспитывал? Меня надо слушаться на том простом основании, что ты моя женщина.

Я всё собирала фразу в голове, мне не нравилось, что Марк вот так командует и одновременно я так радовалась, что мужчина запросто решает все мои вопросы. Я как то к этому совсем не привыкла. И вообще – никакая я не его женщина!

Подбежала Машенька, притащила целый ворох жёлтых листьев:

– Бабуле подарим!

Взяла дочку за руку, направилась к машине. Злая, раздосадованная и растерянная.

В машине дочка сидела у меня на руках, клевала носом. Марк то и дело посматривал на меня в зеркало заднего вида. Я украдкой пыталась поправить волосы, всё думала на кого я похожа. Я себя даже в зеркало не видела после Виктора. Меня это волновало, а вот Марку, кажется, было всё равно. Он всё время улыбался, а мне хотелось его треснуть. Ишь ты, командир!

К дому тётушки приехали быстро, сзади за нами впритык встала машина Дёмы.

Маша помчалась в подъезд, запрыгала весёлой стрекозой по ступенькам, забарабанила кулачками по двери, когда мы всей компанией подошли к квартире тёти.

Я собиралась вежливо попращаться с Марком, когда дверь открылась, в образовавшуюся щель просочилась Маша, а потом… дверь захлопнулась. Перед моим носом.

Я постучала снова, что за дела. Дверь приоткрылась на сантиметр и оттуда раздалось:

– Дома нету никого. И стучать не надо.

Я растерянно повернулась к Марку. Он улыбался. Они что, сговорились с тётей!

Мы на пустой лестничной клетке, но подъезд дело такое, войти могут в любую минуту. Вообще странная ситуация, всё из за тётушки.

Марк обеими руками упёрся в стену, захватив меня в плен. Между нами расстояние всего ничего. Не передать словами, какие искры пробивали меня электрическими разрядами.

Марк был настолько близко, я уставилась взглядом в его воротник. Запах – незнакомый, терпкий, обезоруживал меня. Марк аккуратно прикоснулся к моему подбородку, поднял двумя пальцами. Смотрел мне в глаза. Он будто читал всё, что происходило со мной.

Прочитать было не трудно. С каждой секундой у меня оставалось всё меньше сил. Я слышала удары его сердца, или это моё колотилось так, что я глохла.

Во рту пересохло, я облизнула губы, уже ничего не соображала.

Лихорадочно придумывала что сказать, как вывернуться и одновременно хотела этого поцелуя.

– Иди ко мне, – его шёпот выключил последнее моё сопротивление. Не знаю, когда я потеряла стыд, но прикосновение его губ было волшебным! Напористое, наглое, умелое. Марк зарылся рукой в волосы на моём затылке, тянул в себя мои губы, сминал, толкался языком, да что же он творил!

А я чувствовала себя необыкновенно распущенной, сгорала от стыда и умирала от счастья!

Разорвав поцелуй, он проговорил мне на ухо, чуть с хрипотцой, по мужски скупо, без эмоций:

– Завтра заеду вечером.

Нажал на звонок, легко сбежал по ступеням, остановился на лестничном пролёте, дождался, пока тётушка впустила меня.

Я себя не помня вошла, стояла в прихожей, подпирала спиной дверь, смотрела на тётушку. Прошептала:

– Мне стыдно, но я такая счастливая!

Мои дорогие читательницы. Если вы подумали, что вот всё и устоялось у Лены, она встретила прекрасного принца и сказочке конец, то поверьте, это вовсе не конец. Жара только начинается.

Жизнь очень сложная штука и бывают такие овраги на ровном месте – хорошо бы преодолеть…

Дорогие мои читатели. Прошу вас, если роман нравится, поддержите его звездой.