Текст книги "Развод. Любовь на перекрёстке судьбы (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 29

Марк

Спускаясь с трапа думал только о своей Ленке. Позвонить ей, услышать голос, коварно забравший себе мою душу, вот всё о чём мог думать.

Увидел её в толпе встречающих и не понял что со мной. Ощущения взрывного восторга, пружина в плечах, как будто крылья прорезали кожу, вывернули лопатки, заставляя сердце биться сильнее.

Ленка, моя Ленка приехала и ждала меня. Обнял её, сдавил, вдохнул аромат волос, в секунду вспомнил её всю …

Манящая, игривая, поцелованная небесами моя женщина.

Заглянул в любимые глаза и вдруг чётко ощутил, что меня сейчас разорвут на британский флаг.

Моя женщины пылала агрессией, она смотрела на меня рысью, попавшей в капкан. Видел однажды такую на охоте. Та дикая кошка почти перегрызла себе лапу стараясь высвободиться. Моя Ленка сейчас собиралась перегрызть мне шею.

Да что случилось то за те несколько часов, что мы не виделись?

Причина пожара, испепелившего душу моей ревнивицы – Мила. И смешно и грустно и тепло и радостно. Ленка ревновала, значит…

Успокоить разбушевавшуюся женщину было не просто. Надо было потихоньку возвращать её в состояние любимой: это когда ничего не стоит её слёз. Это значит полная уверенность в будущем, обеспеченный тыл. Это там, где нет места прошлому и вся она свободна для чувств.

Хотел поблагодарить Дёму за то, что привёз её ко мне, Дёма отступил:

– Марк, только не бей, – виновато смотрел на меня: – Твоя Лена сама сюда не известно каким хером приехала. Я её увидел на минуту раньше чем ты.

– Дёма, это как?

– Марк, у меня другая новость, ещё хуже.

– Мать твою, говори.

– Вопрос по Лысому.

– Ну!

– Не здесь.

– Тааак, Дёма. Ждите с Милой в машине.

Не знаю, насколько я сумел успокоить Ленку, разговаривая с ней в кафе, но эта пигалица оставалась нахохлившейся синичкой и не собиралась сдаваться. Женщины, что с вами не так? Какими словами вас убеждать?

Вышли из кафе, Лена попыталась обойти меня, я не пускал, она упёрлась мне в грудь. Поджала губы и пыхтела себе под носик. Я протянул ей ладонь:

– Ключи.

– Это моя машина!

– К позору твоего Ларина – точно. Твоя. Ключи давай.

– Что ты себе позволяешь, Марк!

– Всё, когда хочу взять свою женщину и утащить в берлогу.

Она стояла мёртво, сверкая на меня глазищами. Вот что ты с ней будешь делать!

Ситуация была как зажатая в руке граната с сорванной чекой. Взрыва можно было ждать в любую минуту.

Подхватил её, перекинул через плечо, понёс к стоянке. Её матис, – срань синего цвета – увидел сразу. Запихал Ленку на пассажирское сидение. Позвонил Дёме, чтоб пёрся за нами сзади.

Сел за руль Ленкиного авто. Мать твою, да кто же изобрёл это ведро с болтами.

– Лена, завтра мы едем покупать другую машину.

– Нет.

– Почему?

– Я не хочу.

– Я не спрашиваю.

– Мне не нравиться наш разговор, Марк. Ты постоянно командуешь.

– Привыкай, Лена. Мужчина на то и нужен, чтоб принимать решения.

– Знаешь что, я не привыкла…

– Привыкай! – оборвал её запальную речь, она явно несла ерунду, не соображая, что роет яму собственному настроению. Мне было абсолютно пофиг на её слова, не пофиг только на её настроение.

Остановил машину, притянул её к себе:

– Лена, привыкай хотеть всяких женских штучек, думай о путешествия. Придумай, куда поедем с Машкой, в какую страну, на какой пляж. Маша твоя что то про дельфинов говорила, значит надо на днях слетать в Сочи, там парк “Ривьера” и там точно есть дельфины.

Она всё ещё смотрела на меня обиженными глазами – да я то в чём виноват? Не выдержал, схватил её, притянул к себе.

Целовал её жадно, чувствуя, как её податливые губы расслабляются, кажется моя Лена потихоньку оттаивала.

Привёз её к дому, спросил:

– Может быть поедем ко мне?

– Нет уж, Марк. Слишком тяжело мне дался сегодняшний день.

Что ж, возможно и так. Поднялись на её этаж, постучали. Дверь открылась. На меня смотрели умнейшие глаза её очаровательной тётушки:

– Ойц, мужчина, из вас торчит стрела Амура. – она посмотрела на Лену, перевела взгляд на меня – Зачем мне эта девушка и почему вы мне её возвращаете?

– Прошу вас, тётушка, присмотрите за этой партизанкой. А мне должок надо взыскать кое с кого.

– Вэй, Маричек! Потом расскажешь у какого метро находят тех дураков, что умудряются сделать тебе долг! – она понизила голос: – Признайся, Марик, таки ты готов быть счастлив с Леной?

– А что делать, – я развёл руками, ответив в тон своей будущей тёще.

Пересел в машину к Дёме:

– Давай отвезём Милу домой, потом о делах.

Пока везли Милу восвояси, прикидывали в какой салон завтра поедем Ленке за новой машиной.

Как только распрощались с Милой, я повернулся к Дёме:

– Говори.

– Итак, Марк. Тимур кое что накопал. Почитал я информацию и поехал, значит, расспросить нашего Лысого знакомого к нему в гаражик. Хотел узнать: как же он так опрометчиво жизнь свою укоротил.

Я уставился на Дёму. Кажется, намечалась новая связка: полиция, прокурор и Дёма в наручниках.

– Ну, значит, стали мы мирно беседовать с Лысым. И как то не заладилась у нас беседа, прикинь. Он раз, и упал в смотровую яму.

– Дёма, – я покрутил шеей, озадаченно ждал продолжения.

– Он сам упал. Вот тебе крест, – Дёма развёл руками: – И так пять раз. Да так неудачно, это…, ну, короче, у него рёбра сломались

– Дёма, – я взревел.

– Кости у него какие то хрупкие, так в больничке сказали.

– В какой больничке, – я ржал, глядя в бессовестную рожу Дёмы.

– Ну, в которой Лысый протокол полицейскому подписал. Так и написал: падал сам, претензий ни к кому не имею.

Я кулаком утирал слёзы от смеха:

– В чём изюм этой истории?

– Ну да, про изюм… Марк, выяснились нехорошие вещи, ты должен сам послушать. Сегодня нас в больничку не пустят, он всё таки в реанимации…

– Твою мать, Дёма, так он в реанимации! – смех из меня выветрился.

– Вот и я о том же, Марк. Там, кстати, я велел не занимать вторую кроватку, она Ларина ждёт. Ну этого, Ленкиного мужа. Ты сам его туда завтра привезёшь, когда Лысого послушаешь.

– Всё так серьёзно?

– Ну да. Особенно из тех документов, что нарыл Тимур и наши юристы.

Подумал о своей женщине, которую только что отвёз домой Чувствовал, моя Лена проскочила мимо западни, расставленной хитрым козлом. Только я хитрее и кое в чём злее. Мои принципы порядочности заканчиваются там, где начинается скотство врага. Потому как клин клином вышибается.

Глава 30

Отъезжал от дома Лены и постепенно приходил в себя. Мать-перемать. Я чуть не срезался на ревности собственной женщины. Как могло произойти, что Ленка чуть не отправила меня на хрен, просто из подозрения. После своего Ларина, бедняга, теперь будет дуть на холодную воду.

Отвезли Милу, сами поехали в офис. Дёма заржал:

– Вот смотрю на тебя, Марк, ты как чумной. Вот же скрутила тебя твоя Ленка в бараний рог. Маленькая, худенькая, а опасная, как комодский варан.

– Вот хороший ты мужик, Дёма. Почему мне сейчас хочется тебе в рыло дать?

– Это потому что тебе сегодня с Ленкой не потрахаться. Меня когда Милка прогоняет, я в спортзал еду. Иначе порешу кого нибудь.

Я молча прикидывал возможные направления событий. Главное, чтоб Тимур успел приехать в офис.

– Я когда Ленку твою в терминале аэропорта увидел, весь вспотел. Говорю: ты тут откуда. Мне Марк башку оторвёт. Знаешь, чё она ответила?

– Дёма, ты заткнёшься?

– Вот. Точно. Она так и сказала: “ Я ему сама башку оторву”.

– Ну, Дёма, блять!

– Всё, молчу, молчу, – Дёма весело чесал бритый затылок, через минуту приехали в офис.

Тимур терпеливо ждал меня. Сели в кабинете, я выдохнул:

– Говори.

– Если коротко: Ларин до суда по разводу попытается скомпрометировать жену, запугать финансовыми документами и выставить её недостойной матерью. Отжать ребёнка.

Я поднял лицо, коршуном смотрел на Тимура.

– С хера ли? Серьёзно?

– Более чем.

Тимур спокойно смотрел на меня, Дёма вжался в кресло, хлопал глазами, мысленно готовясь чего нибудь сломать.

Почему то меня сегодня все бесили. Чувствовал, челюсти сжал так, что, блять, хрустнут.

– Муж Елены довольно хитрый человек, он давно готовил себе соломку на все случаи жизни, – Тимур положил передо мной открытую папку, откинулся на спинку стула:

– Ларин продал свои складские помещения собственной матери. Чтоб не делить недвижимость при разводе. Это первое.

Второе: – Ленкин адвокат нарыл, что Ларин через своего адвоката будет требовать ребёнка у Лены. На том основании, что она без работы, без жилья, ребёнку у него будет лучше.

– Не понял, зачем Ларину Маша. Неужели такая любовь к дочери?

– Куда там. Он замутит эту байду, чтоб заставить Лену забрать заявление о разводе. Типа того, что они не разведутся и будут вместе воспитывать дочь.

– Не понял, за нахрена ему это? У него же вроде как другая баба есть.

– Всё просто: Ларин не хочет разводится, вот почему. А разводиться не хочет, потому что делить бабки и дом не собирается.

Тимур неторопливо вынимал файлы, раскладывал пере до мной:

– Сразу говорю, это только намётки. Не всё проверено, но! Ларин Виктор оформил документы так, что стоит потянуть за ниточку, получится, что отгрузки готовой продукции и перевод средств за проданный товар шли за подписью Елены Лариной, оформленной его заместителем.

– Не понял. Кем Лена оформлена?

– Чтоб не вдаваться в сложности, скажу просто: назначена ответственной за движение средств. Всюду её подпись.

– Фиктивная?

– Боюсь, настоящая. То есть ей давали, она подписывала. А что подписывала, сама не знала.

– И?

– Плохо дело. В налоговой нарыли кучу нарушений.

– Ну, так запрягайте танки и теперь ройте, как всё это выводить на чистую воду.

– Постараемся. Юристы работают. – Тимур стал собирать бумаги: – Марк, появится информация, доложу.

Тимур вышел.

Дёма покрутил башкой:

– Поехали по домам? Завтра покруче будет замес у Лысого в больнице.

– Я тут, в кабинете останусь. До завтра.

– Добро, – Дёма вышел, я подошёл к окну.

Смотрел в черноту ночи. Воспалённые мозги разливались горячим киселём в голове. Я как на минном поле стоял, а позади меня Ленка с Машкой. Вот это попали мои девчонки…

Потянулся, хрустнул лопатками. Я, да не пробьюсь?!

Всё будет отлично, другое дело – надо хорошенько со всем разобраться.

Завалился на диван, уснул в ту же минуту. Проснулся, как всегда, в шесть. К семи был как свежий огурец: душ при кабинете, свежее бельё, костюм – всё в гардеробной. Не было только кофе.

Позвонил Дёме:

– Кофе захвати и забери Милу. Она нужна мне.

В восемь всё загудело. Секретарь сидела с планшетником, стакан крепкого американо из кафе, серьёзная рожа Дёмы, Мила как солдатик – всегда и ко всему готовая.

– Дёма, во сколько можно к Лысому?

– Как приедем, так и пустят. Всё решу.

Я повернулся к секретарю:

– У вас из добавочного найти меня, если Тимур потеряет. Звонок адвоката, из полиции – переводите сразу на меня.

Повернулся к Милке:

– Мы с тобой вчера говорили о машине для Лены. Что надумала? Слушаю твой совет.

– Марк, вот два автомобильных салона. Предлагаю ехать, смотреть там машины. Солидные четырёхдверки. Компактные, стильные, надёжные. Хорошая обзорность, статусность. А там уж что Лена выберет.

– Мила, мне сегодня некогда туда ехать. Ты поедешь к Лене сама. Познакомитесь.

– По моему, она мне будет не рада.

– А ты сделай, что была рада. Я тебя не на гульки отправляю. Ты её охрана. И не надо, чтоб у тебя получилось, как у этого барбоса – я кивнул на Дёму, – Он тут, а хрен свой вчера забыл на остановке.

Дёма вздохнул, я уже завёлся:

– Убил бы тебя, если бы что с Ленкой случилось. Прикинь, Ларин бы до неё добрался.

– Марк, во сколько к Лене подъехать? – Мила оттянула моё внимание на себя.

– Мила, дело серьёзное, как выяснилось. Елене реально нужна охрана. Твоё дело не выпускать её из виду, никого к ней не подпускать. Девочку в садик не водить. Езжай сразу, как отпущу.

– Время девять, девчушка уже в саду, наверное.

– Нет, Маша болеет, дома она. Короче, вопросы?

– У меня, – секретарь отложила планшет: – У вас сегодня вылет в Пензу в пятнадцать двадцать.

– Сегодня? Хорошо.

– У меня вопрос, – Мила что то смотрела в телефоне: – Мы вдвоём с Еленой едем в салон за машиной?

– Да, что выберет, то и хорошо. Оставьте там на оформлении, позвони секретарю. Вы, – преревёл взгляд на секретаря: – Примите звонок от Милы, свяжитесь с салоном. Оформите, передадите машину к нам в гараж, пусть всю посмотрят.

Вышли из офиса, поехали с Дёмой завтракать. Не понял, что ел, да и неважно. Был как на взводе. От напряжения не мог говорить. Написал Ленке на ватцап: “ Занят. Освобожусь, дам знать. Люблю”.

Приехали в больницу, меня мало интересовало как и с кем договаривался Дёма, но в палату нас пустили запросто. Только велели нацепить бахилы, маски, халаты и говорить шёпотом. Шёл по коридору, прикидывал: интересно, а можно материться шёпотом?

Увидел лысое чурло в кроватке и так мне захотелось взять эту постельку вместе с болезным и выкинуть в окошко. Чтоб сука, духа его не осталось.

Дёма сегодня выступал дипломатом: подвинул мне стул, сам встал между нами.

Лысый напоминал отбитую котлету. Весь какой то кривой, синий, жалкий. Совсем не был похож на ту сволочь, что мою Ленку в машину тянул.

Завидев нашу компанию вжался в подушку. Побледнел. Потерял дар речи, молчал. А лучше б сдох!

Дёма прокашлялся:

– Он говорил, – Дёмы ткнул пальцем в несчастье на подушках – Что Ларин хотел запугать жену.

– Я так не говорил, – встрепенулся лысый, – Вернее, я не так говорил.

– Тебя кто сейчас спрашивал? Говорил, не говорил. Спросят, скажешь, – Дёма задумчиво рассматривал палату.

– Я же вчера всё рассказал, – лысый отвернулся.

– Ты лучше расскажи ещё раз, – Дёма поднял штатив с капельницей, подёргал трубочки, – А то дёрну сейчас трубочку, медсестричка не добежит, а у тебя раз и жизнь оборвалась.

– Тебя посадят– глубокомысленно изрёк Лысый.

– Неа, – Дёма развёл руками: – Я же отбитый на всю башку. У меня и справочка есть. Я её на фронте заработал, когда мразей как ты гонял. Тебя там за твоё гавно относительно бабы сразу бы прибили. Свои же.

Если в офисе остался Тимур – мой главный дипломат в делах, то Дёма был лишён дипломатии начисто. Он как верный танк – напролом, до победы. Иногда такие таланты были необходимы.

Лысого вряд ли быстро уломали бы дипломаты. А вот рожа Дёмы шансов ему не оставляла. Лысый всё пыхтел, наконец открыл рот:

– Виктор велел затащить его жену в машину и сделать с ней фото. Ну, такие.

– Какие? – вкрадчиво помог вопросом Дёма, поводив кулаком перед носом Лысого: – Не замолкай на полуслове.

– Ну, снять с женщины часть одежды и сделать фотки, будто сначала со мной. А потом с моим другом.

– Зачем? – я не узнал свой голос.

– Для того, чтоб шантажировать её. Больше ничего не знаю.

Дёма смотрел на меня. Я от понимания ужаса, мимо которого пролетела Лена в тот день, сидел тихо, будто сам помер. Прекрасно сам понял “зачем”. С такими фото плюс хороший адвокат – вопрос в суде по поводу ребёнка мог закачаться не в ленкину пользу. Стало быть, Лена бы испугалась и забрала заявление.

Но зачем всё это? Ларин ведь не любил Ленку, зачем так цеплялся за неё?

– Шеф, ты это, выдыхай, – Дёма ткнул пальцем в соседнюю пустую кровать: – Мы Ларина сюда положим или сразу на кладбище повезём?

– Надо всё по закону оформить. Сначала.

– Правильное слово “сначала”.

Дёма стоял так, чтоб я не дотянулся до человека на кровати. Не знаю, почему я не шевелился. Если бы не было Дёмы, – всё. Точно бы сорвался.

– Ну чё, болезненный ты наш? – Дёма задумчиво покрутил в руках штатив капельницы: – Подпишешь бумагу на Ларина в присутствии следователя?

– Я тоже жить хочу, мужики. Я вам итак всё сказал.

– Ты закону забыл рассказать. Щас дяденька следователь придёт, вот и напишешь ему, что нам сказал.

– Я подумаю. Дня два.

– Значит, жить ты не хочешь, да? – Дёма с грохотом поставил капельницу.

– Сейчас подпишу.

– Идём, Дёма. дел полно.

Дёма забрался за руль:

– Куда сейчас?

– К следователю. Потом к адвокату. Погнали!

Глава 31

Наверное, это была самая странная моя ночь. Я жалела, что не поехала к Марку и одновременно понимала, что всё сделала правильно. Не дело сразу бросаться мужчине на шею.

А потом, меня страшно злило, что я всё ещё замужем. До первого рассмотрения в суде почти месяц и адвокат сразу предупредил: первым заседанием дело не закончится. Виктор обязательно будет тянуть с разводом.

Я лежала рядом с Машуней, поцеловала лобик – доченька выздоравливала, но нам ещё болеть и болеть. Ангина штука тяжёлая, в садик не скоро. Откинулась на подушку, смотрела в предрассветное молоко за окном. Мысли возвращали к Марку, я закрывала глаза, вспоминала его руки, губы.

Нетерпеливо посматривала в телефон, всё ждала от него смс-ку.

Ни-че-го.

Закусила губу, немного обиделась – мог бы уже и написать. Подсознательный страх снова потерять его точил изнутри.

И всё же, с утра у меня сердце было не на месте от радости. Я так и не сводила глаз с телефона, всё ждала, ждала сообщение от Марка.

Как девочка в него влюбилась, мне теперь весь мир казался голубым и зелёным, в сердце стучала весна.

Стук в дверь показался странным. Кто бы это?

Цветы давно принесли, у тётя Майи букеты стояли всюду, даже на кухне. Она страшно довольная порхала счастливой бабочкой между ними.

Я не успела открыть, услышала голос тётушки, первой оказавшейся у двери:

– Ты только посмотри что делается. В подъезде не закрыли дверь и к нам пришла беда, – тётя Майя крикнула мне в комнату:

– Ой, вэй! Инфаркт моего настроения непоправим. Леночка, тут хозяин жизни прибыл.

Я услышала голос Виктора. Конечно, я не собиралась от него прятаться, но почему то испугалась, сердце зашлось перепуганной птицей. Схватилась за горло, перед глазами пронеслась прошлая встреча. Его жуткое лицо, кулак, занесённый надо мной. Крик Маши.

Маша!

Сразу посмотрела на дочку. Не хватало, чтоб она увидела отца. Малышка сидела за столиком, возилась с фломастерами. Мне хватило ума сунуть ребёнку в руки планшет, нацепить на неё наушники – Маша обрадовалась неимоверно. Я считала себя правильной мамой, планшет дочка видела редко, поэтому сейчас палочка-выручалочка сработала на все сто.

Не надо было Машуне слушать наш очередной скандал.

Я сглотнула, пытаясь унять сердце, поправила волосы, задрала подбородок, отправилась на войну в прихожую.

В коридоре замерла, уставившись на лицо мужа. Во-первых, он был в тёмных очках. Во-вторых разбитая физиономия мужа внушала сердобольный ужас: левая сторона просто фиолетовая, на скуле ссадина, подбородок всмятку, а губы были похожи на два чёрных вареника.

Тётя Майя в пёстром халате и в фартуке с необъятными карманами руководила боевыми действиями:

– Ой, вэй, Витька, таки тебе вышибли мозги? Имею спросить, как оно живётся без мозгов?

– Прошу вас, тётя Майя, отойдите, мне надо поговорить с Леной, – Виктор немного шепелявил, видно, его зубам крепко досталось.

– Спросить имею, моя Лена выглядит на дуру? – тётушка философски начертила в воздухе сигареткой знак вопроса.

Виктор увидел меня за её спиной, злобно прошептал:

– Ты что наделала, дрянь. Это что за “блять”?

– Это что за матерные неправильные слова покинули твой глупый язык в моём доме? – тётушка нацелилась на Витьку грудью, выставив кулак к лицу Виктор.

Он отступил, успел прошипеть:

– Мат?! Это не мат! Это то, что накорябала Лена на моей машине!

– Таки какая золотая девочка! ПрЭлесть как хорошо написала.

– Ты что делаешь, Лена! – Виктор пытался переорать тётушку:

– Посмотри, что твой бандит сделал с моим лицом! Тебе мало показалось и ты снова угробила машину?

– Так то ж не все Ленкины таланты – хихикнула тётушка.

– Да вы исчезните или нет! – Виктор отважился рявкнуть на тётю: – Уже все соседи собрались.

– Ойц, не пугайте себе моё настроение, мусьё вшивое. Соседи! Тоже мне оркестр с концертом, – тётя выглянула на лестничную клетку: – Слушайте меня тут!

Вай, вы слышали за моё настроение? Таки слушайте новость! Еврейская мачеха с испорченным настроением это цорес на вашу печень.

Я исподлобья смотрела на Виктора:

– Зачем ты пришёл.

– Ты меня спрашиваешь? А ты как думала, Лена! Будешь портить мне жизнь, подсылать бандитов, а я на тебя управы не найду? Причём учти. Я съездил и снял побои.

Я слушала всё это. Мне становилось страшно. Я и не знала, что Марк ездил к мужу. Зачем, я ведь не просила. Тем более, у нас в доме всюду были камеры. А если Виктор и вправду подаст заявление на Марка.

У меня дрожали губы, я не знала что говорить. Мамочки, как страшно. И вдруг мой муж изрёк:

– Лена, давай забудем обиды и помиримся. – Я даже прощу тебе тот мордобой, что устроил твой скот.

– В смысле? – я аж воздухом подавилась: – Это как это, Витя? Ты пришёл помириться, тебя бросила Марина?

– Таки почему нет? – хихикнула тётушка: – С таким то синим профилем!

– Подожди, Лена. – Виктор пытался игнорировать тётушку: – Не смешивай всё в кучу. Марина теперь часть нашей жизни.

– Нашей? – я всё ещё не верила в реальность, – Ты серьёзно?

– Не мы первые, не мы последние. Посмотри на шведские семьи, да в мире полно примеров, где живут вместе жёны и дети одного мужчины.

Я истуканом уставилась на него. Я смотрела на него и диву давалась. Шведская семья? Сдурел, что ли.

– Таки дайте мне бинокль рассмотреть этого дурака, – тётя покачала головой: – Шо тут сомневаться: Марик дал в морду и отбил мозги, адвокат Юрочка Флейшман отобрал кошелёк, бикса бросила: мужчина бит, нищ, пришёл куда послали. На хрен.

Виктор закинул последнюю удочку:

– Мама на нашей стороне с Мариной…

– Так, послушайте оба сюда ты и за твою маму с лицом адиётки. – тётушка толкнула Виктора в плечо: —Таки ты тут, Витюшка, потому, что чувствую, у вас горят сраки.

– Сраки? Какие сраки? Может, сроки?

– Нет.

Тётя пыхнула ему в лицо дымом:

– Зад у тебя задымился, Витя.

Пауза, превратившаяся в комедию, сложила меня пополам. Может быть, это была истерика, но я вдруг расхохоталась. Муж в тёмных очках, весь такой пафосный, пришёл мириться, а тётя, сорвав овации, продолжила:

– Я имею прозрачные понятия: ты не хочешь платить алименты Машке. – Тётя наступала на Виктора: – Имею чёрные сомнения, мусьё, тебе мало дали в морду. Щас позвоню Марику. – она стала доставать телефон.

Виктор процедил:

– Не надо звонить. Я с миром приходил. Ведьма ты Лена!

– Короче, ша. Имею спросить что передать Марику? – тётушка махала телефоном.

– Я ж прошу: не звоните. Я приходил мириться…

– Таки не по Хуану оказалось сомбреро.

– Вот бы вы ещё не влезали! – Виктор зыркнул на тётушку.

– Не забудь сделать лицу удовольствие и позвонить на кладбище заранее, если ещё придёшь. Я всегда знаю, как встречать лучше: сразу Марика приглашу для компании.

Тётушка захлопнула дверь, повернулась ко мне:

– Всё, риба моя, забудь про него. Пусть теперь у него голова болит как мимо Марика проскочить.

Я всё стояла в коридоре, тётя позвала с кухни:

– Идём зальём печаль рюмочкой кофе.

Я мельком глянула в телефон. Смска от Марка. У меня теплом вспыхнуло в животе. Радостно открыла сообщение и приуныла. Сухо написана пара слов что занят. Освободится, позвонит.

Я прижалась спиной к стене. Какой то день сегодня не такой. Заглянула в комнату, Маша влипла в планшет, ничего не слышала и не видела зачарованно зависая в гаджете.

В дверь позвонили, я вздрогнула. Опять? Что-то до Вити не дошло, что ему тут не рады. Рывком открыла дверь и встала с открытым ртом.

На меня смотрела она. Женщина, из за которой я чуть не сорвалась в пике…

– Кто там? – тётушка выглянула с туркой в руках.

Я чуть слышно прошептала:

– Лабутены…