Текст книги "Развод. Любовь на перекрёстке судьбы (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 23

Марк.

Вышел из подъезда Лены.

Шёл к машине, Дёма сидел в своей, опустил стекло, высунул свою круглую физиономию:

– Шеф, куда сейчас?

Я подошёл к нему:

– Дёма, колись. Ты сегодня к Лене домой возвращался за сумкой. Бил её евнуха?

– Нет. Ты же не давал команды.

– То есть, мужик остался цел и невредим?

– Ну да, цел. Вроде.

– Б..ть. Так цел?

– Ну, он мешал мне сумку искать. Я его отодвинул. Чуть-чуть. Честно, не бил. Чего его бить. Он потом сам сумку нашёл, принёс.

Смех Дёмы как обвал в горах: громкий, резкий и жуткий. Так, я смотрел на Дёму сильно сомневаясь, что Ленкин муж не пострадал. Для Дёмы “ бил” значит что то сломал:

– Хорош проявлять чудеса идиотизма, придурок! Если ты, Дёма, покалечишь его до развода, как по-твоему Ларина станет Михеевой?

– Не понял, шеф. Что не так то?

– Ты его поломаешь, козла в больницу упекут. Вдруг Лена, как жена декабриста помчится сидеть над ним в больничке, компрессы прикладывать, думая что виновата в его калечности?

– Тогда у меня идея. Твоей Ленке надо стать вдовой.

– Команда адвокатов всё сделает без твоих стараний, Дёма. Тем более, я сейчас сам к нему съезжу. Морду ему точно надо набить и растолковать, чтоб ребёнка больше не похищал.

Дёма понимающе лыбился:

– А можно я?

– Нет. Дёма, поезжай в офис. Подтяни начбеза, секретарю скажи, пусть ждёт. Я скоро подъеду.

Я сжимал руль, слова Лены про её мужа “он обещал забрать дочь” бухали отбойным молотком в башке. Обещалкин, твою мать. То, что он сегодня вытворил, реально выкрав дочь у матери, – где гарантия, что он не закрепит успех, просто, чтоб вынудить Лену вернуться.

Сейчас приеду, запихаю ему семейные фантазии в самое тёмное отверстие его организма.

Приехал к дому, вежливо постучал, ожидая, когда дверь откроет Ленкин евнух (хотя, ох как подмывало вынести дверь вместе с коробкой).

Дверь мужик долго не открывал.

В камеры, наверное, смотрел. Ничего, подожду. Через минуту с той стороны двери зашевелились. Дверь открыла… баба. Отодвинул её:

– Брысь с дороги.

– Вы кто? – взвизгнула девка, я сообразил, что мой кандидат в покойники наверху – оттуда лился свет и томная музыка.

Поднялся по ступенькам, дверь в спальню была настежь. Картина маслом. Гражданин возлежал на кровати. Увидев меня вскочил, стал неловко натягивать штаны, путался в штанинах, скакал на одной ноге.

Всё таки Дёма задел его. Бровь была рассечена и заклеена пластырем. Ну, Дёма… Хотя, тут бы никто не сдержался.

То есть, вот это чмо – тот любящий муж, что собирался вернуть Лену и так расстроился, что через два часа улёгся в люльку с другой?

Вот и я не сдержался.

Прямым слева выкинул его на середину комнаты. Хорошо приложился, с размаху.

Его рот сразу превратился в кровавое месиво. Я наклонился к нему:

– Что, евнух, не ждал меня? А почему? Это же я при Маше, при девчушке твоей был вежливый. Вот, приехал тебе за Лену по морде дать.

Через секунду он был на полу, белыми от ужаса глазами смотрел на меня, булькая кровищей во рту.

Я сел на него сверху.

Бил с удовольствием, так, чтоб рыло у него было фиолетовым ещё неделю.

Сдачу мне давать никто не собирался. Кто бы удивился. Такие только на жён умеют замахиваться.

Достал телефон, показал ему фото Лены:

– Знаешь, как зовут эту женщину?

Он закивал, трясся как гавно.

– Забудь. Навсегда, бля, забудь, как Лена выглядит и как её зовут. Понял?

Он держался за морду, помалкивал. Смазав ему ещё разок для симметрии, душевно пообещал:

– Убью, сука, если к ребёнку сунешься. Хочешь меня ещё раз увидеть?

– Нет, – тряс башкой козлина.

В комнату влетела его бабища:

– Бандит! Я сейчас полицию вызову!

– Заткнись, бля, – зыркнул на неё.

Проходя мимо двумя пальцами поднял её щучью физиономию за подбородок: – Знаешь его красавицу жену, Елену Владимировну?

– Да, – затряслась курица.

– Увидишь её, беги, блять, на другую сторону улицы, как от чумы. Не вздумай, сука одним воздухом дышать с ней. А лучше вообще никогда не попадайся Елене Владимировне на глаза, – ткнул пальцем ей в лоб: – Поняла?

– Дааа, – проскулила бабища, запахивая халатик.

– Запоминайте, Лену в обиду не дам.

Вышел из этой ядовитой конуры, меня передёрнуло.

Через час сидел у себя в своём кабинете. Набрал по селектору:

– Дёма, зайди. Тимур рядом? Зови.

Дёма не просто входил. Он вваливался, заставляя удивляться, как это он не снёс дверь. Следом появился начбез, Тимур.

Дёма протянул мне стопку фото.

Мужики сели, напряжённо уставились на меня.

Я смотрел в фотографии, собрал их, постукивая стопкой по столу. Мерный стук дятлом бил по мозгам, заставляя отвлечься от желания убивать. Ещё раз пересмотрел фото, в венах хреначил коктейль из дуста с динамитом.

Рожа лысого козла с заправки, что приставал к Лене, мелькала на каждой фотографии. Мои ребята вычислили его, нашли. Осталось дело за малым – разобраться что ему было надо от Лены. То, что это был не просто подкат, стало ясно с первой минуты. Дорогущая машина, в которой лысый уехал не соответствовала его дешёвым часам. А значит…

Я бросил стопку фотографий на стол:

– Докладывайте.

Дёма глубокомысленно потёр кулаки, Тимур начал:

– Кадр этот, – Тимур кивнул на рыло лысого в стопке фото – Работник ЧОПа. Дешёвая контора, в основном караулит склады и овощные рынки. Интересно другое, Марк.

Тимур полез в папку, протянул мне фото:

– Мы отрыли машину, на которой этот хрен приехал на ту заправку, где ты его увидел. Так вот, принадлежит тачка другому агентству. Тот мелкорослый, что был за рулём, работает там водилой у зама.

Тимур помолчал, положил на стол три фотки в ряд: машина, мелкорослый и лысый:

– Мы выяснили, водила и лысый друзья, не связанные по работе. То есть, они или просто катались на красивой машине в поиске приключений, или у них была цель: Елена Ларина.

– Нутром чую, Лена была гвоздём их программы. Не полезли бы они в мордобой за девчонку, если бы это была случайная встреча. Тимур – ты меня знаешь. Деньги не проблема. Заряди кого надо, найди связь. Лена моя женщина.

– Ясно.

Парни поднялись.

– Дёма, останься.

Тимур вышел, Дёма почёсывал кулак по-привычке, внимательно смотрел на разложенные фото.

– Ладно. Дёма, завтра я с утра занят. Послезавтра в Питер улетаю, беру с собой твою Милу. Вернёмся тем же днём к вечеру. Ты завтра утром занимаешься Ленкиными разъездами. Свози её к адвокату.

– К Гаврилову?

– Лена сказала, её тётка отправила к знакомому одесситу, там какие то родственные или не понять какие связи. Не думаю, что надо Гаврилова подключать, всё таки он международник, а тут нужен хитрый лис по бракоразводным делам.

– Ясно.

– Свободен, Дёма. – я собрал фото в стопку: – Секретаря моего пригласи. Да, и ещё вот что.

Дёма затормозил:

– Слушаю.

– Вот из за этой истории – показал на фото, – : Плюс сегодняшняя засада мужа заставляют напрячься. Сделай, Дёма, так, чтоб Лена не встряла в новую историю. Евнух её, скорее всего, притаится на время, но такие люди умеют пить кровь. Короче, Дёма, присмотри за Леной. Вернёмся из командировки с Милой – её телохранителем приставлю к Елене.

– Понял. – Дёма кивнул.

Бесшумная тень секретарши скользнула на кресло по правую руку от меня:

– Внимательно слушаю, – моя неизменная валькирия всех моих канцелярско– бытовых дел приготовилась писать.

– Билеты в Питер туда и оттуда на послезавтра. Летим я и Мила. На завтра на восемь вечера закажите ресторан, террасу с видом на озеро. Чтоб никто не мешал. Саксофон, всё как всегда, вы знаете.

– Прости, Марк, как всегда – это столик на одного?

– На двоих. Теперь “как всегда” это на двоих.

Секретарь молча писала. Вскинула на меня умные глаза:

– Что-то ещё?

– По адресу Лены каждое утро цветы. Тут сами определитесь. Что то свежее, утончённое. К букету игрушку для девочки 5 лет.

– Тут уточню, – секретарь что то быстро набирала на планшете: – Насчёт игрушки. Размер?

– Э… Девочку Маша зовут. – я уставился на секретаршу.

– Ясно. Маленькое, нежное. Например куколку– фею. Или балеринку. Да?

Я кивнул, облегчённо вздохнул. Кто его знает, какие у девочек игрушки.

Секретарь откинулась на спинку стула, приготовилась слушать.

– Пригласите на четверг ко мне Марию Дунаеву. Риэлтора. Согласуйте время. Запрос на квартиру: этаж повыше и дом поближе к моему комплексу. Три спальни. Чтоб садик был рядом, это обязательно. Можно частный. Даже лучше, чтоб частный. С государственными задолбишься место выторговывать. Кстати этому, как его, новому эксперту Савельеву – добыли место в саду для ребёнка?

– Добыли. – секретарь не отвлекалась: – По заявке риэлтору будут ещё дополнения?

– Да. Место для подземной парковки. Соседи чтоб без собак.

– Всё?

– Напомните мне время нашей встречи.

– Да, это сделаю. По случаю, напоминаю вам, человек хороший, уважаемый Михеев Марк – она спокойно ввинчивалась проницательными глазами мне в печень: – Вы прошляпили две тренировки в спортзале, опоздали на массаж.

Я молча поднял на неё глаза, проигнорировав замечания:

– Вероятно, у нас появится новый сотрудник. Не специалист ни в какой области из полезной в нашей сфере. Сам ничего о её профессиональных навыках не знаю.

– Сотрудника Елена Ларина зовут?

– В перспективе Елена Михеева.

– Ясно. Не вопрос.

– Дело не в её профессионализме, а в том, что она должна быть трудоустроена на момент развода. Чтоб у мужа не было козырей относительно ребёнка.

– Поняла, – секретарь перечитала свои записи – Итак, Марк, билеты в Питер на послезавтра, вылет в 7-30. Прибытие в Питер в 9 утра. Встреча запланирована на 10 утра, в аэропорту вас встретят представители встречающей стороны.

– Спасибо, свободны.

Секретарь вышла, я развернулся, смотрел в тёмное панорамное окно. Там, внизу за стеклом город жил своей мощной жизнью, кипел, не останавливаясь ни на минуту. Любимый город, в котором у меня появилась любимая женщина.

Глава 24

Маша моя была стопроцентным ребёнком.

Как и все детишки периодически вредничала, чаще её хотелось затормошить, затискать. Красивая, вдумчивая девочка – я на неё нарадоваться не могла.

Соответственно и болела Машка так, что мало не покажется.

Вот и сегодняшняя ночь дала мне жару. Мой ребёнок разболелся. Ангина всегда у нас протекала как на вулкане – с жаром. Да что там говорить, все мамы проходили через это.

Я всю ночь пыталась сбить температуру, утром вызвали врача. Когда позвонили в дверь, я обрадовалась, думала участковый педиатр.

В дверях стоял посыльный с чудесным букетом цветов и большой коробкой. У меня дыхание сбилось от радости. А когда я увидела визитку внутри, чуть не взвизгнула. Открыла конвертик:

“Сегодня в 20 00 за тобой заедут. Будь готова”.

С нетерпением пыталась распутать бант на подарочной коробке – что бы это такое могло быть внутри.

Открыла крышку и подавилась собственным вдохом – платье! Переливающийся голубой шёлк искрил мелкими звёздочками, бретели в стразах были завернуты в тонкую бумагу, чтоб не повредить нежную ткань. Сколько же стоила такая красота!

Тётушка заглянула в коробку, философски сообщила:

– Таки этого мужчину Марка придумали мне на удовольствие.

Легонько шлёпнула меня пониже спины, ушла в комнату, чтоб оставить меня наедине с моей радостью.

Я присела на табуретку в кухне, утонув лицо в букете цветов. Сидела не шевелясь, не в силах вынести столько счастья.

В дверь снова позвонили. Ну, теперь точно врач. В дверях стоял Дёма:

– Ты готова? – он удивлённо смотрел на меня.

Я стояла в домашнем костюме, сверху халат. Мне стало стыдно, я совершенно забыла про поездку к адвокату.

– Мне в машине тебя подождать?

– Сергей, не знаю как быть. У меня дочка заболела.

Он растерянно смотрел на меня:

– Так, может, в больницу?

– Спасибо вам, мы врача вызвали.

– Слушай, что ты мне выкаешь, Лена. Как не родная.

– И то правда, – тётя выглянула из-за моего плеча: – Лена, пригласи гостя.

– Здравствуйте. – Дёма скромно переступил порог, пожал тётину руку.

– Получить здоровье и не потерять настроение это большое удовольствие в семье. Кто вы, мужчина?

– Меня зовут Дёма, я помощник Марка. Приехал отвезти Лену к адвокату – отрапортовал гость.

– Дёма, ви повезёте мою Лену не просто к адвокату, а к специалисту по разводам. Так что, если вы неудачно женаты, рекомендую.

– Я не женат, – глубокомысленно завращал глазами Дёма, добавил: – Пока не женат.

– Шо?! Такой красивый мужчина и не имеет быть женатым?

– Нет, – развёл руками Дёма, – Я холостой.

– Таки вы хочете сказать, что не были за театр семейной жизни? Мужчина Дёма, сообщаю: вы зря живёте на свете!

– Но я работаю в этом направлении. – Дёма переступал с ноги на ногу, отчаянно оправдываясь: – Моя женщина не хочет замуж. Сейчас девушки самостоятельные и замуж не торопятся.

– Ойц, мама моя, таки куда там ваш кафешантан в современном мире! Что я имею услышать! Как зовут твою прэлэсть?

– Мила, – чистосердечно признался Дёма.

Я вышла к ним в коридор, прервала их беседу:

– Сергей, давайте поедем.

Я уже была за дверью, слышала, Дёма всё не мог распрощаться с тётушкой. Вот же был талант у тёти Майи – народ сразу с ней был как с родной.

Мой визит к адвокату затянулся. Пришлось отвечать на кучу неприятных вопросов, ждать нотариуса, чтоб заполнить доверенности. Главное, я подала на развод.

Вернулась домой, наобнимала свою разболевшуюся Машку, всплакнула на кухне, рассказывая тётушке про дела у адвоката. Мачеха пару раз прошлась по Витьке добрым словом, потом отправилась читать Маше сказки, а я стала собираться в ресторан.

С той самой минуты, как вышла от адвоката вдруг почувствовала себя так легко. Может быть потому, что теперь разрешила себе принять ухаживания Марка? То платье, что он прислал мне, разве не знак, что наши отношения переросли из знакомства в настоящий флирт?

Я рассматривала невесомую переливающуюся лазурью ткань на бретельках из сверкающих стразов, на лёгкую драпировку, не представляла, что смогу надеть такое.

Спина совсем открыта, под платье нельзя надеть бюстгальтер. Хотя впереди в подкладку была вшита дополнительная сетка, но я всё равно переживала. Не привыкла я к такому.

Когда платье оказалось на мне, я задохнулась от восторга. Тут же надела свои лодочки на каблуке. Из зеркала на меня смотрела стройная, немного застенчивая девушка в чертовски офигительном платье. И не менее сексуально откровенном. Вот как я в таком пойду?!

Распустила волосы, покрутилась перед зеркалом. Нет, так нельзя. Некрасиво. Собрала их в улитку, закрепила высоко на затылке. Выпустила небрежную прядь над ушком. Всё, я красотка.

Убедилась в этом, когда открыла дверь Марку.

Чтоб нас не увидела доченька, схватила пальто, вышла из квартиры, закрыла за собой дверь.

Марк окатил меня жарким взглядом, завис на груди:

– Выглядишь потрясно.

– Не смотри на меня так, Марк.

– Почему? – он притянул меня к себе, легко, чуть коснувшись поцеловал в губы, я чуть в обморок не свалилась: вот нахал!

– Так нельзя, нельзя… – я опустила глаза не в силах скрыть стеснение. Дрожащими руками никак не могла застегнуть сумочку. Его присутствие сжигало меня, я пропадала под натиском его глаз, поцелуй всё ещё горел огнём на моих губах.

– Я хочу и буду целовать тебя Лена. Еле дождался вечера, чтоб пригласить тебя на свидание.

– Это свидание?

– А ты думала?

– Я думала это обычная встреча двух мало знакомых людей. Ты выручил меня, я тебе благодарна. Мы знакомы всего ничего, и кое кто недавно обещал ко мне не приставать. Тем более вот так не целовать.

– Во-первых это было давно, уже как день назад. А во-вторых ты вчера втюрилась в меня и с тобой было ни о чём и не договорится.

– Ах ты! – я возмущённо уставилась на него: – Я не поеду с тобой никуда! И не смей целовать меня!

– Тебе понравилось! – он снова бесстыже закрыл мне рот поцелуем, откровенно толкнувшись языком вовнутрь и коснувшись рукой груди.

Отстранился, заглянул в глаза. Мы так и стояли на лестничной клетке, он ухмыльнулся:

– Есть вопросы?

Я рвано дышала, пытаясь делать вид, что владею ситуацией:

– Нет, в смысле да, но ты что, снова поцеловал меня?

– Тебе не нравится целоваться с мужчинами?

– Нет!

– Нравится целоваться с женщинами?

– Что?! Нет! Я так не говорила! Хватит нападать на меня!

– Это ты на меня только что напала своими губами и прям схватила и давай целовать.

– Я?

– Ну не я же, – он весело подмигнул, притянул меня к себе: – Мы едем ужинать, я просто помираю какой голодный.

Марк придерживая меня за локоть тащил к машине:

– И, кстати, да, Лена. У нас свидание и тебе от меня никуда не деться.

В дороге он весело шутил, а я сидела помалкивая. Никак не могла справиться с волнением. За мной откровенно ухаживает мужчина, недвусмысленно объясняет мне чего ждать, а я тут играю роль целомудренной дуры.

Так, надо успокоиться. Надеюсь, насиловать меня никто не собирался, а раз так, буду действовать по обстоятельствам.

Мы подъехали к ресторану.

В таких помпезных заведениях я никогда не бывала. Начиная с того, что не успела машина Марка остановиться, к нам вышел мужчина в униформе, открыл мою дверь, протянул руку, помогая мне спуститься.

Не вылезти, не выкатиться из этого танка, а реально спуститься как королеве.

Мои туфельки утонули в красном бархате дорожки, чужие сильные руки поддержали, когда я всё таки решила споткнуться от неожиданности зацепившись за что то каблуком.

Передо мной открыли золоченые двери, я попала почти в пещеру Алладина.

Здесь всё было пропитано королевской роскошью: белоснежная униформа персонала, девушка администратор в брючном костюме с золотым планшетником в руках.

Интерьер внутри из мрамора, дерева, кожи, многослойного освещения.

Я вздрогнула, когда Марк еле слышно коснулся моей спины, ощущая голой кожей тепло его ладони.

Самое нежное прикосновение, на которое способна рука мужчины вызвала во мне цунами. По спине промчались мурашки, мысли резвыми кузнечиками скакали в голове, мешались, путались.

Странно, у меня непроизвольно сжались мышцы бёдер, сердце затрепетало от восторга, я буквально провалилась в ощущение праздника. Мощь, харизма красивого, здоровенного мужчины, стильного, – как Милан на карте Италии– ухаживал за мною, демонстрируя меня обществу.

Нашей паре кивали, мужчины вставали, здоровались с Марком.

– Тут все тебя знают, Марк.

– Представь, как они все мне завидуют. Со мной самая красивая на свете женщина.

У меня кружилась голова от собственной смелости. Я была в платье, которое не надела бы ещё вчера. А сейчас я шла в нём, чувствуя восхищённые мужские взгляды на себе.

Нас проводили на террасу. Стекло от потолка до пола создавало ощущение полёта над озером, фонари бесчисленными звёздами отражались в воде озера, над которым нависало строение.

Удивительно, накрыт был один единственный столик посередине всего увитого зеленью зала. Это что, только для нас?

Присев за стол я смотрела на роскошь сияющего серебра, подавали еду, Марк шутил, бокалы наполняли вином, всё искрилось, сияло. Ровно такой же фейерверк был у меня в душе. Не помню, что мы ели, что пили. Это было что то оглушительно прекрасное, необычное. Во мне росло чувство нереального подчинения вот этому красавчику. Я уже знала, что позволю ему всё.

В отдалении играл саксофон. Тёмным мёдом плыла музыка, окутывая чувственным туманом.

А потом Марк вытянул меня танцевать. Мы медленно двигались в такт музыки, впрочем, самой музыки я не слышала. Мерные удары биения его сердца, мужские руки на мое коже, дивный аромат его парфюма, мощь здоровенного мужчины, в чьих объятиях я чувствовала себя тростинкой.

Нежный медленный танец на террасе в свете жёлтых фонарей заставлял кровь разгоняться всё сильнее.

Опустила голову, чтоб он не понял моего растерянного восторга по сияющим глазам.

Сердце тарахтело пишушей машинкой, щёки пылали, я благодарила вечер за полумрак. По крайне мере не было видно, как огнём горит румянец на скулах.

Приятная музыка заставляла ждать, предвкушать то, что случится очень скоро.

Я знала (чего греха таить), Марк рассчитывал на близость, а моё тело поддакивало ему, не собиралось слушать голос разума.

В осторожной музыке наши глаза встречались, в его улыбке было обещание чего то, чего я боялась и чего так хотела. Шорох нашей одежды будоражил, воздух стал гуще, горячее. Тянущая, приятная сладость внизу живота заставляла думать только о предстоящей ночи. Да что это со мной такое!

Я остановилась. Почувствовала, ещё минута и не смогу сопротивляться собственным чувствам. Моё идиотское воспитание не позволяло расслабляться:

– Марк, мне пора. Проводишь?

– Пора? – он заглянул мне в глаза, коснулся губами моего виска: – Как скажешь.

Он отстранился, взял меня за руку, повёл за собой. Я даже немного обиделась: что, вот так просто? Одно моё слово и он потерял ко мне интерес? Я, конечно, стеснялась своего желания, но в глубине души надеялась на флирт.

Мы пересекли зал, через минуту оказались возле лифта. Постойте, мы же были на первом этаже, зачем нам лифт.

Двери бесшумно открылись, Марк затянул меня за собой, вопрос задать я не успела. Он вжал меня в стену, накрыв рот поцелуем. Голодным, требовательным, жарким. Это был только поцелуй, а я уже таяла под его натиском.

В этом поцелуе было столько страсти, мои губы отвечали ему, я коснулась его шеи рукой, почувствовала, как по его телу рванула ответная дрожь. То, что мы делали, было так откровенно. Мы хотели друг друга, мой стыд, сомнения – всё испарилось.

Во мне просыпалась женщина. Первобытная, страстная.

Наверное, если бы Марк не поддерживал меня, я бы свалилась: под коленями стало пусто, в груди жарко.

Уж не знаю, куда мы приехали, двери лифта открылись, я знала, ещё шаг и дороги назад не будет. Ничего не соображала, чувствуя как смело Марк сметает границы между нами, касаясь там, где нельзя.

Выдвинула шёпотом последний аргумент защиты, пытаясь отстраниться от его жадных губ:

– Знаешь что!

Марк шепнул мне на ухо:

– Всё знаю. Идём.