Текст книги "Двенадцать дней лета (СИ)"

Автор книги: Анна Джолос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Лера

Стискиваю пальцами косметичку и растерянно смотрю приоре вслед.

Поверить не могу. Он действительно уезжает! Уезжает, представляете? Оставляет меня одну в этом чёртовом приморском захолустье! Равнодушно бросает, зная, что я без документов и без денег.

Кошмар…

На смену злости приходит самое настоящее отчаяние и осознание своей постыдной беспомощности.

Блин, ну на фига я наговорила ему кучу обидных вещей? Что теперь делать? Куда идти? Где взять деньги на жильё? Как сдать кольцо в ломбард, учитывая тот факт, что паспорта у меня нет и что восемнадцать исполнится лишь через пять дней.

– Ну что, красивая? – доносится до меня голос с явным акцентом.

Бросаю раздражённый взгляд в сторону докучливых мужчин. Они уже здесь. Нарисовались оба два, стоило только Демьяну уехать.

– Познакомимся всё-таки? Пообедаешь с нами или как?

– Или как, – отвечаю сухо. – Я не хочу знакомиться.

– А чего так категорично?

Закатываю глаза.

– Сказала же, у меня парень есть, – повторяю для непонятливых.

– Это тот, который только что уехал? – уточняет один из них, усмехнувшись.

– Послушайте, – выдыхаю устало, – просто идите, куда шли, – цежу сквозь зубы.

Вот ведь приставучие! Реально отделаться невозможно.

– Эй, да, грубить зачем, красивая? Что за неуважение? – подступает ближе.

– Отойдите от меня! – ору истерично, размахивая пакетом, и в этот момент вдруг раздаётся самый на данный момент прекрасный звук на земле. Автомобильный гудок, который я уже слышала. Долгий такой и настойчивый.

Поворачиваю голову.

У самого выезда с парковки, на повороте, стоит знакомая приора. Оттуда за нами внимательно наблюдает мой попутчик.

Собственно, к нему я и бросаюсь со всех ног.

Бегу и вот, если честно, совсем пофиг, как это выглядит. В моём случае надо временно засунуть свою гордость в одно всем известное место.

Дёргаю ручку и запрыгиваю в салон. Радости моей нет предела. Прямо-таки расцеловать этого парня готова.

– Спасибо, – выпаливаю, отдышавшись.

– Не можешь без приключений, да?

– Я не виновата, они сами!

Качает головой и трогается с места.

– Куда едем? – интересуюсь бодро, когда выезжаем с улицы на общую дорогу.

– Так и быть до вокзала подкину, – пожимает плечом.

Моментом сникаю. Эйфория испаряется.

– На вокзал, так на вокзал, –стараюсь не выдать обиду.

Рано я радовалась. Он, похоже, мечтает от меня избавиться.

Едем в полном молчании, и я от нечего делать принимаюсь разглядывать туристов и про себя рассуждать о произошедшем.

Нет, ну в целом я должна быть благодарна ему. За то, что, как бы то ни было, по итогу без меня не уехал.

У него звонит телефон.

– Да, Белка, привет.

Что там ещё за Белка объявилась – загадка.

Разговор их длится недолго, но вот, что за это время успеваю отметить: во-первых, его ответы короткие и лаконичные. Во-вторых, манера общения с этой самой Белкой какая-особенная, тёплая. Чувствуется сразу.

– Мы вокзал проехали, – сообщаю хмуро, когда он прощается со своей, цитирую, малышкой.

– Я в курсе.

Вопросительно выгибаю бровь, поворачиваясь к нему.

– Надо срочно заехать в одно место, – поясняет нехотя.

– А нельзя ли сначала меня отвезти на вокзал, а потом уже ехать спасать подружку? – интересуюсь язвительно.

– Нельзя, – отрицает сухо.

– Она в приоритете, конечно.

– Да.

– Ну ясно, – развожу руками, вздыхая.

***

Минут пятнадцать спустя приора тормозит у худого дощатого забора одного из частных домов.

Дом этот и территория выглядят, скажем, не совсем ухоженно. Сама постройка с покосившейся крышей явно давно нуждается в ремонте, но дело даже не в этом. Уже отсюда видно, что хозяева не особо стремятся следить за домом и участком.

Неопрятно. Кругом поросла трава. Какое-то корыто стоит, по ходу с дождевой водой. Там-сям разбросан мусор. Строительный и обыкновенный. Шифер, пакеты, брезент.

Демьян глушит мотор.

– Тут посиди. Никуда не ходи, поняла?

– Поняла.

Наблюдаю за тем, как он выходит из машины. Закрывает дверь и направляется к дому, исчезая за хлюпкой калиткой.

Нетерпеливо постукиваю ноготком о панель..

Жду, периодически выглядывая наружу.

Скучно. Ненавижу ожидание.

Беру свою косметичку для того, чтобы подправить макияж, расстегиваю молнию и растерянно смотрю на её содержимое.

Там лежат какие-то деньги.

Не моргая, таращусь на свёрнутые тысячные купюры.

Я абсолютно уверена: они точно не мои. Мои лежали во внутреннем кармане сумки. Сумки, которую у меня наглым образом свистнули на рынке.

Растерянно пересчитываю наличность.

И что это значит? Откуда они здесь появились?

Винтики активно крутятся в моей голове.

Ну если рассуждать чисто логически, то косметичка находилась без присмотра только тут, в машине, а значит…

Внезапная догадка вынуждает прозреть.

Однозначно. Это Демьян подкинул мне денег. Некая благотворительная акция? Сострадание? Участие? Неужто так сильно жаль меня стало?

Со скрежетом распахнувшись, бахает калитка. На автомате поворачиваюсь.

А вот, кстати, и он. Да не один.

На руках у моего попутчика сидит маленькая девочка. Она крепко обнимает его за шею, пока тот широким шагом направляется к машине.

Открывается задняя дверь.

– Белка, знакомься это Валера, – усаживает свою ношу на заднее сиденье. – Побудешь с ней пять минут, поняла? – наказывает строгим тоном. – Я скоро вернусь к вам. Поедем есть мороженое.

– С орехами?

– С орехами.

Девчушка кивает, нехотя отпуская его руку.

– Присмотри, пожалуйста, за ребёнком.

А это он уже ко мне обращается.

– Но я…

Хочу сказать, что не имею особого опыта общения с детьми и, что вообще-то, они меня дико пугают, но, увы, не успеваю этого сделать.

– Просто посиди с ней, – даёт установку и уходит, оставляя нас наедине.

Ладно.

Вздыхаю.

Разглядываю нового персонажа в зеркале заднего вида.

Персонаж этот тем временем делает ровно то же самое.

Секунды идут. Мы молчим, по-прежнему таращась друг на друга.

– Твои мама-папа хотели мальчика? – озадачивает вдруг вопросом.

– Нет.

– Но ты Валера. Как Меладза.

Неожиданные такие познания для девочки её возраста, правда?

– Меладзе? – выгибаю бровь.

– Мама любит, – поясняет она, поглаживая волосы куклы барби, которую сжимает в руках. – Валера, а ты…

– Лера. Я Лера, – поправляю терпеливо.

– Но Дёма сказал, ты Валера…

– Дёма просто так шутит.

– Ммм, – кивает. – А ты как Ася, да?

– В смысле?

Не совсем понимаю, что она имеет ввиду.

– В одной кроватке ночью с ним лежишь голенькая?

Мои скулы начинают гореть.

Выпадаю в осадок от неожиданности.

– Нет, – отрицаю сей факт.

– Нет? – прищуривается. – А будешь? – на полном серьёзе уточняет.

– Так, стоп… Как тебя зовут?

– Белка, – отзывается она.

Вспоминаю телефонный разговор парня, состоявшийся накануне. Получается, что малышкой Демьян называл именно её, а не какую-то девицу.

«Надо срочно заехать в одно место»

«А нельзя ли сначала меня отвезти на вокзал, а потом уже ехать спасать подружку?»

«Нельзя»

«Она в приоритете, конечно»

«Да»

«Ну ясно»

Что ж. Я в очередной раз ошиблась, подумав какую-то ерунду.

– А мама как к тебе обращается?

– Свинота.

Поджимаю губы.

– Мм. Не совсем то. А ещё как?

– Дрянь какая, – цитирует невозмутимо. – Сволота.

Прекрасно. Такой интонацией произносит, будто это и не ругательство вовсе.

– Хм. Может, другим словом каким-нибудь называет? Похожим на обычное человеческое имя, – подсказываю я ей.

Задумавшись, пальцами продолжает прочёсывать волосы куклы.

– Ксюха.

Бинго! Добрались до нужного варианта.

– Вот что, Ксюш, послушай. Мы с Демьяном… – мысленно стараюсь подобрать подходящее слово. Что оказывается не так-то просто. – Знакомые. Попутчики.

– Кто? – хмурится.

– Попутчики. Это люди, которым по пути, – объясняю, вроде как, доступным для ребёнка языком. – Они едут в одно и то же место.

– Зачем?

– Ну… Каждый преследует свою цель.

– Преследует? – повторяет за мной. – Это как?

– Как… Демьян, например, ехал к тебе, а я на море.

– Мм.

Внимательно меня разглядывает.

– Дёма – твой брат? – озвучиваю свою версию и невольно подмечаю, что на девочке грязное порванное платье. Коса растрёпана. Щека испачкана шоколадкой.

– Угу. Он хороший. Я люблю его. Сильнее, чем орехи, – делает важную ремарку.

– Орехи? – моя очередь хмуриться. – Ааа. То есть Белкой тебя прозвали из-за того, что ты неравнодушна к орехам? – догоняю.

– Ну да, – глазеет на меня как на дуру.

– Ясно.

– Ты красивая. Как моя Барбара, – показывает мне свою куклу.

А мы и правда похожи. Причёской так точно. У барби тоже каре.

– У тебя есть Кен?

– Уже нет, – заключаю уверенно.

– И у Барбары нет.

– Это ничего.

– Угу. Вот у мамы плохой Кен, – опускает глаза.

– Он вас обижает?

Девочка молчит. А впрочем, дальнейшее развитие событий говорит само за себя.

Во дворе звучат громкие голоса.

– Мама… – Ксюша поднимает голову.

– Демьян!

Возвращается. И действительно дольше, чем на пять минут не задержался.

– Ты ж, как всегда, на неделю? Зачем Ксюхе столько вещей? И тёплые взял...

Замечаю, что на плече у него спортивная сумка.

– Зачем, а?

– Затем. Я её у тебя забираю.

– Что значит ты её забираешь? – возмущается женщина сипло.

– То и значит, – сердито бросает он, шагая к автомобилю.

– Ты не можешь!

– Могу. Она не должна тут находиться.

– Я её мать!

– Мать… – фыркает парень. – Ты забыла забрать её из сада в пятницу.

– Ну прикимарила. С кем не бывает? Устала на работе, чё ты?

– На работе, да?

– Ну да.

Останавливаются.

Демьян улыбается уголками губ, однако совсем безрадостно.

– Стока смен подряд отработать. Легко думаешь чё ли?

Он кивает.

– Врёшь ведь. Тебя уволили с завода, я знаю.

– Та кто тебе сказал? – теряется, нервно посмеиваясь. – Галка опять? Вот зараза конченая!

– Всё, мам.

Махнув рукой, уходит от неё.

– Погоди. Когда ты Ксюху вернёшь? – пытается поспеть за ним. – Соцслужба придёт же ж. Мне надо, шобы она была тут.

– А мне надо, чтобы ребёнок нормально жил и не видел всего этого кошмара.

– Дёма… Не надо! Слышь? – цепляется за его локоть. Прямо-таки виснет на нём, пытаясь задержать сына.

– Забираю сказал, – цедит парень непреклонно.

– Нет!

– Да, – открывает багажник. Ставит туда сумку.

– Дёма, ты не имеешь права!

Рассматриваю женщину вблизи.

Не старая, но определённые детали прибавляют возраст. Седые корни в три сантиметра. Грязные, немытые волосы. Небрежная причёска. Захмелевшие глаза.

– Я отсужу её у тебя. У меня есть жильё, есть работа.

– Ой, чё такое говоришь-то? – она хватается за сердце.

– Ты ею совсем не занимаешься, мам. Беды наделаешь. Заберу. Ты не сдержала слово!

– Нет! Боря! Боренька! – вопит на всю округу.

– Ну чего разоралась?

К ним направляется рыжеволосый толстый боров в растянутых трико и клетчатой рубашке. По виду, если коротко, тоже глубоко пьющий человек.

Появляется он буквально из ниоткуда. И совершенно точно не из дома вышел. Видимо, где-то был, и она ему позвонила.

– Скажи!

– Чё?

– Как мы жить-то без выплат будем? Ксюху забрать надумал! – едва не плача, жалуется на сына.

– Кто разрешал, пацан? – басит толстяк.

– Чего-чего? – Демьян захлопывает крышку багажника и подходит к нему. – Ты, что ль, разрешение мне своё давать будешь?

Напрягаемся на пару с Белкой. Ситуация обостряется явно. Взгляд у её брата сейчас отнюдь недобрый.

– Сопля останется дома.

– Во-первых, дом не твой. Во-вторых, решать что-то касающееся моей сестры, ты не будешь. Бухаешь с ней – на мать кивает, – бухай, но в дела семейные не лезь, – осекает сухо и, задев этого неприятного Бориса плечом, перемещается к водительской двери.

– Ты чё щенок, перепутал? – прилетает ему в спину. – Быстро малявку вернул!

Мужик хватает парня за футболку и тащит назад. Они падают и уже на земле начинается драка, сопровождаемая нецензурной бранью.

Мать Демьяна принимается истошно верещать, в то время как Ксюха, закрыв уши, начинает плакать.

Глава 15

Пока едем, боюсь даже спрашивать что-либо. Потому что парень после драки явно на взводе. Костяшки пальцев, сжимающих руль, снова стёсаны до крови. Футболка опять испачкана. Челюсти стиснуты до проступивших желваков. Взгляд злой и напряжённый.

Правда стоит ему обеспокоенно глянуть в зеркало на младшую сестру, выражение лица в ту же секунду разительно меняется и становится виноватым.

Он явно испытывает сожаление. Уверена, Демьян не хотел, чтобы Ксюша видела всё то безобразие, которое происходило у забора, но, видимо, иного варианта не было. Муж матери совершенно точно не был настроен на дружескую беседу.

Отъехав от дома на приличное расстояние, приора тормозит на соседней улице. Парень выходит из салона и направляется к магазину, по привычке сунув руки в карманы джинсов.

Провожаю взглядом широкую спину.

Вздохнув, поворачиваюсь к девочке и впадаю в некий ступор.

Блин.

Белка вся в слезах. Глазища по пять рублей. Длинные мокрые ресницы трепещут.

Девочка тихонько сопит и практически беззвучно плачет.

– Эй, – зову осторожно. – Не надо, всё ведь нормально сейчас. Не плачь.

Пытаюсь, вроде как, успокоить, однако, увы, произнесённые мною слова дают обратный эффект. Ребёнок ещё больше расстраивается и всё также молча продолжает заливаться слезами.

И вот что, подскажите, делать в такой ситуации? Каким образом справляться с плачущими детьми я понятия не имею. Поговорить, наверное, нужно бы, но как грамотно и корректно объяснить ей случившееся? Особенно учитывая тот факт, что я абсолютно чужой человек и подробной информацией, касаемой её семьи, не владею.

Время идёт. Сижу туплю. Максимум проявления моего участия – достать салфетки из бардачка и протянуть бедолаге.

– Ппасиба.

Девочка забирает салфетки. Сморкается в них.

– Взрослые иногда ругаются, Ксюш.

– И дерутся?

– И дерутся, – киваю.

– Зачем? – выдыхает грустно.

– Так уж получается, – пожимаю я плечом. – Но ты не бойся, всё хорошо ведь уже.

– Нехорошо, – отрицательно качает головой.

– Всё закончилось.

– Боря плохой, – бурчит себе под нос. – Он и с мамой дерётся.

– А вот это плохо. Мужчина не должен поднимать руку на женщину.

– Я тоже женщина? – произносит задумчиво.

– Борис обижал тебя? – повторяю вопрос, который задавала ранее.

Она опускает глаза.

– Я не люблю ремень. Боюсь, – признаётся едва слышно.

– Этот мужчина бил тебя ремнём?

– Один раз треснул, – признаётся неохотно.

– И за что?

– За то, что ночью убёгла к бабе Маше.

– Убежала, – поправляю на автомате. – А баба Маша это у нас кто?

– Соседка наша. У ней большой огородище и такие блины вкусные! Я ей помогала поливать помидоры-огурцы, потому что у ней радикулит.

– У неё.

– У неё, – цокнув языком, раздражённо повторяет. – Баба Маша меня блинами много раз угощала. Ты любишь блины?

– Люблю.

– И я. Со сгущёнкой!

– Почему тогда сбежала к бабе Маше?

– Испугалась.

– Чего?

– Боря пьяный был, – весьма неохотно делится подробностями. – С гранатой ходил по дому. Кричал, что сделает «ба-бах».

– С гранатой?

Это шутка такая?

– Ну да, которая военная.

– Хочешь сказать, она была настоящая?

– Ага. Ему друг, дядя Миша, привёз её. Он официант на войне.

– Может офицер?

– Зануда ты! Ой, – в её глазах застывает выражение неподдельной тревоги. – А ты никому про это не расскажешь? – спохватившись, интересуется. – Мне нельзя трепать языком.

– Никому не скажу, переживать не стоит. Ксюш, ты… Ты пока тоже не говори про это Дёме, хорошо? – прошу её аккуратно. – Ему сейчас нельзя злиться. Пусть остынет. Успокоится. Ладно?

– Я не дура. Дёма сделает плохо Боре и его посодят в тюрьму. Мама так сказала.

– Мы обязательно обо всём ему расскажем, но позже. Договорились?

– Угу.

Краем глаза замечаю движение справа. Парень возвращается к машине. В руках пакет и бутылка с водой, с которой он откручивает крышку.

Отпивает немного. Умывается, ополаскивает руки, затем открывает заднюю дверь.

– Держи, Белка. Как обещал.

Присев на корточки, достаёт из пакета мороженое. Эскимо на палочке в яркой, цветной обёртке. С орешками, естественно.

– Пасиба, – широко улыбается девочка.

– Чё сырость разводишь тут? – вытирает подушечкой пальца слёзы на её щеке.

– Не развожу. Это соринка в глаз попала, – бурчит она в ответ. – А Валере мороженое ты взял?

– Взял конечно, – кивает, передавая мне такое же эскимо.

– А себе?

– И себе.

– О, лимонад, конфеты! – девчонка заглядывает в пакет.

– Это можно будет после еды. Сначала придётся пообедать..

– Ладно. А куда вообще мы едем? В Москау? – ловко вскрывает упаковку.

– Пока нет. Надо побыть в городе кое-какое время.

– А потом в Москау? – откусывает кусочек от эскимо. – Ммм… – прикрывает на пару секунд веки. – Ты правда забираешь меня у мамы?

– Да, – гладит её по волосам. – Будешь жить со мной, как хотела.

– Круто! И в первый класс пойду?

– Пойдёшь, Белка, пойдёшь, а пока доедай своё мороженое и настраивайся на обед.

– Валеру с собой возьмём? Она тоже хочет кушать.

– Ксюша, – одёргиваю строго.

– Что? – глазеет на меня невозмутимо. – У тебя животик урчал так, как будто там монстр поселился.

Вздыхаю.

Н-да. Девочка – сама непосредственность…

***

Обедаем мы в столовой, расположенной на первом этаже одного отеля. И знаете, так здесь неожиданно вкусно оказывается. Гуляш с картофелем, запеканка, пирожки, морс.

Наевшись до отвала, продолжаем движение на машине и вскоре подъезжаем к воротам синего цвета, за которыми видно частный дом, в котором мне и предстоит снять комнату.

Домик, кстати, маленький, но ничего такой, вполне себе симпатичный на вид. Из белого кирпича, покрытого диким виноградом, красиво спускающимся по стенам.

Демьян подбирает ключ от калитки и, распахнув её, произносит:

– Дамы вперёд.

– А там собаки случайно нет? – не спешу вот так сразу заходить на чужую территорию. Проявляю осторожность.

– Нет. Только Мирон Дмитрич.

– Это ещё кто такой? Тут мужик какой-то живёт, что ли? – уточняю недовольно. – Речи об этом не было!

Демьян смеётся, ибо мой взгляд выражает полнейшее возмущение.

– Расслабься. Это кошак.

– Мирон Дмитрич. Кот? – вопросительно выгибаю бровь.

– Ага. Его в честь умершего деда Мирона назвали. Он такой же противный по характеру, – даёт краткую пояснительную.

– Понятно.

У местных свои причуды, похоже…

Заходим во двор. Запираем калитку на засов. Проходим по дорожке к дому.

Парень на ходу срывает большое, спелое, красное яблоко с дерева. Отдаёт мне.

– Спасибо.

Срывает второе, поменьше. Мелкой в ладошку вкладывает.

– А где ж кот? – она крутит головой по сторонам.

– Он тут эпизодически мордой отсвечивает. И то такой персонаж, сам себе на уме. Может прийти, а может несколько дней не появляться.

– Смори, Дёмыч, малина! Крыжовник! И ежевика! От это да! – восторженно пищит Ксюша.

– Крутяк.

Поднимаемся по ступенькам. Демьян снова подбирает ключ и, отдавая мне связку, объясняет, какой от чего.

– Можешь зайти в дом со мной? А то как-то не по себе, – признаюсь честно.

Пожимает плечом и первым переступает порог.

Осматриваем дом. В нём две спальни, кухня с небольшой открытой террасой, ванная, туалет.

Обстановка небогатая, но везде чистота и в принципе для комфортного проживания имеется абсолютно всё: посуда, необходимая техника, полотенца, бельё. Видно, что хозяйка дома относится к своим гостям с уважением.

– Нравится тут или как? – Демьян закручивает кран и вытирает руки о полотенце.

– Нормально, – пожимаю плечом.

– Останешься на какое-то время или всё-таки поедешь домой?

– Не поеду, – отказываюсь наотрез. – Как расплатиться с хозяйкой?

– Нина Васильевна завтра сама здесь появится. Тётя Галя сказала, что после обеда.

– Хорошо. Мне бы в ломбард успеть. Есть он тут где-нибудь неподалёку?

– Ты серьёзно собираешься что-то сдать?

– Да. Выкуплю потом назад.

Всё ещё намеренно умалчиваю информацию о том, что идти туда придётся ему.

– Не дури. Есть же другие варианты.

– Ты про те деньги, которые подкинул в косметичку? Я не могу их взять.

– Можешь.

– Нет.

– Да перестань.

– У тебя кровь, – показываю на бровь. – Рассечена?

– Это рыжий перстнем царапнул. Да плевать, забей.

– Подожди, я видела где-то на полке перекись, – открываю дверцу шкафчика. Поднимаюсь на носочки. Заглядываю наверх. – Вот она.

Прихватив стеклянную бутылочку и ватный диск, направляюсь к нему.

– Держи.

– Не надо, Лер, – отмахивается.

– Ну как не надо?

– Само затянется. Там ерунда.

– Ерунда или нет, но лучше обработать.

– Да перестань, – продолжает отказываться.

– Давай-давай. Присядь-ка сюда, – настаиваю, и парень вынужденно опускается на стоящий по соседству стул. – Будет немного щипать, – предупреждаю, смачивая в перекиси вату. – Готов?

Аккуратно прикладываю диск к месту рассечения и держу, чтобы кровь остановилась.

– Сильно больно? – спрашиваю виновато.

– Не больно.

Совершенно точно обманывает. Прекрасно знаю по собственным ощущениям, что щиплет.

Убираю ватный тампон в сторону, наклоняюсь ближе к лицу парня и машинально дую на ранку.

Встречаю его удивлённый взгляд.

Подрастерявшись и смутившись, опускаю глаза.

– Папа в детстве всегда так делал, – со свойственной мне невозмутимостью объясняю этот поступок.

– Не стоило так суетиться из-за царапины. Спасибо, Лер.

– Тебе… – благодарю, наступив на горло своей гордости. – За то, что всё-таки не вокзал… – снова поднимаю на него взгляд. – И вообще… За всё. Ну ты понял.

Кивает.

Смотрим друг на друга.

Молчим.

Как же иногда сложно говорить определённые вещи! Но как не сказать?

В очередной раз думаю о том, что было бы, если бы этот парень не встретился мне тогда на заправке? Где бы я сейчас была? Хорошо, если не в лесополосе… Жуткая мысль, но вполне себе реальная.

– О! Глядите, кто к вам пришёл! – на кухню очень вовремя залетает Белка. С огромным пушистым серым котом на руках. – Мирон Дмитрич!

– Уже кошака мучаешь, Ксюха? – Демьян подходит к сестре и треплет её по волосам.

– Я его из-под кровати достала.

Улыбаюсь.

И ведь нашла же.

– Ты у меня такая. Кого угодно достанешь, – смеётся.

– Красивущий какой! Да, Валер? – ставит его на стул, и объект нашего внимания недовольно машет хвостом, резко дёргая им из стороны в сторону.

Киваю.

– Он нервничает, Белка.

– Не надо! Мы будем с тобой дружить, – стиснув животное покрепче, целует. – Играть в госпиталь, детский сад, салон красоты и «Модный приговор». Да, Мироша?

– Мяу! – истошно орёт удушенный объятиями пленник.

– По-моему, он не хочет играть, зай, – подмечает очевидное брат.

– Ещё как хочет, – тоном маньяка вещает Ксюша. – Мы пойдём в комнату. Готовиться к показу. Не уезжаем же ещё? – спохватившись, спрашивает у брата взволнованно.

– Пока нет.

– Океюшки. Тада ждите нас!

– Давай.

Девочка убегает, прихватив несчастную жертву с собой.

– Ну хоть плакать перестала, – усмехнувшись, качает головой Демьян.

– Да.

– Можешь подержать её тут немного? Мне надо кое-куда съездить.

– Не знаю даже… – начинаю паниковать. – Я тебе говорила уже, что с детьми управляться не умею.

– Ты прекрасно справилась с моей просьбой в прошлый раз, когда я оставил вас одних в машине. Ничего плохого не произошло.

– А вдруг произойдёт? – предполагаю с опаской.

– Не произойдёт, Лер. Я недолго. Сгоняю туда и обратно. Часа через полтора вернусь.

– Ну хорошо, – соглашаюсь нехотя. Нехотя потому что очень боюсь нести ответственность за пребывание девочки в чужом доме. – Сестру предупредишь?

– Да. Идём.

– Белка, – заглядываем в комнату. – Чё ты тут?

– Колдуем над образом, – отзывается деловито.

Кот уже с бантиком на голове. В моих солнцезащитных очках и моей рубашке, брошенной в прихожей по причине того, что в доме было довольно жарко.

При виде нас животное предпринимает попытку вырваться из её рук и издаёт жалобное «мяу», искренне надеясь на нашу помощь в операции по его спасению.

– Подожжи, Мироша! Сделаем рукавчик покороче, чтобы ты был ещё моднее, – терпеливо объясняет ему Ксюша.

Действует аккуратно, но Мироша явно устал выполнять роль послушного манекена.

Зашипев, он-таки вырывается на свободу и, выпучив глаза, стремглав проносится по комнате, на всех парах вылетая в коридор.

– Ну куда же ты?! А рукавчики? – Белка гонится за ним следом.

– Бедный кошак, – сочувствующе вздыхает Демьян.

– Валера, Валера! Помоги мне его поймать! Он под столом! – зовёт меня громко, после чего до нас доносится жуткий грохот и звон стекла. – О-оу…

Переглядываемся.

– Кхм. Ну я поехал? – произносит парень осторожно.

– Угу.

– Ты только это, усатого в обиду не давай...