Текст книги "Двенадцать дней лета (СИ)"
Автор книги: Анна Джолос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 10
– Дёма!
Едва собираемся сесть в автомобиль, как к нам подбегает невеста в пышном белом платье.
Я бы себе такое не выбрала, но ей оно вполне себе идёт. Ничего так…
– Ну чего ты на общую фотосессию не остался? – тяжело дыша, поправляет длинную фату. – Ушёл сразу после церемонии! – возмущается, надувшись.
– Нечего мне там делать.
– Как это нечего? Ну как это нечего, Дём?! Ой, – девушка замирает и удивлённо на меня таращится. – Так ты правда не один приехал? Думала, люди ерунду болтают… Привет, я Катя! – обращаясь ко мне, тараторит воодушевлённо.
– Лера, – представляюсь в ответ.
– Москвичка?
– Да.
– Офигеть! Рада знакомству, – внимательно рассматривает меня с головы до пят.
– Поздравляю с днём свадьбы, – из вежливости поддерживаю разговор.
– Спасибо! – расплывается в широкой улыбке. – А я сразу смекнула, что сам бы он такие красивущие цветы не выбрал.
– Ну уж прям, – обиженно отзывается парень.
– Полевые ждала от него. Или что-то типа того.
– Кать… – его скулы заметно розовеют.
– Он в смысле не жадный, – зачем-то спешит, как ей кажется, реабилитировать молодого человека в моих глазах, – просто не шарит в этом совсем. Любит ромашки там всякие, гвоздики.
– Ромашки – прикольные, – пожимаю плечом.
Симпатичные, пусть и не стоят целое состояние.
Мама их любила. Отец часто ей их дарил...
– Иди к гостям, Кать. Они тебя ждут, – Демьян открывает дверь.
– Щас пойду, подождут. – отмахивается девчонка, цокнув языком. – Слуууушайте, ребят, ну может всё-таки с нами поедете праздновать? В кафе, м?
– Нет, Катюх, – он наотрез отказывается.
– Ну почему?
– Ты знаешь почему.
Выражение его лица меняется. Во взгляде появляется жёсткость.
– Виталя мне муж теперь. Смириться придётся, – будто бы виновато опускает глаза. – Терпеть.
– Сама и терпи, если считаешь, что недостойна большего, – бросает он довольно сухо.
– Ну хотя бы сфоткайся со мной! – ноет невеста. – Пожалуйста. Брат мой всё-таки! Лер, щёлкнешь?
Суетливая Катя, всучив телефон мне в руки, бежит к нему, а я вдруг понимаю, что это и есть та самая Катюха, с которой он общался по телефону.
Снова накрывает волной стыда.
Как нелепо! Сестра значит, а я обвиняла его в том, что недостойно себя ведёт. Ошибочка вышла.
– Мы готовы! – Катя виснет на нём. Обнимает крепко-крепко и, пока делаю несколько снимков, успеваю заметить слёзы, которые стоят в её глазах. – Получилось? Я там без второго подбородка? – подлетает, проверяет качество фотографий. – О, хорошие какие! Спасибочки!
– Катерина, мать твою! Долго мне стоять ждать тебя? – недовольно орёт жених. (По ленте это понимаю).
Не знаю, как объяснить, но мне этот Виталя тоже по первому впечатлению не нравится. Чисто интуитивно.
– Иду, зай!
– Мы поехали.
Демьян садится в машину, и я тоже спешу занять своё место.
– Точно не поедете в кафе? – наклоняется к окну, у которого в этот момент опускается стекло. – Может…
– Ключи оставлю у тёти Раи, – не даёт ей договорить. Заводит мотор.
– Дём…
– Береги себя, Кать.
– Прости… – последнее, что срывается с её уст перед тем, как мы отъезжаем.
За что извиняется – загадка, учитывая, что я не в курсе контекста, но то, что есть какая-то напряжённая ситуация между ними – к гадалке не ходи.
Приора катится мимо ЗАГСа.
Замечаю, как смотрят друг на друга жених и брат невесты. Взаимная неприязнь чувствуется очень остро.
Вижу, как сильно парень сжимает пальцами руль. Как напрягаются его челюстные мышцы и кривятся губы.
– Ты, похоже, не одобряешь выбор сестры? – смею выдвинуть своё предположение вслух.
– Катя – взрослый человек. Решила вляпаться в дерьмо по уши – на здоровье. Хлебнёт сполна однажды, поймёт, что брат был прав.
– Между вами конфликт?
Молчит.
– Сейчас она, судя по настроению, счастлива. Для неё это очень важный день. Тебе бы стоило провести его с ней, на время позабыв об обидах…
– Я спрашивал совет? – выезжая на перекрёсток, выпаливает довольно резко. – Или правило про личную информацию распространяется в одностороннем порядке?
Вот тут я осознаю, что позволила себе лишнего.
В конце-концов действительно кто я такая, чтобы задавать подобные вопросы?
Не извиняюсь, но благоразумно затыкаюсь и храню молчание, ощущая кожей его дурное настроение.
Неизвестно, что у них там за проблемы семейные, а я лезу с расспросами. Неэтично, Лер.
– Мы не едем дальше? – рискую уточнить, когда паркуется под липами во дворе, окружённом пятиэтажками.
– Искупаемся, пожрём что-нибудь нормальное и двинем, – глушит двигатель.
Первая мысль – возмутиться по поводу того, что он привёз меня непонятно куда. В чужую квартиру.
Вторая – касается душа. Как представлю, что есть шанс смыть с себя пот и дорожную пыль – так возмущение сразу отходит на второй план. Уж слишком велико желание вновь почувствовать себя человеком.
– А там…
– Никого нет. Все на свадьбе гуляют, – поясняет, пока пересекаем детскую площадку, усеянную орущими детьми.
– Ладно.
– Сразу предупреждаю, не Marriot отель.
Заходим в обшарпанный подъезд и поднимаемся по ступенькам.
Достаёт ключи. Отпирает замок. Пропускает меня вперёд.
Маленькая квартирка на третьем этаже встречает нас тишиной.
Жилплощадь сестры и правда выглядит убого, хоть здесь и пытались воспроизвести нечто напоминающее ремонт. Безвкусные обои. Дешёвый ламинат. Картина с котиками на стене…
Плевать. Она светлая и чистая, что уже неплохо, а самое главное – тут есть ванная и туалет.
– Проходи, – разувается. Направляется дальше по узкому коридору, исчезает в комнате, но ненадолго. Вскоре снова появляется прихожей. – Держи, – выносит мне пару свежих полотенец.
– Спасибо, – скидываю туфли. Облегчённо потираю ступни.
– Ванная здесь, – показывает, включая там свет. – Тут вроде всё норм, – заглядывает, проверяя. – Иди первая. Я после тебя.
– Хорошо, – забираю у него свои полотенца.
– И это, Лер, – он, останавливает, осторожно дотрагиваясь до моего локтя, и этим простым действием разгоняет странные мурашки вверх по руке.
Притормаживаю.
Встречаемся глазами.
Выгибаю бровь.
Жду объяснений.
– Извини, что нагрубил там, в машине.
Отходчивый значит. И похоже, правда испытывает искреннее чувство вины.
– Так и быть извиняю, – сообщаю великодушно.
– Ну супер.
– Можно отпускать, – многозначительно смотрю на его пальцы.
Мне не то, чтобы неприятно его прикосновение, скорее наоборот. И это… как-то удивляет-пугает.
Обретая свободу, протискиваюсь в ванную комнату и закрываюсь изнутри на щеколду.
Осматриваю два на два метра.
Плитка в цветочек. Полки забиты средствами из массмаркета. Зеркало, мочалки цвета вырви-глаз, занавеска с изображением Мальдив, коврик с дельфинчиками.
– Нда… – вздыхаю, откручивая кран.
С другой стороны, есть вода – и фиг с ним остальным. Правильно?
***
Моё пребывание «на Мальдивах» длится около часа точно.
Сначала я хотела по-быстрому принять душ, но потом поняла, что просто мечтаю полежать и понежиться в ванной. Дико вымоталась за минувшую неделю. Даже не столько физически, сколько эмоционально.
Сперва отец убил новостью о скорой женитьбе.
Потом оказалось, что подруга и парень спали за моей спиной.
Мужики ещё эти на заправке…
Боже, как повезло, что встретился этот парень. Не вступись он за меня, чем бы всё кончилось? Увезли бы чёрт знает куда. Хорошо, если живая осталась бы.
Интересно, отец уже ищет?
Нехотя вылезаю из горячей воды. Ополоснувшись стоя, выбираюсь из ванны и промокаю кожу жёстким махровым полотенцем.
Про кондиционер для белья в этом доме не слышали, не?
Беру со стиралки свои вещи.
– Лер, – внезапно раздаётся за дверью.
Я от неожиданности роняю бельё и своё дизайнерское платье прямо в воду.
– Блин, ну ёлки-палки! – подхватываю тут же, но оно, увы, уже успело изрядно намокнуть. – Чёрт возьми!
– У тебя всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает Демьян.
Уже второй раз, кстати.
– Да, всё прекрасно! – цежу раздражённо, отжимая пострадавшее платье руками.
И чё теперь делать???
– Точно? – выражает сомнение.
Закатываю глаза, вешая мокрое шмотьё на полотенцесушитель, который, естественно, выключен.
Лифчик. Платье. Спасибо, хоть трусы надеть успела.
Блин-блин-блин! Надо говорить ему, другого варианта нет.
– Напугал меня, – признаюсь недовольно. – Я от неожиданности уронила платье в ванну!
– Ты застряла там на полтора часа. Я подумал, у тебя возможно что-то случилось.
– Что тут могло случиться?
– Мало ли.
На что это он намекает?
– Никаких мало ли, – отрезаю сухо. – Я в здравом уме. Просто хотела расслабиться, лежала в пене!
Пол тюбика дешёвого Катькиного геля вылила.
– Сейчас принесу тебе что-нибудь. Возьму тряпки у сестры. Пижаму или халат.
– Нет! Не надо! – спешу его остановить.
– Почему?
– Без спроса брать чужое? Я так не могу.
Ну бред же. С фига ли в отсутствии Кати я буду наряжаться в её пижаму?
– Она не будет против.
– Нет. Просто дай мне… Не знаю, – выдыхаю растерянно, – какую-нибудь футболку свою, что ли.
Уж лучше у него что-то взять, чем у незнакомой девушки.
– Ща.
Исчезает, но уже через минуту раздаётся осторожный стук в дверь.
Прижимая полотенце к груди, открываю.
– Спасибо, – через щель забираю футболку и шорты.
– Ты скоро? Там еда уже остыла. Грею.
– Я не голодная.
– Один есть не буду, – отказывается наотрез. – Давай выходи. Вместе похаваем.
– Ладно, дай мне одеться.
– Окей.
Уходит, а я, закрываюсь и принимаюсь примерять «обновки».
Простая однотонная футболка серого цвета сидит вполне себе хорошо. Эдакий оверсайз. А вот в шортах я – голимая клоунесса.
Пойду без них. Длина моего импровизированного «платья» позволяет. Пятая точка надёжно закрыта.
Взбиваю пальцами свою карешку, придирчиво осматриваю умытое лицо и, выпуская пар наружу, выхожу из своей сауны в коридор.
Шаг, шаг.
Сразу натыкаюсь на пушистые тапочки, заботливо выставленные у двери.
Ныряю в них.
Тяну носом воздух. Из недр квартиры доносится чудный аромат. На него и иду, предварительно ещё раз оценив своё отражение в зеркале.
Чем же пахнет? Аж желудок урчать начинает.
Направляюсь дальше по коридору оказываюсь на маленькой кухне.
Нет, не так. Она буквально крошечная!
Пара подвесных шкафчиков, плита, узкий холодильник, стол и мягкий уголок – вот и всё, что в ней помещается.
Демьян стоит у плиты. Как раз-таки оттуда исходит тот самый аппетитный аромат.
Реально что-то сам приготовил? Серьёзно?
Парень, заметив моё присутствие, поворачивается.
Смотрим друг на друга. Как-то слишком пристально и долго.
Пауза затягивается.
Его взгляд медленно опускается вниз. От груди к оголённым ногам.
Отчего-то ощущаю дикое смущение и неловкость, хотя мне это впрочем совсем несвойственно.
Чувствую, как кровь приливает к щекам.
Идея нацепить на себя его футболку уже не кажется мне адекватной и правильной.
– Горит, – оповещаю тихо.
– М? – возвращается взором к моему лицу и растерянно моргает.
– У тебя что-то горит.
– Чёрт, – спохватившись, принимается перемешивать содержимое сковородки, – за малым чуть не спалил всё. Ща, – выключает конфорку. Накрывает сковородку крышкой, двигает её в сторону. Достаёт из холодильника банку, ставит на стол, открывает. Нарезает консервированные овощи.
Опускаюсь на узкий диванчик и наблюдаю за тем, как ловко он со всем управляется.
Вот передо мной появляется тарелка с ароматно пахнущей картошкой, а за ней пиала с нарезанными солёными огурцами и помидорами.
– Домашние, если чё. Морс попробуешь? Из ягод.
– Не знаю.
– Налью. Не понравится – не пей, но вообще он прикольный..
Пробую.
– И правда пойдёт.
Не приторно сладкий. Утоляет жажду.
– По соли сама смотри. Если надо добавить, вот солонка, – пододвигает её ко мне. – Ешь. Второй раз уже грею.
Похоже, я и правда чересчур долго копошилась в ванной.
– Умеешь готовить? – вопросительно выгибаю бровь.
– Вроде да.
– Прям всё? – уточняю недоверчиво.
– Ну не всё конечно. Такое. Основное. Борщ-суп, плов, гуляш.
– А я не умею, – признаюсь честно. – Вообще ничего. От слова совсем.
– Нестрашно. Никогда не поздно научиться, если вдруг возникнет желание.
– У тебя давно возникло?
– Это была вынужденная мера, – отвечает, усмехнувшись. – Я переехал в Москву, когда мне было восемнадцать. Жили вчетвером с пацанами. Сами себе варганили то да сё. Пришлось по-бырому освоить азы готовки. Не подыхать же с голодухи?
– А ты сам вообще откуда? – тянусь за огурцом.
– Из Краснодарского края, – отодвигает стул, садится напротив.
– Сколько лет уже в столице?
– Четыре года.
Так… Значит согласно несложным математическим подсчётам, ему двадцать два.
– Почему переехал? – отправляю вилку в рот и искренне удивляюсь тому, что картошка с жареной колбасой может быть такой вкусной.
– Да мотивы как у всех, – пожимает плечом. – Бабла хотел подзаработать.
– Получилось?
– Не совсем. Жизнь в Москве – недешёвое удовольствие.
– Катя – твоя родная сестра?
Кивает.
– А почему она в Москву с тобой не поехала?
– В колледж ростовский поступила. Потом встретила своего козла и окончательно решила, что хочет остаться здесь.
– А родители ваши где?
Опять бестактно лезу с расспросами, но он, к счастью, реагирует спокойно.
– Мать и младшая сестра живут в Лазаревском.
– Отец?
– Отошёл в мир иной. Ну чё картофан? Съедобно?
Неудобно вышло…
– Да. Вкусно.
– Моё коронное блюдо, – сообщает гордо. – Стой. Не заметил. Горелую не ешь, – накалывает на вилку в меру зажарившийся кусочек. Закидывает его себе в рот.
Шок! Лезет прямо в мою тарелку!
– Что за наглость? Это была моя картофелина! – наезжаю на него возмущённо. – Я, между прочим, люблю с корочкой.
– Н-да? – удивляется.
– Н-да, – вторю ему и зачем-то делаю тоже самое. Ворую из его тарелки пару-тройку поджарых слайсов картошки.
– Там этого добра в сковородке ещё полно, – смеётся.
Молча продолжаем есть, и снова становится как-то неловко. Потому что опять то и дело друг на друга таращимся.
– Хватит меня разглядывать, – пытаюсь изобразить показное недовольство.
Зачем так пялиться?
Нервничаю и злюсь.
– Извини. Ты просто такая хорошенькая с этой стрижкой и без косметики, – выдаёт вдруг странный, неожиданный комплимент.
– То есть с макияжем я, по-твоему, страшила? – уточняю, нахмурившись.
– Нет конечно. Просто сейчас ты… какая-то другая.
Уточнить, что конкретно имеется в виду, не успеваю. Начинают чирикать птички.
Кто-то нажал кнопку дверного звонка.
Переглядываемся.
– Кто это? Ты же сказал, что все на свадьбе.
– Так оно и есть, – откладывает вилку в сторону. – Пойду гляну, кого принесли черти.
Поднимается со стула. Удаляется в прихожую. Оттуда пол минуты спустя доносятся голоса. Его и женский.
Собственно, долго ждать не приходится. Вскоре гость, а точнее гостья, оказывается на пороге кухни.
– Так это правда? Ты притащил с собой невесту из Москвы? О, а что это тут у вас? Обед-ужин? Здрасьте, – громко приветствует меня шатенка с короткими волосами.
– Ась… – парень появляется за ней следом. – Тебе лучше уйти.
– Погоди-погоди, Дём, – сощурившись, проходится оценивающим взглядом по моей персоне и прямо-таки сверлит им футболку, которую я одолжила. – Дай хоть познакомлюсь с той, на которую ты меня променял.
Глава 11
Демьян
Лера, будучи в замешательстве, вскидывает бровь.
Ася тем временем идёт в наступление.
– Прям москвичка значит? Надо же… – усмехнувшись, разглядывает незнакомку, словно неведому зверушку. – А я и думаю, почему ты игноришь мои звонки и сообщения. Видимо, был очень занят новой пассией? Совсем не было времени ответить? – выдаёт вопрос за вопросом пулемётной очередью. – Катька твоя действительно не знала про Её существование или нагло брешет? Хороша подруга! – возмущённо фыркает.
– Ась, ты зачем сюда пришла? – интересуюсь устало.
– Как это зачем? – лупится во все глаза. – Пришла лично удостовериться в правдивости сплетен. В отличие от тебя, не привыкла доверять слухам, – шелестит ядовито.
– Проверила?
– Ты нас не представишь друг другу?
– Это ещё зачем?
– Ладно, тогда мы сами, – она снова поворачивается к девчонке, сидящей за столом. – Анастасия, – выталкивает зло.
– Валерия, – в тон ей летит рикошетом.
– И как давно вы вместе? Где познакомились? Между вами что-то серьёзное или так, просто решили поразвлечься? У вас же в этой вашей Москве случайные связи – норма.
Моя попутчица накалывает на вилку картошку и с непроницаемым выражением лица произносит:
– А у вас тут, в вашем Мухосранске, норма – задавать незнакомым людям бестактные вопросы?
Ася, встретив отпор, теряется. Правда ненадолго.
– Почему же бестактные? Имею право. Я его девушка вообще-то! – заявляет деловито.
– Бывшая девушка, – вставляю свои пять копеек.
– Дём, перестань, – отрицательно качая головой, пытается улыбнуться. – Мы поругались да, но это вовсе не означает, что...
– Мы с тобой расстались, – резко перебивая, напоминаю сухо. – Идём. Не мешай человеку ужинать.
Аккуратно, но настойчиво подталкиваю её к выходу.
– Ты обижен, я знаю, и сейчас, конечно, пытаешься обидеть в ответ. Нарочно приволок в квартиру моей лучшей подруги эту девицу! – возмущается уже в коридоре.
– Катюха – в первую очередь моя сестра.
– А она-то кто? – кивает в сторону кухни. – Не стыдно? Притащил сюда какую-то шалашовку московскую! – понижает голос.
– За языком следи, Султанова, – предупреждаю, нахмурившись.
– Ой-ой, а чего ты так завёлся? Я разве виновата в том, что по ней сразу видно, кто она есть?
– Тебе лучше уйти, – повторяю ещё раз. – Бери то, зачем пришла, и давай, дуй обратно в кафе.
– Я же сказала, что здесь из-за тебя!
Выходит, про забытую сумку, как и думал, насвистела.
– Напрасная трата времени.
Цокает языком.
– Давай поговорим, – цепляется за футболку.
– Ась… – убираю руки в карманы брюк.
– Чем она лучше? Объясни! Позволяет что-то особенное? Развратом тебя взяла?
– Уходи.
– Мстишь мне, да? Когда успел с ней связаться?
– Не твоё дело.
– Уж не в параллель крутил с ней в этой своей столице? – сощурившись, выдаёт очередной бред.
– По себе, что ли, судишь? – хмыкаю, невесело усмехнувшись.
– Ну хватит. Не было у меня ничего с сыном Прохорова!
– Да это уже неважно, Ась.
– Было важно и стало вдруг неважно? – раздражаясь, уточняет недоверчиво.
– Важно было полгода назад. Сейчас – нет.
И ведь не вру ей.. В эту самую секунду понимаю, что не трогает меня больше прошлое. Ну задето самолюбие, да. Неприятно, однако убиваться по этому поводу, как раньше, мне не хочется. Время лечит. Переболел, наверное.
– Чушь. Мы с тобой столько всего прошли, – ладонями обхватывает моё лицо. – Один детдом чего стоит! Не бросайся такими фразами. Вспомни, о чём мечтали. Дом, свадьба, дети. Ты меня любишь, а я тебя. Всегда так было. Дём.
Убираю её руки от своего лица.
– Деньги ты любишь больше, как оказалось.
Затихнув на минуту, опускает взгляд вниз, поджимает губы, но уже вскоре, по обыкновению, взрывается.
– Осуждать меня вздумал? За что? За желание получить от этой жизни то, чего я заслуживаю? Дорогие вещи, цветы, рестораны, красивые ухаживания!
– Получила в итоге? – не могу не уколоть.
– Какой же ты эгоист всё-таки! – шипит она зло. – Неудачник! Сам ведь виноват в том, что не можешь мне всё это дать! – звучит обвиняющим тоном.
Киваю.
– Ничего, ты обязательно найдёшь того, кто даст. Сама не давай только. Налево-направо. Понапрасну.
– Козёл! Урод конченый! Да как ты смеешь после всего!
Собирается выдать очередную порцию ругательств, но замирает. Потому что наш разговор перестаёт быть приватным. (Если вообще таковым был).
Лера в коридоре. Она стоит прямо за моей спиной.
– Зай, – ласково мурлычет, обнимая меня за плечи, – долго ещё эта колхозница собирается тут торчать? – проводит пальчиками по груди, задевая ворот рубашки.
Ася не успевает отреагировать на оскорбление, как получает добавку сверху.
– Скажи уже этой несчастной, что свадьба и всё вытекающее достанется другой.
– Чего-чего? – Султанова в шоке округляет глаза.
– Ага. У нас тут на днях загс, гости, ресторан, – как на духу выдаёт ранее выдуманную легенду. – Тебя в списке приглашённых нет. Так что… Иди уже с Богом. У нас, как ты выразилась, разврат по плану.
Ощущаю, как горячее дыхание девушки обжигает шею, а затем чувствую, как моей кожи касаются нежные, мягкие губы.
На затылке волосы встают дыбом.
– Да пошли вы!
Ася, обалдевшая и явно уязвлённая, срывается с места и в слезах убегает из квартиры, хлопая дверью.
Стою прибитый. Тупо, не моргая, смотрю на эту самую дверь.
– Извини, не удержалась, – девчонка отступает назад, разрывая объятия. – Уж больно неприятная у тебя бывшая.
Поворачиваюсь к ней.
Она прислоняется бедром к стене и, улыбнувшись, пожимает плечом.
– Видел её лицо? Как мы её разыграли, а?
Волнует ли меня реакция Аси? Точно нет.
– Разврат обещанный будет? – выпаливаю в ответ.
– Дурак совсем? – фыркает и крутит пальцем у виска. – Разве что гастрономический, – смеётся. – Идём. Картошку, по ходу, третий раз греть придётся.
***
Пока сушатся вещи Леры, я сплю, а там уже ближе к ночи мы снова выдвигаемся в путь. Держим ориентир на Сочи.
– Долго встречались с этой твоей Асей? – заводит по дороге.
– Она не моя уже, – подмечаю сухо.
– Это я поняла.
Молчу.
Пауза, во время которой решаю состояться этому разговору или нет, затягивается.
– Вы вместе росли?
– Да.
– Я слышала про детский дом. Как ты там оказался?
– А как, по-твоему, там оказываются?
– Ну… Тут, наверное, два варианта, – рассуждает вслух. – Думаю, либо дети остаются без родителей ввиду каких-то обстоятельств, либо последние – мнётся несколько секунд, – от них отказываются.
– Мой вариант – второй, но обсуждать это в подробностях я не хотел бы, – предупреждаю сразу.
– Окей. Без проблем.
– А с Асей мы сперва дружили. Потом поцеловались с дуру и как-то оно само собой закрутилось. Стены нашего особого учреждения покидали как пара. Даже жили вместе в Ростове какой-то период.
– Почему не забрал её с собой в Москву?
– Мне надо было сначала самому встать на ноги. Заработок достойный найти, чтобы не перебиваться с копейки на копейку. Хату нормальную снять, так чтоб не клоповник на пятерых.
– И как? Получилось?
– Получилось, но далеко не сразу.
– А что за история с сыном Прохорова, которого она упомянула?
Стиснув зубы, включаю поворотник и выезжаю на соседнюю полосу.
– Подслушивать нехорошо, Валерия.
– А я и не подслушивала, если что, – краем глаза вижу, что её скулы показательно краснеют.
– Да ну?
– Ну да, – отражает невозмутимо. – Вы просто очень громко беседовали в коридоре. Невозможно было не слышать. Так что там насчёт твоей бывшей и Прохорова? – мастерски переключает тему.
Вздыхаю, нахмурившись.
Не люблю я это обсуждать.
– Аське, видимо, надоело ждать того момента, когда я буду готов позвать её в столицу. Она познакомилась с сыном владельца местного рынка.
– Какая молодец, губа не дура, – усмехнувшись, хмыкает. – Откуда ты узнал об этом?
– Знакомые донесли по сарафанному радио.
– И что между ними было?
– Шашни крутили. Свидания. Кино, кафе, прогулки, подарки со всеми вытекающими.
– Типа…
– Типа её видели рано утром у его дома.
– Клааасс, – качает головой.
– Её можно понять. Наверное, – пожимаю плечом. – Я приезжал не так часто, как хотелось бы. Мы месяцами не виделись
– Да какая разница? Вы находились в отношениях.
– Вроде оба считали, что да, – киваю.
– Не понимаю. Неужели нельзя сперва расстаться с человеком, а потом уже строить свою личную жизнь, – возмущаясь, злится. – Зачем обман? Ненавижу ложь!
– Аська решила оставить себе запасной вариант, – предполагаю, криво улыбаясь.
– Думала, что не узнаешь?
– Ага.
– Так а чем дело кончилось, если не секрет?
Её любопытство не знает границ.
– В преддверии Нового Года приехал к ней, поговорить. Ставить точку по телефону как-то тупо, даже на эмоциях.
– Она отрицала то, в чём ты её обвинял?
– Конечно. Скандалила, кричала на всю улицу. Истерику устроила. Мол, это всё злые языки. Сплетни и слухи. Якобы Прохоров подкатывал к ней, но она не повелась.
– Ты не поверил, и вы всё равно расстались, – озвучивает дальнейшее развитие событий.
– Естественно, я не лох какой-нибудь, чтобы со мной такая стрёмная херня прокатила.
– Ася стала в итоге встречаться с ним? – вопросительно выгибает бровь.
– Нет. Не задалось. Насколько знаю, это дольше месяца не продлилось. Прохоров-младший ничего серьёзного не планировал. Позависал с ней какое-то время и в утиль списал.
– Бросил?
– Это было ожидаемо. У него таких Ась дофига и больше. Каждую неделю новая.
– Но она, конечно же, думала, что станет для него особенной…
– Не стала.
– Так ей и надо, – заключает тщедушно. – Закон бумеранга в этом мире никто не отменял. Она поступила подло по отношению к тебе, и получила то, что заслужила. Вот очень верю в карму. Это работает.
– Значит веришь в то, что твоя подруга и твой парень поплатятся за предательство?
– Непременно поплатятся. Даже не сомневайся в этом.
– Как так произошло, что эти двое замутили? – позволяю себе проявить любопытство в ответ. Откровенность за откровенность. – Ты не догадывалась насчёт них? Не подозревала?
– Не-а. Они типа не переносили друг друга, но на выпускном я случайно стала нечаянным свидетелем их диалога и узнала о том, что это не так. Ида, как оказалось, была влюблена в него с самого начала. Прикинь?
Моя очередь выгибать бровь.
– Алиев пришёл к нам в середине десятого класса. Так получилось, что внимание новенького почти сразу упало на меня. Он долго и красиво ухаживал. Начали встречаться. В общем… Завертелось. Отношения, любовь-морковь. Думала, что это серьёзно... – замолчав, смотрит на дорогу. – Пока я верила в то, что мы – идеальная пара, он спал с другими. Водил их в одну и ту же квартиру, чтобы поразвлечься.
– И подруга там была?
– Была, – вздыхает, грустно улыбаясь, – но там, вроде как, одноразовая акция случилась. По крайней мере, Ида так утверждает.
– Погоди, я чёт не втыкаю. Они переспали и…
– И на следующий день просто забыли об этом и продолжили спокойно жить дальше. Оба сделали вид, что ничего не было. Она ночевала в моём доме, оставаясь в статусе лучшей подруги. Он всё также брал меня за руку, целовал в губы и признавался в любви.
– Неужели не чувствовала, что между ними что-то изменилось?
– Чувствовала, что возросло напряжение, но в целом, надо отдать им должное и вручить Оскар. Отыграли прекрасно. Тучу времени успешно на пару пудрили мне мозги.
– Н-да. Ситуация, конечно, дерьмо.
– Ещё какое. Надо же как бывает, а? Считаешь, что знаешь человека вдоль и поперёк. Доверяешь ему, как себе. Не ожидаешь ножа в спину – и вдруг такое.
– Понимаю, о чём ты.
Как никто другой.
– Конечно, понимаешь. Мы ведь с тобой, выходит, товарищи по несчастью, – высовывает ладонь в окно. – Ура! Снова дождь! – сообщает радостно. – Хоть духоту собьёт. Сколько нам ещё пилить до Сочи? – бросает взгляд на приборку, сонно зевая.
– Часов шесть примерно.
– Посплю немного, ладно? Глаза прям слипаются. Рубит. Вторую ночь не сплю.
– А я говорил тебе, ложись.
Сидела в телек залипала.
– Ложись? Куда? На один диван с незнакомцем? Ну уж нет, спасибо, к таким приключениям я пока не готова, – укладывается, поджимая ноги, а я мысленно цепляюсь за это самое «пока».
– Вот возьми, – забираю с заднего сиденья небольшую плоскую подушку и лёгкое одеяло.
У Катюхи с кресла свистнул, потом верну.
– Ого, да тут прямо все человеческие условия, – с энтузиазмом принимает эти дары. – Супер.
– Моя тачка уже не кажется тебе такой ужасной?
– Кажется, но разве у меня есть выбор?
– Выбор есть всегда.
– Ну уж нет. Проходили. Лучше я останусь тут, в безопасности, – отворачивается к окну и укрывается одеялом. – Разбуди меня, когда будет видно море.
– Ладно.
– Знаешь кого-нибудь там из местных? Мне бы жильё снять.
– Надолго?
– На недельку, – повторно зевает.
– Сейчас самый сезон, скорее всего, всё забито, но мы попробуем что-нибудь найти.
– Спасибо, Демьян.
– Да пока не за что.
– Есть за что, – спорит тихо. – Спасибо Боже, что в ту ночь мне встретился именно ты…
