Текст книги "Двенадцать дней лета (СИ)"
Автор книги: Анна Джолос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 22
Лера
Стоим у аквапарка в очереди за билетами и слушаем Ксюшины возмущения.
– Где ты нашёл её, Соколов?
– Кого её, Белка?
– Понятно кого! Кикимору эту, твою одноклассницу.
– Аа. Ты про Полину… У торговой палатки.
Девочка громко вздыхает и театрально закатывает глаза.
– Никуда тебя одного отпускать нельзя! – констатирует, качая головой.
– Почему это? – усмехнувшись, спрашивает Демьян.
– Потому это! – отзывается она недовольно.
– Да перестань, мелкая. Ну помог девчонкам, чё?
– Пусть кто-нибудь другой им помогает.
– Ксюша…
– Что Ксюша?
– Нельзя так.
– Можно.
– Нет.
– Нам не нужны никакие Полины. У нас есть Валера. Вредная, но своя.
К моим щекам приливает кровь.
– И она хочет что-то сказать тебе. Да, Валер? – ощутимо наступает мне на ногу.
– Я просила не называть меня так, – напоминаю ей.
– Хочу и буду называть, – заявляет она самоуверенно, и мои брови ползут от такой наглости вверх.
Демьян смеётся.
– Сотрите какой! – верещит Ксюша, заприметив в толпе мопса.
– Ксюх, не лезь к чужой собаке, – просит её брат.
Но куда там! Разве она послушает? Эта девчонка всегда делает то, что вздумается.
Вон она уже ползает на коленях и тискает несчастного щенка.
Благо, хозяйка адекватная. С пониманием относится к тому, что ребёнок проявляет нездоровый интерес к её питомцу.
– Демьян, послушай, – обращаюсь к парню, пользуясь случаем, – Ксюша права, я действительно...
– Вредная, да, – поправляет кепку.
Поджимаю губы, разглядывая его профиль.
– Вообще-то я… Хотела извиниться.
– За свой вредный характер? – усмехнувшись, поворачивается ко мне.
– Ну хватит. Понимаешь ведь, о чём говорю.
Встречаемся глазами и именно сейчас мне особенно тяжело выдержать его взгляд. Потому что на самом деле очень-очень стыдно за своё поведение. Устроила там в дельфинарии истерику.
– Не надо было на Белку срываться. Она ни при чём. Зачем ты её обидела?
– Я не хотела.
– Может, семья у нас неблагополучная, но мы не отбросы какие-то и…
– Извини, пожалуйста, – перебиваю, ощущая себя самой настоящей дрянью. – Я с тобой согласна. Признаю, что вышло довольно некрасиво.
Он молча кивает.
– Мы с ней помирились, кстати.
– Вот так запросто? – недоверчиво хмурится.
– Ну… Она мне там пару условий поставила. Одно я выполнила: вызволила тебя из плена назойливой одноклассницы и её рыжей подружки, положившей на тебя глаз.
– С чего ты взяла?
– Взяла что?
– Что она на меня глаз положила.
– Демьян, – фыркаю. – Ежу понятно, как говорит твоя сестра. Она ведь откровенно к тебе клеилась. Все признаки налицо!
– Девушка всего лишь попросила намазать её кремом.
– Да брось! Ты серьёзно? Она напропалую флиртовала с тобой!
– Чё сразу не рассказала про свою фобию, Лер? – неожиданно снова возвращается к больной теме.
Вздыхаю, опуская глаза.
– Не знаю. Момент был неподходящий.
– Объяснила бы просто, что боишься и всё.
– Уже не боюсь. Дельфины… Они умные, безумно сообразительные. Такие… Невероятные. Спасибо тебе, – само собой вырывается.
– Не за что. Я от души, – пожимает плечом.
Ксюша, незаметно вернувшаяся к нам, стоит позади него и активно показывает, что я должна сделать.
Ну какая коза!
Злюсь на маленькую интриганку, но выполняю вторую часть уговора.
Встаю на носочки и быстро касаюсь губами его скулы. Типа в знак благодарности за подарок. Более подходящий момент вряд ли представится.
Парень, явно не ожидавший чего-то подобного, заторможенно моргает и удивлённо на меня смотрит.
Я в это время переживаю острый приступ накатившего смущения.
Не знаю, куда себя деть.
Лицо горит огнём. Сердце стучит часто-часто.
– А чё это у вас тут происходит? – вопит Белка, появившись словно чёрт из табакерки.
Лыбится во все свои неполные тридцать два, наивно разыгрывая саму невинность.
Во актриса растёт! Обалдеть, блин!
– Да Лерка у нас перегрелась под солнцем, по ходу, – улыбается Демьян, внимательно на меня глядя.
– Просто поблагодарила. Забей, – отмахиваюсь, опуская на нос очки.
Начинаю рыться в пляжной сумке. Изображаю поиски чего-то. Сама не имею понятия чего...
– Мама говорит, от поцелуев случаются дети.
Перестаю копошиться.
Господи! Этой девчонке надо бы периодически заклеивать рот!
– От таких не случаются, – смеётся брат.
– А от каких случаются?
Слава Богу, от неловкой ситуации отвлекает недовольство столпившихся у кассы людей.
– Нет ну как так!
– Лимит, говорят.
– Что значит лимит?
– Ограничение по посетителям.
– Какой ещё лимит? Простояли столько! Эй! Вы издеваетесь?
– Что там? – вытягиваю шею.
– Похоже, сегодня до фига желающих посетить аквапарк, – отзывается Демьян. – Чё такое, бать? – по-свойски спрашивает у толстого, усатого мужчины, стоящего рядом с нами.
– Да разворачивают вон всех. Кончились билеты, – сообщает тот, подтверждая ранее озвученную версию.
– Класс…
– Мы без аквапарка? – расстраивается Ксюша.
– Получается, что так.
Она начинает плакать.
– Белка… – он садится перед ней на корточки.
– Ты обещал сводить! Слово давал!
– Я сдержу его. Сходим обязательно.
– Сходили, ага! – дуется младшая сестра, обижаясь.
– Завтра вернёмся. Пораньше очередь тут забьём и…
– Не хочу я завтра! Хочу сегодня! – заявляет она капризно.
– Сегодня всё забито, Ксюх. Сама же видишь.
Девчонка принимается реветь.
– Эу, ну мы чё последний день живём? Прекращай.
– Ты в прошлый раз тоже обещал и ничего! Уехал!
Она так горько плачет, что уже люди со всех сторон на нас смотрят.
– Ладно, не реви, – Демьян выпрямляется во весь рост. – Ща всё решу. Тут постойте.
Ныряет в разбредающуюся толпу.
***
Демьян достаёт билеты. Дабы угодить сестре, перекупает их по тройной цене у какого-то туриста, падкого на наживу.
Надо ли говорить, что счастью Белки нет предела, когда мы оказываемся на территории аквапарка.
Ксюша уже третий час плещется в воде. Смеётся. Веселится. Кайфует. Без конца лезет на детские горки. Только и успевай за ней следить.
– Я спрут, – вопит, сидя на широких плечах брата. – Тебе конец! – оплетает ногами его шею, а руками голову. – Не отпущу! Утащу на дно! К русалкам! Останешься там навечно со мной!
– Ты прыгать хотела, спрут, – напоминает он ей. – Давай. Держу. Нарукавники поправь.
– Ага.
Наблюдаю за тем, как она с его помощью встаёт во весь рост и с победным кличем прыгает в воду.
– Круто было? – спрашивает, довольная собой.
– А то.
– Валера, ты видала, как я могу?
Показывает пальцем класс.
Она радостно барахтается, активно дрыгая руками, отчего брызги разлетаются во все стороны.
– Поймай меня, Дёма! – хохочет, отплывая от него. – Догоняй, морское чудище! Скорее! Лови меня! Ааа! Валера! Валера, помоги! – зовёт, отчаянно сопротивляясь, когда оказывается пойманной.
– Я мокнуть больше не планирую, – кричу в ответ.
Хватит с меня горок и воды на сегодня.
– Ну Валер! – принимается капризничать.
– Нет, даже не проси, – качаю головой. – Я только-только нанесла на кожу солнцезащитный крем!
– Потом ещё намазюкаешься! Тащи сюда свою задницу! – удирая от брата, командует маленькая хулиганка. – Мы должны его победить! Вместе!
– Без меня справишься.
– Не могу! Ле-ра! Спасай! Спасай! – верещит на всю округу. – Ааа!
– У вас чрезмерно крикливый ребёнок, – делает замечание недовольная женщина, занимающая соседний лежак.
– Может и крикливый, – пожимаю плечом, – зато радостный и счастливый. Чего не скажешь о вашем, – выдаю невозмутимо, бросая взгляд на тощего очкарика, закутанного в огромное махровое полотенце.
Всё то время, что мы находимся тут, его не отпускают на горки. Ему не разрешают пить газировку, потому что это вредно. Есть мороженое, поскольку от него непременно заболит горло. Стоять под солнцем, ведь можно обгореть. Снимать с себя дурацкий оранжевый круг и долго плавать в хлорке.
Этому очкарику ничего нельзя. Неудивительно, что он приуныл, глядя на нашу Ксюху, которой можно всё.
– Ле-ра! Дуй к нам! – продолжает вопить она.
– Мой Витенька спокойный и воспитанный мальчик, – сквозь зубы цедит женщина. – Не то, что ваша крикуха. Вседозволенность, как видно, ни к чему хорошему не приводит. На ушах стоять – позор какой! Во всём нужна мера, дорогуша! Запомни на будущее: воспитание и строгая дисциплина – основа основ.
– Может и так, но ребёнок не солдат и мы не в казарме. Это же аквапарк. Место, где детям хочется веселиться.
– От вашего веселья не должны страдать другие люди. Невозможно сосредоточиться, – нахмурившись, расправляет газету, на страницах которой разгадывает кроссворды.
– Ма, можно пойти купаться? – подаёт голос ребёнок.
– Вот ещё! Сиди сохни. Губы вон синие до сих пор.
– Но я хочу…
– Хотеть не вредно, Виктор. Сядь повтори таблицу умножения. Буду спрашивать через пять минут.
– Вы серьёзно? – выгибаю бровь.
– Представь себе, милочка! – чиркает что-то в газете карандашом. – Мы постоянно развиваем интеллектуальные способности. Витя – не простой мальчик. Он у нас одарённый.
– Мм, – киваю.
Хочется уточнить, с каких пор знание таблицы умножения – показатель одарённости, но я молчу.
– Вашей тоже не помешало бы, – даёт непрошеную рекомендацию. – Кем вырастет? Избалованная донельзя. Кроме развлечений и потакания что видит? Родители-то, если нормальные, куда смотрят?
– А если нет у неё нормальных родителей, – разозлившись, выпаливаю я. – Мать и отчим – алкоголики. Брат вон есть. Пытается радовать сестру, как может. Преступление разве?
Смурная тётка отрывается от своей газеты, и по-моему, впервые за всю беседу ей совсем нечего мне сказать.
Повисшую паузу, нарушает истошный вопль Белки:
– Валера! Аааа! Он меня щекотит. Щекотит! Ой, спасите-помогите! Волны ещё!
Встаю с лежака. Снимаю очки, оставляю их там и направляюсь к ребятам.
Иду вызволять маленькую фурию из плена. Визг стоит невероятный.
Сиганув в воду, через несколько секунд выныриваю на поверхность и тут же слышу угрожающее:
– Щас она тебе сделает!
– Она тебе не поможет, Белка.
– Чё эт? Ещё как поможет. Лерка, нападай на него! Фас!
И я нападаю.
Запрыгиваю на спину. Руками хватаюсь за крепкую шею.
– Топи чудище! – подначивает Ксюша.
– Э, вы чё, девчонки, обалдели? Двое против одного. Алё! – смеётся парень.
– Топи! Топи!
Виснем на нём.
Как придурки втроём плещемся в бассейне.
В какой-то момент Демьян, которому досталось вдвойне, уходит под воду.
– Мы его победили! Мы победили морское чудище! Ура! Дай пять!
Хлопаю её по ладони.
Отдышавшись, приглаживаю волосы.
– Где он? – озадаченно кусает губу Ксюха.
– Не знаю, – осматриваюсь растерянно.
Парня нигде нет. Чуть поодаль справа плещутся подростки. Слева на матрасе плавает дед в широкополой шляпе.
– Мы че, утопили его по-настоящему? – спрашивает, широко распахнув глазища.
– Да нет.
Вода-то голубая, почти прозрачная.
Внизу, вроде как, никого нет.
– Дёма! – кричит девочка испуганно. – Дёма, ты где? – крутит головой, едва не плача. – Мы его утопили, Валера!
Собираюсь в очередной раз оспорить эту версию, но внезапно меня хватают сзади.
– Попалась, предательница! – щекочут ухо горячие губы.
Глава 23
Вечером идём гулять по набережной.
Там шумно и весело. Многочисленные кафе-рестораны переполнены курортниками. Парк аттракционов сияет разноцветными огнями. Музыканты поют известные хиты, собирая вокруг себя толпы зевак.
С моря дует лёгкий ветерок. Ксюха постоянно хохочет. Демьян улыбается.
Всё хорошо и знаете, мне на душе так невероятно легко! Проснувшись утром, я представить себе не могла, сколько эмоций и новых впечатлений подарит мне этот день…
– Слушай, Лерка, помнишь ты хотела, чтобы у тебя были свои деньги? – останавливает меня парень вдруг.
Вопросительно выгибаю бровь.
– Всё ещё хочешь?
Хитрый прищур напротив всерьёз озадачивает.
– Ну допустим.
– Так и думал. Идём сюда! Белка, не отставай!
Его пальцы уверенно цепляют мои. Крепко сжимают. И пока мы быстрым шагом направляемся неизвестно куда, я зачем-то думаю о том, какая большая и тёплая у него ладонь.
– Захар Ильич, доброго вечера! – Демьян здоровается с пожилым седовласым художником.
– Привет, дорогой.
– Вот. Привёл, как обещал.
Дед отрывается от своей работы.
– Здравствуйте, барышня, – смотрит на меня сквозь очки с толстой оправой.
– Добрый вечер, – растерянно возвращаю приветствие.
– Немного терпения, молодежь. Пару минут – и я уступлю вам место.
– Дём, – нахмурившись, взглядом посылаю немой вопрос.
– Я видел твой рисунок, Лер. Ты очень круто рисуешь людей.
Мои щёки заливаются краской, когда понимаю, о каком именно рисунке идёт речь.
– Ты рылся в моих вещах?
– Нет конечно. Сеструха показала.
Недовольно поджимаю губы.
– Она сказала, что ты набросала это минут за двадцать.
– Тоже мне достижение.
– Достижение! Мы с Ксюхой там как настоящие.
– Скетч получился довольно посредственным.
– Ни фига. Он классный, – качает головой, выражая несогласие. – Короче слушай, надо поработать художником. Выручить Захара Ильича.
– Чего? – смотрю на него во все глаза. – В смысле?
Разъяснить не успевает.
– Готово, – объявляет дед и отдаёт портрет парню девушки, которую рисовал.
– Спасибо, держите, – рассчитывается наличкой её ухажёр.
– На здоровье. Любуйтесь. Ну всё, ребятки, – седовласый художник поднимается со складного стула. – Отчаливаю к жене на день рождения. Надеюсь успеть до того момента, как она выставит мои вещи за порог, – хохотнув, хлопает парня по плечу. – Бывай. Развлекайтесь, коллега, – а это уже адресовано мне. – Держите инструменты, – передаёт пенал с заточенными карандашами и грифелями. – Женечке занесите всё потом в кафе.
– Не волнуйтесь, Захар Ильич. Сделаем.
– Удачи, – прихватив с собой пиджак, дед уходит. Оставляя меня в состоянии полной растерянности.
– Садись, Лерка, вон уже первые желающие.
– Демьян, да ты что! Я не могу!
– Можешь, ещё как можешь, – кладёт руки мне на плечо, вынуждая присесть.
– Но я не профессионал.
– Неважно. Ты прекрасно рисуешь – это главное.
– Подскажите, ребёнка можно…
– Ну вот что! В очередь, милочка! – раздаётся суровым тоном. – Девушка изобразите-ка нас с мужем. Мы уже минут пятнадцать как ждём, – на лавочку опускается полная рыжая дама в ярком полосатом платье. – Толя, садись, что ты стоишь столбом, – тянет тощего усатого мужчину к себе. – Всё. Мы готовы, – поправляет ворот его рубашки. – Только это, дорогуша, без ненужных деталей обойдёмся. Второй подбородок мне там не нужен. Брыли и кольца венеры тоже ни к чему. Прычёску покрасивше можно. И усы Анатолию прям такие, почернее, да погуще. Чтоб как в двадцать пять!
– Ещё какие-нибудь пожелания? – едва сдерживаю улыбку.
– Вроде нет.
Закусываю губу.
– Всё, Толя, замри. Держи спину ровно.
– Жанночка, но мой остеохондроз…
– Цыц! Замри сказала! – грозно зыркнув на него, приказывает. – И не моргай мне, понял?
– Дда.
– Ну что вы мужчину стращаете? Моргать вполне себе можно. Не запрещается. Да ведь, Лер?
– Конечно.
– Начинайте. Стоп! А цена не поменялась? – уточняет она, прищурившись. – Тысяча, как написано?
– Ага, – подтверждает Демьян.
– Крахоборы сочинские. Ладно, рисуйте, – даёт отмашку.
Переглядываемся с Демьяном.
Он кивает и я… Зачем-то решаясь на эту странную авантюру открываю пенал, чтобы подобрать нужный грифель.
***
Всё то время пока рисую, рыжая бестия рассказывает о себе.
Оказывается, они с мужем из Екатеринбурга.
Анатолий Борисович – профессор-философ с богатым букетом всевозможных болезней. Она – практикующий таролог, уверивший нас в том, что раньше была довольно известной актрисой местного театра.
Собственно, когда-то в том самом театре они, будучи молодыми, и познакомились. Анатолий, вроде как, пришёл на спектакль и был сражён её невероятным талантом, артистизмом и красотой.
«Ухаживал как! Как ухаживал, ой!»
«А красавчик был! Статный, интеллигентный, из хорошей семьи! Все девки завидовали»
К слову, эта его семья была категорически против их отношений. Не позволила молодым сыграть свадьбу. Всячески вставляла палки в колёса. Мать Анатолия пыталась женить сына на подходящей кандидатуре и даже добилась увольнения Жанны из театра.
«Тогда я решила, что с нас достаточно! Просто пришла к ним в дом, собрала вещи Анатолия и забрала его к себе»
«В институт к нему устроилась»
«С тех пор так и живём, душа в душу. Лучшие годы ему подарила»
Детей у Славицких не случилось, но семь лет назад пара решила завести собак.
Целых три породы пудель. Теперь вот Жанна всех по очереди дрессирует. То мужа, то питомцев.
– А с кем же сейчас ваши пудели?
– На передержке в собачьем отеле.
– Извините за любопытство, – включается в наш разговор Демьян. – Из вашей истории не совсем понял, семья Анатолия так и не приняла вас?
– Нет, но нам на их благословение плевать с высокой колокольни. Верно, птенчик?
– Верно, Жанночка.
– Пусть подавятся своей трёхкомнатной квартирой. Не больно-то она нам сейчас нужна. Ну что там, Лерочка?
– Готово. Смотрите, – показываю финальную версию.
Итогом деспотичная Жанна Аркадьевна остаётся довольна, ибо я на самом деле честно пыталась учесть озвученные ею требования относительно брылей и всего остального.
– Ну какая прелесть получилась, Анатолий, глянь! – любуется результатом. – Я тут ну прямо молодая Одри Хепберн! Похожа?
– Несомненно.
– Повесим в гостиной.
– Как скажешь, Жанночка.
Женщина вручает мужу заветный шедевр, который я аккуратно скрутила в трубочку, и на радостях достаёт из кошелька больше оговоренного.
Протягивает несколько купюр.
– Но тут…
– Пусть будет. Уж больно хорошо мы с Пусиком вышли. – отмахивается. – И вот. Будет настроение – пишите-звоните. Сделаем любой расклад.
Всучив мне визитку, поправляет пышный бюст в разрезе декольте и поворачивается к Анатолию.
– Подьём, моя дорогая спирохета.
– Такой прекрасный вечер. Не посидим ещё у моря, дорогая?
– Нам нельзя нарушать режим, изюм души моей. Отправляемся в гостиницу. Пора принимать таблетки и спать.
После этой пары рисую ещё четверых: улыбчивую девочку лет шести, влюблённую молодую пару, пожилую даму с чихуахуа и мелкого пацана, совершенно неспособного усидеть на месте.
– Офигеть! Реально круто рисуешь! А шаржи умеешь? – склонившись к холсту, спрашивает у меня Леха, друг Демьяна.
Мы с ним только что познакомились. Парень тоже работает на набережной. Пришёл поздороваться.
– Думаю, да, могу, – пожимаю плечом. – У нас с подругой даже есть альбом, в котором я рисовала одноклассников. Где-то дома валяется.
Упоминание о доме отзывается тоской в груди. Не хочется признавать, но я уже успела соскучится по нему и по отцу.
– Класс. Замутишь нам шарж с пацанами?
– Попробую.
– Что такое шарж? – задумчиво спрашивает у него Белка.
– По приколу рисунок. Типа версия тебя, но стёбная.
– Какая-какая? – непонимающе хмурится Ксюха.
– Смешная.
– А. Я тоже хочу смешную себя!
– Всё, расход, – Демьян отбирает мольберт и пенал.
– Но мы не успели нарисовать моего сына, – недовольно возмущается женщина, на голове которой красуется соломенная шляпа с широкими полями.
– Как-нибудь в другой раз. Небо видели? Скоро ливанёт.
– Мы уезжаем на днях!
– Сорян. Завтра приходите сюда же. Захар Ильич нарисует вашего ребятёнка.
– Зачем мне какой-то Ильич, если у девушки прекрасно получается, – хмурится она.
– Ещё раз извините, но нам пора. У нашего художника сегодня день рождения. Хватит уже работать.
– Ясно всё, поздравляю, – произносит она в ответ без особого энтузиазма.
Относим рабочие инструменты деда в ближайшее кафе, как и обещали. Насколько поняла, он договорился с официанткой и хранит вещи там, чтобы не таскать всё туда-сюда из дома домой.
– Погнали, девчонки, у нас дальше по программе шашлыки.
– Ты к Лёше обещал! – дуется Белка. – Танцевать хочу!
– Раз обещал, значит идём. Заодно заберём его оттуда, а то застрянет до глубокой ночи, как обычно.
Понимаю о чём речь, когда вижу живую очередь, выстроившуюся в ряд.
Оказывается, парень при помощи камеры и крутящейся платформы снимает видео для всех желающих, и это развлечение пользуется значительным спросом среди туристов.
– Видела такое? – спрашивает Демьян, пока наблюдаем за девушкой, самозабвенно исполняющей странноватый танец под песню Анны Асти.
– Ты серьёзно? – выгибаю бровь. – Конечно видела. У моих одноклассников дома такие платформы есть, через одного.
Кивает.
– Меня не раз пытались туда затащить, но эта идея всегда казалась бредовой.
– Почему?
– Не знаю.
– Стоп-стоп! – Лёха бежит до своей локации и спешит сменить товарища, которого просил присмотреть за оборудованием. – Не подпеваем, моя прекрасная, нет, – даёт совет девушке, стоящей на платформе. – И активнее работаем с верхней частью тела. Можно руки поднять, вот так, – наглядно демонстрирует. – Поиграть с волосами, – имитирует жест. – Взгляд на камеру направить. Поехали заново!
– Профессионал своего дела, – смеётся Демьян.
– Похоже на то, – не могу не согласиться.
– Есть! Умница! Снято! – хвалит блондин разулыбавшуюся курортницу пару минут спустя. – Иди, Ксюха.
Толпа начинает возмущаться, но Лёха довольно быстро гасит эту волну недовольства.
– Сеструха и именинники без очереди, не обессудьте! – разводит руками.
– Сегодня Open kids – «лучше всех», – заказывает песню она.
– А как же «Любимка»?
– Неа.
– Окей. Ищу в базе.
– Валера, я красивая? – спрашивает Белка, поправляя платье.
– Очень.
– Самая красивая девочка побережья! – кричит ей Демьян.
– Ты обманываешь потому что брат?
– Ты чё? Когда я тебя обманывал? Правду говорю.
– Ну ладно, – она сдувает прядь чёлки со лба. – Чё ты там копошишься, Алёша? – адресует вопрос диджею.
– Да готово всё. Погнали!
Лёха врубает музыку, и Белка начинает активно дрыгаться на платформе под незнакомую ритмичную песню.
Она такая артистичная и задорная, что просто невозможно оставаться равнодушным. Как невозможно не зарядиться исходящим от неё чистым, искренним позитивом.
Глядя на девочку, понимаю удивительную вещь: она, будучи абсолютно чужим для меня человеком, заставила задуматься о серьёзных вещах.
Когда нам кажется, что всё в жизни отвратительно плохо, когда в ней появляются проблемы одна за другой, когда опускаются руки и наступает так называемая чёрная полоса, стоит помнить: в этот момент кому-то может быть значительно хуже.
Надо иногда высовываться из своей скорлупы. Чтобы оглянувшись вокруг, понять: этот самый «кто-то», в отличие от тебя, не взирая на трудные обстоятельства, продолжает видеть мир в цвете. Он не озлоблен на него и умеет искренне радоваться таким простым, но важным вещам. Научись и ты.
Ксюха крутится вокруг своей оси. Сарафан раздувается. Она заливисто смеётся.
Улыбаюсь, наблюдая за подпрыгивающими в такт косичками.
– Валера, иди сюда! – зовёт меня, когда музыка заканчивается.
Ей хлопают.
– Нет-нет, – отрицательно качаю головой.
Ещё чего не хватало.
– Давай, именинница! – подбивает Лёха.
– Спасибо, но нет, – наотрез отказываюсь.
– Да пойдём, чё? – подключается Демьян. – Сама же сказала, что никогда этого не делала.
– Потому и не делала, что не хочу.
– Вот и пора. Я тоже первый раз, – подмигивает. – И вообще не танцор ни разу, но с тобой хочу. Пошли развлечёмся. У тебя же днюха. Заснимем видос на память. Слышишь, какая песня играет? Прям про нас, – усмехнувшись, подмечает.
Ехать некуда, но ей бы хоть куда
Половина пятого утра
Походу, всё (всё), приехали
– Идём, – кивает в сторону установки.
– Демьян, нет. Тут столько людей, – упрямо гну свою линию.
– Да пофиг!
– Говорю тебе, забей!
– Не могу.
– Смотри.
Запрыгивает на платформу и подстраивается под звучащую песню.
Шаг влево. Шаг вправо.
Разминается.
Затем в ход идут руки-плечи.
Малиновая Лада в малиновый закат
Хотела на Канары, а везу тебя за МКАД
Холодный, как Россия, красивый, холостой
Тебя все звали с ними, а поехала со мной
Толпа принимается активно его подбадривать. Обалдевшая Ксюха, стоящая неподалёку от меня, таращится на брата во все глаза.
Демьян же, заручившись поддержкой зрителей, улыбаясь, начинает вилять бёдрами. Выходит очень даже ничего. Вполне себе… Эротично. Девчонкам, судя по визгу и шуму, очень нравится.
Пусть Луна нам светит ярко, обгоняем иномарку
Везу девочку-бунтарку я хотя бы не пешком
Нам даже звёзды светят ярко, нас догнала иномарка
Я прошу лишь – не ломайся, как российский автопром
– Ща твою любимую поставлю, бро! – орёт Лёха и уже через несколько секунд на набережной звучит старая-добрая Haddaway What is love.
Где откопал?
Ещё когда ехали, заметила, что Демьян иногда включал ретро волну. Любит старые песни?
Мы с Лёхой на пару угораем с этого танцора диско.
Народ в восторге.
Сам парень хоть и смущается, о чём свидетельствует румянец на щеках, но тоже явно получает свою порцию удовольствия от происходящего.
– Прикольно ведь двигается, а сказал, что не умеет, – подмечаю, не скрывая досады.
– Ну ваще впервые наблюдаю такое, – признаётся блондин. – Давай дуй к нему! Не сливайся!
– Отстань.
– Смотри. Щас там найдутся желающие.
И правда. Две девушки уже вовсю пританцовывают перед платформой, готовые составить ему компанию.
– Иди-иди! – тараторит Ксюха.
– Перестань.
– Ну Лееер…
– А теперь звучит любимая песня нашей сегодняшней именинницы Валерии!
Лёша включает Zivert «life».
Закатываю глаза.
Зараза! Подстроили ведь всё!
– Ну пожалуйста, – Ксюха пытает меня взглядом того самого небезызвестного кота из мультика про Шрека. И знаете, у меня просто не остаётся выбора, потому что одна из девиц уже снимает туфли.
Обхожу её.
Демьян протягивает мне руку. Помогает подняться на платформу и кажется, в этот самый момент для меня исчезают все вокруг.
Вас только двое.
Спина к спине. Моя ладонь в его.
Ночное небо над головой гремит. Лёгкий бриз. Пахнет дождём.
Просто музыка.
Просто движения и нечаянные прикосновения, от которых кожа покрывается мелкими мурашками.
Парень прижимает меня к себе.
Чувствую, как вдыхает запах моих волос.
Как тёплое дыхание щекочет шею.
И вот я разворачиваюсь.
Мы стоим так близко к друг другу. Сердце колотится. Разгоняет кровь по клеточкам…
Глаза в глаза. Робко, но пристально. Непозволительно долго, наверное.
Дыхание перехватывает оттого, как по-особенному он на меня смотрит и…
Первые капли дождя падают на лицо, а потом случается что-то такое, чего я от себя никак не ожидаю.
Наши губы вдруг встречаются.
Он целует: порывисто, горячо, и внутри меня происходит самый настоящий взрыв. Потому что грудь переполняют эмоции, которые я совершенно точно не испытывала раньше.
Эта лайф в кайф, когда не хочется назад
И только этот миг лишь бы повторять подряд
Забить на палево, если так понравилось
Чем-то большим стать, ведь наша жизнь – это фристайл
Сколько вот так целуемся, не знаю, но я всё ещё стою с закрытыми глазами и мечтаю о том, чтобы это длилось вечно…
***
После этой пары рисую ещё четверых: улыбчивую девочку лет шести, влюблённую молодую пару, пожилую даму с чихуахуа и мелкого пацана, совершенно неспособного усидеть на месте.
– Офигеть! Реально круто рисуешь! А шаржи умеешь? – склонившись к холсту, спрашивает у меня Леха, друг Демьяна.
Мы с ним только что познакомились. Парень тоже работает на набережной. Пришёл поздороваться.
– Думаю, да, могу, – пожимаю плечом. – У нас с подругой даже есть альбом, в котором я рисовала одноклассников. Где-то дома валяется.
Упоминание о доме отзывается тоской в груди. Не хочется признавать, но я уже успела соскучится по нему и по отцу.
– Класс. Замутишь нам шарж с пацанами?
– Попробую.
– Что такое шарж? – задумчиво спрашивает у него Белка.
– По приколу рисунок. Типа версия тебя, но стёбная.
– Какая-какая? – непонимающе хмурится Ксюха.
– Смешная.
– А. Я тоже хочу смешную себя!
– Всё, расход, – Демьян отбирает мольберт и пенал.
– Но мы не успели нарисовать моего сына, – недовольно возмущается женщина, на голове которой красуется соломенная шляпа с широкими полями.
– Как-нибудь в другой раз. Небо видели? Скоро ливанёт.
– Мы уезжаем на днях!
– Сорян. Завтра приходите сюда же. Захар Ильич нарисует вашего ребятёнка.
– Зачем мне какой-то Ильич, если у девушки прекрасно получается, – хмурится она.
– Ещё раз извините, но нам пора. У нашего художника сегодня день рождения. Хватит уже работать.
– Ясно всё, поздравляю, – произносит она в ответ без особого энтузиазма.
Относим рабочие инструменты деда в ближайшее кафе, как и обещали. Насколько поняла, он договорился с официанткой и хранит вещи там, чтобы не таскать всё туда-сюда из дома домой.
– Погнали, девчонки, у нас дальше по программе шашлыки.
– Ты к Лёше обещал! – дуется Белка. – Танцевать хочу!
– Раз обещал, значит идём. Заодно заберём его оттуда, а то застрянет до глубокой ночи, как обычно.
Понимаю о чём речь, когда вижу живую очередь, выстроившуюся в ряд.
Оказывается, парень при помощи камеры и крутящейся платформы снимает видео для всех желающих, и это развлечение пользуется значительным спросом среди туристов.
– Видела такое? – спрашивает Демьян, пока наблюдаем за девушкой, самозабвенно исполняющей странноватый танец под песню Анны Асти.
– Ты серьёзно? – выгибаю бровь. – Конечно видела. У моих одноклассников дома такие платформы есть, через одного.
Кивает.
– Меня не раз пытались туда затащить, но эта идея всегда казалась бредовой.
– Почему?
– Не знаю.
– Стоп-стоп! – Лёха бежит до своей локации и спешит сменить товарища, которого просил присмотреть за оборудованием. – Не подпеваем, моя прекрасная, нет, – даёт совет девушке, стоящей на платформе. – И активнее работаем с верхней частью тела. Можно руки поднять, вот так, – наглядно демонстрирует. – Поиграть с волосами, – имитирует жест. – Взгляд на камеру направить. Поехали заново!
– Профессионал своего дела, – смеётся Демьян.
– Похоже на то, – не могу не согласиться.
– Есть! Умница! Снято! – хвалит блондин разулыбавшуюся курортницу пару минут спустя. – Иди, Ксюха.
Толпа начинает возмущаться, но Лёха довольно быстро гасит эту волну недовольства.
– Сеструха и именинники без очереди, не обессудьте! – разводит руками.
– Сегодня Open kids – «лучше всех», – заказывает песню она.
– А как же «Любимка»?
– Неа.
– Окей. Ищу в базе.
– Валера, я красивая? – спрашивает Белка, поправляя платье.
– Очень.
– Самая красивая девочка побережья! – кричит ей Демьян.
– Ты обманываешь потому что брат?
– Ты чё? Когда я тебя обманывал? Правду говорю.
– Ну ладно, – она сдувает прядь чёлки со лба. – Чё ты там копошишься, Алёша? – адресует вопрос диджею.
– Да готово всё. Погнали!
Лёха врубает музыку, и Белка начинает активно дрыгаться на платформе под незнакомую ритмичную песню.
Она такая артистичная и задорная, что просто невозможно оставаться равнодушным. Как невозможно не зарядиться исходящим от неё чистым, искренним позитивом.
Глядя на девочку, понимаю удивительную вещь: она, будучи абсолютно чужим для меня человеком, заставила задуматься о серьёзных вещах.
Когда нам кажется, что всё в жизни отвратительно плохо, когда в ней появляются проблемы одна за другой, когда опускаются руки и наступает так называемая чёрная полоса, стоит помнить: в этот момент кому-то может быть значительно хуже.
