Текст книги "Двенадцать дней лета (СИ)"
Автор книги: Анна Джолос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 3
Концерт в Государственном Кремлёвском Дворце проходит на ура.
Сперва с официальной речью к зрителям обращается президент, видео от которого транслируется на огромном экране. Затем на главной сцене нашей страны долго выступают популярные артисты и блогеры. Тысячи выпускников, приехавших из разных уголков нашей страны, хором им подпевают.
Мы с Идой тоже орём во всё горло и танцуем в проходе между рядами.
Громко. Весело. Шумно. Классно.
После полуночи, пребывая в отличном настроении, едем на арендованных родителями лимузинах за город. Продолжать праздновать начало взрослой жизни уже там.
«Орлиные скалы» – дорогой и достаточно известный гостинично-ресторанный комплекс, расположенный в подмосковном лесу.
Сегодня в нашем распоряжении огромная зелёная территория с собственным парком, а также невероятной красоты белый зал. Там накрыты столы и есть отдельная зона-танцпол, где молодёжь развлекают профессиональные ведущие, которые отвечают за интерактив.
Правда этот самый интерактив не особо заходит нашей а-ля взрослой компании. Многие попросту отказываются участвовать в разного рода играх-конкурсах. Потому что считают это откровенным зашкваром.
Почему так? Да причина, в общем-то, очевидна. Присутствующие чересчур на пафосе и не могут расслабиться даже тут, где, казалось бы, все свои. «Отпускать себя» нельзя. Проявлять истинные эмоции тоже, ведь быть искренним и трушным в нашем сообществе немодно.
И если уж о самом коллективе замолвить словечко, дружба, в большинстве своём, притянута за уши и является скорее условной.
Мы с моим Идончиком – невероятное исключение из этого правила. У нас всё по-честному и дружба с детства такая, что любой позавидует. Крепкая. Настоящая. Проверенная временем.
Островская для меня давно уже как член семьи. Как кровная сестра. Да что там! Она на данный момент, без преувеличения, самый близкий для меня человек, поскольку папа отстранился и наши отношения с появлением Эллочки безнадёжно испортились.
Но не будем об этом, вернёмся к высшему обществу. На чём я остановилась?
Ах да. Картинка мегаважна. Благосостояние семьи, статус. Вот что главное. Если что-то из вышеперечисленного теряешь, тебя с лёгкостью могут вычеркнуть из френд-листа.
Плюс извечную битву понтов никто не отменял, хоть и говорят, что по-настоящему богатые люди по природе своей не склонны что-то кому-то доказывать.
Как бы не так. Наши постоянно друг с другом соревнуются. Девчонки, к примеру, состязаются в коллекционировании брендовых сумок и дорогих украшений, а парни уже подошли к тому возрасту, когда измеряют крутость объёмом двигателя и ценой тачки, на покупку которой не поскупились предки.
Что уж греха таить, зачастую у них и прав ещё нет, а машина с возможностью на ней передвигаться уже есть.
– Мы так и не обсудили, кто куда в итоге зачисляется?
– Алё, аттестат только выдали.
– Пффф, – Ершова закатывает глаза. – Да кому он нужен.
В принципе, всем действительно понятно, каким образом будут «поступать» процентов семьдесят от нашего выпуска.
– Алексеев, ты че реально в МГИМО настрёмился?
– А чё?
Чтобы вы понимали, это человек, который всегда тупо отсыпался на инглише.
– Чё ты там делать будешь, Миха?
– Учиться.
– Ты своё произношение слышал, ученик?
– Эфрифинг из гуд, Корнеева. Все дорс фор ми оупэнд бикоз май фазэ ин госдума.
– Жуть. Надеюсь, мы с тобой будем не на одном факультете, – качает головой наш полиглот по имени Таня.
– Не факт, – поигрывает бровями Миха.
– Кошмар.
– Чё вы до меня докопались? Скворцова ваще вон в мед собралась поступать. Врачом станет.
– Каким? Патологоанатом? – предполагает Вишневский.
– Эта может. Она живым-то мозг вскрывает на раз, а тут жмурики.
Мальчишки ржут.
– Идиот. Я просто стану директором собственного центра пластической хирургии. Будете жён своих приводить на тюнинг.
– Пхах.
– Колокольцева, а ты чем заниматься планируешь?
– Чем-чем. У меня одна дорога. Стать знаменитой, – смотрит на него, как на идиота. – Актриса, певица, моделинг. Я ещё не решила точно, чего именно хочу.
– Какая на хрен певица? Ты отвратительно поёшь.
Это да. Там не то, что медведь на ухо наступил. Там стадо бегемотов по нему прошло.
– Сейчас вообще необязательно обладать вокальными данными, Вишневский. Главное – внешка, остальное можно купить. И хиты, и аудиторию.
– Ясно всё с тобой.
– Ничё не ясно. Как соберусь ваще в Голливуд. Блистать буду с экранов, обзавидуетесь!
– Голливуд твой батя не потянет.
– Ты в этом уверен, Борисов?
– Уверен.
– Захлопнись.
– Сама рот закрой.
– Если я выйду замуж за сына Шарова, то к папиным деньгам прибавится ещё столько же. Если не больше.
– Подстилка продажная.
– Тупой неудачник.
– Да харэ вам любезностями обмениваться.
Поясню. Ребята недавно расстались. Плохо расстались. Вот теперь и собачатся от случая к случаю.
– А Гера куда у нас делся? Правда, что ли, в Америку улетел?
– Да. Его какая-то фирма крутая к себе на стажировку позвала. Что-то в сфере IT-технологий.
– Офигеть.
– Задрот. Пропустить собственный выпускной. Ну не кретин ли?
– Хрен с ней, с учёбой. Скучно. Кто куда этим летом двинет?
Вика Дорохова запускает новый понтомарафон. С целью других послушать и себя показать. Её следующая фраза – тому подтверждение.
– Мы на Гавайи со стариками летим.
– Круто.
– Туда ж муторно долго добираться.
– И чё?
– Оно того стоит.
– Там красиво. Тропики, горные ущелья, водопады, – перечисляет достопримечательности Иванцова.
– Ага и самый активный вулкан в мире, – хмыкаю я, не удержавшись от язвительного комментария.
Вика цокает языком, стреляя в мою сторону недовольным взглядом.
– Есьман, это шутка типа?
– Нет, зай, это география, – отвечаю, усмехнувшись.
Она хмурится, снимая пароль с айфона.
Знаю, что будет делать. Гуглить. Сто процентов.
– Еду жариться в Дубай, – продолжает эстафету Алексеев.
– Мы традиционно в Европу, – подключается к беседе Корольский.
– Чё на этот раз, Макс?
– Черногория.
– У нас Тоскана.
– В Монако к отцу, – пожимает плечом Настя Гольц.
– А я с матушкой на Мальдивах буду чалиться, – вздыхая, уныло отзывается Колокольцева.
– О, гляньте чё. Прохорова имитирует срочный вызов, – Вишневский акцентирует всеобщее внимание на нашей однокласснице Наташе, разговаривающей по телефону.
– Ну а чё бы нет? Она-то у нас невыездная теперь.
– Слухи подтвердились. Статья вышла в инете. У предков Наташкиных отжали всю движку и недвижку. Счета в банке арестованы.
– Жесть.
– Позор какой.
– Не зря мы её игнорить в мае начали.
– Надеюсь, все удалили её из друзей в соцсетях?
Вот вам история о потере статуса и о том, как быстро всё меняется.
Пару месяцев назад, до того как стать персоной нон-грата, Прохорова была желанным гостем в каждом доме.
– Вы же на день рождения к ней собирались. Яхта, все дела, – напоминаю об этом Колокольцевой и остальным.
– Ну так нет же больше яхты. Кстати, Есьман, чё молчишь про батину свадьбу? Пригласительные доставили, а мы не в курсах.
Ожидаемо пытается уколоть в ответ, но я, несмотря на бушующий внутри ураган, внешне остаюсь абсолютно спокойной.
– Зачётный лук был у твоей мачехи сегодня. Она дорого смотрелась. Так с виду и не скажешь, что эскортница. Да, ребят?
Они посмеиваются. Я закипаю сильнее.
– Неожиданно было. Вроде твой папка – мужик видный и вдруг такое. Стрёмненько, Лер. Согласны? – обращается к присутствующим и те, поддакивая, кивают.
Да-да. Опять же было ожидаемо, что станут коллективно стебать.
– Мама говорит, не стоит с тобой общаться.
– Потеря потерь, – фыркаю.
– Зашкварилась ваша семейка, понимаешь? Твой отец конченый лох или знает про её прошлое?
– А ну повтори, кто мой отец?
Иду на неё, и она боязливо пятится назад.
– Забей, Есьман.
Поддержка приходит оттуда, откуда не ждали.
Меня рукой тормозит её бывший парень.
– У самой мамаша с таким багажом, что не позавидуешь.
– Что ты несёшь? – таращится на него девчонка, нервно при этом улыбаясь.
– Про старшего брата рассказать им не хочешь? От кого он и…
– Заткнись! – она бросается на него, хватая ногтями за пиджак.
– Руки убрала от меня, истеричка.
Бывшие влюблённые чуть ли не дерутся.
– Дай пройти, – плечом задеваю Иванцову.
– Ты куда?
Игнорирую её вопрос.
Хочу побыть одна. К чёрту их.
Ухожу с террасы. Спускаюсь по ступенькам. Быстрым шагом двигаюсь по зелёной аллее, вдоль которой горят фонари.
Прохожу мимо горячо целующейся парочки. Сворачиваю направо и краем глаза замечаю ещё двоих у фонтана.
Нахмурившись, направляюсь туда. Глаза не подводят. Это Ида и Ренат. Стоят спиной ко мне. О чём-то разговаривают на повышенных тонах. Журчит вода, и потому они меня не замечают.
Подхожу ближе, оставаясь при этом в тени туй, и слышу следующее:
– Квартира на Котельнической? Серьёзно? Придумал бы что пооригинальнее.
– Не лезь в наши дела.
– Она – твоя девушка.
– Отвали, Островская.
– Это мерзко, Ренат.
– Мерзко? Помнится, ты не особо жаловалась, когда мы с тобой там кувыркались.
– Что? – спрашиваю громко, непроизвольно заявляя о своём присутствии.
Ида резко оборачивается, и в глазах её отражается непомерный ужас.
Проходит секунда.
Две.
Три.
Смотрим друг на друга неотрывно.
– Лллер, мы… Я, он… Это не то, что ты подумала, – запинаясь, севшим голосом принимается тараторить подруга.
Глава 4
Перевожу взгляд на своего парня. Тот, в отличие от подруги, не пытается строить из себя дурака.
Да и я солгу, если скажу, что ни разу за прошедший год в нём не усомнилась. Было.
– Только с ней кувыркался в этой квартире, – выражаюсь его же словами, – или с кем-то ещё?
Молча отводит глаза.
– Не только со мной, – отвечает вместо него Островская.
– Ренат, я с тобой разговариваю! – цежу сквозь зубы.
– Не истери. А как ты хотела? – бросает он недовольно. – Я тебе не сопливый подросток. У меня есть стандартные мужские потребности.
– Потребности, – киваю, усмехнувшись.
– Да.
– Так себе оправдание!
– Остынь. Не грузись и не бери в голову. Это не имеет никакого значения и никак не влияет на наши отношения.
– Ты серьёзно, Алиев? Какие могут быть отношения после того, что я услышала?
– Обыкновенные, – отражает бесяще спокойно. – По-взрослому посмотри на ситуацию и поймёшь, что сама во всём виновата.
Ещё лучше.
Чем дальше, тем интереснее.
– Мда. От мужчины в тебе ровным счётом ничего.
– Фильтруй базар.
– Не то что? – выгибаю бровь.
– Лер, – Ида вновь делает нерешительный, робкий шаг в мою сторону.
Где-то высоко в небе гремит гром.
– Лерка… – часто дыша, поджимает нижнюю губу.
– Ладно он оказался предателем, но ты? Мы же с горшка вместе.
Ощущаю болезненный укол под рёбрами.
Моя Ида. Моя лучшая подруга. Та, которая почти сестра. Та, с которой дружба навеки вечные...
– Это один раз всего было! – начинает оправдываться она. – Случайно, Лер!
– Случайно, – повторяю за ней, ощущая во рту привкус ядовитой горечи.
– Так получилось.
Смешно.
– Когда?
Мне не нужны подробности. Просто хочу знать, как давно вплетена в эту мерзкую паутину лжи.
– Осенние каникулы. Я была не в себе, а он так мне нравился… – неожиданно признаётся вдруг.
Нравился.
– Класс…
– Прости! Пожалуйста, прости меня, я такая дура! – бросается обнимать трясущимися руками, рыдает взахлёб. Плечи ходуном ходят. – Прости, Лер! Прошу тебя, прости. Давай поговорим…
Оттолкнув её от себя, отхожу назад.
Капли дождя касаются моей кожи, но всё происходит как в замедленной съёмке.
– Лерка… – она в отчаянии цепляется своими пальцами за мои: ледяные и онемевшие. – Прости меня… – захлёбываясь, глотает слёзы.
Над нами снова раздаётся раскат грома.
Неотрывно смотрим друг другу в глаза и вот наступает тот самый момент, когда вы чётко осознаёте, что как прежде уже никогда-никогда не будет.
– Лер…
Испытываю острое желание залепить ей тяжёлую пощёчину. Еле сдерживаюсь.
– Пошла ты, – стряхнув с себя её руку, ухожу.
– Лерка!
Ида бежит за мной.
Спотыкается. Ноги, по всей видимости, заплетаются.
Падает.
Что-то кричит мне вслед, но я уже не слушаю.
Каблуки отбивают ритмичную дробь по плитке и несколько минут спустя я покидаю охраняемую территорию ресторанно-гостиничного комплекса «Орлиные скалы».
– Вас ожидают? – нахмурившись, интересуется бугай, стоящий у ворот.
– Да. За мной уже едут.
– А как же всеми известная школьная традиция?
– Какая?
– Встретить рассвет.
– В жопу традиции, – раздражённо отмахиваюсь.
Встречать новый день в кругу предателей я не намерена.
– Всего хорошего.
Усмехнувшись, киваю и выхожу за высокую резную калитку.
Иду вдоль припаркованных у края дороги машин, когда в сумке начинает настырно вибрировать телефон.
Ни с кем разговаривать желания нет, но на автомате нехотя достаю смартфон и проверяю экран.
Отец.
Три пропущенных и два сообщения с командой ему ответить.
Принимаю очередной настойчивый вызов.
– Алло.
– Валерия, у тебя всё в порядке? – раздаётся мне в ухо строгим голосом родителя.
Ага, всё зашибись. Минус парень. Минус подруга. И совсем скоро минус ты.
– Я же просила не долбить меня сегодня.
– Волнуюсь, ты ведь не дома.
Раздражённо выдыхаю.
– Чувствуешь себя нормально, – продолжает допрос.
– Я трезвая, если ты об этом.
Бах. Бах.
До меня доносится довольный ор одноклассников.
– Что там у вас?
Запрокидываю голову.
В небе мерцают разноцветные полосы.
– Грёбаный салют, и ты мешаешь мне его смотреть.
– Ладно, – его черёд вздыхать. Понимает, что разговор не клеится. – Водитель будет через два часа.
– Отмени. Я останусь спать здесь, с девчонками, – нагло лгу.
– Мы так не договаривались, Лер.
– Как ты достал меня! – кричу в динамик. – Можешь просто не портить мне этот чёртов день?
– Алексей заберёт тебя.
– Зай, пусть останется с подружками, – советует будущая мачеха. – Выспится – заберём. Ничего страшного в этом нет.
– Надо же! Твоя курица порой способна выдавать умные мысли.
– Я хочу, чтобы ты вернулась домой, – отец игнорирует мой выпад в сторону Эллочки.
– А я хочу, чтобы вы все от меня отстали! – ору в ответ, после чего сбрасываю вызов.
Чёткого осознания того, куда отправиться, нет, но домой я не планирую возвращаться точно.
Что мне там делать?
Присутствовать на предстоящей свадьбе я не собираюсь. Ни за что не заставит!
Забросив телефон в сумку, шагаю по подъездной дорожке, подсвеченной фонарями.
Над головой грохочет фейерверк. На душе скребут кошки. На глазах проступают слёзы.
Разреветься – самое банальное и предсказуемое из возможных вариантов. Полагаю, героиня какого-нибудь низкосортного сериала именно так и поступила бы. Только какой в этом смысл?
Останавливаюсь. Шмыгаю носом.
Я вышла к трассе.
Дальше то что?
Осматриваюсь и принимаю решение доковылять до виднеющейся заправки. Туда и отправляюсь, по пути стараясь взять обуревающие меня эмоции под контроль.
Стрёмно идти вдоль обочины. Темно. Страшно. Мимо проносятся машины. Некоторые из них зачем-то мне сигналят.
Перебираю ногами настолько быстро, насколько могу. Усилившийся дождь тоже подгоняет в спину. Казалось, что до заправки не так уж далеко, но у меня, похоже, есть проблемы с определением расстояния. Пока добираюсь до неё, успеваю хорошенько промокнуть.
Заправщик, одетый в ярко-оранжевый комбинезон, вставляет пистолет в бак чёрного внедорожника и наблюдает за тем, как я пересекаю площадку.
Странное, наверное, зрелище. Учитывая, что заявилась я сюда на своих двоих...
Тяну на себя тяжёлую дверь. Захожу в помещение и громкий, оживлённый разговор сидящих за столом бородатых мужчин, прекращается.
Они, как один, замолкают. Таращатся на меня.
– Доброй ночи, – здоровается со мной из-за стойки девушка в кепке.
Отжимаю низ платья и направляюсь к сонному оператору АЗС.
– Какая колонка? – спрашивает она, зевая.
– Никакая. Мне кофе, – забираю пару салфеток с прилавка. Промокнув шею и грудь, выбрасываю.
– Эспрессо, американо, капучино, латте, раф?
– Раф Амаретто. Двойной сироп, – лезу в сумку.
– Сироп у нас только миндаль и кокос.
– Всего два вкуса?
– Всего два, – кивает, улыбаясь.
Мда.
– Тогда миндаль.
– Объём? Маленький, средний, большой?
– Средний.
– А перекусить не желаете? Пирожки, сосиска в тесте, круассан.
Именно он в эту секунду попадает в поле зрения.
– Нет. Только кофе.
– Окей.
Она называет цену. Я достаю наличку. Оплачиваю.
Всё это время вышеупомянутая компания мужчин внимательно за нами следит.
Я жду свой напиток, однако вместо того, чтобы заняться его приготовлением, девушка берёт в руки свой телефон.
– Кхм.
Она поднимает на меня глаза.
В них вижу немой вопрос.
– Кофе, – почти любезно напоминаю я ей.
– Проходите вон туда, к кофемашине, у нас самообслуживание, – огорошивает следующей информацией.
– Самообслуживание? – повторяю растерянно.
– Да.
– Офигеть, ну и дыра, – возмущаюсь, поразившись такому откровенному хамству.
– Ир, третья, полный бак, – слышу голос заправщика, когда отхожу.
– О, ты ещё не уехал?
– Переодеваюсь и валю.
– Давно пора. Твоя смена кончилась ещё час назад.
Дёргаю вниз стакан.
Валятся с десяток вместо одного.
Да пофиг.
Разъединяю их, беру себе розовый из середины, ставлю его на решётку. Ловлю тупняк.
– Помочь? – прилетает в спину.
– Сама справлюсь, – каркаю в ответ.
Изучаю дисплей. Выбираю раф. Кнопаю. Дважды.
Аппарат гудит. Перестаёт. Снова издаёт какие-то непонятные звуки.
– Чёрт! Ну и? – нетерпеливо постукиваю ногтями.
Пшшшшш.
Появляется струя.
Всё льётся мимо стакана.
– Зараза! – быстро пододвигаю его вправо и чувствую, как от досады заливает кровью щёки, когда до меня доносится тихий мужской смешок.
Какой идиот спроектировал эту кофемашину? Ну логично ведь, что стакан должен стоять посередине! Почему справа, объясните???
И что это вообще за кофе такой? Ненадлежащее качество можно оценить только по одному его виду.
Приготовление напитка заканчивается.
Забираю стакан. Пытаюсь выдавить себе туда сиропа, но, видимо, не судьба. То ли сироп на мне закончился, то ли дозатор сломался. Одно из двух.
Распсиховавшись, накрываю горе-кофе крышкой. Неподходящего размера.
– Слева крышки поменьше.
Умник хренов!
– Я вижу!
Подобрав нужную и победив в этой неравной борьбе, наконец гордо удаляюсь к угловому столику у окна.
Присаживаюсь.
Пробую на вкус купленный раф и, скривившись, отодвигаю его от себя. Пить это невозможно.
Ладно.
Достаю телефон.
Включаю селфи-камеру. Поправляю причёску, критически осматриваю макияж.
Читаю от отца смс, в котором он великодушно разрешает мне остаться в гостинице с девочками.
Хмыкнув, открываю приложение онлайн-сервиса поиска попутчиков. Мы с Островской скачали его вечером.
Забиваю нужные параметры, нажимаю на поиск и мне высвечивается парочка предложений на тему поездки до Питера.
Один из водителей даже сразу выходит на связь и мы начинаем переписываться.
– Как вам кофе?
Оператор по имени Ира вытирает тряпкой соседний стол.
– Паршивое. В этой конуре есть уборная? – отрываю взгляд от телефона.
– Да. Прямо по курсу.
– Отлично.
Встаю и направляюсь в указанном направлении. Однако дойти до двери туалета мне не дают.
– Эй, красавица, – на пути возникает высокая фигура бородатого мужчины. – Присядешь к нам?
Глава 5
– Спасибо, но нет. Мне нужно туда, – указываю пальцем на дверь, располагающуюся за его спиной.
– Сортир занят. Там сейчас наш кент.
– Что ж… Тогда я подожду за своим столиком.
Крутанувшись вокруг своей оси, разворачиваюсь, чтобы к нему вернуться, но теперь уже второй мужчина постарше преграждает мне дорогу.
– Да погоди убегать, – чужая рука касается моего плеча. – Здесь и подожди.
– Зачем здесь? – нахмурившись, выгибаю бровь.
– Ну как зачем? Познакомимся, почирикаем.
– Я не хочу с вами чирикать, – открыто демонстрирую своё нежелание продолжать бессмысленный разговор.
– Это почему же? – искренне удивляется он.
– Тороплюсь.
Краем глаза ищу Ирину, однако ни её, ни кого бы то ни было ещё, в зале, как назло, нет.
– И куда ты так торопишься, красавица? – сальным взглядом медленно исследует моё тело.
Противно становится. В отцы ведь, судя по предполагаемому возрасту, годится.
– Пропустите.
– Присядь, говорю. Рашид, ну-ка быстро организуй девушке место, – обращается к своему товарищу командным тоном.
Первый мужик ногой толкает в мою сторону пластиковый стул. Второй, что стоит напротив, вынуждает меня на него сесть.
Так быстро всё происходит, что даже среагировать не успеваю. Зато успеваю заметить кое-что на поясе вышеупомянутого Рашида.
Блин, вот ведь влипла!
– Угостишься? – тот, который с проседью, жестом хозяина указывает на стол.
Там шашлык, пицца, хычины и бутылки с крепкими напитками.
Отрицательно качаю головой.
– А чего?
– Фигуру берегу.
– Вай-вай, глупость какая. С ней у тебя всё как надо! Конфета! Муа, – прикладывает пальцы к губам, и причмокивает ими.
– Спасибо за комплимент, – выдавливаю из себя через силу, – мне и правда нужно идти.
– Зачем? Так хорошо сидим, – пододвигает ко мне стакан с какой-то жидкостью.
– За мной человек сейчас подъедет, – объясняю спокойно, стараясь говорить уверенно и сохранять при этом самообладание.
Пусть они думают, что за мной вот-вот кто-то явится.
– Знаешь, красавица, какой сегодня день?
– Какой?
– Дядя Жорик сегодня именинник, – показывает на себя. – Ну-ка давай за моё здоровье бахни!
– Поздравляю с праздником, но пить я не буду, – наотрез отказываюсь.
– Эй, что за уважение? – обретает голос третий. До этого момента он просто сидел и молча наблюдал за происходящим.
– Мне пора.
Предпринимаю попытку подняться из-за стола, но тяжёлая ладонь того, кто слева, давит на плечо, не позволяя этого сделать.
– Ты не поняла, – продолжает Жорик. – Смотри, как поступим: на хер твоего человека, – заявляет, отмахнувшись. – С нами поедешь. О, как я придумал!
– Отличная идея, – одобряют товарищи.
– Никуда я с вами не поеду! – дёргаю плечом. – Руки уберите от меня!
– Да не верещи ты!
– У вас всё нормально?
Неподалёку от нас стоит тот самый заправщик, который предлагал мне помощь в приготовлении кофе. Он переоделся в обычную одежду. Джинсы, футболка. Ключи перебирает пальцами. Явно уже уходит домой, как собирался.
– У нас всё в порядке, – сухо отвечает ему именинник.
– А у девушки? – выражает сомнение парень.
– Девушка с нами.
– Она сама к вам за стол села? – учитывая ситуацию, задаёт вполне резонный вопрос.
– Сама конечно.
– Точно? – прищуривается.
– Слушай, иди куда шёл, пока у самого проблемы не нарисовались, – угрожает Рашид, намеренно поправляя кобуру на поясе.
Парень, проследив взглядом за этим жестом, кивает, а уже в следующую секунду мы встречаемся глазами.
Отчаянно транслирую ими панику и едва заметно качаю головой. Мол нет, не сама к ним за стол села.
– Топай давай, пацанчик.
– Окей.
Нет-нет-нет. Куда же ты? Стой!
Наблюдаю за тем, как он, сунув руки в карманы, шагает к выходу, и грудь в очередной раз за эту ночь наполняется лютым разочарованием.
Что ж такое! Похоже, настоящих мужчин на этом свете не осталось совсем! Только трусы и подлые предатели!
– Вернёмся к моему предложению, крошка, – улыбается Жорик. – Я хорошо заплачу. Двойной тариф тебя устроит?
– Чего? – сразу не улавливаю суть.
– Не обижу. Звони давай. Отменяй этого своего клиента. Будешь меня вместо него радовать.
Кого? Клиента?
Задохнувшись от возмущения, ору:
– Засуньте себе свои деньги в жо…
– Чёт больно борзая она, Жор, – недовольно перебивает Рашид, продолжая удерживать меня на месте.
– Козлы, немедленно отпустите!
– Тихо ты. Не вопи. Чего разоралась?
Блин, как же мне, чёрт возьми, страшно становится! Я ведь реально абсолютно случайно оказалась среди этих нетрезвых, неадекватных людей.
– Я не та, за кого вы меня приняли!
– Ага, не та.
– Одна. В таком виде, – ладонь меняет локацию, перемещаясь на мою коленку.
– В три часа ночи на заправке.
Смеются, явно потешаясь.
– Эй, оператор, вызовите полицию! – кричу я громко, очень надеясь на то, что Ира уже вернулась за стойку.
– Полицию? Не понял. Это такая благодарность за наше радушие? – Жора-именинник сжимает до боли мой локоть.
Боже, где хоть кто-нибудь??? Почему никого из автолюбителей нет сейчас на заправке?
– Алё! Мы тебя за стол свой позвали. Угостить хотели.
– Отвалите! Не сдались мне ваши угощения! – дёргаюсь снова.
В этот же момент из туалета, застёгивая ширинку, выходит четвертый персонаж данной компании. Высокий, сбитый, бритоголовый бугай, у которого всё лицо в шрамах.
– О какая зачётная тёлоча, – оскаливается, глядя на меня.
Клянусь, где-то тут и осознаю, весь ужас происходящего.
Ночь. Я. И четыре мужика, один из которых с пистолетом.
Кошмар.
Подскочивший до критической отметки адреналин толкает меня на следующий решительный шаг.
Со всей дури наступаю шпилькой на ногу Рашиду. Тот, взвыв от боли, матерится.
В эту же секунду опрокидываю рукой стакан с кофе на колени Жорику.
– Идиотка, какого хрена? – шипит он, обжигаясь.
Они не ожидают от меня подобной прыти, и я, воспользовавшись заминкой, вскакиваю со стула.
Несусь к выходу.
– Стой, зараза! – доносится в спину.
Выскакиваю на улицу.
Бегу направо.
– Лови её!
На углу один из них меня догоняет.
– Далеко собралась, коза?
Брыкаюсь, когда чьи-то руки смыкаются под грудью и отрывают от земли.
– Отвали! Пусти!
Машу и лягаюсь ногами в воздухе. Царапаю его ногтями.
– Ссс, тварюка!
– В машину её.
– А камеры?
– Они не работают.
Боже. Нет-нет-нет!
Вижу чуть поодаль огромный чёрный внедорожник. Именно к нему меня тащат, заткнув ладонью рот.
– Пикнешь, пристрелю! – тяжело дыша, угрожает в самое ухо, после чего в спину упирается нечто похожее на…
Мороз по коже.
Господи!
Ковыляя к машине, прикрываю глаза.
Вот и закончилось твоё маленькое приключение, Лерка. Очень быстро и очень непредсказуемо.
Хотела напугать отца? Стать причиной отмены его свадьбы? Что ж. Пожалуй, когда твоё тело найдут в лесополосе, это всё же случится, да.
Мычу. Пытаюсь вырваться, но куда мне бороться с крупным мужиком...
– Эй! – окликает кто-то.
Не понимаю, что происходит дальше. Мы останавливаемся. Резко падаем на мокрый асфальт, и я вдруг обретаю вожделенную свободу.
Отползаю в сторону, поднимаю взгляд и вижу перед собой следующую картину: бритоголовый на земле. Молчун сидит у стены. Мой преследователь Рашид корчится в лежачей позе, а над ним стоит тот самый заправщик, которого я мысленно костерила в зале. В руках у него какая-то большая штука. Свет одинокого уличного фонаря не позволяет чётко разглядеть, что это.
– Твою мать, ты чё наделал?
Толстяк Жорик, с запозданием выкатившийся на улицу, разительно меняется в лице, глядя на своих пострадавших товарищей.
Да я и сама в шоке. Раскидать троих…
– Сзади! – кричу парню, предупреждая о нападении бритоголового, быстро пришедшего в себя после удара.
Чёрт!
Амбал хватает его. Бьёт.
Они валятся вниз и борются друг с другом уже там.
– Сюда! Вставайте, олухи! – истошно орёт именинник.
Рашид ползёт и стонет, нецензурно выражаясь. Молчун опирается о стену и, шатаясь, поднимается на ноги, словно пёс, исполняя команду.
Мой спаситель дерётся с бритоголовым. Тот сверху, и это явно осложняет его положение.
Их четверо. Он один.
Надо что-то делать!
В поле зрения попадает пистолет, валяющийся в паре метров от меня.
Переглядываемся с именинником. Он смекает, что к чему, бросается вперёд, однако я, естественно, оказываюсь куда шустрее.
– Не двигаться всем! – громко чеканю по слогам, крепко сжимая пальцами пистолет.
– Эу, спокойно, – Жорик примирительно выставляет вперёд ладони. – Опусти пушку, девочка. С этим играться нельзя.
– Я сказала никому не двигаться! – повторяю, направляя дуло прямо на него.
Автомобиль, завернувший на эту проклятую заправку, проезжает мимо колонки и разворачивается назад, очевидно, заметив нечто странное.
– Да стою-стою, не нервничай.
– Слышь, отдай его мне, – сменив интонацию, просит Рашид. – Пользоваться не умеешь. Поранишься ещё, дура.
Снимаю оружие с предохранителя и стреляю в воздух.
Именинник приседает, закрываясь руками.
– Ты нормальная?
Тот, что со шрамом, замирает. Заправщик, воспользовавшись этим, бьёт его по лицу и сбрасывает с себя.
– Следующая по коленкам будет, усекли? Я в тире с батей регулярно стреляю!
– Спокуха, чокнутая. Это заправка! Рванёт ещё!
Парень подбирает железяку и быстрым шагом подходит ко мне.
– Сюда, – хватает мою ладонь и тянет за собой.
За углом стоит приора с работающим двигателем.
Сердце неистово колотится в груди. Ноги заплетаются, но я бегу.
Запрыгиваем в неё и в лучших традициях какого-нибудь боевика срываемся с места, посвистывая шинами.
